Решение

 изготовлено в полном объеме 04.02.2020 года

Дело № 2-302/20

Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

«30» января 2020 года г. Чехов

Чеховский городской суд Московской области в составе:

председательствующего судьи Трощило А.Е. 

с участием помощника судьи Казеровой С.М.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Администрации городского округа Чехов Московской области к ФИО1 ФИО11, ФИО3 ФИО12 об истребовании земельного участка из чужого незаконного владения, обязании снести жилой дом, исключении сведений из ЕГРН, по встречному иску ФИО1 ФИО13, ФИО3 ФИО14 к Администрации городского округа Чехов Московской области о признании добросовестными приобретателями,

У С Т А Н О В И Л :

Истец, Администрация городского округа Чехов Московской области, обратилась в суд с иском к ответчикам, ФИО1, ФИО3, об истребовании из чужого незаконного владения земельного участка с кадастровым №, площадью 1 500 кв.м, расположенного по адресу: 

<

адрес>, обязании снести расположенный на данном земельном участке жилой дом (кадастровый №), общей площадью 149,6 кв.м, исключении сведений из ЕГРН о данных объектах недвижимого имущества, мотивируя свои требования тем, что спорный земельный участок выбыл из муниципальной собственности незаконно, без правовых оснований.

Не согласившись с заявленными исковыми требованиями, ФИО1, ФИО3, уточнив требования в судебном заседании, обратились в суд со встречным иском к Администрации городского округа Чехов Московской области о признании их добросовестными приобретателями земельного участка с кадастровым №, площадью 1 500 кв.м, расположенного по адресу: 

<

адрес>. Свои требования мотивируют тем, что ДД.ММ.ГГГГ между ними и ФИО4 был заключен договор купли-продажи спорного земельного участка, передача имущества по которому и переход права собственности по произведены в установленном законом порядке, при этом ими предпринимались меры по установлению правомерности отчуждения имущества продавцом. С момента приобретения имущества они открыто владеют и пользуются земельным участком, несут бремя содержания, проведено межевание участка, также возвели на нем жилой дом, право собственности на который зарегистрировано, дому в установленном законом порядке присвоен адрес.

Истец, представитель Администрации городского округа Чехов Московской области по доверенности ФИО5, в судебное заседание явился, исковые требования поддержал, возражал против удовлетворения встречных исковых требований.

Ответчики, ФИО1, ФИО3, их представитель по доверенности ФИО6 в судебное заседание явились, исковые требования не признали, возражали против их удовлетворения, ходатайствовали о применении срока исковой давности, встречные исковые требования поддержали.

3-е лицо, ФИО4, в судебное заседание не явилась, извещена.

3-е лицо, представитель Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Московской области, в судебное заседание не явился, извещен.

Суд, выслушав объяснения явившихся лиц, исследовав материалы гражданского дела, представленные доказательства, считает заявленные исковые требования подлежащими оставлению без удовлетворения, встречные исковые требования - удовлетворению.

Как установлено в судебном заседании, ДД.ММ.ГГГГ на основании постановления Главы администрации Новоселковского с/Совета от ДД.ММ.ГГГГ № за ФИО2 зарегистрировано право собственности на земельный участок площадью 1 500 кв.м, расположенный по адресу: 

<

адрес>, регистрационная запись №.

Согласно кадастровой выписке о земельном участке по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ (л.д.54) сведения о нем внесены в ГКН ДД.ММ.ГГГГ, ему присвоен кадастровый № (ранее №), категория земель – земли населенных пунктов, разрешенное использование – для развития личного подсобного хозяйства, правообладатель – ФИО2, проведено межевание участка.

Вместе с тем, из ответа Администрации городского округа Чехов Московской области ГСУ Московской области от ДД.ММ.ГГГГ (л.д.49,50) следует, что постановление Главы администрации Новоселковского с/Совета от ДД.ММ.ГГГГ № отсутствует, в подтверждение чего также представлена выкопировка из книги постановлений за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (л.д.56-59), архивная справка (л.д.60).

Постановлением Администрации Чеховского муниципального района Московской области от ДД.ММ.ГГГГ № земельный участок с кадастровым № отнесен к землям населенных пунктов.

ДД.ММ.ГГГГ на основании договора купли-продажи земельного участка ФИО4 приобрела в собственность земельный участок с кадастровым №, площадью 1 500 кв.м, расположенный по адресу: 

<

адрес>, регистрационная запись №, что подтверждается свидетельством о государственной регистрации права от ДД.ММ.ГГГГ, выпиской из ЕГРН по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ.

