Председательствующий Колесов Е.В. Дело № 22-1988/2017

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Курган 28 сентября 2017 г.

Курганский областной суд в составе председательствующего судьиПетровой М.М.,

при секретаре Парамоновой О.В.,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе осужденного ФИО1 на приговор Курганского городского суда Курганской области от 10 августа 2017 г., по которому

ФИО1, родившийся 

<

...> в 

<

...>, несудимый,

осужден по ч. 3 ст. 30, ч. 2 ст. 160 УК РФ к 300 часам обязательных работ.

По этому же делу и приговору

ФИО2, родившаяся 

<

...> в 

<

...>, несудимая,

осуждена по ч. 3 ст. 30, ч. 2 ст. 160 УК РФ к 300 часам обязательных работ, в отношении которой приговор не обжалован.

Уголовное дело в отношении ФИО2 рассматривается в порядке чч. 1, 2 ст. 389.19 УПК РФ.

Заслушав выступления осужденного ФИО1 и его защитника Угловой С.В., поддержавших доводы апелляционной жалобы, адвоката ФИО3 – защитника ФИО2, полагавшего о необходимости отмены приговора, а также прокурора Ветровой Ю.В. об оставлении приговора без изменения, суд 

УСТАНОВИЛ:

по приговору суда ФИО1 и ФИО2 признаны виновными в совершении группой лиц по предварительному сговору покушения на присвоение имущества, принадлежащего ООО «

<

...>».

Преступление совершено в период с 

<

...> по 

<

...> в 

<

...> при изложенных в приговоре обстоятельствах.

ФИО1 и ФИО2 в судебном заседании виновными себя не признали. 

В апелляционной жалобе осужденный ФИО1 просит отменить приговор, его оправдать. Указывает, что его причастность к преступлению не подтверждена, а исследованные в суде доказательства получены с нарушением закона. Образцы голоса для проведения экспертизы отобраны у него как у подозреваемого, которым он на тот момент не являлся. Результаты фоноскопической экспертизы недостоверны и не могут быть положены в основу обвинения, поскольку с постановлением о назначении экспертизы он ознакомлен не был, а потому был лишен возможности ходатайствовать о проведении экспертизы в другом учреждении и о постановке дополнительных вопросов эксперту. Само по себе заключение фоноскопической экспертизы не имеет доказательственного значения, так как в телефонных переговорах ни о каком хищении речи не идет. Судом не приняты во внимание показания свидетеля защиты Д. 

В возражениях на апелляционную жалобу государственный обвинитель Карецкий А.А. просит приговор оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Изучив материалы дела, доводы апелляционной жалобы, возражений на нее, суд апелляционной инстанции приходит к выводу об отмене приговора в связи с несоответствием выводов суда, в нем изложенных, фактическим обстоятельствам уголовного дела и существенным нарушением уголовно-процессуального закона (ст. 389.16, 389.17 УПК РФ).

В соответствии с положениями ст. 297 УПК РФ приговор суда должен быть законным, обоснованным и справедливым, и таковым он признается, если постановлен в соответствии с требованиями уголовно-процессуального кодекса и основан на правильном применении уголовного закона. 

Перечисленные требования закона предполагают полноту, ясность и четкость приговора; изложенные в нем выводы суда должны непосредственно следовать из установленных в его описательно-мотивировочной части обстоятельств дела и анализа исследованных доказательств, а мотивы, по которым суд отвергает те или иные доказательства и принимает решения по вопросам, подлежащим разрешению при постановлении приговора и перечисленным в ст. 299 УПК РФ, должны быть убедительными и исчерпывающими.

Однако эти требования закона судом не соблюдены, выводы суда не подтверждаются рассмотренными в судебном заседании доказательствами, что повлияло или могло повлиять на решение вопроса о виновности или невиновности ФИО2 и ФИО1, на правильность применения уголовного закона.

Суд пришел к выводу о виновности осужденных в совершении преступления при установленных им обстоятельствах, и о том, что представленные доказательства, за исключением объяснения ФИО1, являются допустимыми. 

При этом, наряду с иными доказательствами виновности осужденных в совершении преступления суд сослался на протокол явки с повинной ФИО1 (т. 1 л.д. 40-41).

