№ 2 – 3 2019 г.

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

04 апреля 2019 года пос.Вожега

Вожегодский районный суд Вологодской области в составе:

председательствующего судьи Трусова В.Ю.,

при секретаре Шульгиновой М.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о признании построек самовольными и понуждении к их сносу и по встречному иску ФИО2 к ФИО1 о признании межевого плана недействительным,

у с т а н о в и л :

ФИО1 обратился в суд с иском, в котором просил обязать ответчика отнести самовольно возведённые на принадлежащем ему земельном участке постройки путём их разбора и переноса на расстояние одного метра от границы участка. В обоснование иска указано, что является собственником земельного участка с кадастровым номером 

<

номер обезличен>, расположенного по адресу: 

<

адрес>, на котором ответчиком возведены хозяйственные постройки, препятствующие подвозу дров и использованию этого земельного участка по назначению. 

ФИО2 в возражениях на иск указала, что хозяйственные постройки на земельном участке с кадастровым номером 

<

номер обезличен>, расположенном по адресу: 

<

адрес>, были возведены на значительном расстоянии от забора, установленного в 1986-1987 годах и являвшегося границей смежных земельных участков. Полагает, что межевание принадлежащего ФИО1 земельного участка было произведено с нарушениями, без учёта естественной границы смежных земельных участков, граница смежных участков была согласована не с фактическим владельцем смежного земельного участка, а с руководителем администрации Вожегодского муниципального района. В связи с этим заявила встречное требование о признании результатов межевания земельного участка ФИО1 недействительными. 

В отзыве на иски ФИО1 и ФИО2 директор филиала ФГБУ «Федеральная кадастровая палата Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии» по Вологодской области ФИО3 указала, что в ЕГРН содержатся сведения о земельном участке с кадастровым номером 

<

номер обезличен>, площадью 1253 кв.м, расположенном по адресу: 

<

адрес>, об описании местоположения границ этого земельного участка, о зарегистрированном 16 июня 2008 года праве собственности ФИО1 . Сведения об описании местоположения границ и уточнении площади земельного участка внесены 22 ноября 2018 года на основании заявления о государственном кадастровом учёте изменений объекта недвижимости и межевого плана от 17 октября 2018 года. Кроме того, в ЕГРН содержатся сведения о земельном участке с кадастровым номером 

<

номер обезличен>, площадью 1200 кв.м, расположенном по адресу: 

<

адрес>. Сведения об описании местоположения границ этого земельного участка, о зарегистрированных правах и (или) ограничениях (обременениях) отсутствуют. Сведения о земельном участке внесены в ЕГРН 28 ноября 2006 года на основании Перечня ранее учтённых земельных участков в границах кадастрового квартала 

<

номер обезличен> по состоянию на 01 января 2002 года, в котором содержатся сведения о предоставлении земельного участка площадью 1200 кв.м Х. . По существу встречного иска пояснила, что в случае признания межевого плана от 17 октября 2018 года недействительным, сведения об уточнении описания местоположения границ земельного участка с кадастровым номером 

<

номер обезличен> будут исключены из ЕГРН и восстановлены ранее содержащиеся в ЕГРН сведения об этом земельном участке. Дело просила рассмотреть в отсутствие представителя.

Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Вологодской области отзыв на иски не представило, представитель в судебные заседания не являлся. 

Руководитель администрации Вожегодского муниципального района в направленном в суд заявлении мнения по существу иска не выразил.

В судебном заседании ФИО1 и его представитель – ФИО4 исковые требования уточнили, просили признать самовольными постройками возведённые ФИО2 гараж, две бани и забор, установленный от угла гаража до угла принадлежащего ей земельного участка, обязать ФИО2 отнести забор на расстояние 15 сантиметров от границы смежных земельных участков, установленной при межевании его земельного участка. Отнести иные постройки не требовали. В обоснование своих требований пояснили, что более 15 лет назад между его земельным участком и земельным участком Х-вых был установлен деревянный забор, являвшийся границей смежных земельных участков. Не ранее 2011 года этот забор сгнил и упал, ФИО1 на расстоянии примерно одного метра в сторону своего земельного участка от указанного забора установил новый забор из металлических труб, к которым крепилась металлическая сетка, но не по всей линии границы. После проведения межевания его земельного участка кадастровым инженером была определена граница смежных земельных участков, и он решил переставить забор по установленной линии границы, поэтому в начале января 2019 года спилил металлические столбы существующего забора. Установленный ФИО2 забор от переднего угла её земельного участка до угла гаража согласно межевого плана находится на земельном участке ФИО1 После возведения забора уменьшился проезд на его земельный участок примерно на 70 сантиметров и в настоящее время ширина проезда составляет 3-4 метра, что затрудняет доставку на участок дров, навоза и прочего груза автомобилями. Результаты межевания считают обоснованными. С предложенным в заключении эксперта вариантом установления границы смежных земельных участков не согласны. 

ФИО2 и её представители: ФИО5, ФИО6, ФИО7 в судебном заседании исковые требования ФИО1 не признали по основаниям, изложенным в возражениях на иск ФИО1, дополнительно пояснили, что в 2016 году на месте сеновала ФИО2 была возведена новая баня, при её строительстве было учтено местоположение границы смежных участков, то есть баню строили на расстоянии более одного метра от места установки забора в 1987 году, который являлся границей смежных земельных участков. Металлический забор ФИО1 был установлен на месте сгнившего деревянного забора, а перед осмотром земельных участков экспертом ФИО1 спилил забор, чтобы граница участков не была определена по этому забору. Эксперт Л. при осмотре земельных участков не приняла во внимание спиленные ФИО1 столбы, оставшуюся на кусте сетку забора, до крайней точки границы, обозначенной в заключении характерной точкой 7, не дошла ввиду наличия снежных сугробов. С учётом этого ФИО2 выразила несогласие с экспертным заключением. Кроме того, пояснила, что 24 августа 2018 года она обращалась в администрацию Кадниковского сельского поселения с заявлением о прекращении права пользования её мужа Х. . земельным участком, предоставленным ему в 1992 году, ввиду его смерти и предоставления ей этого земельного участка в собственность. Это заявление было направлено в администрацию Вожегодского муниципального района, следовательно, в администрации района знали, что ФИО2 с 1992 года пользовалась земельным участком, являющимся смежным с земельным участком ФИО1, но, несмотря на это, руководителем администрации района был подписан акт согласования местоположения границы земельного участка, принадлежащего ФИО1 При проведении межевания кадастровый инженер У. знал, что ФИО2 владеет смежным земельным участком, видел установленный по границе земельных участков металлический забор, но ничего из этого не учёл при производстве кадастровых работ, поэтому составленный им межевой план является недействительным. 03 декабря 2018 года за ней признано право собственности на земельный участок с кадастровым номером 

<

номер обезличен>, расположенный по адресу: 

<

адрес>, право собственности зарегистрировано 15 января 2019 года. 

Представитель администрации Вожегодского муниципального района – главный специалист комитета по управлению муниципальным имуществом и земельным ресурсам ФИО8 пояснила, что согласование местоположения границы земельного участка, принадлежащего ФИО1, администрацией было произведено на основании плана внешних границ земельного участка, на тот день право пользования ФИО9 земельным участком было прекращено.

Исследовав представленные в дело материалы, заслушав мнения сторон и допросив свидетелей, суд приходит к следующему.

Согласно ст.70 Земельного кодекса (ЗК) РФ государственный кадастровый учёт земельных участков осуществляется в порядке, установленном Федеральным законом «О государственной регистрации недвижимости».

В соответствии с частями 1 и 2 ст.1 Федерального закона от 13 июля 2015 года №218-ФЗ (в редакции от 01 июля 2017 года) «О государственной регистрации недвижимости» (Закон №218-ФЗ) названный Федеральный закон регулирует отношения, возникающие в связи с ведением Единого государственного реестра недвижимости (ЕГРН), который является сводом достоверных систематизированных сведений об учтённом в соответствии с настоящим Федеральным законом недвижимом имуществе, о зарегистрированных правах на такое недвижимое имущество, основаниях их возникновения, правообладателях, а также иных установленных в соответствии с настоящим Федеральным законом сведений.

В силу ч.7 ст.1 Закона №218-ФЗ государственный кадастровый учёт недвижимого имущества – внесение в Единый государственный реестр недвижимости сведений об объектах недвижимости, которые подтверждают существование такого объекта недвижимости с характеристиками, позволяющими определить его в качестве индивидуально-определённой вещи, или подтверждают прекращение его существования, а также иных предусмотренных этим законом сведений об объектах недвижимости.

