Дело № 2-7091/2025

УИД 45RS0026-01-2025-007933-34

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

25 ноября 2025 года г. Курган 

Курганский городской суд Курганской области в составе:

председательствующего судьи Белугиной М.С., 

при секретаре Андреевой О.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО5 к Негосударственной Некоммерческой организации Адвокатской палате Курганской области о признании решений незаконными, восстановлении в статусе адвоката,

при участии в судебном заседании представителя истца – ФИО8, представителя ответчика – ФИО12,

установил:

ФИО1 обратился в суд с иском к Негосударственной некоммерческой организации Адвокатской палате 

<

адрес> (далее – Адвокатской палате 

<

адрес>) о признании решений незаконными, восстановлении в статусе адвоката. Требования мотивированы тем, что ДД.ММ.ГГГГ Квалификационной комиссией Адвокатской палаты 

<

адрес> вынесено заключение о наличии в действиях (бездействии) адвоката ФИО1 нарушений норм Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» (пп. 1, 4 п. 1 ст. 7; п. 1, 2, 6 ст. 25), а также Кодекса профессиональной этики адвоката (п. 1 ст. 8; п. 6 ст. 15). По поступившему с заключением Квалификационной комиссии дисциплинарному делу Совет Адвокатской палаты 

<

адрес>, проведя разбирательство в закрытом заседании, ДД.ММ.ГГГГ вынес решение, которым признал наличие в действиях (бездействиях) адвоката ФИО1 нарушений норм Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» (пп. 1, 4 п. 1 ст. 7; п. 1, 2, 6 ст. 25), а также Кодекса профессиональной этики адвоката (п. 1 ст. 8; п. 6 ст. 15) и подверг его дисциплинарному взысканию в виде прекращения статуса адвоката, установив срок, по истечении которого ФИО1 может быть допущен к сдаче квалификационного экзамена на приобретение статуса адвоката – два года. ФИО1 с данными заключением Квалификационной комиссии Адвокатской палаты 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ и решением Совета Адвокатской палаты 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ не согласился, поскольку в силу положений ст. 20 Кодекса профессиональной этики адвоката, если комиссия считает, что фактически соглашения между ФИО1 и ФИО2 не заключено, то, по мнению истца, не имелось оснований для возбуждения дисциплинарного производства, на основании жалобы ФИО2 Отмечает, что со своей стороны подписал соглашение об оказании юридической помощи ФИО2, подписал квитанцию о принятии денежных средств, тем самым фактически надлежащим образом оформил документы и подписал их, в последующем также направил акт об оказанных услугах. Полагает, что Квалификационная комиссия Адвокатской палаты 

<

адрес> не приняла во внимание пояснения ФИО1, в которых было указано, что он как адвокат осуществляет деятельность в городе Кургане по следующим адресам: 

<

адрес>, не усомнившись в факте, может ли адвокат оказывать услуги в 

<

адрес>, в 

<

адрес> и в 

<

адрес> на постоянной основе, между тем, как адреса в этих городах были указаны в сети Интернет лишь в рекламных целях. Считает, что Квалификационная комиссия Адвокатской палаты 

<

адрес> фактически не представила достоверных доказательств осуществления постоянной деятельности на территории другого субъекта Российской Федерации. Отмечая, что положения Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» не запрещают адвокату осуществлять деятельность на территории другого региона Российской Федерации, тем самым истец был вправе заключить соглашение с ФИО2 находясь в другом регионе, в то время как в соглашении была прописана вся информация о месте нахождения адвоката и его принадлежность к адвокатскому образованию. Обращает внимание, что в нарушение п. 4 ст. 24 Кодекса профессиональной этики адвоката Совет Адвокатской палаты 

<

адрес>, а равно и Квалификационная комиссия Адвокатской палаты 

<

адрес>, при рассмотрении дисциплинарного производства в отношении истца вышли за пределы доводов жалобы ФИО2, сославшись на доводы, изложенные в обращении ФИО9, которая не являлась доверителем ФИО1, между тем, истцу не было сообщено, что данное обращение будет рассматриваться вместе с жалобой ФИО2, что фактически лишило возможности ФИО1 представить свои возражения. Также указывает, что по истечению срока договора заключенного между истцом и ФИО2, ФИО1 продолжал оказывать юридические услуги до момента получения уведомления от ФИО2 о расторжении заключенного соглашении, полагает, что указанное нарушение не является грубым, а совершены в силу стечения обстоятельств. Отмечает, что при решении вопроса о прекращении статуса адвоката ни Квалификационной комиссией, ни Советом Адвокатской палаты 

<

адрес> не была принята внимание тяжесть вмененного ФИО1 дисциплинарного проступка (с учетом отсутствия негативных последствий для ФИО2), который несоразмерен примененной к нему мере дисциплинарной ответственности в виде прекращения статуса адвоката, ее учеты также те обстоятельства, что ранее ФИО1 ни разу привлекался к кому-либо дисциплинарному взысканию, жалоб со стороны доверителей него ранее никогда не поступало. Таким образом, ФИО1 полагает, что ответчик ограничился формальным применением норм Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» и Кодекса профессиональной этики адвоката.

Истец просит суд признать решение квалификационной комиссии Адвокатской палаты 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ и решение Совета Адвокатской 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО1 незаконными, восстановить ФИО1 в статусе адвоката.

В судебном заседании представитель истца ФИО1 по доверенности ФИО10 поддержала исковые требования в полном объеме.

Представитель ответчика по доверенности ФИО11 в судебном заседании с иском не согласилась в полном объёме по основаниям, изложенным в возражениях на иск.

Представители третьих лиц Управления Министерства юстиции Российской Федерации по 

<

адрес> коллегии адвокатов «ФИО4, ФИО3, ФИО4 и партнеры», Адвокатской палаты 

<

адрес>, третье лицо ФИО2 в судебное заседание не явились, извещены судом надлежащим образом, причины неявки суду неизвестны. 

Третье лицо ФИО9 из числа таковых судом исключена, поскольку нарушения закона относительно соглашения с ней ФИО1 ответчиком фактически не вменялись.

На основании ч. 3 ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ) суд определил рассмотреть дело без участия не явившихся лиц.

Заслушав пояснения представителей сторон, исследовав представленные доказательства, суд приходит к следующему.

Согласно Конституции Российской Федерации труд свободен; каждый имеет право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию (ч. 1 ст. 37). В сфере трудовых отношений свобода труда проявляется прежде всего в договорном характере труда, в свободе трудового договора, в рамках которого на основе соглашения гражданина и работодателя решается вопрос о работе по определенной должности, профессии, специальности и других условиях, на которых будет осуществляться трудовая деятельность.

Однако в силу общих принципов гражданского и трудового законодательства права и свободы гражданина не должны нарушать права и свободы других лиц, защита прав и свобод одних не должна приводить к отрицанию прав и свобод других, а возможные ограничения посредством федерального закона должны преследовать конституционно значимые цели и быть соразмерны им.

В этой связи законодателем установлены границы, в рамках которых лицо, обладающее статусом адвоката, может осуществлять свою профессиональную деятельность.

Правовые основы адвокатской деятельности и адвокатуры установлены Федеральным законом «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» от ДД.ММ.ГГГГ № 63-ФЗ (далее – Закон об адвокатской деятельности).

Согласно п.п. 1, 2 ст. 3 Закона об адвокатской деятельности адвокатура является профессиональным сообществом адвокатов и как институт гражданского общества не входит в систему органов государственной власти и органов местного самоуправления. Адвокатура действует на основе принципов законности, независимости, самоуправления, корпоративности, а также принципа равноправия адвокатов.

В соответствии со ст. 4 Закона об адвокатской деятельности законодательство об адвокатской деятельности и адвокатуре основывается на Конституции Российской Федерации и состоит из настоящего Федерального закона, других федеральных законов, принимаемых в соответствии с федеральными законами нормативных правовых актов Правительства Российской Федерации и федеральных органов исполнительной власти, регулирующих указанную деятельность, а также из принимаемых в пределах полномочий, установленных настоящим Федеральным законом, законов и иных нормативных правовых актов субъектов Российской Федерации. Принятый в порядке, предусмотренном настоящим Федеральным законом, кодекс профессиональной этики адвоката устанавливает обязательные для каждого адвоката правила поведения при осуществлении адвокатской деятельности, а также основания и порядок привлечения адвоката к ответственности.

В силу подп. 1, 4 п. 1 ст. 7 Закона об адвокатской деятельности адвокат, в частности, обязан: честно, разумно и добросовестно отстаивать права и законные интересы доверителя всеми не запрещенными законодательством Российской Федерации средствами; соблюдать кодекс профессиональной этики адвоката и исполнять решения органов адвокатской палаты субъекта Российской Федерации, Федеральной палаты адвокатов Российской Федерации, принятые в пределах их компетенции.

Аналогичные положения содержатся в п. 1 ст. 8 Кодекса профессиональной этики адвоката, принятого I Всероссийским съездом адвокатов ДД.ММ.ГГГГ (далее – Кодекс профессиональной этики адвоката), из которого следует, что при осуществлении профессиональной деятельности адвокат обязан, в том числе, честно, разумно, добросовестно, квалифицированно, принципиально и своевременно исполнять свои обязанности, активно защищать права, свободы и интересы доверителей всеми не запрещенными законодательством средствами, руководствуясь Конституцией Российской Федерации, законом и настоящим Кодексом.

На основании п. 2 ст. 19 Кодекса профессиональной этики адвоката поступок адвоката, который порочит его честь и достоинство, умаляет авторитет адвокатуры, неисполнение или ненадлежащее исполнение адвокатом своих профессиональных обязанностей перед доверителем, а также неисполнение решений органов адвокатской палаты должны стать предметом рассмотрения соответствующих квалификационной комиссии и Совета, заседания которых проводятся в соответствии с процедурами дисциплинарного производства, предусмотренными настоящим Кодексом.

В соответствии с подп. 1, 2 п. 2 ст. 17 Закона об адвокатской деятельности статус адвоката может быть прекращен по решению совета адвокатской палаты, членом которой является адвокат, за исключением случаев, предусмотренных п. 7.1 ст. 37 настоящего Федерального закона, на основании заключения квалификационной комиссии при неисполнении или ненадлежащем исполнении адвокатом своих профессиональных обязанностей; нарушении адвокатом норм кодекса профессиональной этики адвоката.

Установлено, что с ДД.ММ.ГГГГ адвокат ФИО1 являлся членом Адвокатской палаты 

<

адрес>.

Распоряжением Управления Минюста России по 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ №-№ ФИО1 состоял в реестре адвокатов Адвокатской палаты 

<

адрес> (регистрационный №). 

ДД.ММ.ГГГГ истцу Управлением Минюста России по 

<

адрес> выдано удостоверение адвоката №.

Согласно уведомлению управляющего партнера, адвоката ФИО4 В.Г. направленного в Адвокатскую палату 

<

адрес>, с ДД.ММ.ГГГГ в члены 

<

адрес> коллегии адвокатов «ФИО4, ФИО3, ФИО4 и партнеры» был принят адвокат ФИО1

Из представленного в материалы дела дисциплинарного производства, возбужденного ДД.ММ.ГГГГ по представлению Управления Минюста России по 

<

адрес> следует, что между адвокатом ФИО1 (именуемым в дальнейшем адвокатом) и ФИО2 (именуемым в дальнейшем доверителем) ДД.ММ.ГГГГ было заключено соглашение об оказании юридической помощи. Предметом соглашения являлось защита доверителя в Центральном отделе УВД 

<

адрес> по обвинению в преступлении, предусмотренном ч. 4 ст. 159 Уголовного кодекса Российской Федерации, на стадии следственных действий (п. 1.2 Соглашения).

За оказание правовой помощи в рамках указанного Соглашения доверитель или лица, указанные в п. 3.4 Соглашения, уплачивает адвокату вознаграждение в следующем порядке: - сумма вознаграждения составляет 60000 руб., оплата происходит в срок в день подписания соглашения; - оплата производится в день заключения соглашения путем банковского перевода по реквизитам указанным в соглашении (п. 3.1 Соглашения).

Пунктом 4.1 Соглашения оговорено, что стороны соглашаются и признают факты направления и получения информации, включая уведомления, акты, документы, доказательства и т.п. по каналам глобальной информационной сети Интернет, если они будут направлены адвокатом со следующих электронных адресов: 

<

адрес>, а доверителем – с любого из адресов, по которым на адрес 

<

адрес> или тел.: № будет прислан хотя бы один документ от имени доверителя.

Стороны несут ответственность за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательств по Соглашению в соответствии с действующим законодательством Российской Федерации (п. 6.1 Соглашения). При этом п. 6.2 Соглашения указано разъяснение объема ответственности адвоката по настоящему поручению: адвокат не может нести ответственность за результат по делу, и не отвечает за действия правоприменителей и контрагентов доверителя.

Настоящее Соглашение вступает в силу с момента подписания и действует до ДД.ММ.ГГГГ Изменения и дополнения в Соглашения вносятся по письменному соглашению сторон и являются его неотъемлемой частью. По окончанию своих обязательств по настоящему Соглашению адвокат направляет акт оказанных услуг в адрес доверителя, в случае отсутствия мотивированного отказа от его подписания, акт по истечению срока установленным настоящим Соглашением, считается подписанным, услуги оказаны надлежащим образом, претензий к оказанным услугам у доверителя не имеются (пп. 7.1, 7.2, 7.5 Соглашения).

Согласно представленного управляющим партнером 

<

адрес> коллегии адвокатов «ФИО4, ФИО3, ФИО4 и партнеры» журнала регистрации соглашений в адвокатском образовании, за рег. № соглашения № соглашение № № от ДД.ММ.ГГГГ было зарегистрировано.

Из представленной квитанции № от ДД.ММ.ГГГГ следует, что ФИО2 перевел ФИО1 вознаграждение по соглашению № от ДД.ММ.ГГГГ в сумме 60000 руб.

ДД.ММ.ГГГГ от ФИО2 в Адвокатскую палату 

<

адрес> поступила жалоба в которой заявитель указывает, что ДД.ММ.ГГГГ, находясь в 

<

адрес> края, обратился к адвокату ФИО1 для получения помощи по уголовному делу по ст. 159 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее – УК РФ). Адвоката ФИО1 нашел в сети «Интернет», где был указан адрес: 

<

адрес>. Договорившись с адвокатом о том, что он будет представлять его интересы по уголовному делу на следствии, он оплатил услуги адвоката в сумме 60 000 руб., путем перевода на личную банковскую карту адвоката, что подтверждается онлайн-чеком, никакого письменного соглашения с адвокатом ФИО1 не подписывал, также указывает на то, что адвокат недобросовестно и некачественно выполнял свою работу, ссылается на многочисленные нарушения, допущенные адвокатом в ходе работы по делу, просил оказать содействие в возврате денежных средств в сумме 50 000 руб., в дополнениях указывал, что после возбуждения дисциплинарного производства, адвокат ФИО1 связывался с ним и предлагал урегулировать вопрос миром, вернув 25 000 руб., но на такие условия он не согласился. Считает, что адвокат ФИО1 ввел его в заблуждение, тем что, не являясь адвокатом 

<

адрес>вой палаты адвокатов, фактически на постоянной основе имея офис и оказывая услуги в 

<

адрес>, недобросовестно исполнял свои обязанности по представлению его интересов, а также нарушил его права, т.к. надлежащим образом не оформил соглашение об оказаний юридической помощи и не оформил принятие денежных средств, а также не возвратил их неотработанную часть. Просил привлечь адвоката ФИО1 к ответственности, оказать содействие в возврате части неотработанного адвокатом гонорара.

К жалобе ФИО2 приобщены копия соглашения от ДД.ММ.ГГГГ без подписи ФИО2, копия онлайн-чека от ДД.ММ.ГГГГ на сумму 60 000 руб., копия ходатайства о возврате изъятого имущества, копия ответа адвоката ФИО1 от ДД.ММ.ГГГГ, а также скриншоты переписки ФИО2 с ФИО1

ДД.ММ.ГГГГ в Адвокатскую палату 

<

адрес> поступило объяснение адвоката ФИО1, в котором он выражал несогласие с доводами жалобы, просил дисциплинарное производство в отношении него прекратить за отсутствием допущенных нарушений, дополнительно сообщив, что оказывал услуги в соответствий с условиями Соглашения и законом, выписал квитанцию о принятий денежных средств, полагает, что соглашение от ДД.ММ.ГГГГ надлежащим образом оформлено, т.к. в силу п. 4.1. этого Соглашения все документы считаются действительными, если они были направлены на электронные адреса и по номерам телефонов, которые указаны в этом пункте Соглашения, также указывает, что поскольку соглашение было заключено только до ДД.ММ.ГГГГ, то работа им выполнена в полном объеме и окончена в связи с истечением срока, на который заключено Соглашение.

В материалы дела также были представлены копии постановления о возбуждении уголовного дела № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которого следователем отдела по расследованию преступлений на обслуживаемой территории отдела полиции 

<

адрес> следственного управления УВД 

<

адрес> ГУ МВД России по 

<

адрес> ФИО6 постановлено возбудить уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 Уголовного кодекса Российской Федерации, постановление о привлечении в качестве обвиняемого ФИО2 от ДД.ММ.ГГГГ, постановления от ДД.ММ.ГГГГ о назначении защитника ФИО2, постановления об избрании меры пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении и подписка ФИО2 от ДД.ММ.ГГГГ, протокол очной ставки от ДД.ММ.ГГГГ, протокол допроса подозреваемого от ДД.ММ.ГГГГ, ордер адвоката ФИО1 от ДД.ММ.ГГГГ №, согласно которого адвокат поручается с ДД.ММ.ГГГГ оказывать юридические услуги ФИО2 при следственных действиях УВД Центрального 

<

адрес>, 

По результатам контрольно-надзорных мероприятий, начальником Управления Минюста России по 

<

адрес> ДД.ММ.ГГГГ вынесено представление о применении к адвокату ФИО1 мер дисциплинарной ответственности, поводом для внесения представления о применении к адвокату мер дисциплинарной ответственности, послужила жалоба ФИО2, в которой заявитель указывает на то, что адвокат ФИО1 осуществляя его защиту по уголовному делу на стадии следственных действий в Центральном отделе УВД 

<

адрес>, в рамках соглашения об оказании юридической помощи от ДД.ММ.ГГГГ №, не исполнил свои обязательства, а именно, ввел заявителя в заблуждение по факту осуществления защиты его интересов в рамках уголовного дела. Вместе с тем, представленные заявителем документы свидетельствуют о фактическом оказании юридической помощи адвокатом ФИО1 на территории субъекта Российской Федерации (

<

адрес>), членом адвокатской палаты которой он не является, что нарушает требования Федерального закона № 63-ФЗ и решений органов адвокатского сообщества, принятых в пределах их компетенций.

К представлению Управлением Минюста России по 

<

адрес> приобщены скриншоты объявлений о месте оказания юридических услуг адвокатом ФИО1, размещенные в сети «

<

адрес> на личном сайте адвоката ФИО1 

<

адрес> местом осуществления профессиональной деятельности (прием доверителей) указан адрес: 

<

адрес>. На сайте «

<

данные изъяты>» размещены фотографии входа в офисное помещение по вышеуказанному адресу, на сайте «

<

адрес> адвокат в информации о себе указывает «Ведущий юрист коллегии адвокатов «ФИО4, ФИО3, ФИО4 и партнеры», в качестве контактной информации указан адрес: 

<

адрес>. 

Распоряжением президента Адвокатской палаты 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ решено возбудить по представлению Управления Минюста России по 

<

адрес> в отношении ФИО1 дисциплинарное производство, направив его на рассмотрение Квалификационной комиссии Адвокатской палаты 

<

адрес>.

Соответствующие извещение о рассмотрении Квалификационной комиссией дисциплинарного производства, возбужденного по представлению Управления Минюста России по 

<

адрес>, направлено ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ

Из заключения Квалификационной комиссии Адвокатской палаты 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ следует, что по результатам разбирательств и голосования именными бюллетенями квалификационная комиссия, руководствуясь п. 7 ст. 33 Законом об адвокатской деятельности и ст. 23 Кодекса профессиональной этики адвоката, пришла к выводу о наличии в действиях (бездействии) адвоката ФИО1 нарушения норм Закона об адвокатской деятельности (пп.1, 4 п. 1 ст. 7; п.1, 2, 6 ст. 25), а также Кодекса профессиональной этики адвоката (п.1 ст. 8; п. 6 ст. 15).

ДД.ММ.ГГГГ Квалификационная комиссия проинформировала о состоявшемся заключении от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1, указав, что заседание Совета Адвокатской палаты 

<

адрес>, на котором будет рассматриваться данное дисциплинарное производство, состоится ДД.ММ.ГГГГ по адресу: 

<

адрес>.

