РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

город Улан-Удэ 4 июля 2017 года

Улан-Удэнский гарнизонный военный суд в составе председательствующего Чернышева А.В., при секретаре Бутухановой Б.Л., с участием прокурора – помощника военного прокурора Улан-Уднского гарнизона капитана юстиции ФИО2, административного истца ФИО3, представителя ответчика - командира войсковой части 00000 - К., рассмотрев в открытом судебном заседании административное дело № 2а – 116/2017 по административному исковому заявлению военнослужащего войсковой части 00000 

<

данные изъяты> ФИО3 об оспаривании действий командира указанной воинской части, связанных с выведением его за штат воинской части приказом от 28 ноября 2016 года №, необоснованным представлением его к увольнению с военной службы, и действий командующего войсками 

<

данные изъяты> военного округа, связанных с увольнением с военной службы до обеспечения жилищной субсидией,

УСТАНОВИЛ:

ФИО3 обратился в суд с административным исковым заявлением, в котором просил признать незаконными действия командира войсковой части 00000, связанные с освобождением его от занимаемой воинской должности 

<

данные изъяты> и выведением его за штат воинской части приказом от 28 ноября 2016 года №, а также с представлением его к увольнению с военной службы, и приказ командующего войсками 

<

данные изъяты> военного округа от 8 июня 2017 года № об увольнении его с военной службы без обеспечения жилищной субсидией, обязать командующего войсками 

<

данные изъяты> военного округа отменить данный приказ, командира войсковой части 00000 – направить по команде представление об освобождении от занимаемой воинской должности и зачислении его в распоряжение командира воинской части, и командующего войсками 

<

данные изъяты> военного округа – зачислить его в распоряжение командира воинской части в связи с организационно-штатными мероприятиями до получения им жилищной субсидии.

Определением судьи от 21 июня 2017 года, в связи с нахождением лицевого счёта Федерального казённого учреждения «Объединённое стратегическое командование 

<

данные изъяты> военного округа» в Федеральном казённом учреждении «Управление финансового обеспечения Министерства обороны Российской Федерации 

<

данные изъяты>» (далее – ФКУ «УФО МО РФ 

<

данные изъяты>»), руководитель данного учреждения привлечён к участию в деле в качестве заинтересованного лица. 

В судебном заседании Треноги поддержал заявленные требования, пояснив, что закон гарантирует ему право оставаться на военной службе вплоть до обеспечения жилым помещением в избранном постоянном месте жительства. Несмотря на то, что он был признан нуждающимся в жилом помещении в избранном после увольнения с военной службы месте жительства в 

<

адрес> и настаивал на реализации этого права, командир войсковой части 00000 необоснованно представил его к увольнению, а командующий войсками 

<

данные изъяты> военного округа принял незаконное, по его мнению, решение о его увольнении с военной службы до предоставления жилищной субсидии, что повлечёт в ближайшее время его исключение из списков личного состава воинской части, то есть окончание военной службы до реализации им гарантированного права на жилище.

Кроме того, ФИО3, обосновывая незаконность действий командира войсковой части 00000 по представлению его к увольнению с военной службы, указал, что тот приказом от 28 ноября 2016 года № был освобождён от занимаемой воинской должности и выведен за штат воинской части. Вместе с тем такого понятия как «выведение за штат» действующее законодательство не содержит, в то время как он в данной ситуации должен был быть зачислен в распоряжение командира войсковой части 00000. Кроме того, командир воинской части, как не обладающий полномочием на назначения его на указанную должность, не вправе был издавать такой приказ, что входит в компетенцию командующего войсками Восточного военного округа.

Также ФИО3 указал, что в нарушение установленной процедуры увольнения с военной службы не была проведена его аттестация для оценки причин, которые могут служить основанием для его досрочного увольнения с военной службы

Кроме того, в обоснование своих требований ФИО1 указал, что он на состав семьи из четырёх человек по месту военной службы обеспечен служебным жилым помещением общей площадью 61, 47 квадратных метра, то есть менее установленной статьёй 15.1 Федерального закона «О статусе военнослужащих» нормы предоставления жилого помещения на одного человека - 18 квадратных метров.

