УИД 74RS0027-01-2025-001773-82

Дело № 2 – 47/2026

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Кыштым Челябинской области 20 января 2026 года

Кыштымский городской суд Челябинской области в составе председательствующего судьи Елисеевой Т.В.,

при секретаре Устиновой Е.А.,

с участием помощника прокурора Матвеева К.О.,

истца ФИО1,

представителя ответчика ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ГБУЗ «Городская больница им. А.П. Силаева г. Кыштым» о взыскании компенсации морального вреда, расходов на погребение,

у с т а н о в и л :

ФИО1 обратилась в суд с иском к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Городская больница им. А.П.Силаева г. Кыштым» (далее - ГБУЗ «Городская больница им. А.П.Силаева г. Кыштым») о взыскании компенсации морального вреда в размере 1000000 рублей, расходов на погребение 68600 рублей.

В обоснование заявленных требований указано, что 3 декабря 2024 года сын истца ФИО1 – ФИО10, ДАТА в связи с ухудшением самочувствия доставлен с места жительства: АДРЕС, в ГБУЗ «Городская больница им. А.П.Силаева г. Кыштым», где ДАТА ФИО10 умер. Согласно заключению эксперта НОМЕР смерть ФИО10 наступила от хронического алкоголизма, осложненного развитием абстинентного синдрома (синдром отмены) с судорожным синдромом приведшего к отеку головного мозга, что и послужило непостредственной причиной смерти. В последующем, истцом из ТФОМС Челябинской области получены результаты о качестве медицинской помощи, оказаной ФИО10 в ГБУЗ «Городская больница им. А.П.Силаева г. Кыштым», согласно которым на стационарном этапе в период с 3 декабря 2024 года по 4 декабря 2024 года экспертами качества по специальности «неврология», «анестезиология», выявлены недостатки (дефекты) в лечебно-диагностическом процессе. В последующем истец обратился в следственный отдел по г. Кыштым СУ СК РФ по Челябинской области с соответствующим заявлением о привлечении медицинского персанала ГБУЗ «Городская больница им. А.П.Силаева г. Кыштым», по чьей вине произошла смерть сына истца в указанном медицинском учреждении, к уголовной ответственности, 30 мая 2025 года возбуждено уголовное дело НОМЕР по ч. 2 ст. 109 УК РФ. В ходе расследования уголовного дела выводы ТФОМС Челябинской области о наличии дефектов при оказании медицинской помощи ФИО10 нашли свое подтверждение (заключение эксперта по материалам дела НОМЕР), однако, эксперты не усматрели наличие причинной связи между действиями медицинского персанала и допущенными ими дефектами и смертью ФИО10 В результате смерти ФИО10 истцу причинены моральные нравственные страдания, повлекшие за собой изменение привычного уклада и образа жизни истца. Смертью ФИО10 нарушена целосность семьи и семейных связей, утрата сына является невосполнимой (том 1, л.д. 5-6).

Протокольными определениями суда к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены Министерство здравоохранения Челябинской области, Территориальный фонд обязательного медицинского страхования Челябинской области, ООО «АльфаСтрахование – ОМС», медицинские сотрудники ФИО32., ФИО33 ФИО20, ФИО11, ФИО21, ФИО34 ФИО22, ФИО23

Истец ФИО1 в судебном заседании иск поддержала, сославшись в обоснование на доводы, изложенные в исковом заявлении. Просила исковые требования удовлетворить в полном объеме. Пояснила, что с 2013 по 2016 г. сын ФИО10 состоял на учете у СВЕДЕНИЯ ИСКЛЮЧЕНЫ. Шесть дней сын ФИО10 употреблял алкоголь, затем четыре дня не употреблял, и 2 декабря 2024 года ему стало плохо, его рвало, открылось желудочное кровотечение, вызвали скорую помощь. Он был доставлен в приемный покой, направили на амбулаторное лечение. Когда начинал вставать, то падал без сознания, 3 декабря 2024 года вновь вызвали скорую помощь, он был доставлен в приемный покой, осмотрен неврологом ФИО20, направлен в стационар терапевтического отделения. Истец полагает, что ему не оказывалось надлежащее лечение.

Представитель ответчика ГБУЗ «Городская больница им. А.П.Силаева г. Кыштым» - ФИО2, действующая на основании доверенности, в судебном заседании возражала против удовлетворения исковых требований по доводам, изложенным в письменных возражениях на иск. Полагала, что медицинская помощь ФИО10, в т.ч. при госпитализации в терапевтическое отделение, нахождении его на стационарном лечении, была оказана ему своевременно и надлежащего качества. Он был осмотрен врачами, в т.ч. неврологом, наркологом, выставлен диагноз, который впоследствии подтвердился, причинно-следственная связь между выявленными дефектами и наступлением летального исхода не имели прямого влияния на течение основного патологического процесса, который определил возможность развития неблагополучного исхода в виде смерти ФИО10, показания для госпитализации в отделение анестезиологии-реанимации отсутствовали, риск развития делирия оценен, определена врачебная тактика, эпилептические припадки отсутствовали (том 1, л.д. 55-58).

