Дело № 2-311/2023

УИД 22RS0013-01-2022-006592-35

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

08 августа 2023 года г. Бийск, Алтайский край

Бийский городской суд Алтайского края в составе: 

председательствующего Максимовой Н.С., 

при секретаре Дорофеевой М.А.,

с участием помощников прокурора г. Бийска Ануфриевой О.А., Бобылевой Д.В.

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению Ленского ФИО10 к ООО «Зюйд» о признании акта о несчастном случае на производстве недействительным, взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к ООО «Зюйд», в котором с учетом уточнения требований (т.2 л.д. 38-46) просит взыскать с ответчика в свою пользу компенсацию морального вреда в сумме 11 500 000 руб.; признать акт формы Н-1 от 22.06.2022 № 1/2022 недействительным.

В обоснование требований указывает на то, что истец осуществлял трудовую деятельность в ООО «Зюйд» в должности обработчика рыбы и морепродуктов на основании приказа о назначении на должность от 04.05.2022 № 1-17/18 и трудового договора б/н от 21.04.2022.

На основании приказа от 24.05.2022 № 1-25/22 и дополнительного соглашения к трудовому договору от 24.05.2022 №1 ФИО1 был переведён на должность рыбака прибрежного лова 1-го разряда морского участка, подразделение завод ООО Зюйд. 

31.08.2022 трудовой договор был расторгнут по инициативе истца в соответствии с п. 3 ч. 1 ст. 77, ст. 80 Трудового кодекса Российской Федерации (далее – ТК РФ) на основании приказа от 31.08.2022 № 1-68/6.

До 07.06.2022 шла подготовка к постановке неводов, для вылова рыбы, в этот же день истец с бригадой вышел на постановку центрального троса с закреплением рядовых оттяжек. 08.06.2022 истец с утра вышел в море с бригадиром на лодке ПВХ для закрепления оттяжек. Остальная бригада подготавливала груза (мешки с песком) на корабле, когда корабль подходил для выброски одного конца веревки, для того чтобы истец ее закрепил за трос, что-то пошло не так и веревка зацепилась за кнехт (утку), и трос вместе с лодкой на которой находился истец и бригадир начало оттягивать за кораблем. В этот момент на корабле поступила команда резать веревку и тогда этот трос с остатками веревки прилетел в истца, отчего его перешибло тросом после чего переломило ногу, а на второй ноге образовалась рваная рана. После получения удара тросом ФИО1 ушибло головой о двигатель моторной лодки, вследствие чего истец получил рассечение и на некоторое время потерял сознание. После этого истец услышал голос бригадира ФИО2, он был за бортом лодки в воде, истец попытался его вытащить из воды в лодку, что не получалось. Когда ФИО1 упирался ногой, чтобы поднять бригадира были очень сильные боли. После чего к лодке направили корабль и матрос корабля помог истцу поднять ФИО2 в лодку, после чего истец опять начал терять сознание, очнулся только на корабле, когда ему оказывали первую помощь, при этом у ФИО1 очень сильно болела голова и нога очень распухла, из рассечения на голове бежала кровь, из левой ноги сочилась кровь. Когда хотели перевязать рану видна была кость, после чего ФИО1 поместили в каюту. До завода корабль пришел примерно в полночь, где истца на месте обследовал фельдшер завода, оказав первую помощь, перевязав раны и обработав их, но в больницу не повезли по неизвестной истцу причине. Утром 09.06.2022 ФИО1 повезли в районную больницу, предварительно сказав истцу, что нужно сказать «по легенде», что он якобы с другом перевернулся на мотоцикле. Прибыв в больницу, истец так и сказал врачам. Первый больничный истцу выписали как связанный с обычной бытовой травмой, но затем истца снова привезли в больницу, где ему был открыт больничный по причине несчастного случая на производстве.

Истцу в больнице зашили левую ногу, а правую загипсовали, рассечение на голове обработали, на жалобы на головную боль отреагировали, сказав, что так бывает при ударах скоро все пройдет, после чего ФИО1 повезли на завод. На заводе истца определили в комнату в общежитии, где не имелось никаких условий для лечения, из лекарств истцу дали только баралгин, зеленку и мазь «Левомеколь».

Истец не мог принести себе пищу из столовой, которую ему приносил рыбообработчик. Истец кушал из грязной посуды, так как у него не было физической возможности помыть ее.

В период с 09.06.2022 по 16.07.2022 ФИО1 лечился чем придется, поскольку у него не имелось ни денег, ни возможности купить себе лекарства. Один раз в две недели истца возили на рентген снимки в больницу. 

16.07.2022 ФИО1 закрыли больничный и начальник добычи ФИО3 определил истца на корабль варить бригаде завтраки обеды и ужины, на котором условия были такие, что нужно за день по лестнице спустится около 20 раз вниз и вверх, все перемыть и это все на одной ноге, поскольку истец не мог вставать на вторую ногу, в связи с тем, что испытывал сильные боли и нога была очень сильно опухшей.

ФИО1 с 16.07.2022 по 30.08.2022 находился на работе в таких условиях в море, выполняя не свойственные ему обязанности.

Ответчик уверяет, что во время натягивания оттяжки произошел ее непроизвольный разрыв примерно посредине каната, оттяжка лопнула и отпружинила. Однако на деле было иначе - канат перерубили.

После изменения должности ФИО1 с обработчика рыбы и морепродуктов, на рыбака прибрежного лова 1-го разряда морского участка, с истцом не были заключены дополнительные соглашения, регламентирующие его новые должностные обязанности, не был произведён инструктаж по технике безопасности, было только устно озвучено, что ФИО1 был исполнять приказы и распоряжения бригадира.

10.09.2022 истцом по электронной почте была направлена в адрес ответчика претензия, однако ответчик отказался решить спорную ситуацию в досудебном порядке.

ФИО1 просит учесть то, что у него на иждивении находятся двое несовершеннолетних детей, чьи интересы так же нарушаются из-за халатного отношения работодателя к здоровью истца, так как это ставит под угрозу жизнь и здоровье их кормильца.

Указывает, что действиями работодателя истцу был причинен моральный вред. Нравственные страдания ФИО1 отягощаются несправедливым отношением руководства организации к нему по факту попытки сокрытия травмы, установления заведомо ложных сведений, внесённых в акт о несчастном случае формы Н-1, не вызова бригады скорой медицинской помощи в максимально короткий срок, а только на следующий день, не установления виновных в данном происшествии лиц, сокрытии должностного преступления руководящим составом организации. 

Также, на данный момент психотерапевт назначил истцу курс прохождения послестрессовых сеансов, таблетки.

Кроме того, истец в данный момент проходит курс лечения для восстановления подвижности повреждённой конечности, поскольку в момент травмы ФИО1 терял сознание, у истца также диагностировано подозрение на сотрясение головного мозга. 

Истец в настоящее время наблюдается у психиатра, после произошедших событий, у него появились панические атаки и проблемы со сном. 

Указывая на данные обстоятельства, основываясь на положениях ст. ст. 22,57, 195, 419, 352 ТК РФ, ст. ст. 12, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), истец обратился в суд с указанными требованиями.

