Судья Магомедова Д.М. Дело №22к-723/2020

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

9 апреля 2020 года г. Махачкала

Верховный Суд Республики Дагестан в составе: 

председательствующего судьи Минтемировой З.А., при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Шамхаловой А.К., с участием прокурора Омарова М.М., обвиняемого ФИО1, адвоката Махмудова Б.А., обвиняемого ФИО2, адвоката Салмановой Т.М., обвиняемого ФИО3, адвоката Гусейнова Ш.Г., 

рассмотрел в открытом судебном заседании с использованием систем видеоконференц-связи судебный материал по апелляционным жалобам адвоката Шошина В.В. в интересах обвиняемого ФИО1, адвоката Гусейнова Ш.Г. в интересах обвиняемого ФИО3, адвоката Салмановой Т.М. в интересах обвиняемого ФИО2 на постановление Советского районного суда г.Махачкалы от 16 марта 2020 года, которым в отношении

ФИО1, 

<

дата> года рождения, уроженца 

<

адрес> Республики Дагестан, гражданина Российской Федерации, не судимого, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п. «в» ч.3 ст.286 УК РФ, продлен срок содержания под стражей на 02 месяца 29 суток, а всего до 04 месяцев 29 суток, то есть до 19 мая 2020 года;

ФИО2, 

<

дата> года рождения, уроженца 

<

адрес> Республики Дагестан, гражданина Российской Федерации, не судимого, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п. «в» ч.3 ст.286 УК РФ, продлен срок содержания под стражей на 02 месяца 29 суток, а всего до 04 месяцев 29 суток, то есть до 19 мая 2020 года;

ФИО3, 

<

дата> года рождения, уроженца 

<

адрес> Республики Дагестан, гражданина Российской Федерации, не судимого, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п. «в» ч.3 ст.286 УК РФ, продлен срок содержания под стражей на 02 месяца 29 суток, а всего до 04 месяцев 29 суток, то есть до 19 мая 2020 года.

Заслушав доклад председательствующего, выступления защитников и обвиняемых, поддержавших доводы апелляционных жалоб, мнение прокурора, полагавшего необходимым постановление суда оставить без изменения, суд апелляционной инстанции

установил:

19 декабря 2019 года руководителем второго отдела по расследованию особо важных дел следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Республике Дагестан А.З. (далее-руководитель отдела) возбуждено уголовное дело по п. «в» ч.3 ст.286 УК РФ в отношении ФИО1, ФИО3, ФИО2, ФИО4

20 декабря 2019 года по подозрению в совершении вышеуказанного преступления в порядке ст.ст.91 и 92 УПК РФ были задержаны ФИО2, ФИО1 и ФИО3

Советским районным судом г.Махачкалы ФИО2, ФИО1 и ФИО3 избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, которая в последующем продлена.

26 декабря 2019 года ФИО2, ФИО1 и ФИО3 было предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного п. «в» ч.3 ст.286 УК РФ.

13 февраля 2020 года срок предварительного следствия по уголовному делу продлен на 3 месяца 00 суток, а всего до 5 месяцев 00 суток, то есть до 19 мая 2020 года.

Постановлением Советского районного суда г.Махачкалы от 18 февраля 2020 года срок содержания под стражей обвиняемым ФИО1, ФИО2 и ФИО3 продлен на 2 месяца 29 суток, а всего до 4 месяцев 29 суток, то есть до 19 мая 2020 года.

Апелляционным постановлением судебной коллегии Верховного Суда Республики Дагестан от 3 марта 2020 года указанное постановление суда от 18 февраля 2020 года отменено, с направлением материала на новое судебное разбирательство в тот же суд в ином составе. До рассмотрения судом первой инстанции ходатайства руководителя отдела А.З. в отношении обвиняемых ФИО2, ФИО1 и ФИО3 избрана мера пресечения в виде заключения под стражу сроком на 14 суток, то есть до 17 марта 2020 года, включительно.