Представители третьих лиц Министерства здравоохранения Челябинской области, Территориальный фонд обязательного медицинского страхования Челябинской области в судебное заседание не явились, о времени и месте судебного разбирательства извещены надлежащим образом, об уважительности причины неявки не сообщили. Представлены письменные мнения на исковое заявление, в которых Министерство здравоохранения Челябинской области указано на отсутствие прямой причинной связи между действиями и наступившими последствиями в виде ухудшения состояния пациента, представитель ТФОМС Челябинской области в своем отзыве поддержал исковые требования с учетом проведенной экспертизы качества оказанной медицинской помощи (том 1, л.д. 81-83, 85-86, 248, том 2, л.д. 169-170).

Представитель третьего лица ООО «АльфаСтрахование – ОМС» при надлежащем извещении в судебное заседание не явился, об уважительности причины неявки не сообщено, отзыв на иск не представлен (том 2, л.д. 167-170).

Третьи лица ФИО35 ФИО36 ФИО20, ФИО11, ФИО21, ФИО37., ФИО22, ФИО23, при надлежащем извещении в судебное заседание не явились, об уважительности причин неявки не сообщили (том 2, л.д. 167-170).

Помощник прокурора г. Кыштыма Челябинской области Матвеев К.О. в заключении полагал исковые требования обоснованными и подлежащими удовлетворению с учетом требований разумности и справедливости.

Информация о времени и месте судебного заседания размещена на официальном сайте суда в установленном порядке в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет».

Принимая во внимание положение ч. 1 ст. 113, ч. 1 ст. 115, ст. 117 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее ГПК РФ) суд признает извещение надлежащим, по определению суда дело рассмотрено в отсутствие участвующих в деле лиц в соответствии со ст. 167 ГПК РФ.

Заслушав участвующих в деле лиц, исследовав материалы дела, суд приходит к выводу, что исковые требования заявлены обоснованно и подлежат частичному удовлетворению, при этом исходит из следующего.

К числу основных прав человека Конституцией Российской Федерации отнесено право на охрану здоровья, согласно ч. 1 ст. 40 которой, каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь; медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений.

Базовым нормативным правовым актом, регулирующим отношения в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, является Федеральный закон от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее также - Федеральный закон «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

В статье 4 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» закреплены такие основные принципы охраны здоровья граждан, как соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи (пункты 1, 2, 5 - 7 статьи 4 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Медицинская помощь – это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент – физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пункты 3, 9 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Согласно п. 4 ст. Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» медицинская услуга – медицинское вмешательство или комплекс медицинских вмешательств, направленных на профилактику, диагностику и лечение заболеваний, медицинскую реабилитацию и имеющих самостоятельное законченное значение.

В пункте 21 статьи 2 указанного Федерального закона определено, что качество медицинской помощи – совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно части 2 статьи 64 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи и клинических рекомендаций и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (части 2 и 3 статьи 98 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, следует, что право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Согласно ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Согласно ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред (п. 1). Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда (п. 2.).

В соответствии с п. 1 ст. 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей. Применительно к правилам, предусмотренным настоящей главой, работниками признаются граждане, выполняющие работу на основании трудового договора (контракта), а также граждане, выполняющие работу по гражданско-правовому договору, если при этом они действовали или должны были действовать по заданию соответствующего юридического лица или гражданина и под его контролем за безопасным ведением работ.

Положениями п. 2 ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Согласно разъяснениям, изложенным в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, право на охрану здоровья и медицинскую помощь … и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Согласно пункту 14 названного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями – страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции). Отсутствие заболевания или иного повреждения здоровья, находящегося в причинно-следственной связи с физическими или нравственными страданиями потерпевшего, само по себе не является основанием для отказа в иске о компенсации морального вреда.

В пунктеункте 48 указанного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации разъяснено, что медицинские организации, медицинские и фармацевтические работники государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения несут ответственность за нарушение прав граждан в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи и обязаны компенсировать моральный вред, причиненный при некачественном оказании медицинской помощи (статья 19 и части 2, 3 статьи 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»). Разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья. При этом на ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода. На медицинскую организацию возлагается не только бремя доказывания отсутствия своей вины, но и бремя доказывания правомерности тех или иных действий (бездействия), которые повлекли возникновение морального вреда.