Истец ФИО1 в судебном заседании исковые требования поддержал по основаниям, изложенным в исковом заявлении с учетом их уточнения. Дополнительно пояснил, что считает акт формы Н-1 недействительным, поскольку в нем неверно отражены обстоятельства причинения истцу травмы: трос не лопнул, а был обрезан по команде с корабля. Указывает на то, что в своих объяснениях, данных по поводу полученной травмы, он сообщал на обрыв троса, поскольку ему сказали так написать. Также, выразил несогласие с установленной в акте формы Н-1 степенью тяжести вреда здоровью как «легкая», указывая при этом на претерпевание страданий в связи с полученным переломом ноги. В настоящее время трудоустроен, но в результате полученной травмы полноценно осуществлять свои должностные обязанности не имеет возможности, поскольку до сих пор его беспокоят боли в ноге, которая от длительного стояния опухает, а также головные боли. Просил восстановить срок для оспаривания акта формы Н-1, указывая на то, что до 31.08.2022 истец находился в море, выполняя свои трудовые обязанности. В связи с чем не имел реальной возможности оспорить данный акт. Обращение в суд последовало в течение 3 месяцев после окончания срока вахты.

Представитель истца по устному ходатайству ФИО4 о времени и месте судебного разбирательства извещена надлежащим образом, в судебное заседание не явилась, указанное обстоятельство не является препятствием к рассмотрению дела в ее отсутствие.

Представитель ответчика ООО «Зюйд» о времени и месте судебного разбирательства извещен надлежащим образом, в представленном заявлении просит о рассмотрении дела в свое отсутствие, что суд находит возможным. В представленных письменных возражениях (т.1 л.д. 200-207) с учетом дополнений (т.2 л.д. 30, 169) указывает на несогласие с заявленными исковыми требованиями в полном объеме, в том числе указывая на пропуск истцом трехмесячного срока для обращения с требованием о признании акта Н-1 недействительным, ссылалась, что данный акт вручен ФИО1 22.06.2022 года под роспись. С момента получения акта истец не обращался ни устно, ни письменно к ответчику с требованиями о признании акта недействительным, а также не заявлял каких-либо замечаний в отношении изложенных обстоятельств произошедшего несчастного случая.

Так, ответчиком указано на то, что истец ссылается на то, что с ним не заключены дополнительные соглашения после изменения его должности с обработчика рыбы и морепродуктов на рыбака прибрежного лова 1-го разряда морского участка. Данные доводы не соответствуют действительности, поскольку опровергаются личной карточкой работника, заявлением о переводе работника, приказом о переводе работника, дополнительным соглашением к трудовому договору, заявлением об увольнении, приказом о прекращении трудового договора с работником. Выражает несогласие с требованием о признании акта Н-1 № 1/2022 от 22.06.2022 недействительным, поскольку причина, по которой ФИО1 полагает, что акт является недействительным, а также основания для признания его таковым, истцом не указаны. Обращает внимание на то, что при проведении работ фактически перерубить канат невозможно, поскольку в п. 8 акта о несчастном случае, указано, что ставной невод это стационарное рыболовное орудие, принцип действия которого основан на установке на пути рыбы неподвижного препятствия «крыла», которое направляет ее в ловушку. Ставной невод состоит из рамы, центрального троса, направляющего крыла, ловушки, оттяжки, дополнительно оснащен грузовым канатом с распределенными грузами, в виде непрерывной П-образной линии. Постановку оттяжек производят с помощью лодки. С судна передают конец оттяжки на лодку и, подтянув его к центральному тросу, крепят у марки. Оттяжки набивают перпендикулярно центральному тросу и сбрасывают подъякорники. Затем переходят на противоположную сторону центрального троса и у той же марки ставят вторую оттяжку. При этом наблюдают за натягиванием оттяжки и прогибом центрального троса. В случае прогиба центрального троса, его устраняют изменением натяжения оттяжек. Во время натягивания оттяжки, протяженностью 100 метров, канат лопнул посередине (между катером и лодкой). Все действия происходили на воде. Между катером и лодкой отсутствовали иные плавсредства с работниками, из чего следует, что канат никто не перерубал. Акт Н-1 № 1/2022 о несчастном случае на производстве составлен по результатам проведенного расследования, изложенные в нем обстоятельства произошедшего несчастного случая подтверждаются допросом свидетелей и самого потерпевшего, из которых следует, что во время натягивания оттяжка лопнула примерно посередине каната и отпружинила в ногу истцу. Довод ФИО1 о том, что канат был перерезан, ничем не подтвержден, более того опровергается его же собственноручно написанными объяснениями, а также самой конструкцией ставного невода, поскольку перерезать канат фактически невозможно, в силу его конструкции и расположения на воде во время установки. Ответчик со своей стороны выполнил все требования, возложенные на него как на работодателя в соответствии с нормами действующего законодательства РФ: трудовые отношения между истцом и ответчиком оформлены надлежащим образом, ответчик перед началом работы ознакомил истца со всеми инструкциями, правилами внутреннего трудового распорядка, провел инструктаж. При наступлении несчастного случая, ответчик провел расследование и надлежащим образом оформил все необходимые документы, сам акт в установленные сроки вручил истцу. Актом о несчастном случае установлено, что причиной несчастного случая послужило несовершенство технологического процесса, выразившееся в необходимости применения ручного труда и нахождения работника в зоне действия движущихся элементов орудий лова. Все используемые при производстве работ материалы надлежащего качества и имеют сертификацию. Полагает, что вина ответчика в наступлении с ФИО1 несчастного случая отсутствует. Со своей стороны ответчик предоставил истцу более легкую работу (хозработу) после несчастного случая, не связанную с осуществлением добычи (вылова) водных биологических ресурсов, при этом сохранив за истцом оклад, предусмотренный для рыбака прибрежного лова морского участка 1 разряда. Несмотря на то, что ФИО1 находился длительное время на больничном, питался и проживал на территории предприятия за счет ответчика, по окончании работы в ООО «Зюйд», ему начислена премия в размере 448 324 руб. по решению руководителя предприятия. Ответчик также полагает, что размер заявленной истцом компенсации морального вреда не отвечает принципам разумности и справедливости, поскольку истцом получена травма легкой степени тяжести, вина ответчика в наступлении несчастного случая отсутствует, ФИО1 не предоставлены документы, свидетельствующие о проблемах с подвижностью поврежденной конечности. Заключения, выписки и иные медицинские документы, подтверждающие прохождение лечения у психиатра отсутствуют. Обращает внимание на заключение судебной экспертизы, которая подтверждает доводы ответичка.

Представитель третьего лица ГУ – Камчатское РО Фонда социального страхования РФ о времени и месте судебного разбирательства извещен надлежащим образом, в судебное заседание не явился, указанное обстоятельство не является препятствием для рассмотрения дела в его отсутствие.

Руководствуясь ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ) суд полагает возможным провести судебное заседание при сложившейся явке.

Выслушав пояснения истца, мнение помощника прокурора г. Бийска Бобылевой Д.В., полагавшей, что с учетом степени тяжести причиненных истцу телесных повреждений, которая установлена экспертной комиссией как средняя тяжесть причинения вреда здоровью, требований разумности и справедливости исковые требования подлежат удовлетворению в части, изучив материалы настоящего гражданского дела, суд пришел к следующему.

Согласно ст. 2 Конституции Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.

В Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации (ч.1 ст. 17 Конституции Российской Федерации).

Основные права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения (ч. 2 ст. 17 Конституции Российской Федерации).

Права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием (ст. 18 Конституции Российской Федерации).

Ст. 12 ГК РФ относит компенсацию морального вреда к способам защиты гражданских прав.

Ст. 150 ГК РФ закреплено, что нематериальные блага - жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Нематериальные блага защищаются в соответствии с настоящим Кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (ст. 12) вытекает из существа нарушенного нематериального блага или личного неимущественного права и характера последствий этого нарушения.