Представитель административного ответчика - командующего войсками 

<

данные изъяты> военного округа – М., предстатель заинтересованного лица - руководителя ФКУ «УФО МО РФ 

<

данные изъяты>» К1. в суд не прибыли и просили рассмотреть дело без их участия. Представитель административного ответчика - командующего войсками 

<

данные изъяты> военного округа – М1., надлежащим образом извещённый о месте и времени судебного заседания, в суд не прибыл, об отложении судебного разбирательства не ходатайствовал и доказательства уважительности причины неявки не представил. В связи с изложенным, а также поскольку участие перечисленных лиц при рассмотрении административного дела в силу закона не является обязательным, суд, руководствуясь частью 6 статьи 226 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, признал возможным провести судебное заседание в отсутствие данных лиц.

Представители командующего войсками 

<

данные изъяты> военного округа М1. и М. в представленных в суд письменных возражениях указали, что требования ФИО3 не признают, поскольку их доверитель прав административного ответчика на жилище изданием оспариваемого приказа не нарушил, так как по месту военной службы он обеспечен служебным жилым помещением по установленным нормам, где будет продолжать проживать до получения жилищной субсидии. В связи с изложенным просили в удовлетворении заявленных ФИО3 требований отказать.

Представитель ответчика - командира войсковой части 00000 - К. также указал, что требования ФИО3 он не признаёт и считает не подлежащими удовлетворению, приведя доводы, аналогичные изложенным выше, в связи с чем полагал, что его доверитель имел все основания представить административного истца к увольнению, не имея при этом оснований для представления его к зачислению в распоряжение. В удовлетворении требования о признании незаконным приказа командира войсковой части 00000 от 28 ноября 2016 года № просил отказать ввиду пропуска срока обращения в суд.

Выслушав объяснения сторон, заключение прокурора, полагавшего, что требования ФИО3 удовлетворению не подлежат, и исследовав представленные доказательства, суд приходит к следующим выводам.

Так, рассматривая заявления представителя командира войсковой части 00000 и прокурора о пропуске ФИО3 срока оспаривания приказа командира войсковой части 00000 от 28 ноября 2016 года №, суд исходит из следующего.

Так, требования ФИО3 подлежат разрешению в порядке главы 22 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, как вытекающие из публичных правоотношений.

Согласно требованиям части 1 статьи 219 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации гражданин вправе обратиться в суд с административным исковым заявлением в течение трёх месяцев со дня, когда ему стало известно о нарушении своих прав и свобод.

ФИО3 пояснил, что с оспариваемым приказом он ознакомился не позднее 10 декабря 2016 года.

Таким образом, в судебном заседании установлено, что о нарушении своих прав оспариваемыми действиями ФИО3 узнал с указанной даты. Однако ФИО3 обратился в суд по данному поводу 4 июля 2017 года, то есть спустя более трёх месяцев после того, как узнал о нарушении своих прав. 

При этом ФИО3 каких-либо причин пропуска срока обращения в суд не указал, пояснив, что препятствий для этого не имелось.

В связи с изложенным суд приходит к выводу, что ФИО3 имел возможность своевременно обратиться в суд с указанным требованием, но не сделал этого без уважительных причин, пропустив, таким образом, срок обращения в суд.

Поэтом суд признаёт установленным факт пропуска ФИО3 без уважительных причин срока обращения в суд с требованием о признании незаконным приказа командира войсковой части 00000 от 28 ноября 2016 года №, в связи с чем принимает решение об отказе в его удовлетворении без исследования иных фактических обстоятельств по делу.

Разрешая другие требования ФИО3, суд исходит из следующего.

В соответствии с подпунктом «а» пункта 2 статьи 51 Федерального закона «О воинской обязанности и военной службе» военнослужащий может быть досрочно уволен с военной службы в связи с организационно-штатными мероприятиями.

Как видно из справки командира войсковой части 00000 от 23 августа 2016 года №, занимаемая Треногиным воинская должность начальника отдела хранения сокращена с 1 декабря 2016 года.

Как видно из копий рапортов ФИО3 от 23 марта 2016 года и от 26 апреля 2017 года, он ходатайствовал перед командованием воинской части о его досрочном увольнении с военной службы в связи организационно-штатными мероприятиями (подпункт «а» пункта 2 статьи 51 Федерального закона «О статусе военнослужащих») после выплаты ему жилищной субсидии.