Постановлением Советского районного суда г.Махачкалы от 16 марта 2020 года срок содержания под стражей обвиняемых ФИО1, ФИО2 и ФИО3 продлен на 2 месяца 29 суток, а всего до 4 месяцев 29 суток, то есть до 19 мая 2020 года.

В апелляционной жалобе адвокат Шошин В.В. в интересах обвиняемого ФИО1 выражает несогласие с постановлением суда. Считает его незаконным и необоснованным. Указывает, что апелляционным постановлением Верховного Суда РД от 3 марта 2020 года срок содержания под стражей обвиняемых был продлен до 17 марта 2020 года. Обжалуемым постановлением срок содержания под стражей обвиняемого ФИО1 продлен на 02 месяца 29 суток, то есть до 16 июня 2020 года. Считает, что в постановлении суда содержится противоречие, поскольку в его резолютивной части указана другая дата окончания срока содержания под стражей – 19 мая 2020 года, что не позволяет установить дату окончания срока содержания под стражей. Кроме того, ходатайство о продлении срока содержания под стражей обвиняемых возбуждено в отсутствие согласия руководителя следственного органа. По мнению адвоката, несмотря на то, что А.З. занимает должность руководителя следственного органа, он имеет по уголовному делу процессуальный статус следователя, а не руководителя следственного органа. Это подтверждается тем обстоятельством, что именно он возбудил перед судом ходатайство, что является полномочием следователя. Ссылаясь на нормы УПК РФ и разъяснения Пленума Верховного Суда РФ, изложенные в постановлении Пленума Верховного Суда РФ №41 от 19 декабря 2013 года, указывает, что А.З. неправомерно возбудил перед судом ходатайство о продлении срока содержания под стражей обвиняемых, а Советский районный суд г.Махачкалы не имел полномочий по рассмотрению такого ходатайства. Обращает внимание на то, что следователем нарушен срок предоставления в суд ходатайства о продлении срока содержания под стражей обвиняемых. Учитывая, что срок содержания под стражей ФИО1 был установлен до 20 февраля 2020 года, следователем ходатайство в суд должно было быть предоставлено не позднее, чем за 7 суток до истечения этого срока – не позднее 13 февраля 2020 года. Однако, ходатайство следователя представлено в суд только 14 февраля 2020 года 16 часов 15 минут, то есть с нарушением срока. Кроме того, при рассмотрении ходатайства суд рассмотрел доводы следствия применительно ко всем обвиняемым сразу, без индивидуального исследования обстоятельств. При этом в обжалуемом постановлении не отражен и не оценен ни один из доводов, высказанных каждым из обвиняемых и их защитниками. Доводы ФИО1 отличались от доводов других обвиняемых. Суд также не изложил мотивы принятого решения применительно к каждому из обвиняемых, а ограничился простым перечислением их фамилий. При этом нарушение норм о необходимости индивидуального исследования обстоятельств в отношении каждого из обвиняемых послужило одним из доводов суда апелляционной инстанции, по которым было отменено ранее вынесенное постановление суда первой инстанции. При новом рассмотрении данный недостаток судом первой инстанции не был устранен. Судом приведены те же общие формулировки, только в отношении каждого из обвиняемых. Доводы обвиняемых или защитников в обжалуемом постановлении своего отражения и оценки не нашли. Суд не исследовал обстоятельства дела, в том числе доводы стороны защиты, индивидуально по каждому из обвиняемых. Кроме того, судом проигнорированы доводы стороны защиты о необходимости избрания меры пресечения в виде домашнего ареста. Защитой обвиняемого ФИО1 было заявлено ходатайство об избрании меры пресечения в виде домашнего ареста по месту производства предварительного расследования, в городе Махачкале, а также представлены документы, подтверждающие наличие соответствующей квартиры и согласие собственника жилья. Полагает, что, учитывая, что все свидетели по делу и место работы ФИО1, где могли бы находиться вещественные доказательства, находится в 