Согласно ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред. 

В соответствии с ч.1 ст.1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и ст. 151 указанного Кодекса. 

В силу ст. 237 ТК РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 63 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 N 2 (ред. от 24.11.2015) "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" в соответствии с частью четвертой статьи 3 и частью девятой статьи 394 Кодекса суд вправе удовлетворить требование лица, подвергшегося дискриминации в сфере труда, а также требование работника, уволенного без законного основания или с нарушением установленного порядка увольнения либо незаконно переведенного на другую работу, о компенсации морального вреда. Учитывая, что Кодекс не содержит каких-либо ограничений для компенсации морального вреда и в иных случаях нарушения трудовых прав работников, суд в силу статей 21 (абзац четырнадцатый части первой) и 237 Кодекса вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя, в том числе и при нарушении его имущественных прав (например, при задержке выплаты заработной платы). Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Из материалов дела следует, что истец ФИО1 состоял в трудовых отношениях с ООО «Зюйд» в период с 04.05.2022 по 31.08.2022 на основании приказа о приеме работника на работу от 04.05.2022 № 1-17/18 (т.1 л.д. 105), срочного трудового договора от 21.04.2022 на выполнение сезонных работ (т.1 л.д. 16-17), согласно условиям которого ФИО1 был прият на сезонную работу на должность обработчика рыбы и морепродуктов в подразделение Завод ООО «Зюйд» (место нахождения: 

<

адрес>) на срок до 31.10.2022. 

Как следует из дополнительного соглашения от 24.05.2022 № 1 к указанному трудовому договору (т.1 л.д. 13), по заявлению ФИО1 от 23.05.2022 (т.1 л.д. 106) на основании приказа от 24.05.2022 № 1-25/2 (т.1 л.д. 109) истец был переведен на должность рыбака прибрежного лова 1-го разряда морского участка подразделение Завод ООО «Зюйд».

Согласно листам ознакомления, ФИО1 24.05.2022 инструкцию при работах на ставных неводах изучил и обязался выполнять (т. 1 л.д. 141-150), инструкцию по охране труда при постановке, эксплуатации и снятии морских неводов изучил и обязался выполнять (т. 1 л.д. 152), инструкцию для постановки морского невода изучил о обязался выполнять (т.1 л.д. 153), с картой оценки профессиональных рисков (рыбак прибрежного лова морского участка 1 разряда) ознакомлен, инструкцию по охране труда при использовании беспалубных судов (прорезей) изучил и обязался выполнять ( т. 1 л.д. 155).

Дополнительным соглашением от 01.06.2022 № 2 к указанному трудовому договору в последний были внесены изменения в части установления размеры оплаты труда (л.д. 14).

На основании ст. 212 ТК РФ работодатель обязан: обеспечить безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов; проводить обучение безопасным методам и приемам выполнения работ и оказанию первой помощи пострадавшим на производстве; принимать меры по предотвращению аварийных ситуаций, сохранению жизни и здоровья работников при возникновении таких ситуаций, в том числе по оказанию пострадавшим первой помощи.

Как следует из содержания акта формы Н-1 от 22.06.2022 № 1/2022 о несчастном случае на производстве, оформленным в связи с несчастным случаем, произошедшим 08.06.2022 в 18-00 час. с работником ООО «Зюйд» - рыбаком прибрежного лова 1-го разряда морского участка ФИО1 (т. 1 л.д. 115-118), установлено, что несчастный случай произошел в 

<

адрес>, побережье Охотского моря (45 км южнее 

<

адрес>), рыбопромысловый участок, лодка ПФХ. Состояние моря - легкое волнение 1,5 бала. На пострадавшем были средства индивидуальной защиты: костюм рыбацкий, сапоги резиновые рыбацкие, нарукавники прорезиненные, рукавицы брезентовые, головной убор утепленный, жилет спасательный. Оборудование, использование которого привело к несчастному случаю – канат полиамидный (свидетельство о типовом одобрении от 18.05.2021), введен в эксплуатацию 05.05.2022. Справочно сообщено о том, что ставной невод — это стационарное рыболовное орудие, принцип действия которого основан на установке на пути рыбы неподвижного препятствия «крыла», которое направляет её в ловушку. Ставной невод состоит из рамы, центрального троса, направляющего крыла, ловушки, оттяжки, дополнительно оснащен грузовым канатом с распределенными грузами, в виде непрерывной П-образной линии, который установлен с внешней стороны невода и имеет в местах присоединения оттяжек дополнительные подъякорники оттяжек, соединенные с центральным тросом и рамой невода посредством оттяжек. Арматура ставного невода - конструкция, на которую устанавливаются ловушки и крыло. Она состоит из центрального троса (канат либо металлический трос с наплавами, установленный перпендикулярно берегу у закрепленный в море якорями либо пикулями), рамы (канат, либо стальной трос с наплавами, расположенный перпендикулярно центральной) и рядовых оттяжек (канат, либо металлический трос без наплавов расположенных перпендикулярно центральной, для обеспечения устойчивости всей конструкции). Постановку оттяжек производят с помощью лодки. С судна передают конец оттяжки на лодку и, подтянув его к центральному тросу, крепят у марки. Оттяжки набивают перпендикулярно центральному тросу и сбрасывают подъякорники. Затем переходят на противоположную сторону центрального троса и у той же марки ставят вторую оттяжку. При этом наблюдают за натягиванием оттяжки и прогибом центрального троса. В случае образования изгиба его устраняют изменением натяжения оттяжек.

В связи с неблагоприятными погодными условиями с утра (сильный туман), согласно приказу № 08-06/1 от 08.06.2022 г. рабочий день на рыбопромысловом участке 1081 начался в 14-00, с устного инструктажа по требованиям безопасности при постановке морского ставного невода. 

В процессе выполнения установки арматуры ставного невода, ориентировочно в 17-30 в резиновой лодке находились два человека: бригадир ФИО2 и рыбак ФИО1 Проводили работы по подвязыванию оттяжек к центральному тросу, примерно в 18 часов закрепили оттяжку, протяженностью 100 метров, к центральному тросу. Бригадир ФИО2 стоял в лодке рядом с мотором спиной к рыбаку ФИО1, который держал в руках конец оттяжки и ждал команду, чтобы сбросить оттяжку в воду. Бригадир ФИО2 дал команду сбрасывать оттяжку в воду. Во время натягивания оттяжки произошел ее непроизвольный разрыв примерно посередине каната. Оттяжка лопнула и отпружинила в правую ногу, а затем отскочила от борта лодки и ударила по левой ноге рыбака ФИО1 В результате рыбак Ленский получил удар по правой ноге и по левой ноге, почувствовал резкую боль, закричал. Бригадир ФИО2 работы по установке арматуры ставного невода немедленно остановил, с помощью рыбака ФИО5 подняли рыбака ФИО1 на катер и оказали первую помощь. Сняли сапог с правой ноги, увидели рану и отек, предположили перелом, зафиксировали ногу в состоянии покоя с помощью палки и эластичного бинта. Приложили холод. Сняли сапог с левой ноги, увидели ссадину на левой голени, промыли ссадину раствором антисептика, заклеили бактерицидным пластырем. На катере пошли к причалу ООО «Зюйд». Ближе к 00-00 добрались в общежитие предприятия ООО «Зюйд». Скорую помощь не вызывали, т.к. в больнице 

<

адрес> нет рентген кабинета. Утром 09.06.2022 г. в 8-30 автотранспортом предприятия доставили ФИО1 в Усть – 

<

адрес>ную больницу для оказания квалифицированной помощи и выяснения полученных травм.