Из материалов дела следует, что ФИО1 является собственником земельного участка с кадастровым номером 

<

номер обезличен>, площадью 1253 кв.м, расположенного по адресу: 

<

адрес>, право собственности зарегистрировано 16 июня 2008 года. Сведения об описании местоположения границ и уточнении площади земельного участка внесены в ЕГРН 22 ноября 2018 года на основании заявления о государственном кадастровом учёте изменений объекта недвижимости и межевого плана от 17 октября 2018 года, подготовленного кадастровым инженером У. А. В ЕГРН содержатся сведения о земельном участке с кадастровым номером 

<

номер обезличен>, площадью 1200 кв.м, расположенном по адресу: 

<

адрес>, внесённые 28 ноября 2006 года на основании Перечня ранее учтённых земельных участков в границах кадастрового квартала 

<

номер обезличен> по состоянию на 01 января 2002 года, в котором содержатся сведения о предоставлении земельного участка площадью 1200 кв.м Х. . Сведения об описании местоположения границ этого земельного участка, о зарегистрированных правах и (или) ограничениях (обременениях) отсутствуют. На основании постановления администрации Вожегодского муниципального района от 

<

дата обезличена> 

<

номер обезличен> право постоянного (бессрочного) пользования на земельный участок с кадастровым номером 

<

номер обезличен>, предоставленный ранее Х. прекращено. Решением Вожегодского районного суда от 03 декабря 2018 года за ФИО2 в силу приобретательной давности признано право собственности на указанный земельный участок, поскольку она с 1992 года владела и пользовалась этим земельным участком. Право собственности зарегистрировано 15 января 2019 года. 

Основанием для осуществления государственного кадастрового учёта и (или) государственной регистрации прав согласно ч.2 ст.14 Закона №218-ФЗ является, в частности, межевой план, подготовленный в результате проведения кадастровых работ в установленном федеральным законом порядке.

17 октября 2017 года кадастровым инженером У. был подготовлен межевой план по результатам выполнения кадастровых работ по уточнению местоположения границ и площади принадлежащего ФИО1 земельного участка, согласно которого местоположение общей границы земельных участков, с кадастровым номером 

<

номер обезличен> и с кадастровым номером 

<

номер обезличен> определено по линии характерных точек н1-н2. Местоположение общей границы земельных участков определено таким образом, что она проходит по строениям, возведённым на земельном участке с кадастровым номером 

<

номер обезличен>. 

Из показаний кадастрового инженера У. следует, что при производстве кадастровых работ на земельном участке ФИО1 ему было известно об использовании смежного земельного участка с кадастровым номером 

<

номер обезличен> ФИО2, о не прекращённом праве пользования Х. этим же земельным участком. При этом согласование местоположения границы земельного участка по линии характерных точек н1-н2 он произвёл с администрацией Вожегодского муниципального района. Кроме того, У. . видел установленный между смежными земельными участками забор, остатки столбов старого забора, однако, местоположение границы смежных земельных участков определил на расстоянии двадцати пяти метров от середины жилого дома, в котором расположена квартира ФИО1 

Свидетели БМИ и БМВ суду показали, что они часто бывали в огороде К-вых и видели старый деревянный забор, установленный на границе земельных участков К-вых и Х-вых. 

Согласно ч.10 ст.22 Закона №218-ФЗ при уточнении границ земельного участка их местоположение определяется исходя из сведений, содержащихся в документе, подтверждающем право на земельный участок, или при отсутствии такого документа исходя из сведений, содержащихся в документах, определявших местоположение границ земельного участка при его образовании. В случае отсутствия в документах сведений о местоположении границ земельного участка их местоположение определяется в соответствии с утверждённым в установленном законодательством о градостроительной деятельности порядке проектом межевания территории. При отсутствии в утверждённом проекте межевания территории сведений о таком земельном участке его границами являются границы, существующие на местности пятнадцать и более лет и закреплённые с использованием природных объектов или объектов искусственного происхождения, позволяющих определить местоположение границ земельного участка.

По мнению суда, кадастровым инженером в ходе производства кадастровых работ на земельном участке ФИО1 при определении местоположения границы земельного участка, одновременно являющейся границей земельного участка с кадастровым номером 

<

номер обезличен>, были допущены нарушения требований Закона №218-ФЗ, в том числе ст.39 этого закона, устанавливающей порядок согласования местоположения границ земельного участка. 

Судом установлено, что ФИО2 на момент производства кадастровых работ более 15 лет владела и пользовалась земельным участком, ранее предоставленным её мужу, то есть фактически являлась собственником этого земельного участка. Кадастровому инженеру этот факт был известен, он обнаружил остатки забора, установленного, согласно объяснениям ФИО1 и ФИО2, в 1987 году и являвшегося до 2011 года границей спорных земельных участков, но при подготовке межевого плана данные обстоятельства им не были учтены.

При таких обстоятельствах суд находит требование ФИО2 о признании межевого плана земельного участка, принадлежащего ФИО1, недействительным подлежащим удовлетворению, поскольку оно достаточно обоснованно, доводы ФИО2 подтверждаются исследованными в судебном заседании доказательствами. 