Требования о компенсации морального вреда в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи могут быть заявлены членами семьи такого гражданина, если ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому гражданину лично им (то есть членам семьи) причинены нравственные или физические страдания вследствие нарушения принадлежащих лично им неимущественных прав и нематериальных благ. Моральный вред в указанных случаях может выражаться, в частности, в заболевании, перенесенном в результате нравственных страданий в связи с утратой родственника вследствие некачественного оказания медицинской помощи, переживаниях по поводу недооценки со стороны медицинских работников тяжести его состояния, неправильного установления диагноза заболевания, непринятия всех возможных мер для оказания пациенту необходимой и своевременной помощи, которая могла бы позволить избежать неблагоприятного исхода, переживаниях, обусловленных наблюдением за его страданиями или осознанием того обстоятельства, что близкого человека можно было бы спасти оказанием надлежащей медицинской помощи (пункт 49 названного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33).

По смыслу приведенных нормативных положений гражданского законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению моральный вред – это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. Необходимыми условиями для возложения обязанности по компенсации морального вреда являются: наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинная связь между наступившим вредом и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда. Наличие причинной связи между противоправным поведением причинителя вреда и моральным вредом (страданиями как последствиями нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага) означает, что противоправное поведение причинителя вреда влечет наступление негативных последствий в виде физических и нравственных страданий потерпевшего. При этом закон не содержит указания на характер причинной связи (прямая или косвенная (опосредованная) причинная связь) между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим моральным вредом и не предусматривает в качестве юридически значимой для возложения на причинителя вреда обязанность возместить моральный вред только на прямую причинную связь.

Таким образом, по данному делу юридически значимым и подлежащим установлению с учетом правового обоснования заявленных исковых требований ФИО1 к ГБУЗ «Городская больница им. А.П. Силаева г. Кыштым», положениями Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», ст. ст. 151, 1064, 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации и иных норм права, регулирующих отношения сторон, является выяснение обстоятельств, касающихся того, соответствовала ли организация обследований и лечебного процесса в указанном лечебном учреждении в период стационарного лечения ФИО10 установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям; повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на течение имевшихся у пациента заболеваний (способствовали развитию негативных последствий течения заболевания, ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход в виде его смерти), а также определение степени нравственных страданий истца в результате ненадлежащего оказания медицинской помощи её сыну. И только при установлении, совокупности приведенных обстоятельств возможно привлечение медицинской организации к гражданско-правовой ответственности за причиненный матери пациента моральный вред.

В судебном заседании установлено, что ФИО10 2 декабря 2024 года в 20 часов 55 минут был доставлен бригадой скорой медицинской помощи в ГБУЗ «Городская больница им. А.П. Силаева г. Кыштым» с жалобами на желудочно-кишечное кровотечение, установлен диагноз «Алкогольный гастрит», что подтверждается выпиской из «Журнала учета приема больных и отказов в госпитализации (хирургия)», где имеется запись под номером НОМЕР (том 2, л.д. 97-99).

ФИО10 в 13 часов 10 минут 3 декабря 2024 года повторно поступил в ГБУЗ «Городская больница им. А.П. Силаева г. Кыштым» с жалобами на ухудшение здоровья, осмотрен терапевтом, госпитализирован при доставлении бригадой скорой медицинской помощи в терапевтическое отделение (неврологический профиль) по экстренным показаниям с диагнозом «Состояние после приступа эпилепсии, учащение приступов». При поступлении проведен первичный осмотр лечащим врачом неврологом ФИО20, которой установлен предварительный диагноз «Психические и поведенческие расстройства в связи с потреблением алкоголя. Синдром зависимости 2 ст. Алкогольный абстинентный синдром с судорогами. Риск развития делирия. Фиброзно-эрозивный эзофагит. Хим. Ожог пищевода (алкогольной этиологии). Алкогольный гепатит минимальной степени активности» (данный диагноз также указан в посмертном эпикризе), также осмотрен врачом наркологом ФИО21, которым установлен диагноз «Психические и поведенческие расстройства в связи с потреблением алкоголя. Синдром зависимости 2 ст. Алкогольный абстинентный синдром с судорогами. Риск развития делирия. F10.31», указанными врачами определено лечение. ДАТА в 04 часов 20 минут ФИО10 умер, что зафиксировано дежурным врачом терапевтом ФИО22, которой составлен протокол установления смерти человека. Указанные обстоятельства следуют из медицинской карты пациента, получающего медицинскую помощь в стационарных условиях дневного стационара (том 2, л.д. 25-58).