Установлен вид происшествия: воздействие движущихся, разлетающихся предметов, деталей.. Согласно медицинскому заключению о тяжести повреждения здоровья, выданному КГБУЗ 

<

адрес> «

<

адрес> больница» от 10.06.2022 у ФИО1 диагностирован закрытый перелом медиальной лодыжки правой голени с незначительным смещением, ушиблено – скальпированная рана левой голени. Установлена легкая тяжесть повреждения здоровья.

Основной причиной несчастного случая явилось несовершенство технологического процесса, выразившегося в необходимости применения ручного труда и нахождение работника в зоне действия движущихся элементов орудий лова; сопутствующая причина – сильное отливное течение. Лица, допустившие нарушения требований охраны труда не установлены. В качестве мероприятий по устранения причин несчастного случая указано на проведение внепланового инструктажа с рыбаками прибрежного лова 1-го разряда 22.06.2022.

Согласно сопроводительному письму данный акт формы Н-1 получен ФИО1 22.06.2022, о чем свидетельствует его подпись (т.1 л.д. 114) и не оспаривалось истцом в судебном заседании.

В соответствии с собственноручно написанной объяснительной ФИО1 от 09.06.2022 (т. 1 л.д. 134) 08.06.2022 ориентировочно в 15-00 час. после проведения инструктажа по ТБ начали работы по установке арматуры ставного невода с бригадиром ФИО2 находясь в лодке закрепили очередную оттяжку к центральному тросу, во время натяжения оттяжки, истец начал скидывать ее с лодки в следующий момент ФИО1 почувствовал резкий удар, как позднее выяснилось - оттяжка лопнула «сыграла». Бригадир остановил работы, истцу была оказана первая помощь на катере. Утром 09.06.2022 истца доставили в больницу для оказания квалифицированной помощи и выяснения полученных травм. 

Как следует из протокола опроса пострадавшего при несчастном случае ФИО1 от 10.06.2022 по существу несчастного случая, произошедшего 08.06.2022 с истцом, последний показал следующее. В связи с неблагоприятными погодными условиями с утра (сильный туман), согласно приказу от 08.06.2022 № 08-06/1 рабочий день на рыбопромысловом участке № 1081 начался в 14-00 с устного инструктажа по требованиям безопасности при постановке морского ставного невода 08.06.2022 года на рыбопромысловом участке 1081, около 15-00 начали работы по установке арматуры ставного невода под руководством бригадира участка 1081 ФИО2 Истец находился в резиновой лодке вместе с бригадиром ФИО2 Проводили работы по подвязыванию оттяжек к центральному тросу. Около 18-00 закрепили очередную оттяжку к центральному тросу. Бригадир ФИО2 дал команду сбрасывать оттяжку в воду. Конец оттяжки ФИО1 держал в руках, во время натяжения оттяжки начал скидывать ее с лодки. В следующий момент почувствовал резкий удар по правой ноге в районе голени и резкую боль, закричал. Бригадир ФИО2 стоял к истцу спиной возле лодочного мотора, развернулся к ФИО1 Бригадир ФИО2 немедленно остановил работы по установке арматуры ставного невода. Как выяснилось, оттяжка лопнула и отпружинила ФИО1 по правой ноге. Бригадир ФИО2 и рыбак ФИО5 подняли истца на катер и оказали первую помощь. Сняли сапог, увидели рану и отек на правой голени, предположили перелом и зафиксировали ногу в состоянии покоя с помощью палки и эластичного бинта. Прикладывали холод. На катере пошли к причалу ООО «Зюйд». Ближе к 00-00 добрались в общежитие предприятия ООО «Зюйд». Скорую помощь не вызывали, т.к. в больнице 

<

адрес> нет рентген кабинета. Утром 09.06.2022 г. около 8-30 автотранспортом предприятия ФИО1 доставили в 

<

адрес> больницу для оказания квалифицированной помощи и выяснения полученных травм. В ходе опроса заявления от участвующих в опросе лиц не поступили, замечания отсутствуют. С данным протоколом истец ознакомлен 10.06.2022, подписал его ( т. 1 л.д. 119-120). 

Как следует из протокола опроса пострадавшего при несчастном случае ФИО1 от 28.06.2022 по существу несчастного случая, произошедшего 08.06.2022 с истцом, по поводу травмы, полученной на левой голени (ушиблено-скальпированная рана левой голени), ФИО1 сообщил следующее: он находился в резиновой лодке с бригадиром ФИО2, проводили работы по подвязыванию оттяжек к центральному тросу. Около 18-00 закрепили очередную оттяжку к центральному тросу. Бригадир ФИО2 дал команду сбрасывать оттяжку в воду. Конец оттяжки истец держал в руках, во время натяжения оттяжки начал скидывать ее с лодки. В следующий момент почувствовал резкий удар по правой ноге в районе голени, удар по левой ноге в районе голени и резкую боль, закричал. Бригадир ФИО2 стоял к ФИО1 спиной возле лодочного мотора, развернулся к истцу. Бригадир ФИО2 немедленно остановил работы по установке арматуры ставного невода. Как выяснилось, оттяжка лопнула и отпружинила ФИО1 по правой ноге, затем отскочила от борта лодки и ударила по левой ноге. Бригадир ФИО2 и рыбак ФИО5 подняли истца на катер и оказали первую помощь. Сняли сапог, увидели рану и отек на правой голени, предположили перелом и зафиксировали ногу в состоянии покоя с помощью палки и эластичного бинта. Прикладывали холод. Сняли сапог с левой ноги, увидели ссадину на левой голени, промыли ссадину раствором антисептика, заклеили бактерицидным пластырем. О произошедшем далее истец уже давал показания 10.06.2022 г. В ходе опроса заявления от участвующих в опросе лиц не поступили, замечания отсутствуют. С данным протоколом истец ознакомлен 28.06.2022, подписал его ( т. 1 л.д. 130-131). 

Аналогичные по содержания объяснения даны очевидцами несчастного случая бригадиром ФИО2 (т. 1 л.д. 126-127), рыбаком ФИО5 (т. 1 л.д. 128-129).

В соответствии с медицинским заключением КБУЗ 

<

адрес> о характере полученных повреждений здоровья в результате несчастного случая на производстве и степени их тяжести от 10.06.2022, выданного ООО «Зюйд», пострадавший ФИО1 поступил в указанное медицинское учреждение на прием к хирургу поликлиники 09.06.200 10-20 с диагнозом: закрытый переломом медиальной лодыжки правой голени с незначительным смещением. Ушиблено-скальпированная рана левой голени. Согласно схеме определения степени тяжести повреждения здоровья при несчастных случаях на производстве указанное повреждение относится к категории «легкая» (т. 1 л.д. 160).

Согласно листам нетрудоспособности ФИО1 в периоды с 09.06.202 по 23.06.2022, с 24.06.2022 по 08.07.2022, с 09.07.2022 по 15.07.2022 имел освобождение от работы в связи с несчастным случаем на производстве (код -04) (т. 1 л.д. 168, 185). Приступил к работе с 16.07.2022.

Справкой ГБУЗ 

<

адрес> от 29.07.2022 о заключительном диагнозе пострадавшего от несчастного случая на производстве, подтверждается, что ФИО1 проходил лечение в период с 09.06.2022 по 29.07.2022 в связи с закрытым переломом медиальной лодыжки правой голени. Ушиблено-скальпированная рана левой голени. Последствие несчастного случая на производстве: выздоровление (т.1 л.д. 159).

