Р Е Ш Е Н И Е

 

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

30 ноября 2017 года п. Чунский 

Чунский районный суд Иркутской области в составе председательствующего судьи Качиной Г.М., при секретаре Танатиной И.В., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-523/2017 по иску ФИО1 к Управлению министерства социального развития, опеки и попечительства Иркутской области по Чунскому району о включении в список на внеочередное получение жилья как лица из числа детей, оставшихся без попечения родителей, к Муниципальному казенному учреждению «Администрация Таргизского муниципального образования» о признании договора социального найма недействительным,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 обратилась в суд с иском к Управлению министерства социального развития, опеки и попечительства Иркутской области по Чунскому району о включении в список на внеочередное получение жилья как лица из числа детей, оставшихся без попечения родителей, к Муниципальному казенному учреждению «Администрация Таргизского муниципального образования» о признании договора социального найма недействительным.

В судебном заседании истица ФИО1, настаивая на своих требованиях, поддержав доводы, изложенные в исковом заявлении, пояснила, что она с 29 марта 2004 года была признана ребенком, оставшимся без попечения родителей, поскольку отец Г.М.А. и мать Х.Л.Н. были лишены родительских прав в отношении её. В интернат она попала 20 мая 2004 года. С 20 мая 2004 года по 23 ноября 2005 года она находилась на полном государственном обеспечении в Областном государственном казенном учреждении социального обслуживания «Социально-реабилитационный центр для несовершеннолетних п. Лесогорск». За ней была закреплена квартира в 

<

адрес> ДД.ММ.ГГГГ её передали в семью М.А.Н., так как она решила выйти за него замуж, и написала заявление о снижении брачного возраста. С ФИО2 стали снимать квартиры в 

<

адрес>. Ей тогда было 15 лет. С ФИО2 прожили в гражданском браке 11,5 лет. В браке родилась дочь. 7 февраля 2013 года она подала заявление в прокуратуру Чунского района о том, что за ней незаконно закрепили жилье. В начале марта 2013 года на её адрес поступило постановление мэра Чунского района ФИО3 от 27 февраля 2013 года о том, что отменен пункт постановления, в котором за ней закреплялось жилье. До достижения ею 23 лет оставалось немного времени, и она, собрав пакет документов, отправила его в Министерство имущественных отношений с просьбой включить её в список для обеспечения её жилым помещением. Документы в Министерство поступили 15 мая 2013 года. Ей был дан ответ, в котором указали, что по состоянию на 23 апреля 2013 года она в списке детей-сирот по обеспечению жилым помещением, переданном Министерством социального развития, опеки и попечительств Иркутской области не значилась, а потому не имеется правовых оснований для предоставления ей жилого помещения. О том, что необходимо было обратиться в Отдел опеки, она не знала. Она обратилась в отдел помощи родителем и детям приюта. Там сотрудник по имени К, помог ей собрать документы и объяснил, что их необходимо отправить документы в Министерство имущественных отношений. С этого времени по 2016 год, она больше не обращалась ни в какие органы с заявлением о включении её в списки. В октябре 2016 года она обратилась в Следственный комитет по Иркутской области о нарушении её жилищных прав. В ноябре 2016 года она обратилась в Министерство социального развития, опеки и попечительства Иркутской области. 18 ноября 2016 года ей пришел ответ, что ею утрачен статус лица из числа детей-сирот, так как она достигла возраст более 23 лет, а поэтому оснований для включения её в список детей-сирот, подлежащих обеспечению жилыми помещениями, не имеется. В ноябре 2016 года она обратилась вновь в прокуратуру, где ей объяснили, что она может подать заявление в орган опеки по месту жительства. В мае 2017 года ею было подано заявление в орган опеки и попечительства о включении её в список детей-сирот, подлежащих обеспечению жилым помещением. Распоряжением от 5 июня 2017 года ей было отказано во включении в список. В настоящее время у неё нет жилья, живет в съемном жилье. Где-то в 2006 году она покупала квартиру у ФИО4, расположенную в 

<

адрес>. Документы на квартиру не оформляли, так как у ФИО4 не было тоже документов на данную квартиру. В данной квартире она с семьей проживала или с конца 2006 года, или с начала 2007 года. Прожили три года. Документы на квартиру так и не оформили. В данной квартире были зарегистрированы она и дочь. После, М не захотел жить в 