<

адрес>, содержание ФИО1 под домашним арестом в г.Махачкале в полной мере обеспечило бы соблюдение интересов следствия, в том числе исключило бы возможность оказания давления на свидетелей. Указывает, что приведенные стороной защиты доводы судом вообще не рассматривались, в постановлении суда они не отражены и не оценены и решения по заявленным обвиняемыми и их защитниками ходатайствам в обжалуемом постановлении отсутствуют. Судом также не дана оценка эффективности организации предварительного расследования. С момента возбуждения уголовного дела в течении более 2 месяцев следователем не назначено ни одной экспертизы, а большая часть из запланированных следственных мероприятий заключается в направлении запросов, поручений и получении ответов на них. Кроме того, судом не дано оценки обоснованности подозрения причастности ФИО1 и других обвиняемых к совершению преступления. Суд указал, что наличие обоснованного подозрения обвиняемых подтверждается выпиской из показаний свидетеля А.Д. от 21 декабря 2019 года и постановлениями о привлечении в качестве обвиняемого. По мнению адвоката, оба этих документа не могут рассматриваться в качестве свидетельствующих о причастности, поскольку оба они исходят от следователя и только им подписаны и не могут являться доказательствами по делу. В обжалуемом постановлении также не дана оценка представленному органом следствия заключению служебного расследования, в соответствии с которым, лицом, совершившим действия, аналогичные вменяемым по данному уголовному делу указан А.Д., выписка из показаний которого, по мнению суда, указывает на причастность ФИО1 к совершению преступления. При этом в данном заключении вообще нет ни слова о совершении ФИО1 противоправных действий. По мнению адвоката, следствием суду не представлено ни одного доказательства причастности ФИО1 к совершению преступления. Также адвокат указывает в жалобе, что вывод о необходимости продления срока содержания под стражей ФИО1 основан исключительно на тяжести предъявленного обвинения. При этом из ходатайства следователя следует, что по уголовному делу уже проведены обыски и изъяты необходимые вещественные доказательства и, следовательно, ФИО1 никак не может их сокрыть или уничтожить, свидетели из числа сотрудников налогового органа уже допрошены. Следствием планируется допросить около 300 свидетелей из числа налогоплательщиков, находящихся в 

<

адрес> РД, однако оказать давление на такое количество свидетелей физически невозможно. Кроме того, такая возможность может быть исключена и при нахождении обвиняемого под домашним арестом в г.Махачкале. При этом возможность ФИО1 скрыться или воспрепятствовать расследованию является, по мнению адвоката, не более чем предположением следователя, не основанным на материалах уголовного дела, поскольку такие материалы суду вообще не представлены. В судебном заседании следователь также не смог привести какие-либо фактические данные, свидетельствующие о такой возможности. Также, по мнению адвоката, судом не выполнены требования, изложенные в апелляционном постановлении Верховного Суда РД от 3 марта 2020 года, в котором указывалось, что в виду отмены постановления суда в связи с существенным нарушением норм УПК РФ, остальные доводы апелляционных жалоб защитников подлежат проверке и оценке при новом судебном рассмотрении ходатайства следователя. Однако, ни один из доводов защитников, изложенных в апелляционных жалобах, не был оценен судом и не нашел отражения в обжалуемом постановлении. С учетом изложенного, адвокат Шошин В.В. просит отменить обжалуемое постановление и отказать в удовлетворении ходатайства следователя о продлении срока содержания под стражей обвиняемого ФИО1

