Дело № 

66RS0№-92

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

27 января 2020 года г. Екатеринбург

Ленинский районный суд города Екатеринбурга 

<

адрес> в составе: председательствующего судьи Серебренниковой О.Н., 

при секретаре Савчук Я.К., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Следственному комитету Российской Федерации, Следственному управлению Следственного комитета Российской Федерации по 

<

адрес> о взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

Истец ФИО1 обратился в Ленинский районный суд г. Екатеринбурга с иском к Министерству финансов РФ, СУ СК России по 

<

адрес> о взыскании компенсации морального вреда в размере 1 100000 рублей, причиненного в результате его незаконного содержания в ПФРСИ при ФКУ ИК-2 ГУФСИН России по 

<

адрес> в период с 27.06.2015г. по 07.09.2015г. и с 12.09.2015г. по 23.05.2016г. 

В обоснование исковых требований истец указал, что прокуратурой 

<

адрес> установлено, что он в период с 27.06.2015г. по 07.09.2015г. и с 12.09.2015г. по 23.05.2016г. содержался в ПФРСИ при ФКУ ИК-2 ГУФСИН России по 

<

адрес> в порядке ст.77.1 УИК РФ на основании постановлений следователей СО по г.Екатеринбургу незаконно. Ему приговором суда было назначено наказание в виде лишения свободы сроком на 6 лет с отбыванием в ИК общего режима, а он в этот период содержался в камерах ПФРСИ. Им неоднократно направлялись обращения в надзорные органы по этому факту. Во время содержания в ПФРСИ он испытывал чувство несправедливости, беспокойство, сильный эмоциональный стресс. Факт нарушения подтвержден прокурорской проверкой, имеются основания для взыскания морального вреда, поскольку истца лишили права проживания в тех условиях, которые были определены ему приговором суда (истец указывает – общежитие), пользоваться кухней, столовой, комнатой быта, комнатой психологической разгрузки, права на телефонные переговоры, права на длительные и краткосрочные свидания, просмотр телепередач и т.д. 

В ходе слушания дела ненадлежащий ответчик Министерство финансов РФ был судом заменен на надлежащего ответчика - Следственный комитет Российской Федерации, в качестве третьих лиц на стороне ответчика привлечены должностные лица по линии СК России ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФСИН России, ГУФСИН России по 

<

адрес>, ФКУ ИК-2 ГУФСИН России по 

<

адрес>.

Истец, участвовавший в судебном заседании путем использования системы видеоконференц-связи с исправительным учреждением (ИК-10), заявленные исковые требования поддержал по доводам, изложенным в иске, пояснениях к нему, просил их в полном объеме удовлетворить. Суду пояснял, что требование о взыскании компенсации морального вреда основано на нарушениях его прав незаконным содержанием его в указанный в иске период времени в ПФРСИ ИК-2 по надуманным основаниям, содержание в условиях данного учреждения вместо содержания в условиях назначенного ему приговором суда исправительного учреждения – колонии общего режима, нарушило его права и лишило его возможности отбывать в этот период наказание в более «легких» условиях, получать медицинскую помощь, иметь долгосрочные свидания, более свободный режим времяпровождения, в связи с чем, он испытывал сильные нравственные страдания и переживания, которые оценил в 1100000,00руб. 

Представители истца ФИО7, ФИО8, действующие на основании доверенностей, исковые требования поддержали по доводам и основаниям, изложенным в иске, в пояснениях истца. 

Представитель ответчиков ФИО9, действующая на основании доверенностей, исковые требования не признала по доводам представленных суду отзывов на иск, указала на правомерность действий следователей, на наличие оснований для перемещения и содержания истца в спорный период времени в условиях ПФРСИ ИК-2, в чем заключалась ОРМ, какого рода была оперативная информация, позволяющая следователям принимать постановления в отношении истца в порядке ст.77.1 УИК РФ раскрыть не пожелала.

Третье лицо ФИО3 исковые требования считал необоснованными, указал, что он расследовал в составе СОГ ряд уголовных дел, ему известно об оставлении истца на основании постановлений следователей в ПФРСИ ИК-2, им также выносилось постановление 12.10.2015г., основанием для вынесения которого послужила оперативная информация о наличии у ФИО1 сведений о совершенном преступлении, в связи с чем, планировалось проведение с ним следственных действий. Фактически следственные действия с ним не проводились, т.к. оперативная информация не подтвердилась. Следователь также указал, что проведение следственных действий с ФИО1 было возможно и на территории той ИК, где он ранее находился, но поскольку следователь самостоятельно направляет ход расследования, им для удобства расследования было принято решение об оставлении его в ПФРСИ ИК-2, где он к тому времени фактически находился. Какого рода была оперативная информация, позволяющая следователю принимать постановления в отношении истца в порядке ст.77.1 УИК РФ, раскрыть не пожелал, указал, что была оперативная информация о том, что Барбаскумпе могли быть известны сведения по этим уголовным делам, в дальнейшем эта информация не подтвердилась, поэтому следственные действия с ним не проводились. 

Представитель третьих лица ФСИН России, ГУФСИН России по 

<

адрес> ФИО10 исковые требования полагала необоснованными, указала, что условия содержания истца в ИК-2 отвечали предусмотренным законодательством.

С учетом изложенного, суд считает возможным рассмотреть дело при установленной явке и представленным в дело доказательствам. 

Выслушав явившихся лиц, исследовав доводы иска и возражений на него, материалы гражданского дела, суд полагает заявленный иск обоснованным и подлежащим удовлетворению в части по следующим основаниям.

В соответствии со статьей 3 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод, заключенной в 

<

адрес> 

, никто не должен подвергаться ни пыткам, ни бесчеловечному или унижающему достоинство обращению или наказанию. В силу статьи 13 указанной Конвенции каждый, чьи права и свободы, признанные в настоящей Конвенции, нарушены, имеет право на эффективное средство правовой защиты в государственном органе, даже если это нарушение было совершено лицами, действовавшими в официальном качестве. 

В соответствии со ст. 2 Конституции Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина-обязанность государства. Согласно ст. 21 Конституции Российской Федерации достоинство личности охраняется государством. Никто не должен подвергаться пыткам, насилию, другому жестокому или унижающему человеческое достоинство обращению или наказанию. 

В силу ст. 53 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

Поскольку доводы иска обусловлены необоснованным оставлением истца в помещении, функционирующем в режиме следственного изолятора (далее - ПФРСИ) ФКУ ИК-2 ГУФСИН России по 

<

адрес>, и претерпевании в этот период ограничений больших, чем предусматривали условия отбытия наказания, назначенного ему приговором, судом также учитываются соответствующие нормы Федерального закона от 

 № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», Закон РФ от 

 N 5473-1 «Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы», УИК РФ, принятые во исполнение данных законов акты.

В соответствии со ст. 4 Федерального закона от 

 № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» содержание под стражей осуществляется в соответствии с принципами законности, справедливости, презумпции невиновности, равенства всех граждан перед законом, гуманизма, уважения человеческого достоинства, в соответствии с Конституцией Российской Федерации, принципами и нормами международного права, а также международными договорами Российской Федерации и не должно сопровождаться пытками, иными действиями, имеющими целью причинение физических или нравственных страданий подозреваемым и обвиняемым в совершении преступлений, содержащимся под стражей (далее - подозреваемые и обвиняемые).

