Дело № 2-2718/2023

64RS0045-01-2023-002997-39

Решение

Именем Российской Федерации

14 июня 2023 года город Саратов

Кировский районный суд г. Саратова в составе председательствующего судьиПугачева Д.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Жарун А.Р.,

с участием 

помощника прокурора Кировского района г. Саратова Сидоровой Н.В.,

истца ФИО1 и её представителя ФИО2,

представителя ответчика Главного управления Министерства внутренних дел Российской Федерации по Саратовской области – ФИО3,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению 

ФИО1 к Главному управлению Министерства внутренних дел Российской Федерации по Саратовской области о признании незаконными заключения служебной проверки, признании незаконным и отмене приказа об увольнении, восстановлении на службе в органах внутренних дел, взыскании компенсации за вынужденной прогул и компенсации морального вреда,

установил:

ФИО1 обратилась в суд с иском к Главному управлению Министерства внутренних дел Российской Федерации по Саратовской области (далее – ГУ МВД России по Саратовской области).

Истцом заявлены следующие требования:

признать незаконными заключение служебной проверки от 29 марта 2023 г. №12/16-965,

признать незаконным и отменить приказ об увольнении со службы в органах внутренних дел от 17 апреля 2023 г. № 69л/с,

восстановить на службе в органах внутренних дел,

взыскать компенсацию за вынужденный прогул за период с 17 апреля 2023 г. по день исполнения решения суда,

взыскать компенсацию морального вреда в размере 50000 руб.

В обоснование требования указаны следующие обстоятельства.

ФИО1 проходила службу в органах внутренних дел, последняя занимаемая должность – заместитель начальника отдела организации применения административного законодательства УОООПиВОИВСиОМС ГУ МВД России по Саратовской области.

Приказом начальника ГУ МВД России по Саратовской области от 17 апреля 2023 г. №69л/с ФИО1 уволена со службы в органах внутренних дел в связи с совершением проступка, порочащего честь сотрудника органов внутренних дел.

Основанием для издания приказа об увольнении со службы послужило заключение служебной проверки ГУ МВД России по Саратовской области от 29марта 2023 г.

По мнению ФИО1 заключение служебной проверки и приказ об увольнении являются незаконными, так как она не совершала проступка, порочащего честь сотрудника органов внутренних дел.

Истец утверждала, что служебная проверка проведена с нарушением установленного порядка:

решение о проведении служебной проверки принято несвоевременно,

она не была ознакомлена с документом о назначении служебной проверки и ей не была предоставлена возможность получить копию заключения этой проверки,

объяснения от 30 января 2023 г. получены от неё до поступления информации о возможном совершении ею проступка (регистрации рапорта с резолюцией о проведении служебной проверки).

По утверждению истца, служебная проверка в отношении нее проведена неполно и необъективно.

В том числе истец указала, что ряд лиц, которые давали объяснения в ходе проверки, прямо или косвенно заинтересованы в ее результатах, так как увольнение истца связано с необходимостью освободить ее должность для другого сотрудника.

В материалах служебной проверки не отражены результаты ее проверки на полиграфе и в ходе служебной проверки не были затребованы документы, подтверждающие проведение с истцом профилактических бесед о недопустимости использования служебного положения в личных целях или вопреки интересам службы.

Истец полагает, что изложенный в заключении служебной проверки вывод о даче ею незаконных указаний начальнику ОИАЗ отдела полиции № 4 ФИО4 о внесении изменений в материалы проверки по магазину «Буфет» является неправомерным.

В обоснование этого довода истец указала, что в ходе служебной проверки необходимо было установить:

находилась ли начальник ОИАЗ отдела полиции № 4 ФИО4 в подчинении ФИО1,

имелось ли у ФИО1 возможность влиять на результаты проверки по административному материалу,

давала ли ФИО1 незаконное указание начальнику ОИАЗ отдела полиции № 4 ФИО4 о внесении изменений в материалы проверки, составленные в отношении магазина «Буфет», в целях квалификации деяния по части 2 статьи 14.16 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях (далее – КоАП РФ) и были ли внесены такие изменения,

является ли разговор консультационного характера проступком, порочащим честь сотрудника органов внутренних дел.