В апелляционной жалобе адвокат Гусейнов Ш.Г. в интересах обвиняемого ФИО3 считает постановление суда незаконным и необоснованным, вынесенным без учета фактических обстоятельств и с нарушением основополагающих принципов уголовного законодательства. Считает, что судом не обеспечено строгое соблюдение законодательства о продлении меры пресечения в отношении ФИО3, допущен формальный подход к разрешению соответствующих возражений защиты. Судом указано, что ФИО3 обвиняется в совершении тяжкого преступления, при этом исходя из презумпции невиновности, суду необходимо учитывать, что тяжесть преступления сама по себе, без учета обстоятельств, указанных в ст.97 УПК РФ, не может служить основанием для избрания меры пресечения, о чем указывается и в постановлении Пленума Верховного Суда РФ №41 от 19 декабря 2013 года. Следственные органы и суд в своем постановлении не привели никаких исключительных обстоятельств, оправдывающих избрание в отношении ФИО3 меры пресечения в виде заключения под стражей, кроме как тяжесть содеянного. В нарушение требований п.21 вышеуказанного постановления Пленума, судом не приведены фактические обстоятельства в обоснование своего решения, вывод о наличии оснований для продления меры пресечения сделан судом лишь ссылаясь на тяжесть преступления, что также противоречит положениям ст.99 УПК РФ, согласно которой, тяжесть преступления и другие обстоятельства должны учитываться при наличии оснований, предусмотренных ст.97 УПК РФ. По мнению адвоката Гусейнова Ш.Г. в постановлении суда не приведено ни одного обоснования, какие процессуальные действия невозможно будет провести в случае нахождения ФИО3 на свободе. При этом в ходатайстве следователя о продлении срока содержания под стражей обвиняемого ФИО3 не были приведены подтвержденные сведения, установленные ч.8 ст.109 УПК РФ, что подтверждается материалами дела. Кроме того, следователем материалы на продление сроков содержания под стражей в отношении ФИО3 предоставлены в суд 14 февраля 2020 года, при том, что предельный срок содержания под стражей ФИО3 был установлен до 19 февраля 2020 года, то есть за пределами установленного ч.8 ст.109 УПК РФ срока. По мнению адвоката, имеющийся в материалах рапорт оперуполномоченного Р.Х,, в котором указывается, что в случае неизбрания меры пресечения в виде заключения под стражу ФИО3 может активно препятствовать следствию, а также скрыться за пределами РФ, не содержит конкретных доводов, в подтверждение изложенного. Полагает, что указанный рапорт не соответствует требованиям ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности» и Инструкции «О порядке предоставления результатов оперативно-розыскной деятельности дознавателю, органу дознания, следователю, прокурору и в суд», в связи с чем этот рапорт не может быть принят во внимание как достоверное доказательство того, что ФИО3 может скрыться и препятствовать следствию. В ходе судебного заседания защитой были представлены доказательства того, что у ФИО3 имеется ряд тяжелых заболеваний, требующих постоянного медицинского наблюдения и вмешательства. Однако эти обстоятельства также были судом проигнорированы и им не дано никакой оценки. Кроме того, суд, вопреки предписаниям, изложенным в вышеуказанном постановлении Пленума Верховного Суда РФ, не сослался на какие-либо конкретные доказательства о возможности воспрепятствования ходу следствия со стороны ФИО3 Также адвокат указывает, что в судебном заседании защитой было заявлено ходатайство об избрании иной меры пресечения, не связанной с заключением под стражу, в частности, домашнего ареста. При этом в материалах дела имелись доказательства наличия у ФИО3 на праве собственности дома, однако судом оценка этим доводам защиты не была дана. Адвокат считает, что судом принято решение о продлении срока содержания под стражей в отношении ФИО3 вопреки требованиям ст.ст. 97, 99, 108, 109 УПК РФ и разъяснениям Пленума Верховного Суда РФ от 19 декабря 2013 года №41. Выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам дела и допущены существенные нарушения норм уголовно-процессуального закона. С учетом изложенного, просит отменить обжалуемое постановление суда в отношении ФИО3 и избрать в отношении него меру пресечения в виде домашнего ареста.

