Дело №2-620/2020 г. 

74RS0029-01-2020-000411-05

Р Е Ш Е Н И Е

 Именем Российской Федерации 

г. Магнитогорск 03 июля 2020 года 

Ленинский районный суд г. Магнитогорска Челябинской области, в составе:

председательствующего Филимоновой А.О.

при секретаре Радке Н.С.

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к Государственному учреждению – Управлению пенсионного фонда Российской Федерации в городе Магнитогорске Челябинской области (межрайонному) об установлении факта нахождения на иждивении, назначении страховой пенсии по случаю потери кормильца, 

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 обратилась в суд с иском к Государственному учреждению – Управлению пенсионного фонда Российской Федерации в городе Магнитогорске Челябинской области (межрайонному, далее – УПФР в г. Магнитогорске), в котором просила об установлении факта нахождения на иждивении умершего супруга, назначении страховой пенсии по случаю потери кормильца, указав в обоснование иска, что 23 октября 2019 года умер ее супруг, 22 ноября 2019 г. она обратилась к ответчику с заявлением о назначении ей страховой пенсии по случаю потери кормильца – супруга ФИО2, однако ей безосновательно было отказано, несмотря на то, что она при жизни супруга получала от него помощь, которая являлась для неё постоянным и основным источником средств к существованию.

Истец ФИО1, ее представитель адвокат Мерзляков Д.Н. в судебном заседании заявленный иск поддержали, настаивали на признании права на пенсию по случаю потери кормильца с момента обращения за ее назначением.

Представитель ответчика – УПФР в г. Магнитогорске ФИО3 против удовлетворения иска возражала, указывая на отсутствие у истца права на пенсию, отсутствие доказательств утраты истцом источника средств к существованию.

Суд, заслушав в судебном заседании пояснения сторон спора и исследовав материалы дела, приходит к выводу об удовлетворении иска.

Как следует из материалов дела, ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения и ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, являлись супругами, проживали совместно в 

<

адрес>.

23 октября 2019 года ФИО2 умер, 22 ноября 2019 года ФИО1 обратилась в УПФР в г. Магнитогорске с заявлением о назначении ей страховой пенсии по случаю потери кормильца. Решением УПФР в г. Магнитогорске № 1029277/19 от 02.12. 2019 года ФИО1 отказано в назначении пенсии по случаю потери кормильца, при этом пенсионный орган исходил из того, что ФИО1 относится к нетрудоспособным членам семьи, страховой стаж кормильца составляет 42 лет 02 месяцев 10 дней, однако факт нахождения ФИО1 на иждивении ФИО2 и утрата ею источника средств к существованию не установлены.

Статьей 7 Конституции Российской Федерации провозглашено, что Российская Федерация - социальное государство, политика которого направлена на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь и свободное развитие человека.

Каждому гарантируется социальное обеспечение по возрасту, в случае болезни, инвалидности, потери кормильца, для воспитания детей и в иных случаях, установленных законом (часть 1 статьи 39 Конституции Российской Федерации).

В соответствии с частью первой статьи 10 Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» (далее – Федеральный закон от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ) право на страховую пенсию по случаю потери кормильца имеют нетрудоспособные члены семьи умершего кормильца, состоявшие на его иждивении (за исключением лиц, совершивших уголовно наказуемое деяние, повлекшее за собой смерть кормильца и установленное в судебном порядке). Одному из родителей, супругу или другим членам семьи, указанным в пункте 2 части 2 настоящей статьи, указанная пенсия назначается независимо от того, состояли они или нет на иждивении умершего кормильца. Семья безвестно отсутствующего кормильца приравнивается к семье умершего кормильца, если безвестное отсутствие кормильца удостоверено в порядке, установленном законодательством Российской Федерации.

В части второй статьи 10 Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ определен круг лиц, которые признаются нетрудоспособными членами семьи умершего кормильца, в их числе родители и супруг умершего кормильца, если они достигли возраста 60 и 55 лет (соответственно мужчины и женщины) либо являются инвалидами (пункт 3 части 2 статьи 10 Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ).

Члены семьи умершего кормильца признаются состоявшими на его иждивении, если они находились на его полном содержании или получали от него помощь, которая была для них постоянным и основным источником средств к существованию (часть 3 статьи 10 Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ).

Нетрудоспособные члены семьи умершего кормильца, для которых его помощь была постоянным и основным источником средств к существованию, но которые сами получали какую-либо пенсию, имеют право перейти на страховую пенсию по случаю потери кормильца (часть 6 статьи 10 Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ).