Истец также выдвинула довод о том, что при применении дисциплинарного взыскания не было учтено отсутствие дисциплинарных взысканий, наличие поощрений и тяжесть совершенного проступка.

Ответчик ГУМВД России по Саратовской области представило письменные возражения на иск, в которых просило отказать в иске.

В обоснование этой процессуальной позиции указаны следующие доводы.

Служебной проверкой установлено, что ФИО1 осуществляла звонки начальнику ОИАЗ ОП № 4 УМВД России по г. Саратову ФИО4, высказывая необходимость изменения квалификации административного правонарушения в отношении лица, нарушившего правила продажи алкогольных напитков. Тем самым ФИО1 совершила проступок, порочащий честь сотрудника органов внутренних дел. Увольнение ФИО1 за совершение данного проступка произведено правомерно.

В судебном заседании истец ФИО1 и её представитель ФИО2 просили удовлетворить иск, основываясь на изложенных в нем обстоятельствах.

В судебном заседании ФИО3, представляющая интересы ответчика ГУМВД России по Саратовской области просила отказать в иске, основываясь на доводах, изложенных в письменных возражениях на иск.

Помощник прокурора Кировского района г. Саратова Сидорова Н.В. в судебном заседании дала заключение о том, что иск не подлежит удовлетворению.

Заслушав объяснения истца и ее представителя, объяснения представителя ответчика, заключение прокурора, исследовав материалы дела, суд приходит к выводу о том, что иск не подлежит удовлетворению.

В соответствии со статьями 12, 56 ГПК РФ правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений.

Правоотношения сторон сложились в связи с проведением в отношении истца служебной проверки.

Правоотношения, связанные с поступлением на службу в органы внутренних дел, ее прохождением и прекращением, а также с определением правового положения (статуса) сотрудника органов внутренних дел, регулируются Федеральным законом от 30ноября 2011 г. № 342-ФЗ «О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее – Закон № 342-ФЗ).

Сотрудник органов внутренних дел обязан, в том числе, соблюдать требования к служебному поведению сотрудника (пункт 12 части 1 статьи 12 Закона № 342-ФЗ). 

Требования к служебному поведению сотрудника органов внутренних дел установлены статьей 13 Закона № 342-ФЗ.

Пунктом 2 части 1 данной статьи предусмотрено, что сотрудник органов внутренних дел должен заботиться о сохранении своих чести и достоинства, не совершать при выполнении служебных обязанностей поступки, вызывающие сомнение в его объективности, справедливости и беспристрастности, наносящие ущерб его репутации, авторитету федерального органа исполнительной власти в сфере внутренних дел, а также государственной власти.

Проступком, порочащим честь сотрудника органов внутренних дел, признаются совершенные сотрудником при исполнении служебных обязанностей действия (бездействия), вызывающие сомнение в его объективности, справедливости и беспристрастности, наносящие ущерб его репутации, авторитету федерального органа исполнительной власти в сфере внутренних дел и противоречащего требованиям, предъявляемым к сотрудникам полиции (Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 29 марта 2016 г. № 496-О).

Из приведенных норм права с учетом правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации следует, что для сотрудников органов внутренних дел установлены повышенные требования к их поведению. В том числе на них возложены особые обязанности - заботиться о сохранении своих чести и достоинства, не совершать поступков, вызывающих сомнение в объективности, справедливости и беспристрастности сотрудника, наносящих ущерб его репутации, авторитету органа внутренних дел и государственной власти.

Несоблюдение сотрудником органов внутренних дел этих добровольно принятых на себя обязанностей, расценивается как проступок, порочащий честь сотрудника органов внутренних дел.

Порядок и сроки проведения служебных проверок установлены статьей 52 Закона № 342-ФЗ и приказом Министерства внутренних дел Российской Федерации от 26 марта 2013 г. № 161 «Об утверждении Порядка проведения служебной проверки в органах, организациях и подразделениях Министерства внутренних дел Российской Федерации» (далее – Порядок проведения проверок).