Однако, признавая заявление ФИО1 о явке с повинной допустимым доказательством, суд не проверил соблюдение требований ч. 1.1 ст. 144 УПК РФ, в частности, разъяснялось ли ФИО1 при принятии от него указанного заявления не только право не свидетельствовать против себя самого, но также и право пользоваться помощью адвоката, приносить жалобы на действия (бездействие) и решения органов предварительного расследования в порядке, предусмотренном гл.16 УПК РФ; была ли обеспечена возможность осуществления этих прав.

Таким образом, суд указанные обстоятельства не выяснял, оставил без надлежащей проверки и оценки, несмотря на то, что это вызывалось необходимостью, поскольку ФИО1 в судебном заседании явку с повинной не подтвердил, указав, что она дана им не добровольно, а вынужденно, в результате оказанного на него психологического давления со стороны оперуполномоченных сотрудников полиции.

Также суд установил, что ФИО2 и ФИО1, являясь работниками ООО «

<

...>», пытались похитить вверенное им имущество этой организации.

В обоснование вывода о том, что имущество, которое пытались похитить осужденные, было им вверено, суд указал, что с осужденными были заключены трудовые договоры, ФИО2 занимала должность контролера и в ее обязанности входило, в том числе, обеспечение сохранности складируемых товарно-материальных ценностей, а ФИО1 являлся экспедитором, фактически сопровождал товары, также с ними были заключены договоры о полной материальной ответственности.

Однако, вопреки требованиям пп. 1, 2 ст. 307 УПК РФ, согласно которым описательно-мотивировочная часть приговора должна содержать не только описание преступного деяния, признанного судом доказанным, но и доказательства, на которых основаны выводы суда, в приговоре отсутствуют доказательства, подтверждающие факт трудовых отношений осужденных с организацией, и наделение их в силу должностных обязанностей, договорных отношений или специального поручения определенными полномочиями по распоряжению, управлению, хранению и т.д. в отношении имущества, которое они пытались похитить.

При этом суд не входил в обсуждение вопроса о том, имеются ли в материалах уголовного дела доказательства того, что на момент посягательства осужденные были наделены в отношении похищаемого имущества любым, несколькими или всеми из числа названных полномочий и возложение таких полномочий имело юридическое основание, т.е. находилось ли имущество в их правомерном владении либо ведении.

Сославшись на то, что в обязанность ФИО2, занимавшей должность контролера, входило, в том числе, обеспечение сохранности складируемых товарно-материальных ценностей, суд не указал, каким образом это обстоятельство свидетельствует о том, что имущество, которое ФИО2 пыталась похитить, находилось не просто под ее охраной, а было ей вверено, то есть передано во владение либо ведение для осуществления полномочий по его хранению.

При этом, вопреки утверждению суда, в материалах уголовного дела отсутствует договор, заключенный с ФИО2, занимавшей должность контролера, о полной материальной ответственности. 

Указав на то, что ФИО1 являлся экспедитором и фактически сопровождал товары, суд не дал оценку тому, находилось ли имущество, которое ФИО1 пытался похитить, в его правомерном владении либо ведении, наделен ли был ФИО1 какими-либо полномочиями в отношении именно этого имущества.

Кроме того, придя к выводу о совершении осужденными покушения на присвоение, суд не учел, что присвоение считается оконченным преступлением с того момента, когда законное владение вверенным лицу имуществом стало противоправным и это лицо начало совершать действия, направленные на обращение указанного имущества в свою пользу (п. 19 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 декабря 2007 г. № 51 «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате»).

Количество и характер допущенных существенных нарушений уголовного и уголовно-процессуального закона являются не только основанием для отмены приговора суда как в отношении ФИО1, так и в отношении ФИО2, но и исключают возможность самостоятельного постановления судом апелляционной инстанции нового решения. Доводы апелляционной жалобы подлежат проверке при новом рассмотрении дела судом первой инстанции.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд 

ПОСТАНОВИЛ:

приговор Курганского городского суда Курганской области от 10 августа 2017 г. в отношении ФИО2 и ФИО1 отменить, уголовное дело направить на новое судебное рассмотрение со стадии судебного разбирательства в тот же суд в ином составе судей. 

Председательствующий ...