<

адрес> и они вновь вернулись в 

<

адрес>. За квартирой следила соседка. Потом в квартиру поселились люди. Она не стала их выселять. В дальнейшем она за квартирой не следила. В настоящее время квартира полностью разгромлена, там жить невозможно. Договор социального найма на занятие данной квартиры с ней администрация не заключала, она такой договор не подписывала. Данная квартира ранее принадлежала Ч эту квартиру Ч приватизировала и продала Ф. О том, что в 2010 году с ней был заключен договор социального найма, ей стало известно только после того, как она обратилась в суд. Выяснилось, что когда её хотели лишить родительских прав, администрация предоставила в орган опеки справку о том, что она имеет жилье и копию договора социального найма. Считает, что возможно подать исковое заявление в суд о восстановлении срока включения её в список детей-сирот, оставшихся без попечения родителей, которые подлежат обеспечению жилыми помещениями специализированного жилищного фонда Иркутской области по договорам найма, так как у неё не было возможности предоставить заявление о включении в список детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, лиц из числа детей-сирот и детей, которые подлежат обеспечению жилыми помещениями специализированного жилищного фонда Иркутской области в срок до достижения ею 23-летия в силу ограниченного времени, тяжёлого семейного положения. Просила включить её в список детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, лиц из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, которые подлежат обеспечению жилыми помещениями специализированного жилищного фонда Иркутской области, признать договор социального найма №п от ДД.ММ.ГГГГ, заключенный между Муниципальным учреждением «Администрация Таргизского муниципального образования» и ФИО1 о предоставлении в бессрочное пользование, квартиры по адресу: 

<

адрес>, недействительным.

Представитель Межрайонного Управления министерства социального развития, опеки и попечительства Иркутской области № 6, привлеченного к участию в деле по инициативе суда, действующая на основании доверенности на имя ФИО5 исковые требования не признала и пояснила, что ФИО1 ранее относилась к категории лиц из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, так как родители были лишены родительских прав. Согласно постановлению мэра Чунского района от 20 мая 2004 года ФИО1 была определена в государственное учреждение для детей-сирот. Пункт 2 вышеуказанного постановления Таргизской сельской администрации было рекомендовано закрепить за несовершеннолетней жилую площадь по адресу: 

<

адрес>. Распоряжением Таргизской администрации от ДД.ММ.ГГГГ жилье по адресу: 

<

адрес> было закреплено за Галиной А.М. На основании информации МКУ «Администрация Таргизского муниципального образования» от 1 ноября 2016 года в администрации договор социального найма на получение жилого помещения не заключался. Однако в отделе опеки имеется копия договора найма жилого помещения № 17 от 30 августа 2010 года, заключенного между Таргизской администрацией и Галиной А.М о передаче в бессрочное пользование жилья по адресу: 

<

адрес> В данной квартире зарегистрирована ФИО1 и дочь Галиной. В соответствии с п. 4 Административного регламента предоставления государственной услуги «Включение в список детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, лиц из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, которые подлежат обеспечению жилыми помещениями специализированного жилищного фонда Иркутской области», утвержденного приказом министерства социального развития, опеки и попечительства Иркутской области от 8 апреля 2013 года № 62-мпр, право на включение в список детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, лиц из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей (далее - дети-сироты), которые подлежат обеспечению жилыми помещениями специализированного жилищного фонда Иркутской области имеют дети-сироты, которые не являются нанимателями жилых помещений по договорам социального найма или членами семьи нанимателя жилого помещения по договору социального найма либо собственниками жилых помещений. ФИО1 обратилась в орган опеки на включение в список в 2017 году, после достижения возраста 23 лет, поэтому ФИО1 было отказано во включение в данный список. Ранее ФИО1 с таким заявлением в орган опеки не обращалась. Просила требования ФИО1 оставить без удовлетворения в полном объеме.

Представитель Министерства социального развития, опеки и попечительства Иркутской области, привлеченного к участию в деле судом, в судебное заседание не явился, будучи надлежащим образом извещенный о дне разбирательства дела, просили рассмотреть дело в их отсутствие, в своих возражениях, прося отказать в удовлетворении требований ФИО1 в полном объеме, указали, что с 2013 года реализация права детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, лиц из их числа (далее - дети-сироты) на жилое помещение в Иркутской области осуществляется в соответствии с Законом Иркутской области от 28 декабря 2012 года № 164-0З «О порядке обеспечения детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, лиц из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, жилыми помещениями в Иркутской области». В рамках исполнения статей 4, 9 Закона № 164-0З органом опеки и попечительства сформирован список детей-сирот, которые подлежали обеспечению жилыми помещениями специализированного жилищного фонда. В мае 2017 года в отдел опеки и попечительства граждан по Чунскому району межрайонного управления министерства социального разбития, опеки и попечительства Иркутской области № 6 от ФИО1 поступило заявление о включении её в список. По результатам рассмотрения заявления и представленных документов, отделом опеки и попечительства граждан по Чунскому району межрайонного управления министерства социального развития, опеки и попечительства Иркутской области № 6, 5 июня 2017 года вынесено распоряжение № об отказе ФИО1 во включении в список, в связи с достижением возраста более 23 лет. Из представленных документов следует, что ФИО1 относилась к категории детей-сирот, однако в настоящее время достигла возраста более 23 лет и оснований для признания права на обеспечение жилым помещением и включения в список детей-сирот в рамках Закона №-ОЗ не имеется, в связи с чем распоряжение межрайонного управления министерства социального развития опеки и попечительства Иркутской области № 6 от 5 июня 2017 года № считают законным, вынесенным в полном соответствии с действующим законодательством. Вместе с тем, исковое заявление не содержит убедительных доказательств, подтверждающих уважительность причины пропуска срока реализации права на обеспечение жилыми помещениями по договору найма специализированного жилья. В соответствии с п. 4 Административного регламента предоставления государственной услуги «Включение в список детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, лиц из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, которые подлежат обеспечению жилыми помещениями специализированного жилищного фонда Иркутской области», утвержденного приказом министерства социального развития, опеки и попечительства Иркутской области от 8 апреля 2013 года № 62-мпр, право на включение в список детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, лиц из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, которые подлежат обеспечению жилыми помещениями специализированного жилищного фонда Иркутской области имеют дети-сироты, которые не являются нанимателями жилых помещений по договорам социального найма или членами семьи нанимателя жилого помещения по договору социального найма либо собственниками жилых помещений. Согласно договору найма жилого помещения от ДД.ММ.ГГГГ № п администрация Таргизского муниципального образования передала ФИО1 в бессрочное пользование жилое помещение по адресу: 

