Дело № 2-373/2017

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

10 августа 2017 года г. Тверь Центральный районный суд г. Твери в составе: 

председательствующего судьи Солдатовой Ю.Ю.,

при секретаре Зиявудиновой А.А.,

с участием помощника прокурора Мафенбеер О.В.,

истца ФИО6, представителя ответчика ФИО7,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО6 к ФИО8 о взыскании утраченного заработка, компенсации морального вреда, 

установил:

ФИО6 обратился в суд с иском к ФИО8 о взыскании части утраченного заработка за период с 27.08.2015 по 23.11.2015 в размере 133946 рублей 53 коп., компенсации морального вреда в размере 50 000 рублей.

В обоснование заявленных требований истец указал, что 27 августа 2015 года в 13 часов 20 минут по адресу: 

<

...>, трезвый водитель ФИО8, управляя транспортным средством 

<

данные изъяты>, государственный регистрационный знак № регион, совершил наезд на пешехода ФИО6, который переходил проезжую часть дороги по регулируемому пешеходному переходу на разрешающий зеленый сигнал светофора. В результате ДТП пешеходу ФИО6 были причинены телесные повреждения: ЗЧМТ, СГМ, компрессионный перелом L1 позвонка 1 степени, что подтверждается выписным эпикризом И/б 8355, выданным ГБУЗ Тверской области «Клиническая больница скорой медицинской помощи». Согласно справке о ДТП 69 ДТ №132569 от 27.08.2015 ответчик ФИО8 нарушил требования п. 13.1 ПДД РФ и таким образом в его действиях усматриваются признаки состава административного правонарушения, ответственность за совершение которого предусмотрена ст. 12.24 КоАП РФ. Определением от 27.08.2015 возбуждено дело об административном правонарушении по ст. 12.24 КоАП РФ. На основании заключения судебно-медицинской экспертизы № инспектором по ИАЗ ОГИБДД УМВД России по г. Твери ФИО1 10.05.2016 вынесено постановление о прекращении дела об административном правонарушении в отношении ФИО8 в связи с отсутствием состава по ст. 12.24 КоАП РФ. Отсутствие состава административного правонарушения означает, что факт деяния имел место, однако при этом отсутствует хотя бы один из необходимых признаков, в совокупности образующих состав правонарушения: объект, объективная сторона, субъект, субъективная сторона. В материалах дела установлены в полном объеме фактические обстоятельства дорожно-транспортного происшествия, установлено наличие противоправного деяния, указано на нормы Правил дорожного движения, которыми должен был руководствоваться водитель транспортного средства ФИО8 в сложившейся дорожной ситуации и которые были им нарушены. Таким образом, событие административного правонарушения установлено и следует из схемы места дорожно-транспортного происшествия от 27.08.2015, справки 69 ДТ № 132569 от 27.08.2015 и других материалов дела, согласно которым водитель ФИО8 при движении на автомобиле 

<

данные изъяты>, государственный регистрационный знак № регион, нарушил п. 13.1 ПДД РФ и совершил наезд на пешехода ФИО6, который переходил проезжую часть дороги по регулируемому пешеходному переходу на разрешающий зеленый сигнал светофора. При этом из материалов дела об административном правонарушении усматривается вина водителя ФИО8 в произошедшем ДТП. Место и время совершения дорожно-транспортного происшествия установлены сотрудниками ОГИБДД при производстве по делу об административном правонарушении. Из представленных материалов органов ГИБДД, справки о дорожно-транспортного происшествии, схемы ДТП следует, что виновным в столкновении является водитель ФИО8 Таким образом, в материалах дела имеются убедительные данные о наличии события и обстоятельствах по делу об административном правонарушении. Необходимость исследования иных сведений для установления виновного лица отсутствует.

Ссылаясь на ст. 15, п. 1 ст. 1064, 1079, 1085 ГК РФ, истец указывает, что собственником автомобиля 

<

данные изъяты>, государственный регистрационный знак № регион, на котором ФИО8, совершил дорожно-транспортное происшествие (далее ДТП), является ответчик ФИО8 Согласно выписному эпикризу из ГБУЗ Тверской области «Клиническая больница скорой медицинской помощи» ФИО6 с 27.08.2015 по 31.08.2015 находился на стационарном лечении с диагнозом: сочетанная травма. ЗПТ: компрессионный перелом тела L1 позвонка 1 степени (больничный лист с 27.08.2015 по 07.09.2015). Согласно справке поликлинического отделения № 2 ГБУЗ «Городская клиническая больница № 7» ФИО6 с 08.09.2015 по 05.10.2015 находился на амбулаторном лечении с диагнозом: сотрясение головного мозга (больничный лист с 08.09.2015 по 05.10.2015). Согласно выписке из амбулаторной карты поликлинического отделения № 1 ГБУЗ «Городская клиническая больница № 7» ФИО6 с 06.10.2015 по 23.11.2015 находился на амбулаторном лечении с диагнозом: компрессионный перелом тела L1 позвонка 1 степени (больничный лист с 06.10.2015 по 23.11.2015). Таким образом, юридически значимым периодом временной нетрудоспособности ФИО6 является период с 27.08.2015 по 23.11.2015, подтвержденный документально. При временной нетрудоспособности гражданин полностью освобождается от работы и поэтому, в данном случае, утрата им трудоспособности на весь этот период предполагается. Исходя из того, что истец находился на листе нетрудоспособности, он соответственно был освобожден от работы полностью, утрата его как профессиональной, так и общей трудоспособности в этот период составляет 100%. Истец ФИО6 находился в трудовых отношениях с филиалом АО «Эр-Телеком Холдинг» в г. Тверь с 15.04.2013 и работал в указанной организации по 01.04.2016 в должности руководителя отдела продаж.