Согласно копиям листов бесед от 17 марта 2016 года, от 1 августа 2016 года, от 15 сентября 2016 года, и от 17 марта 2017 года, ФИО3 подтвердил своё желание быть уволенным с военной службы по избранному им основанию. 

Из копии представления на ФИО3 от 27 апреля 2017 года следует, что административный истец представлен к увольнению по указанному им самим основанию.

Согласно выписке из приказа командующего войсками 

<

данные изъяты> военного округа от 8 июня 2017 года №, ФИО3 уволен с военной службы в запас в связи с организационно-штатными мероприятиями (подпункт «а» пункта 2 статьи 51 Федерального закона «О воинской обязанности и военной службе»). Общая продолжительность военной службы ФИО3 составляет более 23 лет. Увольняется с военной службы с оставлением на учёте нуждающихся в жилых помещениях.

В соответствие с абзацем 2 пункта 1 статьи 23 Федерального закона «О статусе военнослужащих» военнослужащие - граждане, общая продолжительность военной службы которых составляет 10 лет и более, нуждающиеся в улучшении жилищных условий по нормам, установленным федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, без их согласия не могут быть уволены с военной службы в связи с организационно-штатными мероприятиями без предоставления им жилых помещений. При желании указанных военнослужащих получить жилые помещения не по месту увольнения с военной службы они обеспечиваются жилыми помещениями по избранному месту постоянного жительства.

Аналогичная правовая норма содержится в пункте 17 статьи 34 «Положения о порядке прохождения военной службы», утверждённого Указом Президента Российской Федерации от 16 сентября 1999 года № 1237 (с последующими изменениями) (далее – Положение). При этом в данной норме определено, что при желании указанных военнослужащих получить жилые помещения не по месту дислокации воинской части они увольняются с военной службы и обеспечиваются жилыми помещениями в соответствии с законодательством Российской Федерации.

Соответствие закону приведённой части пункта 17 статьи 34 Положения подтверждено Решением Верховного Суда Российской Федерации от 20 июня 2007 года № ВКПИ07-30, в котором отмечено, что норма закона, запрещающая увольнять военнослужащего до предоставления ему жилого помещения, должна применяться к военнослужащим, изъявившим желание получить жильё по избранному ими после увольнения месту жительства, в зависимости от их обеспечения таковым по установленным нормам по последнему месту военной службы. Иное толкование абзаца 2 пункта 1 статьи 23 Федерального закона «О статусе военнослужащих» уравнивало бы в социальных гарантиях как подлежащих увольнению военнослужащих, не имеющих никакого жилья, так и тех, кто полностью обеспечен им, но выразил желание изменить место жительства в связи с увольнением. Между тем из закона такое равенство не вытекает. Следовательно, препятствий для увольнения военнослужащих, обеспеченных жилыми помещениями по месту военной службы, не имеется, поскольку за ними сохраняется право состоять на учёте нуждающихся в улучшении жилищных условий по избранному после увольнения месту жительства.

Из копии договора найма служебного жилого помещения от 9 февраля 2011 года, сообщения из отделения территориального 

<

данные изъяты> Федерального государственного казённого учреждения «

<

данные изъяты> региональное управление жилищного обеспечения» Министерства обороны Российской Федерации от 23 июня 2017 года №, и объяснений ФИО3 усматривается, что по месту дислокации воинской части в 

<

адрес> ему предоставлено служебное жилое помещение (

<

адрес>) общей площадью 

<

данные изъяты> квадратных метра, в котором он проживает с супругой и двумя детьми.

Согласно абзацу 2 пункта 1 статьи 15 Федерального закона «О статусе военнослужащих» военнослужащие - граждане, проходящие военную службу по контракту, и совместно проживающие с ними члены семей, обеспечиваются по месту службы служебными жилыми помещениями по нормам и в порядке, которые предусмотрены федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации. 