Адвокат Салманова Т.М. в апелляционной жалобе в интересах обвиняемого ФИО2 также выражает несогласие с постановлением суда, считает его незаконным, необоснованным, немотивированным, не отвечающим требованиям ст.7 УПК РФ и подлежащим отмене. Ссылаясь на положения п.38.1 ст.5 УПК РФ указывает, что руководитель 2-го отдела СУ СК РФ по РД А.З. не является руководителем следственного органа СУ СК РФ по РД и не обладает в совокупности полномочиями, указанными в ч.2 ст.39 УПК РФ, что не устранено судом первой инстанции. Полагает, что суд первой инстанции незаконно рассмотрел и разрешил ходатайство руководителя 2-го отдела СУ СК РФ по РД А.З., подписанное и поданное им в нарушение требований ч.3 ст.108, п.38.1, п.41.1 ст.5 УПК РФ, п.24 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19 декабря 2013 года №41. Суд первой инстанции необоснованно придал законность действиям А.З. при наличии в судебном материале постановления руководителя следственного органа СУ СК РФ по РД о производстве предварительного следствия следственной группой от 19 декабря 2019 года, определившим правовой статус А.З. в отношении данного дела как руководителя следственной группы. Также адвокат Салманова Т.М. указывает, что согласно постановления о продлении срока предварительного расследования, срок следствия продлен до 19 мая 2020 года. Однако суд первой инстанции, продлевая срок содержания под стражей в отношении обвиняемого ФИО2 до 19 мая 2020 года включительно, вышел за рамки срока предварительного расследования, с существенным нарушением требований уголовно-процессуального законодательства, а именно с неправильным исчислением сроков содержания под стражей. Кроме того, судом проигнорированы озвученные в судебном заседании письменные ходатайства защиты с приложением доказательств о наличии возможности избрания меры пресечения в виде домашнего ареста. Они в обжалуемом постановлении не отражены и не разрешены по существу. Полагает, что в подтверждение о наличии обоснованного подозрения в совершении преступления обвиняемыми суд незаконно ссылается на не процессуальные документы, которые являются доказательствами, не предусмотренными нормами УПК РФ и являющиеся недопустимыми доказательствами. Кроме того, суд не отразил в обжалуемом постановлении мотивированные доводы и аргументы стороны защиты. Также, по мнению адвоката Салмановой, суд исказил обстоятельства по материалу, выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам, так как судом не рассматривалось ходатайство следователя, а рассматривалось ходатайство неполномочного в силу требований УПК РФ руководителя 2-го отдела СУ СК РФ по РД А.З. Кроме того, суд, вопреки разъяснениям Пленума Верховного Суда РФ, не указал в своем решении какие из предусмотренных ст.97 УПК РФ оснований имеются по уголовному делу и какими достоверными сведениями и доказательствами они подтверждаются. В судебном материале отсутствуют и судом не исследованы данные о том, что обвиняемые намерены совершить действия, указанные в ст.97 УПК РФ, то есть, что обвиняемые скроются от следствия и суда, воспрепятствуют расследованию дела. Судом также не проанализирована и не дана правильная юридическая оценка исследованному в судебном заседании материалу, предоставленному стороной обвинения, в том числе и заключению служебной проверки УФНС России по РД в совокупности с представленным стороной защиты материалом. Полагает, что в основу постановления о продлении срока содержания под стражей положены лишь предположения следствия. Также судом не дана оценка показаниям свидетеля ФИО5 и заключению служебной проверки в отношении ФИО2 Обращает внимание суда, что суд первой инстанции, сославшись на тяжесть преступления как основной аргумент продления срока содержания под стражей, проигнорировал нормы международного законодательства. В постановлении суда не приведены конкретные доказательства, свидетельствующие о невозможности избрания обвиняемым иной, более мягкой меры пресечения, то есть не опровергнута презумпция освобождения лица из-под стражи, как того требует позиция Европейского Суда по правам человека. Полагает, что судом не была должным образом проверена и достоверно установлена обоснованность подозрения в причастности обвиняемых к инкриминируемому преступлению. С учетом изложенного, а также учитывая данные о личности обвиняемого ФИО2, который женат, имеет постоянное место жительства в РД, имеет на иждивении малолетних детей и старого отца-инвалида 2 группы, ранее не судим, характеризуется исключительно положительно, не намерен скрываться от следствия и суда, адвокат Салманова Т.М. полагает, что суд вправе избрать более мягкую меру пресечения в виде домашнего ареста. Кроме того, инкриминируемое преступление является преступлением ненасильственного характера, что позволяет, по мнению адвоката, применить меру пресечения, не связанную с лишением свободы. Адвокат полагает, что судом неправильно применены и истолкованы нормы ст.ст.97, 98, 110, ч.2 ст.109, ч.3 ст.108 УПК РФ, положения постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19 декабря 2013 года №41 и не применена ч.2 ст.39 УПК РФ. С учетом изложенного, просит отменить обжалуемое постановление суда в отношении ФИО2 как незаконное и необоснованное.