Порядок и условия содержания под стражей лиц, подозреваемых и обвиняемых в совершении преступления, регулируется Федеральным законом РФ от 

 № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» и правилами внутреннего распорядка изоляторов временного содержания подозреваемых и обвиняемых, утвержденными приказом МВД РФ № от 

. 

В силу статьи 7 названного Закона местами содержания под стражей подозреваемых и обвиняемых являются: следственные изоляторы уголовно-исполнительной системы; в случаях, предусмотренных настоящим Федеральным законом, местами содержания под стражей подозреваемых и обвиняемых могут являться учреждения уголовно-исполнительной системы, исполняющие уголовное наказание в виде лишения свободы (далее - учреждения, исполняющие наказания), и гауптвахты.

В соответствии со ст.8 ФЗ № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» следственные изоляторы уголовно-исполнительной системы предназначены для содержания подозреваемых и обвиняемых, в отношении которых в качестве меры пресечения избрано заключение под стражу. Согласно ст.10 данного ФЗ осужденные, отбывающие наказание в исправительных учреждениях, задержанные по подозрению в совершении другого преступления, могут содержаться в этих учреждениях, но изолированно от осужденных, отбывающих наказание.

Основания перевода подозреваемых и обвиняемых, содержащихся в следственных изоляторах, в изоляторы временного содержания указаны в ст.13 данного ФЗ. В частности, подозреваемые и обвиняемые, содержащиеся в следственных изоляторах, могут переводиться в изоляторы временного содержания в случаях, когда это необходимо для выполнения следственных действий, судебного рассмотрения дел за пределами населенных пунктов, где находятся следственные изоляторы, из которых ежедневная доставка их невозможна, на время выполнения указанных действий и судебного процесса, но не более чем на десять суток в течение месяца. Основанием для такого перевода является постановление следователя или лица, производящего дознание, либо решение суда.

В соответствии со ст. 15 Федерального закона № 103-ФЗ в местах содержания под стражей устанавливается режим, обеспечивающий соблюдение прав подозреваемых и обвиняемых, исполнение ими своих обязанностей, их изоляцию, а также выполнение задач, предусмотренных Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации. Обеспечение режима возлагается на администрацию, а также на сотрудников мест содержания под стражей, которые несут установленную законом ответственность за неисполнение или ненадлежащее исполнение служебных обязанностей.

В целях обеспечения режима в местах содержания под стражей соответствующим федеральным органом исполнительной власти по согласованию с Генеральным прокурором Российской Федерации утверждаются Правила внутреннего распорядка в местах содержания под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений (ст.16). Правилами внутреннего распорядка устанавливается, в том числе, порядок: приема и размещения подозреваемых и обвиняемых по камерам; приема и выдачи подозреваемым и обвиняемым посылок, передач; получения и отправления подозреваемыми и обвиняемыми телеграмм, писем, денежных переводов; медико-санитарного обеспечения подозреваемых и обвиняемых; проведения свиданий подозреваемых и обвиняемых с лицами, перечисленными в статье 18 настоящего Федерального закона, за исключением свиданий с защитником, и т.д. 

В силу ст.1 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации (далее - УИК РФ) задачами уголовно-исполнительного законодательства Российской Федерации являются регулирование порядка и условий исполнения и отбывания наказаний, определение средств исправления осужденных, охрана их прав, свобод и законных интересов, оказание осужденным помощи в социальной адаптации.

Согласно ст.10 УИК РФ Российская Федерация уважает и охраняет права, свободы и законные интересы осужденных, обеспечивает законность применения средств их исправления, их правовую защиту и личную безопасность при исполнении наказаний. При исполнении наказаний осужденным гарантируются права и свободы граждан Российской Федерации с изъятиями и ограничениями, установленными уголовным, уголовно-исполнительным и иным законодательством Российской Федерации. Осужденные не могут быть освобождены от исполнения своих гражданских обязанностей, кроме случаев, установленных федеральным законом. Осужденные - иностранные граждане и лица без гражданства пользуются правами и несут обязанности, которые установлены международными договорами Российской Федерации, законодательством Российской Федерации о правовом положении иностранных граждан и лиц без гражданства, с изъятиями и ограничениями, предусмотренными уголовным, уголовно-исполнительным и иным законодательством Российской Федерации. Права и обязанности осужденных определяются настоящим Кодексом исходя из порядка и условий отбывания конкретного вида наказания.

Согласно ст. 12 УИК РФ осужденные, в том числе, имеют право на получение информации о своих правах и обязанностях, о порядке и об условиях отбывания назначенного судом вида наказания. Осужденные имеют право на охрану здоровья, включая получение первичной медико-санитарной и специализированной медицинской помощи в амбулаторно-поликлинических или стационарных условиях в зависимости от медицинского заключения. Осужденные имеют право на психологическую помощь, оказываемую сотрудниками психологической службы исправительного учреждения и иными лицами, имеющими право на оказание такой помощи. 

В соответствии со ст.16 УИК РФ наказание в виде лишения свободы исполняется колонией-поселением, воспитательной колонией, лечебным исправительным учреждением, исправительной колонией общего, строгого или особого режима либо тюрьмой, а в отношении лиц, указанных в статье 77 настоящего Кодекса, следственным изолятором.

В силу ст.74 настоящего Кодекса исправительными учреждениями являются, в частности, исправительные колонии. Следственные изоляторы выполняют функции исправительных учреждений в отношении осужденных, оставленных для выполнения работ по хозяйственному обслуживанию, осужденных, в отношении которых приговор суда вступил в законную силу и которые подлежат направлению в исправительные учреждения для отбывания наказания, осужденных, перемещаемых из одного места отбывания наказания в другое, осужденных, оставленных в следственном изоляторе или переведенных в следственный изолятор в порядке, установленном статьей 77.1 настоящего Кодекса. Исправительные колонии предназначены для отбывания осужденными, достигшими совершеннолетия, лишения свободы. Они подразделяются на колонии-поселения, исправительные колонии общего режима, исправительные колонии строгого режима, исправительные колонии особого режима. В исправительных колониях общего режима отбывают наказание осужденные мужчины, кроме перечисленных в частях пятой, шестой и седьмой настоящей статьи, а также осужденные женщины. 

