Судья: Шалаев А.В. Дело № 44г-37/19

Суд апелляционной инстанции: 

ФИО1, ФИО2, Шипилова Т.А.

Докладчик судья Шипилова Т.А.

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 № 59

президиума Московского областного суда

г. Красногорск, Московская область 13 февраля 2019 г.

Президиум Московского областного суда в составе:

председательствующего Харламова А.С.,

членов президиума Виноградова В.Г., Гаценко О.Н., Лащ С.И., Самородова А.А., Соловьева С.В.,

при секретаре Зайцеве И.И., 

рассмотрел гражданское дело по иску ФИО3 к ФИО4 , ФИО5, ФИО3 о разделе наследства, признании преимущественного права собственности в порядке наследования, признании недействительным договора дарения,

по кассационным жалобам ФИО3, ФИО6, ФИО7 на апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда от 28 марта 2018 г. 

Заслушав доклад судьи Московского областного суда Фетисовой Е.С., объяснения представителя ФИО3 – ФИО8, поддержавшего доводы кассационной жалобы,

УСТАНОВИЛ:

ФИО3 обратился в суд с иском к ФИО4, ФИО5 и ФИО3 о разделе наследства и признании его преимущественного права на получение наследственных долей жилого помещения с выплатой ответчикам денежной компенсации.

В обоснование иска ссылался на то, что истец и ответчики являются детьми от разных браков ФИО9, умершего 26 июня 2014 г., которому на момент смерти принадлежала 

<

данные изъяты> доля в праве собственности на четырехкомнатную квартиру, расположенную по адресу: 

<

данные изъяты>. Стороны вступили в наследство, получив каждый свидетельство о праве на наследство по закону на 1/8 долю названной квартиры. Другого наследственного имущества не имеется.

Истец полагал, что имеет преимущественное право на наследственное имущество с выплатой остальным наследникам соответствующей компенсации, поскольку раздел доли квартиры в натуре невозможен, с детства до дня смерти отца он проживал в спорной квартире с ним, своей матерью ФИО10 (бывшей супругой наследодателя), а также сестрой матери (ФИО7) и ее сыном. Все указанные лица были зарегистрированы в квартире по месту жительства ко дню открытия наследства. Иного жилого помещения истец не имеет. Ответчики же на день смерти отца проживали и были зарегистрированы по месту постоянного жительства в других городах. ФИО5 в спорной квартире зарегистрировалась по месту жительства только после оформления права собственности на наследство, через год после смерти отца. В подтверждение платежеспособности истцом открыт в банке счет, на который внесено 

<

данные изъяты> руб. Согласно заключению специалистов рыночная стоимость 1/8 доли названной квартиры составляет 

<

данные изъяты> руб.

После заключения в период рассмотрения спора между ФИО4 (дарителем) и ФИО5 договора от 7 июля 2017 г. дарения 1/8 доли названной квартиры, истец дополнил иск требованием о признании недействительным данного договора, как совершенного исключительно с намерением причинить вред другому лицу.

Решением Протвинского городского суда Московской области от 28 декабря 2017 г. исковые требования удовлетворены.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда от 28 марта 2018 г. решение суда отменено, принято новое решение об отказе в удовлетворении иска. 

В кассационных жалобах истец ФИО3, а также третьи лица ФИО10 и ФИО7 просят отменить апелляционное определение, как незаконное. 

По запросу от 10 августа 2018 г. дело истребовано в кассационную инстанцию и определением судьи Московского областного суда Шиян Л.Н. от 28 января 2019 г. вместе с кассационными жалобами передано для рассмотрения в судебном заседании президиума Московского областного суда.

Проверив материалы дела, обсудив доводы, изложенные в жалобах, президиум находит, что имеются основания, предусмотренные законом для отмены апелляционного определения.

В соответствии со статьей 387 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены или изменения судебных постановлений в кассационном порядке являются существенные нарушения норм материального и процессуального права, повлиявшие на исход дела, без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов.

Президиум находит, что такие нарушения норм права были допущены судом апелляционной инстанции и выразились в следующем.

Как установлено судом и следует из материалов дела, ФИО9 умер 26 июня 2014 года, наследниками к его имуществу по закону являются сын – ФИО3 и дочери от других браков – ФИО3, ФИО11 и ФИО4 

В состав наследственного имущества вошла ? доля четырехкомнатной квартиры общей площадью 74, 1 кв.м, в том числе жилой площадью – 47,9 кв.м, расположенной по адресу: 

<

данные изъяты>, на которую наследники зарегистрировали право общей долевой собственности (по 1/8 доле каждый).

