Дело№ 10-4285/2018

Судья Смирных И.Г.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г.Челябинск                                                                                  04 сентября 2018 года

Челябинский областной суд в составе:

председательствующего - судьи Станелик Н.В.,

при секретаре Михиной Е.Н.,

с участием прокурора Минкина Б.Я.,

адвоката Кузьмичева К.Н.,

осужденного ФИО1,

потерпевшей Г.Н.М..

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе осужденного ФИО1 на приговор Брединского районного суда Челябинской области от 18 июня 2018 года, которым

ФИО1, родившийся ***, судимый:

- 14 декабря 2011 года Брединским районным судом Челябинской области по п. «а» ч. 3 ст. 158 УК РФ к лишению свободы сроком на 1 год условно с испытательным сроком 1 год;

- 18 июля 2012 года Брединским районным судом Челябинской области по п.п. «в, г» ч. 2 ст. 161, ч. 2 ст. 325 УК РФ, на основании ч. 3 ст. 69, ст.ст. 71, 74, 70 УК РФ к лишению свободы сроком на 2 года 7 месяцев с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима, освобожденный по отбытии наказания 10 февраля 2015 года;

- 03 мая 2017 года Брединским районным судом Челябинской области по п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ к лишению свободы сроком на 2 года условно с испытательным сроком 1 год 6 месяцев. Постановлением этого же суда от 28 марта 2018 года условное осуждение отменено с направлением осужденного для отбывания наказания в исправительную колонию строгого режима;

осужден по ч. 1 ст. 158 УКРФ к лишению свободы сроком на 1 год; ч. 1 ст. 119 УК РФ к лишению свободы сроком на 1 год. На основании ч. 2 ст. 69 УК РФ путем частичного сложения назначенных наказаний по совокупности преступлений назначено наказание в виде лишения свободы сроком на 1 год 6 месяцев. На основании ст. 70 УК РФ по совокупности приговоров к назначенному наказанию частично присоединена неотбытая часть наказания по приговору Брединского районного суда Челябинской области от 03 мая 2017 года и окончательно назначено наказание в виде лишения свободы сроком на 2 года 2 месяца с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Срок наказания постановлено исчислять с 18 июня 2018 года с зачетом в срок отбытия наказания времени содержания ФИО1 под стражей в период с 01 марта 2018 года по 27 марта 2018 года, а также наказания, отбытого по приговору Брединского районного суда Челябинской области от 03 мая 2017 года в период с 28 марта 2018 года по 17 июня 2018 года.

Постановлено прекратить производство по гражданскому иску Г.Н.М.. к ФИО1 в связи с отказом истца от иска.

Решена судьба вещественных доказательств.

Заслушав выступления адвоката Кузьмичева К.Н., осужденного ФИО1, принимавшего участие в судебном заседании посредством видео-конференц-связи, потерпевшей Г.Н.М.., поддержавших доводы апелляционной жалобы; прокурора Минкина Б.Я., полагавшего приговор суда подлежащим оставлению без изменения, изучив материалы уголовного дела, суд апелляционной инстанции

установил:

ФИО1 признан виновным и осужден за совершение кражи имущества Г.Н.М.., имевшей место 22 ноября 2017 года, за угрозу убийством Г.Н.М.., имевшей место 07 декабря 2017 года при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В апелляционной жалобе осужденный ФИО1, выражая несогласие с приговором суда, считает его несправедливым, подлежащим отмене в связи с его невиновностью. Представленные стороной обвинения доказательства считает недопустимыми. Полагает, что предварительное следствие проведено с нарушением уголовно-процессуального законодательства; обвинение построено на домыслах, показаниях ФИО1, данных под давлением со стороны оперативных сотрудников, показаниях его матери и сестры, данных ими в состоянии эмоционального стресса и злости. По его мнению, материалы уголовного дела сфальсифицированы сотрудниками полиции ввиду личной неприязни к нему со стороны участкового уполномоченного М .

