Дело № 2-385/2025

УИД 02RS0009-01-2025-000542-30

номер строки в статистическом отчете 2.214

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

02 октября 2025 года с. Чемал 

Чемальский районный суд Республики Алтай в составе: 

председательствующего судьи Каршенинниковой Е.Е.,

при секретаре ФИО6, 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО3 в лице представителя по доверенности ФИО2 к ФИО4 о взыскании компенсации морального вреда, причинённого преступлением, неосновательного обогащения в виде расходов по содержанию жилья, процентов за пользование чужими денежными средствами, судебных расходов,

установил:

ФИО3 в лице представителя по доверенности ФИО2 обратился в суд с иском (с учётом уточнения) к ФИО4 о взыскании компенсации морального вреда, причинённого преступлением в размере 10000 рублей 00 копеек, неосновательного обогащения в виде расходов по содержанию жилья в размере 35894 рубля 00 копеек, процентов за пользование чужими денежными средствами в размере 9138 рублей 44 копейки, судебных расходов по оплате услуг представителя в сумме 44720 рублей 00 копеек, расходов по уплате государственной пошлины в размере 4000 рублей. Исковые требования мотивированы тем, что 14 ноября 2024 года мировым судьей судебного участка Чемальского района Республики Алтай вынесен приговор в отношении ответчика, который признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 119 УК РФ. Истец является потерпевшим по данному уголовному делу. Совершенным ответчиком преступлением ему причинены нравственные и физические страдания, выразившиеся в посягательстве на его жизнь и здоровье. Истец оценивает причиненную ему компенсацию морального вреда в размере 10000 рублей 00 копеек. Кроме того, истцу и ответчику на праве общей долевой собственности принадлежат объекты недвижимого имущества по 1/2 доли на земельный участок и жилой дом, расположенные по адресу: 

<

адрес>. Ответчик не помогает истцу оплачивать расходы по содержанию указанного имущества. С 06 декабря 2022 года по март 2025 года истцом понесены расходы по содержанию общего долевого имущества, а именно приобретено твёрдое топливо - уголь, который необходим для отопления вышеуказанного жилого дома, с доставкой за свой счёт на сумму 59300 рублей 00 копеек. 23 ноября 2024 года истцом куплен теплоноситель для отопления на сумму 12488 рублей 00 копеек. Общая сумма расходов истца составила 71788 рублей 00 копеек. Ответчик в вышеуказанном доме не проживает, проживает по другому адресу: 

<

адрес>. Доступ ответчику в указанный дом и на земельный участок истцом не ограничен. Какого-либо соглашения между сторонами по внесению платы за содержание вышеуказанного жилого дома и земельного участка не заключалось. В рамках досудебного производства в адрес ответчика направлялась претензия от 21 марта 2025 года, между тем ответ на неё так и не получен. Таким образом, истец просит взыскать с ответчика половину оплаченных им расходов по содержанию и отоплению жилого дома в размере 35894 рубля 00 копеек, которые являются суммой неосновательного обогащения. Истец считает, что на сумму неосновательного денежного обогащения в силу ст. 395 ГК РФ подлежат начислению проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 9138 рублей 44 копейки. В связи с отсутствием юридического образования у истца, последним был заключен договор на оказание юридических услуг с ИП ФИО2, которой изучены и проанализированы представленные истцом документы, оказана консультация, составлены досудебные претензии, исковое заявление, дополнение к исковому заявлению, а также осуществлено участие в двух судебных заседаниях (30 июля 2025 года, 02 октября 2025 года). Кроме того, истец понёс транспортные расходы по прибытию представителя на судебные заседания в размере 1720 рублей. 

В судебном заседании истец ФИО3, представитель истца ФИО2, действующая на основании доверенности, поддержали заявленные исковые требования с учётом уточнения, просили их удовлетворить.