Также по 1/4 доли в праве собственности на указанную квартиру принадлежат ФИО10 (бывшей супруге наследодателя) и ее сестре ФИО7 

На момент смерти наследодателя в квартире проживали и были зарегистрированы по месту жительства его бывшая супруга ФИО10, истец ФИО3 (сын) и ФИО7 с несовершеннолетним ребенком.

Ответчики на момент смерти ФИО9 были зарегистрированы в других городах (в Саратовской области и Республике Узбекистан). ФИО11 зарегистрировалась в указанной квартире 21 августа 2015 г., то есть после получения свидетельства о праве на 1/8 долю квартиры в порядке наследования. 

Между наследниками, сторонами по настоящему делу, возник спор о разделе наследственного имущества.

Истец полагал, что имеет преимущественное право на неделимую вещь (1/2 долю квартиры) при разделе наследства, с прекращением права долевой собственности ответчиков ФИО4, ФИО3 и ФИО11 на принадлежащие каждой из них 1/8 доли в жилом помещении с выплатой денежной компенсации в размере 313 250 руб. каждой и признании права собственности на наследственное имущество за ним.

В период рассмотрения дела, 7 июля 2017 г. между ФИО4 и ФИО11 был заключен договор дарения 1/8 доли в праве на спорную квартиру, который ФИО3 просил признать недействительным, совершенным исключительно с намерением причинить вред другому лицу, по основаниям, установленным пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Удовлетворяя исковые требования, суд первой инстанции руководствовался положениями статей 1164, 1168 и 1170 Гражданского кодекса Российской Федерации, регулирующих отношения общей долевой собственности между наследниками, в т.ч. отношения по ее разделу, и исходил из неделимости наследственного имущества, а также того, что из четырех наследников на день смерти наследодателя в квартире постоянно проживал только истец (с 1994 года), в связи с чем он в силу статьи 1168 Гражданского кодекса Российской Федерации как лицо, постоянно пользовавшееся квартирой, имеет преимущественное право перед ответчиками на получение в счет своей доли всей наследственной ? доли квартиры при разделе наследства с выплатой ответчикам денежной компенсации за их доли.

Суд также оценил как недействительный, заключенный в нарушение требований статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, исключительно с намерением причинить вред другому лицу, договор дарения 1/8 доли квартиры от 7 июля 2017 г. между ФИО4 и ФИО12, применив последствия недействительности сделки с аннулированием соответствующей записи о государственной регистрации права. Суд оценил действия данных ответчиков как недобросовестные, учитывая пояснения ФИО3 о том, что ФИО5 принуждала её безвозмездно переоформить на ФИО5 ее долю наследства, от чего она отказалась.

Отменяя решение суда и отказывая в удовлетворении исковых требований ФИО3, судебная коллегия сослалась на то, что преимущественным правом на наследственное имущество обладает лишь наследник, который при жизни наследодателя являлся сособственником этого имущества. Так как истец не являлся при жизни наследодателя сособственником квартиры, то, по мнению судебной коллегии, преимущественным правом он не обладает.

С таким выводом судебной коллегии согласиться нельзя, поскольку он основан на неправильном применении норм материального права.

Истец обратился в суд с иском 19 июня 2017 г., то есть в течение трех лет с момента открытия наследства (ФИО9 умер 26 июня 2014 года).

Согласно разъяснениям, изложенным в п. 51 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2012 г. N 9 "О судебной практике по делам о наследовании", раздел наследственного имущества, поступившего в долевую собственность наследников, производится в течение трех лет со дня открытия наследства по правилам статей 1165 - 1170 Гражданского кодекса Российской Федерации, а по прошествии этого срока - по правилам статей 252, 1165, 1167 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии с положениями статьи 1168 Гражданского кодекса Российской Федерации наследник, постоянно пользовавшийся неделимой вещью (статья 133), входящей в состав наследства, имеет при разделе наследства преимущественное право на получение в счет своей наследственной доли этой вещи перед наследниками, не пользовавшимися этой вещью и не являвшимися ранее участниками общей собственности на нее (пункт 2).