Как следует из ответа ГУ – Камчатское региональное отделение ФСС РФ от 16.12.2022 заключением от 01.07.2022 № 095-22 несчастный случай с ФИО1 признан страховым, произведена выплата пособия по временной нетрудоспособности. В связи с тем, что отсутствует утрата трудоспособности ФИО1 не является получателем страхового обеспечения ( т. 2 л.д. 50, 51).

На основании приказа от 21.08.2022 № 1-68/6 ФИО1 - рыбак прибрежного лова 1-го разряда морского участка был уволен 31.08.2022 на основании п.3 ст. 77 ТК РФ (по инициативе работника) (т.1 л.д. 113).

Согласно ст. 151 ГК РФ и п. 3 ст. 1099 ГК РФ независимо от подлежащего возмещению имущественного вреда потерпевший вправе требовать от причинителя вреда компенсации морального вреда - физических и нравственных страданий, причиненных ему вследствие нарушения его личных неимущественных прав.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины причинителя вреда и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (ст. 1101 ГК РФ).

В п. 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 года N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены).

В п. 12 указанного постановления Пленума закреплено, что обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 ГК РФ).

Потерпевший - истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Вина в причинении морального вреда предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в причинении вреда доказывается лицом, причинившим вред (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ).

В случаях, предусмотренных законом, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда (пункт 1 статьи 1070, статья 1079, статьи 1095 и 1100 ГК РФ).

Согласно п. 46 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 года N 33 работник в силу ст. 237 ТК РФ имеет право на компенсацию морального вреда, причиненного ему нарушением его трудовых прав любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя (незаконным увольнением или переводом на другую работу, незаконным применением дисциплинарного взыскания, нарушением установленных сроков выплаты заработной платы или выплатой ее не в полном размере, неоформлением в установленном порядке трудового договора с работником, фактически допущенным к работе, незаконным привлечением к сверхурочной работе, задержкой выдачи трудовой книжки или предоставления сведений о трудовой деятельности, необеспечением безопасности и условий труда, соответствующих государственным нормативным требованиям охраны труда, и др.).

Возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей, осуществляется в рамках обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний (часть восьмая статьи 216.1 ТК РФ). Однако компенсация морального вреда в порядке обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний не предусмотрена и согласно пункту 3 статьи 8 Федерального закона от 24 июля 1998 года N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" осуществляется причинителем вреда.

При разрешении исковых требований о компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья или смертью работника при исполнении им трудовых обязанностей вследствие несчастного случая на производстве суду в числе юридически значимых для правильного разрешения спора обстоятельств надлежит установить, были ли обеспечены работодателем работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности. Бремя доказывания исполнения возложенной на него обязанности по обеспечению безопасных условий труда и отсутствия своей вины в необеспечении безопасности жизни и здоровья работников лежит на работодателе, в том числе, если вред причинен в результате неправомерных действий (бездействия) другого работника или третьего лица, не состоящего в трудовых отношениях с данным работодателем (п. 46 постановления).

Как следует из акта формы Н-1от 22.06.2022 № 1/2022 о несчастном случае на производстве, основной причиной несчастного случая явилось несовершенство технологического процесса, выразившегося в необходимости применения ручного труда и нахождение работника в зоне действия движущихся элементов орудий лова; сопутствующая причина – сильное отливное течение. Лица, допустившие нарушение требований охраны труда – не установлены.

В ходе рассмотрения дела судом, по ходатайству истца, для правильного разрешения спора с учетом приведенных сторонами доводов и требований необходимостью определения степени тяжести причиненных истцу телесных повреждений в соответствии с Правилами определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденных постановлением Правительства РФ от 17.08.2007 N 522 (с целью разрешения требований истца о взыскании компенсации морального вреда) и в соответствии с приказом Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от 24 февраля 2005 г. N 160 "Об определении степени тяжести повреждения здоровья при несчастных случаях на производстве" (для разрешения требований о признании акта Н-1 недействительным), судом назначена судебно-медицинская экспертиза.

Согласно заключению комиссии экспертов АНО «АБН СМЭ» от 23.06. 2023г. №-гд/2023 (т.2 л.д. 121-152) установлено, что согласно данным представленных медицинских документов, 09.06.2022г. ФИО1 обратился в ГБУЗ КК «

<

адрес> больница» с жалобами на боли и отек в области правого голеностопного сустава и рану в области левого голеностопного сустава возникшими 08.06.2021г. в результате травмы. На основании жалобы, данных анамнеза, объективного осмотра, а также результатов рентгенологического обследования, было правильно и своевременно установлено наличие закрытого перелома медиальной лодыжки правой голени с незначительным смещением и ушиблено-скальпированная рана левой голени. В связи с установленным диагнозом было правильно, своевременно и технически верно проведено соответствующее лечение – первичная хирургическая обработка раны левого голеностопного сустава и наложение иммобилизации (лонгеты) на правый голеностопный сустав, даны правильные рекомендации в полном объеме, а также выдан листок нетрудоспособности. При последующих наблюдениях (15.06.2022г., 23.06.2022г., 08.07.2022г. и 15.07.2022г.) у ФИО1 наблюдалась удовлетворительная динамика и 15.07.2022г. листок нетрудоспособности был закрыт, в связи с выздоровлением. Судебно-медицинская экспертная комиссия указывает, что в представленных медицинских документах отсутствуют какие-либо объективные данные, свидетельствующие о получении ФИО1 08.06.2022г. травмы головы (черепно-мозговой травмы).

Таким образом, на основании данных представленных медицинских документов и обстоятельств дела судебно-медицинская экспертная комиссия пришла к выводу, что 08.06.2022г. ФИО1 была причинена тупая травма обеих нижних конечностей в виде перелома медиальной лодыжки правой большеберцовой кости и ушиблено-скальпированной раны области левого голеностопного сустава.

Данная травма в соответствии с пп. 7.1 медицинских критериев определения тяжести вреда, причиненного здоровью человека, расценивается как причинение средней тяжести вреда здоровью ФИО1 по квалифицирующему признаку временной нетрудоспособности более 21 дня (длительное расстройство здоровья).

В соответствии с п.4 Приказа об определении степени тяжести повреждения здоровья при несчастных случаях на производстве, тупая травма обеих нижних конечностей в виде перелома медиальной лодыжки правой большеберцовой кости и ушиблено-скальпированной раны области левого голеностопного сустава у ФИО1 относится к легким несчастным случаям на производстве. 

Согласно ст. 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

В соответствии с ч. 3 ст. 86 ГПК РФ заключение эксперта для суда необязательно и оценивается судом по правилам, установленным в ст. 67 ГПК РФ.

Суд оценивает экспертное заключение с точки зрения соблюдения процессуального порядка назначения экспертизы, соблюдения процессуальных прав лиц, участвующих в деле, соответствия заключения поставленным вопросам, его полноты, обоснованности и достоверности в сопоставлении с другими доказательствами по делу.

Выводы вышеуказанного заключения комиссии экспертов не противоречивы, соотносятся с иными собранными по делу доказательствами. Оснований не доверять заключению экспертов у суда не имеется. Оно выполнено в соответствии с требованиями ст. 86 ГПК РФ, судебная экспертиза проведена в порядке, установленном ст. 84 ГПК РФ. Сторонами по делу данное экспертное заключение не оспорено, на его порочность участники процесса не ссылались, ходатайств о назначении по делу дополнительной или повторной экспертизы не заявляли.