Ответчик ФИО4, представитель ответчика ФИО10, действующая по устному ходатайству, возражали против удовлетворения исковых требований, представили письменные возражения на исковое заявление, из которых следует, что стороной истца не представлено доказательств нравственных и физических страданий, душевных переживаний, а также нахождения истца в стрессовом состоянии после совершенного ответчиком преступления. Жилым домом, расположенным по адресу: 

<

адрес>, единолично пользуется истец. Ответчик, несмотря на принятие наследства, после смерти матери ФИО7, и признание за ним права на 1/2 доли в жилом доме и земельном участке, лишен возможности владеть, пользоваться и распоряжаться своей долей в вышеуказанном имуществе. Соответственно, расходы на приобретение твёрдого топлива и теплоносителя для отопления жилого дома в целях проживания в нём истца, не могут быть расценены как расходы, понесённые на содержание наследственного имущества. Жилой дом находится в запущенном состоянии, улучшение характеристик жилого дома и земельного участка не усматривается. Кроме того, не подлежит удовлетворению требование о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами, в силу не доказанности неосновательного денежного обогащения, наличие чужих денежных средств, используемых ответчиком. Судебные расходы, понесенные истцом на оплату услуг представителя ФИО2, являются завышенными, не обоснованными и не подлежащими удовлетворению. 

Допрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля Свидетель №2 пояснил суду о том, что он действительно с 2022 года по настоящее время работает у своего отца ИП ФИО8 по доставке угля жителям Чемальского района. 20 декабря 2022 года, 07 ноября 2023 года, 18 октября 2024 года он привозил ФИО3 уголь, в объёме от 2 тонн до 3 тонн, по адресу проживания последнего: 

<

адрес>. Расчёт за уголь и его доставку производился ФИО3 сразу же после отгрузки угля. Имеющиеся в материалах дела товарные чеки на приобретение и доставку угля ФИО3 со стороны продавца подписаны им (Свидетель №2). 

Исследовав материалы дела, выслушав участников процесса, свидетеля, оценив представленные доказательства в совокупности, суд приходит к следующим выводам. 

Согласно ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Частью 4 ст. 61 ГПК РФ предусмотрено, что вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого вынесен приговор суда, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

Согласно п. 1 ст. 150 ГК РФ жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В силу ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

На основании ст. 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Согласно разъяснениям, содержащимся в абз. 3 п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность и т.п.).

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (п. 2 ст. 1101 ГК РФ).

В соответствии с п. 14 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесённое в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

Отсутствие заболевания или иного повреждения здоровья, находящегося в причинно-следственной связи с физическими или нравственными страданиями потерпевшего, само по себе не является основанием для отказа в иске о компенсации морального вреда.

В силу п. 25 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из ст.ст. 151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни (п. 27 вышеуказанного Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации).

Под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего (п. 28 вышеуказанного Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации).

Согласно п. 30 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», при определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (п. 2 ст. 1101 ГК РФ). В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (ст. 151 ГК РФ), устранить эти страдания либо сгладить их остроту. Судам следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении.

Из изложенного следует, что предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, закон (ст.ст. 151, 1101 ГК РФ) устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав пострадавшей стороны как основополагающие принципы, предполагающие установлением судом баланса интересов сторон.

Следует учитывать, что разумные и справедливые пределы компенсации морального вреда являются оценочной категорией, четкие критерии его определения применительно к тем или иным категориям дел федеральным законодательством не предусматриваются, следовательно, в каждом случае суд определяет такие пределы с учетом конкретных обстоятельств дела, индивидуальных особенностей истца и характера спорных правоотношений.

Как установлено судом и следует из материалов дела, приговором мирового судьи судебного участка Чемальского района Республики Алтай от 14 ноября 2024 года, вступившим в законную силу 02 декабря 2024 года, ФИО4 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 119 УК РФ, ему назначено наказание в виде 90 часов обязательных работ. Вопрос о гражданском иске при вынесении приговора судом решён не был.

Вышеуказанным приговором установлено, что 29 апреля 2024 года в период времени с 18 часов до 19 часов, ФИО4, будучи в состоянии алкогольного опьянения, находясь в доме 

<

адрес>, умышленно, на почве личных неприязненных отношений, возникших в ходе словесного конфликта, с целью запугивания убийством ФИО3 и создания для него тревожной обстановки, страха за свою жизнь и здоровье, умышленно, осознавая общественную опасность своих действий, предвидя наступление общественно-опасных последствий, и желая этого, понимая незаконность и противоправность своих действий, находясь в агрессивном состоянии, осознавая, что своими действиями и высказываниями создаёт у ФИО3 видимость реальности своих намерений, и ФИО3 реально опасается за свою жизнь и здоровье, сидя на диване и развернувшись к нему, схватил обеими руками за шею сидевшего на этом же диване ФИО3 и начал сдавливать, перекрывая доступ к кислороду, поступающему в его дыхательные пути, при этом высказывая угрозы убийством, говоря при этом: «убью, покалечу», при попытке ФИО3 оказания сопротивления, в момент того как ФИО4 душил его, они встали на ноги, но продолжая реализовывать свой преступный умысел, ФИО4 стоя на ногах, держа обеими руками в области шеи ФИО3, продолжал душить, перекрывая тем самым доступ к кислороду, при этом высказывал слова угрозы убийством: «убью, покалечу». ФИО3 пытался оказывать сопротивление ФИО4, убирая руки последнего от себя. В ходе оказания сопротивления ФИО3 вместе с ФИО4 переместились на крыльцо вышеуказанного помещения дома, где ФИО4 в продолжении реализации своего преступного умысла направленного на угрозу убийством ФИО3, вновь обхватив его шею начал душить, тем самым перекрывая доступ к кислороду. В результате преступных действий ФИО4 ФИО3 причинено телесное повреждение в виде линейной ссадины области левого надплечья, которое расценивается как повреждение, не причинившее вред здоровью человека. В сложившейся обстановке ФИО3, учитывая агрессивное поведение ФИО4, состояние алкогольного опьянения последнего, применение физической силы, угрозу убийством в свой адрес, сопровождающуюся удушением, высказанную ФИО4, воспринимал реально и опасался осуществления этой угрозы.

Согласно врачебной справке БУЗ РА «Чемальская районная больница» от 30 апреля 2024 года у ФИО3 зафиксирована странгуляционная борозда слева, в амбулаторном и стационарном лечении ФИО3 не нуждается. 

Заключением эксперта № от 16 мая 2024 года установлено, что линейная ссадина области левого надплечья у ФИО3 могла возникнуть от действия тупого твёрдого предмета с ограниченной удлиненной травмирующей поверхностью, не исключается 29 апреля 2024 года и согласно приказа Минздравсоцразвития России № от 24 апреля 2008 года п. 9 «Об утверждении медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека» расцениваются как повреждения, не причинившие вред здоровью человека. Учитывая характер и локализацию повреждения, возникновение его при падении на плоскость из положения стоя исключается.

Таким образом, вступившим в законную силу приговором мирового судьи судебного участка Чемальского района Республики Алтай от 14 ноября 2024 года, имеющим преюдициальное значение для рассмотрения настоящего спора, ответчик признан виновным в совершении преступления, в результате которого потерпевший ФИО3 испытал физическую боль и нравственные страдания (моральный вред), выразившиеся в том, что он перенёс психологический стресс от испуга за свою жизнь и здоровье, воспринимая угрозу убийством реальной, испытал физическую боль вследствие совершенного в отношении него преступления, поскольку у ФИО3 имелись телесные повреждения.

Проанализировав вышеприведенные нормы права, представленные по делу доказательства в их совокупности, суд полагает, что ФИО3 вправе требовать от ФИО4 компенсацию морального вреда.

При определении размера компенсации морального вреда суд принимает во внимание обстоятельства совершения преступления, характер и степень понесенных нравственных страданий ФИО3, который в силу своих индивидуальных особенностей не смог в полной мере противостоять совершению в отношении него противоправных действий. Нравственные страдания ФИО3 претерпел, как в момент высказывания ФИО4 в его адрес угрозы убийством, так и причинения ему телесных повреждений. Кроме того, в связи с психоэмоциональной ситуацией на следующий день после совершения преступления 30 апреля 2024 года ФИО3 обращался за медицинской (неотложной) помощью, что подтверждается записями его медицинской карты. Учитывая вышеизложенное, суд полагает необходимым взыскать с ответчика в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 10 000 рублей 00 копеек.

Данный размер компенсации морального вреда согласуется с принципами конституционной ценности жизни, здоровья и достоинства личности (ст.ст. 21 и 53 Конституции РФ), а также с принципами разумности и справедливости, позволяющими, с одной стороны, максимально возместить причиненный моральный вред, с другой - не допустить неосновательного обогащения потерпевшего и не поставить в чрезмерно тяжелое имущественное положение лицо, ответственное за возмещение вреда.

При этом, суд учитывает материальное и семейное положение ответчика ФИО4, а также полагает, что сумма, определенная в указанном размере, не поставит ответчика ФИО4, который имеет трудоспособный возраст, в трудное материальное положение.

Доказательства невозможности компенсировать моральный вред истцу в указанном размере суду не представлены.

Разрешая исковые требования истца о взыскании неосновательного обогащения и процентов в порядке ст. 395 ГК РФ, суд приходит к выводу, что указанные требования удовлетворению не подлежат по следующим основаниям. 

В соответствии с п. 1 ст. 209 ГК РФ собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом.

Исходя из положений ст. 210 ГК РФ собственник несет бремя содержания принадлежащего ему имущества, если иное не предусмотрено законом или договором. 

Согласно п. 1 ст. 247 ГК РФ владение и пользование имуществом, находящимся в долевой собственности, осуществляются по соглашению всех ее участников, а при недостижении согласия - в порядке, устанавливаемом судом. 

В силу ст. 249 ГК РФ каждый участник долевой собственности обязан соразмерно со своей долей участвовать в уплате налогов, сборов и иных платежей по общему имуществу, а также в издержках по его содержанию и сохранению. 

На основании вышеприведенных положений законодательства к расходам по содержанию общего имущества относятся осуществляемые сособственниками по взаимной договоренности платежи, а также издержки по содержанию и сохранению общего имущества, в том числе и по отоплению имущества. Эти расходы должны производиться по соглашению всех участников общей собственности, так как содержание имущества в надлежащем состоянии - это составная часть владения и пользования им (ст. 247 ГК РФ). Следовательно, в случае, если один из сособственников понесет расходы, относящиеся к пользованию имуществом, он не вправе будет взыскать их с других сособственников, если они возражают против этих расходов.

Таким образом, основными условиями для возложения на одних сособственников обязанности возместить расходы, понесенные другим сособственником на отопление общего имущества, является согласование со всеми сособственниками о необходимости таких расходов для сохранения имущества.

В соответствии со ст. 1102 ГК РФ лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных ст. 1109 настоящего Кодекса. Правила, предусмотренные настоящей главой, применяются независимо от того, явилось ли неосновательное обогащение результатом поведения приобретателя имущества, самого потерпевшего, третьих лиц или произошло помимо их воли.

Исходя из диспозиции ст. 1102 ГК РФ в предмет исследования суда при рассмотрении спора о взыскании неосновательного обогащения входит установление факта получения ответчиком денежных средств за счет истца; отсутствие для этого установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований; размер неосновательного обогащения.

Юридически значимыми и подлежащими установлению по делу являются обстоятельства, касающиеся того, в счет исполнения каких обязательств ответчиком получены денежные средства, произведен ли возврат ответчиком данных средств, либо у сторон отсутствовали какие-либо взаимные обязательства.

Следовательно, для возникновения обязательства из неосновательного обогащения, истцу необходимо доказать факт приобретения или сбережения имущества ответчиком за счет истца, если к указанным действиям не было правовых оснований.

Бремя доказывания наличия законных (договорных) оснований для приобретения и последующего удержания имущества возложено на ответчика.

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В соответствии с особенностью предмета доказывания по делам о взыскании неосновательного обогащения и распределением бремени доказывания, на истце лежит обязанность доказать, что на стороне ответчика имеется неосновательное обогащение, обогащение произошло за счет истца, размер данного обогащения.

При этом бремя доказывания обстоятельств, при которых денежные средства не подлежат возврату в качестве неосновательного обогащения, должно быть возложено на ответчика, в силу требований п. 4 ст. 1109 ГК РФ, как на приобретателей имущества (денежных средств).

Из материалов дела следует, что решением Чемальского районного суда Республики Алтай от 19 июня 2024 года (с учётом апелляционного определения Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Алтай от 16 октября 2024 года) признано за ФИО4 право собственности на 1/2 доли в праве общей долевой собственности на земельный участок с кадастровым номером №, площадью 1100 кв.м., и жилой дом, площадью 63,1 кв.м., расположенные по адресу: 

<

адрес>. Признано за ФИО3 право собственности на 1/2 доли в праве общей долевой собственности на земельный участок с кадастровым номером №, площадью 1100 кв.м., расположенный по адресу: 

<

адрес>.

Решением Чемальского районного суда Республики Алтай от 22 апреля 2025 года (с учётом апелляционного определения Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Алтай от 20 августа 2025 года) признано за ФИО3 право собственности на 1/2 доли в праве общей долевой собственности на жилой дом, площадью 63,1 кв.м., расположенный по адресу: 

<

адрес>.

Из пояснений истца и представителя истца следует, что истцом понесены расходы по содержанию вышеуказанного общего долевого имущества, а именно: приобретено твёрдое топливо - уголь, который необходим для отопления жилого дома, с доставкой за свой счёт на сумму 59300 рублей 00 копеек. 23 ноября 2024 года истцом куплен теплоноситель для отопления на сумму 12488 рублей 00 копеек. Общая сумма расходов истца составила 71788 рублей 00 копеек. Затраты истца на покупку и доставку угля, приобретение теплоносителя для отопления подтверждаются представленными в материалы дела товарными чеками (от 20 декабря 2022 года, от 07 ноября 2023 года, от 18 октября 2024 года), кассовым чеком (№ от 23 ноября 2024 года). 

Истец полагает, что ответчик обязан возместить ему затраты на покупку и доставку угля, на приобретение теплоносителя для отопления пропорционально своей доли в праве общей долевой собственности на жилой дом, что составляет 35894 рубля 00 копеек. 

21 марта 2025 года ФИО3 направил в адрес ответчика ФИО4 претензию о возмещении расходов по содержанию общего долевого имущества, которые состояли в приобретении угля с доставкой, в размере 29650 рублей 00 копеек. Вышеуказанная претензия ФИО3 получена ФИО4 29 марта 2025 года.

В соответствии со ст. 154 ЖК РФ собственники жилых домов несут расходы на их содержание и ремонт, а также оплачивают коммунальные услуги в соответствии с договорами, заключенными, в том числе в электронной форме с использованием системы, с лицами, осуществляющими соответствующие виды деятельности. Плата за коммунальные услуги включает в себя плату за холодную воду, горячую воду, электрическую энергию, тепловую энергию, газ, бытовой газ в баллонах, твердое топливо при наличии печного отопления, плату за отведение сточных вод, обращение с твердыми коммунальными отходами.

Нормами Жилищного кодекса РФ в части установления платы за содержание жилых помещений урегулированы отношения по содержанию жилых помещений и общего имущества в многоквартирных домах.

Касаемо индивидуальных жилых домов, стоит исходить из понятия «содержание имущества», которое подразумевает под собой комплекс работ (мер) по созданию необходимых условий для возможного использования этого имущества по назначению и по обеспечению сохранности этого имущества. В отношении жилого дома понятие «содержание» раскрыто в Методических рекомендациях по защите прав участников реконструкции жилых домов различных форм собственности, утвержденных Приказом Госстроя РФ от 10 ноября 1998 года № 8, согласно которым, содержание жилого дома - комплекс работ по созданию необходимых условий для проживания людей и обеспечения сохранности жилого дома. 

Таким образом, содержание - это меры по сохранению жилого дома в состоянии, позволяющем его использовать по назначению, другими словами, по защите от разрушения. При рассмотрении настоящего дела юридически значимым является разграничение такого понятия, как «содержание» по смыслу ст. 249 ГК РФ, и понятия «содержание» дома, связанное с его эксплуатацией, то есть, использованием по назначению - для проживания людей. В первом случае, это та обязанность, которую несут собственники соразмерно доле в праве собственности, во втором случае - это обеспечение таких условий в доме, при которых люди в нем проживают (температурный режим, наличие коммуникаций, воды, электричества и т.д.). 

В ходе судебного разбирательства установлено, что фактически в жилом доме, расположенном по адресу: 

<

адрес>, проживает истец ФИО3, ответчик ФИО4 зарегистрирован и проживает по адресу: 

<

адрес>. В жилом доме, расположенном по адресу: 

<

адрес>, ответчик ФИО4 не проживает с 1995 года, коммунальными услугами не пользуется. Претензия ФИО3 о возмещении расходов на приобретение и доставку угля получена ответчиком 29 марта 2025 года, который своего согласия на покупку и доставку угля, приобретение теплоносителя для отопления жилого дома не давал. Указанные обстоятельства в ходе судебного разбирательства стороной истца не оспаривались. 

Доказательства того, что оплаченная истцом коммунальная услуга (приобретение угля), а также приобретение теплоносителя является необходимым с точки зрения содержания жилого дома как объекта собственности, в деле отсутствуют. Само по себе отопление индивидуального жилого дома требуется именно для его эксплуатации по назначению, а не для предотвращения его разрушения. 

В ходе рассмотрения дела, ФИО3 не представлено доказательств того, что коммунальная услуга, оплату за которую истец включил в цену иска, оказана в тех объёмах, которые необходимы именно для содержания дома, а также того, что при их отсутствии жилой дом стал бы разрушаться. Несение истцом расходов на указанную в иске коммунальную услугу связаны не с самим по сути содержанием жилого дома, а с его эксплуатацией, то есть использованием по назначению. При условии, если бы в данном доме никто не проживал, то не имелось бы необходимости в отоплении. 

Таким образом, материалы дела не содержат доказательств несения истцом расходов, связанных именно с исполнением обязанности собственника жилого дома по его содержанию, в том объёме, в котором это необходимо исключительно для содержания имущества, а также, что эти расходы по содержанию являются разумными и целесообразными с учетом положений ст. 249 ГК РФ. 

Суд полагает, что содержание индивидуального жилого дома в разрезе ст. 249 ГК РФ, включает в себя принятие мер по его сохранности как конструкции, что возможно и без отопления, поскольку это не многоквартирный дом, в котором отопление в зимний период необходимо сохранять в каждой квартире в связи с наличием общего имущества и единства системы отопления в доме. 

Нуждаемость в несении заявленных к взысканию с ответчика расходов (покупка угля, его доставка, приобретение теплоносителя) не нашла отражение в тех документах, которые представлены истцом. 

Кроме того, судом установлено, что соглашения между истцом и ответчиком по вопросу содержания вышеуказанного жилого дома, в том числе отопления, не достигнуто. Покупка и доставка угля, приобретение теплоносителя для отопления жилого дома было осуществлено истцом по личной инициативе, в своих интересах, с целью личного удобства и комфортных условий пользования жилым домом, поскольку ответчик ФИО4 в жилом доме, расположенном по адресу: 

<

адрес>, не проживает с 1995 года. 

При таких обстоятельствах, в удовлетворении исковых требований о взыскании расходов на покупку угля, его доставку, приобретение теплоносителя следует отказать, поскольку несение расходов в данном случае не влечет за собой права истца на взыскание понесенных по собственной инициативе расходов с ответчика.

Поскольку в удовлетворении основного требования (неосновательного обогащения) судом отказано, правовых оснований для удовлетворения требования о взыскании процентов, установленных п. 1 ст. 395 ГК РФ, начисленных на сумму неосновательного обогащения, суд также не усматривает.