Согласно акта обследования № от ДД.ММ.ГГГГ указанного земельного участка и приложенной к нему фототаблицы (л.д.7-10) границы земельного участка установлены в соответствии с действующим законодательством, участок огорожен, на его территории расположен жилой дом, беседка, парник, хозяйственные строения и сооружения, произрастают плодово-ягодные деревья и кустарники.

На основании договора купли-продажи земельного участка от ДД.ММ.ГГГГ, заключенного между ФИО4 и ФИО3, ФИО1, последние приобрели в общую долевую собственность, по ? доли в праве за каждым, земельный участок с кадастровым №, площадью 1 500 кв.м, расположенный по адресу: 

<

адрес>, что подтверждается договором и передаточным актом (л.д.91-94), выпиской из ЕГРН (л.д.64).

Как следует из объяснений ответчиков, с момента приобретения земельного участка они открыто владеют им, используют по назначению, несут бремя содержания, оплачивают налоги. При оформлении сделки ими предпринимались меры по установлению правомерности отчуждения имущества продавцом – ФИО4, никаких сомнений представленные им документы у них не вызвали. На территории участка возведен жилой дом, право собственности на него зарегистрировано в установленном законом порядке, год ввода в эксплуатацию – 2015, площадью 149,6 кв.м. На основании постановления Администрации Чеховского муниципального района Московской области от ДД.ММ.ГГГГ № земельному участку и жилому дому присвоен адрес: 

<

адрес>, в подтверждение чего суду представлены выписки из постановления (л.д.89,90), что также не оспаривалось в судебном заседании представителем истца. 

Как следует из объяснений представителя истца, основанием для обращения в суд с настоящим иском послужил запрос ГСУ СК России по Московской области от ДД.ММ.ГГГГ в связи с расследованием уголовного дела, возбужденного ДД.ММ.ГГГГ по признакам преступлений, предусмотренных ч. 4 ст. 159 УК РФ, по факту незаконного приобретения собственность на земельных участков на территории городского округа Чехов Московской области. При уточнении информации было установлено, что правоустанавливающий документ, на основании которого первоначальному собственнику земельного участка с кадастровым № ФИО2, также как и правоподтверждающий – свидетельство о праве собственности на землю, отсутствуют, в связи с чем законных оснований для приобретения права собственности у ФИО2 на данный земельный участок не имелось, следовательно, земельный участок выбыл из собственности органа местного самоуправления помимо его воли. Добросовестность приобретения ответчиками спорного земельного участка истцом не оспаривается. Основанием сноса возведенного на земельном участке жилого дома является устранение нарушений прав органа местного самоуправления в отношении земельного участка.

В судебном заседании ответчиками и их представителем заявлено ходатайство о применении к заявленным исковым требованиям последствий пропуска срока исковой давности, разрешая которое суд приходит к следующему.

Согласно пункту 1 статьи 196 Гражданского кодекса Российской Федерации общий срок исковой давности составляет три года.

Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске (пункт 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно пункту 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начиналось со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права.

Пунктом 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 12 ноября 2001 года № 15, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2001 года № 18 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» разъяснялось, что в соответствии со статьей 200 Гражданского кодекса Российской Федерации течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права, независимо от того, кто обратился за судебной защитой: само лицо, право которого нарушено, либо в его интересах другие лица в случаях, когда закон предоставляет им право на такое обращение.

Аналогичная правовая позиция впоследствии нашла отражение в п. 4 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 сентября 2015 года № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», в соответствии с которым в силу пункта 1 статьи 200 ГК РФ срок исковой давности по требованиям публично-правовых образований в лице уполномоченных органов исчисляется со дня, когда публично-правовое образование в лице таких органов узнало или должно было узнать о нарушении его прав, в частности, о передаче имущества другому лицу, совершении действий, свидетельствующих об использовании другим лицом спорного имущества, например, земельного участка, и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

В соответствии с пунктом 10 статьи 3 Федерального закона от 25 октября 2001 года № 137-ФЗ «О введении в действие Земельного кодекса Российской Федерации» распоряжение земельными участками, государственная собственность на которые не разграничена, осуществляется органами местного самоуправления муниципальных районов, городских округов.

Таким образом, срок исковой давности по требованиям об истребовании недвижимого имущества (земельного участка) в пользу публичных образований подлежит исчислению с момента, когда его исполнительно-распорядительный орган узнал или должен был узнать о нарушении прав и выбытии недвижимого имущества из муниципальной собственности (иного вида владения).

Истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац второй пункта 2 статьи 199 ГК РФ). Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела (пункт 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 года № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности»).

Как утверждает представитель истца, о нарушении прав муниципального образования и незаконном выбытии спорного земельного участка из его владения Администрация узнала из письма ГСУ СК России по Московской области от ДД.ММ.ГГГГ. Ранее никакой информации по данному поводу не поступало. 

Вместе с тем, как установлено судом, сведения о спорном земельном участке внесены в ЕГРН ДД.ММ.ГГГГ, кадастровое дело заведено ДД.ММ.ГГГГ. ДД.ММ.ГГГГ решением органа местного самоуправления участок отнесен к категории земель населенных пунктов, ДД.ММ.ГГГГ ему присвоен адрес. При подготовке данных актов органом местного самоуправления истребовались необходимые документы, в том числе сведения из ЕГРН, должна была быть надлежащим образом осуществлена их проверка. Более того, в соответствии со статьей 72 Земельного кодекса Российской Федерации и статьей 14 Федерального закона от 6 октября 2003 года № 131-ФЗ «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации» на органы местного самоуправления возложена функция проведения муниципального земельного контроля в отношении расположенных в границах соответствующего муниципального образования земель, целью которого является не только сохранение и рациональное использование земли, но и предотвращение ее самовольного захвата и незаконной застройки.

Таким образом, о переходе спорного земельного имущества другому лицу, нарушении своих прав орган местного самоуправления должен был узнать не позднее ДД.ММ.ГГГГ, т.е. более пяти лет назад, тогда как с настоящим иском обратился в суд только ДД.ММ.ГГГГ, что свидетельствует о пропуске срока исковой давности по заявленным исковым требованиям.

Оснований для восстановления пропущенного срока истцом не заявлено и судом не установлено.

С учетом изложенного, принимая во внимание истечение срока исковой давности по заявленным истцом требованиям об истребовании из чужого незаконного владения спорного земельного участка и отсутствие основания для его восстановления, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении заявленных исковых требований.

В ч. 2 ст. 8 Конституции Российской Федерации закреплено, что в Российской Федерации признаются и защищаются равным образом частная, государственная, муниципальная и иные формы собственности.

В соответствии с пунктом 10 статьи 3 Федерального закона от 25 октября 2001 года № 137-ФЗ «О введении в действие Земельного кодекса Российской Федерации» распоряжение земельными участками, государственная собственность на которые не разграничена, осуществляется органами местного самоуправления муниципальных районов, городских округов.

Виндикационный иск, т.е. истребование имущества из чужого незаконного владения (ст. 301 ГК РФ), является требованием не владеющего вещью собственника к владеющему не собственнику о возврате ему вещи.

Пунктом 1 статьи 302 данного кодекса установлено, что если имущество возмездно приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, о чем приобретатель не знал и не мог знать (добросовестный приобретатель), то собственник вправе истребовать это имущество от приобретателя в случае, когда имущество утеряно собственником или лицом, которому имущество было передано собственником во владение, либо похищено у того или другого, либо выбыло из их владения иным путем помимо их воли.

В пункте 39 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29 апреля 2010 года № 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» разъяснено, что, по смыслу пункта 1 статьи 302 Гражданского кодекса Российской Федерации, собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения независимо от возражения ответчика о том, что он является добросовестным приобретателем, если докажет факт выбытия имущества из его владения или владения лица, которому оно было передано собственником, помимо их воли. Недействительность сделки, во исполнение которой передано имущество, не свидетельствует сама по себе о его выбытии из владения передавшего это имущество лица помимо его воли. Судам необходимо устанавливать, была ли воля собственника на передачу владения иному лицу.

При предъявлении иска к гражданину органом государственной власти следует также учитывать, что в соответствии с пунктом 2 статьи 124 Гражданского кодекса Российской Федерации к Российской Федерации, ее субъектам и муниципальным образованиям применяются нормы, определяющие участие юридических лиц в отношениях, регулируемых гражданским законодательством, если иное не вытекает из закона или особенностей данных субъектов.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, выраженной в постановлении от 22 июня 2017 года № 16-П, при регулировании гражданско-правовых отношений между публично-правовым образованием (его органами) и его добросовестным приобретателем справедливым было бы переложение неблагоприятных последствий в виде утраты имущества на публично-правовое образование, которое могло и должно было предпринимать меры по его установлению и надлежащему оформлению своего права.

Из приведенных выше норм материального права в их взаимосвязи следует, что добросовестность участников гражданского оборота и достоверность сведений государственного реестра прав собственности на недвижимое имущество предполагаются.

В силу положений статьи 210 Гражданского кодекса Российской Федерации собственник имущества, по общему правилу, несет бремя содержания принадлежащего ему имущества, что, в свою очередь, предполагает должное оформление своего права (регистрацию) и его защиту.

Согласно части 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации истец должен доказывать выбытие имущества из его владения помимо воли.

Документы, устанавливающие и подтверждающие право собственности как первоначальных собственников и пользователей, так и продавцов, ни договоры купли-продажи, ни право продавцов по сделкам, равно как и предшествующие сделки и права прежних собственников, никем оспорены не были и недействительными не признавались, сведений об установлении факта фальсификации либо подделки этих документов в материалы дела не представлено и судом не установлено.

Отсутствие документа в архиве само по себе не означает, что имущество выбыло из владения помимо воли собственника.

Как указано в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 22 июня 2017 года № 16-П по делу о проверке конституционности положения пункта 1 статьи 302 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданина ФИО7, неприкосновенность собственности и свобода договора являются необходимыми гарантиями беспрепятственного использования каждым своих способностей и имущества для предпринимательской и иной не запрещенной законом экономической деятельности, реализации иных прав и свобод человека и гражданина и надлежащего исполнения соответствующих обязанностей («собственность обязывает») на основе принципов юридического равенства и справедливости и вытекающего из них критерия добросовестности участников правоотношений, в том числе в сфере гражданского оборота. Следовательно, под действие указанных конституционных гарантий подпадают имущественные права лица, владеющего вещью на законных основаниях, включая ее добросовестного приобретателя (пункт 2 постановления).

Добросовестным приобретателем применительно к недвижимому имуществу в контексте пункта 1 статьи 302 Гражданского кодекса Российской Федерации в его конституционно-правовом смысле в правовой системе Российской Федерации является приобретатель недвижимого имущества, право на которое подлежит государственной регистрации в порядке, установленном законом, если только из установленных судом обстоятельств дела с очевидностью не следует, что это лицо знало об отсутствии у отчуждателя права распоряжаться данным имуществом или, исходя из конкретных обстоятельств дела, не проявило должной разумной осторожности и осмотрительности, при которых могло узнать об отсутствии у отчуждателя такого права (пункт 3 постановления).

Когда с иском об истребовании недвижимого имущества к добросовестному приобретателю, который в установленном законом порядке указан как собственник имущества в Едином государственном реестре недвижимости, обращается публично-правовое образование, не может не учитываться специфика интересов, носителем которых оно является. Особенности дел этой категории, исходя из необходимости обеспечения баланса конституционно значимых интересов, могут обусловливать иное распределение неблагоприятных последствий для собственника и добросовестного приобретателя, нежели установленное в статье 302 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Собственник имущества несет бремя содержания принадлежащего ему имущества (статья 210 Гражданского кодекса Российской Федерации), что предполагает и регистрацию им своего права, законодательное закрепление необходимости которой, как указывал Конституционный Суд Российской Федерации, является признанием со стороны государства публично-правового интереса в установлении принадлежности недвижимого имущества конкретному лицу (постановления от 26 мая 2011 года № 10-П, от 24 марта 2015 года № 5-П и др.). Бездействие же публично-правового образования как участника гражданского оборота, не оформившего в разумный срок право собственности, в определенной степени создает предпосылки к его утрате.

Государство в лице уполномоченных законом органов и должностных лиц, действующих при осуществлении процедуры государственной регистрации прав на недвижимое имущество на основе принципов проверки законности оснований регистрации, публичности и достоверности государственного реестра (абзац второй пункта 1 статьи 8.1 Гражданского кодекса Российской Федерации), подтверждает тем самым законность совершения сделки по отчуждению объекта недвижимости. Проверка же соблюдения закона при совершении предшествующих сделок с недвижимым имуществом со стороны приобретателя этого имущества - в отличие от государства в лице органа, осуществляющего государственную регистрацию прав на недвижимое имущество и сделок с ним, - зачастую существенно затруднена или невозможна.

Изложенное выше конституционно-правовое толкование положений гражданского законодательства о защите добросовестного приобретателя, сформулированное применительно к ситуации истребования публично-правовым образованием жилого помещения у добросовестного приобретателя в качестве выморочного имущества, подлежит применению в настоящем деле постольку, поскольку с позиции истца на граждан, по существу, должна быть возложена обязанность доказывания достоверности публичного реестра собственности; риск ошибки и просчетов в регистрации права со стороны публично-правового образования и государственных органов возложен на гражданина.