Статья 77.1 УИК РФ регламентирует привлечение осужденных к лишению свободы к участию в следственных действиях или судебном разбирательстве. Так, при необходимости участия в следственных действиях в качестве свидетеля, потерпевшего, подозреваемого (обвиняемого) осужденные к лишению свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии, воспитательной колонии или тюрьме могут быть оставлены в следственном изоляторе либо переведены в следственный изолятор из указанных исправительных учреждений на основании мотивированного постановления следователя с согласия руководителя следственного органа Следственного комитета Российской Федерации по субъекту Российской Федерации или его заместителя либо приравненного к нему руководителя специализированного следственного органа или его заместителя, руководителя территориального следственного органа по субъекту Российской Федерации следственного органа соответствующего федерального органа исполнительной власти (при соответствующем федеральном органе исполнительной власти) или его заместителя - на срок, не превышающий двух месяцев, с согласия Председателя Следственного комитета Российской Федерации или его заместителя, руководителя следственного органа соответствующего федерального органа исполнительной власти (при соответствующем федеральном органе исполнительной власти) - на срок до трех месяцев, а также постановления дознавателя с согласия прокурора субъекта Российской Федерации или его заместителя либо приравненного к нему прокурора или его заместителя - на срок, не превышающий двух месяцев, а с согласия Генерального прокурора Российской Федерации или его заместителя - на срок до трех месяцев. В случаях, предусмотренных частями первой и второй настоящей статьи, осужденные содержатся в следственном изоляторе в порядке, установленном Федеральным законом от 

 N 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», и на условиях отбывания ими наказания в исправительном учреждении, определенном приговором суда. Право осужденного, привлекаемого в качестве подозреваемого (обвиняемого), на свидания осуществляется в порядке, установленном Федеральным законом «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений». Право осужденного, привлекаемого в качестве свидетеля либо потерпевшего, на длительное свидание на территории исправительного учреждения или за его пределами и право несовершеннолетнего осужденного на краткосрочное свидание с выходом за пределы воспитательной колонии заменяются правом на краткосрочное свидание или телефонный разговор в порядке, предусмотренном частью третьей статьи 89 настоящего Кодекса. По окончании следственных действий или судебного разбирательства осужденные к лишению свободы, указанные в частях первой и второй настоящей статьи, переводятся в исправительную колонию, воспитательную колонию или тюрьму, в которых они отбывали наказание, если при этом судом им не изменен вид исправительного учреждения.

Тем самым, исходя из положений ст.77.1 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации осужденные к лишению свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии, переведенные в следственный изолятор из указанного исправительного учреждения, для участия в следственных действиях содержатся в следственном изоляторе в порядке, установленном Федеральным законом № 103-ФЗ, и на условиях отбывания ими наказания в исправительном учреждении, определенном приговором суда.

В соответствии со статьей 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, либо должностных лиц этих органов, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации.

Согласно ст. 1071 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях, когда в соответствии с настоящим Кодексом или другими законами причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования, от имени казны выступают соответствующие финансовые органы, если в соответствии с пунктом 3 статьи 125 настоящего Кодекса эта обязанность не возложена на другой орган, юридическое лицо или гражданина

Согласно ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, гражданин имеет право требовать возмещения морального вреда.

Предметом доказывания по иску о компенсации морального вреда является совокупность юридических фактов, образующих основание иска. Основанием иска о компенсации морального вреда служит виновное совершение ответчиком противоправного деяния, повлекшего причинение истцу физических или нравственных страданий. Необходимым условием возложения обязанности возместить ущерб является причинная связь между противоправным деянием и возникшим вредом. Наличие причинной связи между противоправным действием и моральным вредом предполагает, что противоправное действие должно быть необходимым условием наступления негативных последствий в виде физических или нравственных страданий. 

Суд полагает, что требования истца по существу подлежат удовлетворению, но со снижением размера компенсации морального вреда, поскольку в дело были представлены доказательства виновных действий должностных лиц СК России, которые причинили истцу нравственные страдания.

Судом из представленных в дело документов и сведений установлено, что истец ФИО1 14.03.2014г. прибыл в ФКУ СИЗО-1 на основании постановления Ревдинского городского суда 

<

адрес> от 10.03.2014г. в качестве подозреваемого в совершении преступления, предусмотренного п.А ч.3 

<

данные изъяты> в виду избрания ему меры пресечения в виде заключения под стражу. Приговором указанного суда от 22.10.2014г. ФИО1 был осужден за совершение преступления, предусмотренного п.Б 

<

данные изъяты> с назначением ему наказания в виде 6 лет лишения свободы с отбытием наказания в ИК общего режима. Указанный приговор вступил в законную силу 19.12.2014г. 

Для отбытия наказания ФИО1 21.03.2015г. был направлен в ФКУ ИК-53, откуда он 27.06.2015г. прибыл в ПФРСИ при ФКУ ИК-2 ГУФСИН России по 

<

адрес> (далее – ПФРСИ) на основании постановления следователя СО по г.Екатеринбургу СУ СК РФ по 

<

адрес> ФИО4 от 01.06.2015г. о переводе его из ИК-53 в ПФРСИ в соответствии со ст.77.1 УИК РФ на срок 2 месяца в целях проведения следственных действий с ФИО1 Указанное постановление вынесено в связи с расследованием уголовного дела № (потерпевший ФИО11), по которому ФИО1 был привлечен в качестве обвиняемого и в последствии был осужден приговором Верх-Исетского районного суда г.Екатеринбурга от 05.12.2016г. Тем самым, указанное постановление следователем ФИО4 было вынесено при наличии оснований для перевода истца в порядке ст.77.1 УИК РФ из ИК в ПФРСИ. Вместе с тем, в рамках данного уголовного дела следователем более подобных постановлений не выносилось, тогда как ч.1 ст.77.1 УИК РФ допускает при необходимости участия в следственных действиях в качестве подозреваемого (обвиняемого) оставлять осужденных в следственном изоляторе на основании мотивированного постановления следователя и на срок более двух месяцев, но только с согласия Председателя Следственного комитета Российской Федерации или его заместителя, руководителя следственного органа соответствующего федерального органа исполнительной власти (при соответствующем федеральном органе исполнительной власти) - на срок до трех месяцев.

Однако, с 21.08.2015г. ФИО1 был оставлен в указанном учреждении на основании постановления следователя СО по г.Екатеринбургу СУСК РФ по 

<

адрес> ФИО2 от 10.08.2015г. на срок два месяца, но в рамках другого уголовного дела № (потерпевший ФИО12). Указанное постановление было согласовано с заместителем руководителя СУСК РФ по 

<

адрес> ФИО6 В качестве мотива оставления ФИО1 в ПФРСИ указано на то, что по данному уголовному делу запланировано проведение следственных действий с его участием. На основании постановления следователя от 27.08.2015г. он был переведен 07.09.2015г. в ИВС УМВД России по г.Екатеринбургу, затем 12.09.2015г. возвращен в ПФРСИ для дальнейшего содержания на основании постановления следователя от 10.08.2015г. Постановление от 27.08.2015г. вынесено при наличии оснований в рамках уголовного дела № (потерпевший ФИО11). После возвращения ФИО1 в ПФРСИ следователь ФИО3 проводит с ним следственные действия, в которых он выступает в качестве обвиняемого по уголовному делу № (потерпевший ФИО11, предъявление обвинения, допрос). При этом, соответствующего постановления об оставлении его в ПФРСИ по этому делу не выносится, ФИО1 по-прежнему содержится в ПФРСИ на основании постановления от 10.08.2015г., вынесенного по уголовному делу №. 

С 13.10.2015г. ФИО1 оставлен в ПФРСИ на основании постановления следователя СО по г.Екатеринбургу СУСК РФ по СО ФИО3 от 12.10.2015г., вынесенного по уголовному делу № (потерпевший ФИО13), постановление согласовано с заместителем руководителя СУСК РФ по 

<

адрес> ФИО5 В качестве обоснования вынесения данного постановления указано, что следователем получены данные о том, что осужденный ФИО1 обладает значимой для следствия информацией о совершенном в отношении ФИО13 преступлении. Для завершения следственных и процессуальных действий по данному уголовному делу ФИО1 необходимо оставить в ИК-2 сроком на 2 месяца. Далее, на основании постановления следователя от 26.10.2015г. по уголовному делу № (потерпевший ФИО11) ФИО1 был направлен на амбулаторную экспертизу 03.11.2015г., 03.11.2015г. возвращен в ПФРСИ для дальнейшего содержания по постановлению от 12.10.2015г. 