Судом на основании материалов дела установлено, что ФИО1 проходила службу в органах внутренних дел в должности заместителя начальника отдела организации применения административного законодательства управления организации охраны общественного порядка и взаимодействия с органами исполнительной власти субъектов Российской Федерации и органами местного самоуправления ГУ МВД России по Саратовской области.

В период с 30 января 2023 г. по 21 марта 2023 г. в отношении ФИО1 сотрудником ОРЧ СБ ГУ МВД России по Саратовской области проведена служебная проверка.

Поводом к проведению проверки явился рапорт начальника ОРЧ СБ ГУМВД России по Саратовской области от 30 января 2023 г. о необходимости проведения ОРЧ СБ ГУМВД России по Саратовской области проверки в связи с поступлением в ходе проведенных оперативно-розыскных мероприятий информации о неправомерных действиях подполковника полиции ФИО1

Поручение о проведении проверки оформлено в виде резолюции начальника ГУМВД России по Саратовской области от 30 января 2023 г. «Согласен» на указанном выше рапорте о проведении проверки, что соответствует требованиям пунктов 13 и 14 Порядка проведения проверок.

Таким образом, проведение служебной проверки в установленном порядке было поручено ОРЧ СБ ГУМВД России по Саратовской области.

28 февраля 2023 г. срок проведения служебной проверки продлен начальником ГУ МВД России по Саратовской области на 30 суток до 30 марта 2023 г. в связи необходимостью проведения дополнительных проверочных мероприятий.

Данный срок продлен с соблюдением требований части 4 статьи 52 Закона №342-ФЗ и пункта 16 Правил проведения проверок.

Из письменных объяснений ФИО1, полученных в ходе проведения служебной проверки 30 января 2023 г. и 27 февраля 2023 г., следует, что ФИО1 была уведомлена о проведении в отношении неё служебной проверки, ей разъяснены положения статьи 51Конституции Российской Федерации, а также права и обязанности, предусмотренные частью 6 статьи 52 Закона № 342-ФЗ.

В ходе служебной проверки ФИО1 была предоставлена возможность дать объяснения.

Заключение служебной проверки оформлено 21 марта 2023 г. и утверждено начальником ГУ МВД России по Саратовской области 28 марта 2023 г., то есть в срок, установленный пунктом 39 Порядка проведения проверок.

Таким образом, проверка проведена в срок, установленный частью 4 статьи 52 Закона № 342-ФЗ и пунктом 16 Правил проведения проверок.

29 марта 2023 г. заключению служебной проверки присвоен номер 12/16-965.

Содержание заключения служебной проверки соответствует требованиям раздела IV Порядка проведения проверок.

Изложенные выше обстоятельства назначения, проведения служебной проверки и оформления ее результатов истец не оспаривала.

Вместе с тем истцом выдвинут довод о несвоевременном принятии решения о проведении служебной проверки.

Суд, проанализировав данный довод, приходит к следующему выводу.

Пунктом 15 Порядка проведения проверок предусмотрено, что решение о проведении служебной проверки должно быть принято не позднее двух недель с момента получения соответствующим руководителем (начальником) информации, являющейся основанием для ее проведения.

Решение о проведении в отношении истца служебной проверки принято начальником ГУ МВД России по Саратовской области 30 января 2023 г.

Рапорт, в котором изложена информация о неправомерных действиях подполковника полиции ФИО1, подан на имя начальника ГУ МВД России по Саратовской области 30 января 2023 г.

Лица, участвующие в деле, не ссылались на то, что начальник ГУ МВД России по Саратовской области, как лицо принявшее решение о проведении служебной проверки, обладал информацией о неправомерных действиях сотрудника полиции ФИО1 до 30 марта 2023 г.

Доказательств, подтверждающих получение начальником ГУ МВД России по Саратовской области информации о неправомерных действиях сотрудника полиции ФИО1 до 30 марта 2023 г., суду не представлено.

Следовательно, решение о проведении в отношении истца служебной проверки принято в срок, установленный пунктом 15 Правил проведения проверок.

Поэтому довод истца о несвоевременном принятии решения о проведении служебной проверки противоречит обстоятельствам дела.