Согласно заключению эксперта № 279 (судебно-медицинская экспертиза трупа) ФИО14 от 26 декабря 2024 года следует, что смерть ФИО10 наступила от хронического алкоголизма осложненного развитием абстинентного синдрома (синдром отмены) с судорожным синдромом приведшего к отеку головного мозга, что и послужило непосредственной причиной смерти. При исследовании обнаружена ссадина на лице, которая могла образоваться незадолго до наступления смерти от воздействия тупых твердых предметов, как от удара ими, так и при ударе о них, носит поверхностный характер, как вред здоровью не расценивается и в причинной связи со смертью не стоит. Судебно-химическим исследованием в крови трупа не обнаружен этиловый алкоголь (том 1, л.д. 235-244). Судебно-медицинским экспертом ФИО14 составлено медицинское свидетельство о смерти, причины смерти ФИО10: 1) отек головного мозга; 2) абстинентное состояние алкогольное (том 1, л.д. 246).

Экспертными заключениями и актом экспертизы качества медицинской помощи, выполненным ООО «АльфаСтрахование – ОМС» установлено ненадлежащее оказание медицинской помощи ФИО10 работниками ГБУЗ «Городская больница им. А.П. Силаева г. Кыштым» в период оказания медицинской помощи с 3 декабря 2024 года по 4 декабря 2024 года, а именно были выявлены следующие дефекты оказания медицинской помощи:

- условия оказания медицинской помощи: стационарно, профиль оказания медицинской помощи – неврология:

1) код дефекта 2.11 – отсутствие в реестре счетов сведений о страховом случае с летальным исходом при наличии сведений о смерти застрахованного лица в период оказания ему медицинской помощи в первичной медицинской документации и учетно – отчетной документации медицинской организации. Случай оказания медицинской помощи с 3 декабря 2024 года по 4 декабря 2024 года на оплату не подали;

2) код дефекта 3.2.2 – невыполнение, несвоевременное или ненадлежащее выполнение необходимых пациенту диагностических и (или) лечебных мероприятий, оперативных вмешательств в соответствии с порядками оказания медицинской помощи на основе клинических рекомендаций, в том числе результатам проведенного диспансерного наблюдения, рекомендаций по применению методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации, данных медицинскими работниками национальных медицинских исследовательских центров в ходе консультаций/консилиумов применением телемедицинских технологий: приведшее к ухудшению состояния здоровья застрахованного лица, либо создавшее риск прогрессирования имеющего заболевания, либо создавшее риск возникновения нового заболевания (за исключением случаев отказа застрахованного лица от медицинского вмешательства в установленных законодательством Российской Федерации случаях). В первичном осмотре врачом приемного отделения (дежурным врачом или лечащем врачом) 3 декабря 2024 года, время 13 часов 20 минут отмечено «Анамнез заболевания: Доставлен из дома бригадой СП на носилках в сопровождении родителей, после серии судорожных приступов (с их слов шесть приступов в течение двух дней, детализировать четко характер приступов не удается возможным). Со слов родителей в течение шести-семи дней сын употреблял алкоголь)». В локальном статусе отмечено «На языке кровоподтеки, следы зубов». Это подтверждает то, что у пациента были генерализованные судорожные приступы. В медицинской карте, представленной на экспертизу, больше нет осмотров врача невролога. В медицинской карте нет осмотра врача анестезиолога-реаниматолога. В медицинской карте представлен осмотр врача психиатра-нарколога 3 декабря 2024 года, время 14 часов 20 минут, выставлен диагноз: «Психические и поведенческие расстройства в связи с употреблением алкоголя. Синдром зависимости 2 ст. Алкогольный абстинентный синдром с судорогами. Риск развития делирия. F10.31».

В медицинской карте нет анализов крови и мочи на наличие этанола.

В медицинской карте осмотр лечащего врача 3 декабря 2024 года, время 14 часов 30 минут, выставлен диагноз «Основное заболевание: Фибринозно-эрозивный эзофагит. Химический ожег пищевода (алкогольной этиологии). Алкогольный гепатит минимальной степени активности». После осмотра подпись врача терапевта.

Следующий осмотр лечащего врача 4 декабря 2024 года, время 4 часов 20 минут в котором отмечено: «Вызвана в палату дежурной медсестрой, обнаружено тело мужчины без признаков жизни. Констатирована смерть в 4 часа 20 минут. Не проводились реанимационные мероприятия».

Преемственность не соблюдена, пациент не наблюдался врачом неврологом, не решен вопрос о госпитализации в ОРИТ, нет консультации анестезиолога-реаниматолога.