Согласно ст. 88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

В силу ст. 94 ГПК РФ издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся суммы, подлежащие выплате свидетелям, экспертам, специалистам и переводчикам; расходы на оплату услуг переводчика, понесённые иностранными гражданами и лицами без гражданства, если иное не предусмотрено международным договором Российской Федерации; расходы на проезд и проживание сторон и третьих лиц, понесённые ими в связи с явкой в суд; расходы на оплату услуг представителей; расходы на производство осмотра на месте; компенсация за фактическую потерю времени в соответствии со статьей 99 настоящего Кодекса; связанные с рассмотрением дела почтовые расходы, понесенные сторонами; другие признанные судом необходимыми расходы.

В п. 10 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21 января 2016 года № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» разъяснено, что лицо, заявляющее о взыскании судебных издержек, должно доказать факт их несения, а также связь между понесенными указанным лицом издержками и делом, рассматриваемым в суде с его участием. Недоказанность данных обстоятельств является основанием для отказа в возмещении судебных издержек.

В соответствии с ч. 1 ст. 100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

При этом в целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон, суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, если заявленная ко взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер.

В соответствии с п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 года № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, в целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер. 

Согласно п. 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 года № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, взыскиваются судом с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах (ч. 1 ст. 100 ГПК РФ). 

Разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объём заявленных требований, цена иска, сложность дела, объём оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства (п. 13 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21 января 2016 года № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела»).

Из содержания указанных норм следует, а также с учетом правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 17 июля 2007 года № 382-О-О, разумные пределы расходов являются оценочным понятием, чёткие критерии их определения применительно к тем или иным категориям дел законом не предусматриваются.

Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, обязанность суда взыскивать расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах является одним из предусмотренных законом правовых способов, направленных против необоснованного завышения размера оплаты услуг представителя и тем самым - на реализацию требования ст. 17 (ч. 3) Конституции Российской Федерации, согласно которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц; именно поэтому в ч. 1 ст. 100 ГПК РФ речь идет, по существу, об обязанности суда установить баланс между правами лиц, участвующих в деле (Постановление от 20 октября 2015 года № 27-П; Определения от 17 июля 2007 года № 382-О-О, от 19 июля 2016 года № 1648-О и др.).

В соответствии с разъяснениями, изложенными в п. 14 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 года № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», транспортные расходы и расходы на проживание представителя стороны возмещаются другой стороной спора в разумных пределах исходя из цен, которые обычно устанавливаются за транспортные услуги, а также цен на услуги, связанные с обеспечением проживания, в месте (регионе), в котором они фактически оказаны.

Таким образом, при разрешении вопроса о возмещении судебных расходов в виде транспортных и иных издержек юридически значимым является установление связи указанных расходов с рассмотрением дела, их необходимости, оправданности и разумности исходя из цен, которые обычно устанавливаются за данные услуги.

Согласно п. 3 Положения о возмещении процессуальных издержек, связанных с производством по уголовному делу, издержек в связи с рассмотрением дела арбитражным судом, гражданского дела, административного дела, а также расходов в связи с выполнением требований Конституционного Суда Российской Федерации, утвержденного постановлением Правительства Российской Федерации от 1 декабря 2012 № 1240 (далее - Положение), в расходы на проезд к месту производства процессуальных действий и обратно к месту жительства, работы или месту временного пребывания подотчетных лиц включаются расходы на проезд транспортом общего пользования соответственно к станции, пристани, аэропорту и от станции, пристани, аэропорта, а также на оплату услуг по оформлению проездных документов и предоставлению в поездах постельных принадлежностей.

Из содержания п. 2 Положения следует, что проезд к месту производства процессуальных действий и обратно к месту жительства оплачивается не свыше стоимости проезда автотранспортом общего пользования (кроме такси).

Для защиты своих прав 21 марта 2025 года ФИО3 (заказчик) и ИП ФИО2 (исполнитель) заключили договор на оказание юридических услуг, предметом которого являлось: изучение и анализ представленных документов, относящихся к делу заказчика; правовое консультирование заказчика по вопросам, относящимся к делу заказчика; составление заявлений, ходатайств, жалоб, претензий, искового заявления, возражений, отзывов и иных документов, связанных с делом заказчика; представительство от имени заказчика во всех судах, включая суды апелляционной, кассационной и надзорной инстанции; совершение от имени заказчика процессуальных действий, связанных с делом заказчика (п. 1 договора).

