Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

дело № 2-3033/2018

город Новосибирск

24 сентября 2018 года

Октябрьский районный суд г. Новосибирска 

в составе:

судьи Котина Е.И. 

при секретаре Зудиной К.А., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-3033/2018 по иску ФИО7 к ФИО8, ФИО9 о признании сделки недействительной,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО7 обратился в суд с исковым заявлением к ФИО8, ФИО9 о признании сделки недействительной.

В обоснование исковых требований истец ссылается на то, что /дата/г. ФИО7 обратился в Октябрьский районный суд г. Новосибирска с исковым заявлением о расторжении договора купли-продажи, взыскании денежных средств, процентов за пользование денежными средствами к ФИО8 Также истцом было заявлено ходатайство о наложении обеспечительных мер на имущество должника. Данное ходатайство было удовлетворено определением Октябрьского районного уда г. Новосибирска от /дата/г. После получения исполнительного листа истец обратился в ОСП по 

<

адрес>, и /дата/г. судебным приставом-исполнителем было вынесено постановление о запрете регистрационных действий в отношении имущества должника: жилой дом площадью 144,2 кв.м., расположенный по адресу: 

<

адрес>.

/дата/г. Октябрьским районным судом г. Новосибирска было вынесено решение, которым суд частично удовлетворил требования истца, взыскал с ФИО8 в пользу ФИО7 денежные средства в размере 1 600 000 рублей, проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 187 366 рублей 66 копеек, расходы на оплату услуг представителя в размере 12 000 рублей, расходы по оплате государственной пошлины в размере 16 200 рублей.

/дата/г. истец получил исполнительный лист о взыскании с должника денежных средств в размере 1 815 566 рублей 66 копеек.

/дата/г. по заявлению истца в ОСП по Октябрьскому району г. Новосибирска было возбуждено исполнительное производство в отношении должника ФИО8

/дата/г. на приёме у судебного пристава-исполнителя ФИО10 истец узнал, что /дата/г. СПИ вынесла постановление об отмене мер о запрете регистрационных действий в отношении имущества должника.

Истец был не согласен с постановлением и обратился в Октябрьский районный суд 

<

адрес> с административным иском к ОСП по 

<

адрес> о признании незаконным и отмене постановления СПИ. /дата/г. требования ФИО7 были удовлетворены частично, постановление было признано незаконным.

В период с мая 2016г. по май 2017г. истец неоднократно обращался в ОСП по 

<

адрес>, а также в УФССП по НСО с жалобами на бездействие судебного пристава, так как взыскателю не поступало никаких денежных средств.

Последний ответ от УФССП по НСО был получен /дата/г., в котором разъясняется, какие запросы делались в рамках исполнительного производства, в том числе указывается на то, что в собственности должника ФИО8 находится жилой дом, расположенный по адресу: 

<

адрес>

Кроме того, истцом с ФИО8 были взысканы также проценты за пользование чужими денежными средствами за период с момента вступления решения (по основному долгу) в силу и до подачи заявления в суд. Взысканная сумма-336 120 рублей. Таким образом, общий размер задолженности ФИО8 перед истцом на сегодняшний день составляет 2 151 686 рублей 66 копеек.

Поскольку по сегодняшний день от должника не поступило ни одного платежа, истец решил самостоятельно, своими силами, устанавливать имущество должника. /дата/г. представителем истца был сделан запрос в Росреестр на предмет установления собственника жилого дома по адресу: 

<

адрес>.

Из выписки ЕГРН следует, что /дата/г. собственность на вышеуказанный жилой дом была зарегистрирована за ФИО9.

В период совершения регистрационных действий запрет на их совершение отсутствовал, так как СПИ ФИО10 /дата/г. отменила этот запрет. Но данное постановление было оспорено истцом, когда ему стало известно об этом постановлении, и оно было отменено.

Полагает, что ФИО8 не имел право отчуждать свое имущество, а именно жилой дом, так как он знал, что в ОСП по Октябрьскому району г. Новосибирска имеется исполнительное производство, возбуждённое на основании исполнительного листа, выданного в качестве наложения обеспечительных мер.

Согласно п. 3 ст. 166 ГК РФ требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо.

Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной.

В соответствии с п. 1 статьи 167 ГК РФ лицо, которое знало или должно было знать об основаниях недействительности оспоримой сделки, после признания этой сделки недействительной не считается действовавшим добросовестно.

ФИО8 знал на момент совершения сделки по отчуждению имущества, что в суде находится спор между ним и истцом по взысканию денежных средств, а также знал, что судом был выдан исполнительный лист и предъявлен в ОСП по Октябрьскому району для наложения обеспечительных мер. ФИО8 являлся как стороной по делу в суде (ответчик), так и стороной в исполнительном производстве (должник), поэтому он не мог не знать о том, что действует недобросовестно.

Частью 3 статьи 17 Конституции РФ установлено, что осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц. Данному конституционному положению корреспондирует п. 3 ст. 1 ГК РФ, согласно которому при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В соответствии с п. 4 ст. 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения. В п. 1 ст. 10 ГК РФ закреплена недопустимость действий граждан и юридических лиц, осуществляемых исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.

В силу п. 2 ст. 168 ГК РФ сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

По смыслу приведенных выше законоположений добросовестность при осуществлении гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей предполагает поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующее ей. При этом установление злоупотребления правом одной из сторон влечет принятие мер, обеспечивающих защиту интересов добросовестной стороны от недобросовестного поведения другой стороны. Злоупотребление правом при совершении сделки является нарушением запрета, установленного в ст. ГК РФ, в связи с чем такая сделка должна быть признана недействительной в соответствии со ст. 10 и п. 2 ст. 168 ГК РФ.

Каких-либо мер по погашению задолженности ФИО8 не предпринимал. От погашения задолженности он уклоняется. Действия по отчуждению жилого дома были умышленными и направлены на уменьшение активов должника. ФИО8 знал, что его действия приведут к невозможности удовлетворения требований кредитора из стоимости указанного имущества.

Таким образом, заключение сделки между ФИО8 и ФИО9 является злоупотреблением правом, поскольку было направлено на исключение возможности обращения взыскания на имущество должника.

Кроме того, согласно п. 1 статьи 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

В п. 86 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от /дата/ N 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» даны следующие разъяснения относительно сделок по сокрытию имущества от взыскания: Следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.

Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ.

Подтверждением того, что стороны не имели реального намерения осуществить сделку по переходу права собственности, является то, что ФИО8 продолжает быть зарегистрированным по указанному адресу, а, следовательно, продолжает использовать жилой дом для своих личных целей.

Таким образом, сделка, совершенная между ФИО8 и ФИО9, является ничтожной. В соответствии с п. 80 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» в исковом заявлении такого лица должно быть указано право (законный интерес), защита которого будет обеспечена в результате возврата каждой из сторон всего полученного по сделке.

В результате признания такой сделки недействительной и восстановления положения, существовавшего до заключения такой сделки, будет обеспечено право истца на своевременное погашение задолженности за счет имущества должника.

Просит суд:

признать сделку по отчуждению имущества, находящегося по адресу: 

<

адрес>, совершенную между ФИО8 и ФИО9, недействительной;

применить последствия недействительности сделки, а именно: восстановить право собственности на жилой дом, находящийся по адресу: 

<

адрес>, за ФИО8; признать ФИО9 утратившей право собственности на жилой дом, расположенный по адресу: 

<

адрес>.

В судебном заседании истец и ее представитель фио2 заявленные требования поддержали в полном объеме по указанным в иске основаниям.

Ответчик ФИО9 в судебное заседание не явилась, извещена, просила о рассмотрении дела в своё отсутствие, направила в заседание своего представителя фио3, который в заявленные требования не признал, в обоснование возражений указал, что основным доводом истца относительно недействительности договора дарения между дарителем ФИО8 и одаряемой ФИО9 является наличие на момент совершения сделки определения суда о наложении ареста на имущество ФИО8, а также постановления судебного пристава - исполнителя от /дата/, о запрете регистрационных действий в отношении жилого дома площадью 144,2 кв.м., расположенного по адресу: 

<

адрес>. При этом по мнению истца, данной сделкой нарушаются его интересы в реализации прав по обращению взыскания на данный жилой дом, обеспеченный арестом суда и судебного пристава - исполнителя.

Согласно ч. 2 ст. 168 ГК РФ сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В рассматриваемом случае, законодательством предусмотрен иной способ защиты прав кредитора ФИО7, - должны применятся другие последствия нарушения, не связанные с признанием сделки недействительной.

Так, согласно ч. 2 ст. 174.1 ГК РФ сделка, совершенная с нарушением запрета на распоряжение имуществом должника, наложенного в судебном или ином установленном законом порядке в пользу его кредитора или иного управомоченного лица, не препятствует реализации прав указанного кредитора или иного управомоченного лица, которые обеспечивались запретом, за исключением случаев, если приобретатель имущества не знал и не должен был знать о запрете.

В пункте 94 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от /дата/ N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" по данному вопросу даны соответствующие разъяснения, согласно которым: по смыслу пункта 2 статьи 174.1 ГК РФ сделка, совершенная в нарушение запрета на распоряжение имуществом должника, наложенного судом или судебным приставом-исполнителем, в том числе в целях возможного обращения взыскания на такое имущество, является действительной. Ее совершение не препятствует кредитору или иному управомоченному лицу в реализации прав, обеспечивающихся запретом, в частности, посредством подачи иска об обращении взыскания на такое имущество (пункт 5 статьи 334, 348, 349 ГК РФ).

Согласно п. 95 данного Постановления Пленума в силу положений пункта 2 статьи 174.1 ГК РФ в случае распоряжения имуществом должника с нарушением запрета права кредитора или иного управомоченного лица, чьи интересы обеспечивались арестом, могут быть реализованы только в том случае, если будет доказано, что приобретатель имущества знал или должен был знать о запрете на распоряжение имуществом должника, в том числе не принял все разумные меры для выяснения правомочий должника на отчуждение имущества.

На момент подачи документов для государственной регистрации, а также на момент государственной регистрации сделки в ЕГРП каких-либо арестов, запретов, ограничений в отношении недвижимого объекта в регистрирующих органах не было.

Определение суда по обеспечительным мерам, а также постановление судебного пристава - исполнителя о запрете регистрационных действия в отношении недвижимого имущества в открытых источниках информации не публикуются.

Поэтому одаряемая ФИО11 не знала и не могла знать, что в отношении жилого дома имеется запрет на распоряжение имуществом.

Более того, согласно п. 96 данного Постановления Пленума Верховного Суда РФ в случае отчуждения арестованного имущества лицу, которое не знало и не должно было знать об аресте этого имущества (добросовестному приобретателю) возникает основание для освобождения имущества от ареста независимо от того, совершена такая сделка до или после вступления в силу решения суда, которым удовлетворены требования кредитора или иного управомоченного лица, обеспечиваемые арестом (пункт 2 статьи 174.1, пункт 5 статьи 334, абзац второй пункта 1 статьи 352 ГК РФ).

При этом не имеет существенного значения для настоящего дела обстоятельства того, что даритель ФИО8 знал, что в отделе судебных приставов по Октябрьскому району г. Новосибирска имеется исполнительное производство, возбужденное на основании исполнительного листа, выданного в качестве наложения обеспечительных мер.

Согласно п. 95 данного Постановления Пленума Верховного Суда РФ осведомленность должника об аресте отчужденного имущества не является обстоятельством, которое имеет значение для решения вопроса об истребовании имущества у приобретателя. Само по себе размещение судебного акта в сети "Интернет" не означает, что приобретатель является недобросовестным.

Более того, определением Октябрьского районного суда г. Новосибирска от /дата/ суд отказал в удовлетворении ходатайства ФИО7 о наложении ареста и выставлении ФИО8 каких-либо запретов и ограничений в отношении индивидуального жилого дома, расположенного по адресу: 

<

адрес>, так как согласно установочной части данного определения суда, истец ФИО7 обратился в суд с ходатайством об обеспечении иска путем наложения ареста на индивидуальный жилой дом, расположенный по адресу: 

<

адрес>, запретить ответчику ФИО8 действия, направленные на обременение, продажу или отчуждение иным способом объекта недвижимости, а также совершать какие-либо сделки связанные с передачей права пользования указанным объектом недвижимости. Суд, рассматривая данное ходатайство, исходя из ч. 3 ст. 140 ГПК РФ, пришел к выводу, что меры по обеспечению иска должны быть соразмерными заявленному истцом требованию, и определил, ходатайство истца ФИО7 об обеспечении иска удовлетворить частично, в обеспечение иска наложить арест на имущество ответчика, в пределах цены иска в 1 600 000 рублей, находящихся у ответчика или других лиц. Соответственно суд, не принимал решения о наложения ареста на индивидуальный жилой дом, расположенный по адресу: 

<

адрес>, и не запрещал ответчику ФИО8 действия, направленные на обременение, продажу или отчуждение иным способом объекта недвижимости, а также совершать какие-либо сделки, связанные с передачей права пользования указанным объектом недвижимости.

Как на день заключения сделки (/дата/), так и на день государственной регистрации сделки в ЕГРП (/дата/) постановление судебного пристава - исполнителя фио4 от /дата/, об отмене мер о запрете регистрационных действий в отношении имущества было действующим и не было признано незаконным. Данное постановление судебного пристава - исполнителя было признано незаконным решением Октябрьского районного суда 

<

адрес> от /дата/ по делу №а-4705/2016, которое вступило в законную силу /дата/. Поэтому даритель ФИО8, заключая Договор дарения жилого дома своей дочери ФИО9, также действовал добросовестно и не ущемлял права третьих лиц.

Соответственна, сделка - Договор дарения индивидуального жилого дома, расположенного по адресу: 

<

адрес>, заключенного между ФИО8 и ФИО9, является действительной.

У истца ФИО7 отсутствует охраняемый законном интерес в признании оспариваемой сделки недействительной.

В соответствии с п. 3 ст. 166 ГК РФ требование о признании недействительной ничтожной сделки, независимо от применения последствий ее недействительности может

быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной.

Стоит заметить, что оспаривать сделку (как ничтожную) может не любое заинтересованное лицо (как это указывалось в старой редакции ГК РФ, действовавшей до 07.05.2013г.), а лицо, имеющее охраняемый законом интерес. Истец указывает, что его интерес выражается в том, что если к сделке дарения будут применены последствий ничтожной сделки, то будет обеспечено его право на своевременное погашение задолженности за счет имущества должника. Однако это не так, поскольку истец не учитывает, что до совершения оспариваемой сделки данный индивидуальный дом являлся единственным пригодным для постоянного проживания для ФИО8 и членов его семьи помещением, принадлежащим ФИО8 на праве собственности.

Согласно ч. 1 ст. 446 ГПК РФ взыскание по исполнительным документам не может быть обращено на следующее имущество, принадлежащее гражданину-должнику на праве собственности: - жилое помещение (его части), если для гражданина-должника и членов его семьи, совместно проживающих в принадлежащем помещении, оно является единственным пригодным для постоянного проживания помещением.

Поэтому в случае если бы на сегодняшний день собственником данного индивидуального жилого дома являлся должник ФИО8, то кредитор ФИО7 не смог бы обратить взыскание на данный дом и удовлетворить свои денежные требования за счет стоимости данного жилого дома, в силу ст. 446 ГПК РФ.

Следовательно, право на оспаривание сделки дарения Истцу не принадлежит, поскольку охраняемый законом интерес у истца не доказан (отсутствует).

Доводы истца относительно того, что действия ФИО8 по отчуждению жилого дома были направлены на уменьшение его активов, и невозможности удовлетворения денежных требований ФИО7 за счет жилого дома ошибочны и противоречат закону.

Истец оспаривает сделку дарения индивидуального жилого дома, расположенного по адресу: 

<

адрес> на основания п. 1 ст. 170 ГК РФ, заявляя, что эта мнимая сделка, поскольку ФИО8 продолжает быть зарегистрированным по указанному адресу, а следовательно, продолжает использовать жилой дом для своих личных целей.

Данный довод истца является надуманным, недоказанным и противоречащим фактическим обстоятельствам.

Так, еще с лета 2014 года практически прекратились личные отношения между ФИО8 и его супругой фио1.

ФИО8 уехал в 

<

адрес> и стал проживать отдельно. Поэтому с июля-августа 2014 года, ФИО8 в индивидуальном жилом доме, расположенном по адресу: 

<

адрес>, не проживает и не состоит на регистрационном учете. Личных вещей ФИО8 в доме также не имеется.

Между родителями ФИО8 и ФИО12 было достигнуто согласие, что данный дом будет подарен дочери - ФИО9, и за ФИО12 будет сохранено право проживания и пользования указанного индивидуального жилого дома.

Поэтому был составлен и зарегистрирован в установленном законом порядке вышеуказанный договор дарения.

ФИО9 проживает и прописана в данном доме с момента её рождения.

При этом факты того, что ФИО8 проживает и зарегистрирован в 

<

адрес>, а также, что ФИО8 не зарегистрирован и не проживает по адресу: 

<

адрес>, были известны истцу ФИО7 еще с июня 2016 года.

Так, ФИО7 /дата/, в ходе судебного разбирательства в Октябрьском районном суде г. Новосибирска по делу №а-4705/2016 (оспаривание постановления судебного пристава), приобщил к материалам дела ответ из Отдела судебных приставов по Октябрьскому району г. Новосибирска от /дата/, который был получен ФИО7 /дата/. В данном ответе начальник отдела - старший судебный пристав ОСП по Октябрьскому району УФССП по НСО фио5 сообщил ФИО7, что: 

Совершен выход по адресу должника, установлено, что должник по указанному адресу не проживает.

Согласно полученным ответам из Росреестра недвижимое имущество за должником не зарегистрировано.

Согласно данным адресного бюро должник зарегистрирован по адресу: 

<

адрес>.

Судебным приставом - исполнителем направлено поручение в 

<

адрес>, проверить фактическое проживание должника по указанному адресу, наложить арест на имущество должника. Факт проживания должника подтверждается.

Более того, в ответах должностных лиц Управления ФССП по НСО, которые истец ФИО7 приложил к исковому заявлению, также содержится информация, о том, что ФИО8 по адресу: 

<

адрес> не проживает, а проживает по адресу: 

<

адрес>, и факт проживания подтверждается.

Соответственно, каких-либо доказательств относительно мнимости данной сделки истцом не предоставлено.

Таким образом, именно истец ФИО7, сообщая суду заведомо недостоверную информацию, и вводя суд в заблуждение, действует недобросовестно.

Просил суд в удовлетворении исковых требований отказать.

В судебное заседание третье лицо судебный пристав-исполнитель ОСП по Октябрьскому району г. Новосибирска фио6, представители третьих лиц ОСП по Октябрьскому району г. Новосибирска, Управления Росрестра по НСО не явились, извещены. Ранее в судебном заседании судебный пристав-исполнитель ОСП по Октябрьскому району г. Новосибирска фио6 полагал обоснованным требования истца удовлетворить.

Суд рассматривает дело в отсутствие неявившихся лиц в соответствии со ст. 167 ГПК РФ.

Суд, выслушав лиц, участвующих в деле, исследовав представленные в дело доказательства, приходит к выводу о том, что исковые требования не являются обоснованными и подлежащими удовлетворению.

Судом установлено, что истец ФИО7 является взыскателем, а ответчик ФИО8 является должником по исполнительному производству №-ИП, возбужденному /дата/ постановлением СПИ ОСП по Октябрьскому району г. Новосибирска (т.1, л.д. 73) на основании исполнительного листа по гражданскому делу по иску ФИО7 к ФИО13 о расторжении договора купли-продажи, взыскании денежных средств (т.1, л.д. 71-72). Предмет исполнения: задолженность в размере 1 815 566,66 руб. Исполнительный лист выдан на основании решения Октябрьского районного суда от /дата/ (т.1, л.д. 19-29).

Согласно справке ОСП по Октябрьскому району г. Новосибирск требования исполнительного производства в настоящее время не исполнены, объявлен исполнительный розыск должника (справка, т.1, л.д. 68-69).

Из материалов дела также следует, что по состоянию на дату /дата/ ФИО8 владел на праве собственности объектом недвижимости - жилым домом общей площадью 278,9 кв.м. по адресу 

<

адрес>.

/дата/ в ЕГРН внесена запись о государственной регистрации перехода права собственности на данный объект недвижимости от ФИО8 ФИО9 (выписки из ЕГРН, т.1, л.д. 13-15, 41-45).

Согласно материалам регистрационного дела данный объект недвижимости передан в собственность ФИО9 на основании договора дарения от /дата/, заключенного с ФИО8 (т.1, л.д. 197).

Судом также установлено, что при рассмотрении Октябрьским районным судом гражданского дела № г. по иску ФИО7 к ФИО8 о взыскании денежных средства судом определением от /дата/ по заявлению истца были приняты меры обеспечения иска в виде наложения ареста на имущество ФИО8 в пределах цены иска в 1 600 000 руб., находящееся у ответчика или других лиц (т.1, л.д. 16).

На основании выданного судом исполнительного листа по данному определению суда постановлением судебного пристава-исполнителя ОСП по Октябрьскому району г. Новосибирска от /дата/ было возбуждено исполнительное производство №-ИП, предмет исполнения: наложение ареста на имущество ФИО8 в пределах цены иска в 1 600 000 рублей (т.2, л.д. 7).

В рамках данного исполнительного производства судебным приставом-исполнителем /дата/ было вынесено постановление о запрете регистрационных действий в отношении объекта недвижимого имущества должника – жилого дома по адресу 

<

адрес> (т.2, л.д.12-13).

Постановлением судебного пристава-исполнителя ОСП по 

<

адрес> от /дата/ данные меры запрета на совершения регистрационных действий были отменены (т.1, л.д. 31). 

Данное постановление об отмене мер было оспорено истцом ФИО7 в Октябрьском районном суде 

<

адрес>, который решением от /дата/ по административному делу №а-4705/2016 признал постановление от /дата/ об отмене мер незаконным (т.1, л.д. 32-36).

Полагая, что отчуждение должником ФИО8 вышеуказанного недвижимого имущества по сделке дарения от /дата/ ФИО9 нарушены права истца как взыскателя по исполнительному производству на получение надлежащего исполнения решения суда, истец обратился в суд с настоящим иском. 

Оценивая доводы лиц, участвующих в деле, по вопросу о недействительности данной сделки, суд исходит из следующих норм права.

В соответствии с положениями п. 1, 2 ст. 209 ГК РФ собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом.

Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.

Согласно п. 1 ст. 454 ГК РФ по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

В силу п.1 ст. 549 ГК РФ по договору купли-продажи недвижимого имущества (договору продажи недвижимости) продавец обязуется передать в собственность покупателя земельный участок, здание, сооружение, квартиру или другое недвижимое имущество (статья 130).

В соответствии со ст. 460 ГК РФ продавец обязан передать покупателю товар свободным от любых прав третьих лиц, за исключением случая, когда покупатель согласился принять товар, обремененный правами третьих лиц.

Неисполнение продавцом этой обязанности дает покупателю право требовать уменьшения цены товара либо расторжения договора купли-продажи, если не будет доказано, что покупатель знал или должен был знать о правах третьих лиц на этот товар.

Правила, предусмотренные пунктом 1 настоящей статьи, соответственно применяются и в том случае, когда в отношении товара к моменту его передачи покупателю имелись притязания третьих лиц, о которых продавцу было известно, если эти притязания впоследствии признаны в установленном порядке правомерными.

Для перехода к другому лицу прав кредитора не требуется согласие должника, если иное не предусмотрено законом или договором.

Согласно п. 1 ст. 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Согласно п. 2 данной статьи в случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

В соответствии с п. 1 ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В силу п. 1, 2 ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

Лицо, которое знало или должно было знать об основаниях недействительности оспоримой сделки, после признания этой сделки недействительной не считается действовавшим добросовестно.

Истцом в качестве правовых оснований недействительности сделки от /дата/ заявлены положения ст. 168, п. 1 ст. 170 ГК РФ. 

Статьёй 168 ГК РФ установлено, что за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В соответствии с п.1 ст.170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Из фактического обоснования заявленных истцом требований также следует, что сделка дарения от /дата/ была совершена ответчиками в период после принятия судом мер обеспечения иска по наложению ареста на имущества ответчика ФИО8, в числе которого судебным приставом-исполнителем были наложены ограничения на совершение регистрационных действий с принадлежавшим ответчику ФИО8 жилым домом по адресу 

<

адрес>.

Согласно положениям ст. 174.1 ГК РФ сделка, совершенная с нарушением запрета или ограничения распоряжения имуществом, вытекающих из закона, в частности из законодательства о несостоятельности (банкротстве), ничтожна в той части, в какой она предусматривает распоряжение таким имуществом (статья 180).

Сделка, совершенная с нарушением запрета на распоряжение имуществом должника, наложенного в судебном или ином установленном законом порядке в пользу его кредитора или иного управомоченного лица, не препятствует реализации прав указанного кредитора или иного управомоченного лица, которые обеспечивались запретом, за исключением случаев, если приобретатель имущества не знал и не должен был знать о запрете.