В соответствии с п.1 ст.222 Гражданского кодекса (ГК) РФ самовольной постройкой является здание, сооружение или другое строение, возведённые или созданные на земельном участке, не предоставленном в установленном порядке, или на земельном участке, разрешённое использование которого не допускает строительства на нём данного объекта, либо возведённые или созданные без получения на это необходимых в силу закона согласований, разрешений или с нарушением градостроительных и строительных норм и правил, если разрешённое использование земельного участка, требование о получении соответствующих согласований, разрешений и (или) указанные градостроительные и строительные нормы и правила установлены на дату начала возведения или создания самовольной постройки и являются действующими на дату выявления самовольной постройки.

Собственник в силу ст.304 ГК РФ может требовать устранения всяких нарушений его права, хотя бы эти нарушения и не были соединены с лишением владения.

Согласно разъяснений, изложенных в п.45 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29 апреля 2010 года №10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», иск об устранении нарушений права подлежит удовлетворению в том случае, когда истец докажет, что имеется реальная угроза нарушения его права собственности или законного владения со стороны ответчика.

Несоблюдение, в том числе незначительное, градостроительных и строительных норм и правил при строительстве может являться основанием для удовлетворения заявленного иска, если при этом нарушается право собственности или законное владение истца (абзац 2 п.46 этого же постановления Пленума).

Исходя из этого и положений ст.56 Гражданского процессуального кодекса (ГПК) РФ, применительно к требованиям о признании построек самовольными и о сносе забора истец должен доказать не только факт нарушения ответчиком нормативных требований при возведении построек, но и существенность данных нарушений, нарушение этим своих прав и законных интересов, а также то, что защита нарушенных прав возможна только путём сноса возведённой постройки.

ФИО1 и его представитель обосновали свои требования тем, что весной с крыши гаража ФИО2 съезжает снег к их гаражу, он может повредить стены гаража, установленный забор препятствует проезду грузовых автомобилей с улицы на их земельный участок, при этом со слов ФИО1 и из представленных фотографий следует, что проезд на земельный участок ФИО1 составляет не менее четырёх метров. Требование о признании остальных построек самовольными обосновано лишь результатами кадастровых работ, отражённых в межевом плане земельного участка, который, по указанным выше обстоятельствам подлежит признанию недействительным. 

При таких обстоятельствах суд считает, что ФИО1 не представлено достаточных доказательств, того, что возведённые на земельном участке ФИО2 постройки реально и существенно нарушают его право собственности на земельный участок, а защита нарушенного права возможна только путём сноса установленного ФИО2 забора. Доводы ФИО1, по мнению суда, являются надуманными, а потому неприемлемыми. С учётом этого его исковые требования удовлетворению не подлежат. 

Оценив представленное экспертное заключение по правилам ст.67 Гражданского процессуального кодекса (ГПК) РФ, суд полагает его неприемлемым в качестве доказательства доводов как ФИО1, так и ФИО2 Установленное экспертом местоположение границы смежных земельных участков оспаривается обеими сторонами, при этом ими не отрицается существование с 1987 года по 2011 год забора, являвшегося границей смежных земельных участков, однако, данный факт не нашёл отражения в заключении эксперта. 

С учётом этого суд полагает распределить судебные расходы в виде издержек, связанных с оплатой производства судебной экспертизы, между сторонами в равных долях. Экспертом представлен документ на оплату производства экспертизы в размере 25 000 рублей, поэтому с ФИО1 и ФИО2 подлежит взысканию в пользу ООО «Центр Межевания и Кадастра», проводившего экспертизу, по 12 500 рублей с каждого. Кроме того, с ФИО1 на основании ч.1 ст.98 ГПК РФ подлежит взысканию в пользу ФИО2 300 рублей в счёт возмещения судебных расходов по уплате государственной пошлины.

На основании изложенного, руководствуясь ст.64 ЗК РФ, ст.ст.194-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л :

в удовлетворении иска ФИО1 к ФИО2 отказать.

Исковые требования ФИО2 по встречному иску к ФИО1 удовлетворить: признать межевой план от 17 октября 2018 года, подготовленный в результате выполнения кадастровых работ по уточнению местоположения границ и площади земельного участка с кадастровым номером 

<

номер обезличен>, площадью 1253 кв.м, расположенного по адресу: 

<

адрес>, недействительным. 

Взыскать с ФИО1, в пользу ООО «Центр Межевания и Кадастра» 12 500 (двенадцать тысяч пятьсот) рублей, в пользу ФИО2 взыскать 300 (триста) рублей. 

Взыскать с ФИО2 в пользу ООО «Центр Межевания и Кадастра» 12 500 (двенадцать тысяч пятьсот) рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Вологодский областной суд в течение месяца со дня его принятия с подачей жалобы через Вожегодский районный суд.

Председательствующий судья В.Ю. Трусов