Выслушав мнение участников процесса, проверив представленные материалы, обсудив доводы апелляционных жалоб, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

В соответствии с ч.1 ст.108 УПК РФ заключение под стражу в качестве меры пресечения применяется по судебному решению в отношении подозреваемого или обвиняемого в совершении преступлений, за которые уголовным законом предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок свыше трех лет при невозможности применения иной, более мягкой меры пресечения.

Согласно ч.2 ст.109 УПК РФ в случае невозможности закончить предварительное следствие в срок до 2 месяцев и при отсутствии оснований для изменения или отмены меры пресечения этот срок может быть продлен судьей районного суда до 6 месяцев, а в отношении лиц, обвиняемых в совершении тяжких и особо тяжких преступлений, в случаях особой сложности уголовного дела и при наличии оснований для избрания этой меры пресечения, - до 12 месяцев.

В силу требований ст.110 УПК РФ мера пресечения отменяется, когда в ней отпадает необходимость или изменяется на более строгую или более мягкую, когда изменяются основания избрания меры пресечения, предусмотренные статьями 97, 99 УПК РФ.

Постановление о возбуждении перед судом ходатайства о продлении срока содержания под стражей обвиняемым, вопреки доводам апелляционных жалоб, составлено уполномоченным на то должностным лицом, в производстве которого находится уголовное дело, в рамках возбужденного уголовного дела, в установленные законом сроки. В ходатайстве указано, какие следственные действия, без проведения которых невозможно закончить предварительное расследование, необходимо провести по делу, приведены основания, подтверждающие необходимость продления обвиняемым ФИО1, ФИО2 и ФИО3 срока содержания под стражей, а также представлены необходимые документы, подтверждающие изложенные в ходатайствах доводы.

Требования уголовно-процессуального закона, регламентирующие условия и порядок продления меры пресечения в виде заключения под стражу, вопреки утверждениям защиты, по настоящему делу не нарушены.

Из представленных материалов следует, что порядок возбуждения уголовного дела, основания и порядок задержания ФИО1, ФИО2 и ФИО3 в качестве подозреваемых, соответствуют требованиям ст.ст.91 и 92 УПК РФ, а также порядок привлечения их в качестве обвиняемых и предъявления им обвинения, регламентированные главой 23 УПК РФ, соблюдены.

Вопреки доводам о незаконном, при отсутствии оснований, предусмотренных ст.97 УПК РФ, продлении срока содержания под стражей обвиняемых, основываясь на материалах, представленных с ходатайством органа предварительного расследования, проверив достаточность данных об имевшем место событии преступления и обоснованно, не входя в обсуждение вопросов о виновности или невиновности ФИО1, ФИО2 и ФИО3 в совершении преступления, а также о доказанности вины и квалификации действий обвиняемых, суд первой инстанции пришел к выводу о наличии данных, указывающих на обоснованное подозрение в причастности обвиняемых к инкриминируемому деянию, что является одним из необходимых условий законности продления срока содержания обвиняемого под стражей и соответствует правовым позициям Европейского Суда по правам человека.