Ссылаясь на п. 28 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», ч. 3 ст. 1086 ГК РФ, ст. 139 ТК РФ, истец указывает, что при определении размера утраченного заработка учитываются справки с доходах физического лица за 2014 год № 46 от 29.03.2016 и за 2015 год № 47 от 29.03.2016 по форме 2-НДФЛ, в соответствии с которыми истцом была получена заработная плата за 12 месяцев работы, предшествовавших повреждению здоровья (с августа 2014 года по июль 2015 года включительно), что составляет – 1161254 рубля 59 коп. Среднедневной заработок ФИО6 составляет 1161254,59 руб.: 12 месяцев: 29,3 (среднемесячное число календарных дней) = 3302,77 руб. Утраченный заработок ФИО6 за период с 27.08.2015 по 23.11.2015, т.е. за 89 дней (5 дней (август)+30 дней (сентябрь)+31 день (октябрь)+23 дня (ноябрь)), исходя из 100 % утраты профессиональной трудоспособности составляет 3302,77 руб.*89 дней = 293 946,53 руб. 

На момент ДТП гражданская ответственность владельца автомобиля 

<

данные изъяты>, государственный регистрационный знак № регион была застрахована в ПАО «САК «Энергогарант», по договору обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств (ОСАГО), что подтверждается страховым полисом ПАО «САК «Энергогарант» серии ССС № (срок действия договора с 21.03.2015 по 20.03.2016). Страховая компания ПАО «САК «Энергогарант» выплатила истцу страховое возмещение в сумме 160 000 рублей, что в силу ст.7 ФЗ «Об обязательном гражданской ответственности владельцев транспортных средств» (в редакции, действовавшей на момент оформления страхового полиса) является предельным размером страхового возмещения по ОСАГО. В соответствии со ст. 1072 ГК РФ разница между фактическим размером ущерба и страховым возмещением, а именно: 293946,53 руб. - 160000 руб. = 133946,53 руб., подлежит взысканию с ответчика ФИО8

Кроме того, в силу ст. 151 ГК РФ, учитывая, что ответчик ФИО8 после совершения дорожно-транспортного происшествия ни разу не интересовался состоянием здоровья ФИО6, не выразил свои извинения, не предпринял попыток загладить причиненный вред в какой-либо форме, истец понес сильные переживания как моральные, нравственные, так и физические страдания, перенес страх за свою жизнь, физическую боль, связанную с травмой. Из вышеизложенного следует наличие прямой причинно-следственной связи между действиями ответчика и причиненным истцу нравственным и физическим страданием. С учетом полученных травм, длительности лечения, степени тяжести физических страданий и нравственных переживаний, перенесенный моральный вред истец оценивает в размере 50000 рублей.

В дополнительно представленных письменных пояснениях истец указал, что в соответствии с действующим законодательством одним из обязательных условий наступления ответственности за причинение морального вреда является вина причинителя. Вина ответчика ФИО8 в совершении дорожно-транспортного происшествия, имевшего место 27.08.2015 года в 13.20 часов по адресу: 

<

...>, установлена и состоит в причинно-следственной связи с наступившими последствиями. Согласно видеозаписи дорожно-транспортного происшествия, содержащейся в материалах дела, при ДТП истец ФИО6 от удара автомобилем ответчика совершил кульбит в воздухе, после чего бригадой скорой помощи, которую вызвали находившиеся на месте ДТП сотрудники ППС, доставлен в ГБУЗ Тверской области «Клиническая больница скорой медицинской помощи», где находился на стационарном лечении с 27.08.2015 по 31.08.2015 с диагнозом: сочетанная травма. ЗПТ: компрессионный перелом тела L1 позвонка 1 степени (больничный лист с 27.08.2015 по 07.09.2015). 31.08.2015 был выписан на амбулаторное лечение у невролога и травматолога. Рекомендовано: постельный режим на щите до 1 месяца, грудо-поясничный корсет 2 месяца, не сидеть 2 месяца. Деятельность ответчика, как владельца источника повышенной опасности, привела к причинению истцу физической боли, сильного стресса и нравственных страданий, связанных с невозможностью двигаться длительное время. Кроме того, ответчик ФИО8 после совершения наезда ни разу не интересовался состоянием здоровья ФИО6, не выразил свои извинения, не предпринял попыток загладить причиненный вред в какой-либо форме. Таким образом, исковые требования истца содержат требование о компенсации морального вреда только в части нравственных страданий, причиненных ответчиком. Требования о компенсации вреда здоровью истцом не заявлялись, поскольку эксперт в своем экспертном заключении от 20.04.2016 № 2529 воздержался от определения степени тяжести вреда здоровью, сославшись на недостаточность представленных сведений и описание симптомов.