Проведено судебно-медицинское вскрытие. В первичном осмотре врачом приемного отделения (дежурным врачом или лечащим врачом) 3 декабря 2024 года, время 13 часов 20 минут отмечено: «Оценка состояния кожных покровов: телесного цвета; обычной влажности, без патологических высыпаний». В судебно-медицинском диагнозе отмечено «Ссадина на лице».

Пациент не госпитализирован в ОРИТ при поступлении, в диагнозе отмечено: «Алкогольный абстинентный синдром с судорогами. Риск развития делирия».

За время лечения пациент осмотрен врачом неврологом только при поступлении. Пациент не наблюдался дежурным врачом неврологом, дежурным врачом терапевтом.

Выявленные дефекты в оказании медицинской помощи могли создать риск прогрессирования основного заболевания (том 1, л.д. 218-220).

Согласно заключению НОМЕР-Б, экспертизы по материалам дела, проведенной врачом судебно-медицинским экспертом ФИО15, который предупрежден об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ, на основании постановления следователя следственного отдела по г. Кыштым Следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Челябинской области ФИО16 от 5 июня 2025 года в рамках уголовного дела НОМЕР, по предоставленным на экспертизу материалам, установлено, что при оказании ФИО10 медицинской помощи ГБУЗ «Городская больница им. А.П. Силаева г. Кыштым» были допущены дефекты, которые характеризовались недостаточной полнотой проведения необходимых медицинских мероприятий (диагностических, лечебных). Допущенные дефекты не имели прямого влияния на течение основного патологического процесса, который в силу своих особенностей и определил возможность развития неблагоприятного исхода в виде смерти ФИО10 Допущенные при оказании медицинской помощи дефекты, которые безусловно снизили эффективность медицинской помощи и возможно способствовали наступлению смерти, сами по себе не явились этиологическим (причинным) фактором, ни для уже имеющейся у подэкспертного патологи, ни для возникновения в его организме нового повреждения, нового патологического процесса. Диагностируемые у подэкспертного функциональные нарушения, которые по мере развития своего пагубного влияния привели к неблагоприятному исходу, были связанны с наличием у него хронического алкоголизма. Указанные обстоятельства исключают наличие прямой причинно- следственной связи между допущенными при оказании медицинской помощи дефектам и смертью ФИО10 В соответствии с вышеуказанными методическими рекомендациями проведения судебно- медицинской экспертизы по материалам дела, при отсутствии прямой причинно-следственной связи между выявленными недостатками оказания медицинской помощи и наступившим неблагоприятным исходом степень тяжести вреда, причиненного здоровью человека действием (бездействием) медицинского работника, не устанавливается (том 2, л.д. 181-203).

Согласно акту проверки Министерством здравоохранения Челябинской области юридического лица НОМЕР от 19 декабря 2025 года проведена оценка качества оказания медицинской помощи в соответствии с Приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от 10 мая 2017 года НОМЕР (п.п. 2.2), Приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от 20 июня 2013 года № 388п «Об утверждении Порядка оказания скорой, в том числе скорой специализированной, медицинской помощи» - стационарный этап оказания медицинской помощи за период с 3 декабря 2024 года по 4 декабря 2024 год. Медицинская карта пациента, получающего медицинскую помощь в стационарных условиях, условиях дневного стационара НОМЕР:

- показания для госпитализации в терапевтическое отделение на неврологическую койку с алкогольным абстинентным синдромом, с учетом анамнестических данных – шесть раз приступы эпилепсии на дому, пагубное, длительное употребление алкоголя, риск развития делирия – определены не верно. Целесообразно было госпитализировать пациента в отделение реанимации или палату интенсивной терапии под круглосуточное наблюдение;

- пациент после серии генерализованных судорожных приступов не оставлен под наблюдение дежурного врача невролога, не осмотрен врачом реаниматологом;

- пациенту не проводилось лечение, согласно поставленному диагнозу (F10/3);

- отсутствует назначенное лечение врачом терапевтом: в листе учета выполнения врачебных назначений отсутствуют назначенные лекарственные препараты.

Выявлены замечания по оформлению медицинской документации:

- журнал учета приема пациентов и отказов в госпитализации не соответствует приказу Министерства здравоохранения Российской Федерации от 05.08.2022г. № 530н «Об утверждении унифицированных форм медицинской документации, используемых в медицинских организациях, оказывающих медицинскую помощь в стационарных условиях, и условиях дневного стационара и порядков их ведения»;

- не представлены результаты проведенных лабораторных исследований в приемном отделении 2 декабря 2024 года;

- установленный диагноз (F10.3) не соответствует описанному клиническому, неврологическому статусу, данным анамнеза. Данный шифр диагноза по МКБ 10 не может быть применен, целесообразно было использовать шифр из раздела МКБ 10 – G 40.5.