Также суд первой инстанции располагал сведениями о семейном положении и состоянии здоровья обвиняемых и иными сведениями, которые бы могли повлиять на принятие судом решения. 

При этом суд указал, что оснований для изменения избранной меры пресечения на более мягкую меру пресечения не имеется, и обстоятельства, вследствие которых была избрана мера пресечения, в настоящее время не изменились, что ФИО1, ФИО2 и ФИО3 обвиняются в совершении преступления, отнесенного законом к категории тяжкого, за совершение которого уголовным законом предусмотрено наказание в виде лишения свободы на длительный срок. 

Вместе с тем, объективных данных, которые бы позволили прийти к выводу о неэффективности предварительного следствия, вопреки утверждениям защиты, судебный материал не содержит, не представлены такие данные суду первой и апелляционной инстанции.

Доводы жалоб об отсутствии законных оснований для продлении обвиняемым меры пресечения в виде заключения под стражу, об отсутствии доказательств и предположительном характере постановления суда не могут быть признаны состоятельными и обоснованными. Суд апелляционной инстанции отмечает, что при рассмотрении ходатайства в порядке ст.109 УПК РФ, суд не вправе разрешать вопрос о наличии в действиях обвиняемого состава преступления, доказанности вины, оценка показаний свидетеля, допустимости доказательств и их достоверности, подлежат разрешению при рассмотрении уголовного дела по существу.

При разрешении ходатайств о продлении обвиняемым срока содержания под стражей, как следует из протокола судебного заседания (т.2, л.д.45-47), суд исследовал имеющиеся в его распоряжении сведения, характеризующие личность обвиняемых, в том числе положительные характеристики на обвиняемых, наличие на иждивении малолетних детей, а также согласие собственника жилья на проживание в нем обвиняемых во время меры пресечения в виде домашнего ареста и иные сведения, которые бы могли повлиять на принятие судом решения, и не усмотрел оснований для изменения обвиняемым меры пресечения на иную, не связанную с заключением под стражу, в том числе в виде домашнего ареста, о чем ставился защитой вопрос в судебном заседании. Не находит достаточных оснований для изменения обвиняемым ФИО1, ФИО2 и ФИО3 меры пресечения на иную, более мягкую меру пресечения и суд апелляционной инстанции.

Не являются безусловным и достаточным основанием для изменения ранее избранной обвиняемым ФИО3 и ФИО2 меры пресечения сведения о наличии у них заболеваний и инвалидности третьей группы у ФИО3, сообщенные в суде апелляционной инстанции адвокатами Гусейновым Ш.Г. и Салмановой Т.М., с представлением копий медицинских документов и справки об инвалидности.

Судебное решение о продлении обвиняемым срока содержания под стражей принято в соответствии со ст.109 УПК РФ, с соблюдением всех норм уголовно-процессуального законодательства, регламентирующих порядок продления обвиняемому срока содержания под стражей.

Согласно протокола судебного заседания, судебное разбирательство проведено в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона. Суд первой инстанции, с соблюдением принципов состязательности и равноправия сторон, оценил доводы всех участников процесса, предоставив сторонам обвинения и защиты равные возможности для реализации своих прав, при этом ограничений прав участников уголовного судопроизводства, допущено не было. При этом доводы защиты о том, что суд не индивидуализировал свое решение, противоречит постановлению суда, из которого видно, что суд принял решение о продлении срока содержания под стражей в отношении каждого из обвиняемых.

При изложенных обстоятельствах, оснований для отмены или изменения постановления, в том числе, исходя из доводов, изложенных в апелляционных жалобах, суд апелляционной инстанции не усматривает.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

постановил:

постановление Советского районного суда г.Махачкалы от 16 марта 2020 года о продлении обвиняемым ФИО1, ФИО2, ФИО3 меры пресечения в виде содержания под стражей - оставить без изменения, а апелляционные жалобы адвокатов – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ.

Председательствующий: