Судья: Путилова Н.А. Дело № 33-10021/2025 (№ 2-1945/2025)

Докладчик: Казачков В.В. УИД 42RS0019-01-2025-000289-35

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

18 декабря 2025 г. г. Кемерово

Судебная коллегия по гражданским делам Кемеровского областного суда в составе:

председательствующего Казачкова В.В.,

судей: Котляр Е.Ю., Сумарокове С.И.,

с участием прокурора Лиман Е.И.,

при секретаре Свининой М.А.,

заслушав в открытом судебном заседании по докладу судьи Казачкова В.В. гражданское дело по апелляционным жалобам представителей ООО «Участок «Коксовый» на решение Центрального районного суда г. Новокузнецка от 09 июня 2025 г.,

по делу по иску ФИО1 к ООО «Участок «Коксовый» о взыскании компенсации морального вреда, расходов на лечение, утраченного заработка,

УСТАНОВИЛА:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ООО «Участок «Коксовый» о взыскании компенсации морального вреда, расходов на лечение, утраченного заработка.

Требования мотивированы тем, что ДД.ММ.ГГГГ в период работы в ООО «Участок «Коксовый» в должности должность, занятого на транспортировании горной массы в технологическом процессе, с ней произошел несчастный случай, в результате которого она получила: «-».

Травма произошла в результате ее падения на пол в тамбуре здания АБК, она поскользнулась и упала на 

<

данные изъяты>, сразу обратилась в травмпункт для оказания первой медицинской помощи, боль в 

<

данные изъяты> не проходила, истцу сделан был рентген, 

<

данные изъяты> выявлена не было.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 обратилась на консультацию к травматологу ГБУЗ «ОГБ», по результатам МРТ ДД.ММ.ГГГГ был установлен диагноз: «диагноз

ДД.ММ.ГГГГ работодателем составлен Акт № о несчастном случае на производстве, степень вины потерпевшего не установлена.

ДД.ММ.ГГГГ истцу проведена операция – «

<

данные изъяты>».

В период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 была временно не трудоспособна.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 уволена в связи с отсутствием у работодателя необходимой работнику работы, в соответствии с медицинским заключением.

Потеря работы для истца явилась сильным стрессом. С моменты получения травмы и до настоящего времени ФИО1 испытывает сильные боли, которые усиливаются при движении, напряжении в 

<

данные изъяты>. Подвижность 

<

данные изъяты> истца ограничена, в связи с чем ей сложно выполнять бытовые дела по дому, хозяйству, ухаживать за собой, сильные боли мешают привычному образу жизни. Истцу проводилась операция, длительное время она находилась на обследовании, а также она не способна обеспечивать себя, как прежде.

Истец оценивает размер компенсации морального вреда, в связи с полученной травмой в размере 1500000 руб.

Кроме того, истцом были понесены расходы на лечение, а именно на приобретение 

<

данные изъяты> 2400 руб., бандажа, 

<

данные изъяты> 7790 руб., которые просит взыскать с ответчика.

Считает, что поскольку она длительный период находилась на листке нетрудоспособности, за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ с ответчика также подлежит взысканию утраченный заработок в размере 20514,57 руб.

ФИО1 просила суд взыскать с ответчика в свою пользу компенсацию морального вреда в связи с причинением вреда здоровью в результате несчастного случая на производстве в размере 1500000 руб., на приобретение 

<

данные изъяты> в сумме 2400 руб., на приобретение 

<

данные изъяты> 7790 руб., утраченный заработок 20514,57 руб., расходы на оплату юридических услуг 30000 руб., почтовые расходы.

Решением Центрального районного суда г. Новокузнецка от 09 июня 2025 г. постановлено:

Взыскать с ООО «Участок «Коксовый» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 600000 руб., расходы на лечение в сумме 10190 руб., расходы на оплату юридических услуг 30590 руб., почтовые расходы в размере 520,75 руб.

В удовлетворении иска ФИО1 к ООО «Участок «Коксовый» о взыскании утраченного заработка отказать.

Взыскать с ООО «Участок «Коксовый» государственную пошлину в местный бюджет в размере 7000 руб.

В апелляционных жалобах представители ООО «Участок «Коксовый» просят решение суда отменить как незаконное и необоснованное.

Указывают на то, что представленными в материалы дела документами подтверждается, что в связи с полученной травмой, ФИО1 обращается за медицинской помощью, получает медикаментозное лечение, после лечения возможно улучшение здоровья.

Однако, судом первой инстанции не была в полной мере исследована Программа реабилитации пострадавшего от ДД.ММ.ГГГГ.

Считают, что в нарушение статьи 56 ГПК РФ истцом не представлено доказательств того, что состояние здоровья ФИО1 ухудшилось из-за каких-либо действий (бездействия) работодателя.

Полагают, что истец, заявляя завышенные требование о компенсации морального вреда, не указывает обстоятельства, на которых оно основано.

Также указывают на то, что ФИО1 с заявлением о выплате компенсации морального вреда в связи с производственной травмой в ООО «Участок «Коксовый» не обращалась, что предусмотрено коллективным договором общества.

Считают, что суд первой инстанции не дал оценки предложению выплаты ООО «Участок «Коксовый» в счет компенсации морального вреда истцу суммы в размере 463796,44 руб., предусмотренный п. 5.4 Отраслевого соглашения по угольной промышленности РФ и коллективным договором общества.

Полагают, что суд первой инстанции не указывая в решении, почему сумма в размере, установленном ФОС по угольной промышленности, является не достаточной для возмещения причиненного вреда здоровью истца, пришел к необоснованному выводу о том, что сумма компенсации морального вреда в размере 600000 руб., соразмерна объему морального вреда, причиненного истцу действиями (бездействием) работодателя.

Также выражают несогласие с выводами суда относительно размера расходов на оплату юридических услуг, подлежащих взысканию в пользу истца, который по мнению ответчика должен составлять 15180 руб., ввиду частичного удовлетворения требований истца.

Относительно апелляционной жалобы представителем истца и прокурором принесены письменные возражения.

В соответствии с частью 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе, представлении и возражениях относительно жалобы, представления.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, возражений, заслушав представителя истца, возражавшую против доводов жалоб, заключение прокурора, полагавшую, что решение суда является законным и обоснованным, судебная коллегия приходит к следующему.

В пунктах 1 - 3, 5 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19 декабря 2003 г. № 23 «О судебном решении» указано, что решение должно быть законным и обоснованным (часть 1 статьи 195 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Решение является законным в том случае, когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению, или основано на применении в необходимых случаях аналогии закона или аналогии права (часть 1 статьи 1, часть 3 статьи 11 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании (статьи 55, 59 - 61, 67 �ражданского процессуального кодекса Российской Федерации), а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов.

При определении закона и иного нормативного правового акта, которым следует руководствоваться при разрешении дела, и установлении правоотношений сторон следует иметь в виду, что они должны определяться исходя из совокупности данных: предмета и основания иска, возражений ответчика относительно иска, иных обстоятельств, имеющих юридическое значение для правильного разрешения дела (пункт 6 постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 июня 2008 г. № 11 «О подготовке гражданских дел к судебному разбирательству»).

По мнению судебной коллегии, обжалуемое решение указанным требованиям закона и разъяснениям Пленума Верховного Суда РФ соответствует не в полной мере.

В соответствии с Конституцией Российской Федерации в Российской Федерации охраняются труд и здоровье людей (часть 2 статьи 7), каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены (часть 2 статьи 37), каждый имеет право на охрану здоровья (часть 2 статьи 41), каждому гарантируется право на судебную защиту (часть 1 статьи 46).

Из данных положений Конституции Российской Федерации в их взаимосвязи следует, что каждый имеет право на справедливое и соразмерное возмещение вреда, в том числе и морального, причиненного повреждением здоровья вследствие необеспечения работодателем безопасных условий труда, а также имеет право требовать такого возмещения в судебном порядке.

Регулирование трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений в соответствии с Конституцией Российской Федерации, федеральными конституционными законами осуществляется трудовым законодательством (включая законодательство об охране труда), состоящим из Трудового кодекса, иных федеральных законов и законов субъектов Российской Федерации, содержащих нормы трудового права (абзацы первый и второй части 1 статьи 5 Трудового кодекса Российской Федерации.

Трудовые отношения и иные непосредственно связанные с ними отношения регулируются также коллективными договорами, соглашениями и локальными нормативными актами, содержащими нормы трудового права (часть 2 статьи 5 Трудового кодекса Российской Федерации).

Трудовым кодексом Российской Федерации установлено право работника на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом, иными федеральными законами (абзац четырнадцатый части 1 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации).

Работодатель обязан соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, локальные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений и трудовых договоров; обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда; осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами; возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (часть 2 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации).

Обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников является одним из направлений государственной политики в области охраны труда (абзац второй части 1 статьи 210 Трудового кодекса Российской Федерации).

Частью 1 статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации определено, что обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

Трудовой кодекс Российской Федерации особо закрепляет право работника на труд в условиях, отвечающих требованиям охраны труда, гарантируя его обязательным социальным страхованием от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний в соответствии с федеральным законом (статья 219 Трудового кодекса Российской Федерации).

В силу статьи 3 Федерального закона от 24 июля 1998 г. № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» профессиональное заболевание - хроническое или острое заболевание застрахованного, являющееся результатом воздействия на него вредного (вредных) производственного (производственных) фактора (факторов) и повлекшее временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности и (или) его смерть.

Порядок возмещения вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им обязанностей по трудовому договору, регулируется Федеральным законом от 24 июля 1998 г. № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», абзац второй пункта 3 статьи 8 которого предусматривает, что возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

Из требований статьи 22 Трудового Кодекса Российской Федерации следует, что работодатель обязан предоставлять работникам работу, обусловленную трудовым договором, обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда, а также возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены настоящим Кодексом, федеральными законами и иными нормативными актами.

Согласно статье 45 Трудового кодекса Российской Федерации, соглашение - это правовой акт, регулирующий социально-трудовые отношения и устанавливающий общие принципы регулирования связанных с ними экономических отношений, заключаемый между полномочными представителями работников и работодателей на федеральном, межрегиональном, региональном, отраслевом (межотраслевом) и территориальном уровнях социального партнерства в пределах их компетенции.

Отраслевое (межотраслевое) соглашение устанавливает общие условия оплаты труда, гарантии, компенсации и льготы работникам отрасли (отраслей). Отраслевое (межотраслевое) соглашение может заключаться на федеральном, межрегиональном, региональном, территориальном уровнях социального партнерства.

Согласно пункта 5.4 Федерального отраслевого соглашения по угольной промышленности в случае установления впервые Работнику, уполномочившему Профсоюз представлять его интересы в установленном порядке, занятому в Организациях, осуществляющих добычу (переработку) угля, утраты профессиональной трудоспособности вследствие производственной травмы или профессионального заболевания Работодатель в счет компенсации морального вреда Работнику осуществляет единовременную выплату из расчета не менее 20% среднемесячного заработка за каждый процент утраты профессиональной трудоспособности (с учетом суммы единовременной страховой выплаты, выплачиваемой из Фонда социального страхования Российской Федерации) в порядке, оговоренном в коллективном договоре, соглашении или локальном нормативном акте, принятом по согласованию с соответствующим органом Профсоюза.

В Организациях, кроме Организаций, осуществляющих добычу (переработку) угля, коллективными договорами предусматриваются положения о выплате Работникам, уполномочившим Профсоюз представлять его интересы в установленном порядке, компенсаций за утрату ими профессиональной трудоспособности вследствие производственной травмы или профессионального заболевания.

В случае, когда ответственность за причинение вреда здоровью Работника в виде профессионального заболевания возложена на несколько организаций, Работодатель несет долевую ответственность, которая определяется пропорционально степени вины работодателей.

При этом в коллективных договорах (соглашениях) или локальных нормативных актах, принятых по согласованию с соответствующим органом Профсоюза, могут предусматриваться случаи, при которых Работодатель принимает на себя ответственность по выплатам за иные организации.

Судом первой инстанции установлено и следует из материалов дела, что ФИО1 состояла в трудовых отношениях с ООО «Участок «Коксовый» и работала в должности должность, занятого на транспортировании горной массы в технологическом процессе, № разряда.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1, находясь на территории работодателя ООО «Участок «Коксовый», в здании АБК, поскользнулась на полу, упала, в результате чего получила производственную травму - диагноз

После того, как она почувствовала боль в плече, обратилась в медицинский пункт работодателя за оказанием медицинской помощи.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 обратилась к ГБУЗ «ОГБ», где ей был установлен диагноз: диагноз.

ДД.ММ.ГГГГ истцу была проведена операция - 

<

данные изъяты>. После снятия 

<

данные изъяты> был назначен курс 

<

данные изъяты>, который продлился до сентября 2024, в сентябре 2024 истцу проводили курс 

<

данные изъяты>

Как следует из акта № от ДД.ММ.ГГГГ о несчастном случае на производстве, согласно медицинскому заключению № от ДД.ММ.ГГГГ, выданному ГБУЗ «КГБ» ФИО1 причинен диагноз. Указанное повреждение относится к категории 

<

данные изъяты>.

В соответствии с пунктом 10 акта № от ДД.ММ.ГГГГ о несчастном случае на производстве, причиной несчастного случая явилось личная неосторожность, невнимательность, поспешность пострадавшего при падении. Отсутствие в тамбуре главного входа в АБК напольного противоскользящего материала.

Из пункта 11 акта № от ДД.ММ.ГГГГ о несчастном случае на производстве следует, что вина пострадавшего в наступлении несчастного случая на производстве установлена в размере 0%, грубой неосторожности не установлено.

Согласно справке формы № о заключительном диагнозе пострадавшего от несчастного случая на производстве, заключительный диагноз ФИО1 - диагноз.

В период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ находилась на листе нетрудоспособности, в связи с полученной производственной травмой, проходила лечение.

Заключением ФКУ № от ДД.ММ.ГГГГ истцу установлено 

<

данные изъяты>% утраты профессиональной трудоспособности в связи с несчастным случаем на производстве на период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ.

ДД.ММ.ГГГГ истец была уволена в связи с отсутствием у работодателя необходимой работнику работы, в соответствии с медицинским заключением.

На основании представленных медицинских документов, в том числе направлений на обследование оперативного вмешательства, выписных эпикризов, медицинских осмотров, медицинских справок, программы реабилитации пострадавшего, судом первой инстанции установлено, что истцу проведена операция, она обращается за медицинской помощью, получает медикаментозное лечение, в том числе в виде 

<

данные изъяты>, нуждается в санаторно-курортном лечение, проходит амбулаторное лечение и обследования.

Указанные обстоятельства также подтверждены в ходе рассмотрения дела пояснениями истца и свидетелей, из которых следует, что в результате полученных травм истицу постоянно мучают боли, она по настоящее время не может восстановиться, ничего не может самостоятельно делать, в быту ей приходится помогать. После травмы истцу требовалась помощь, так как она не мог самостоятельно себя обслуживать, в том числе и 

<

данные изъяты>. Она не может теперь управлять автомобилем, так как 

<

данные изъяты> до сих пор не работает, как раньше. Кроме того, истица лишилась возможности заниматься любимым хобби, изготовлением 

<

данные изъяты>. Раньше истица могла сесть за руль и отправиться на отдых, теперь она этого сделать не может.

Установив совокупность указанных обстоятельств, применив к возникшим между сторонами правоотношениям положения статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, статей 9, 21, 22, 237 Трудового кодекса Российской Федерации, статьи 8 Федерального закона от 24 июля 1998 г. № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», разъяснения, изложенные Пленумом Верховного Суда Российской Федерации в пункте 63 постановления от 17 марта 2004 г. № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», пункте 63 постановления от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», суд первой инстанции пришел к выводу о том, что в связи с полученной производственной травмой истица имеет право на получение компенсации морального вреда.

Придя к таким выводам, судом первой инстанции был определен размер компенсации морального вреда в размере 600000 рублей.

Вопрос о распределении судебных расходов судом разрешен в соответствии с требованиями главы 7 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, а также представленными в дело платежными документами.

Проверяя законность принятого решения по доводам апелляционной жалобы, судебная коллегия не может согласиться выводами суда первой инстанции исходя из следующего.

Из пояснений представителя истца в суде апелляционной инстанции установлено, что истец не обращалась к ООО «Участок Коксовый» с заявление о выплате компенсации морального вреда.

Отраслевое (межотраслевое) соглашение устанавливает общие условия оплаты труда, гарантии, компенсации и льготы работникам отрасли (отраслей). Отраслевое (межотраслевое) соглашение может заключаться на федеральном, межрегиональном, региональном, территориальном уровнях социального партнерства.

Пунктом 1.1 Федерального отраслевого соглашения по угольной промышленности Российской Федерации на 2019-2021 годы (срок действия Соглашения продлен до 31.12.2024) предусмотрено, что оно является правовым актом, регулирующим социально-трудовые отношения и устанавливающим общие принципы регулирования связанных с ними экономических отношений в организациях угольной промышленности, а также в иных организациях, присоединившихся к Соглашению, независимо от их организационно-правовых форм и видов собственности, заключенным в соответствии с Конституцией Российской Федерации, федеральным законодательством, а также Конвенциями МОТ, действующими в порядке, установленном законодательством Российской Федерации.

Положения Соглашения обязательны при заключении коллективных договоров (соглашений), а также при разрешении коллективных и индивидуальных трудовых споров. Условия трудовых договоров, заключаемых с работниками организаций, не должны противоречить положениям настоящего Соглашения (пункт 1.5).

Как указывалось выше, в соответствии с пунктом 5.4 вышеназванного Соглашения, в случае установления впервые Работнику, уполномочившему Профсоюз представлять его интересы в установленном порядке, занятому в Организациях, осуществляющих добычу (переработку) угля, утраты профессиональной трудоспособности вследствие производственной травмы или профессионального заболевания Работодатель в счет компенсации морального вреда Работнику осуществляет единовременную выплату в счет компенсации морального вреда из расчета не менее 20% среднемесячного заработка за каждый процент утраты профессиональной трудоспособности (с учетом суммы единовременной страховой выплаты, выплачиваемой из Фонда социального страхования Российской Федерации) в порядке, оговоренном в коллективном договоре, соглашении или локальном нормативном акте, принятом по согласованию с соответствующим органом Профсоюза.

Ответчик не оспаривал факт присоединения к названному Соглашению. Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 №2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», в соответствии со ст. 237 названного Кодекса компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба. Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

В связи с изложенным, при обращении работника в суд по вопросу компенсации морального вреда в связи с повреждением здоровья вследствие получения производственной травмы суду в обязательном порядке следует проверять наличие всех правовых оснований для выплаты такой компенсации, в том числе на основании Соглашений, заключенных на федеральном уровне, к действию которых присоединен работодатель, и локальных нормативных актов работодателя. В случае наличия у работника права на получение выплат в счет компенсации морального вреда на основании указанных Соглашений и локальных нормативных актов работодателя, суд определяя размер этой выплаты, соотносит эту сумму с объемом и характером причиненных работнику нравственных или физических страданий, степенью вины работодателя, иными заслуживающими внимания обстоятельствами, а также требованиями разумности и справедливости, и принимает решение о ее достаточности либо недостаточности. В последнем случае суд определяет общий размер компенсации морального вреда по данному страховому случаю, после чего взыскивает в пользу работника разницу между общим размером компенсации морального вреда и суммой, причитающейся работнику на основании Соглашений и локальных нормативных актов работодателя.

Эти требования не были выполнены судом при принятии оспариваемого решения, поскольку судом первой инстанции при определении компенсации морального вреда, в полной мере учтены не были.

Пунктом 2 статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что неотчуждаемые права и свободы человека, и другие нематериальные блага защищаются гражданским законодательством, если иное не вытекает из существа этих нематериальных благ.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Согласно пункту 14 указанного Постановления под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно пункту 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда (пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации).

По общему правилу, моральный вред компенсируется в денежной форме (пункт 1 статьи 1099 и пункт 1 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) (пункт 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении. Размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других имущественных требований.

Согласно пункту 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» работник в силу статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации имеет право на компенсацию морального вреда, причиненного ему нарушением его трудовых прав любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя (незаконным увольнением или переводом на другую работу, незаконным применением дисциплинарного взыскания, нарушением установленных сроков выплаты заработной платы или выплатой ее не в полном размере, не оформлением в установленном порядке трудового договора с работником, фактически допущенным к работе, незаконным привлечением к сверхурочной работе, задержкой выдачи трудовой книжки или предоставления сведений о трудовой деятельности, необеспечением безопасности и условий труда, соответствующих государственным нормативным требованиям охраны труда, и др.).

В пункте 47 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что суду при определении размера компенсации морального вреда в связи с нарушением работодателем трудовых прав работника необходимо учитывать, в числе других обстоятельств, значимость для работника нематериальных благ, объем их нарушения и степень вины работодателя. В частности, реализация права работника на труд (статья 37 Конституции Российской Федерации) предопределяет возможность реализации ряда других социально-трудовых прав: на справедливую оплату труда, на отдых, на безопасные условия труда, на социальное обеспечение в случаях, установленных законом, и др.

Из изложенного следует, что, поскольку, предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, закон (статьи 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав пострадавшей стороны как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении во избежание произвольного завышения или занижения судом суммы компенсации.

Задача расчета размера компенсации является сложной. Она особенно трудна в деле, предметом которого является личное страдание, физическое или нравственное. Не существует стандарта, позволяющего измерить в денежных средствах боль, физическое неудобство и нравственное страдание, и тоску. Суды всегда должны в своих решениях приводить достаточные мотивы, оправдывающие ту или иную сумму компенсации морального вреда, присуждаемую заявителю. В противном случае отсутствие мотивов, например, несоразмерно малой суммы компенсации, присужденной заявителю, будет свидетельствовать о том, что суды не рассмотрели надлежащим образом требования заявителя и не смогли действовать в соответствии с принципом адекватного и эффективного устранения нарушения.

Моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. К числу таких нематериальных благ относится жизнь, здоровье (состояние физического, психического и социального благополучия человека), семейные и родственные связи. В случае причинения гражданину морального вреда (физических или нравственных страданий) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Право на компенсацию морального вреда возникает при наличии предусмотренных законом оснований и условий ответственности за причинение вреда, а именно физических или нравственных страданий потерпевшего, то есть морального вреда как последствия нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага, неправомерного действия (бездействия) причинителя вреда, причинной связи между неправомерными действиями и моральным вредом, вины причинителя вреда. Поскольку, предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, закон (статьи 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Судебная коллегия полагает, что судом при разрешении требований истца не было в полной мере учтено, что компенсация морального вреда, заявленная ко взысканию истцом, является завышенной, в связи с чем суду необходимо было установить общий размер выплат в счет компенсации морального вреда, предусмотренных Федеральным отраслевым соглашением.

Как следует из материалов дела, представителем ООО «Участок «Коксовый» было предложено заключение мирового соглашения, в соответствии с которым ответчик обязался выплатить ФИО1 сумму компенсации морального вреда в размере 463796,44 рублей.

Исходя из буквального содержания мирового соглашения от ДД.ММ.ГГГГ ООО «Участок «Коксовый» следует, что выплата в размере 463796, 44 рублей рассчитана исходя из 

<

данные изъяты>% утраты профессиональной трудоспособности истца и на основании п. 5.4 Федерального отраслевого соглашения.

Между тем, суд ограничился лишь констатацией того, что ранее ООО «Участок «Коксовый» выплат компенсации морального вреда не производило, в связи с чем заявленный истцом размер компенсации морального вреда снижен с 1500000 рублей, до 600000 рублей.

Между тем, на момент обращения с иском по результатам очередного исследования заболевания истца ей установлено 

<

данные изъяты>% утраты профессиональной трудоспособности, что следует из справки серии МСЭ и не свидетельствует об ухудшении состояния здоровья ФИО1 по сравнению с ее состоянием на момент получения травмы.

Доводы истца о невозможности управления транспортным средством в связи с полученной травмой также не нашли своего документального подтверждения, поскольку истцом не было представлено медицинских документов, содержащих запрет на управление транспортным средством.

Кроме того, Программа реабилитации пострадавшего, составленная на имя истца, также не содержит указание на необходимость приобретения истцу специального транспорта с учетом производственной травмы.

Судебная коллегия отмечает, что предусмотренные ФОС по угольной промышленности и коллективным договором выплаты рассчитываются по формуле, где учитывается процент утраты трудоспособности и средний заработок, однако это не означает, что рассчитанная таким образом компенсация вреда во всех случаях недостаточна и не компенсирует причиненные истцу физические и нравственные страдания.

Делая вывод о недостаточности выплаченной компенсации морального вреда, суд первой инстанции не учел, что в результате полученной производственной травмы истица утратила профессиональную трудоспособность частично, в размере 

<

данные изъяты>%, установленная истице степень утраты профессиональной трудоспособности характеризуется незначительными нарушениями функций организма, заболевание не привело к инвалидности.

В материалах дела не имеется доказательств, что полученная истицей травма привела к полной утрате подвижности ее 

<

данные изъяты>, а также отсутствия возможности восстановления здоровья, в том числе и двигательных функций, подвижности 

<

данные изъяты>.

С учетом указанных обстоятельств, требований разумности и справедливости, индивидуальных особенностей истца, последствий производственной травмы в виде частичной утраты профессиональной трудоспособности, необходимости регулярного поддержания физического здоровья при помощи медикаментозного лечения и реабилитации, изменений в привычном образе жизни истицы, степени вины ответчика в травмировании истца, сложившейся судебной практики по данной категории споров, а также с учетом необходимости сохранения баланса интересов сторон, судебная коллегия полагает, что рассчитанная на основании Федерального отраслевого соглашения сумма компенсации морального вреда в размере 463796,44 рублей, соответствуют характеру и степени физических и нравственных страданий истца.

Оснований для увеличения размера компенсации морального вреда подлежащего взысканию в пользу ФИО1 судебная коллегия не усматривает, в связи с чем решение суда в части размера компенсации морального вреда подлежит изменению.

Решение суда в части разрешения требований ФИО1 относительно взыскания расходов на лечение и отказа во взыскании утраченного заработка, сторонами не обжаловано, в связи с чем оснований для проверки его законности в указанной части у судебной коллегии в силу положений части 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и разъяснений, содержащихся в пункте 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22.02.2021 № 16 «О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции», не имеется.

Решение суда в части распределения расходов по оплате юридических услуг и почтовых расходов, по мнению судебной коллегии, также подлежат изменению.

Согласно часть 1 статьи 48 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации граждане вправе вести свои дела лично или через представителя. Личное участие в деле гражданина не лишает его права иметь по этому делу представителя.

На основании статьи 88 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

В соответствии со статьей 94 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся расходы на оплату услуг представителей, а также суммы, подлежащие выплате экспертам.

В силу части 1 статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы.

Согласно части 1 статьи 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

В соответствии с пунктом 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 г. № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» лицо, заявляющее о взыскании судебных издержек, должно доказать факт их несения, а также связь между понесенными указанным лицом издержками и делом, рассматриваемым в суде с его участием. Недоказанность данных обстоятельств является основанием для отказа в возмещении судебных издержек.

Как следует из письменных материалов дела, интересы ФИО1 представляла – ФИО2 на основании доверенности № от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 10) и договора об оказании юридических услуг № от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 118).

