Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Нижнеудинск 12 сентября 2018г.

Нижнеудинский городской суд Иркутской области в составе председательствующего судьи Китюх В.В. при секретаре Слипченко Д.Д. с участием истца ФИО1 и её представителя адвоката Кузьминой Е.Б., представителя третьего лица прокурора Демешко Ю.В., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело №2-994-2018 по иску ФИО1 к Министерству финансов РФ о компенсации морального вреда, причинённого незаконным уголовным преследованием, 

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 обратилась в суд с иском к Министерству финансов РФ о компенсации морального вреда, причинённого незаконным уголовным преследованием, указав, что приговором Нижнеудинского городского суда от 27.05.2016г. он оправдана по двум преступлениям, предусмотренным п. «а» ч.4 ст.228.1 УК РФ, по факту незаконного сбыта наркотических средств ФИО5; по п. «а» ч.4 ст.228.1 УК РФ по факту незаконного сбыта наркотических средств Петрову и по ч.3 ст.30, п. «а» ч.4 ст.228.1 УК РФ по факту покушения на незаконный сбыт наркотических средств Петрову в соответствии с положениями п.2 ч.2 ст.302 УПК РФ, то есть за непричастностью к совершению указанных преступлений, в связи с чем у неё возникло право на компенсацию морального вреда, выразившегося в нравственных страданиях по поводу нахождения в статусе подозреваемой, а затем обвиняемой за совершение особо тяжких преступлений на протяжении двух лет, обвинялась в организации и руководстве преступной группой, занимающейся незаконным сбытом наркотических средств, а в период с 06.08 по 22.09.2014г. содержалась под стражей. Испытывала стресс от невозможности в течение длительного времени свободно распоряжаться своим временем, по поводу сложившейся в семье, связанной с незаконным привлечением её к уголовной ответственности конфликтной ситуации; от смерти отца ФИО2, который, узнав о привлечении её к уголовной ответственности, тяжело заболел и "дата обезличена" умер; от сложившегося негативного общественного мнения, в результате чего она долго не могла найти хорошо оплачиваемую работу; от страха и опасений несправедливого осуждения к длительному сроку лишения свободы; постоянно страдала бессонницей, плакала, впадала в истерическое состояние; от негативного, унижающего человеческое достоинство отношения со стороны должностных лиц правоохранительных органов, воспринимавших её как лицо, совершившее многочисленные особо тяжкие преступления. Просит суд взыскать в её пользу с Министерства финансов РФ за счёт Казны Российской Федерации 1 000 000 руб. в качестве компенсации морального вреда и 15 000 руб. в возмещение расходов на оплату услуг представителя.

В судебном заседании ФИО1 и её представитель адвокат Кузьмина Е.Б. настаивали на удовлетворении иска. 

Представитель ответчика ФИО3 в письменных возражениях против иска просил рассмотреть дело в его отсутствие, указал, что ответчик не оспаривает право ФИО1 на компенсацию морального вреда, однако считает, что требуемая сумма 1 000 000 руб. не соответствует требованиям разумности и справедливости. Просит определить размер подлежащей взысканию суммы с учётом требований разумности и справедливости.

В соответствии с ч.5 ст.167 ГПК РФ суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие представителя ответчика.

Представитель третьего лица Восточно-Сибирской транспортной прокуратуры прокурор Демешко Ю.В. не оспаривала доводов ФИО1 об оправдании её и о прекращении уголовного преследования по ряду особо тяжких преступлений, вменённых в вину следственными органами, просит при определении размеров компенсации морального вреда учесть фактические обстоятельства, при которых причинён моральный вред, требования разумности и справедливости.

Выслушав истца и её представителя адвоката Кузьмину Е.Б., настаивавших на удовлетворении иска и требований о возмещении расходов на оплату услуг представителя, исследовав материалы дела, суд находит иск подлежащим удовлетворению по следующим основаниям.

В соответствии со ст.53 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на возмещение государством вреда, причинённого незаконными действиями органов государственной власти или должностных лиц.

Согласно п.1 ст.1070 ГК РФ вред, причинённый гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, а также вред, причинённый юридическому лицу в результате незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного приостановления деятельности, возмещается за счёт казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счёт казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объёме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

В отношении лиц, незаконно или необоснованно подвергнутых уголовному преследованию, такой порядок определён ст.ст.133-139, 397 и 399 УПК РФ.

Исходя из содержания данных статей право на компенсацию морального вреда, причинённого незаконными действиями органов уголовного преследования, возникает только при наличии реабилитирующих оснований, то есть при вынесении в отношении подсудимого оправдательного приговора, а в отношении подозреваемого или обвиняемого – при прекращении уголовного преследования. При этом ст.136 УПК РФ установлено, что иски за причинённый моральный вред в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства.

В соответствии с п.1 ст.150 ГК РФ жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная 

<

данные изъяты>, право свободного по авторства, иные личные неимущественные права и другие нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В силу ст.151 ГК РФ, если гражданину причинён моральный вред - физические или нравственные страдания, действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Согласно абз.3 ст.1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинён гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ.

Из вступившего в законную силу приговора Нижнеудинского городского суда от 27.05.2016г. следует, что органами следствия ФИО1 обвинялась в том, что в середине лета 2013г. на территории г. Алзамая и на участках местности вблизи него незаконно для личного потребления путём надрезов собрала свернувшийся млечный сок дикорастущего растения мака и тем самым незаконно без цели сбыта приобрела наркотическое средство «опий» в значительном размере в количестве 8,752гр., который незаконно хранила без цели сбыта для личного потребления по месту своего жительства на 

<

адрес обезличен> до 21.03.2014г., когда оно было изъято сотрудниками полиции. 

Данные действия ФИО1 были квалифицированы по ч.1 ст.228 УК РФ как незаконные приобретение и хранение без цели сбыта наркотических средств в значительном размере.

Кроме того, ФИО1 вменялось в вину создание преступной группы, занимающейся незаконным сбытом наркотических средств, и руководство ею, определение роли ФИО4 в данной группе как лица, занимающегося непосредственным сбытом наркотических средств в г. Алзамае.

Соответственно следственным органом ФИО1 обвинялась в незаконном сбыте в составе организованной группы с ФИО4 наркотического средства ацетилированного опия в количестве 0,026 гр. Петрову 21-22.01.2014г. и в покушении на незаконный сбыт наркотического средства ацетилированный опий в количестве 0,036 гр. Петрову 27.01.2014г.; в незаконном сбыте 21-22.01.2014г. наркотического средства ацетилированный опий в количестве 0,021 гр. ФИО5, а также в незаконном сбыте Гарееву ацетилированного опия в количестве 0,028 гр. 27.01.2014г. 

Каждый из двух эпизодов сбыта наркотических средств ФИО5 и эпизод сбыта наркотического средства Петрову 21-22.01.2014г. был квалифицирован по п. «а» ч.4 ст.228.1 УК РФ как незаконный сбыт наркотических средств, совершённый организованной группой, а эпизод покушения на сбыт наркотического средства Петрову 27.01.2014г. был квалифицирован по ч.3 ст.30, п. «а» ч.4 ст.228.1 УК РФ как покушение на незаконный сбыт наркотических средств организованной группой. 

Постановлением Нижнеудинского городского суда от 06.08.2014г. мера пресечения в виде подписки о невыезде ФИО1 была изменена на меру пресечения в виде заключения под стражу за проявление явного неуважения к суду, выразившегося в опоздании на 46 мин. в судебное заседание 06.08.2014г. по неуважительной причине.

Апелляционным постановлением судебной коллегии по уголовным делам Иркутского областного суда от 22.09.2014г. вышеуказанное постановление суда было отменено, в отношении ФИО1 вновь была избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде, поскольку обжалуемое постановление не отвечало требованиям ст.ст.7, 110 УПК РФ – в постановлении не было приведено доказательств нарушения ФИО1 подписки о невыезде до её опоздания в судебное заседание 06.08.2014г.; оно не содержало объективных и достоверных данных о том, что ФИО1 имела намерение скрыться от суда и воспрепятствовать производству по делу, уклониться от явки в суд.

Приговором суда от 27.05.2016г. установлено, что доводы следственного органа о совершении данных преступлений подсудимыми в соучастии, организованной группой в составе ФИО1 и ФИО4 были основаны на предположениях и объективно не были ничем подтверждены. Достаточной совокупности достоверных доказательств, которые бы свидетельствовали о сбыте 21-22.01 и 27.01.2014г. данных наркотических средств Петрову устойчивой группой лиц в составе ФИО1 и ФИО4, заранее объединившихся для совершения данных преступлений, в материалы дела не было представлено. Представленные предварительным следствием доказательства не дали суду оснований для осуждения ФИО1 и не подтверждали наличия в деянии ФИО4 квалифицирующего признака их совершения в соучастии с ФИО1 организованной группой лиц.

Придя к выводу об отсутствии каких-либо доказательств существования предварительной договорённости между ФИО1 и ФИО4 о совместной деятельности по сбыту данных наркотических средств, самого соучастия в сбыте и устойчивости такого соучастия, суд признал ФИО1 виновной в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.228 УК РФ, и назначил ей наказание в виде лишения свободы сроком на 2 года с отбыванием наказания в колонии-поселении и освободил ФИО1 от наказания на основании п.3 ч.1 ст.24, ч.8 ст.302 УК РФ за истечением сроков давности уголовного преследования, предусмотренных п. «а» ч.1 ст.78 УК РФ.

При этом ФИО1 была оправдана по п. «а» ч.4 ст.228.1 УК РФ по эпизодам незаконного сбыта наркотических средств ФИО5 21-22 и 27.01.2014г.; по эпизоду незаконного сбыта наркотических средств Петрову 21-22.01.2014г. и по ч.3 ст. 30, п. «а» ч.4 ст.228.1 УК РФ по эпизоду покушения на незаконный сбыт наркотических средств Петрову 27.01.2014г. на основании п.2 ч.2 ст.302 УПК РФ в связи с непричастностью к совершению вышеуказанных преступлений; признано право ФИО1 на реабилитацию.

Поскольку ФИО1 незаконно подвергалась уголовному преследованию за вышеуказанные преступления, суд приходит к выводу, что ей были причинены нравственные страдания, следовательно, имеются законные основания для компенсации морального вреда.

Учитывая обстоятельства её привлечения к уголовной ответственности за совершение вышеуказанных преступлений, основания оправдания её в вышеуказанной части, категорию преступлений, степень нравственных страданий, причинённых незаконным уголовным преследованием в данной части, принимая во внимание данные о личности истицы, конкретные обстоятельства настоящего дела, а также требования разумности и справедливости, суд приходит к выводу о взыскании с Министерства финансов РФ за счёт средств казны Российской Федерации в пользу ФИО1 денежных средств в качестве компенсации морального вреда.

Требования истицы о взыскании компенсации морального вреда в размере 1 000 000 руб. суд считает явно несоразмерными причинённому вреду, последствиям незаконного уголовного преследования в указанной выше части.

Придя к такому выводу, суд исходит из фактических обстоятельств дела и учитывает совершение истцом преступления небольшой тяжести против здоровья населения и общественной нравственности, за которое она была осуждена 27.05.2016г. к наказанию в виде лишения свободы сроком на 2 года с отбыванием наказания в колонии-поселении; продолжительности испытанных истицей нравственных страданий по поводу незаконного уголовного преследования по вышеуказанным преступлениям, срок следствия и судебного разбирательства по которым длился более двух лет; индивидуальные особенности истицы, которая обвинялась в совершении трёх особо тяжких преступлений и одного покушения на совершение особо тяжкого преступления против здоровья населения и общественной нравственности в составе организованной группы. 

Осуждена ФИО1 за совершение одного преступления небольшой тяжести против здоровья населения и общественной нравственности, однако поскольку срок давности уголовного преследования ФИО1 истёк 21.03.2016г., суд освободил её от наказания, назначенного по преступлению, предусмотренному ч.1 ст. 228 УК РФ на основании п.3 ч.1 ст. 24, ч.8 ст. 302 УК РФ за истечением сроков давности уголовного преследования.