В частях 4 – 6 статьи 50 Жилищного кодекса Российской Федерации указано, что уровень обеспеченности граждан общей площадью жилого помещения в целях их принятия на учёт в качестве нуждающихся в жилых помещениях определяется учётной нормой занимаемого жилого помещения, которая устанавливается органом местного самоуправления. Размер такой нормы не может превышать размер нормы предоставления, установленной данным органом. Федеральными законами, указами Президента Российской Федерации, законами субъектов Российской Федерации, устанавливающими порядок предоставления жилых помещений по договорам социального найма для некоторых категорий граждан могут быть установлены иные учётные нормы.

Из решения Улан-Удэнского городского совета депутатов от 1 декабря 2005 года № 289-34 «Об утверждении учётной нормы и нормы предоставления площади жилого помещения по договору социального найма в городе Улан-Удэ» (с последующими изменениями) следует, что учётная норма площади жилого помещения в целях принятия на учёт в качестве нуждающихся в жилых помещениях в городе Улан-Удэ установлена в размере 11 квадратных метров общей площади занимаемого жилого помещения. 

Иных нормативов учётной нормы площади жилого помещения действующее законодательство для военнослужащих не устанавливает.

Таким образом, ФИО3 по месту военной службы обеспечен жилым помещением по установленным действующим законодательством нормам.

При этом суд признаёт не состоятельным довод ФИО3 о том, что для военнослужащих норматив определения уровня обеспеченности жилым помещением по месту службы действующим законодательством установлен в размере 18 квадратных метров, поскольку статьёй 15.1 Федерального закона «О статусе военнослужащих», на которую ФИО3 сослался в обоснование данного довода, в указанном размере установлена норма предоставления площади жилого помещения, предоставляемого в соответствии с данным Федеральным законом в собственность бесплатно или по договору социального найма на одного человека. То есть речь идёт об установлении другого норматива, предназначенного для разрешения других вопросов, связанных с предоставлением жилых помещений, а не с разрешением вопроса об обеспеченности жилым помещением. 

Согласно сообщению из отделения территориального 

<

данные изъяты> Федерального государственного казённого учреждения «Восточное региональное управление жилищного обеспечения» Министерства обороны Российской Федерации от 23 июня 2017 года № и выписке из решения указанного отделения от 29 июля 2016 года №, ФИО3 с тремя членами семьи с 29 июля 2016 года принят на учёт нуждающихся в жилом помещении по избранному месту жительства в 

<

адрес>. 23 августа 2016 года на основании заявления ФИО3 форма обеспечения жильём изменена на предоставление жилищной субсидии.

Постановлением Правительства Российской Федерации от 4 мая 1999 года № 487 утверждено «Положение об условиях и порядке заключения жилищного договора между военнослужащими и Министерством обороны Российской Федерации или иным федеральным органом исполнительной власти, в котором законом предусмотрена военная служба». По смыслу пункта 5 данного нормативного правового акта жилищный договор найма служебного жилого помещения, заключённый с военнослужащим, уволенным с военной службы в связи с организационно-штатными мероприятиями при общей продолжительности этой службы 10 лет и более, не может быть расторгнут до обеспечения военнослужащего и совместно проживающих с ним членов его семьи жилым помещением для постоянного проживания. То есть такой военнослужащий после увольнения с военной службы не может быть выселен из занимаемого служебного помещения до предоставления ему с семьей жилого помещения в избранном постоянном месте жительства.

Более того, в соответствие с соглашением от 23 августа 2016 года о сдаче жилого помещения, заключённым начальником отделения территориального 

<

данные изъяты> Федерального государственного казённого учреждения «Восточное региональное управление жилищного обеспечения» Министерства обороны Российской Федерации с ФИО3, тот будет обязан освободить занимаемое жилое помещение в течение четырёх месяцев с момента перечисления ему жилищной субсидии.

Из изложенного следует, что к моменту издания командующим войсками Восточного военного округа оспариваемого приказа ФИО3 имел общую продолжительность военной службы более 10 лет, вместе с членами семьи был обеспечен по месту дислокации воинской части служебным жилым помещением надлежащей площади, из которого не мог быть выселен до обеспечения жилым помещением для постоянного проживания, в том числе путём предоставления жилищной субсидии. Право административного истца на получение жилого помещения в избранном постоянном месте жительства в форме предоставления жилищной субсидии в соответствии с пунктом 1 статьи 23 Федерального закона «О статусе военнослужащих» может быть им реализовано без каких-либо ограничений и после увольнения с военной службы. Какие-либо права и законные интересы ФИО3 в жилищной сфере при увольнении с военной службы нарушены не были.