Кроме того, истцом заявлено ходатайство о признании проведенной по делу судебно-медицинской экспертизы недопустимым доказательством, поскольку в нарушение требований Федерального закона от 31.05.2001 № 73-Ф3 «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации заключение экспертизы не содержит: место производства судебной экспертизы (территория ООО «Независимая медицинская экспертиза ТГМУ» не является адресом согласно классификатору адресов России); сведения об судебно-экспертном учреждении; сведения об учебных заведениях, которые окончили эксперты, а также специальностях в соответствии с дипломами; вместо стажа работы экспертом указан общий трудовой стаж специалистов, проводивших оценку. В заключении указаны не соответствующие действительности сведения о проведении очного осмотра ФИО6, в то время как ФИО6 экспертной комиссией не вызывался и очный осмотр экспертной комиссией не проводился. Проведение МСКТ в ООО «Клиника Эксперт Тверь» не может расцениваться как очное освидетельствование, поскольку члены экспертной комиссии не присутствовали в ООО «Клиника Эксперт Тверь». В нарушение ст. 85 ГПК РФ, ст. 16 ФЗ ГСЭД, согласно которым эксперт не вправе самостоятельно собирать материалы для проведения экспертизы, ФИО6 был вызван сотрудником ООО «Независимая медицинская экспертиза ТГМУ» в частный диагностический центр, не относящийся к ООО «Независимая медицинская экспертиза ТГМУ» - ООО «Клиника Эксперт Тверь» по адресу 

<

адрес> - для проведения МСКТ. Экспертной комиссией не были исследованы рентгенограммы поясничного отдела позвоночника ФИО6 от 27.08.2015 и 05.10.2015, на основании которых врачами БСМП и ГКБ поставлен диагноз «Компрессионный перелом тела L1 позвонка 1 степени». Таким образом, экспертной комиссией не было проведено полное исследование материалов и документов. При отсутствии их среди поступивших материалов дела согласно ст. 85 ГПК РФ комиссия должна была просить суд о предоставлении ей дополнительных материалов и документов для исследования либо направить в суд, назначивший экспертизу, мотивированное сообщение в письменной форме о невозможности дать заключение, а не самостоятельно собирать материалы для исследования в нарушение закона. Кроме того, необходимо отметить двоякое толкование фразы «В виду отсутствия у ФИО6 рентгенограмм поясничного отдела позвоночника.. .», из которой можно предположить, что это именно ФИО6 не предоставил данные рентгенограммы. В экспертном заключении отсутствует указания на медицинскую справочную и учебную литературу, которая использовалась при проведении исследования. Ссылки даны только на федеральные законы, которыми руководствовалась экспертная комиссия. Судом перед экспертной комиссией были поставлены 3 конкретных вопроса, ни на один из которых комиссией не дано однозначного мотивированного ответа. Экспертная комиссия, не дав ответ суду на поставленные вопросы, ссылается на то, что лечащими врачами БСМП и ГКБ недостаточно описаны симптомы, морфологические и клинические признаки травм, не проставлены коды заболевания. Однако в этом случае согласно ст. 85 ГПК РФ эксперт должен был не составлять экспертное заключение, а направить в суд мотивированное сообщение в письменной форме о невозможности дать заключение. При ответе на вопрос № 3: «3. Определить степень тяжести телесных повреждений» комиссия ссылается на заключение первой судебно-медицинской экспертизы от 20 апреля 2016 года №2529, а не на дополнительное медицинское обследование от 26 апреля 2017 года о законности проведения, которого сказано выше. Текст заключения содержит множество орфографических ошибок, описок, обрывков фраз, незаконченных предложений, неисправленных ошибок и замены символов в результате сканирования (отмечены в приложении), например, наименования позвонков «Ь» не существует в медицинской терминологии. Все это позволяет усомниться в качестве проведенного исследования, компетенции экспертов и достоверности заключения.

Определениями суда от 16 марта 2017 года, от 26 июля 2017 года, занесенными в протокол судебного заседания, к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования относительно предмета спора, привлечены ПАО САК «ЭНЕРГОГАРАНТ», ГБУЗ «Городская клиническая больница № 7», ГБУЗ ТО «Клиническая больница скорой медицинской помощи».