Эксперты в установленном порядке предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, что подтверждается подпиской в т. 2 на л.д.153, 154. Кроме того, эксперты были предупреждены судом об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения в определении суда о назначении экспертизы.

Суд признает данное экспертное заключение достоверным и допустимым, а итоговый результат экспертного исследования достаточным для установления юридически значимых для дела обстоятельств.

Ответчик просит применить к спорным правоотношениям последствия пропуска трех месячного срока для обращения в суд с требованием о признании акта о несчастном случае на производстве недействительным.

Оценивая данный довод, суд исходит из следующего.

За разрешением индивидуального трудового спора, связанного с оформлением акта о несчастном случае на производстве, в суд можно обратиться в течение трех месяцев со дня, когда работник узнал или должен был узнать о нарушении права, то есть с момента получения акта. При пропуске этого срока по уважительным причинам он может быть восстановлен судом (ч. 6 ст. 230, ч. 1, 5 ст. 392 ТК РФ).

Из материалов дела следует, что акт о несчастном случае на производстве № 1/2022 от 22.06.2022г. вручен под роспись ФИО1 22.06.2022г. 

С настоящим иском ФИО1 обратился в суд 10.10.2022г., то есть, за пределами срока предусмотренного для обращения в суд с требованием о признании акта о несчастном случае на производстве не действительным, поскольку последним днем для обращения в суд с указанным требованием являлось 22.09.2022г.

Суд находит обоснованными доводы ответчика о том, что, истец, с момента получения акта 22.06.2022г. не мог не знать о нарушении своего права в части неверного указания тяжести повреждения здоровья, а потому срок для признания указанного акта недействительным пропущен истцом.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Конституционного Суда Российской Федерации № 312-О от 12 июля 2005 года, ч. 4 ст. 37 Конституции РФ признается право на индивидуальные и коллективные трудовые споры с использованием установленных федеральным законом способов. Ч. 1 ст. 392 ТК РФ регулирует условия, порядок и сроки реализации данного конституционного права. Предусмотренный ею трехмесячный срок является более коротким по сравнению с общим сроком исковой давности, установленным гражданским законодательством Российской Федерации. Такой срок, выступая в качестве одного из необходимых правовых условий для достижения оптимального согласования интересов трудовых отношений, не может быть признан неразумным и несоразмерным, поскольку направлен на быстрое и эффективное восстановлением нарушенных прав работника и является достаточным для обращения в суд.

В исключительных случаях, когда суд признает уважительной причину пропуска срока исковой давности по обстоятельствам, связанным с личностью истца (тяжелая болезнь, беспомощное состояние, неграмотность и т.п.), нарушенное право гражданина подлежит защите.

Аналогичная позиция изложена в определении Конституционного Суда РФ от 19 июля 2016 года № 1442-О.

В п. 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации ТК РФ» разъяснено, что, признав причины пропуска срока уважительными, судья вправе восстановить этот срок (ч. 3 ст. 390 и ч. 3 ст. 392 ТК РФ). В качестве уважительных причин пропуска срока для обращения в суд могут расцениваться обстоятельства, препятствовавшие данному работнику своевременно обратиться с иском в суд за разрешением индивидуального трудового спора (например, болезнь истца, нахождение его в командировке, невозможность обращения в суд вследствие непреодолимой силы, необходимость осуществления ухода за тяжелобольными членами семьи).

Исходя из приведенных нормативных положений и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению, лицам, не реализовавшим свое право на обращение в суд в установленный законом срок по уважительным причинам, этот срок может быть восстановлен в судебном порядке. При этом перечень уважительных причин, при наличии которых пропущенный срок для обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора может быть восстановлен судом, законом не установлен. Аналогичная позиция высказана Верховным Судом Российской Федерации в определении от 26 ноября 2018 года № 30-КГ18-4.

Истец указывает на то, что срок для обращения в суд с требованием о признании акта о несчастном случае на производстве недействительным пропущен им по уважительной причине, поскольку ФИО1 с 24.05.2022г. по 31.08.2022г. исполнял трудовые обязанности в должности рыбака прибрежного лова 1-го разряда морского участка подразделения Завода ООО «Зюйд» (т.1 л.д. 109, 113), находясь при этом на корабле в море, в связи с чем, у него отсутствовала реальная возможность реализовать право на обжалование указанного акта в установленный законом срок.

Исковое заявление направлено в суд 10.10.2022г., то есть в течение трех месячного срока со дня прекращения трудовых отношений и возвращения с места сезонной работы, что подтверждается оттиском печати входящей корреспонденции (т. 1 л.д.4).

Принимая во внимание, что при указанных обстоятельствах у ФИО1 отсутствовала реальная возможность реализовать право для обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора в части признания акта несчастного случая на производстве недействительным в установленный срок, суд находит уважительной причину пропуска истцом срока, а потому пропущенный срок подлежит восстановлению.

Разрешая требования о признании акта от 22.06.2022г. № 1/2022 формы Н-1 недействительным, суд исходит из следующего.

Согласно ст. 227 ТК РФ расследованию и учету подлежат несчастные случаи, происшедшие с работниками и другими лицами, участвующими в производственной деятельности работодателя, при исполнении ими трудовых обязанностей или выполнении какой-либо работы по поручению работодателя (его представителя), а также при осуществлении иных правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем либо совершаемых в его интересах.

При несчастных случаях на производстве работодатель обязан принять меры, предусмотренные ст. 228 ТК РФ, среди которых необходимые меры по организации и обеспечению надлежащего и своевременного расследования несчастного случая и оформлению материалов расследования в соответствии с главой 36 ТК РФ.

В силу ст. 229 ТК РФ для расследования несчастного случая работодатель (его представитель) незамедлительно образует комиссию в составе не менее трех человек. В состав комиссии включаются специалист по охране труда или лицо, назначенное ответственным за организацию работы по охране труда приказом (распоряжением) работодателя, представители работодателя, представители выборного органа первичной профсоюзной организации или иного представительного органа работников уполномоченный по охране труда. Комиссию возглавляет работодатель (его представитель), а в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, - должностное лицо соответствующего федерального органа исполнительной власти, осуществляющего государственный контроль (надзор) в установленной сфере деятельности.

На основании собранных материалов расследования комиссия (в предусмотренных данным Кодексом случаях государственный инспектор труда, самостоятельно проводящий расследование несчастного случая) устанавливает обстоятельства и причины несчастного случая, а также лиц, допустивших нарушения требований охраны труда, вырабатывает предложения по устранению выявленных нарушений, причин несчастного случая и предупреждению аналогичных несчастных случаев, определяет, были ли действия (бездействие) пострадавшего в момент несчастного случая обусловлены трудовыми отношениями с работодателем либо участием в его производственной деятельности, в необходимых случаях решает вопрос о том, каким работодателем осуществляется учет несчастного случая, квалифицирует несчастный случай как несчастный случай на производстве или как несчастный случай, не связанный с производством (ст. 229.2 ТК РФ).

В соответствии с ч. 2 ст. 229.3 ТК РФ государственный инспектор труда имеет право обязать работодателя (его представителя) составить новый акт о несчастном случае на производстве, если имеющийся акт оформлен с нарушениями или не соответствует материалам расследования несчастного случая. В этом случае прежний акт о несчастном случае на производстве признается утратившим силу на основании решения работодателя (его представителя) или государственного инспектора труда.