Истец также ссылалась на то, что она не была ознакомлена с документом о назначении служебной проверки и ей не была предоставлена возможность получить копию заключения этой проверки.

В соответствии с частью 6 статьи 52 Закона № 342-ФЗ и пунктам 30.9 и 30.15 Правил проведения проверок лицо, в отношении которого проводится служебная проверка, имеет право давать объяснения и знакомится в установленном порядке с заключением служебной проверки.

Как указывалось ранее, ФИО1 при даче в ходе проведения служебной объяснений была уведомлена о проведении в отношении неё служебной проверки, ей разъяснены положения статьи 51Конституции Российской Федерации, а также права и обязанности, предусмотренные частью 6 статьи 52 Закона № 342-ФЗ.

Подписи ФИО1 на обороте каждого листа заключения служебной проверки подтверждают, что она была ознакомлена с данным заключением в полном объеме.

Следовательно, при проведении служебной проверки в отношении О.И.ЕБ. её права, предусмотренные изложенными выше нормативными правовыми актами, были соблюдены.

Ни Закон № 342-ФЗ, ни Правила проведения проверок не предусматривают ознакомление лица, в отношении которого проводится служебная проверка, с решением о проведении служебной проверки, а также получение копии заключения такой проверки.

Поэтому довод ФИО1 о нарушении её прав при проведении служебной проверки противоречит обстоятельствам дела и основан на неправильном толковании норм права.

Истец обращала внимание на то, что рапорт от 30 января 2023 г., на основании которого принято решение о проведении служебной проверки, зарегистрирован в ОРЧ СБ ГУ МВД России по Саратовской области 31 января 2023 г.

На этом основании истец утверждала, что объяснение от 30 января 2023 г. получено у неё до поступления сообщения о возможном проступке с её стороны.

Согласно пунктам 14 и 16 Правил проведения проверок датой начала проведения служебной проверки является дата принятия уполномоченным должностным лицом решения о проведении такой проверки, которое оформляется, в том числе, в виде резолюции на документе, содержащем сведения о наличии основания для ее проведения.

Как указывалось ранее, решение о проведении служебной проверки в отношении ФИО1 оформлено в виде резолюции начальника ГУ МВД России по Саратовской области от 30 января 2023 г. на рапорте начальника ОРЧ СБ ГУ МВД России по Саратовской области от 30 января 2023 г.

Следовательно, датой начала проведения служебной проверки в отношении ФИО1 является 30 января 2023 г.

С этого момента лицо, которому поручено проведение служебной проверки, обладало правом на проведение соответствующих проверочных мероприятий, в том числе и на получение объяснений от ФИО1

Закон 342-ФЗ и Правила проведения проверок не связывают момент начала проведения служебной проверки с регистрацией рапорта с резолюцией о проведении служебной проверки в подразделении, проводящем эту проверку. Поэтому такая регистрация, как элемент документооборота, не относится к порядку проведения служебной проверки и не имеет для этого порядка юридического значения.

Ссылка истца на пункт 14 Правил проведения проверок основана на неправильном толковании норм права.

В данном пункте нет нормы о том, что проведение служебной проверки возможно после регистрации документа с резолюцией о проведении этой проверки.

Данный пункт лишь допускает оформление резолюции на отдельном листе или на специальном бланке с указанием регистрационного номера и даты документа, к которому она относится.

Поскольку резолюция о проведении служебной проверки в отношении О.И.ЕБ. оформлена на самом рапорте, а не на отдельном документе, то указанная выше норма пункта 14 Правил проведения проверок к правовой ситуации по данному делу не подлежит применению.

Суд также принимает во внимание, что в ходе служебной проверки объяснение от ФИО1 было получено не только 30 января 2023 г., но и 27 февраля 2023г.

Поэтому довод ФИО1 о нарушении порядка проведения служебной проверки при получении от неё объяснений нельзя признать обоснованным.

Истец также утверждала, что служебная проверка в отношении нее проведена неполно и необъективно.

Суд, проанализировав данный довод, приходит к следующему выводу.