Изучив материалы дисциплинарного производства, Совет Адвокатской палаты 

<

адрес> по итогам тайного голосования согласился с заключениями Квалификационной комиссии и обоснованием ее выводов. Совет посчитал, что установленные комиссией фактические обстоятельства свидетельствуют о наличии в действиях (бездействии) адвоката ФИО1 нарушения норм Закона об адвокатской деятельности (пп. 1, 4 п. 1 ст. 7; п. 1, 2, 6 ст. 25), а также Кодекса профессиональной этики адвоката (п. 1 ст. 8; п. 6 ст. 15). Решением от ДД.ММ.ГГГГ Совет Адвокатской палаты 

<

адрес> признал наличие в действиях (бездействии) адвоката ФИО1 нарушения норм Закона об адвокатской деятельности (пп. 1, 4 п. 1 ст. 7; п. 1, 2, 6 ст. 25), а также Кодекса профессиональной этики адвоката (п. 1 ст. 8; п. 6 ст. 15) и подверг его дисциплинарному взысканию в виде прекращения статуса адвоката, установив срок, по истечении которого ФИО1 может быть допущен к сдаче квалификационного экзамена на приобретение статуса адвоката – два года.

Проверив доводы сторон, оценив представленные доказательства по правилам ст. 67 ГПК РФ, суд приходит к выводу, что при осуществлении адвокатской деятельности ФИО1 допущены существенные нарушения норм Закона об адвокатской деятельности, Кодекса профессиональной этики адвоката, вследствие чего статус адвоката должен быть прекращен.

В соответствии с п. 1 ст. 25 Закона об адвокатской деятельности адвокатская деятельность осуществляется на основе соглашения между адвокатом и доверителем.

В силу п. 4 ст. 25 Закона об адвокатской деятельности существенными условиями соглашения являются: указание на адвоката (адвокатов), принявшего (принявших) исполнение поручения в качестве поверенного (поверенных), а также на его (их) принадлежность к адвокатскому образованию и адвокатской палате; предмет поручения; условия и размер выплаты доверителем вознаграждения за оказываемую юридическую помощь либо указание на то, что юридическая помощь оказывается доверителю бесплатно в соответствии с Федеральным законом «О бесплатной юридической помощи в Российской Федерации»; порядок и размер компенсации расходов адвоката (адвокатов), связанных с исполнением поручения, за исключением случаев, когда юридическая помощь оказывается доверителю бесплатно в соответствии с Федеральным законом «О бесплатной юридической помощи в Российской Федерации»; размер и характер ответственности адвоката (адвокатов), принявшего (принявших) исполнение поручения.

В порядке п. 6 ст. 25 Закона об адвокатской деятельности вознаграждение, выплачиваемое адвокату доверителем, и (или) компенсация адвокату расходов, связанных с исполнением поручения, подлежат обязательному внесению в кассу соответствующего адвокатского образования либо перечислению на расчетный счет адвокатского образования в порядке и сроки, которые предусмотрены соглашением.

Материалами дисциплинарного производства установлено и подтверждено, что ДД.ММ.ГГГГ между ФИО2 и ФИО1 возникли отношения, вытекающие из устной договоренности о том, что адвокат будет оказывать доверителю юридическую помощь на предварительном следствии в следственном отделе Центрального отдела полиции УМВД 

<

адрес> по обвинению последнего в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ.

Поскольку представленное ФИО1 Соглашение № № об оказании юридической помощи от ДД.ММ.ГГГГ, а равно и квитанция № от ДД.ММ.ГГГГ, не были подписаны ФИО2, комиссия пришла к верному выводу о том, что определить объем юридической помощи не представляется возможным.

В письменных пояснениях ФИО2 указывал, что на момент оформления отношений с адвокатом находился в 

<

адрес>, следовательно, у истца не имелось препятствий для надлежащего оформления Соглашения и сопутствующей документации.

Кроме того, ФИО2 за оказываемые юридические услуги перевел денежные средства в размере 60000 руб. на счет, принадлежащий ФИО1, что подтверждается представленной квитанцией АО «ТБанк» № от ДД.ММ.ГГГГ, в то время как ФИО1 в нарушение вышеприведенного п. 6 ст. 25 Закона об адвокатской деятельности не представил доказательств внесения в кассу или перечисления на расчетный счет Адвокатской палаты 

<

адрес> полученной суммы.