- основным диагнозом выступает заболевание из рубрики психического расстройства и расстройства поведения. Основным заболеванием в данном случае являются патологические, спонтанные, активные очаги деятельности головного мозга, обусловленные пагубным действием алкоголя;

- осмотры и результаты обследования вклеены в медицинской карте пациента не в хронологическом порядке;

- в осмотре врача невролога в предварительном диагнозе не указан шифр заболевания по МКБ-10;

- нет анализов крови и мочи на наличие этанола;

- нет обоснования заключительного клинического диагноза.

Установление причинно-следственной связи между воздействием каких-либо событий, факторов и состоянием здоровья гражданина в рамках проведения внеплановой документарной проверки ведомственного контроля качества медицинской помощи не предусмотрено.

По результатам проверки Министерством здравоохранения Челябинской области в отношении ГБУЗ «Городская больница им. А.П. Силаева г. Кыштым» составлено предписание (том 2, л.д. 139-141).

Согласно заключению эксперта № 19324 от 19 декабря 2024 года, проведенного химиком-экспертом медицинской организации ФИО17, на основании проведенной судебно-химической экспертизы крови от трупа ФИО10, этиловый спирт не обнаружен, не обнаружены: метиловый, изопропиловый, бутиловый, изоамиловый спирты, ацетон (том 1, л.д. 242).

В судебном заседании обозревался подлинный материал об отказе в возбуждении уголовного дела по факту смерти ФИО10 по ч. 2 ст. 109 Уголовного кодекса Российской Федерации. Постановлением следователя следственного отдела по Кыштым Следственного управления Следственного комитета Российской федерации по Челябинской области от 25 октября 2025 года в возбуждении уголовного дела по факту смерти ФИО10 по ч. 2 ст. 109 Уголовного кодекса Российской Федерации отказано на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (том 2, л.д. 171-238).

Работодателем – ГБУЗ «Городская больница им. А.П. Силаева г. Кыштым» рассмотрено представление следователя СО по городу Кыштым Следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Челябинской области ФИО16 от 13 августа 2025 года по уголовному делу НОМЕР о принятии мер по устранению обстоятельств, способствовавших совершению преступления. По факту оказания медицинской помощи ФИО10, умершему ДАТА. Комиссией по внутреннему контролю качества и безопасности медицинской деятельности ГБУЗ «Городская больница им. А.П. Силаева г.Кыштым» проведена внеплановая проверка качества оказания медицинской помощи, составлен протокол НОМЕР от 7 февраля 2025 года по результатам внеплановой проверки, комиссией выявлены дефекты ведения медицинской документации, не выполнены отдельные показатели анализа крови биохимического общетерапевтического, не связанные с наступлением летального исхода, нарушений в действиях медицинских работников не выявлено, лица, подлежащие дисциплинарной ответственности, отсутствуют. Для совершенствования организации оказания медицинской помощи, повышения качества оказания медицинской помощи в ГБУЗ «Городская больница им. А.П. Силаева г.Кыштым» разработаны корректирующие меры. В целях предупреждения и предотвращения подобных ситуаций, руководством больницы усилен контроль за качеством ведения медицинской документации при оказании помощи пациентам, заведующим подразделениями ГБУЗ «Городская больница им. А.П. Силаева г.Кыштым» указано на недопустимость совершения подобных нарушений впредь (том 2, л.д. 118).

С учетом указанных обстоятельств, заключения экспертов приняты судом в качестве допустимых доказательств по делу, и суд полагает установленным факт допущения ответчиком дефектов оказаниям медицинской помощи пациенту ФИО10, в указанные периоды лечения в установленном экспертами объеме.

В связи с чем, суд приходит к выводу, что материалами дела достоверно установлено, что медицинская помощь специалистами ГБУЗ «Городская больница им. А.П. Силаева г.Кыштым» пациенту ФИО10 в указанные периоды оказана ненадлежащим образом, бездействие (действия) врачей по диагностике и лечению находятся в косвенной причинно-следственной связи со смертью пациента.

Наличие косвенной связи не освобождает медицинское учреждение об обязанности компенсировать причиненный моральный вред. Поскольку ухудшение состояния здоровья человека вследствие ненадлежащего оказания ему медицинской помощи, в том числе по причине дефектов её оказания (непроведение пациенту всех необходимых диагностических и лечебных мероприятий и т.п.) причиняет страдания, то есть причиняет вред, как самому пациенту, так и его родственникам, что является достаточным основанием для компенсации морального вреда.

Наличие у больного сопутствующих хронических заболеваний, также не освобождает медицинских работников от оказания данному больному квалифицированной медицинской помощи.