Согласно пленарным разъяснениям Верховного Суда СССР ( пункт 4 Постановления «О судебной практике по делам об установлении фактов, имеющих юридическое значение» от 21 июня 1985 года № 9) установление факта нахождения лица на иждивении умершего имеет значение для получения наследства, назначения пенсии или возмещения вреда, если оказываемая помощь являлась для заявителя постоянным и основным источником средств к существованию.

По смыслу названных норм закона, понятие «иждивение» предполагает как полное содержание лица умершим кормильцем, так и получение от него содержания, являвшегося для этого лица основным, но не единственным источником средств к существованию, то есть не исключает наличие у лица (члена семьи) умершего кормильца какого-либо собственного дохода (получение пенсии). Факт нахождения на иждивении либо получения существенной помощи от умершего кормильца членом его семьи может быть установлен, в том числе в судебном порядке путем определения соотношения между объемом помощи, оказываемой погибшим кормильцем, и его собственными доходами, и такая помощь может быть признана постоянным и основным источником средств к существованию члена семьи умершего кормильца.

Такое толкование понятия «иждивение» согласуется с правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 30 сентября 2010 года № 1260-О-О.

Разрешая спор, суд исходит из того, что на момент смерти кормильца ( супруга) и в настоящее время ФИО1 является получателем страховой пенсии по старости, а также ей выплачивается федеральная социальная доплата к пенсии. Общий размер ежемесячного дохода истца на момент смерти ФИО2 составлял 9186,98 рублей. (7529,41+1657,57).

При жизни муж ФИО1 – ФИО2 являлся получателем пенсии, его ежемесячный доход на момент его смерти составлял 21858,22 рублей.

Таким образом, пенсия ФИО2 при жизни значительно – более, чем в вдвое (58%) превышала пенсию ФИО1 Учитывая общность семейного бюджета, доход семьи П-вых в сумме составлял 31045,2 рублей, следовательно, на ФИО1 приходилось, при отсутствие доказательств обратного, половина данной суммы – 15522,6 рубля и, соответственно, со смертью супруга доход ФИО1 значительно уменьшился.

Наряду с этим суд принимает во внимание, что истец в силу своего преклонного возраста и, общеизвестного состояния здоровья в таком возрасте, нуждается в приеме лекарственных препаратов, на приобретение которых истец несет существенные расходы.

Кроме того, суд также принимает во внимание, что истец ежемесячно несет расходы на оплату коммунальных услуг, проживая и содержа в пригодном для жизни состоянии дом.

Согласно представленному пенсионному делу, доходов кроме начисленной пени ФИО1 не имеет, как и недвижимого имущества в собственности. Доказательств наличия у ФИО1 иных источников дохода в деле не имеется. 

Оценив представленные доказательства в их совокупности, суд приходит к выводу о том, что поскольку ФИО1 на момент смерти ее мужа, как установлено в ходе судебного разбирательства, являлась пенсионером в силу достижения общепенсионного возраста, не осуществляла трудовую деятельность с 2009 года, проживая с супругом совместно, получала от него помощь, которая являлась для нее постоянным и основным источником средств к существованию с учетом значительного превышения размера пенсии, получаемой при жизни ФИО2, относительно размера пенсии, получаемой истцом, суд приходит к выводу о том, что заявленный иск является обоснованным и подлежит удовлетворению.

Поскольку право на назначение пенсии у истца имелось, с заявлением о назначении пенсии по случаю потери кормильца в связи со смертью супруга 23 октября 2019 года она обратилась 22 ноября 2019 года, то есть не позднее 12 месяцев с момента смерти кормильца, суд приходит к выводу о наличии оснований для назначения истцу пенсии по случаю потери кормильца в пределах требований иска о назначении таковой с момента обращения и в соответствии со ст. 22 Федерального закона РФ от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» со дня обращения, а именно с 22 ноября 2019 года.

Руководствуясь статьями 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л:

Иск ФИО1 к Государственному учреждению – Управлению пенсионного фонда Российской Федерации в городе Магнитогорске Челябинской области (межрайонному) об установлении факта нахождения на иждивении, назначении страховой пенсии по случаю потери кормильца, удовлетворить.

Установить факт нахождения ФИО1 на иждивении супруга ФИО2, умершего 23.10.2019 года.

Обязать Государственное учреждение – Управление пенсионного фонда Российской Федерации в городе Магнитогорске Челябинской области (межрайонное) назначить ФИО1 страховую пенсию по случаю потери кормильца с 22 ноября 2019 года.

Решение может быть обжаловано в Челябинский областной суд в течение месяца с момента принятия решения судом в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Ленинский районный суд города Магнитогорска Челябинской области.

Председательствующий:

Решение в окончательной форме изготовлено 07 июля 2020 г.