В связи с изложенным выдвинутое ФИО3 в рапортах об увольнении с военной службы условие его увольнения – выплата жилищной субсидии – правового значения не имеет и совершению административными ответчиками оспариваемых действий не препятствовало.

Таким образом, командующий войсками 

<

данные изъяты> военного округа обладал полномочиями и имел основания для увольнения ФИО3 с военной службы, как и командир войсковой части 00000 – для представления ФИО3 к увольнению с военной службы.

Что же касается довода ФИО3 о том, что в связи с представлением его к увольнению с военной службы должна была быть проведена его аттестация для оценки причин, могущих послужить основанием для его досрочного увольнения с военной службы, суд, давая ему оценку, исходит из следующего.

Так, сам ФИО3 пояснил, что факт непроведения такой аттестации никаким образом его права не нарушил. 

Кроме того, случаи, когда для увольнения военнослужащего необходимо заключение аттестационной комиссии или может быть дано такое заключение, перечислены в подпункте «з» пункта 4, и абзацах первом и втором пункта 13 статьи 34 Положения, где указаны иные основания увольнения, чем было избрано ФИО3. Таким образом, для увольнения ФИО3 с военной службы заключения аттестационной комиссии не требовалось.

Рассматривая требование ФИО3 о возложении на административных ответчиков обязанности зачислить его в распоряжение, суд исходит из следующего.

Так, статьёй 13 Положения предусмотрена возможность зачисления в распоряжение, как правило, ближайшего прямого командира (начальника), имеющего право издания приказов, должностным лицом, имеющим право назначения на воинскую должность, которую замещает военнослужащий, для решения вопросов дальнейшего прохождения военной службы военнослужащих, проходящих военную службу по контракту. При этом указанной нормой установлен исчерпывающий перечень случаев, когда это может производиться.

В частности, подпунктом «б» пункта 2 статьи 13 Положения предусмотрена возможность зачисления в распоряжение военнослужащих в случае освобождения от воинской должности (должности) в связи с проведением организационно-штатных мероприятий не более чем на шесть месяцев.

Однако, исходя из буквального толкования пункта 1 указанной статьи Положения следует, что эта норма может применяться только к тем военнослужащим, которые были освобождены от занимаемой воинской должности в связи с организационно-штатными мероприятиями, но при этом изъявили желание продолжить прохождение военной службы. Именно в связи с данным обстоятельством установлен срок шесть месяцев для поиска новой воинской должности (должности) для военнослужащего.

Таким образом, подпункт «б» пункта 2 статьи 13 Положения, как и другие подпункты данной нормы, к ФИО3, как к военнослужащему, уволенному с военной службы, не имеющему оснований для дальнейшего прохождения военной службы, и в соответствие пунктом 24 статьи 34 Положения подлежащего исключению из списков личного состава воинской части не позднее чем через месяц со дня поступления в воинскую часть выписки из приказа об его увольнении с военной службы, применению не подлежат.

В связи с изложенным оснований для зачисление ФИО3 в распоряжение не имелось как до момента представления ФИО3 к увольнению с военной службы, так и не имеется в настоящее время.

По приведённым основаниям оспоренные действия административных ответчиков суд признаёт соответствующими требованиям перечисленных выше федеральных законов и нормативных правовых актов, и не повлёкшими нарушения прав и охраняемых законом интересов ФИО3, в связи с чем оснований для удовлетворения заявленных им требований не имеется.

Поскольку суд пришёл к выводу о необходимости отказа в удовлетворении заявленных требований, то понесённые административным истцом судебные расходы возмещению не подлежат.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 175-180, 227 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, суд, 

РЕШИЛ:

В удовлетворении заявленных ФИО3 требований отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Восточно-Сибирский окружной военный суд через Улан-Удэнский гарнизонный военный суд в течение месяца со дня его вынесения.

Председательствующий 

А.В. Чернышев