Истцом не приведено конкретных данных, свидетельствующих о том, что лицо, проводившее служебную проверку, и лица, дававшие в ходе этой проверки объяснения, заинтересованы в результатах этой проверки, в том числе в освобождении занимаемой истцом должности для другого сотрудника.

Доказательств, подтверждающих данный довод, суду не представлено.

Поэтому данный довод является необоснованным.

В заключении служебной проверки указано, что в процессе опроса с использованием полиграфа получены реакции, свидетельствующие о том, что О.И.ЕВ., вероятно находилась в неудовлетворительном психофизическом состоянии или намеренно противодействовала тестированию (зафиксированы неоднократные движения пальцами рук), игнорируя инструкции специалиста-полиграфолога сидеть неподвижно. В связи с этим установить достоверность пояснений ФИО1 не представляется возможным.

Данное обстоятельство истцом не оспаривалось.

Поэтому довод истца о том, что в материалах служебной проверки не отражены результаты ее проверки на полиграфе, противоречит фактическим обстоятельствам дела.

По мнению истца, неполнота проведенной служебной проверки выражается и в том, что и в ходе служебной проверки не были затребованы документы, подтверждающие проведение с истцом профилактических бесед о недопустимости использования служебного положения в личных целях или вопреки интересам службы.

При оценке данного довода суд принимает во внимание следующие обстоятельства.

В заключении служебной проверки отражены объяснения непосредственного и вышестоящего начальников ФИО1 полковника полиции ФИО5 и подполковника полиции ФИО6 о том, что они проводили с ФИО1 беседы о недопустимости использования служебного положения в личных целях или вопреки интересам службы.

Из заключения служебной проверки следует, что на момент проведения этой проверки истец имела стаж работы в органах внутренних дел около 20 лет, специальное звание подполковник полиции и занимала должность заместителя начальника отдела управления МВД России по субъекту Российской Федерации.

Содержание искового заявления подтверждает, что ФИО1 хорошо осведомлена о требованиях к служебному поведению сотрудника органов внутренних дел и недопустимости совершения проступков, порочащих честь сотрудника органов внутренних дел.

ФИО1 не ссылалась на то, что ей не было известно о недопустимости использования служебного положения в личных целях или вопреки интересам службы.

С учетом изложенных выше обстоятельств, суд признает установленным, что ФИО1 было достоверно известно о недопустимости использования служебного положения в личных целях или вопреки интересам службы.

В этой связи является необоснованным довод ФИО1 об отсутствии в материалах проверки документов, подтверждающих ее осведомленность о недопустимости использования служебного положения в личных целях или вопреки интересам службы.

Доводы о том, что её непосредственный руководитель была назначена на должность в ноябре 2022 г. и не могла проводить эти беседы, не влияет на вышеуказанные выводы, а также полноту проведенной служебной проверки. 

При таких обстоятельствах отсутствие в материалах служебной проверки каких-либо дополнительных документов о проведении с ФИО1 профилактических бесед не свидетельствует о неполноте служебной проверки.

В этой связи довод истца о неполноте проведенной проверки нельзя признать обоснованным.

Основываясь на изложенных выше доказательствах, суд приходит к выводу, что ответчиком соблюдены порядок назначения, порядок, сроки проведения служебной проверки и оформления ее результатов. 

При таких обстоятельствах требование истца о признании незаконным заключения этой служебной является необоснованным и не подлежит удовлетворению.

Поэтому заключение служебной проверки является допустимым доказательством по данному гражданскому делу, а обоснованность выводов этого заключения подлежит оценке в совокупности с другими имеющимися доказательствами.

В заключении служебной проверки указано, в том числе, что ФИО1, действуя не в интересах службы, требовала от начальника ОИАЗ отдела полиции № 4 УМВД России по г. Саратову ФИО4 внести изменения в материалы проверки по факту нарушения правил продажи алкогольной продукции, выявленного в магазине «Буфет».

В основу данного вывода положена, в том числе, аудиозапись разговора ФИО1 и ФИО4 от 25 ноября 2022 г., полученная в ходе оперативно-розыскных мероприятий, проведенных на основании судебного решения.