В судебном заседании истец требования поддержал в полном объеме, обосновав ранее изложенными доводами. В дополнительно представленных письменных пояснениях указал, что в материалах дела имеется видеозапись камеры ЦАФАП ГИБДД УМВД России по Тверской области правонарушения, из которой в том числе видно, что от удара автомобилем потерпевший ФИО6 совершил кульбит в воздухе. Находившиеся рядом в момент ДТП сотрудники ППС подняли ФИО6 с проезжей части и вызвали бригаду скорой помощи. Скорая помощь приехала на место ДТП по вызову в 12.57 часов 27.08.2015 и доставила потерпевшего ФИО6 в ГБУЗ Тверской области «Клиническая больница скорой медицинской помощи» в 13.41 часов 27.08.2015, где потерпевший был немедленно госпитализирован с диагнозом ЗЧМТ, СГМ, что подтверждается имеющейся в материалах дела об административном правонарушении телефонной информации от 27.08.2015 в 13.40 из приемного отделения КБСМП, а также сопроводительным письмом и талоном № 97085 ГБУЗ ТО «Тверская станция скорой медицинской помощи". После проведения рентгенографии дополнительно выставлен диагноз компрессионный перелом L1 позвонка 1 степени, что подтверждается выписным эпикризом КБСМП И/б 8355. Таким образом, госпитализация в КБСМП находится в прямой причинно-следственной связи с ДТП от 27.08.2015, произошедшего по вине ФИО8 В КБСМП ФИО6 находился на стационарном лечении с 27.08.2015 по 31.08.2015 с диагнозом: сочетанная травма. ЗПТ (закрытая позвоночная травма): компрессионный перелом тела L1 позвонка 1 степени (больничный лист с 27.08.2015 по 07.09.2015). 31.08.2015 был выписан на амбулаторное лечение у невролога и травматолога, рекомендовано: постельный режим на щите до 1 месяца, грудо-поясничный корсет 2 месяца, не сидеть 2 месяца. Врачебными комиссиями двух поликлиник: поликлиники № 2 и поликлиники № 1 ГБУЗ «Городская клиническая больница № 7» больничный лист продлевался неоднократно вплоть до 23.11.2015, после чего ФИО6 был окончательно выписан и приступил к работе с 24.11.2015. Основанием госпитализации и выписки больничного листа явились травмы, полученные при ДТП. Далее больничный лист продлевался по тем же основаниям, что подтверждается записями медицинской карты на имя ФИО6 Иных заболеваний, травм, жалоб и т.п. в период нахождения на листе нетрудоспособности зафиксировано не было. Все это является неоспоримым доказательством причинно-следственной связи между ДТП, виновником которого установлен ФИО8, и нахождением на больничном листе ФИО6 с 27.08.2015 по 23.11.2015. Таким образом, доказательствами причинно-следственной связи ДТП и больничного листа являются: видеозапись камеры ЦАФАП ГИБДД УМВД России по Тверской области от 27.08.2017; сопроводительный лист и талон № 97085 ГБУЗ ТО «Тверская станция скорой медицинской помощи»; телефонная информация МОП УМВД России по г. Твери от 27.08.2015 в 13.40 из приемного отделения КБСМП; и/б 8355 КБСМП на имя ФИО6; выписной эпикриз КБСМП; медицинская карта на имя ФИО6; ответ по запросу суда КБСМП от 07.02.2017 № 194; ответ по запросу суда поликлиники № 2 ГКБ № 7 от 07.02.2017 № 275; ответ по запросу суда травматологического пункта ГКБ № 7 от 28.02.2017 № 490; справка о ДТП; схема административного правонарушения; постановление по делу об административном правонарушении от 10.05.2016. Все вышеназванные документы, подтверждающие причинно-следственную связь ДТП и больничного листа, содержатся в материалах дела. Не доверять указанным документам оснований не имеется, поскольку диагнозы ставились и подтверждались разными врачами и зав.отделениями трех клиник (ТССМП, КБСМП, ГКБ № 7), а также врачебными комиссиями ГКБ № 7. Кроме того, КБСМП специализируется на оказании экстренной помощи пострадавшим в ДТП, поэтому сомневаться в компетентности и не доверять диагнозу, поставленному врачами данной клиники, нет оснований. Тот факт, что ввиду неполного и недостаточного описания врачами КБСМП и ГКБ № 7 травм, симптомов и повреждений, полученных при ДТП, экспертизой не могут быть установлены характер повреждений и степень тяжести вреда здоровью, не является основанием для освобождения ФИО8 как причинителя вреда от обязанности, предусмотренной ст. 1064 ГК РФ. Таким образом, в материалах дела имеются убедительные данные о наличии события, обстоятельствах по делу об административном правонарушении и прямой причинно-следственной связи между ДТП и наступившими последствиями. Необходимость проведения судебных экспертиз и исследования иных сведений для установления виновного лица, последствий и причинно-следственной связи отсутствует.

Ответчик ФИО8, надлежащим образом извещенный о времени и месте слушания дела, в судебное заседание не явился, доказательств наличия уважительности причины неявки в адрес суда не представил, об отложении дела не просил. 

Представитель ответчика ФИО7, действующий на основании доверенности, поддержал ранее изложенные доводы возражений, полагал требования истца не подлежащими удовлетворению, поскольку не доказана причинно-следственная связь между противоправным поведением ответчика и наступившими неблагоприятными последствиями для истца. Доводы истца о недопустимости заключения экспертизы полагал несостоятельными, поскольку заключение в полном объеме соответствует требованиям ст. 86 ГПК РФ. Выводы заключения подтверждены пояснениями эксперта ФИО2, данными в судебном заседании.

В судебное заседание представители третьих лиц ПАО САК «ЭНЕРГОГАРАНТ», ГБУЗ «Городская клиническая больница № 7», ГБУЗ ТО «Клиническая больница скорой медицинской помощи» не явились, извещены надлежащим образом о времени и месте слушания дела, доказательства уважительности причины неявки в адрес суда не представили, об отложении дела либо о рассмотрении дела в свое отсутствие не просили.

На основании ст. 167 ГПК РФ судом, с учетом мнения лиц, участвующих в деле, определено о рассмотрении дела в отсутствие не явившихся лиц.

Выслушав истца, представителя ответчика, заключение помощника прокурора Мафенбеер О.В., полагавшей требования подлежащими частичному удовлетворению, изучив материалы гражданского дела, исследовав обстоятельства по делу, оценив все имеющиеся доказательства по делу, суд приходит к следующим выводам.

Согласно ст. 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В силу ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. 

Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В соответствии со ст. 1079 ГК РФ юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 настоящего Кодекса.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

Согласно п.п. 1, 3-4 ст. 931 ГК РФ по договору страхования риска ответственности по обязательствам, возникающим вследствие причинения вреда жизни, здоровью или имуществу других лиц, может быть застрахован риск ответственности самого страхователя или иного лица, на которое такая ответственность может быть возложена.

Договор страхования риска ответственности за причинение вреда считается заключенным в пользу лиц, которым может быть причинен вред (выгодоприобретателей), даже если договор заключен в пользу страхователя или иного лица, ответственных за причинение вреда, либо в договоре не сказано, в чью пользу он заключен.

В случае, когда ответственность за причинение вреда застрахована в силу того, что ее страхование обязательно, а также в других случаях, предусмотренных законом или договором страхования такой ответственности, лицо, в пользу которого считается заключенным договор страхования, вправе предъявить непосредственно страховщику требование о возмещении вреда в пределах страховой суммы.

В соответствии с абзацем 8 статьи 1 ФЗ от 25 апреля 2002 года N 40-ФЗ "Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств" по договору обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств страховщик обязуется за обусловленную договором плату (страховую премию) при наступлении предусмотренного в договоре события (страхового случая) возместить потерпевшим причиненный вследствие этого события вред их жизни, здоровью или имуществу (осуществить страховую выплату) в пределах определенной договором суммы (страховой суммы).

