Дело № 2-1172/2017

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

31 августа 2017 года город Нижний Тагил

Дзержинский районный суд города Нижний Тагил Свердловской области в составе: председательствующего судьи Сорокиной Е.Ю.,

с участием истца, 

представителей ответчика ПАО «Уралхимпласт» ФИО1, ФИО2,

при секретаре Александровой А.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО3 к Публичному акционерному обществу «Уралхимпласт» о признании незаконным дисциплинарного взыскания, отмене приказа,

УСТАНОВИЛ:

ФИО3 обратился в суд с исковым заявлением к ПАО «Уралхимпласт», в котором просит признать дисциплинарное взыскание, в виде замечания № *** от *** года, примененное к истцу незаконным и отменить его.

В обоснование исковых требований указано, что истец с *** года работает в ПАО «Уралхимпласт» в должности оператор котельной цеха ***. Приказом от *** он привлечен к дисциплинарной ответственности в виде замечания. Считает данный приказ незаконным, просит об его отмене. Указал, что *** г. при выходе с проходной предприятия у него изъяли телефон. По мнению охраны, в нём содержалась недопустимая для выноса с предприятия информация. *** приказом № *** по цеху *** за это правонарушение ему был объявлен выговор, но кроме этого был принят оспариваемый Приказ по предприятию N ****, согласно которому ему было объявлено замечание. *** он подал заявление в комиссию по трудовым спорам ПАО "Уралхимпласт", где просил отменить приказ по предприятию N *** от ***, как второе дисциплинарное взыскание за одно и то же правонарушение. Решением комиссии от ** в этом требовании было отказано, но был отменён приказ по цеху *** № *** об объявлении ему выговора. Полагает Приказ об объявлении замечания необоснованным и подлежащим отмене. Материалы, находившиеся в его телефоне, не нарушали никакие инструкции предприятия, действовавшие на дату ***, в том числе внутризаводской Инструкции N ***. В Приказе не указано конкретно, что он нарушил. Полагает, что ему вменен подпункт «сбор, вынос, распространение информации», при этом указано в качестве виновного действия нахождение в памяти его телефона *** фотоснимков персональных данных сотрудников цеха *** и очерёдность передачи данных по паровой котельной цеха ***. Указывает, что эти *** фотоснимков одной и той же страницы им сделаны дома со своей тетради. Записи содержат фамилии, имена, иногда отчества людей, с которыми он знакомился по мере освоения нового для него рабочего места в ***году. Работодатель неверно интерпретирует понятие персональных данных. При приёме на работу работник доверяет работодателю свои персональные данные, подтверждаемые документами. Обработка работодателем этих данных регулируется федеральным законодательством и внутренними инструкциями предприятия. При общении на работе с коллегами работник не предъявляет кому-либо документов и вправе назваться любым именем (псевдонимом). Он сам определяет - какому кругу лиц и в каком объёме сообщить информацию о себе. На такую информацию, используемую для личного общения, не распространяется действие федерального закона "О персональных данных". Полагает, что в силу п. 2 статьи 1 Федерального закона N 152-ФЗ (ред. от 22.02.2017) "О персональных данных" действие закона не распространяется на отношения, возникающие при обработке персональных данных физическими лицами исключительно для личных и семейных нужд, если при этом не нарушаются права субъектов персональных данных. Полагает, что вменяемое ему в приказе N *** от *** правонарушение – «очерёдность передачи данных по паровой котельной цеха ***» не соответствует действительности, поскольку в акте осмотра от *** составленного специалистом по делам расследования УК «Химпарк Тагил» Б. не указан ни цех, ни предприятие, и нет никаких фактических данных. Данный снимок произведен с домашней тетради, когда он изучал оборудование, информация о котором размещена на сайте производителя и находится в свободном доступе. В оспариваемом приказе вмененено нарушение пункта 1.18 Инструкции N ***, однако конкретный подпункт не указан. Полагает, что личные пометки не относятся к характеристикам парового котла, а интерпретация этих записей работодателем как «паровая котельная цеха ***» произвольна. Никаких других вменяемых ему в вину действий приказ о дисциплинарном взыскании не содержит. Считает, что материалы, содержавшиеся в его телефоне, не противоречат никаким инструкциям предприятия, действовавшим на момент ***. Работодателем не представлено доказательств его вины, чем нарушено требование ст. 192 ТК РФ.