На аудиозаписи и в акте прослушивания этой аудиозаписи, изученных в судебном заседании, зафиксировано, что ФИО1 25 ноября 2022 г. дважды (в9час 58 мин. и 10 час. 39 мин.) звонила ФИО4 В ответ на вопросы о существе проводимой проверки и рассматриваемого материала ФИО4 направила в адрес ФИО1 пять смс-сообщений этим же днем в 10 час. 05 мин. 

ФИО4, допрошенная в судебном заседании в качестве свидетеля и предупрежденная об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, подтвердила, что 25 ноября 2022 г. между ней и ФИО1 по инициативе последней состоялось два телефонных разговора. По мнению свидетеля, данные разговоры были вызваны желанием ФИО1 дать указания сотрудникам ОП № 4 в составе УМВД России по г. Саратову по переквалификации (в нарушение требований закона) административного материала, составленного по факту проверки магазина «Букет», проведенной в связи с поступлением жалобы из администрации муниципального образования на продажу алкогольной продукции за пределами разрешенного времени её реализации, с части 3 статьи 14.16 КоАП РФ на часть 2 статьи 14.16 КоАП РФ. Свидетель сообщила, что так как понимала, что подобные действия являются нарушением закона, не стала следовать этим указаниям. Вдальнейшем материал был изъят сотрудниками следственных органов в связи с проводимой проверкой в том числе по данному факту.

Из содержания аудиозаписи, показания свидетеля ФИО4 и объяснений истца ФИО1 следует, что инициатором разговора была не ФИО4, а ФИО1 У ФИО4 не было причин и намерения получать от ФИО1 консультацию или методическую помощь. Напротив, ФИО4 показала, что восприняла данные звонки как продиктованные намерением понудить её дать указание подчиненным сотрудникам на изменение квалификации деяния на часть 2 статьи 14.16 КоАП РФ, в то время как она сама была уверена в необходимости квалификации по части 3 данной статьи, что также следовало из собранного материала. Также показала, что ФИО7 не имела каких-либо нареканий по службе, у неё не было претензий к её служебному поведению и проводим ею проверках.

ФИО1 не смогла привести убедительных объяснений о том, что ее телефонный звонок ФИО4 был продиктован интересами службы. Доводы о необходимости контроля сотрудника ФИО7, ранее допускавшей нарушения, своего подтверждения не нашел, опровергнут свидетелем. Кроме того, истец не отрицала, что каких-либо официальных поводов для этого обращения её не было, звонок был инициирован ею в связи с поступлением устного сообщения подчиненных сотрудников о том, что ФИО7 нарушает интересы службы и проводит проверки по собственной инициативе, в нарушение требований закона. При этом истец не привела информацию о том, кем именно и в связи с чем ей были сообщены эти сведения. Явку соответствующего свидетеля она не обеспечила. Также О.И.ЕВ. дала объяснения о том, что каких-либо доказательств, подтверждающих позицию о несоблюдении ФИО7 служебной дисциплины и требований закона при проведении проверок, у неё не имеется, рапортов по данному факту она не оформляла и не получала. При этом ФИО1 не отрицала, не была наделена полномочиями по контролю за служебной дисциплиной со стороны сотрудников ОП№ 4 в составе УМВД России по г. Саратова. 

Кроме того, позиция истца опровергается содержанием разговора, зафиксированного на аудиозаписи и соответствующей стенограмме.

Наличие этого разговора и его соответствие действительности истцом не оспаривалось. 

Настойчивый, властный со стороны ФИО1 характер разговора указывает на то, что ФИО1 не отвечала на поставленные ей вопросы, а давала указания о действиях, которые следует совершить по выявленному административному правонарушению. При этом с начала разговора ФИО1 не было известно ни содержание материала, ни источник жалобы, на которую отреагировали сотрудники полиции, вместе с тем, ей был известен адрес проведения проверки и лицо, в отношении которого эта проверка проводилась. Так, в состоявшемся разговоре содержатся выражения о том, что она уже давала указания не проводить проверку «по одному адресу», который она не будет называть в телефонному разговоре, а также о том, что в случае переквалификации административного материала на нужную часть статьи «люди там все что тебе хочешь дадут», «все равно люди к вам придут, все напишут, че тебе надо», «к тебе придут люди, все там будет нормально», «да, да он (руководитель магазина) придет». 