В дальнейшем в отношении ФИО1 следователем ФИО4 выносились аналогичные постановления от 12.12.2015г., 05.02.2016г., 04.04.2016г. Указанные постановления выносились следователем в рамках различных уголовных дел, соответственно: № (потерпевший ФИО14, согласовано с ФИО5), № (потерпевший ФИО15, согласовано с ФИО5), № (по ст.290 УК РФ, согласовано с ФИО5). Постановления вынесены со схожей мотивировкой, в двух последних указано на то, что с участием осужденного ФИО1 запланировано проведение следственных действий. Мотивы необходимости оставления ФИО1 каждый раз на столь длительный срок (2 месяца, что представляет собой достаточный срок для совершения комплекса следственных действий в целом для расследования уголовного дела (ч.1 ст.162 УПК РФ), в постановлениях не приводились вовсе. 

Ни кем из участвующих в деле лиц не оспаривается, что по данным делам не рассматривался вопрос о привлечении ФИО1 в качестве подозреваемого (обвиняемого), а равно потерпевшего, следовательно, возможное его участие по данным делам и оставление в ПФРСИ в порядке ст.77.1 УИК РФ могло быть только в статусе свидетеля, что не требовало такого длительного содержания его ПФРСИ, равно как и выяснение в ходе его допроса в указанном качестве необходимой следователям информации, вместе с тем, каких-либо следственных действий с ним по данным делам, в том числе, в качестве свидетеля, не проводилось. 

При этом, в указанный период содержания ФИО1 в ПФРСИ с ним производились следственные действия по уголовному делу № (потерпевший ФИО11), о чем свидетельствует копии материалов из данного уголовного дела и справка ИК-2 о лицах, посещавших истца в ПФРСИ в данный период времени. 

24.05.2016г. ФИО1 убыл для отбывания наказания в ФКУ ИК-53. В дальнейшем, приговором Верх-Исетского районного суда г.Екатеринбурга от 05.12.2016г. он был осужден по головному делу № (в рамках которого первично был перемещен из ИК-53 в ПФРСИ) за совершение преступления, предусмотренного ч.5 ст.69 п.Б ч.3 ст.132 УК РФ. 

Суд отмечает, что спорные постановления выносились следователями СО по г.Екатеринбургу СУСК РФ по 

<

адрес>, который был упразднен с 28.06.2016г. 

Как уже отмечалось, установлено в судебном заседании, в спорный период содержания ФИО1 в ПФРСИ ИК-2 на основании указанных постановлений следователей, в том числе, вынесенных 10.08.2015г. и далее, какие-либо следственные действия в рамках указанных в них уголовных дел с его участием, не производились. 

Указанные обстоятельства подтверждаются представленным в дело копиями обозначенных постановлений, копиями материалов из обозначенных выше уголовных дел, материалами прокурорских проверок, и ни кем из участвующих в деле ли не оспариваются. Помимо этого, суд считает, что стороной ответчика также не доказано наличие законных оснований собственно для вынесения таких постановлений, не доказано, что имелись достоверные сведения об осведомленности истца об обстоятельствах совершенных преступлений, а равно, что с ним планировалось проведение следственных действий. К примеру, уголовное дело № по факту умышленного причинения тяжкого вреда здоровью, повлекшего смерть ФИО13, было возбуждено 13.01.2015г. Согласно сведениям из уголовного дела преступление в отношении указанного лица совершено 11-12.01.2015г. в помещении отряда ФКУ ИК-2 ГУФСИН России по 

<

адрес>. Уголовное дело № по факту причинения телесных повреждений ФИО16 ФИО15, имевшему место 26.09.2014г. в камере 101 ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по 

<

адрес>, было возбуждено 14.04.2015г. Уголовное дело № (потерпевший ФИО12) было возбуждено 21.01.2015г. по ч.4 ст.111 УК РФ по событиям, имевшим место 23.12.2014г. в комнате отдыха отряда 4.2 ФКУ ИК-2 ГУФСИН России по 

<

адрес>. Аналогичная ситуация по иным уголовным делам. В указанный период времени ФИО1 находился в иных помещениях данных учреждений, что вызывает сомнения в обоснованности доводов стороны ответчика о его возможной осведомленности об обстоятельствах совершения указанных преступлений.

Ответчик указывает, что обозначенные постановления выносились следователями в пределах своих полномочий. Ни кем из участвующих в деле лиц не оспаривается, что в производстве следователей находились уголовные дела, в рамках которых выносились постановления об оставлении истца в ПФРСИ. Вместе с тем, в отзыве на иск указано, что эти постановления были вынесены после получения некой оперативной информации о возможной осведомленности ФИО1 об обстоятельствах преступлений по этим делам. Однако, достоверно известно, что какие-либо следственные действия с истцом по этим делам в указанный период времени не проводились, как указывает ответчик – ввиду того, что поступившая оперативная информация о его осведомленности относительно обстоятельств совершенных преступлений не подтвердилась. 

Кроме того, сомнительны доводы о наличии некой оперативной информации о б осведомленности истца об обстоятельствах совершенных преступлений, поскольку исходя из буквального содержания ст.77.1 УИК РФ необходимость участия в следственных действиях в качестве свидетеля осужденного должна быть очевидной на момент вынесения постановления, а не проверяться в ходе содержания лица в условиях СИЗО. 

К указанным доводам стороны ответчика суд относится критически, считает их несостоятельными в силу следующего. Как следует из положений ч.1 ст.77.1 УИК РФ при необходимости участия в следственных действиях в качестве свидетеля, потерпевшего, подозреваемого (обвиняемого) осужденные к лишению свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии могут быть оставлены в следственном изоляторе либо переведены в следственный изолятор из указанных исправительных учреждений на основании мотивированного постановления следователя с согласия руководителя следственного органа Следственного комитета Российской Федерации по субъекту Российской Федерации или его заместителя либо приравненного к нему руководителя специализированного следственного органа или его заместителя, руководителя территориального следственного органа по субъекту Российской Федерации следственного органа соответствующего федерального органа исполнительной власти (при соответствующем федеральном органе исполнительной власти) или его заместителя - на срок, не превышающий двух месяцев. Тем самым, из указанного законоположения следует, что необходимость участия в следственных действиях осужденного лица, в отношении которого выносится постановление в порядке ст.77.1 УИК РФ, должна быть уже достоверно подтверждена соответствующими сведениями в момент вынесения постановления, и осужденный переводится в условия следственного изолятора непосредственно для проведения следственных действий с ним. В данном же случае, при описанных обстоятельствах, согласно доводов стороны ответчика имелась некая оперативная информация, которая затем (уже во время оставления ситца в ПФРСИ) не подтвердилась, поэтому и не проводились с ФИО1 следственные действия, тем самым, эта информация на момент вынесения постановлений достоверной не была, и, соответственно, у следователей не было достаточных оснований для вынесения постановлений в порядке ст.77.1 УИК РФ. 