Согласно ст. 6 ФЗ от 25 апреля 2002 года N 40-ФЗ "Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств" объектом обязательного страхования являются имущественные интересы, связанные с риском гражданской ответственности владельца транспортного средства по обязательствам, возникающим вследствие причинения вреда жизни, здоровью или имуществу потерпевших при использовании транспортного средства на территории Российской Федерации.

Согласно ст. 7 ФЗ от 25 апреля 2002 года N 40-ФЗ "Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств" (в редакции, действовавшей на момент заключения договора ОСАГО с ФИО8) страховая сумма, в пределах которой страховщик при наступлении каждого страхового случая (независимо от их числа в течение срока действия договора обязательного страхования) обязуется возместить потерпевшим причиненный вред, составляет: в части возмещения вреда, причиненного жизни или здоровью каждого потерпевшего, не более 160 тысяч рублей.

В силу ст. 1072 ГК РФ юридическое лицо или гражданин, застраховавшие свою ответственность в порядке добровольного или обязательного страхования в пользу потерпевшего (статья 931, пункт 1 статьи 935), в случае, когда страховое возмещение недостаточно для того, чтобы полностью возместить причиненный вред, возмещают разницу между страховым возмещением и фактическим размером ущерба.

Согласно ч. 1 ст. 56 ГПК РФ, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. 

В судебном заседании установлено, что 27 августа 2015 года в 13 час. 20 мин. по адресу: наб. р. Лазури, д.13 г. Тверь, произошло дорожно-транспортное происшествие, наезд на пешехода, с участием автомобиля «

<

данные изъяты>», государственный регистрационный знак №, под управлением собственника ФИО8 и пешехода ФИО6 В справке о ДТП 69 ДТ № 132569 от 27 августа 2015 года инспектором ГИБДД указано о нарушении водителем ФИО8 п. 13.1 ПДД РФ, а именно: управляя транспортным средством, при повороте направо не предоставил преимущество в движении пешеходу, переходящему проезжую часть дороги, на которую он поворачивал. В действиях пешехода ФИО6 нарушений ПДД не установлено. Согласно информации, имеющейся в материалах административного расследования, пешеходу ФИО6 причинены телесные повреждения, госпитализирован с диагнозом ЗЧМТ, СГМ. Определением 69 ВД № 041895 от 27 августа 2015 года в отношении ФИО8 возбуждено дело об административном правонарушении по ст. 12.24 КоАП РФ.

Определением инспектора ОГИБДД от 09 февраля 2016 года в рамках административного расследования назначена судебно-медицинская экспертиза с целью установления степени вреда здоровью причиненного ФИО6 в результате ДТП. Производство экспертизы поручено экспертам ГКУ ТО «БСМЭ». 

Из выводов заключения экспертов № 2529, сделанных на основании изучения выписного эпикриза и/б 8355 ГБУЗ «КБСМП», медицинской карты амбулаторного больного № ГБУЗ «ГКБ № 7», амбулаторной карточки пострадавшего от травмы № из травмпункта МУЗ «ГКБ № 7», рентгеновских снимков от 27.08.2015 и от 05.10.2015 на имя ФИО6 (обзорная рентгенограмма пояснично-крестцового отдела позвоночника от 27.08.2015 в прямой передне-задней и левой боковой проекции; обзорная рентгенограмма пояснично-крестцового отдела позвоночника от 05.10.2015 в прямой передне-задней и правой боковой проекции), медицинской карты № ГБУЗ «КБСМП», следует, что достоверными признаками перелома являются линия перелома, а также отломок (-и), осколок (-и) и фрагменты позвонка, ограниченные краями линий перелома. Уменьшение высоты тела позвонка является признаком компрессионного перелома только при наличии линии перелома, отломка (-ов) осколка (-ов) или фрагментов его тела и дугоотростчатых образований. На обзорных рентгенограммах пояснично-крестцового отдела позвоночника ФИО6, 36 лет от 27.08.2015г. и 5.10.2015г., выполненных в прямой передне-задней (2) и боковых (2) проекциях, достоверных признаков перелома (-ов) позвонков не обнаружено. 

На основании изучения медицинских документов на имя ФИО6 эксперты пришли к выводам: У ФИО6 на момент поступления в стационар имелся кровоподтек правой теменной области, который возник от действия тупого твердого предмета, не вызвал кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности, поэтому расценивается как повреждение, не причинившее вред здоровью. Определить давность этого кровоподтека не представляется возможным, так как не описан его цвет. На обзорных рентгенограммах пояснично-крестцового отдела позвоночника ФИО6, 

<

данные изъяты> лет, от 27.08.2015г. и 05.10.2015г., выполненных в прямой передне-задней (2) и боковых (2) проекциях, достоверных признаков перелома (-ов) позвонков не обнаружено. В связи с чем, выставленный диагноз «Компрессионный перелом 1-го поясничного позвонка» не учитывался при оценке тяжести вреда здоровью. За время пребывания в нейрохирургическом отделении ГБУЗ «КБСМП» г. Твери у ФИО6 с 27 августа по 31 августа 2015 года патологических неврологических симптомов, характерных для сотрясения головного мозга, не описано, признаков черепно-мозговой травмы не выявлено. При осмотре врачом-неврологом амбулаторно также не описано никаких неврологических симптомов подтверждающих диагноз «ЗЧМТ. Сотрясение головного мозга», поэтому этот диагноз не может учитываться при оценке тяжести вреда здоровью. Врачебное наблюдение с 27 августа 2015 года до 23 ноября 2015 года обусловлено тактикой лечащего врача, что не подлежит экспертной оценке.