В силу положений ч. 1 ст. 230 ТК РФ по каждому несчастному случаю, квалифицированному по результатам расследования как несчастный случай на производстве и повлекшему за собой необходимость перевода пострадавшего в соответствии с медицинским заключением, выданным в порядке, установленном федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, на другую работу, потерю им трудоспособности на срок не менее одного дня либо смерть пострадавшего, оформляется акт о несчастном случае на производстве по установленной форме в двух экземплярах, обладающих равной юридической силой, на русском языке либо на русском языке и государственном языке республики, входящей в состав Российской Федерации.

Статья 231 ТК РФ предусматривает, что разногласия по вопросам расследования, оформления и учета несчастных случаев, непризнания работодателем (его представителем) факта несчастного случая, отказа в проведении расследования несчастного случая и составлении соответствующего акта, несогласия пострадавшего (его законного представителя или иного доверенного лица), а при несчастных случаях со смертельным исходом - лиц, состоявших на иждивении погибшего в результате несчастного случая, либо лиц, состоявших с ним в близком родстве или свойстве (их законного представителя или иного доверенного лица), с содержанием акта о несчастном случае рассматриваются федеральным органом исполнительной власти уполномоченным на осуществление федерального государственного надзора за соблюдением трудового законодательства и иных нормативных правовых актов, содержащих нормы трудового права, и его территориальными органами, решения которых могут быть обжалованы в суд. В этих случаях подача жалобы не является основанием для невыполнения работодателем (его представителем) решений государственного инспектора труда.

В соответствии с абз. 1 п. 27 Положения об особенностях расследования несчастных случаев на производстве в отдельных отраслях и организациях, утвержденного Постановлением Министерства труда и социального развития Российской Федерации от 24 октября 2002 г. N 73, содержание акта формы Н-1 должно соответствовать выводам комиссии, проводившей расследование несчастного случая на производстве.

Как установлено судом и следует из материалов дела, в результате расследования комиссией работодателя несчастного случая, произошедшего в 18.00. часов 08.06.2022г., у ФИО1 на основании медицинского заключения о тяжести повреждения здоровья КГБУЗ 

<

адрес> «

<

адрес> больница» от 10.06.2022г., диагностирован закрытый перелом медиальной лодыжки правой голени с незначительным смещением, ушиблено-скальпированная рана левой голени. 

В связи с указанным несчастным случаем на производстве был составлен акт формы Н-1 от 22.06.2022г., в п. 8.2 которого указано на степень тяжести полученных повреждений как «легкая тяжесть повреждения здоровья». 

Обращаясь с иском, ФИО1 выразил несогласие с изложенными в п. 8.2 акте выводом о тяжести полученных повреждений (легкая).

Оснований для удовлетворения требований о признании акта от 22.06.2022г. № 1/2022 формы Н-1 недействительным в части указания тяжести повреждения здоровья истца как "легкая" у суда не имеется, поскольку работодатель при указании в акте о несчастном случае на производстве о причинении легкого вреда здоровью правильно руководствовался медицинским заключением от 10.06.2022г. (учетная форма 315/у), форма которой утверждена приказом Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от 15 апреля 2005 г. N 275 "О формах документов, необходимых для расследования несчастных случаев на производстве", в котором установлено, что согласно схеме определения степени тяжести повреждения здоровья при несчастных случаях на производстве повреждения здоровью ФИО1 относятся к категории "легкая". 

Также в соответствии с выводами проведенной по делу судебно-медицинской экспертизы от 23.06.2023г. №-гд/2023 полученные ФИО1 08.06.2022г. в результате несчастного случая на производстве повреждения здоровья относятся к легким несчастным случаям на производстве, определённым в соответствии с п.4 Приказа об определении степени тяжести повреждения здоровья при несчастных случаях на производстве.

Кроме того, судом отмечается, что в данном случае ФИО1 неверно трактуются положения нормативных актов, регламентирующих критерии определения степени тяжести повреждения здоровья при несчастных случаях на производстве и в иных случаях, не связанных с трудовой деятельностью.

Довод истца о том, что в оспариваемом акте Н-1 неверно отражены обстоятельства произошедшей травмы в части того, что трос не лопнул, а был отрезан, опровергаются собственными пояснениями ФИО1, неоднократно данными им в ходе расследования несчастного случая, согласно которым истец пояснял, что трос лопнул. В ходе рассмотрения дела истец указывал, что данные пояснения он давал самостоятельно без оказания на него какого-либо давления. 

На основании изложенного, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для признания акта формы Н-1 от 22.06.2022 № 1/2022 недействительным, а потому исковые требования в указанной части удовлетворению не подлежат.

Разрешая требования истца о взыскании с ответчика компенсации морального вреда, суд принимает во внимание следующее.

В п. 47 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 года N 33 разъяснено, что суду при определении размера компенсации морального вреда в связи с нарушением работодателем трудовых прав работника необходимо учитывать, в числе других обстоятельств, значимость для работника нематериальных благ, объем их нарушения и степень вины работодателя. В частности, реализация права работника на труд (ст. 37 Конституции Российской Федерации) предопределяет возможность реализации ряда других социально-трудовых прав: на справедливую оплату труда, на отдых, на безопасные условия труда, на социальное обеспечение в случаях, установленных законом, и др.

Размер компенсации морального вреда, присужденный к взысканию с работодателя в случае причинения вреда здоровью работника вследствие профессионального заболевания, причинения вреда жизни и здоровью работника вследствие несчастного случая на производстве, в том числе в пользу члена семьи работника, должен быть обоснован, помимо прочего, с учетом степени вины работодателя в причинении вреда здоровью работника в произошедшем несчастном случае.

Из материалов дела следует, что в результате полученной на производстве травмы, здоровью ФИО1 причинен вред средней тяжести (согласно пп. 7.1 медицинских критериев определения тяжести вреда, причиненного здоровью человека по квалифицирующему признаку временной нетрудоспособности - более 21 дня), повлёкший претерпевание материальным истцом физических и нравственных страданий.

В рамках рассмотрения настоящего дела в судебном заседании 07.12.2022г. был допрошен свидетель ФИО6 (коллега истца), который пояснил, что он совместно с истцом работал в ООО «Зюйд» в должности рыбообработчика, затем истца перевели в моряки. ФИО1 в июне 2022г. получил травму ноги. Когда истец приехал из больницы, он позвонил, попросил помочь ему дойти до кровати, свидетель помог ФИО1 дойти от ворот завода до кровати в общежитии. Затем ФИО6 на протяжении двух недель три раза в день приносил истцу еду из столовой завода. Истец все время лежал, жаловался на боли в ноге, дважды к нему приходил медик, обрабатывал рану и давал обезболивающее. В последующем ФИО1 перевели поваром на корабль. Ему было тяжело работать, это было заметно по его внешнему виду, ходил бледный и измученный. 

У суда нет оснований подвергать сомнению показания указанного свидетеля, предупрежденного об ответственности за дачу заведомо ложных показаний, предусмотренной ст. 307 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пунктах 28,29 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.022 года N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего.

Как следует из справки врача-хирурга от 05.09.2022г. (т.1 л.д. 81) ФИО1 жаловался на боли в области правого голеностопного сустава, установлен отек голени, пальпация и движения болезненны. Диагноз: перелом медиальной лодыжки справа, рекомендовано: ношение ортеза, прием Аркоксиа 90 мг 1 раз в день (7 дней), использование геля Найз 2 раза в день, рентгенография правого голеностопного сустава в 2-х проекциях, консультация травматолога.

