Дело № 2-1332/2018

Р Е Ш Е Н И Е

 

Именем Российской Федерации

«23» мая 2018 года город Омск

Ленинский районный суд города Омска в составе:

председательствующего судьи Белоус О.В.,

при секретаре судебного заседания Овчинниковой О.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о признании договора дарения квартиры недействительным, о применении последствий недействительности сделки,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 обратилась в Ленинский районный суд города Омска с иском к ФИО2 о признании договора дарения квартиры недействительным, о применении последствий недействительности сделки. В обоснование заявленных требований истец указала, что на основании договора купли- продажи от 27.09.2012 г. она являлась собственником квартиры, расположенной по адресу: 

<

данные изъяты>, в которой зарегистрирована с 10.11.2012 г. и постоянно проживает по настоящее время. На момент приобретения указанной квартиры истица в силу возраста (было 80 лет) и состояния здоровья (плохое зрение и больные ноги), нуждалась в постороннем уходе. У нее 11 детей, из которых шестеро проживают в г.Омске и пятеро проживают в Казахстане. Помощь в постоянном уходе предложила дочь ФИО2, уверяя, что при совместном проживании она (ответчик) будет оказывать постоянный уход и материальную поддержку истице, обеспечивать продуктами питания и медикаментами, но для этого надо оформить соответствующий договор. Истец согласилась и подписала какой-то документ, как узнала в настоящее время, это договор дарения, заключенный между истцом и дочерью ФИО2 При подписании спорного договора дарения истец была уверена, что подписывает договор пожизненного содержания с иждивением (ренты), полагая, что дочь берет на себя обязательства оказывать истице необходимый уход и поддержку, обеспечивать продуктами, медикаментами и только после смерти квартира перейдет в собственность ответчицы, то есть, изъявление в договоре дарения не соответствовало ее действительной воле. Полагает, что заблуждение относительно природы сделки имеет существенное значение. Кроме того, истец в силу своего возраста (на дату сделки 80 лет) и состояния здоровья (плохое зрение - 

<

данные изъяты>), неграмотности, а также доверяя к своей дочери, не вникала в существо договора. В течение примерно года совместного проживания, ответчик оказывала уход, покупала продукты питания. В последующем, ответчица перестала оказывать помощь, покупает продукты исключительно на деньги истца, не разрешает выходить из комнаты без ее (ответчика) разрешения. В январе 2018 г. ответчица сообщила о принадлежности ей спорной квартиры и о намерении продать квартиру. При ознакомлении с выпиской ЕГРН, полученной в январе 2018 года, ей стало известно, что она не является собственником квартиры. Я поняла, что при заключении сделки с ответчицей она была введена в заблуждение относительно природы сделки и ее правовых последствий, поскольку я подразумевала ту сделку, которая предусматривает договор пожизненного содержания с иждивением. Считает, что договор дарения квартиры, расположенной по адресу: 

<

данные изъяты>, зарегистрированный 04.12.2012г. между истцом и ФИО2 следует признать недействительным по тому основанию, что дарение спорной квартиры носило возмездный характер, поскольку фактически был заключен договор пожизненного содержания с иждивением (ренты), который является по своей сути возмездным договором, но был прикрыт (оформлен) договором дарения. Кроме того, договор дарения был заключен под влиянием заблуждения относительно природы сделки, поскольку истец не имела намерения подарить квартиру и лишиться единственного жилья, и в случае разъяснения ей существа договора, она не подписала бы такой договор, которым лишалась права на квартиру после подписания договора, а не после смерти. Просит суд признать недействительным договор дарения, зарегистрированный 04.12.2012г., квартиры, расположенной по адресу: 

<

данные изъяты>, заключенный между ФИО1 и ФИО2; аннулировать в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним запись № от 04.12.2012г. о государственной регистрации перехода права на Туганосову Дариху Омаровнй, с восстановлением записи о праве собственности за ФИО1. 

Истец ФИО1 в судебное заседание, о времени и месте которого извещена надлежаще, не явилась, ранее в судебном заседании от 14.05.2018 г. исковые требования поддержала, настаивала, что не имела намерения лишать себя права собственности на единственное свое жилье при жизни, полагала, что по данной сделке право собственности на ее квартиру перейдет к ответчику только после ее смерти. После подписания ею договора дарения на квартиру, она продолжала получать квитанции на оплату жилья на свое имя, оплачивает коммунальные платежи и содержание спорной квартиры за счет собственных средств- пенсии, которые передает ответчику. Подтвердила, что о заключении ею с ФИО2 сделки дарения квартиры узнала только в январе 2018 года, когда с помощью дочери А. получила из Росреестра сведения о принадлежности квартиры ответчице, до этого времени правоустанавливающие документы на квартиру не видела.

В настоящем судебном заседании представитель ФИО1 по доверенности ФИО3 исковые требования поддержала в полном объеме по основаниям, аналогичным изложенным в исковом заявлении, настаивали на их удовлетворении в полном объеме, полагала, что ФИО2, воспользовавшись состоянием здоровья и возрастом истицы, неграмотностью, используя доверительные отношения как между матерью и дочерью, ввела истицу в заблуждение относительно заключенного договора дарения, поскольку действительная воля ФИО1 при заключении договора дарения была направлена не на безвозмездную передачу ФИО2 принадлежащей ей (истице) квартиры, являвшейся единственным благоустроенным пригодным для проживания местом жительства, а на заключение договора пожизненного содержания с иждивением в обмен на переход права собственности на спорную квартиру. Кроме того, ФИО1 имеет образование 6 классов казахской школы, обучение в которой проходило на казахском языке, иного образования не получала и в каких либо организациях и предприятиях не работала, поэтому прочитать спорный договор и понять его существо истица не могла, как в силу незнания русского правописания, так и непонимания документов в силу неграмотности. Считает, что срок исковой давности истицей для оспаривания сделки дарения не пропущен, поскольку о данной сделке истица достоверно узнала лишь в январе 2018 года, после чего обратилась с иском в суд. Представила письменные пояснения (л.д. 104-105,128-130).

Ответчик ФИО2 в судебное заседание, о времени и месте которого извещена надлежаще, не явилась, просила дело рассматривать в ее отсутствие, в удовлетворении иска ФИО1 отказать.

Представитель ответчика ФИО2 по доверенности ФИО4 в судебном заседании исковые требования истца не признала в полном объеме, просила в иске отказать, указала, что для приобретения спорной квартиры, расположенной в 

<

адрес>, стоимостью 

<

данные изъяты> рублей, ФИО1 использовала свои личные средства, полученные от продажи принадлежащей ей квартиры №, расположенной по адресу: 

<

данные изъяты>, в сумме 

<

данные изъяты> рублей, и денежные средства ФИО2 в общей сумме 

<

данные изъяты> рублей, которые находились на вкладах, открытых на ее (ответчика) имя в 

<

данные изъяты>. Кроме того, строительные материалы и ремонтные работы ответчик производила за свой счет, для чего брала кредиты: в 2012 году - в 

<

данные изъяты> на сумму 

<

данные изъяты> рублей, в 2013 году- в 

<

данные изъяты> на сумму 

<

данные изъяты> рублей. При этом, истец уверяла ответчика, что квартиру она подарит ей (ФИО2). Обратила внимание суда, что договор дарения был заключен 16.11.2012 года, то есть, через 2 месяца после совершения 2 предыдущих сделок купли-продажи квартир, при оформлении которых вопросов о здоровье и зрении ФИО1 не вставало. Кроме того, на договоре крупными буквами написано «ДОГОВОР ДАРЕНИЯ КВАРТИРЫ», которые не увидеть было не возможно. Считает, что истец не представила суду доказательств возмездности договора дарения. Таким обстоятельством могли быть письменные доказательства получения денежных средств либо наличие встречного обязательства. При данных обстоятельствах, таким доказательством может быть, доказанное истцом намерение заключить договор пожизненного содержания. Данное обстоятельство истец уже использует, высказывая просьбу признать договор дарения недействительным по признаку его притворности. Кроме того, истец просит признать договор дарения недействительным, поскольку считает, что договор заключен под влиянием заблуждения. Доводы истца о том, что она не планировала дарить свое единственное жилье не состоятельны, так как на момент заключения договора истец имела в собственности дом, расположенный по адресу: 

<

данные изъяты>, который она, уже после заключения оспариваемого договора, подарила своей дочери Б., и именно после заключения этого договора она осталась юридически без жилья, так как этот дом, на тот момент, был действительно ее единственным жильем. Указала, что довод истицы о намерении заключить с ответчиком исключительно договор пожизненного содержания с иждивением несостоятелен, поскольку истица получает пенсию в достаточном для ее содержания размере 

<

данные изъяты> рублей и содержание с иждивением по договору ренты не могло являться основным либо единственным источником средств существования для истицы. Кроме того, на детей в силу закона возложены обязанности пожизненного содержания своих родителей, из чего представляется сомнительным необходимость и возможность заключения договора пожизненного содержания между матерью и дочерью. Также просила применить к исковым требованиям истца срок исковой давности, установленный ст. 196 ГК РФ, поскольку с момента заключения сделки прошло более трех лет.

3-е лицо- Управление Росреестра по Омской области о дне судебного заседания извещены надлежаще, в судебное заседание представителя не направили, представили отзыв, в котором просили дело рассмотреть в отсутствие своего представителя.

Выслушав представителей истца и ответчика, допросив свидетелей, исследовав представленные доказательства, суд приходит к следующему.

В соответствии со ст. 153 ГК РФ сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

В соответствии со ст. 154 ГК РФ для заключения договора необходимо выражение согласованной воли двух сторон (двухсторонняя сделка) либо трех или более сторон (многосторонняя сделка).

В соответствии со ст. 158 ГК РФ сделки совершаются устно или в письменной форме (простой или нотариальной).

В соответствии со ст. 160 ГК РФ сделка в письменной форме должна быть совершена путем составления документа, выражающего ее содержание и подписанного лицом или лицами, совершающими сделку, или должным образом уполномоченными ими лицами.

В соответствии со ст. 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами.

В соответствии со ст. 425 ГК РФ договор вступает в силу и становится обязательным для сторон с момента его заключения. Моментом заключения договора, подлежащего государственной регистрации, является момент его регистрации (ст. 433 ГК РФ).

В соответствии со ст. 425 ГК РФ договор вступает в силу и становится обязательным для сторон с момента его заключения. Моментом заключения договора, подлежащего государственной регистрации, является момент его регистрации (ст. 433 ГК РФ).

Согласно ст. 431 ГК РФ, при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом.

В соответствии со ст. 572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

Как это следует из ст.572 ГК РФ, для сделок дарения правовым последствием является переход титула собственника от продавца к покупателю на основании заключенного сторонами договора.

В соответствии со ст. 574 ГК РФ договор дарения недвижимого имущества подлежит государственной регистрации.

Из материалов дела следует, что ФИО1 на праве собственности принадлежала однокомнатная квартира, расположенная по адресу: 

<

данные изъяты>, приобретенная ею по договору купли-продажи от 02.12.2011 года за счет средств субсидии, предоставленной ей как вдове ветерана Великой Отечественной войны, нуждающейся в улучшении жилищных условий, что подтверждается письмом Департамента жилищной политики Администрации г. Омска от 20.06.2011 г. (л.д.82-84,125), а также пояснениями стороны истца в судебном заседании.

08.01.2012 года нотариусом нотариального округа города 

<

данные изъяты> З. удостоверена доверенность №, зарегистрированная в реестре за №, согласно которой ФИО1 уполномочила ФИО2, приходящуюся ей родной дочерью (копия свидетельства о рождении- л.д. 92, копия свидетельства о расторжении брака - л.д.91), продать указанную выше квартиру по адресу: 

<

данные изъяты>, за цену и на условиях по своему усмотрению, с правом получения денежных средств, и выполнить все действия по государственной регистрации права, сделки и перехода права собственности на данную квартиру. Имеется запись в доверенности, что текст доверенности зачитан вслух нотариусом, содержание документа и правовые последствия истице понятны, которая удостоверена личной подписью ФИО1 (л.д.81).

11.09.2012 года между ФИО1 в лице представителя по доверенности ФИО2 и С. в лице представителя по доверенности Б., был заключен договор купли-продажи квартиры, расположенной по адресу: 

<

данные изъяты>, за цену 

<

данные изъяты> рублей, расчет за квартиру произведен следующим образом: 

<

данные изъяты> рублей покупатель оплатил продавцу за счет собственных денежных средств до подписания настоящего договора, 

<

данные изъяты> рублей обязуется оплатить за счет средств федерального бюджета, предоставленных согласно Свидетельства о предоставлении гражданину единовременной денежной выплаты на строительство или приобретение жилого помещения №, выданного 06.08.2012 г. Министерством строительства и жилищно-коммунального комплекса Омской области в соответствии с постановлением Правительства Омской области от 26.07.2006 г. №99-п «Об утверждении Порядка предоставления мер социальной поддержки по обеспечению жилыми помещениями ветеранов, инвалидов и семей, имеющих детей-инвалидов» с лицевого счета Минстрой Омской области на счет ФИО1 (л.д.80, 82-84).

Согласно пояснений истца и его представителя ФИО3, такой порядок расчета по сделке был предусмотрен тем обстоятельством, что в свое время квартиру по адресу: 

<

данные изъяты>, ФИО1 также приобретала за счет средств федерального бюджета, предоставленных согласно Свидетельства о предоставлении гражданину единовременной денежной выплаты на строительство или приобретение жилого помещения как жене ветерана войны.

27.09.2012 года между ФИО1 в лице представителя по доверенности ФИО2 был заключен договор купли-продажи квартиры, расположенной по адресу: 

<

данные изъяты>, за цену 

<

данные изъяты> рублей.

27.09.2012 года между Н. и ФИО1 был заключен договор купли-продажи квартиры, расположенной по адресу: 

<

данные изъяты>, стоимостью 

<

данные изъяты> рублей, имеется запись в договоре о том, что расчет произведен с покупателем полностью (л.д.85-87).

08.10.2012 года Управлением Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Омской области произведена государственная регистрация указанного договора купли-продажи и государственная регистрация права собственности ФИО1 на квартиру, расположенную по адресу: 

<

данные изъяты>, о чем в Единый государственный реестр прав на недвижимое имущество и сделок с ним внесены соответствующие записи (лд.41-44)

В этот же день Управлением Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Омской области ФИО1 выдано свидетельство № от 08.10.2012 г. о государственной регистрации права на вышеуказанную квартиру.

В указанном жилом помещении ФИО1 зарегистрирована постоянно с 10.11.2012 года по настоящее время, что подтверждается представленной в материалы дела копией лицевого счета на спорную квартиру от 26.03.2018 года (л.д.14).

Из материалов дела следует, что 16.11.2012 г. между ФИО1 и ФИО2, приходящейся ФИО1 родной дочерью, был заключен договор дарения, в соответствии с которым ФИО1 безвозмездно передала, а ФИО2 приняла в дар квартиру №, расположенную по адресу: 

<

данные изъяты>, что подтверждается копией договора дарения (л.д. 34-35). 

04.12.2012 года в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним были зарегистрированы указанный договор дарения и переход права собственности к ФИО2 на квартиру №, расположенную по адресу: 

<

данные изъяты>, о чем сделана запись регистрации № от 04.12.2012 года (л.д.90).

Истец ФИО1, оспаривая договор дарения от 16.11.2012 г., зарегистрированный в Росреестре по Омской области 04.12.2012 г., указывает в обоснование своих требований на то обстоятельство, что при заключении оспариваемой сделки была уверена, что подписывает договор о совместном проживании с дочерью ФИО2 и пожизненного содержания с иждивением, полагая, что дочь ФИО2 берет на себя обязательства оказывать необходимый уход и поддержку, обеспечивать продуктами, медикаментами и только после ее (истицы) смерти квартира поступит в собственность ответчицы.

В соответствии со ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Согласно статье 168 ГК РФ сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

Согласно ст. 178 ГК РФ (в ред. от 06.12.2011 N 100-ФЗ) сделка, совершенная под влиянием заблуждения, имеющего существенное значение, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения.

Существенное значение имеет заблуждение относительно природы сделки либо тождества или таких качеств ее предмета, которые значительно снижают возможности его использования по назначению. Заблуждение относительно мотивов сделки не имеет существенного значения.

Если сделка признана недействительной как совершенная под влиянием заблуждения, к ней применяются правила, предусмотренные статьей 167 настоящего Кодекса.

В Определении Конституционного Суда РФ от 22.04.2014 № 751-0 разъяснено, что статья 178 ГК РФ как в редакции, действовавшей до вступления в силу Федерального закона от 7 мая 2013 года N 100-ФЗ, так и в ныне действующей редакции, устанавливающая ориентиры, которым должны следовать суды при определении того, являлось ли заблуждение, под влиянием которого была совершена сделка, настолько существенным, чтобы его рассматривать в качестве основания для признания сделки недействительной, а также последствия признания такой сделки недействительной, направлена на защиту прав лиц, чья действительная воля при совершении сделки была искажена.

Сделкой, совершенной под влиянием заблуждения признается сделка, в которой волеизъявление стороны не соответствует его подлинной воле на момент заключения сделки.

Таким образом, юридически значимым обстоятельством, подлежащим доказыванию по данному спору, является выяснение вопроса о понимании истицей сущности сделки на момент ее заключения. В этой связи суду необходимо выяснить: сформировалась ли выраженная в сделке воля истицы вследствие заблуждения, на которое она ссылается, и является ли оно существенным применительно к части 1 статьи 178 ГК РФ, в том числе оценке подлежат такие обстоятельства как грамотность истицы, ее возраст, состояние здоровья.

При решении вопроса о существенности заблуждения по поводу обстоятельств, указанных в части 1 статьи 178 ГК РФ, необходимо исходить из существенности данного обстоятельства для конкретного лица с учетом особенностей его положения, состояния здоровья, характера деятельности, значения оспариваемой сделки.

Удовлетворяя требования ФИО1 о признании договора дарения от 16.11.2012 г. недействительной сделкой, суд принимает во внимание то обстоятельство, что истица ФИО1 

<

данные изъяты> года рождения, на момент совершения оспариваемой сделки дарения находилась уже в весьма преклонном возрасте (77 лет), имеет образование 6 классов, которое она получила в казахской школе, где преподавание было на казахском языке, другого образования не получила и на протяжении своей жизни не работала, проживая в сельской местности, занималась домашним хозяйством и воспитанием 12 детей, разговаривает на русском языке с затруднениями, что не могло не повлиять на качество восприятия как русского разговорного языка, так и понимания содержания текстов на русском языке, а тем более, содержащего правовые понятия.

Также суд принимает во внимание то обстоятельство, что у ФИО1 имелись возрастные заболевания- 

<

данные изъяты>, в связи с чем, начиная с 2007 г. находилась под наблюдением 

<

данные изъяты>, что подтверждается представленными в дело выписками из истории болезни о проведении в 2007 г., 2015 г. операций 

<

данные изъяты>. При этом, в 2014 г., то есть немногим как 2 года после оспариваемой сделки, истице рекомендовано оперативное лечение 

<

данные изъяты> без гарантии врачей на повышение зрения, что свидетельствует о плохом состоянии зрения. Довод стороны ответчика о том, что ФИО1 до настоящего времени читает без очков религиозную литературу, занимается вышиванием, никоим образом не ставит под сомнение состояние здоровья истицы на момент сделки дарения, поскольку как установлено в судебном заседании, в 2015 году истице была сделана операция 

<

данные изъяты> в 

<

данные изъяты>, после которой у нее зрение улучшилось (л.д. 68,114-118).

Кроме того, ФИО1 как мать находилась в особых доверительных отношениях со своей дочерью ФИО2, которая ввиду престарелого возраста истицы и затруднений в самообслуживании, предложила истице жить вместе, в то время как у ФИО1 была возможность жить совместно с кем-либо из 11 остальных детей, и именно по этой причине истица действительно могла заблуждаться относительно природы совершаемой ею сделки и считать, что, заключая договор дарения, тем самым заключает договор о совместном проживании с дочерью, которая обязуется оказывать ей помощь и необходимый уход, который при этом не сопровождается прекращением ее (истицы) права собственности на спорную квартиру.

То обстоятельство, что ФИО2 внесла в оплату квартиры по адресу: 

<

данные изъяты>, собственные денежные средства без оформления своей доли в праве собственности на квартиру соразмерно внесенной сумме, а также сделала ремонт за счет собственных денежных средств, что сторона истца в судебном заседании подтвердила, по мнению суда, истице давало основание расценивать заключенную ею сделку дарения как заключение договора о совместном проживании и содержании ее дочерью без прекращения ее права собственности при жизни.

По этим же причинам довод представителя ответчика ФИО4 о том, что при заключении сделки дарения истица была ознакомлена с текстом договора дарения, в котором крупными буквами указано наименование «договор дарения», а также указаны последствия дарения в виде прекращения права собственности дарителя, не означает, что истица полностью понимала сущность и правовые последствия совершаемых действий, и не свидетельствует о законности оспариваемой сделки, поскольку для признания сделки соответствующей нормам гражданского закона необходимо, чтобы стороны сделки четко понимали ее правовую природу, и эта сделка должна соответствовать их действительной воле.

Судом не принимается ссылка представителя ответчика ФИО4 о добровольности заключения ФИО1 сделки дарения при ее осведомленности о прекращении права собственности на квартиру ввиду разъяснения непосредственно сотрудником Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Омской области при принятии документов для регистрации сделки существа совершаемой сделки и последствия, поскольку допустимых и достаточных доказательств суду не представлено.

Как видно из материалов дела, заявления истицы о регистрации договора и перехода права собственности в Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Омской области выполнены на бланке, а не собственноручно ФИО1, при этом, отметки о выполнении регистрации определенной сделки также выполнены при заполнении бланка на компьютере, что выполняется исключительно специалистом Управления Росреестра.

Из текста заявлений и договора дарения не следует вывод о том, что при оформлении документов для сделки, а также непосредственно сотрудником Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Омской области при принятии документов для регистрации сделки, истице разъяснялось существо совершаемой сделки и последствия в виде прекращения права собственности ФИО1 на квартиру и единоличной собственности ФИО2 на данную квартиру с момента регистрации сделки, поскольку в обязанности специалиста указанной службы это не входит, а нотариальных удостоверительных записей договор дарения спорной квартиры не содержит, следовательно, никто не разъяснял ФИО1 последствия заключаемого договора дарения и отличие от того результата данной сделки, который истица фактически имела в виду. Более того, факт такого разъяснения сторонам сделки и удостоверения понимания сторонами значения производимых действий и его правовых последствий, в силу норм действующего законодательства возложен на нотариуса, иные лица, в данном случае, сотрудник, принимающий на регистрацию сделки документы, такими полномочиями, позволяющими суду признавать преюдициальность факта надлежащего разъяснения стороне по сделке характер сделки, всего объема прав, обязанностей и правовых последствий сделки, не обладает.

В этой связи к показаниям свидетеля Е., пояснившей в судебном заседании, что в ноябре 2012 года возила свою мать в Управление Росреестра, которая оформила договор дарения квартиры на нее (свидетеля) и вместе с ними в Управление Росреестра для оформления договора дарения своей квартиры на ФИО2 поехала ФИО1, и она не высказывала возражений против совершения дарения, суд относится критически и во внимание по изложенным выше основаниям не принимает.

То обстоятельство, что действительная воля ФИО1 при заключении сделки была направлена на заключение договора о совместном проживании с дочерью, которая обязуется оказывать ей помощь и необходимый уход, и не порождающем перехода права собственности на квартиру при жизни истицы, помимо объяснений самой истицы, подтверждается показаниями допрошенных в судебном заседании свидетелей М., Х., Б., А., согласно которых ответчица ФИО2 неоднократно указывала на принадлежность квартиры именно истице и в связи с этим обязанности ФИО1 нести расходы по оплате коммунальных платежей и по содержанию квартиры в виде оплаты установки окна ПВХ, проведения ремонта после затопления квартиры.

Доводы стороны ответчика о том, что на момент заключения договора дарения спорная квартира не являлась единственным жильем для ФИО1, поскольку имела в собственности дом, расположенный по адресу: 

<

данные изъяты>, который она, уже после заключения спорного договора, подарила своей дочери Б., несостоятельны, поскольку как следует из текста мотивировочной части решения 

<

данные изъяты> районного суда города 

<

данные изъяты> от 18.05.2011 г. по делу № по иску прокурора 

<

данные изъяты> административного округа города 

<

данные изъяты> в интересах ФИО1 А к Администрации г. Омска об обязании поставить на учет в качестве нуждающейся в жилых помещениях, предоставляемых по договору социального найма, на основании заключения Главного управления жилищного контроля, государственного строительного надзора и государственной экспертизы Омской области жилой дом по адресу: 

<

данные изъяты>, признан непригодным для постоянного проживания. Кроме того, этим же решением суда установлено, что ранее имеющийся в собственности ФИО1 дом по адресу: 

<

данные изъяты>, снесен. Решением суда от 18.05.2011 г. ФИО1 признана нуждающейся в улучшении жилищных условий, на Администрацию г. Омска суд возложил обязанность принять ФИО1 на учет в качестве нуждающейся в жилом помещении, предоставляемом по договору социального найма, с 19.01.2011 г., то есть, практически за 2 года до совершения оспариваемой сделки (л.д. 108-109).