з

В.А., с показаниями которого он не согласен. Обращает внимание, что в материалах дела нет жалоб со стороны жителей, а свидетель К.А.М.. дает показания по характеристике его личности, опровергающие показания свидетеля М . В.А. Считает, что если бы имела место быть кража, то имущество он мог бы сбыть в другом месте. Указывает, что золото было заложено им с правом выкупа, залоговый билет был выдан им добровольно. Полагает, что если бы он действительно замахнулся трубой в доме, где низкие потолки, то он нарушил бы обстановку в доме. Обращает внимание, что не было проведено следственных экспериментов, проверки показаний на месте, не сняты отпечатки пальцев, не допрошена в качестве свидетеля его племянница, которая была очевидцем произошедшего, труба сфотографирована в отделении полиции, а не дома. Просит приговор отменить, в случае сомнения в его невиновности направить уголовное дело на новое расследование, материалы уголовного дела и проверки в отношении участкового уполномоченного и следователя направить в УСБ по Челябинской области.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции не находит оснований для ее удовлетворения.

Анализ материалов уголовного дела подтверждает правильность выводов суда о виновности ФИО1 в совершении инкриминированных ему преступлений при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

Эти выводы суда сомнений не вызывают, так как в целом основаны на совокупности исследованных судом в судебном заседании доказательств, приведенных в приговоре, которые получили надлежащую оценку в соответствии с требованиями ст.ст. 87-88 УПК РФ.

Виновность ФИО1 суд правильно обосновал показаниями потерпевшей Г.Н.М.. и свидетеляС.Г.Г.., данных ими в ходе предварительного следствия, пояснивших обстоятельства обнаружения потерпевшей пропажи золотых изделий, высказывания ФИО1 в адрес потерпевшей угрозы убийством, в ходе которого он замахнулся на нее металлической трубой. При этом потерпевшая угрозу воспринимала реально, опасалась как за себя, так и за внучку, поскольку ФИО1 находился в ярости.

Согласно показаниям свидетеля К.В.В.., в день хищения по просьбе ФИО1 на своем автомобиле он возил ФИО1 в г. Карталы. За поездку ФИО1 заплатил ему ***рублей.

Согласно показаниям свидетеляД.Д.В.. потерпевшая обратилась в полицию с заявлением о краже у нее ФИО1 золотых укра-

шений. При этом он предупреждал ее об ответственности за ложный донос, разъяснял, что они с сыном могут по-родственному помириться.

СвидетельМ .В.А. подтвердил, что потерпевшая обращалась в полицию с заявлением о краже у нее золота, а затем с заявлением об угрозе ФИО1 убийством в ее адрес. В ходе осмотра места происшествия она указала на трубу, которой, с ее слов, на нее замахивался ФИО1 и угрожал убийством.

Кроме того, в основу приговора судом правильно положены: протоколы выемки и осмотра залогового билета; протокол выемки похищенных золотых изделий; заявления потерпевшей о краже у нее золотых изделий и угрозе убийством; протокол осмотра места происшествия; чек о рыночной стоимости золотых изделий; протокол осмотра металлической трубы и другие доказательства.

В соответствии со ст. 307 УПК РФ в приговоре приведены убедительные мотивы, по которым суд принял в качестве допустимых и достаточных именно указанные доказательства.

Приведенные выше доказательства были исследованы судом в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, надлежаще оценены и обоснованно признаны допустимыми, поскольку они согласуются между собой и другими добытыми по делу доказательствами, полученными с соблюдением норм УПК РФ, в том числе с показаниями самого осужденного, данными им в ходе предварительного следствия, который полностью признавал себя виновным в угрозе убийством потерпевшей и хищении ее имущества, давал подробные показания обстоятельств совершения преступлений.

Оснований не доверять показаниям вышеперечисленных лиц, в том числе потерпевшей Г.Н.М.., свидетеляС.Г.Г.. и осужденного в ходе предварительного следствия, у суда не имелось, поскольку они последовательны, непротиворечивы, согласуются между собой и с иными исследованными в судебном заседании доказательствами.

Объективных данных, свидетельствующих об оговоре осужденного потерпевшей и свидетелями, а также самооговоре осужденным, материалы дела не содержат.

Вопреки доводам стороны защиты, нарушений уголовно-процессуального закона при получении доказательств, в том числе при допросе осужденного в ходе предварительного расследования, допущено не было.