<

адрес>, в котором она значится в качестве нанимателя. С 2007 года и по настоящее время ФИО1 зарегистрирована по месту жительства в данном жилом помещении. Надлежащим образом заверенная копия настоящего договора хранится в отделе опеки и попечительства граждан по Чунскому району межрайонного управления министерства социального развития, опеки и попечительства Иркутской области № 6. Оснований сомневаться в достоверности настоящего договора у министерства не имеется, иной информацией министерство не располагает. Кроме того, ФИО1 в настоящее время достигла возраста более 23 лет и оснований для признания права на обеспечение жилым помещением и включения в список детей-сирот в рамках Закона № не имеется. Доказательств, подтверждающих уважительность причины пропуска срока реализации права на обеспечение жилыми помещениями по договору найма специализированного жилья, истцом не представлено. Одновременно сообщают, что согласно положению о министерстве социального развития, опеки и попечительства Иркутской области, утвержденным постановлением Правительства Иркутской области от ДД.ММ.ГГГГ №-пп, министерство осуществляет свою деятельность непосредственно, через территориальные подразделения (управления) министерства, обладающие правами юридического лица, и (или) через государственные учреждения Иркутской области, учредителем которых, от имени Иркутской области выступает министерство. В свою очередь, согласно положению межрайонном управлении министерства социального развития, опеки и попечительства Иркутской области № 6, утвержденному приказом министерства социального развития, опеки и попечительства Иркутской области от 17 августа 2015 года № 123-мпр, управление обладает правами юридического лица, в то числе выступает истцом и ответчиком в суде, имеет самостоятельный баланс, лицевой счет, печати со своим наименованием, иные, печати, штампы и бланки. В этой связи министерство является ненадлежащим ответчиком по настоящему гражданскому делу. Просили в удовлетворении исковых требований отказать в полном объеме. 

Представитель Министерства имущественных отношений Иркутской области в судебное заседание не явился, будучи надлежащим образом извещенные о дне судебного разбирательства, не ходатайствовали об отложении судебного разбирательства, о рассмотрении дела в их отсутствии.

Глава МКУ «Администрация Таргизского муниципального образования» ФИО6 исковые требования признал и пояснил, что действительно договор социального найма с ФИО1 о предоставлении ей в бессрочное пользование, квартиры по адресу: 

<

адрес> не заключался. Данную квартиру ФИО1 приобрела у Ф.З.А. без документов. Данная квартира ранее принадлежала на праве собственности Ч.Т.И. В данной квартире ФИО1 зарегистрировалась вместе с ребенком. Когда решался вопрос о лишении родительских прав ФИО1, отдел опеки запросил документы на жилье. Чтобы помочь ФИО1 был составлен договор найма на предоставление данной квартиры. В действительности договор не заключался, так как данное жилье не являлось муниципальной собственностью. ФИО1 с 2010 года в данной квартире не проживает, квартира в настоящее время не пригодна для проживания. Просил принять признание иска и удовлетворить требования ФИО1 в полном объеме.

Выслушав объяснения сторон, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему. 

В соответствии со ст. 40 Конституции РФ каждый имеет право на жилище. Никто не может быть произвольно лишен жилища. Органы государственной власти и органы местного самоуправления поощряют жилищное строительство, создают условия для осуществления права на жилище. 

Малоимущим, иным указанным в законе гражданам, нуждающимся в жилище, оно предоставляется бесплатно или за доступную плату из государственных, муниципальных и других жилищных фондов в соответствии с установленными законом нормами.

Меры социальной поддержки детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, в том числе дополнительные гарантии прав на жилое помещение, определены Жилищным кодексом РФ и Федеральным законом от 21 декабря 1996 года № 159-ФЗ «О дополнительных гарантиях по социальной поддержке детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей».