Постановлением по делу об административном правонарушении от 10 мая 2016 года дело об административном правонарушении в отношении ФИО8 по ст. 12.24 КоАП РФ прекращено в связи с отсутствием состава административного правонарушения на основании п. 2 ч.1 ст. 24.5 КоАП РФ. Постановление не обжаловано, вступило в законную силу.

Данные обстоятельства сторонами не оспариваются и подтверждаются материалом административного расследования по факту дорожно-транспортного происшествия № 450 (КУСП-13614), а именно: постановлением по делу об административном правонарушении от 10 мая 2016 года, определением 69 ВД № 041895 от 27 августа 2015 года, справкой о ДТП 69 ДТ № 132569 от 27 августа 2015 года, заключением эксперта № 2529, определением от 09 февраля 2016 года, актом судебно-медицинского обследования № 6426, объяснениями ФИО6, ФИО8, схемой места совершения административного правонарушения, протоколом осмотра места совершения административного правонарушения 69 ПО № 007045, протоколом о направлении на медицинское освидетельствование 69 НА № 011571, актом медицинского освидетельствования № от 27 августа 2015 года.

В силу положений ст.56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте п.3 ст.123 Конституции РФ и ст.12 ГПК РФ, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Согласно п. 13.1 ПДД РФ при повороте направо или налево водитель обязан уступить дорогу пешеходам и велосипедистам, пересекающим проезжую часть дороги, на которую он поворачивает.

В соответствии с положениями ст. 1064 ГК РФ, ст. 56 ГПК РФ, обязанность по предоставлению доказательств отсутствия вины в данном случае возложена на ответчика.

Прекращение дела об административном правонарушении в отношении ответчика ФИО8 в связи с отсутствием состава административного правонарушения свидетельствует лишь о том, что в действиях ответчика отсутствуют признаки совершения административного проступка, за который КоАП РФ установлена административная ответственность, и не свидетельствует об отсутствии с его стороны каких-либо нарушений ПДД РФ. В данном случае основанием для прекращения производства по делу об административном правонарушении по ст. 12.24 КоАП РФ в отношении ФИО8 послужил тот факт, что не было подтверждено причинение вреда здоровью пешехода ФИО6

Как следует из материала административного расследования, в действиях ответчика ФИО8 имеется нарушение пункта 13.1 ПДД РФ, в действиях пешехода ФИО6 нарушений ПДД РФ не установлено.

Отсутствие факта привлечения к административной ответственности за нарушение указанного пункта Правил дорожного движения не влечет освобождение ответчика от гражданско-правовой ответственности.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1085 ГК РФ при причинении гражданину увечья или ином повреждении его здоровья возмещению подлежит утраченный потерпевшим заработок (доход), который он имел либо определенно мог иметь, а также дополнительно понесенные расходы, вызванные повреждением здоровья, в том числе расходы на лечение, дополнительное питание, приобретение лекарств, протезирование, посторонний уход, санаторно-курортное лечение, приобретение специальных транспортных средств, подготовку к другой профессии, если установлено, что потерпевший нуждается в этих видах помощи и ухода и не имеет права на их бесплатное получение.

Таким образом, условием возмещения потерпевшему утраченного заработка за период временной нетрудоспособности является нуждаемость в соответствующем лечении, вызвавшем необходимость нахождения на больничном листе.

При этом, по смыслу ст. 1064 ГК РФ для возложения на лицо имущественной ответственности за причиненный вред необходимо установление фактов наступления вреда, его размера, противоправности поведения причинителя вреда, его вины (в форме умысла или неосторожности), а также причинно-следственной связи между действиями причинителя вреда и наступившими неблагоприятными последствиями.

В предмет доказывания по делу входит не только установление обстоятельств противоправного поведения ответчика, но и причинно-следственная связь между противоправным поведением и наступившими неблагоприятными последствиями.

Для возложения деликтной ответственности, необходимо наличие всех условий деликтной ответственности. При этом, причинная связь, как основание ответственности предполагает безусловное существование обстоятельства, возникшего вследствие виновного действия (бездействия) причинителя вреда, и обусловленность события (деликта) исключительно данным обстоятельством без каких-либо субъективных действий самого потерпевшего.

В соответствии с абзацем 2 пункта 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" установленная статьей 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья (например, факт причинения вреда в результате дорожно-транспортного происшествия с участием ответчика), размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Для наступления гражданско-правовой ответственности в виде возмещения вреда, причиненного истцу, необходимо доказать наличие следующих (обязательных) условий: совершение противоправных действий конкретным лицом, то есть установить лицо, совершившее действие (бездействие), размер причиненного вреда и причинно-следственную связь между противоправными действиями и наступившим вредом.