Из материалов дела видно, что допросы ФИО1 в качестве подозреваемого и обвиняемого проходили при участии адвоката. Перед началом допроса осужденному были разъяснены права, предусмотренные ст. 51 Конституции РФ, то есть право не свидетельствовать против самого себя и близких родственников, а также он был предупрежден о том, что при согласии дать им показания, они могут быть использованы в качестве доказательства по уголовному делу, в том числе и в случае последующего отказа от этих показаний. По окончании допроса осужденный и его защитник ознакомились с протоколами допросов, ставили подписи, соглашаясь с содержанием их текстов. Каких-либо заявлений по поводу недозволенных методов расследования при проведении допросов, участия в ходе допросов заинтересованных в исходе дела лиц, несоответствия содержания протоколов действительности ни от осужденного, ни от защитника не поступало.

Сам факт присутствия при допросе иного сотрудника полиции помимо следователя не запрещен законом и не может расцениваться как оказание давления на осужденного.

Состояние здоровья осужденного было предметом тщательной проверки, как со стороны сотрудников правоохранительных органов, так и в ходе судебного разбирательства по уголовному делу. Оснований сомневаться в том, что показания осужденным были даны при его ясном сознании и полном понимании обстоятельств происходящего у суда не имелось.

Какого-либо нарушения права на защиту осужденного суд апелляционной инстанции не усматривает. Данные доводы стороны защиты, а также доводы о применении сотрудниками полиции недозволенных методов расследования были предметом тщательной проверки в суде первой инстанции и обоснованно отвергнуты, как не нашедшие своего подтверждения, о чем в приговоре приведены мотивированные выводы. В этой связи оснований для признания протоколов допроса ФИО1 в ходе предварительного следствия недопустимыми доказательствами не имеется.

Факт сдачи осужденным золотых украшений в ломбард и выдача залогового билета правоохранительным органам сторонами не оспаривается. В этой связи конкретные обстоятельства, при которых органами предварительного следствия был изъят залоговый билет, не влияет на доказанность вины осужденного.

Противоречий в выводах суда, изложенных в приговоре, в том числе в части доказанности вины ФИО1 в совершении инкриминируемых ему деяний, при обстоятельствах, описанных в приговоре, не имеется.

Вопреки доводам стороны защиты, суд первой инстанции с достаточной полнотой исследовал все доказательства, представленные сторонами.

Фактические обстоятельства совершения осужденным преступлений установлены судом правильно. То обстоятельство, что в по делу не проведены следственные эксперименты и проверки показаний на месте, не сняты отпечатки пальцев, не допрошена в качестве свидетеля племянница осужденного, изъятая труба сфотографирована в отделении полиции, а не на месте происшествия, не допрошен следователь П.А.Л.не влияет на доказанность вины ФИО1 в совершении им преступлений, поскольку его виновность нашла свое подтверждение в совокупности иных доказательств.

Доводы стороны защиты о фальсификации доказательств по данному уголовному делу, суд апелляционной инстанции находит надуманными и необоснованными.

Оценка исследованных в судебном заседании показаний осужденного, потерпевшей, свидетелей и иных доказательств относительно фактических обстоятельств совершения преступлений, надлежащим образом аргументирована судом первой инстанции и разделяется судом апелляционной инстанции, так как основана на всестороннем анализе имеющихся в деле доказательств. Их совокупность является достаточной для разрешения вопросов о виновности ФИО1 и квалификации его действий.

При таких обстоятельствах, действия ФИО1 судом первой инстанции правильно квалифицированы по ч. 1 ст. 158 УК РФ, как кража, то есть тайное хищение чужого имущества; ч. 1 ст. 119 УК РФ, как угроза убийством, если имелись основания опасаться осуществления этой угрозы.

Оснований для иной квалификации действий осужденного либо его освобождения от уголовной ответственности суд первой инстанции обоснованно не усмотрел. Не находит таких обстоятельств и суд апелляционной инстанции.

Вместе с тем, приговор подлежит изменению, а именно, из его описательно-мотивировочной части подлежат исключению ссылки на показания свидетелейД.Д.В.. и М . В.А. в части обстоятельств, ставших им известными из пояснений ФИО1, что будет отвечать требованиям уголовно-процессуального закона и правовой позиции Конституционного Суда РФ.

Исключение части свидетельских показаний не влияет на правильность выводов суда о виновности ФИО1 в совершении преступлений, поскольку она с достаточной полнотой подтверждается другими приведенными в приговоре доказательствами.