В соответствии со ст. 1 Федерального закона от 21 декабря 1996 года № 159-ФЗ «О дополнительных гарантиях по социальной поддержке детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей» для целей настоящего Федерального закона используются понятия: дети-сироты - лица в возрасте до 18 лет, у которых умерли оба или единственный родитель; дети, оставшиеся без попечения родителей, - лица в возрасте до 18 лет, которые остались без попечения единственного родителя или обоих родителей в связи с лишением их родительских прав, ограничением их в родительских правах, признанием родителей безвестно отсутствующими, недееспособными (ограниченно дееспособными), объявлением их умершими, установлением судом факта утраты лицом попечения родителей, отбыванием родителями наказания в учреждениях, исполняющих наказание в виде лишения свободы, нахождением в местах содержания под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, уклонением родителей от воспитания своих детей или от защиты их прав и интересов, отказом родителей взять своих детей из образовательных организаций, медицинских организаций, организаций, оказывающих социальные услуги, а также в случае, если единственный родитель или оба родителя неизвестны, в иных случаях признания детей оставшимися без попечения родителей в установленном законом порядке; лица из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, лица в возрасте от 18 до 23 лет, у которых, когда они находились в возрасте до 18 лет, умерли оба или единственный родитель, а также которые остались без попечения единственного или обоих родителей и имеют в соответствии с настоящим Федеральным законом право на дополнительные гарантии по социальной поддержке.

В соответствии со ст.8 п.1 ФЗ «О дополнительных гарантиях по социальной поддержке детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей» (в ред. Федерального закона от 29 февраля 2012 № 15-ФЗ) детям-сиротам и детям, оставшимся без попечения родителей, лицам из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, которые не являются нанимателями жилых помещений по договорам социального найма или членами семьи нанимателя жилого помещения по договору социального найма либо собственниками жилых помещений, а также детям-сиротам и детям, оставшимся без попечения родителей, лицам из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, которые являются нанимателями жилых помещений по договорам социального найма или членами семьи нанимателя жилого помещения по договору социального найма либо собственниками жилых помещений, в случае, если их проживание в ранее занимаемых жилых помещениях признается невозможным, органом исполнительной власти субъекта Российской Федерации, на территории которого находится место жительства указанных лиц, в порядке, установленном законодательством этого субъекта Российской Федерации, однократно предоставляются благоустроенные жилые помещения специализированного жилищного фонда по договорам найма специализированных жилых помещений.

Жилые помещения предоставляются лицам, указанным в абзаце 1 настоящего пункта, по достижении ими возраста 18 лет, а также в случае приобретения ими полной дееспособности до достижения совершеннолетия. В случаях, предусмотренных законодательством субъектов Российской Федерации, жилые помещения могут быть предоставлены лицам, указанным в абзаце 1 настоящего пункта, ранее, чем по достижении ими возраста 18 лет.

По заявлению в письменной форме лиц, указанных в абзаце 1 настоящего пункта и достигших возраста 18 лет, жилые помещения предоставляются им по окончании срока пребывания в образовательных учреждениях, учреждениях социального обслуживания населения, учреждениях системы здравоохранения и иных учреждениях, создаваемых в установленном законом порядке для детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, а также по завершении обучения в образовательных организациях профессионального образования, либо окончании прохождения военной службы по призыву, либо окончании отбывания наказания в исправительных учреждениях.

Право на обеспечение жилыми помещениями по основаниям и в порядке, которые предусмотрены настоящей статьей, сохраняется за лицами, которые относились к категории детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, лиц из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, и достигли возраста 23 лет, до фактического обеспечения их жилыми помещениями (ст.8 п. 9 Закона).

Федеральным законом от 29 февраля 2012 № 15-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части обеспечения жилыми помещениями детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей» (вступил в силу с 1 января 2013 года) предусмотрено создание специализированного жилищного фонда для детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей.

В соответствии со ст.4 Федерального закона от 29 февраля 2012 года № 15-ФЗ действие положений ст.8 Федерального закона от 21 декабря 1996 года № 159-ФЗ «О дополнительных гарантиях по социальной поддержке детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей» и ЖК РФ распространяется на правоотношения, возникшие до дня вступления в силу настоящего Федерального закона, в случае, если дети-сироты и дети, оставшиеся без попечения родителей, лица из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, не реализовали принадлежащее им право на обеспечение жилыми помещениями до дня вступления в силу настоящего Федерального закона.

Как следует из преамбулы указанного Закона, а также из вышеприведенной статьи первой, его положения распространяются на детей-сирот, детей, оставшихся без попечения родителей, и лиц из их числа до достижения ими 23-летнего возраста. В ст. 1 того же Закона закреплено, что к детям-сиротам, детям, оставшимся без попечения родителей относятся лица до 18 лет, а к лицам из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей относятся граждане до 23 летнего возраста.

Порядок обеспечения детей - сирот жилыми помещениями в Иркутской области регулируется Законом Иркутской области от 28 декабря 2012 № 164-03 «О порядке обеспечения детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, лиц из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, жилыми помещениями в Иркутской области».