Дать убедительных объяснений о причинах своей осведомленности о проводимой проверке, действиях проверяемых лиц и мотивах звонков истец не смогла. 

Указанные доказательства опровергают довод истца о том, разговор с З.Н.АБ. носил исключительно консультационный характер и совершался в интересах службы.

Кроме того, в объяснениях в ходе проверки ФИО1 ссылалась, что для получения консультаций к ней обращались сотрудники, в том числе ОП № 4. 

Однако в рассматриваемом случае никем из участников процесса не оспаривалось, что ФИО4 не являлась инициатором разговора, который был начат непосредственно ФИО1 

ФИО4 как в ходе проверки, так и в судебном заседании не подтвердила, что в ходе указанного разговора имела намерение получить какую-либо консультацию, напротив, указала на наличие обстоятельств, свидетельствующих о правильности квалификации административного правонарушения по части 3 статьи 14.16 КоАП РФ, в то время как тема изменения квалификации поднималась исключительно ФИО1, не знакомой по её же утверждению с данным материалом, не находящимся у неё в производстве (либо на контроле в связи с поступлением жалобы или обращения). 

При таких обстоятельствах следует признать наличие достаточных данных для формулирования вывода, изложенного в заключении служебной проверки о совершении ФИО1 проступка, порочащего честь сотрудника органов внутренних дел.

В судебном заседании 30 мая 2023 г. представитель ответчика ФИО3 на вопрос представителя истца сообщила, что ФИО1 является для ФИО4 вышестоящим должностным лицом.

Стороной истца данное обстоятельство не оспаривалось.

Принимая во внимание должностное положение ФИО1 и ФИО4, а также факт, содержание и характер телефонного разговора между ними 25 ноября 2022 г. следует признать неубедительным довод ФИО1 о том, что у неё не было возможности влиять через ФИО4 на результаты проверки по административному материалу.

Содержание аудиозаписи этого разговора и показания свидетеля ФИО4 подтверждают, что ФИО1 не в интересах службы принимала меры к оказанию влияния на ход проверки по административному материалу.

Действия, направленные на оказание влияния на объективность проведения проверки по факту административного правонарушения, сами по себе наносят ущерб репутации сотрудника органов внутренних дел и авторитету органа внутренних дел. То есть являются проступком, порочащим честь сотрудника органов внутренних дел, независимо от того, была ли достигнута цель такого противоправного влияния.

В силу прямого указания пункта 9 части 3 статьи 82 Закона № 342-ФЗ начальник ГУ МВД России по Саратовской области, установив факт совершения ФИО1 проступка, порочащего честь сотрудника органов внутренних дел, не имел возможности принять иное решение, кроме увольнения истца.

Поэтому довод истца о том, что при увольнении со службы не было учтено отсутствие дисциплинарных взысканий, наличие поощрений и тяжесть совершенного проступка, основан на неправильном толковании норм права, поскольку данные обстоятельства не являются препятствием для увольнения сотрудника полиции, совершившего поступок, порочащий честь сотрудника органов внутренних дел. 

Следовательно, процедура увольнения в этой части была соблюдена ответчиком.

Установленный статьями 51, 82 и 89 Закона № 342-ФЗ порядок привлечения к дисциплинарной ответственности соблюден.

Довод о том, что в действиях иных сотрудников полиции содержатся нарушения, которые были проигнорированы в ходе проведения проверки, а также что Зайцева не составляла рапорт по факту разговора, что должна была сделать, если восприняла его как попытку оказать на неё давление в целях изменения квалификации материала, не имеют правового значения для рассматриваемого спора.

Предметом настоящего иска является обоснованность проведенной служебной проверки в отношении ФИО8 и законность её увольнения. Соответственно, действия иных сотрудников полиции, в том числе опрошенных в ходе проверки, не являются предметом настоящего разбирательства.

То обстоятельство, что Зайцева не составила рапорт, не влияет на оценку доказательств судом. Свидетель указала, что не хотела портить отношения с вышестоящим сотрудником ФИО8, испугавшись возможных последствий составления такого рапорта.