В судебном заседании были допрошены третьи лица ФИО20, ФИО21, ФИО38 ФИО39 ФИО11, ФИО40., ФИО22, ФИО23, из пояснений которых следует, что ими предприняты все необходимые действия в связи с установленным диагнозом, которые отражены в медицинских документах.

Из регистрационно-контрольной карточки личного приема граждан НОМЕР следует, что 9 декабря 2024 года ФИО1 обращалась в ГБУЗ «Городская больница им. А.П. Силаева г.Кыштым» по вопросу смерти сына ФИО10, при рассмотрении присутствовали ФИО20, ФИО11, ФИО21 и и.о. главного врача ФИО18 (том 2 л.д. 100). В подтверждение содержания данной беседы ФИО1 представлена исследованная в судебном заседании аудиозапись (том 2 л.д. 119).

Данная аудиозапись, как и пояснения указанных третьих лиц и допрошенного в судебном заседании свидетеля ФИО19, безусловно не подтверждает и не опровергает заявленный ФИО1 факт того, что ФИО10 в момент обнаружения его умершим находился на полу, в связи с чем в данной части к данным доводам суд относится критически.

В постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151,1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении. Размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других имущественных требований (п. 25). Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда (п. 26). Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни. При определении размера компенсации морального вреда суду необходимо устанавливать, допущено причинителем вреда единичное или множественное нарушение прав гражданина или посягательство на принадлежащие ему нематериальные блага (п. 27). Под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего (п. 28). При определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации). В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации), устранить эти страдания либо сгладить их остроту. Судам следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении (п. 30).

Пунктом 1 ст. 1 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что семья, материнство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства. Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав.

Исходя из норм Конституции Российской Федерации, Семейного кодекса Российской Федерации, статей 150,151 Гражданского кодекса Российской Федерации моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. К числу таких нематериальных благ относится жизнь и здоровье, охрана которых гарантируется государством в том числе путем оказания медицинской помощи. В случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками и другими членами семьи такого гражданина, поскольку, исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи, возможно причинение лично им (то есть членам семьи) нравственных и физических страданий (морального вреда) ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому лицу.

Из изложенного следует, что право на компенсацию морального вреда возникает при наличии предусмотренных законом оснований и условий ответственности за причинение вреда, а именно физических или нравственных страданий потерпевшего, то есть морального вреда как последствия нарушения личных неимущественных прав гражданина или посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также неправомерного действия (бездействия) причинителя вреда, причинной связи между неправомерными действиями и моральным вредом, вины причинителя вреда. Поскольку, предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, закон (ст.ст. 151,1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав пострадавшей стороны как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении во избежание произвольного завышения или занижения судом суммы компенсации.

С учетом изложенного, суд полагает бесспорным факт претерпевания ФИО1 нравственных страданий в связи с их переживаниями по поводу состояния здоровья и смерти близкого для неё человека – сына ФИО10, что свидетельствует о наличии оснований для взыскания в её пользу с ответчика компенсации морального вреда.

При определении размера компенсации морального вреда суд также учитывает, что данные требования основаны на личных переживаниях, в связи с чем, показания истца является допустимым доказательствам по делу.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд принимает во внимание характер и степень причиненных ФИО1 физических и нравственных страданий, указанных истцом, индивидуальные особенности истца (возраст, состояние здоровья), характер их взаимоотношений с сыном, учитывая, что утрата близкого человека рассматривается в качестве наиболее сильного переживания, влекущего состояние субъективного стресса и эмоционального расстройства, поскольку является тяжелейшим событием в жизни, неоспоримо причинившим нравственные страдания, нарушение целосности семьи и семейных связей, утрата сына является невосполнимой, принимая во внимание обстоятельства, при которых проходило лечение ФИО10 и наступила его смерть, наличие и характер указанных выше недостатков при оказании медицинской помощи, отсутствие прямой причинно-следственной связи между имеющимися недостатками и наступлением неблагоприятного исхода в виде смерти пациента, обстоятельства, касающиеся и степени вины ответчика в смерти ФИО10 (имеющимися в материалах дела экспертными заключениями, актом экспертов качества медицинской помощи и заключением судебного эксперта установлены многочисленные дефекты при оказании ГБУЗ «Городская больница им. А.П.Силаева г. Кыштым» медицинской помощи ФИО10, выразившиеся в недооценке тяжести состояния и течения заболевания, неверное и несвоевременное выполнение диагностических и лечебных мероприятий, оперативных вмешательств, в несвоевременном осмотре специалистами, отсутствие осмотра необходимыми специалистами, преемственность не соблюдена, пациент не наблюдался врачом неврологом, не решен вопрос о госпитализации в ОРИТ, нет консультации анестезиолога-реаниматолога, пациент не наблюдался дежурным врачом неврологом, дежурным врачом терапевтом.