Доводы ФИО1 о негативном, унижающем человеческое достоинство отношении со стороны должностных лиц правоохранительных органов, воспринимавших её как лицо, совершившее многочисленные особо тяжкие преступления, отвергаются судом, поскольку ничем не подтверждены. 

Доказательств наличия прямой причинно-следственной связи между незаконным привлечением истицы к уголовной ответственности и смертью "дата обезличена" её отца ФИО2 в возрасте "дата обезличена" лет от рака ФИО1 суду не представила, поэтому судом отвергаются её доводы о незаконном привлечении к уголовной ответственности как о причине заболевания и смерти отца. 

Придя к такому выводу, суд также исходит из того, что ФИО1 не оспаривала своей зависимости от наркотических средств, приговором суда от 27.05.2016г. ФИО1 признана виновной в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.228 УК РФ, в том, что летом 2013г. на территории г. Алзамая незаконно без цели сбыта приобрела наркотическое средство в значительном размере, которое с целью личного потребления незаконно хранила по месту жительства до изъятия сотрудниками полиции 21.03.2014г., а 16.09.2013г. была осуждена Нижнеудинским городским судом по ч.1 ст.228 УК РФ к штрафу в размере 25 000 руб.

Её доводы о том, что ввиду негативного к ней отношения общественности в связи с незаконным привлечением к уголовной ответственности она долго не могла найти хорошо оплачиваемую работу, вызывают сомнения, поскольку из вводной части приговора следует, что в период привлечения к уголовной ответственности ФИО1 общественно-полезным трудом не занималась, а в период разрешения спора затруднилась пояснить, какую высокооплачиваемую должность занимала до возбуждения в отношении неё в 2014г. уголовного дела. 

Доказательств наличия причинно-следственной связи между незаконным уголовным преследованием и возникновением у неё бессонницы истица суду также не представила. 

Вместе с тем суд не исключает возникновение у неё стресса в связи с привлечением к уголовной ответственности, по поводу нахождения в статусе подозреваемой, а затем обвиняемой за совершение особо тяжких преступлений на протяжении двух лет, обвинения в создании преступной группы и руководстве ею, невозможности в течение длительного времени свободно распоряжаться своим временем, по поводу наверняка сложившейся в её семье конфликтной ситуации, от сложившегося негативного общественного мнения о ней, от страха и опасений осуждения к длительному сроку лишения свободы, что вызывало у неё нравственные страдания, поэтому с учётом принципа разумности и справедливости суд считает возможным взыскать с Министерства финансов РФ за счёт средств Казны Российской Федерации в пользу истицы 10 000 руб. в качестве компенсации морального вреда.

Разрешая требования истца о возмещении расходов в сумме 15 000 руб. на оплату услуг представителя, суд принимает во внимание, что право истца на ведение дел в суде через представителя предусмотрено ст.48 ГПК РФ. 

Возможность возмещения расходов на оплату услуг представителя предусмотрена ст.ст.88, 94, 98, 100 ГПК РФ, и расходы ФИО1 на оплату услуг представителя в сумме 15 000 руб. подтверждаются соответствующей квитанцией к приходному кассовому ордеру от 01.08.2018г. №063.

С учётом составления представителем истца подробного мотивированного искового заявления, участия представителя истца адвоката Кузьминой Е.Б. в двух судебных заседаниях продолжительностью не менее часа каждое суд считает возможным возместить истице расходы на оплату услуг представителя в сумме 10 000 руб., считает эту сумму соответствующей требованиям разумности возмещения судебных расходов, как того и требуют положения ст.100 ГПК РФ. 

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.194-198 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Иск ФИО1 к Министерству финансов РФ о компенсации морального вреда, причинённого незаконным уголовным преследованием, удовлетворить.

Взыскать в пользу ФИО1 с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации за счёт средств Казны Российской Федерации денежную компенсацию морального вреда, причинённого незаконным уголовным преследованием, в размере 10 000 руб., в удовлетворении иска в большем объёме отказать.

Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Иркутского областного суда в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме путём подачи апелляционной жалобы через Нижнеудинский городской суд.

Решение в окончательной форме изготовлено 19.09.2018г.

Председательствующий судья Китюх В.В.