В соответствии с разделом 1 договора об оказании юридических услуг № от ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 (исполнитель) обязалась в интересах ФИО1 (заказчик) осуществить следующую работу:

п. 1.1. консультирование заказчика по вопросу взыскания компенсации морального вреда;

п. 1.2. составление искового заявления в суд;

п. 1.3. представительство заказчика в суде общей юрисдикции в суде первой инстанции;

п. 1.4. составление возражений на апелляционную жалобу;

п. 1.5. представительство заказчика в суде апелляционной инстанции;

п. 1.6. составление апелляционной жалобы.

Стоимость юридических услуг, указанных в пункте 1.1. и 1.2. договора составляет 14000 рублей; стоимость юридических услуг, указанных в пункте 1.3. договора составляет 8000 рублей за каждое судебное заседание; стоимость юридических услуг, указанных в пункте 1.4. договора составляет 5000 рублей; стоимость юридических услуг, указанных в пункте 1.5. договора составляет 20000 рублей за однократное представительство в суде; стоимость юридических услуг, указанных в пункте 1.6. договора составляет 5000 рублей.

Представленными в материалы дела кассовыми чеками от ДД.ММ.ГГГГ на сумму 30000 рублей, от 27.11.20204 на сумму 8000 рублей и ДД.ММ.ГГГГ на сумму 8000 рублей, подтверждается оплата ФИО1 стоимость оказанных услуг по договору оказания юридических услуг в размере 46000 рублей.

Протоколами судебного заседания от ДД.ММ.ГГГГ и от ДД.ММ.ГГГГ подтверждается участие представителя истца ФИО2 в двух судебных заседаниях (л.д. 85-88, 125-127).

Судебная коллегия полагает необходимым снизить заявленный размер судебных расходов с учетом принципа разумности и справедливости, а именно:

- консультация – 1000 рублей;

- составление искового заявления – 5000 рублей;

-за участие представителя в двух судебных заседания – 16000 рублей.

Оснований для удовлетворения требований истца о взыскании расходов за составление возражений на апелляционную жалобу судебная коллегия не усматривает, поскольку апелляционная жалоба ответчика была удовлетворена.

Таким образом, общий размер судебных расходов на оплату услуг представителя, признанный судом апелляционной инстанции обоснованным и разумным, составит 22 000рублей.

С учетом того, что истцом было заявлено 3 требования, а судом были удовлетворены 2 требования (одно требование неимущественного характера и одно требование имущественного характера, не подлежащего оценке), судебные расходы подлежат взысканию пропорционально удовлетворённым истцом требованиям, т.е. по 7333,33 рубля за каждое из удовлетворенных:

Требование о взыскании компенсации морального вреда – удовлетворено – 7333,33 рубля.

Требование о взыскании расходов на лечение – удовлетворено – 7333,33 рубля.

Требование о взыскании утраченного заработка – отказано – 0 рублей.

Итого, сумма судебных расходов по оплате услуг представителя составит 14666,66 рублей.

Из материалов дела также следует, что истец понесла почтовые расходы на сумму 783,08 рубля (л.д. 3, 45, 47).

С учетом приведенной выше пропорции, в пользу истца подлежат возмещению почтовые расходы в общем размере 522 рубля (66,67% от 783,08 рубля).

Руководствуясь ч.1 ст. 327.1, ст. 328 ГПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Центрального районного суда г. Новокузнецка от 09 июня 2025 г. в части размера компенсации морального вреда и судебных расходов изменить.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Участок «Коксовый» (№) в пользу ФИО1 (паспорт серии №) компенсацию морального вреда в размере 463796 (четыреста шестьдесят три тысячи семьсот девяносто шесть) рублей 44 копейки, расходы на оплату юридических услуг в размере 14666 (четырнадцать тысяч шестьсот шестьдесят шесть) рублей 66 копеек, почтовые расходы в размере 522 (пятьсот двадцать два) рубля.

В остальной части решение суда оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Председательствующий: В.В. Казачков

Судьи: Е.Ю. Котляр

С.И. Сумароков

Апелляционное определение в окончательной форме изготовлено ДД.ММ.ГГГГ.