Также суд полагает правильным учесть форму и степень вины ответчика в данном случае, его отношение к содеянному, тот факт, что в связи со смертью пациента какой- либо помощи ответчик семье истца не оказал, извинений не принес, обратного не доказано.

Учитывая изложенное, а также требования разумности и справедливости, суд приходит к выводу об определении размера компенсации морального вреда в пользу ФИО1 в размере 500000 рублей и взыскании указанной суммы с ответчика с учетом, в том числе, продолжительности лечения ФИО10 в лечебном учреждении, характера и объема недостатков оказанной ему в медицинском учреждении медицинской помощи. Указанный размер соответствует положениям ст. ст. 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также требованиям разумности и справедливости, характеру доказанных претерпеваемых истцом нравственных страданий, фактическим обстоятельствам дела, при которых был причинен моральный вред. В данном случае в наибольшей степени обеспечивает баланс прав и законных интересов потерпевшей от причинения вреда и причинителя вреда, компенсирующим ей, в некоторой степени, причиненные нравственные страдания, и не направлены на личное обогащение истца. Указанный размер компенсации морального вреда обеспечивает законные интересы сторон. Оснований для его снижения в большем размере не имеется.

Снижая заявленную истцом сумму компенсации морального вреда, суд исходит из того, что истцами не предоставлено доказательств, подтверждающих факт причинения истцу физических страданий и ухудшение её состояния здоровья в связи с некачественным оказанием медицинской помощи ФИО10 Помимо этого, суд в качестве оснований компенсации морального вреда истцу не может учесть выявленные недостатки заполнения медицинской документации в отношении ФИО10, допущенные медицинскими работниками ответчика. С учетом заявленных оснований иска и представленных доказательств суд полагает, что оснований для удовлетворения заявленных указанными истцом требований в полном объеме не имеется.

При этом суд отмечает, что жизнь и здоровье относятся к числу наиболее значимых человеческих ценностей, а их защита должна быть приоритетной. Право гражданина на возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью, является одним из общепризнанных основных неотчуждаемых прав и свобод человека, производно от права на жизнь и охрану здоровья, прямо закрепленных в Конституции Российской Федерации. Жизнь и здоровье человека бесценны и не могут быть возвращены выплатой денег. Гражданский кодекс Российской Федерации лишь в максимально возможной степени обеспечивает определенную компенсацию понесенных потерпевшим потерь. Возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью гражданина, производится по общим правилам исполнения деликтных обязательств.

Разрешая исковые требования в части взыскания убытков в виде расходов на погребение, суд приходит к следующему. ФИО1 также в обоснование исковых требований указано, что истцом понесены расходы на погребение в общем размере 68600 рублей, что подтверждается товарным чеком № РТ-4135 от 4 декабря 2024 года на сумму 66400 рублей и товарным чеком № РТ-4138 от 4 декабря 2024 года на сумму 2200 рублей (том 1, л.д. 41, 42).

Поскольку указанные расходы, понесенные истцом, являются необходимыми, подтверждены документально, и непосредственно связаны со смертью ФИО10, суд приходит к выводу об удовлетворении исковых требований в данной части и взыскивает с ГБУЗ «Городская больница им. А.П. Силаева г. Кыштым» в пользу ФИО1 расходы связанные с погребением в размере 68600 рублей.

С ответчика в доход бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в соответствии с ч. 1 ст. 103 ГПК РФ в размере 24000 рублей.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

р е ш и л :

исковые требования ФИО1 (паспорт РФ НОМЕР) к ГБУЗ «Городская больница им. А.П. Силаева г. Кыштым» (ИНН 

<

***>) о взыскании компенсации морального вреда, расходов на погребение удовлетоврить частично.

Взыскать с ГБУЗ «Городская больница им. А.П. Силаева г. Кыштым» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда 500 000 рублей, расходы на погребение 68600 рублей.

В остальной части в удовлетворении исковых требований ФИО1 к ГБУЗ «Городская больница им. А.П. Силаева г. Кыштым» о взыскании компенсации морального вреда отказать.

Взыскать с ГБУЗ «Городская больница им. А.П. Силаева г. Кыштым» государственную пошлину в доход местного бюджета 24000 рублей.

Решение может быть обжаловано в Челябинский областной суд путём подачи апелляционной жалобы через Кыштымский городской суд Челябинской области в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Председательствующий (подпись)

Мотивированное решение составлено 2 февраля 2026 года.

Решение не вступило в законную силу.