Применительно к названным выше положениям закона, исходя из доводов и пояснений сторон, анализа содержания договоров купли-продажи и дарения спорной квартиры, обстоятельств поведения сторон сделки, а именно того обстоятельства, что ФИО2 после совершения сделки дарения не обратилась в управляющую организацию по обслуживанию дома для внесения изменений в лицевой счет на квартиру в части сведений о собственнике, и в квитанциях по оплате жилого помещения и копия лицевого счета на момент рассмотрения спора в суде указана собственник ФИО1, а также значения оспариваемой сделки для истицы, поскольку она не имела намерения лишать себя права собственности на квартиру и не предполагала, что ее дальнейшее проживание на спорной жилой площади будет зависеть от воли ответчицы по делу, принимая во внимание то обстоятельство, что спорная квартира является единственным жильем истицы, а договор дарения не содержал каких-либо условий о сохранении за ней права пользования спорной квартиры, суд приходит к выводу, что оформляя договор дарения, ФИО1 заблуждалась относительно природы и последствий такой сделки, соответственно, волеизъявление истицы не соответствовало ее действительной воле.

При таких обстоятельствах суд находит исковые требования ФИО1 подлежащими удовлетворению и считает возможным признать договор дарения квартиры №, расположенной по адресу: 

<

данные изъяты>, заключенный 16.11.2012 года между ФИО1 и ФИО2.

В соответствии с частями 1 и 2 статьи 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. Лицо, которое знало или должно было знать об основаниях недействительности оспоримой сделки, после признания этой сделки недействительной не считается действовавшим добросовестно. При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Суд считает необходимым применить последствия недействительности сделки, и возвратить расположенную по адресу: 

<

данные изъяты>, в собственность ФИО1.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пунктах 52 и 53 Пленума Верховного Суда РФ и Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ N 10/22 от 29 апреля 2010 года "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав", решение суда о признании сделки недействительной, которым применены последствия ее недействительности, является основанием для внесения записи в ЕГРП.

Соответственно, запись в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним № от 04.12.2012 года о государственной регистрации перехода права собственности на квартиру, расположенную по адресу: 

<

данные изъяты>, на имя ФИО2. подлежит аннулированию и в ЕГРП подлежит внесению запись о регистрации за ФИО1 права собственности на спорное имущество.

В ходе рассмотрения дела представителем ответчика было заявлено о пропуске срока исковой давности по требованиям истицы.

Оценивая доводы ответчика в данной части, суд отмечает следующее.

В соответствии со ст. 195 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

Согласно ч. 2 ст. 181 ГК РФ срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Как следует из протокола судебного заседания от 14.05.2018 г., ФИО1 поясняла, что о нарушении своих прав она узнала только в январе 2018 года, когда с помощью дочери А. получила из Росреестра сведения о принадлежности квартиры ответчице, до этого времени правоустанавливающие документы на квартиру не видела, в квитанциях на оплату жилья она была указана как собственник квартиры.

Исходя из обстоятельств дела видно, что ФИО1 узнала о нарушении своих прав не ранее 24.01.2018 года, что следует из Выписки из Единого государственного реестра недвижимости прав, которая содержит сведения о собственнике квартиры, расположенной по адресу: 

<

данные изъяты>, ФИО2 (л.д.9-11). В суд с настоящим иском ФИО1 обратилась 02.04.2018 г. (л.д.2).

При названных обстоятельствах, суд приходит к выводу о том, что срок исковой давности ФИО1 не пропущен.

Руководствуясь ст. ст. 194-197 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Признать недействительным договор дарения квартиры, расположенной по адресу: 

<

данные изъяты>, заключенный 16.11.2012 года между ФИО1 и ФИО2.

Признать недействительной запись в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним № от 04.12.2012 года о государственной регистрации перехода права собственности на квартиру, расположенную по адресу: 

<

данные изъяты>, на имя ФИО2. 

Применить последствия недействительности сделки и возвратить квартиру, расположенную по адресу: 

<

данные изъяты>, в собственность ФИО1.

На решение суда может быть подана апелляционная жалоба в Омский областной суд через Ленинский районный суд города Омска в течение месяца со дня изготовления решения в окончательной форме.

Судья: О.В. Белоус