В ходе рассмотрения дела по ходатайству стороны ответчика для определения полученных истцом в ДТП телесных повреждений, их тяжести, связи проводимого лечения с травмами, полученными в ДТП, определением суда по делу была назначена комиссионная судебно-медицинская экспертиза, производство которой поручено комиссии экспертов ООО «Независимая медицинская экспертиза ТГМУ» в составе судебно-медицинского эксперта ФИО2, врача травматолога-ортопеда высшей квалификационной категории ФИО3, врача-рентгенолога высшей квалификационной категории ФИО4, врача-нейрохирурга высшей квалификационной категории ФИО5

Согласно выводам заключения комиссии экспертов при обращении за медицинской помощью 27.08.2015 г., у ФИО6 имелся кровоподтек в правой теменной области, который возник от воздействия твердого тупого предмета, не повлек за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности, по этому признаку не расценивается как вред здоровью и тяжесть его не определяется. Определить давность этого кровоподтека не представляется возможным, так как не описаны его морфологические особенности (цвет кровоподтека). Установленные ГБУЗ «КБСМП» г. Твери в нейрохирургическом отделении ФИО6 диагноз: «Компрессионный перелом 1-го поясничного позвонка (L1) и закрытая черепно-мозговая травма в виде: сотрясение головного мозга», не подтверждены морфологическими и клиническими и данными рентгенологических исследований, поэтому не подлежат квалификации и оценке тяжести вреда причиненного здоровья. По данным, отраженным в экспертном заключении № от 20 апреля 2016 г., на обзорных рентгенограммах пояснично-крестцового отдела позвоночника ФИО6, 

<

данные изъяты> лет, от 27.08.2015г. и 05.10.2015 г., выполненных в прямой; передне-задней и боковых проекциях, достоверных признаков перелома (-ов) позвонков не обнаружено. В связи с чем, выставленный диагноз «Компрессионный перелом 1-го поясничного позвонка (L1)». За время пребывания в нейрохирургическом отделении ГБУЗ «КБСМП» г. Твери у ФИО6 с 27 августа по 31 августа 2015 года патологических неврологических симптомов, характерных для сотрясения головного мозга, не описано, признаков черепно-мозговой травмы не выявлено. При осмотре врачом-неврологом амбулаторно, также не описано никаких неврологических симптомов, подтверждающих диагноз «ЗЧМТ: сотрясение головного мозга», поэтому этот диагноз не может учитываться при оценке тяжести вреда здоровью. Следует учесть, что за ФИО6 какого-либо динамического наблюдения не велось, в частности не проводилось динамическое рентгенологическое наблюдение о состоянии поясничного отдела позвоночника, описанная клиника в амбулаторных картах скудная, не полная, неинформативна. Записи произведенные в представленных амбулаторных картах больного из «ГКБ №7» № (л.д.142 -148); № (л.д.152 - 166) не подлежит экспертной оценке качества оказания помощи и противоречат действующему 323 Федеральный закон от 21.11.2011 N 323-03 (ред. от 03.04.2017) «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации». Диагноз, установленный врачами - специалистами составлен не по нозологическому принципу, отсутствует код заболевания (согласно принятой МКБ), сокращен, без отражения динамики заболевания и поэтому не обоснован. В связи с вышеизложенным, экспертная комиссия считает, что длительное пребывание пациента ФИО6 на листе нетрудоспособности (больничном листе) и врачебное наблюдение с 27 августа 2015 года по 23 ноября 2015 года, комиссия считает необоснованным.

В силу ст. 86 ГПК РФ заключение эксперта для суда необязательно и оценивается судом по правилам, установленным в статье 67 настоящего Кодекса, согласно которой суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы.

Проанализировав содержание экспертного заключения в совокупности с иными доказательствами по делу, суд приходит к выводу о том, что оно содержит подробное описание произведенных исследований, сделанные в результате их выводы и научно обоснованные ответы на поставленные вопросы, в обоснование сделанных выводов эксперты приводят соответствующие данные из имеющихся в их распоряжении документов. Экспертное заключение выполнено компетентными в указанной сфере деятельности лицами, что подтверждается представленными документами. Выводы экспертов должным образом мотивированы. Эксперты были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по статье 307 УК РФ. 

Согласно ст. 16 ФЗ от 31.05.2001 N 73-ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации", ч. 2 ст. 85 ГПК РФ эксперт не вправе самостоятельно собирать материалы для производства судебной экспертизы. 

Возражая против заключения комиссионной судебно-медицинской экспертизы, истец указывает на тот факт, что он был вызван сотрудником ТГМУ в частный диагностический центр для проведения МСКТ, что свидетельствует о нарушении экспертами указанных положений закона. 

Как следует из заключения комиссионной судебно-медицинской экспертизы, истец ФИО6 амбулаторно был исследован методом МСКТ в ООО «Клиника Эксперт Тверь».

Из пояснений допрошенного в судебном заседании судебно-медицинского эксперта ФИО2 следует, что представленная для исследования медицинская документация не подтверждает наличия после ДТП 27.08.2015 у истца установленных ему при обращении за медицинской помощью диагнозов: «компрессионный перелом 1-го поясничного позвонка L1 и закрытой черепно-мозговой травмы: сотрясение головного мозга». Ранее изученные при проведении экспертизы в рамках административного расследования рентгенограммы поясничного отдела позвоночника не были представлены при проведении судебно-медицинской экспертизы. В связи с тем, что в определении судом был разрешен осмотр истца, проведено прицельное исследование пояснично-грудного отдела позвоночника с целью исключения сомнений о возможности наличия у истца компрессионного перелома тел позвонков L1-L2. Существенным образом результаты проведенного исследования на выводы экспертов не повлияли. Факт отсутствия указанных повреждений следует из представленных на изучение медицинских документов. По мнению комиссии экспертов, проводимое лечение с 27 августа 2015 года по 23 ноября 2015 года не было связано с травмами, полученными в ДТП.

Исходя из положений ст. 67, 86 ГПК РФ, суд полагает, что направление истца на дополнительное освидетельствование методом МСКТ не влечет признания заключения судебной экспертизы недопустимым доказательством.

Как следует из пояснений эксперта ФИО2, использование результатов МСКТ осуществлялось в целях перепроверки результатов, полученных при исследовании представленных судом материалов.