Суд отмечает, что фактически, как следует из перемещений истца, описанных выше, он в марте 2015г. был помещен в исправительное учреждение общего режима для отбывания наказания, затем он, являясь обвиняемым по уголовному делу № (потерпевший ФИО11), был перемещен в ПФРСИ на основании постановления следователя ФИО4 от 01.06.2015г., принятого в порядке ст.77.1 УИК РФ, для проведения с ним, как с обвиняемым, следственных действий по данному уголовному делу. Все дальнейшие постановления, вынесенные следователями в порядке ст.77.1 УИК РФ об оставлении ФИО1 в ПФРСИ вновь сроком на 2 месяца, выносились в отсутствии законных оснований, при этом, что примечательно, моменты вынесения следующего постановления совпадали с моментом окончания срока оставления его в ПФРСИ по предыдущему постановлению, тем самым, не считая кратковременного перемещения истца в ИВС УМВД по г.Екатеринбургу в сентябре 2015г., и 03.11.2015г. на амбулаторную психиатрическую экспертизу (по делу ФИО11), он находился в камерных условиях ПФРСИ в период с 27.06.2015г. по 23.05.2016г. Как уже отмечалось, период оставления истца в ПФРСИ по каждому из постановлений был определен сроком 2 месяца, и в столь длительный срок с ним не совершалось ни одного следственного действия в рамках тех дел, по которым были вынесены эти постановления. При этом, в этот же период времени в помещениях ПФРСИ с ним проводились следственные действия по уголовному делу №, что следует из представленных в дело документов. 

Суд, изучив материалы дела, положения действующего законодательства, приходит к выводу о том, что истец, осужденный к лишению свободы с отбыванием наказания в колонии общего режима, содержался в период с 10.08.2015г. по 07.09.2015г., затем с 12.09.2015г. по 23.05.2016г. в ПФРСИ на основании постановлений, вынесенных следователями в указанный период времени, в нарушение требований ст.77.1 УИК РФ, без наличия к тому законных оснований, в результате чего, с учетом назначения и условий содержания в ПФРСИ, был лишен возможности отбывать наказание на условиях, определенных ему приговором суда, т.е. на условиях отбывания наказания в ИК общего режима. 

Так, согласно ст. 5.1 Закона РФ от 

 N 5473-1 «Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы» ПФРСИ - это помещения, функционирующие в режиме следственных изоляторов, для содержания подозреваемых и обвиняемых, в отношении которых в качестве меры пресечения применено заключение под стражу. По смыслу ч.1-3 ст. 77.1 УИК РФ осужденные к лишению свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии, переведенные в следственный изолятор из указанного исправительного учреждения, для участия в следственных действиях, в судебном разбирательстве, содержатся в следственном изоляторе в порядке, установленном Федеральным законом N 103-ФЗ, и на условиях отбывания ими наказания в исправительном учреждении, определенном приговором суда. Указанное означает, что на осужденных, переведенных в следственный изолятор, действие Федерального закона № 103-ФЗ распространяется в части порядка их содержания, а условия содержания должны соответствовать условиям, которые они имели при отбывании наказания в исправительном учреждении, определенном приговором суда. Как видно из материалов дела, в указанный в иске период времени истец находился в камерах и ШИЗО ПФРСИ, при этом ранее он был осужден к лишению свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима. Таким образом, ФИО1 являлся осужденным и положения Федерального закона N 103-ФЗ на него распространялись в части порядка содержания в следственном изоляторе. А условия его содержания должны были определяться условиями содержания в исправительном учреждении, определенном судом. В частности, условия отбывания наказания в исправительных учреждениях установлены гл. 13 УИК РФ. Вместе с тем, объективно, исходя из специфики ПФРСИ обеспечить такие условия отбывания наказания в полной мере не представлялось возможным, о чем следователи не могли не знать. 

Как следует из проанализированной судом информации, представленных в дело сведений, при отбывании наказания в условиях исправительного учреждения общего режима осужденный имеет возможность краткосрочных свиданий продолжительностью четыре часа и длительных свиданий продолжительностью трое суток на территории исправительного учреждения несколько раз в течение года. В предусмотренных настоящим Кодексом случаях осужденным могут предоставляться длительные свидания с проживанием вне исправительного учреждения продолжительностью пять суток. В этом случае начальником исправительного учреждения определяются порядок и место проведения свидания (ст.89 УИК РФ). Также осужденным к лишению свободы предоставляется право на телефонные разговоры. При отсутствии технических возможностей администрацией исправительного учреждения количество телефонных разговоров может быть ограничено до шести в год. Продолжительность каждого разговора не должна превышать 15 минут. Осужденные, отбывающие лишение свободы в запираемых помещениях, штрафных изоляторах, дисциплинарных изоляторах, помещениях камерного типа, единых помещениях камерного типа, общих и одиночных камерах, если они не работают на открытом воздухе, имеют право на прогулку, продолжительность которой устанавливается статьями 118, 121, 123, 125, 127, 131 и 137 настоящего Кодекса (ст.93 УИК РФ). Осужденным к лишению свободы, кроме отбывающих наказание в тюрьме, а также осужденным, переведенным в штрафные изоляторы, помещения камерного типа, единые помещения камерного типа и одиночные камеры, демонстрируются кинофильмы и видеофильмы не реже одного раза в неделю. Осужденным, кроме переведенных в штрафные изоляторы, помещения камерного типа, единые помещения камерного типа и одиночные камеры, разрешается просмотр телепередач в свободные от работы часы, кроме времени, отведенного распорядком дня для ночного отдыха. Осужденным разрешается прослушивание радиопередач в свободные от работы часы, кроме времени, отведенного распорядком дня для ночного отдыха. Жилые помещения, комнаты воспитательной работы, комнаты отдыха, рабочие помещения, камеры штрафных и дисциплинарных изоляторов, помещения камерного типа, единые помещения камерного типа, одиночные камеры оборудуются радиоточками за счет средств исправительного учреждения (ст.94 УИК РФ). Норма жилой площади в расчете на одного осужденного к лишению свободы в исправительных колониях не может быть менее двух квадратных метров, осужденным предоставляются индивидуальные спальные места и постельные принадлежности. Они обеспечиваются одеждой по сезону с учетом пола и климатических условий, индивидуальными средствами гигиены (как минимум мылом, зубной щеткой, зубной пастой (зубным порошком), туалетной бумагой, одноразовыми бритвами (для мужчин) (ст.99 УИК РФ). 

В соответствии с действующими в момент спорных событий Правилами внутреннего распорядка исправительных учреждений, утв. Приказом Минюста России от 

 N 205, осужденные имели право получать информацию о своих правах и обязанностях, о порядке и об условиях отбывания назначенного судом вида наказания, а также об изменениях порядка и условий отбывания наказаний; на охрану здоровья и личную безопасность; на психологическую помощь, оказываемую сотрудниками психологической службы исправительного учреждения и иными лицами, имеющими право на оказание такой помощи. Участие осужденных в мероприятиях, связанных с оказанием психологической помощи, осуществляется только с их согласия; распоряжаться личным временем, предусмотренным распорядком дня, не нарушая при этом установленных правил поведения; вступать в самодеятельные организации осужденных; участвовать в культурно-массовых и спортивных мероприятиях, пользоваться библиотекой, настольными играми в определенное распорядком дня время.