В своем заявлении, поданном в порядке ст. 39 ГПК РФ, просит признать приказ от *** о применении к нему дисциплинарного взыскания в виде замечания незаконным (л.д. 165).

В судебном заседании истец на заявленных требованиях настаивал, уточнил, что просит оспариваемый приказ признать незаконным. Суду пояснил, что он ранее работал аппаратчиком на предприятии, затем был переведен оператором котельной. С целью запоминания данных сотрудников, он записывал сведения о коллегах, которые ему представлялись лично. Ранее он ходил с тетрадью, а затем сфотографировал свои данные на камеру телефона. На момент проверки в его телефоне было обнаружены фотоснимки изображения его тетради, где он записывал данные о своих сотрудниках, а также *** снимок, где он переписал данные параметров оборудования с сайта интернета. Кроме того, в цехе на стенде был размещен предварительный графиков отпусков сотрудников, который он сфотографировал, чтобы в дальнейшем определиться с отпуском и знать – когда из сотрудников идет в отпуск. Данный снимок был обнаружен в его телефоне. После допроса свидетеля в судебном заседании истец изменил свои показания в данной части, указав, что график он напечатал дома сам, а затем перефотографировал его. Также указал, что в газете «Химик» постоянно публикуются данные сотрудников, в связи с чем полагает, что он не нарушил требования Инструкции. Пояснил, что подписал документы, в том числе акт осмотра, так как на момент задержания он был с ночной смены.

Представитель ответчика ФИО4 исковые требования не признал, поддержал письменный отзыв по делу, где указано, что *** в *** у оператора котельной истца ФИО3, выходившего с территории предприятия ПАО «Уралхимпласт», через проходную завода, при проведении проверки сотрудниками охраны, в его сотовом телефоне обнаружены фотоснимки. *** в *** составлен акт осмотра специалистом по делам расследования службы безопасности АО УК «Химпарк Тагил» Б., в присутствии понятых о том, что был произведен досмотр оператора цеха № *** ФИО3, у которого в личном телефоне были обнаружены фотоснимки, в том числе, содержащие список состава работников пульта котельной, очередность передачи данных пульта котельной, список состава пульта котельной, список отпусков сотрудников паровой котельной на *** г. Согласно п. 3.2 дополнительного соглашения № 2 к трудовому договору № *** от *** трудовые обязанности работника регламентируются, в соответствии со статьей 21 ТК РФ, Правилами внутреннего трудового распорядка, рабочей инструкцией, а также работник ПАО «УХП» обязан знать и выполнять требования Инструкции № *** «По пропускному и внутри объектовому режиму ОАО «УХП». *** ФИО3 был с ней в очередной раз ознакомлен, что подтверждается его личной подписью в карточке инструктажа и проверки знаний работника. Согласно данной инструкции фотографирование, видеосъемка зарисовка территории предприятия и находящихся на ней объектов может производиться только с разрешения спец. отдела и Службы контроля «СБ» АО «Химпарк Тагил». Кроме того, запрещается проносить фото, кино, видео, аудио аппаратуру, а также магнитные и электронные носители информации. Порядок применения дисциплинарного взыскания к работнику ФИО3 со стороны ответчика был соблюден в полном объеме. Согласно ч. 1 статьи 193 ТК РФ работодатель затребовал у работника объяснительную, которую работник предоставил ***. Работодатель издал приказ № *** *** о применении дисциплинарного взыскания в виде замечания в отношении истца за нарушение правил пропускного и внутриобъектового режима, а именно - пункта 1.18 Инструкции № ***. *** г. ФИО3 был ознакомлен с данным приказом под роспись, в течение трех рабочих дней со дня его издания. Кроме того, между ФИО3 и ПАО «УХП» подписано дополнительное соглашение от *** с работодателем ОАО «УХП» о неразглашении сведений, представляющих коммерческую тайну работодателя. Согласно Приложению № 1 к Положению «О коммерческой тайне», в перечень сведений, составляющих коммерческую тайну входит, в том числе - кадровый состав (пункт 1.1) и структура производства (пункт 1.5), сведения их технологической и производственной документации цехов. Согласно п. 2.5. вышеуказанного дополнительного соглашения, вся информация, составляющая коммерческую тайну и полученная работником в материальной (схемы, рисунки, письма, фотографии и пр.) и нематериальной формах, является эксклюзивной собственностью работодателя и используется только на условиях настоящего соглашения. Паровая котельная, в которой по настоящее время работает ФИО3, ТЭК-Теплоэлектроцентраль ПАО «Уралхимпласт» относится к объектам топливно-энергетического комплекса, о чем свидетельствует паспорт безопасности объекта топливно-энергетического комплекса ТЭЦ ОАО «Уралхимпласт». Соответственно, на данном объекте должны быть соблюдены требования в сфере обеспечения безопасности, предусмотренные статьями 7, 12 Федерального закона от 21.07.2011 № 256-ФЗ «О безопасности объектов топливно-энергического комплекса», Правил по обеспечению безопасности и антитеррористической защищенности объектов топливно-энергетического комплекса, утвержденных Постановлением Правительства РФ от 05.05.2012 г. № 458. Разглашение сведений о кадровом составе, графике работы, о порядке работы оборудования объекта топливно-энергетического комплекса является грубым нарушением требований внутриобъектового режима, также противоречит требований правил по обеспечению безопасности и террористической защищенности объектов ТЭК. Полагает, что отсутствуют основания для удовлетворения исковых требований, поскольку работодателем ПАО «Уралхимпласт» законно применено дисциплинарное взыскание в виде замечания в отношении работника ФИО3 за нарушение правил пропускного и внутриобъектового режима - пункта 1.18 Инструкции № 46. Также пояснил, что в настоящее время сотрудникам разрешено проносить телефоны на предприятие, но запрещается выносить информацию о сотрудниках предприятия и документах за территорию. Копий документов, которые были обнаружены у истца, не сохранилось, однако данные об обнаруженных фотоснимках указаны в акте осмотра. При этом указал, что ошибочно представлена была копия акта осмотра с допиской, однако в оригинале акта никаких поправок нет. В своих письменных объяснениях истец указал, что снимок был им произведен со стенда цеха.