Согласно рентгенограмм правого голеностопного сустава в 2-х проекциях от 06.09.202г., определяется поперечная линия перелома медиальной лодыжки со слабо развитой костной мозолью и умеренным (до 2мм.) смещением лодыжки на уровне линии перелома кнаружи от сустава. Заключение: срастающийся перелом медиальной лодыжки справа (т.1 л.д. 82).

Из справки врача терапевта от 07.09.2022г. следует, что истец обратился с жалобами на ноющую, постоянную головную боль в области лба, которая усиливается в утренние часы. Установлен диагноз I 67.8 ДЭ I-II сложного генеза (посттравматического, вертеброгенного). Цефалгия. Умеренный вестибулопатический синдром, статико-координаторные нарушения. Состояние после перенесенного ЧМТ июнь 2022г. М 53.9 Дорсопатия шейного отдела позвоночника, хронический рецидивирующий тип течения. Обострение. Синдром цервикоцефалгии с умеренным болевым и мышечно-тоническим компонентом. Радикулопатия. (т. 2 л.д. 99).

Вместе с тем, судом отмечается, что согласно заключению судебной медицинской экспертизы в представленных медицинских документах отсутствуют какие-либо объективные данные, свидетельствующие о получении ФИО1 08.06.2022г. травмы головы (черепно-мозговой травмы).

При определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (п. 2 ст. 1101 ГК РФ).

В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 ГК РФ), устранить эти страдания либо сгладить их остроту.

Следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении.

Оценив с учетом требований закона все заслуживающие внимания обстоятельства, суд исходит из того, что компенсация морального вреда не должна носить формальный характер и призвана служить целям реального возмещения ущерба от перенесенных истцом физических и нравственных страданий, связанной с вредом здоровью работника вследствие несчастного случая на производстве, поскольку временная утрата профессиональной трудоспособности является, необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие ФИО1, а также нарушает его неимущественное право на труд.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд, в силу действующего законодательства, принимает во внимание обстоятельства, при которых была получена производственная травма, характер полученных телесных повреждений, степень причинённого вреда здоровью (средняя тяжесть), условия способствовавшие получению травмы на производстве (несовершенство технологического процесса), отсутствие в действиях истца грубой неосторожности, эмоциональное состояние истца, физические и нравственные страдания, которые он испытал в связи с полученной травмой на производстве, индивидуальные особенности потерпевшего, его возраст и состояние здоровья, исходя из требований разумности и справедливости, суд полагает возможным определить ко взысканию с ответчика в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 250 000 руб. 

Суд полагает, что определенный в такой сумме размер компенсации морального вреда согласуется с принципами конституционной ценности жизни, здоровья и достоинства личности (ст. ст. 21 и 53 Конституции Российской Федерации), а также с принципами разумности и справедливости, позволяющими, с одной стороны, максимально возместить причиненный моральный вред, с другой - не допустить неосновательного обогащения потерпевшего и не поставить в чрезмерно тяжелое имущественное положение лицо, ответственное за возмещение вреда.

В удовлетворении остальной части требований о взыскании компенсации морального вреда истцу надлежит отказать.

В материалы дела представлено заявление АНО «АБН СМЭ» о взыскании в пользу экспертного учреждения стоимости производства судебной медицинской экспертизы в сумме 56 000 руб. (т.2 л.д. 155).

Согласно ст. 393 ТК РФ, при обращении в суд с иском по требованиям, вытекающим из трудовых отношений, в том числе по поводу невыполнения либо ненадлежащего выполнения условий трудового договора, носящих гражданско-правовой характер, работники освобождаются от оплаты пошлин и судебных расходов.

В п. 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. N 2 разъяснено, что по смыслу подпункта 1 пункта 1 статьи 333.36 части второй Налогового кодекса Российской Федерации и статьи 393 ТК РФ работники при обращении в суд с исками о восстановлении на работе, взыскании заработной платы (денежного содержания) и иными требованиями, вытекающими из трудовых отношений, в том числе по поводу невыполнения либо ненадлежащего выполнения условий трудового договора, носящих гражданско-правовой характер, освобождаются от уплаты судебных расходов.

В п. 11 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 1 (2019) (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 24.04.2019) разъяснено, что истцы, обращающиеся в суд с требованиями, вытекающими из трудовых отношений, в том числе с требованием об установлении факта трудовых отношений, освобождаются от обязанности по возмещению судебных расходов работодателя, в пользу которого состоялось решение суда, включая расходы на проведение экспертизы.

Таким образом, на истца, обратившегося в суд с требованием, вытекающим из трудовых отношений, в том числе с требованием об установлении факта трудовых отношений, не может быть возложена обязанность по оплате судебных расходов работодателя, в пользу которого состоялось решение суда, включая расходы на проведение экспертизы.

Исходя из приведенных нормативных положений и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению законодатель, предопределяя обязанность государства обеспечивать надлежащую защиту прав и законных интересов работника как экономически более слабой стороны в трудовом правоотношении, учитывая не только экономическую (материальную), но и организационную зависимость работника от работодателя, в распоряжении которого находится основной массив доказательств по делу, предоставил дополнительную гарантию гражданам при обращении их в суд с иском о защите нарушенных или оспариваемых трудовых прав, освободив их от уплаты судебных расходов.

Спор по иску ФИО1 к ООО «Зюйд» о признании акта о несчастном случае на производстве недействительным, взыскании компенсации морального вреда относится к категории трудовых споров, в связи с чем к этим отношениям с учетом предъявленных истцом требований подлежат применению нормы ТК РФ, в том числе статья 393 ТК РФ об освобождении работников от судебных расходов вне зависимости от результатов рассмотрения дела.

В соответствии со ст. 103 ГПК РФ издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены, а государственная пошлина - в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации. 

Согласно п. 21 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 года № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» положения процессуального законодательства о пропорциональном возмещении (распределении) судебных издержек (статьи 98, 102, 103 ГПК РФ, статья 111 КАС РФ, статья 110 АПК РФ) не подлежат применению при разрешении: иска неимущественного характера, в том числе имеющего денежную оценку требования, направленного на защиту личных неимущественных прав (например, о компенсации морального вреда).

Следовательно, с ООО «Зюйд» подлежат взысканию в пользу АНО «АБН СМЭ» судебные расходы по оплате стоимости судебной экспертизы в сумме 56 000 руб., а также государственная пошлина в доход городского округа муниципального образования 

<

адрес> в размере 300 руб. (по требованию неимущественного характера о взыскании компенсации морального вреда).

На основании вышеизложенного и руководствуясь ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.

Взыскать с ООО «Зюйд» (ОГРН 

<

***>) в пользу Ленского ФИО11 (паспорт №) компенсацию морального вреда в размере 250 000 руб.

В удовлетворении остальной части исковых требований Ленского ФИО12 отказать.

Взыскать с ООО «Зюйд» (ОГРН 

<

***>) в пользу автономной некоммерческой организации «Алтайское бюро независимой судебно-медицинской экспертизы» (ИНН 

<

***>) судебные расходы по оплате экспертизы в сумме 56 000 руб.

Взыскать с ООО «Зюйд» (ОГРН 

<

***>) государственную пошлину в доход городского округа муниципального образования г. Бийск Алтайского края в размере 300 руб. 

На решение могут быть поданы апелляционные жалоба, представление прокурора в Алтайский краевой суд через Бийский городской суд Алтайского края в течение месяца со дня составления судом решения в окончательной форме.

Судья Н.С. Максимова