Вместе с тем, иные установленные судом обстоятельства, в том числе последовательность действий ФИО8, характер произошедшего диалога отсутствием вышеуказанного рапорта не опровергаются. Факт разговора и его содержание, отраженное в материалах проверки, истцом не оспаривались.

Иная оценка произошедших событий не влияет на юридическую квалификацию действий ФИО8 как проступка, порочащего честь сотрудника органов внутренних дел. 

Доводы о том, что сотрудники ОРЧ СБ и руководитель, утвердивший заключение проверки, не обладают специальными лингвистическими познаниями, а потому не могли давать оценку состоявшемуся диалогу и трактовать значение произнесенных ФИО8 фраз, основаны на неправильном толковании норм действующего законодательства.

Служебная проверка как институт контроля над поведением сотрудников органов внутренних дел предполагает, что проводящие её сотрудники и вышестоящий руководитель вправе давать квалификацию действиям лица, в отношении которого проводится проверка, оценивать его действия на предмет соответствия требования законодательства и служебного поведения, предъявляемого к сотруднику полиции. 

Соответственно, руководитель, утверждающий служебную проверку, является лицом, который в пределах имеющихся у него полномочий может делать выводы о соответствии либо несоответствии действий сотрудника полиции требованиям закона и иных норм и правил. При этом законодательство не связывает наличие у него соответствующих полномочий с необходимостью обладания специальными познаниями в том числе в сфере лингвистики. 

В связи с чем позиция о том, что проводившие служебную проверку лица не могли делать изложенные им выводы относительно служебного поведения О.Е.ИБ. в том числе по мотивам отсутствия каких-либо специальных познаний, являются несостоятельной.

Довод о том, что квалификация деяния по части 3 статьи 14.16 КоАП РФ подразумевает меньшее наказание, чем по части 2 статьи 14.16 КоАП РФ является несостоятельным ввиду следующего.

Во-первых, диалог между ФИО1 и ФИО4 предполагал составление материала в отношении должностного лица (руководителя), а не организации. Соответственно, данный состав подразумевал бы меньшее административное наказание (от 10 до 15 тысяч рублей) чем часть 3 статьи 14.16 (от 20 до 40 тысяч рублей). 

Во-вторых, независимо от тяжести возможной квалификации деяния действия по вмешательству в нормальную работу сотрудников органов внутренних дел в целях, не связанных с интересами службы, являются недопустимыми. При этом истец не отрицала, что ФИО4 не обращалась к ней за консультацией по данному административному материалу, проведенная проверка не была инициирована по жалобе, ответственной за рассмотрение которой являлась ФИО1, вышеуказанный материал в производстве истца не находился.

Позиция истца и представленные ею доказательств о том, что нарушения по части 2 статьи 14.16 КоАП РФ поставлены на особый контроль не опровергает выводу служебной проверки, а также имеющиеся в материалах дела доказательства о совершении истцом поступка, порочащего честь сотрудников органов внутренних дел. 

Иных юридически значимых обстоятельств, которые бы свидетельствовали о незаконности изданного приказа об увольнении со службы, истцом не приведено.

При таких обстоятельствах нет оснований для признания незаконным приказа об увольнении ФИО1 со службы в органах внутренних дел.

Требования о восстановлении на службе в органах внутренних дел и взыскании денежного довольствия за время вынужденного прогула, производные от требования о признании незаконным приказа об увольнении, также не подлежат удовлетворению. 

Руководствуясь статьями 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

в удовлетворении исковых требований ФИО1 к Главному управлению Министерства внутренних дел Российской Федерации по Саратовской области о признании незаконными заключения служебной проверки, признании незаконным и отмене приказа об увольнении, восстановлении на службе в органах внутренних дел, взыскании компенсации за вынужденной прогул и компенсации морального вреда отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Саратовский областной суд через Кировский районный суд г. Саратова в течение одного месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья Д.В. Пугачев

Решение в окончательной форме будет принято 21 июня 2023 г.

Председательствующий Д.В. Пугачев