Согласно ст. 4 Закона Иркутской области от 28 декабря 2012 года № 164-03 «О порядке обеспечения детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, лиц из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, жилыми помещениями в Иркутской области», орган опеки и попечительства формирует список детей-сирот, которые подлежат обеспечению жилыми помещениями, в разрезе муниципальных образований Иркутской области, исходя из места жительства детей- сирот.В список включаются дети-сироты, указанные в ч.1 ст. 2 настоящего Закона и достигшие возраста 14 лет.

Для включения в список указанные лица или их представители обращаются в орган опеки и попечительства по месту жительства лица с заявлением о включении в список.

Согласно ч.1 ст. 2 от 28 декабря 2012 года № 164-ОЗ детям-сиротам, которые не являются нанимателями жилых помещений по договорам социального найма или членами семьи нанимателя жилого помещения по договору социального найма либо собственниками жилых помещений, а также детям-сиротам, которые являются нанимателями жилых помещений по договорам социального найма или членами семьи нанимателя жилого помещения по договору социального найма либо собственниками жилых помещений, в случае, если их проживание в ранее занимаемых жилых помещениях признается невозможным в порядке, установленном ст. 3 настоящего Закона, однократно предоставляются благоустроенные жилые помещения специализированного жилищного фонда по договорам найма специализированных жилых помещений. Жилые помещения предоставляются лицам, указанным в абзаце первом настоящей части, в случае, если они являются гражданами Российской Федерации и место их жительства находится на территории Иркутской области.

Таким образом, при ранее действовавшем законодательстве на момент возникновения спорных правоотношений, так и при действующем законодательстве на момент рассмотрения дела, постановка на учет в качестве нуждающегося в жилом помещении носит заявительный характер, то есть для этого требуется волеизъявление гражданина и обращение с соответствующим заявлением в государственный орган.

Из анализа указанных норм следует, что гарантируемая детям-сиротам, детям, оставшимся без попечения родителей и лицам из их числа, социальная поддержка, в том числе, обеспечение жилым помещением, должна быть реализована до достижения ими 23-летнего возраста.

Следовательно, если лицо из вышеуказанной категории граждан до достижения возраста 23 лет не встало (не поставлено) на учет в качестве нуждающегося в жилом помещении, не обращалось в компетентные органы с заявлением о постановке на учет нуждающихся в жилых помещениях, предоставлении жилого помещения, оно утрачивает право на льготное обеспечение жилым помещением, в связи с тем, что перестает относиться к категории детей-сирот, детей, оставшихся без попечения родителей и лиц из их числа.

В силу закона предоставление жилых помещений указанной категории граждан носит заявительный характер, возможно при условии письменного обращения таких лиц в соответствующие органы для принятия их на учет нуждающихся в жилом помещении.

В соответствии со ст. 92 п.8 ЖК РФ к жилым помещениям специализированного жилищного фонда относятся: жилые помещения для детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, лиц из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей.

В соответствии со ст. 98.1 ЖК РФ жилые помещения для детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, лиц из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, предназначены для проживания детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, лиц из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, в соответствии с законодательством Российской Федерации и законодательством субъектов Российской Федерации.

В соответствии со ст. 109.1 ЖК РФ предоставление жилых помещений детям-сиротам и детям, оставшимся без попечения родителей, лицам из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, по договорам найма специализированных жилых помещений осуществляется в соответствии с законодательством Российской Федерации и законодательством субъектов Российской Федерации.

Жилищное законодательство Российской Федерации в части, касающейся предоставления жилых помещений по договору социального найма (как в порядке очередности, так и во внеочередном порядке), также базируется на заявительном характере учета лиц, нуждающихся в обеспечении жильем. Факт такого учета означает констатацию уполномоченным на то органом наличия предусмотренных Жилищным кодексом Российской Федерации, иным Федеральным законом, указом Президента Российской Федерации или законом субъекта Российской Федерации оснований для признания гражданина нуждающимся в жилом помещении и, как следствие, последующую реализацию права на предоставление жилого помещения по договору социального найма.

Таким образом, до достижения возраста 23 лет дети-сироты и дети, оставшиеся без попечения родителей, и лица из их числа, в целях реализации своего права на обеспечение жилым помещением должны были встать на учет нуждающихся в получении жилых помещений. По достижении возраста 23 лет указанные граждане уже не могут рассматриваться в качестве лиц, имеющих право на предусмотренные Федеральным законом от 21 декабря 1996 года № 159-ФЗ меры социальной поддержки, так как они утрачивают одно из установленных законодателем условий получения такой социальной поддержки.

Правовые основания предоставления любого вида социальной помощи (в том числе, по кругу лиц, на которых она распространяется, ее виды и размеры) устанавливаются законом (часть 2 статьи 39 Конституции Российской Федерации), в том числе, исходя из имеющихся у государства на данном этапе социально-экономического развития финансовых и иных средств и возможностей.