Представитель третьего лица председатель 

<

адрес> коллегии адвокатов «ФИО4, ФИО3, ФИО4 и партнеры» ФИО4 В.Г. в судебном заседании пояснил, что ФИО1 денежные средства, перечисленные ему ФИО2, в бухгалтерию не вносил, на счет коллегии не перечислял.

В силу п. 4 ст. 15 Закона об адвокатской деятельности адвокат может являться членом адвокатской палаты только одного субъекта Российской Федерации. Адвокат вправе осуществлять свою деятельность только в одном адвокатском образовании, учрежденном в соответствии с настоящим Федеральным законом. Порядок изменения адвокатом членства в адвокатской палате одного субъекта Российской Федерации на членство в адвокатской палате другого субъекта Российской Федерации и урегулирования некоторых вопросов реализации адвокатом права на осуществление адвокатской деятельности на территории Российской Федерации, утвержденном Решением Совета Федеральной палаты адвокатов от ДД.ММ.ГГГГ (протокол №).

Членство адвоката в адвокатской палате субъекта Российской Федерации связано с выполнением организационно-учетной функции и не затрагивает право адвоката на свободу передвижения.

Адвокат вправе постоянно осуществлять адвокатскую деятельность на территории субъекта Российской Федерации, если он является членом адвокатской палаты этого субъекта Российской Федерации, а форма адвокатского образования (филиал коллегии или бюро) и место осуществления адвокатской деятельности избраны адвокатом на территории этого субъекта. Осуществление адвокатской деятельности на территории другого субъекта Российской Федерации может носить временный, не предполагающий постоянного нахождения характер.

Советом Федеральной палаты адвокатов Российской Федерации были даны разъяснения о недопустимости осуществления адвокатской деятельности на постоянной основе на территории субъекта Российской Федерации, членом адвокатской палаты которого не является (утв. решением Совета Федеральной палаты адвокатов Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ (протокол №) с изм. и доп., внесенными Решением Совета Федеральной палаты адвокатов Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ).

Размещение информации об адвокате и адвокатском образовании, в том числе в сети «Интернет», регулируется ст. 17 Кодекса профессиональной этики адвоката.

Доводы искового заявления ФИО1 о том, что он не оказывал юридическую помощь на постоянной основе в 

<

адрес>, опровергаются материалами дисциплинарного производства, доказательств производства адвокатской деятельности истцом на территории 

<

адрес>, ни в материалы дисциплинарного, ни в материалы гражданского дела не представлено. 

Истцом также было указано, что при рассмотрении дисциплинарного производства и принятии решения в отношении него ответчиком были нарушены нормы п. 4 ст. 23 Кодекса профессиональной этики адвоката, поскольку комиссия и Совет Адвокатской палаты 

<

адрес> вышли за пределы доводов жалобы ФИО2 и представления Управления Минюста России по 

<

адрес>, сославшись на доводы жалобы ФИО7, между тем, указанные довод опровергается материалами дисциплинарного производства, в котором отсутствует жалоба ФИО7

Как следует из материалов дела и подтверждено представителем ответчика в судебном заседании, никаких нарушений относительно соглашения с ФИО9 ФИО1 не вменялось, данные доводы истца остались не подтвержденными. По жалобе ФИО7 производство в отношении истца не возбуждалось и не рассматривалось.

Прекращение статуса адвоката является крайней мерой дисциплинарной ответственности, которая должна избираться с учетом требований действующего законодательства и конкретных обстоятельств.

При определении меры дисциплинарной ответственности в виде прекращения статуса адвоката Советом учтены тяжесть совершенного проступка, обстоятельства его совершения, форма вины, иные обстоятельства, признанные Советом существенными и принятые во внимание при вынесении решения (п. 18 Кодекса профессиональной этики адвоката). 

Установление оснований, поводов и порядка привлечения адвоката к дисциплинарной ответственности прямо отнесено законодателем к компетенции органов адвокатского сообщества (подп. 9 п. 3, п. 7 ст. 31 и п. 7 ст. 33 Закона об адвокатской деятельности), что вызвано необходимостью соблюдения принципов независимости и самоуправления адвокатуры, а также тем, что предполагается более полное и четкое регулирование вопросов адвокатской деятельности самим адвокатским сообществом (определения Конституционного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №-О-О и от ДД.ММ.ГГГГ №-О-О).