Согласно п.19, 20 указанных Правил в каждом исправительном учреждении устанавливается строго регламентированный распорядок дня с учетом особенностей работы с тем или иным составом осужденных, времени года, местных условий и других конкретных обстоятельств. Распорядок дня включает в себя время подъема, отбоя, туалета, физической зарядки, принятия пищи, развода на работу, нахождения на производстве, учебе, воспитательных и культурно-массовых и спортивно-массовых мероприятиях и т.д. Предусматривается непрерывный восьмичасовой сон осужденных и предоставление им личного времени.

В соответствии с п.25 Правил прием осужденными пищи производится в часы, установленные распорядком дня, поотрядно, по отделениям, побригадно в столовой либо в раздаточном помещении на объектах работы. Если столовая расположена на стыке жилой и производственной зон, прием пищи работающей сменой может организовываться в столовой, при условии обеспечения изоляции лиц, находящихся в жилой зоне, от осужденных, работающих на производстве.

Передвижение групп осужденных по территории колонии (за исключением колонии-поселения) осуществляется строем в установленном администрацией учреждения порядке (п.38). В личное время осужденные могут передвигаться вне строя в пределах изолированного участка, определенного администрацией учреждения, а по остальной части территории ИУ - с разрешения представителей администрации. В период от отбоя до подъема нахождение осужденных за пределами жилого помещения без разрешения администрации не допускается (п.39). Передвижение осужденных, отбывающих наказание в строгих условиях, за пределами запираемых помещений осуществляется только в сопровождении представителей администрации (п.40). 

В соответствии с п.67, 70, 82, 84, 85, 87 Правил в порядке, установленном ст. 89 УИК Российской Федерации, осужденным предоставляются краткосрочные свидания с родственниками или иными лицами в присутствии представителя администрации ИУ. Длительные свидания предоставляются с правом совместного проживания с супругом (супругой), родителями, детьми, усыновителями, усыновленными, родными братьями и сестрами, дедушками, бабушками, внуками, с разрешения начальника ИУ - с иными лицами. Первое свидание может быть предоставлено осужденному сразу же после прибытия осужденного из карантинного отделения в отряд, независимо от того, имел ли он предыдущее свидание в местах содержания под стражей. При наличии права на краткосрочное и длительное свидания вид первого определяет осужденный. Последующие свидания предоставляются по истечении периода, равного частному от деления двенадцати месяцев на количество свиданий данного вида, полагающихся осужденному в год. Замена видов свиданий и свиданий на телефонные разговоры производится по письменному заявлению осужденного. Осужденным к лишению свободы предоставляется право на телефонные разговоры в соответствии со ст. 92 УИК Российской Федерации. Телефонный разговор предоставляется по письменному заявлению осужденного, в котором указывается адрес, номер телефона абонента и продолжительность разговора, не превышающая 15 минут. Реализация права на телефонные разговоры осуществляется, как правило, в нерабочее время в специально оборудованных переговорных пунктах или выделенных для этих целей помещениях учреждений, оснащенных абонентскими устройствами с технической возможностью обеспечения контроля проводимых переговоров (п.89).

Согласно п.118, 121 Правил лечебно-профилактическая и санитарно-профилактическая помощь осужденным к лишению свободы предоставляется в соответствии с законодательством Российской Федерации и настоящими Правилами, организуется в порядке, устанавливаемом федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим нормативно-правовое регулирование в сфере здравоохранения совместно с заинтересованными органами исполнительной власти. Предоставляемая в ИУ лечебно-профилактическая и санитарно-профилактическая помощь оказывается по профилям медицинских специальностей состоящих в штате врачей медицинской части учреждения.

Как указывалось выше, ФИО1 отбывал наказание в условиях исправительной колонии общего режима, на обычных, не строгих условиях. На основании вышеуказанных постановлений следователей он был перемещен и длительное время оставлялся в ПФРСИ ИК-2. Из материалов дела следует, что специальное помещение, функционирующие в режиме следственных изоляторов (ПФРСИ), расположено на территории ФКУ ИК-2 ГУФСИН России по 

<

адрес>, т.е. на территории учреждения, исполняющего наказания. По своей специфике указанное ПФРСИ функционирует в режиме следственных изоляторов. Согласно ст.8 Федерального закона от 

 N 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» следственные изоляторы уголовно-исполнительной системы предназначены для содержания подозреваемых и обвиняемых, в отношении которых в качестве меры пресечения избрано заключение под стражу. Суд обращает внимание на существенные отличия элементов режима следственных изоляторов в сторону объективного усиления по сравнению с исправительными колониями общего режима. В СИЗО созданы более строгие условия отбывания наказания, чем в колониях общего режима, в них осужденные находятся в закрытых помещениях и изолированных зданиях, все функциональные помещения в СИЗО размещены в зоне замкнутого пространства изолированных участков. 

Как следует из материалов дела, здание ПФРСИ ИК-2 является отдельно стоящим заданием, предусматривающим покамерное размещение лиц. Из представленной информации следует, что ФИО1 содержался в ПФРСИ при ФКУ ИК-2 с 27.06.2015г. по 06.07.2015г. в камере № ПФРСИ, с 07.07.2015г. по 30.07.2015г. в камере № ШИЗО, с 31.07.2015г. по 11.08.2015г. в камере № ПФРСИ, с 12.08.2015г. по 07.09.2015г. в камере № ШИЗО, с 11.09.2015г. по 04.11.2015г. в камере № ПФРСИ, с 05.11.2015г. по 03.04.2016г. в камере № ПФРСИ, с 04.04.2016г. по 16.04.2016г. в камере № ПФРСИ, с 17.04.2016г. по 09.05.2016г. в камере № ПФРСИ, с 10.05.2016г. по 19.05.2016г. в камере № ПФРСИ, и с 20.05.2016г. по 23.05.2016г. в камере № ПФРСИ. В камеру ШИЗО истец переводился в целях обеспечить раздельное содержание различных категорий осужденных, подозреваемых и обвиняемых, прибывших в тот период в ПФРСИ. Все камеры ПФРСИ во время содержания истца были оборудованы санузлом с унитазом, огороженным сплошной перегородкой, кроватями по количеству содержащихся лиц, столом и скамьями для сидения, раковиной для умывания, централизованной системой отопления, водоснабжения, канализации, электрическими розетками, мебелью и инвентарем в соответствии с предъявляемыми требованиями. Камера № ШИЗО была также оборудована всем необходимым, в ней истец содержался один. Норма жилой и санитарной площади в указанных помещениях в период содержания в них ФИО1 соблюдалась, он также был обеспечен необходимым питанием, принадлежностями, ему предоставлялись прогулки. Условия содержания истца в камерах ПФРСИ и в камере ШИЗО соответствовали УИК РФ, но вместе с тем, существенно отличались от условий отбывания наказания в ИК общего режима. Как следует из ответа начальника ПФРСИ ИК_2 на судебный запрос свидания содержащимся в ПФРСИ могут быть предоставлены только краткосрочные, не более двух в месяц, продолжительностью до 3 часов каждое, телефонные разговоры осуществляются только с разрешения лица, в производстве которого находится уголовное дело. Просмотр телепередач, пользование комнатой быта, комнатой психологической разгрузки, столовой, в ПФРСИ не предусмотрено. Прогулки осуществляются в прогулочных двориках, отдельно от других осужденных. Вместе с тем, согласно информации ИК-53 осужденным, содержащимся в указанном учреждении, на обычных условиях предоставляются длительные свидания в количестве 4 раз в течение года, краткосрочные свидания в количестве 6 раз в течение года, телефонные переговоры и просмотр телепередач без ограничений. 