Выслушав истца, представителя ответчика, исследовав представленные суду доказательства, оценив собранные доказательства в их совокупности по правилам ст.67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд приходит к следующему. 

В силу статьи 56 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор - соглашение между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и данным соглашением, своевременно и в полном размере выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определенную этим соглашением трудовую функцию, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у данного работодателя.

Заключая трудовой договор, работник обязуется добросовестно выполнять свои трудовые обязанности, соблюдать трудовую дисциплину и правила внутреннего трудового распорядка организации (ст.21 Трудового кодекса Российской Федерации).

Виновное неисполнение данных требований может повлечь привлечение работника к дисциплинарной ответственности, что является одним из способов защиты нарушенных прав работодателя.

В соответствии со статьей 192 Трудового кодекса Российской Федерации за совершение дисциплинарного проступка, то есть неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей, работодатель имеет право применить следующие дисциплинарные взыскания: замечания, выговор, увольнение по соответствующим основаниям. 

Согласно разъяснениям, данным в п.35 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", неисполнением работником без уважительных причин является неисполнение трудовых обязанностей или ненадлежащее исполнение по вине работника возложенных на него трудовых обязанностей (нарушение требований законодательства, обязательств по трудовому договору, правил внутреннего трудового распорядка, должностных инструкций, положений, приказов работодателя, технических правил и т.п.). Работодателю необходимо представить доказательства, свидетельствующие о том, что работник совершил дисциплинарный проступок, и что при наложении взыскания учитывались тяжесть этого поступка и обстоятельства, при которых он совершен, а также предшествующее поведение работника, его отношение к труду.

В судебном заседании установлено и не оспаривается сторонами, что истец ФИО3 с *** состоит в трудовых отношениях с организацией ответчика, с *** по настоящее время работает в должности оператора котельной *** разряда, в цехе термического обезвреживания и парогазоснабжения № **, что подтверждается копиями приказа о приеме на работу № *** от ***, дополнительных соглашений к трудовому договору № *** от *** от ***, *** (л.д. 79-82). 

Также ответчиком указано, что в связи с переименованием организации с ОАО «Уральская химическая компания» в ОАО «Уралхмпласт» (в настоящее время – ПАО «Уралхимпласт») *** был перезаключен трудовой договор с истцом.

Приказом генерального директора ПАО «Уралхимпласт» № *** от *** о дисциплинарном взыскании ФИО3 объявлено замечание за нарушение п.1.18 Инструкции № 46 «По пропускному и внутриобъектовому режиму ОАО «УХП».

С приказом о наказании истец ознакомлен *** (л.д.10).