Кроме того, как указывал Конституционный Суд Российской Федерации, положения п. 2 ст. 17 Закона об адвокатской деятельности, предусматривая основания применения меры дисциплинарной ответственности в виде прекращения статуса адвоката в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения адвокатом своих профессиональных обязанностей перед доверителем, а также нарушения адвокатом норм Кодекса профессиональной этики адвоката, направлены на исключение из числа адвокатов лиц, не отвечающих предъявляемым к ним требованиям (Определение от ДД.ММ.ГГГГ №-О).

Таким образом, вопреки доводам стороны истца при рассмотрении в отношении ФИО1 дисциплинарного производства Адвокатской палатой 

<

адрес> учтены все существенные для принятия решения обстоятельства и изучены документы в объеме достаточном для дачи заключения и принятия такого решения Советом, надлежащим образом оценены действия истца. Заключением и решением установлено, что адвокатом допущены нарушения пп. 1, 4 п. 1 ст. 7; п. 1, 2, 6 ст. 25 Закона об адвокатской деятельности, п. 1 ст. 8; п. 6 ст. 15 Кодекса профессиональной этики адвоката, выразившиеся в отсутствии письменного соглашения между адвокатом и доверителем на оказание юридической помощи, что вызвало неопределенность в предмете поручения, срока исполнения, объема выполненных работ, взаимных прав и обязанностей адвоката и доверителя в связи с выполнением конкретного поручения, в связи с чем ФИО2 не предоставлена квалифицированная юридическая помощь по защите его интересов; невнесением вознаграждения за оказание юридической помощи ФИО2 выплаченного адвокату ФИО1, в кассу соответствующего адвокатского образования либо перечислению на расчетный счет адвокатского образования; оказание адвокатской деятельности на постоянной основе на территории субъекта Российской Федерации, членом адвокатской палаты которого не являлся. Указанные действия адвокат ФИО1обоснованно расценены как злоупотребление доверием доверителя.

Исходя из приведенных норм, следует, что основной целью адвокатской деятельности является квалифицированная юридическая помощь, оказываемая адвокатами на профессиональной основе физическим и юридическим лицам в целях защиты их прав, свобод и интересов, что следует из содержания ст. 1 вышеуказанного Федерального закона. В силу этого, ненадлежащее исполнение адвокатом ФИО1 профессиональных обязанностей по защите интересов ФИО2противоречило основному назначению адвокатуры, что признано существенным нарушением. Оснований полагать, что такой вывод незаконный и нарушает права истца, суд не усматривает.

Таким образом, суд приходит к выводу о том, что ФИО1 не представлено доказательств, свидетельствующих об отсутствии в его действиях нарушений Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», Кодекса профессиональной этики адвоката и опровергающих выводы Квалификационной комиссии и Совета Адвокатской палаты 

<

адрес>.

Суд находит примененное к истцу наказание соответствующим допущенным последним нарушениям, поскольку сам статус адвоката предполагает осуществление таковым своей профессиональной деятельности четко в рамках закона, регулирующего его деятельность, нарушения, допущенные ФИО1 суд находит существенными, поскольку признание их малозначительными, по мнению суда, приведет к подрыву авторитета адвокатуры, поскольку адвокат должен честно, разумно, добросовестно, квалифицированно, принципиально и своевременно исполнять свои обязанности.

Исходя из изложенного, оснований для удовлетворения исковых требований ФИО1 о признании незаконными и отмене заключения Квалификационной комиссии Адвокатской палаты 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, решения Совета Адвокатской палаты 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, а соответственно и в восстановлении ФИО1 статуса адвоката, не имеется.

Руководствуясь ст. 198, 199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

в удовлетворении исковых требований ФИО1 к Негосударственной Некоммерческой организации Адвокатской палате 

<

адрес> о признании решений незаконными, восстановлении в статусе адвоката отказать.

Решение в течение месяца может быть обжаловано в Курганский областной суд путем подачи апелляционной жалобы через Курганский городской суд 

<

адрес>.

Мотивированное решение суда изготовлено ДД.ММ.ГГГГ

Судья М.С. Белугина