Согласно части 2 статьи 85 ГПК РФ эксперт не вправе самостоятельно собирать материалы для проведения экспертизы; вступать в личные контакты с участниками процесса, если это ставит под сомнение его незаинтересованность в исходе дела. Истцом в суде не заявлялось о заинтересованности экспертов в исходе дела, таких сведений суду не представлено, в связи с чем оснований сомневаться в данном экспертами заключении у суда не имеется. Истец не ходатайствовал о назначении по делу повторной или дополнительной экспертизы, не представил иных доказательств, опровергающих указанное экспертное заключение. 

Кроме того, заключение комиссионной судебно-медицинской экспертизы № 007/2017 не противоречит совокупности иных имеющихся в материалах дела доказательств. 

Таким образом, истцом, в нарушение требований ст. 56 ГПК РФ не представлено доказательств наличия причинно-следственной связи между действиями ответчика и наступившими последствиями.

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу о недоказанности истцом факта наличия причинно-следственной связи между действиями ответчика и фактом причинения убытков в виде утраченного заработка, в связи с длительным нахождением на больничном листе. Доказательств обратного, отвечающих принципам относимости, допустимости и достаточности, истцом в нарушение положений ст. 56 ГПК РФ не представлено.

С учетом изложенного, оснований для возложения на ответчика обязанности по возмещению вреда в виде утраченного заработка в размере 133946 рублей 53 коп., у суда не имеется.

Доводы истца о том, что причинно-следственная связь подтверждается медицинскими документами, не могут быть приняты во внимание, поскольку иными представленными доказательствами, в том числе, проведенной судебно-медицинской экспертизой, прямая причинно-следственная связь между произошедшим 27 августа 2015 года ДТП и телесными повреждениями истца, не установлена. Вместе с тем, истцом, в нарушение требований ст. 56 ГПК РФ, в материалы дела не были представлены доказательства, свидетельствующие о наличии причинно-следственной связи между проводимым лечением и травмами, полученными в результате ДТП.

На основании пункта 2 статьи 2 ГК РФ неотчуждаемые права и свободы человека и другие нематериальные блага защищаются гражданским законодательством, если иное не вытекает из существа этих нематериальных благ.

В силу статьи 150 ГК РФ жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Согласно статье 151 ГК РФ если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Из разъяснений Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 N 10 (ред. от 06.02.2007) "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" следует, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

Суд вправе рассмотреть самостоятельно предъявленный иск о компенсации причиненных истцу нравственных или физических страданий, поскольку в силу действующего законодательства ответственность за причиненный моральный вред не находится в прямой зависимости от наличия имущественного ущерба и может применяться как наряду с имущественной ответственностью, так и самостоятельно.

В силу пунктов 1 и 2 статьи 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Исходя из разъяснений, содержащихся в пункте 32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. Независимо от вины причинителя вреда осуществляется компенсация морального вреда, если вред жизни или здоровью гражданина причинен источником повышенной опасности (статья 1100 ГК РФ).

При этом суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

Истцом не доказано, что полученные им в дорожно-транспортном происшествии телесные повреждения причинили какой-либо тяжести вред здоровью. Между тем, имеющиеся в материалах дела сведения об обращении за медицинской помощью в день дорожно-транспортного происшествия с жалобами на боль в пояснице, в области правого плечевого сустава, в правой теменной области, дают основание для компенсации морального вреда, поскольку доказывают, что истец испытал физическую боль, страдания в результате произошедшего ДТП. Кроме того, в результате дорожно-транспортного происшествия истец испытал эмоциональный стресс, последствия которого выразились в физических и нравственных страданиях, связанных с боязнью за свою жизнь и здоровье.

Доказательств грубой неосторожности в действиях истца ответчиком не представлено, наличия со стороны истца грубой неосторожности не усматривается из обстоятельств ДТП.

При этом, в соответствии с Правилами дорожного движения, водитель, как владелец источника повышенной опасности должен был действовать с большей осмотрительностью, чем другие участники дорожного движения. Подъезжая к пешеходному переходу, ответчик должен был убедиться в безопасности своего проезда по данному участку дороги, увидеть пешехода, предпринять меры к остановке автомобиля перед пешеходным переходом, пропустить пешехода и только затем продолжить движение.

Руководствуясь положениями ст. ст. 151, 1099, 1100, 1101 ГК РФ, суд приходит к выводу о наличии оснований для взыскания компенсации морального вреда с ответчика, как с владельца источника повышенной опасности, и, учитывая степень физических и нравственных страданий истца, требования разумности и справедливости, полагает возможным взыскать с ответчика в пользу истца, компенсацию морального вреда в размере 20000 рублей 00 копеек. Определенный в такой сумме размер компенсации морального вреда, по мнению суда, согласуется с принципами конституционной ценности жизни, здоровья и достоинства личности (ст. ст. 21 и 53 Конституции Российской Федерации), а также с принципами разумности и справедливости, позволяющими, с одной стороны, максимально возместить причиненный моральный вред, с другой - не допустить неосновательного обогащения потерпевшего и не поставить в чрезмерно тяжелое имущественное положение лицо, ответственное за возмещение вреда.

Руководствуясь ст.ст. 193-199 ГПК РФ, суд 

решил:

исковые требования ФИО6 к ФИО8 удовлетворить частично. 

Взыскать с ФИО8 в пользу ФИО6 компенсацию морального вреда в размере 20 000 рублей. В остальной части иска отказать.

Решение может быть обжаловано в Тверской областной суд через Центральный районный суд г. Твери в течение одного месяца со дня изготовления решения суда в окончательной форме.

Председательствующий Ю.Ю. Солдатова

Решение суда в окончательной форме принято 15 августа 2017 года

Председательствующий Ю.Ю. Солдатова