Основанием для издания приказа послужили акт осмотра специалистом по делам расследования службы опасности АО УК «Химпарк Тагил» Б., составленным в присутствии понятых (л.д. 6), акт изъятия сотового телефона от ***года (л.д.140) и переданного на хранение в ООО «ЧОО УХП», акт о выявленном правонарушении от *** года, составленного начальником караула ООО ЧОО «УХП» (л.д. 135), письменные объяснения истца.

Согласно акту осмотра от ***, надлежащая копия которого приобщена в судебном заседании, ФИО3 выходил с территории ПАО «УХП», имея при себе сотовый телефон, в котором были обнаружены фотоснимки, содержащие список состава работников пульта котельной, очередность передачи данных пульта котельной, список состава пульта котельной, список отпусков сотрудников паровой котельной на *** г. При этом указано, что список отпусков операторов котельной отпечатан на бланке, а *** фотоснимков написаны от руки в тетради.

Данный акт осмотра подписан истцом ФИО3 и имеется указание, что замечаний к акту осмотра нет.

Как следует из пояснений стороны ответчика, копий данных фотографий не сохранилось в настоящее время, однако их содержание зафиксировано в акте осмотра.

Не оспаривая факта обнаружения у него фотоснимков, перечисленных в акте, истец указывает на тот факт, что снимки были произведены только с его рабочей тетради, которую он составлял сам, не содержали персональных данных, а только сведения о коллегах, которые предоставляли они ему сами, а также сведения о параметрах оборудования, на котором он работает, но взятых с сайта интернета. Кроме того, дал пояснения, согласно которым в цехе на стенде был размещен предварительный график отпусков сотрудников, который он сфотографировал, чтобы в дальнейшем определиться с отпуском и знать – когда из сотрудников идет в отпуск. Данный снимок и был обнаружен в его телефоне. 

После допроса свидетеля в судебном заседании истец изменил свои показания в данной части, указав, что график он напечатал дома сам, а затем перефотографировал его. Суд не принимает во внимание показания истца, измененные в настоящем судебном заседании, в указанной части, поскольку они носят непоследовательный характер, при этом опровергаются совокупностью изложенных доказательств – письменными объяснениями истца по обстоятельствам проступка работодателю, показаниями свидетеля и материалами дела.

Так, в своей объяснительной на имя начальника цеха № *** (л.д. 137,138) истец указал, что*** снимков были сделаны им дома с тетради, куда в ***году записывал данные людей, с которыми знакомился по работе, так как забывал, кого и как зовут. *** снимок был сделан в цехе, но на нем не видно ничего, кроме фамилий и дат отпусков. Поскольку он постоянно работает за людей, находящихся в отпусках, то график необходим для планирования своего времени. График располагался на стенде вместе с другими объявлениями, в общедоступном месте.

Суд принимает за основу письменные объяснения истца, полагает, что фактически в телефоне истца была обнаружена фотография графика отпусков, находящегося на стенде предприятия ответчика, поскольку они согласуются с ранее данными им показаниями в ходе судебного заседания, с представленным актом осмотра, а также с показаниями допрошенного свидетеля Б..

Также свидетель Б. пояснил, что он работает специалистом по делам расследования службы безопасности АО УК «Химпарк Тагил». Сотрудниками ЧОО ООО УХП на контрольно-пропускном пункте при выходе с предприятия ПАО «Уралхимполаст» был задержан ФИО3. На момент проверки в телефоне истца ФИО3 им были обнаружены несколько фотоснимков, содержащих фамилии людей, как пояснил истец – его коллег, а также график отпусков сотрудников предприятия, содержащийся в печатном виде. Поскольку содержание снимков относилось к кадровому потенциалу, были произведены на территории предприятия, а более того – в помещении паровой котельной, которая находится на особом контроле, в том числе и спецслужб, что нарушает требования правил по обеспечению безопасности и антитеррористической защищенности объекта, им в присутствии понятых был составлен и подписан акт осмотра фотоснимков и описано их содержание. Копий фотоснимков не сохранилось.

У суда не имеется оснований не доверять показаниям указанного свидетеля, поскольку они последовательны, согласуются с материалами дела.

Согласно п. 3.2 дополнительного соглашения № 2 к трудовому договору № *** от *** трудовые обязанности работника регламентируются, в соответствии со статьей 21 ТК РФ, Правилами внутреннего трудового распорядка, рабочей инструкцией.

Как следует из рабочей инструкции оператора паровой котельной оператор наряду с данной Инструкцией обязан знать и выполнять требования иных Инструкций, в том числе № *** – по пропускному и внутриобъектовому режиму в ОАО «УХП» (п.5.1.4 (л.д.86).