Суд, рассматривая данное дело, принимает во внимание выводы надзорного органа по результатам прокурорских проверок, и считает доказанным отсутствие оснований для вынесения таких постановлений, и, соответственно, отсутствие законных оснований для оставления истца в ПФРСИ.

Суд отмечает, что результатами прокурорских проверок установлено, что выше перечисленные постановления следователей СО по г.Екатеринбургу СУСК РФ по 

<

адрес> вынесены с нарушением 

<

данные изъяты>. Надзорным ведомством отмечено, что указанные нарушения закона стали возможными вследствие ненадлежащего исполнения своих служебных обязанностей должностными лицами СУСК РФ по 

<

адрес> и СО по г.Екатеринбургу СУСК РФ по 

<

адрес>, что привело к необоснованному содержанию осужденного ФИО1 в ПФРСИ при ФКУ ИК-2 ГУФСИН России по 

<

адрес>. 

Результаты прокурорской проверки, направленная в адрес СУ СК РФ по 

<

адрес> информация обжалована не была, исходя ответа на нее, она была признана обоснованной в части. 

Суд соглашается с выводами прокурорских проверок, и полагает, что в ходе слушания данного дела доводы истца о нарушении должностными лицами СК России предусмотренного действующим законодательством порядка помещения (оставления) истца в ПФРСИ в обозначенный выше период времени нашли свое подтверждение. Постановления следователей от 10.08.2015г., 12.10.2015г., 12.12.2015г., 05.02.2016г., 04.04.2016г. были вынесены в нарушение ст.77.1 УИК РФ, необоснованы, немотивированы, не содержат сведений о том, в связи с чем ФИО1 могут быть известны обстоятельства совершения указанных в них преступлений, какие следственные действия с ним запланированы и т.п. 

Из представленных в дело материалов следует, что незаконные действия этих должностных лиц повлекли оставление и содержание истца в ПФРСИ в условиях ограничений, установленных законом для такого рода учреждений следственных изоляторов, режим и условия содержания в которых существенно отличается от условий содержания в ИК общего режима. Условия содержания под стражей истца как лица, помещенного по сути в следственный изолятор, в основном были аналогичны строгим условиям отбывания лишения свободы, то есть положению лиц, осужденных за совершение особо тяжких и опасных преступлений, для которых целью лишения свободы является изолирование осужденного. Указанное еще в большей степени подчеркивает отсутствие объективных и обоснованных причин для применения к истцу таких ограничений, идентичных тем, что применяются к лицам, осужденным к отбыванию наказания в более строгих условиях. Такое содержание привело к «изолированию» истца, влекло за собой ограничение продолжительности краткосрочных свиданий, кроме того, истец, переведенный в следственный изолятор в соответствии со статьей 77.1 УИК РФ, автоматически утрачивал право на длительные свидания. Как неоднократно указывал Европейский Суд по правам человека, любые ограничения права заключенных на свидания должны быть обоснованы в каждом конкретном случае соображениями поддержания порядка, безопасности и охраны либо необходимостью защищать правомерные интересы судопроизводства (например, Постановление ЕСПЧ от 

 по делу «ЧАЛДАЕВ (CHALDAYEV) ПРОТИВ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ». 

Необоснованные действия должностных лиц привели к ограничению прав истца, невозможности их реализации, к применению к нему необоснованных уголовно-процессуальных ограничений, и как следствию, к нарушению неимущественных прав истца, причинили ему определенные нравственные страдания, являющиеся основанием для взыскания в его пользу компенсации морального вреда.

По доводам истца о причинении ему морального вреда суд также учитывает следующее. 

Из статьи 151 ГК РФ Гражданского кодекса РФ, следует, что законодатель установил ответственность в виде компенсации морального вреда за действия, нарушающие личные неимущественные права гражданина либо посягающие на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага. К нематериальным благам пунктом 1 статьи 150 ГК РФ отнесены жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемые и непередаваемые иным способом. Суд учитывает, что в соответствии со ст. 3 Конвенции и требованиями, содержащимися в постановлениях Европейского Суда по правам человека, условия содержания обвиняемого под стражей должны быть совместимы с уважением к человеческому достоинству. Унижающими достоинство обращением признается, в частности, такое обращение, которое вызывает у лица чувство страха, тревоги и собственной неполноценности. При этом лицу не должны причиняться лишения и страдания более высокой степени, чем тот уровень страданий, который неизбежен при лишении свободы, а здоровье и благополучие лица должны быть гарантированы с учетом практических требований режима содержания. Оценка указанного уровня осуществляется в зависимости от конкретных обстоятельств, в частности от продолжительности неправомерного обращения с человеком, характера физических и психических последствий такого обращения. В некоторых случаях принимаются во внимание пол, возраст и состояние здоровья лица, в отношении которого были допущены нарушения.

Суд соглашается с доводами иска в том, что оставление истца в нарушение ст.77.1 УИК РФ, длительное нахождение в условиях ПФРСИ (учреждении, функционирующем в режиме следственного изолятора), отнесенных к более строгим, чем те, которые были определены истцу для отбывания наказания, осознание указанного факта, привело ущемлению его прав осужденного, в том числе, к отсутствию возможности долгосрочных свиданий с родными, существенной изоляции от общества, к иным ограничениям в виду специфики ПФРСИ, в виду чего причинило ему нравственные страдания, переживания, которые имели на него определенное влияние. То обстоятельство, что истец не обращался за реализацией своих прав, не исключало возможности их реализации им при условиях отбывания наказания в ФКУ ИК-53, и не может служить основанием для отклонения доводов иска. 

В соответствии со статьями 1069, 1070 Гражданского кодекса РФ вред, причиненный гражданину в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. При этом в силу п. 2 статьи 1070 ГК РФ вред, причиненный гражданину в результате незаконной деятельности органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры, не повлекший последствий, предусмотренных пунктом один настоящей статьи, возмещается по основаниям и в порядке, которые предусмотрены статьей 1069 настоящего Кодекса.

Условиями наступления ответственности за причинение вреда в соответствии со ст. 1069 ГК РФ являются: наступление вреда, противоправное поведение причинителя вреда, причинная связь между наступившим вредом и противоправным поведением причинителя вреда, вина причинителя вреда.

Суд отмечает, что указанные обстоятельства в данном деле установлены. Таким образом, требование истца о компенсации морального вреда является основанным на законе.