Федеральный закон от 21 декабря 1996 года № 159-ФЗ (в ред. от 29 февраля 2012года) «О дополнительных гарантиях по социальной поддержке детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей», как указано в его преамбуле, определяет общие принципы, содержание и меры социальной поддержки детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, а также лиц из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей.

К последним названный Закон относит лиц в возрасте от 18 до 23 лет, у которых, когда они находились в возрасте до 18 лет, умерли оба или единственный родитель, а также которые остались без попечения единственного или обоих родителей, и имеют в соответствии с данным Федеральным законом право на дополнительные гарантии по социальной поддержке. 

Установленный законодателем возрастной критерий 23 года учитывает объективные сложности в социальной адаптации лиц, из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей. В части, относящейся к установлению дополнительных гарантий в виде права на обеспечение жилым помещением, это направлено, в том числе, и на предоставление этой категории граждан дополнительной возможности в течение пяти лет самостоятельно реализовать соответствующее право, если по каким-либо причинам с заявлением (ходатайством) о постановке такого лица на учет нуждающихся в предоставлении жилья не обратились лица и органы, на которые возлагалась обязанность по защите их прав в тот период, когда они были несовершеннолетними. 

В силу вытекающей из ст. 7, 38, 39 Конституции Российской Федерации обязанности государства по защите детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, а также определяемых ст.1 Федерального закона № 159-ФЗ понятий детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, статус социально защищаемой этим Законом категории совершеннолетних граждан связывается с необходимостью преодоления той трудной жизненной ситуации, в которой эти граждане оказались в детстве (в несовершеннолетнем возрасте), и предоставляемые государством меры социальной поддержки в соответствии с данным Законом призваны помочь этой категории граждан адаптироваться в самостоятельной жизни уже после достижения ими совершеннолетия. Именно в возрасте от 18 до 23 лет по смыслу и содержанию Федерального закона № 159-ФЗ граждане, оставшиеся в несовершеннолетнем возрасте без родительского попечения, признаются социально незащищенной и требующей дополнительной поддержки со стороны государства категорией граждан. Правовой характер этого статуса сам по себе не подразумевает право данной категории граждан на получение мер социальной поддержки со стороны государства на основании указанного Закона независимо от срока обращения в уполномоченный орган с соответствующим заявлением. С достижением возраста 23 лет такие граждане, не обратившиеся с соответствующим заявлением в компетентный орган местного самоуправления, уже не могут рассматриваться в качестве лиц, имеющих право на предусмотренные указанным Законом меры социальной поддержки, так как утрачивается одно из установленных законодателем условий получения такой социальной поддержки.

Не противоречат изложенному и положения ст.8 Федерального закона от 21 декабря 1996 года № 159-ФЗ (в ред. от 29 февраля 2012 года) «О дополнительных гарантиях по социальной поддержке детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей», поскольку право на обеспечение жилыми помещениями по основаниям и в порядке, которые предусмотрены данной статьей, сохраняется за лицами, которые относились к категории детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, лиц из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, и достигли возраста 23 лет, до фактического обеспечения их жилыми помещениями, в случае наличия их письменного обращения в возрасте от 18 до 23 лет в компетентный орган местного самоуправления (абзац 3 части 1 статьи 8) и нереализованного права на жилое помещение, допущенного по независящим от таких граждан причинам. 

Проанализировав Федеральный закон «О дополнительных гарантиях по социальной поддержке детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей», Закона Иркутской области от 28 декабря 2012 года № 164-ОЗ «О порядке обеспечения детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, лиц из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, жилыми помещениями в Иркутской области» (ст. ст. 6, 7), суд пришел к выводу о том, что дети-сироты и дети, оставшиеся без попечения родителей, имеют право на социальную поддержку в виде обеспечения жилым помещением только до достижения возраста 23 лет, тогда как истец обратилась за реализацией данного права после достижения 23-летнего возраста.

ФИО1 родилась 

<

данные изъяты> 

Решением Чунского районного суда от 17 марта 2004 года Г.М.А., Х.Л.Н. лишены родительских прав в отношении дочери ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ года рождения.

Постановлением мэра Чунского района от ДД.ММ.ГГГГ № ФИО1 была определена в государственное учреждение для детей –сирот, постановлено Таргизской администрации закрепить за ФИО1 жилую площадь по адресу: 

<

адрес>

Распоряжением главы Таргизской Администрации от ДД.ММ.ГГГГ № за ФИО1 закреплено жилье в 

<

адрес>

Таким образом, установлено, что ФИО1 относилась к категории лиц из числа детей-сирот, так как её родители были лишены родительских прав.

В судебном заседании установлено и не оспаривается сторонами, что ФИО1 находилась на полном государственном обеспечении в Областном государственном казенном учреждении социального обслуживания «Социально-реабилитационный центр для несовершеннолетних 

<

адрес>» с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ.