Судебное разбирательство, как и предварительное расследование по делу проведено в соответствии с требованиями уголовно-процессуального

закона. Суд первой инстанции с соблюдением принципов состязательности и равноправия сторон оценил доводы всех участников процесса, предоставив сторонам равные возможности по представлению и исследованию доказательств, для реализации своих прав, при этом ограничений прав участников уголовного судопроизводства допущено не было.

При назначении наказания осужденному суд обоснованно, в соответствии с требованиями ст.ст. 6, 43, 60 УК РФ учел характер и степень общественной опасности преступлений, данные о личности осужденного, обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание, а так же влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

Обстоятельствами, отягчающими наказание осужденному, суд обоснованно признал рецидив преступлений, а по преступлению, предусмотренному ч. 1 ст. 119 УК РФ, и совершение преступления в состоянии опьянения, вызванного употреблением алкоголя, о чем в приговоре приведены мотивированные выводы.

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание осужденному, суд учел: явки с повинной; активное способствование раскрытию и расследованию преступления, розыску имущества, добытого в результате преступления; возмещение ущерба; признание вины и раскаяние на следствии; неудовлетворительное состояние здоровья осужденного.

Оснований полагать о неполном учёте смягчающих обстоятельств, а также иных сведений о личности осужденного, по мнению суда апелляционной инстанции, не имеется. Каких-либо обстоятельств, прямо предусмотренных уголовным законом в качестве смягчающих, достоверные сведения о которых имеются в материалах дела, но не учтенных судом, не установлено.

Неудовлетворительное состояние здоровья осужденного было предметом исследования суда первой инстанции и учтено в качестве смягчающего обстоятельств. Законных оснований для повторного учета данного обстоятельства в целях смягчения назначенного осужденному наказания не имеется.

Обстоятельства, по которым суд первой инстанции не усмотрел оснований для признания смягчающим обстоятельством наличие малолетнего ребенка, должным образом мотивированы судом. Эти выводы разделяет и суд апелляционной инстанции.

Наличие у осужденного престарелых родителей и их неудовлетворительное состояние здоровья не является безусловным основанием для признания данного обстоятельства смягчающим.

Оснований не доверять имеющимся в материалах дела характеристикам на осужденного ФИО1 у суда, вопреки доводам осужденного, не имелось.

Исключительных обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности содеянного, предусматривающих смягчение наказания с применением положений ст. 64 УК РФ, оснований для назначения условного наказания с применением ст. 73 УК РФ, назначения наказания с применением положений ч. 3 ст. 68, ч. 1 ст. 62 УК РФ суд первой инстанции обоснованно не усмотрел. Не находит таких обстоятельств и суд апелляционной инстанции.

При обсуждении вопроса о виде и размере наказания суд пришел к обоснованному выводу о необходимости назначения осужденному наказания с применением положений ч. 2 ст. 68, ч. 2 ст. 69, ст. 70 УК РФ в виде лишения свободы с отбыванием в местах лишения свободы в целях восстановления социальной справедливости, исправления осужденного и предупреждения совершения им новых преступлений.

Вид исправительного учреждения, назначенного к отбытию осужденному ФИО1 - исправительная колония строгого режима, определён в соответствии с п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ, что является правильным.

Оснований для исчисления срока содержания осужденного ФИО1 под стражей в льготном порядке в силу положений п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ не имеется.

При назначении ФИО1 наказания судом в полной мере соблюдены требования закона о его соответствии целям восстановления социальной справедливости, исправления осужденного и предупреждения совершения им новых преступлений, соразмерности содеянному и данным о личности осужденного, в связи с чем, суд апелляционной инстанции находит его справедливым.

Существенных нарушений уголовно-процессуального закона, неправильного применения уголовного закона, влекущих отмену либо изменение приговора по доводам апелляционной жалобы, судом первой инстанции не допущено.

Руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.15, 389.20, 389.28, ч. 2 ст. 389.33 УПК

РФ, суд апелляционной инстанции

постановил:

приговор Брединского районного суда Челябинской области от 18 июня 2018 года в отношении ФИО1 изменить:

- исключить из его описательно-мотивировочной части из числа доказательств показания свидетелейД.Д.В.. и М . В.А. в части пояснений ФИО1

В остальной части этот же приговор оставить без изменения, а апелляционную жалобу осужденного - без удовлетворения.

Председательствующий