В соответствии с п. 2 ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Суд признает, что незаконное содержание истца в условиях ПФРСИ, нарушило его права, причинило ему определенные нравственные страдания. Вместе с тем, их значительность истцом не доказана. Так, по доводам истца об ухудшении состояния его здоровья в результате такого содержания, суд отмечает, что из информации, представленной МЧ-1 ФКУЗ МСЧ-66 ФСИН России на момент прибытия в марте 2014г. в СИЗО-1 по результатам углубленного медицинского обследования ФИО1 был поставлен диагноз: здоров, трудоспособен. 29.04.2014г. обращался с жалобами на головную боль. 30.05.2014г. переведен под наблюдение медработников в связи с агрессивным поведением, 02.06.2014г. осмотрен психиатром, диагноз: Смешанное расстройство личности. Психопатоподобный синдром. Артериальная гипертензия. Следующее обращение имело место в 2017г. В том числе, в 2017г., 2018г. проводились профосмотры, диагноз: здоров. Впервые с диагнозом парадонтит проходил лечение в марте 2018г. С обозначенным диагнозом он прибыл и в ИК-10, где отбывает наказание в настоящее время. Вместе с тем, доказательств того, что указанное заболевание было им получено в период содержания в ПФРСИ и его возникновение связано исключительно с условиями содержания в ПФРСИ в дело не представлено. Иных заболеваний в настоящее время у истца не диагностировано. Согласно информации ФКУЗ МСЧ-44 ФСИН России в период нахождения в ПФРСИ ИК-2 он обращался за медицинской помощью единожды – 14.03.2016г. с жалобами на озноб, иных обращений с жалобами на ухудшение состояния здоровья не было. Доказательств, что указанные жалобы на состояние здоровья обусловлены незаконными действиями следователей при изложенных в иске обстоятельствах истцом также в дело не представлено. Оснований для выводов о наличии причинно-следственной связи между указанными заболеваниями и незаконными действиями следователей суд не усматривает. 

Доводы об ухудшении здоровья матери истца в результате ставших известных ей нарушений прав истца со стороны следователей также не состоятельны, никаких сведений о том, что установленные ей 03.05.2019г. диагнозы отсутствовали ранее и проявление этих заболеваний связано исключительно с содержанием истца в ПФРСИ в спорный период времени, в дело истцом не представлено. Как следует из материалов дела, описанных выше событий, у матери истца имелись иные серьезные поводы переживать за судьбу сына, поскольку он обвинялся и в дальнейшем был осужден за совершение ряда преступлений против половой неприкосновенности и половой свободы личности. 

Не нашли своего подтверждения и доводы истца, изложенные в письменных пояснениях по делу, о применении к нему насилия в период содержания в ПФРСИ, из имеющихся в деле сведений следует, что по таким доводам было принято постановление об отказе в возбуждении уголовного дела от 16.05.2016г. по основанию п.1 ч.1 ст.24 УПК РФ в виду отсутствия события преступления. Не является и доказательством тому зафиксированное при доставлении в ИВС УМВД по г.Екатеринбургу обращение истца 09.09.2015г. с жалобами на боль в правом ухе. 

Доводы истца о неоказании ему надлежащей медицинской помощи во время содержания в ПФРСИ также не подтверждены им достоверными доказательствами, из материалов дела не следует, что он в указанный период обращался с жалобами на ухудшение состояния здоровья, с иными жалобами на условия содержания в ПФРСИ, на применение к нему недозволенных методов расследования и т.

<

адрес> обстоятельства подтверждены документально, в том числе, в ходе ранее проведенных прокурорских проверок. 

В целом, суд отмечает, что в материалы дела представлены достоверные сведения об отсутствии каких-либо нарушений при содержании истца в ПФРСИ со стороны администрации ФКУ ИК-2 ГУФСИН России по 

<

адрес>, условия содержания его соответствовали условиям содержания в СИЗО, помещениях камерного типа, помимо прочего, администрация ИК-2 в силу действующего законодательства не имела возможности отказать в помещении истца в ПФРСИ при наличии указанных выше постановлений следователей СО по г.Екатеринбургу СУСК РФ по 

<

адрес>. 

По характеристике личности истца суд отмечает, что какие-либо характеризующие материалы самим истцом в дело представлены не были. Вместе с тем, судом были истребованы таковые из материалов уголовного дела № и личного дела осужденного. Из представленных документов следует, что ФИО1 до задержания в 2014г. работал в ООО «Темир-Текс» подсобным рабочим, ранен, до задержания в марте 2014г. судим не был. За период содержания в СИЗО-1 в 2014г. грубых нарушений режима не допускал, администрацией не поощрялся, с сокамерниками уживался. Из психологической характеристики истца на сентябрь 2019г. следует, что он демонстрирует неустойчивость эмоционального состояния, напряженность, острое реагирование в связи с со сложившейся ситуацией (нахождение в местах лишения свободы), трудности адаптации в условиях жесткого регламента. Общение осуществляет с узким кругом лиц. Характерны подозрительность, недоверчивое отношение к людям, неприветливость, избирательность, недоверчивость в контактах. Реакция на средовые воздействия с избыточной возбудимостью. Склонность к неожиданным своевольным поступкам. Возможны деструктивные агрессивные тенденции. Характеризуется переживанием чувства одиночества, маскируемого безразличием, нарочитой беспечностью, презрительным отношением критике в свой адрес. Согласно справок ГРБ и ГНБ на учете у психиатра и нарколога не состоит. 

Как было отмечено, при определении размера денежной компенсации морального вреда суд учитывает личность истца, его индивидуальные особенности, характер допущенного в отношении него нарушения. При определении размера компенсации морального вреда, суд учитывает степень страданий в результате ненадлежащих условий содержания, иные значимые для дела обстоятельства, а также принимает во внимание, что в период содержания в ПФРСИ истец жалоб на условия содержания не подавал, объективных доказательств наступления каких-либо тяжких последствий в результате нарушения его прав не представил.

Учитывая все изложенные обстоятельства, суд полагает, что моральный вред, причиненный истцу подлежит возмещению в сумме 10000 рублей, что соответствует степени и характеру причиненных истцу нравственных и физических страданий, конкретным обстоятельствам, при которых был причинен вред, требованиям разумности и справедливости, и способствует восстановлению баланса между нарушенными правами истца и мерой ответственности государства. 

В связи с чем, с Российской Федерации в лице надлежащего ответчика – Следственного комитета Российской Федерации, за счет казны Российской Федерации, в пользу истца в счет компенсации морального вреда подлежит взысканию 10000,00 руб.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 12, 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к Следственному комитету Российской Федерации, Следственному управлению Следственного комитета Российской Федерации по 

<

адрес> о взыскании компенсации морального вреда, - удовлетворить частично.

Взыскать с Российской Федерации в лице Следственного комитета Российской Федерации за счет средств казны Российской Федерации в пользу ФИО1 в счет компенсации морального вреда 10000 (Десять тысяч) рублей 00 копеек.

В удовлетворении остальной части иска ФИО1 к Следственному комитету Российской Федерации, Следственному управлению Следственного комитета Российской Федерации по 

<

адрес> о взыскании компенсации морального вреда, - отказать.

Решение может быть обжаловано в Свердловский областной суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме с подачей апелляционной жалобы через Ленинский районный суд города Екатеринбурга.

Мотивированное решение составлено 03.02.2020г.

Судья (подпись)

Копия верна

Судья О.Н. Серебренникова

Решение на ______________2020г.

в законную силу не вступило.

Судья