Постановлением мэра Чунского района № от 27 февраля 2013 года был отменен п.2 постановления мэра Чунского района от 20 мая 2004 года № «О помещении несовершеннолетней Галиной А.М в государственное учреждение для детей-сирот» о закреплении жилой площади по адресу: 

<

адрес>

На момент отмены постановления мэра Чунского района от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 не достигла еще возраста 23 лет, в связи, с чем не утратила статус ребенка, оставшегося без попечения родителей. 

Данное постановление ФИО1 получила, ей была выдана справка № от ДД.ММ.ГГГГ об отсутствии у неё на территории района закрепленного жилья, рекомендовано обратиться в опеку и попечительства по месту жительства с соответствующим заявлением для включения в список детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей. 

Судом было установлено и подтверждено сторонами, что ФИО1 в орган опеки и попечительства по Чунскому району с заявлением о включении в список детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, которые подлежат обеспечению жилыми помещениями специализированного жилищного фонда Иркутской области по договорам социального найма до 23 лет, не обратилась. 

Как пояснила ФИО1 она, собрав пакет документов, 8 марта 2013 года отправила заявление и документы в Министерство имущественных отношений Иркутской области. При этом ФИО1 не представила доказательств, подтверждающих, что документы ею были отправлены 8 марта 2013 года.

То, что ФИО1 отправляла заявление в Министерство имущественных отношений Иркутской области, подтверждается направленным в адрес ФИО1 ответом заместителя министра от 15 мая 2013 года № на № от 16 апреля 2013 года, в котором ФИО1 указали, что в списке, переданном министерством социального развития, опеки и попечительства Иркутской области, по состоянию на 12 апреля 2013 года она не значится, поскольку органом опеки и попечительства по месту жительства она не внесена в список детей-сирот, которые подлежат обеспечению жилыми помещениями, министерство имущественных отношений правовых оснований для предоставления ей жилого помещения по договору найма специализированных жилых помещений в настоящее время не имеет. Было рекомендовано для включения в список, обратиться в орган опеки и попечительства по месту жительства.

Согласно ст. 55 Конституции Российской Федерации права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.

Федеральным законом установлены ограничения распространения действия закона на круг лиц с 14 до 23 лет, которые могут быть поставлены на учет в качестве детей - сирот и детей, оставшихся без попечения родителей.

Как указал Конституционный суд РФ в Определении от 24 января 2013 № 120-0 «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина ФИО7 на нарушение его конституционных прав абзацем вторым п. 1 ст. 8 Федеральною закона «О дополнительных гарантиях по социальной поддержке детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей» в исключение из общего правила о необходимости государственной поддержки детей, то есть лиц, не достигших 18-летнего возраста (п.1 ст.54 СК РФ), лишившихся или ограниченных в возможности иметь содержание от своих родителей и нуждающихся по этой причине в социальной защите, законодатель распространил действие названного Федерального закона на лиц, достигших 18-летнего возраста и предоставил им право пользоваться соответствующими мерами социальной поддержки до достижения возраста 23 лет, обеспечив тем самым единообразный подход к определению оснований социальной защиты таких граждан.

Такое правовое регулирование осуществлено в интересах названных лиц с целью предоставления им дополнительной социальной поддержки с учетом имевшегося у них ранее статуса детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, и не может рассматриваться как нарушающее конституционные права граждан, на которых действие данного Федерального закона не распространяется, в том числе тех, кто к моменту введения в действие данного Федерального закона достиг возраста 23 лет.

Следовательно, по общему правилу, достижение определенного возраста должно рассматриваться по аналогии с пресекательным сроком, по истечении которого утрачивается материальное право.

Как установлено судом, по достижению 18 лет, до достижения возраста 23 лет, ФИО1 в орган местного самоуправления по вопросу включения её в список детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, не обращалась. Обратилась с вопросом об отмене закрепленного за ней жилья только в 2013 году. 

Отмена постановления мэра Чунского района от 20 октября 2004 года произошла до достижения ФИО1 23-летнего возраста, таким образом, истца не была лишена возможности воспользоваться своим правом.

Однако ФИО1 не воспользовалась своим правом, даже после того, как получила ответ Министерства по имущественным отношениям Иркутской области от 15 мая 2013 года, в котором рекомендовалось обратиться в отдел опеки и попечительства по месту проживания. И только в конце 2016 года обратилась в прокуратуру, следственный комитет, в Министерство социального развития опеки и попечительства Иркутской области за защитой своих прав. 

Из распоряжения Межрайонного управления министерства социального развития, опеки и попечительства Иркутской области от 5 июня 2017 года № следует, что ФИО1 отказано во включение в список детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, лиц из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, которые подлежат обеспечению жилыми помещениями специализированного жилищного фонда Иркутской области по Чунскому муниципальному районному образованию в связи с тем, что ФИО1 не соответствует категории лиц, указанных в ст.4 ч.2 Закона Иркутской области от 28 декабря 2012 года № 164-ОЗ, то есть, что ФИО1 достигла возраста 23 лет.

Следовательно, то обстоятельство, что имеется договор социального найма №п от ДД.ММ.ГГГГ, не являлось основанием для отказа ФИО1 во включение в список детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, лиц из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, которые подлежат обеспечению жилыми помещениями специализированного жилищного фонда.