Если в состав наследства входит жилое помещение (жилой дом, квартира и тому подобное), раздел которого в натуре невозможен, при разделе наследства наследники, проживавшие в этом жилом помещении ко дню открытия наследства и не имеющие иного жилого помещения, имеют перед другими наследниками, не являющимися собственниками жилого помещения, входящего в состав наследства, преимущественное право на получение в счет их наследственных долей этого жилого помещения (пункт 3).

Суд первой инстанции установил, что доли ответчиков в наследственном имуществе, состоящем из спорной ? доли квартиры, для проживания и использования в качестве жилого помещения в натуре выделены быть не могут, ответчики на момент смерти наследодателя проживали в ином регионе (в Саратовской области и Республике Узбекистан), тогда как истец на момент открытия наследства был зарегистрирован и проживал в названной квартире по месту жительства (с 15 июля 1994 г. – т. 1 л.д. 14), другого жилого помещения не имеет, в связи с чем пришел к обоснованному выводу о наличии у истца преимущественного права на спорную долю квартиры при разделе наследства.

Вывод суда первой инстанции о том, что наследственная доля квартиры является неделимой, судом апелляционной инстанции не опровергнут.

Согласно пункту 1 статьи 1170 Гражданского кодекса Российской Федерации несоразмерность наследственного имущества, о преимущественном праве на получение которого заявляет наследник на основании статьи 1168 или 1169 настоящего Кодекса, с наследственной долей этого наследника устраняется передачей этим наследником остальным наследникам другого имущества из состава наследства или предоставлением иной компенсации, в том числе выплатой соответствующей денежной суммы.

Пунктом 2 данной статьи предусмотрено, что если соглашением между всеми наследниками не установлено иное, осуществление кем-либо из них преимущественного права возможно после предоставления соответствующей компенсации другим наследникам.

В соответствии с разъяснениями Пленума Верховного Суда Российской Федерации, содержащимися в п. 54 постановления от 29 мая 2012 г. N 9 "О судебной практике по делам о наследовании", компенсация несоразмерности получаемого наследственного имущества с наследственной долей, возникающей в случае осуществления наследником преимущественного права, установленного статьей 1168 или статьей 1169 ГК РФ, предоставляется остальным наследникам, которые не имеют указанного преимущественного права, независимо от их согласия на это, а также величины их доли и наличия интереса в использовании общего имущества, но до осуществления преимущественного права (если соглашением между наследниками не установлено иное). При этом суд вправе отказать в удовлетворении указанного преимущественного права, установив, что эта компенсация не является соразмерным возмещением наследственных долей остальных наследников, которые не имеют такого преимущественного права, или ее предоставление не является гарантированным.

Таким образом, закрепляя возможность принудительной выплаты наследнику денежной компенсации за его долю, а, следовательно, и утраты им права на долю в общем имуществе, законодатель исходил из исключительности таких случаев, их допустимости при конкретных обстоятельствах, свидетельствующих о преимущественном праве другого наследника.

Судом первой инстанции такие исключительные обстоятельства были установлены.

Ответчики не оспорили заключение о размере стоимости 1/8 доли наследственного имущества, составленное специалистами Союза Серпуховской торгово-промышленной палаты (т. 1 л.д. 99–170), о назначении судебной экспертизы по данному вопросу не ходатайствовали. Суд принял за основу выводы специалистов о рыночной стоимости 1/8 доли наследственного имущества равной 

<

данные изъяты> руб., обязав истца выплатить каждому из ответчиков компенсацию за принадлежащие им доли. 

В подтверждение наличия необходимой для выплаты ответчикам компенсации истец представил суду выписку об открытии им 9 июня 2017 г. счёта в филиале центральный ПАО БАНКА «ФК ОТКРЫТИЕ» на сумму 

<

данные изъяты> руб. Данное доказательство не признано недопустимым, возможность истца выплатить ответчикам соответствующую компенсацию судебной коллегией под сомнение не поставлена.

С учетом изложенного президиум находит, что допущенные судом апелляционной инстанции нарушения норм материального и процессуального права являются существенными, они повлияли на исход дела и без их устранения невозможны восстановление и защита нарушенных прав и законных интересов заявителя, в связи с чем апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда от 28 марта 2018 г. подлежит отмене, а дело – направлению на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.

Руководствуясь ст. 390 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, президиум 

ПОСТАНОВИЛ:

апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда от 28 марта 2018 г. отменить, дело направить на новое апелляционное рассмотрение.

Председательствующий А.С. Харламов