*** ФИО3 был ознакомлен с Инструкцией № 46 «По пропускному и внутриобъектовому режиму ОАО «УХП», что подтверждается его личной подписью карточке инструктажа и проверки знаний работника, не оспаривается стороной истца.

В силу ст. 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник обязан добросовестно исполнять свои трудовые обязанности, возложенные на него трудовым договором, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, соблюдать трудовую дисциплину.

В соответствии со ст.192 Трудового кодекса Российской Федерации за совершение дисциплинарного проступка, то есть неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей, работодатель имеет право применить следующие дисциплинарные взыскания: 1) замечание; 2) выговор; 3) увольнение по соответствующим основаниям.

В соответствии с пунктом 1.18 Инструкции № 46 «По пропускному и внутриобъектовому режиму ОАО «УХП» установлено, что на территории предприятия запрещается, в том числе съем информации с электронных, бумажных и других носителей, если это не предусмотрено должностными обязанности работника предприятия; осуществлять сбор, вынос, передачу информации, содержащей коммерческую тайну предприятия, если это не установлено должностными обязанностями (л.д. 117). 

Судом установлено, что в телефоне истца на момент его задержания был обнаружен фотоснимок предварительного графика отпусков, размещенного на стенде предприятия. Таким образом, истцом фактически было осуществлено снятие информации с бумажного носителя, принадлежащего предприятию.

Кроме того, обнаруженные в телефоне истца фотоснимки изображения его тетради, где он записывал данные о своих сотрудниках, фактически являются персональными данными гражданина.

В соответствии со ст. 3 Федерального закона от 27 июля 2006 года N 152-ФЗ "О персональных данных" персональные данные представляют собой любую информацию, относящуюся к прямо или косвенно определенному или определяемому физическому лицу (субъекту персональных данных).

Обработкой персональных данных признается любое действие (операция) или совокупность действий (операций), совершаемых с использованием средств автоматизации или без использования таких средств с персональными данными, включая сбор, запись, систематизацию, накопление, хранение, уточнение (обновление, изменение), извлечение, использование, передачу (распространение, предоставление, доступ), обезличивание, блокирование, удаление, уничтожение персональных данных.

Обработка персональных данных сотрудников ПАО «Уралхимпласт» производится в соответствии с законодательством Российской Федерации и локальными нормативными актами предприятия.

Между ФИО3 и ПАО «УХП» подписано дополнительное соглашение от *** о неразглашении сведений, представляющих коммерческую тайну работодателя. 

Разглашение сведений о кадровом составе, графике работы, о порядке работы оборудования объекта топливно-энергетического комплекса является нарушением требований внутриобъектового режима, противоречит требованиям Правил по обеспечению безопасности и террористической защищенности объектов ТЭК.

Данный довод стороны ответчика заслуживает внимания.

Согласно Приложению № 1 к Положению «О коммерческой тайне», в перечень сведений, составляющих коммерческую тайну, входит, в том числе - кадровый состав (пункт 1.1) и структура производства (пункт 1.5), сведения их технологической и производственной документации цехов. 

Согласно п. 2.5 вышеуказанного дополнительного соглашения вся информация, составляющая коммерческую тайну и полученная работником в материальной (схемы, рисунки, письма, фотографии и пр.) и нематериальной формах, является эксклюзивной собственностью работодателя и используется только на условиях настоящего соглашения. 

Паровая котельная, в которой по настоящее время работает ФИО3, ТЭК-Теплоэлектроцентраль ПАО «Уралхимпласт» относится к объектам топливно-энергетического комплекса, о чем свидетельствует паспорт безопасности объекта топливно-энергетического комплекса ТЭЦ ОАО «Уралхимпласт». На данном объекте соблюдаются требования в сфере обеспечения безопасности, предусмотренные статьями 7, 12 Федерального закона от 21.07.2011 № 256-ФЗ «О безопасности объектов топливно-энергического комплекса», Правил по обеспечению безопасности и антитеррористической защищенности объектов топливно-энергетического комплекса, утвержденных Постановлением Правительства РФ от 05.05.2012 г. № 458. 

При данных обстоятельствах суд приходит к выводу, что истцом было допущено нарушение требований локальных нормативных актов, регламентирующих пропускной режим в ПАО «Уралхимпласт», с содержанием которых истец был в установленном порядке ознакомлен и которые был обязан исполнять. Следовательно, у работодателя имелись основания для применения к ФИО3 дисциплинарного взыскания.