Кроме того, суд учитывает, что опекунство над истцом прекращено по достижении 15- летнего возраста, недееспособной истец не признана, при этом впервые о правах как лица вышеуказанной категории она заявила в орган опеки и попечительства в ноябре 2016 года, с заявлением в орган опеки по месту жительства обратилась только в мае 2017 года, при том, что имела возможность самостоятельно обратиться в уполномоченный орган для принятия ее на учет нуждающихся в улучшении жилищных условий по категории дети-сироты и дети, оставшиеся без попечения родителей после достижению ею совершеннолетия и до достижения возраста 23 лет. 

Доводы истицы о том, что органы опеки, законные представители своевременно не содействовали защите ее жилищных прав, не обратились с заявлением о постановке ее на учет, не могут быть приняты во внимание, поскольку истица не была лишена возможности самостоятельно обратиться с соответствующим заявлением.

Опека над ней прекратилась по достижении истцом 15 лет, в связи с тем, что она стала проживать в гражданском браке, и с этого времени истица была вправе самостоятельно защищать свои права, в том числе право на постановку на учет в качестве нуждающейся в обеспечении жилым помещением, однако таким правом истица, как установлено в судебном заседании, не воспользовалась.

Таким образом, в судебном заседании не были установлены обстоятельства, которые являлись бы исключительными и которые объективно препятствовали бы истцу до достижения 23-летнего возраста осуществить необходимые действия для обращения в соответствующие органы за включением в списки детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, лиц из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, которые подлежат обеспечению жилыми помещениями специализированного жилищного фонда, доказательств, свидетельствующих об обратном, суду не представлено, следовательно, право ФИО1 не подлежит восстановлению. В связи с этим не подлежат удовлетворению её требования. 

В тоже время требования ФИО1 о признании договора найма жилого помещения подлежат удовлетворению.

«Истец вправе изменить основание или предмет иска, увеличить или уменьшить размер исковых требований либо отказаться от иска, ответчик вправе признать иск, стороны могут окончить дело мировым соглашением.

Суд не принимает отказ истца от иска, признание иска ответчиком и не утверждает мировое соглашение, если это противоречит закону или нарушает права и законные интересы других лиц» ст.39 ГПК РФ.

Из договора найма жилого помещения №п от ДД.ММ.ГГГГ следует, что Муниципальное учреждение «Администрация Таргизского муниципального образования» и ФИО1 заключили настоящий договор, согласно которого ФИО1 и членам её семьи передано в бессрочное пользование без оплаты изолированное жилое помещение, находящееся в муниципальной собственности, состоящее из трех комнат в квартире общей площадью 48 квадратных метров, в том числе жилой 36 квадратных метров по адресу: 

<

адрес>

Из справки исполняющей обязанности руководителя Таргизского муниципального образования следует, что с ФИО1 договор социального найма не заключался в виду того, что данное жилое помещение было ранее приватизировано и перепродано ФИО1 без документов. Копия договора найма №п от ДД.ММ.ГГГГ, выдана министерству социального развития опеки и попечительства ошибочно.

Из справки начальника территориального отдела по г. Братску и Братскому району ОГУП «ОЦТИ-Областное БТИ» Иркутской области следует, что по данным ОГУП «ОЦТИ-Областное БТИ» Иркутской области по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ за Ч.Т.И. зарегистрирован объект недвижимости имущества - квартира, расположенная по адресу: 

<

адрес> на основании договора на передачу и продажу квартир в собственность граждан, зарегистрирован в комитете по управлению имуществом Чунского района за № от ДД.ММ.ГГГГ.

Анализируя выше изложенное, суд приходит к выводу, что признание иска ответчиком не противоречит закону и не нарушает чьи-либо интересы, а поэтому суд принимает признание Администрацией Таргизского муниципального образования иска о признании договора социального найма недействительным. 

Руководствуясь ст. 194, 198 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ФИО1 к Межрайонному управлению министерства социального развития, опеки и попечительства Иркутской области № 6 о включении в список детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, лиц из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, которые подлежат обеспечению жилыми помещениями специализированного жилищного фонда Иркутской области, оставить без удовлетворения.

Исковые требования ФИО1 к Муниципальному казенному учреждению «Администрация Таргизского муниципального образования» о признании договора социального найма №п от ДД.ММ.ГГГГ, заключенный между Муниципальным учреждением «Администрация Таргизского муниципального образования» и ФИО1 о предоставлении в бессрочное пользование, квартиры по адресу: 

<

адрес>1 недействительным, удовлетворить.

Признать договор социального найма №п от ДД.ММ.ГГГГ, заключенный между Муниципальным учреждением «Администрация Таргизского муниципального образования» и ФИО1 о предоставлении в бессрочное пользование, квартиры по адресу: 

<

адрес>, недействительным. 

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Иркутский областной суд через Чунский районный суд в течении месяца. 

Председательствующий