Согласно п. 3 договора оплата за оказание юридических услуг производится заказчиком путём передачи наличных денежных средств исполнителю, что подтверждается распиской и актом об оказании юридических услуг. 

Из актов об оказании юридических услуг усматривается, что 21 марта 2025 года исполнитель оказал заказчику следующие юридические услуги: изучение и анализ представленных документов, консультирование, составление досудебной претензии по компенсации морального вреда, составление досудебной претензии по возмещению расходов на содержание наследственного имущества. 25 июня 2025 года ИП ФИО2 составила ФИО3 исковое заявление о взыскании компенсации морального вреда, суммы неосновательного обогащения, процентов, судебных расходов. 30 июля 2025 года и 02 октября 2025 года исполнитель принимала участие в судебных заседаниях в суде первой инстанции с выездом за 100 км. в другой населенный пункт. 02 октября 2025 года подготовила дополнение к исковому заявлению. Общая стоимость юридических услуг составила 43000 рублей. 

Оплата вышеуказанных юридических услуг произведена ФИО4 ФИО12 в полном объёме, что подтверждается расписками от 21 марта 2025 года, 25 июня 2025 года, 23 июля 2025 года, 02 октября 2025 года.

Кроме того, истцом понесены судебные расходы в виде оплаты транспортных расходов, связанных с прибытием представителя истца из г. Горно-Алтайска в с. Чемал на судебные заседания 30 июля 2025 года и 02 октября 2025 года в размере 1720 рублей. В подтверждение несения транспортных расходов в указанном размере, стороной истца представлены автобусные билеты, маршрутная квитанция. Суд относит понесенные ФИО3 транспортные расходы к издержкам, связанным с рассмотрением дела. 

Учитывая категорию сложности дела, продолжительность рассмотрения дела, объём проделанной представителем работы и представленных документов, участие представителя истца ФИО2 в двух судебных заседаниях при рассмотрении дела судом первой инстанции (30 июля 2025 года, 02 октября 2025 года), исходя из требований разумности и справедливости, суд полагает возможным взыскать судебные расходы по оплате услуг представителя в размере 24000 рублей, транспортные расходы в размере 1720 рублей 00 копеек, итого 25720 рублей 00 копеек, не усмотрев оснований для взыскания их в большей сумме. 

В силу ст. 103 ГПК РФ и в соответствии со ст. 333.19 НК РФ с ответчика подлежит взысканию государственная пошлина в бюджет муниципального образования «Чемальский район» в размере 3 000 рублей по требованию неимущественного характера о компенсации морального вреда.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

Исковые требования ФИО3 в лице представителя по доверенности ФИО2 к ФИО4 о взыскании компенсации морального вреда, причинённого преступлением, неосновательного обогащения, процентов за пользование чужими денежными средствами, судебных расходов, удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца 

<

адрес>, паспорт гражданина РФ: серия №, выдан 

<

данные изъяты> ДД.ММ.ГГГГ, зарегистрированного и проживающего по адресу: 

<

адрес>, в пользу ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца 

<

адрес>, паспорт гражданина РФ: серия №, выдан 

<

данные изъяты> ДД.ММ.ГГГГ, зарегистрированного и проживающего по адресу: 

<

адрес>, компенсацию морального вреда в размере 10 000 (десять тысяч) рублей 00 копеек, судебные расходы по оплате услуг представителя в размере 25720 рублей 00 копеек.

В удовлетворении оставшейся части исковых требований отказать. 

Взыскать с ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца 

<

адрес>, паспорт гражданина РФ: серия №, выдан 

<

данные изъяты> ДД.ММ.ГГГГ, зарегистрированного и проживающего по адресу: 

<

адрес>, в доход бюджета муниципального образования «Чемальский район» государственную пошлину в размере 3 000 рублей. 

Решение может быть обжаловано в Верховный суд Республики Алтай в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Чемальский районный суд Республики Алтай.

Судья Е.Е. Каршенинникова

Решение в окончательной форме изготовлено 10 октября 2025 года