Доказательств того, что данные действия входят в должностные обязанности не имеется, а сторонами не оспаривается. Также не имеется в деле доказательств, что истец имеет в наличии разрешение на вынос документа – указанного графика отпусков.

Довод истца о том, что персональные данные работников предприятия находятся в свободном доступе, в том числе публикуются в газетах, не имеет правового значения для разрешения данных требований.

Истцом также указано, что им был произведен снимок тетради, где он переписал данные параметров оборудования с сайта интернета, однако в акте осмотра указано о наличии сведений, содержащих очередность передачи данных по паровой котельной цеха ***. Данный акт не оспорен стороной истца, а был подписан им, без каких-либо замечаний и внесения поправок в его текст. То есть на момент ознакомления с актом осмотра, истец был согласен с зафикисированными в нем данными относительно обнаруженных у него фотоснимков и их содержания. При этом истец в судебном заседании пояснил, что записывал данные параметров оборудования, на котором он работал. 

При таких обстоятельствах, данные действия истца образуют нарушение пропускного режима.

Таким образом, в судебном заседании установлено, что проступок, повлекший применение к ФИО3 работодателем дисциплинарного взыскания в виде замечания имел место.

Оспаривая приказ работодателя, истец также ссылается на то, что в тексте приказа не указан конкретный подпункт п. 1.18 Инструкции № 46, поскольку он содержит объемный перечень, однако данное обстоятельство не влечет незаконность оспариваемого приказа и нарушение ответчиком порядка применения дисциплинарного взыскания. 

Довод стороны истца о том, что в тексте приказа указано о наличии только 5 фотоснимков персональных данных сотрудников цеха ***и очередность передачи данных по паровой котельной цеха ***, не может являться также основанием для освобождения истца от ответственности. 

Порядок применения дисциплинарных взысканий установлен ст.193 Трудового кодекса Российской Федерации. В соответствии с данной нормой закона до применения дисциплинарного взыскания работодатель должен затребовать от работника письменное объяснение. Дисциплинарное взыскание применяется не позднее одного месяца со дня обнаружения проступка, не считая времени болезни работника, пребывания его в отпуске, а также времени, необходимого на учет мнения представительного органа работников. Дисциплинарное взыскание не может быть применено позднее шести месяцев со дня совершения проступка, а по результатам ревизии, проверки финансово-хозяйственной деятельности или аудиторской проверки – позднее двух лет со дня его совершения. За каждый дисциплинарный проступок может быть применено только одно дисциплинарное взыскание.

Приказ (распоряжение) работодателя о применении дисциплинарного взыскания объявляется работнику под роспись в течение трех рабочих дней со дня его издания, не считая времени отсутствия работника на работе. 

Суд полагает, что не имеется правовых оснований для признания оспариваемого приказа незаконным.

Судом установлено, что перед применением дисциплинарного взыскания работодатель в соответствии с ч.1 ст.193 Трудового кодекса Российской Федерации затребовал от работника письменное объяснение, при наложении взыскания ответчиком соблюден срок привлечения к дисциплинарной ответственности, при выборе вида наказания учтена тяжесть проступка и применено самое мягкое наказание – замечание. 

Избранный работодателем вид дисциплинарного взыскания предусмотрен законом, соответствует характеру совершенного проступка и его возможным негативным последствиям для работодателя. 

На основании изложенного, суд приходит к выводу, что при применении к истцу дисциплинарного взыскания в виде замечания работодателем учитывались тяжесть этого проступка и обстоятельства, при которых он был совершен, как того требуют ст.192 ТК РФ и п.53 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 №2.

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу о том, что ответчиком доказаны законность и обоснованность вынесенного приказа о привлечении истца к дисциплинарной ответственности, в связи с чем в удовлетворении требований истца о признании дисциплинарного взыскания, приказа от *** о наказании незаконными, отмене приказа надлежит отказать.

Руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО3 к Публичному акционерному обществу «Уралхимпласт» о признании незаконным дисциплинарного взыскания, отмене приказа отказать.

Решение может быть обжаловано в Судебную коллегию по гражданским делам Свердловского областного суда путем подачи апелляционной жалобы через Дзержинский районный суд города Нижний Тагил в течение месяца со дня составления мотивированного решения суда.

Судья: 

Мотивированный текст решения судом изготовлен 05 сентября 2017 года.

Судья: 

Е.Ю. Сорокина