Кроме того, государством в лице уполномоченных органов неоднократно совершались действия о внесении сведений в Государственный кадастр недвижимости, регистрация перехода права собственности на спорный земельный участок, истец длительное время не предпринимал никаких действий по восстановлению своих прав на земельный участок.

Недобросовестного поведения ответчиков при осуществлении владения и пользования имуществом судом не установлено, также как и обстоятельств того, что при совершении сделки купли-продажи они знали об отсутствии у продавца права распоряжаться им, не проявили должной разумной осторожности и осмотрительности, при которых можно было узнать об отсутствии у отчуждателя такого права.

С учетом изложенного, суд приходит к выводу о том, что ответчики являются добросовестными приобретателями спорного земельного участка, в связи с чем заявленные ими встречные исковые требования являются законными, обоснованными и подлежащими удовлетворению. 

В силу пп. 2 п. 1 ст. 40 Земельного кодекса РФ собственник земельного участка имеет право возводить жилые, производственные, культурно-бытовые и иные здания строения, сооружения в соответствии с целевым назначением земельного участка и его разрешенным использованием с соблюдением требований градостроительных регламентов, строительных, экологических, санитарно-гигиенических, противопожарных и иных правил, нормативов.

Статьей 263 Гражданского кодекса РФ закреплено право собственника земельного участка возводить на нем здания и сооружения, осуществлять их перестройку или снос, разрешать строительство на своем участке другим лицам. Эти права осуществляются при условии соблюдения градостроительных и строительных норм и правил, а также требований о целевом назначении земельного участка (п. 2 ст. 260 ГК РФ).

Согласно п. 1,2 ст. 222 ГК РФ самовольной постройкой является здание, сооружение или другое строение, возведенные или созданные на земельном участке, не предоставленном в установленном порядке, или на земельном участке, разрешенное использование которого не допускает строительства на нем данного объекта, либо возведенные или созданные без получения на это необходимых в силу закона согласований, разрешений или с нарушением градостроительных и строительных норм и правил, если разрешенное использование земельного участка, требование о получении соответствующих согласований, разрешений и (или) указанные градостроительные и строительные нормы и правила установлены на дату начала возведения или создания самовольной постройки и являются действующими на дату выявления самовольной постройки. Лицо, осуществившее самовольную постройку, не приобретает на нее право собственности. Оно не вправе распоряжаться постройкой - продавать, дарить, сдавать в аренду, совершать другие сделки.

По смыслу ст. 222 ГК РФ, содержащаяся в ней санкция может быть применена, если доказана вина лица в осуществлении самовольной постройки. Осуществление самовольной постройки является виновным действием, доказательством совершения которого служит установление хотя бы одного из условий, перечисленных в п. 1 ст. 222 ГК РФ.

Вместе с тем, указанные обстоятельства истцом не подтверждены, право собственности на объект недвижимого имущества зарегистрировано за ответчиками в установленном законом порядке на основании договора купли-продажи земельного участка от ДД.ММ.ГГГГ и кадастрового паспорта здания от ДД.ММ.ГГГГ, который также представлен в материалы дела. Кроме того, земельный участок, на котором возведен спорный жилой дом, находится в общей долевой собственности ответчиков, признанных добросовестными приобретателями, разрешенное использование участка не запрещает строительство на его территории жилого дома. 

С учетом изложенного, оснований для сноса спорного жилого дома судом не установлено, в связи с чем исковые требования в данной части также не подлежат удовлетворению. 

На основании вышеизложенного и, руководствуясь ст. ст. 194 – 198 ГПК РФ, суд, -

Р Е Ш И Л :

Исковые требования Администрации городского округа Чехов Московской области к ФИО1 ФИО15, ФИО3 ФИО16 об истребовании земельного участка из чужого незаконного владения, обязании снести жилой дом, исключении сведений из ЕГРН – оставить без удовлетворения.

Встречный иск ФИО1 ФИО17, ФИО3 ФИО18 к Администрации городского округа Чехов Московской области о признании добросовестными приобретателями - удовлетворить.

Признать ФИО1 ФИО19, ФИО3 ФИО20 добросовестными приобретателями земельного участка с кадастровым №, площадью 1 500 кв.м., расположенного по адресу: 

<

адрес>.

Решение может быть обжаловано сторонами в апелляционном порядке в Московский областной суд через Чеховский городской суд Московской области в течение одного месяца со дня изготовления решения суда в окончательной форме.

Председательствующий судья А.Е. Трощило