Как разъяснено в п. 94 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", по смыслу пункта 2 статьи 174.1 ГК РФ сделка, совершенная в нарушение запрета на распоряжение имуществом должника, наложенного судом или судебным приставом-исполнителем, в том числе в целях возможного обращения взыскания на такое имущество, является действительной. Ее совершение не препятствует кредитору или иному управомоченному лицу в реализации прав, обеспечивающихся запретом, в частности, посредством подачи иска об обращении взыскания на такое имущество (пункт 5 статьи 334, 348, 349 ГК РФ).

Как разъяснено в п. 95 данного Постановления, в силу положений пункта 2 статьи 174.1 ГК РФ в случае распоряжения имуществом должника с нарушением запрета права кредитора или иного управомоченного лица, чьи интересы обеспечивались арестом, могут быть реализованы только в том случае, если будет доказано, что приобретатель имущества знал или должен был знать о запрете на распоряжение имуществом должника, в том числе не принял все разумные меры для выяснения правомочий должника на отчуждение имущества.

С момента внесения в соответствующий государственный реестр прав сведений об аресте имущества признается, что приобретатель должен был знать о наложенном запрете (статья 8.1 ГК РФ).

Осведомленность должника об аресте отчужденного имущества не является обстоятельством, которое имеет значение для решения вопроса об истребовании имущества у приобретателя. Само по себе размещение судебного акта в сети "Интернет" не означает, что приобретатель является недобросовестным.

Согласно положениям п. 3 ст. 166 ГК РФ требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо.

Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной.

Оценивая законность совершенной сделки дарения от /дата/ применительно к содержанию данных норм закона и разъяснений Пленума Верховного Суда РФ и применительно к изложенным обстоятельствам дела, суд приходит к выводу о том, что материалами дела надлежаще не подтвержденно, что заявляя о признании сделки дарения от /дата/ недействительной и о применении последствий ее недействительности, истец доказал, что он имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной и что вследствие признания данной сделки недействительной будет достигнут материально-правовой результат, что истец получит материальное удовлетворение своих требований к ответчику, в частности получит исполнение как взыскатель по исполнительному производству.

Как следует из представленных в дело материалов исполнительных производств, указанный жилой дом не являлся и не является имуществом, в отношении которого в порядке, установленном Федеральным законом «Об исполнительном производстве» или в судебном порядке было инициировано обращение взыскания с целью погашения задолженности должника.

Суд также отмечает, что истцом не опровергнут довод стороны ответчика ФИО9 (который подтверждается сведениями ЕГРН, материалами исполнительного производства, сводкой по нему об отсутствии у ФИО8 иного жилого помещения) о том что на дату совершения сделки дарения от /дата/ взыскание на указанный жилой дом не могло быть обращено в силу ст. 446 ГПК РФ, а также что сделка от /дата/ была фактически исполнена стороной дарителя и одаряемого: одаряемый проживает и зарегистрирована по адресу данного жилого дома, даритель снят с регистрационного учета по данному адесру, зарегистрирован по иному адресу (справка УВМ ГУ МВД России по НСО, т.1, л.д. 59), одаряемый осуществляет правомочия собственника, несет бремя содержания имущества (что подтверждается перепиской с органами местного самоуправления, эксплуатирующими организациями, производителями работ, платежными документам, т.2, л.д. 52-79). 

Таким образом, с учетом положений ст. 3 ГПК РФ и ст. 11 ГК РФ об обращении в суд с целью защиты нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов истца, у суда отсутствуют, основания считать, что удовлетворение заявленных истцом требований приведет к материально-правовому результату - действительному восстановлению прав истца, в удовлетворении исковых требований ФИО7 о признании недействительной сделки по отчуждению недвижимого имущества, применении последствий недействительности надлежит отказать. 

Руководствуясь ст. 194-198 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л :

В удовлетворении заявленных требований ФИО7 отказать.

Решение может быть обжаловано в Новосибирский областной суд через Октябрьский районный суд г. Новосибирска в течение месяца.

Судья Е.И. Котин

Подлинник хранится в гражданском деле № 2-3033/2018 Октябрьского районного суда г. Новосибирска