Председательствующий в суде первой инстанции ФИО1 Копия

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ 

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

 № 22-22/2017 

Санкт-Петербург 17 февраля 2017 года 

Судебная коллегия по уголовным делам Ленинградского окружного военного суда в составе: 

председательствующего Гулевича А.И.,

судей Аверченко В.Д. и Щеголева С.В., 

с участием военного прокурора отдела военной прокуратуры Западного военного округа подполковника юстиции ФИО2, 

осуждённого ФИО3, 

защитников-адвокатов Бзарова К.Б., Замысловского В.В., Савенковой Е.Ю., 

защитника Корсаковой Т.И.,

при секретаре Доля С.Н. 

в открытом судебном заседании рассмотрела уголовное дело по апелляционным жалобам защитников-адвокатов Бзарова К.Б., Замысловского В.В. и Савенковой Е.Ю. на приговор 224 гарнизонного военного суда от 20 декабря 2016 года которым военнослужащий ФИО3 был осуждён на основании п. «а» ч. 3 ст. 286 УК РФ к 3 годам лишения свободы, с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима, с лишением права занимать должности на государственной службе, связанные с осуществлением организационно-распорядительных полномочий, на срок 2 года.

По настоящему уголовному делу судом частично удовлетворён гражданский иска потерпевшего М., в пользу которого с осуждённого ФИО3 присуждено к взысканию 150000 рублей в порядке компенсации морального вреда.

Заслушав доклад председательствующего Гулевича А.И., выступления осуждённого ФИО3 с использованием системы видеоконференц-связи, его защитников адвокатов Бзарова К.Б., Замысловского В.В., Савенковой Е.Ю., защитника Корсаковой Т.И. в поддержание и обоснование доводов жалоб, и военного прокурора отдела военной прокуратуры Западного военного округа подполковника юстиции ФИО4, предлагавшего приговор оставить без изменения, а апелляционные жалобы – без удовлетворения, судебная коллегия

установила: 

ФИО3, являясь должностным лицом, совершил в отношении подчинённого М. действия с применением насилия, явно выходящие за пределы его полномочий, повлекшие за собой причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшего. 

Как следует из приговора, 16 сентября 2016 года около 20 часов в столовой воинской части ФИО3, будучи недоволен несоблюдением воинской дисциплины, в нарушение ст. 16, 19, 67, 78 Устава внутренней службы и ст. 3, 7 Дисциплинарного устава Вооружённых Сил Российской Федерации нанёс М. удар коленом в левый бок со стороны спины, причинив закрытую тупую травму живота с двухмоментным разрывом капсулы и паренхимы селезёнки, осложнившуюся кровотечением в брюшную полость и развитием геморрагического шока, то есть тяжкий вред здоровью

В совместной апелляционной жалобе защитники ФИО3 адвокаты Бзаров К.Б. и Замысловский В.В., выражая несогласие с приговором, пишут о том, что выводы, изложенные в нём, не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, установленным судом первой инстанции, по делу нарушены нормы материального и процессуального права, а назначенное наказание является несправедливым.

Прежде всего, ими высказано сомнение в том, что скользящий толчок ФИО3 больным коленом М. в левый бок явился причиной повреждения селезёнки, притом, что из-за занятий тяжёлой атлетикой до армии и в связи с простудными заболеваниями у последнего произошли изменения в ткани селезёнки, что привело к разрыву её капсулы. К тому же, согласно жалобе, в медицинских документах М. нет данных о внешних повреждениях на теле в области селезёнки, что свидетельствует о неприменении подзащитным насилия к потерпевшему, в то время как толчок коленом в бок был неосторожным. Для правильного установления фактических обстоятельств по настоящему делу требовалось проведение комплексной ситуационно-моделирующей экспертизы, в удовлетворении ходатайства о которой судом было необоснованно отказано.

По мнению авторов жалобы, заключение судебно-медицинского эксперта № 317-16 и показания эксперта не соответствуют требованиям объективности, всесторонности, полноты, противоречат пояснениям ФИО3 об обстоятельствах, при которых он толкнул М.

Адвокатами в жалобе подвергаются сомнению показания потерпевшего М., свидетеля М. на допросах и следственном эксперименте, а также свидетелей Г., Т., М., приведённые в качестве доказательств, со ссылкой на их предположительный характер, противоречивость, недостоверность и недопустимость, что влекло их исключение.

При таких данных, исходя из доводов стороны защиты, у суда не имелось оснований для квалификации содеянного ФИО3 как умышленного преступления, связанного с превышением должностных полномочий.

Обращая внимание на несправедливость назначенного ФИО3 наказания, защитники заявляют о том, что служебная характеристика его необъективна, а подзащитный характеризуется положительно. Суд не принял во внимание, что ФИО3 ранее ни в чём предосудительном замечен не был, раскаялся, просил об особом порядке разбирательства, добровольно возместил моральный вред, имеет на иждивении малолетних детей, отца-инвалида, не учёл, что он находился в возбуждённом состоянии из-за неправомерного поведения потерпевшего, который на строгом наказании ему не настаивал. 

В апелляционной жалобе говорится и о неправильном разрешении гражданского иска, содержание которого и размер не подтверждаются доказательствами, 

В итоге адвокаты просят вынести в отношении ФИО3 законное, обоснованное и справедливое решение, применив к нему ст. 64 и 73 УК РФ.

В дополнительной апелляционной жалобе, поданной в окружной военный суд адвокатом Савенковой Е.Ю., вступившей в процесс по настоящему уголовному делу после рассмотрения его в суде первой инстанции, изложены, по существу, доводы, аналогичные тем, что приведены в упомянутой выше жалобе защитников. 

В ней выражается несогласие с юридической оценкой деяния ФИО3 как воинского должностного преступления, предусмотренного ст. 286 УК РФ, поскольку доказательств тому стороной обвинения не представлено, а в приговоре не указаны конкретные допущенные осужденным нарушения полномочий его начальника по воинскому званию и устанавливающие их документы.

Также как и в основной жалобе, подвергаются сомнению правильность, полнота и научная обоснованность заключения судебно-медицинской экспертизы о характере и причине полученной потерпевшим тупой травмы живота, со ссылкой на возможность иного механизма разрыва селезёнки, нежели тот, к выводу о котором пришли эксперты. Мо мнению защитника, при проведении экспертного исследования не в полной мере учтены показания потерпевшего, свидетелей М., Т., не изучены все обстоятельства, предшествовавшие разрыву селезёнки, не обращено внимания на отсутствие у пострадавшего в указанной области наружных телесных повреждений, что требовало проведения дополнительной или повторной экспертизы, в которой было отказано.

Согласно дополнительной жалобе, суд первой инстанции приобщил к делу заключение специалиста В., однако не принял его внимание, сославшись на отсутствие значение для данного дела, несоответствие квалификации и компетентности специалиста в рассматриваемых вопросах.

Кроме того, повторяются доводы о недостоверности и противоречивости показаний потерпевшего, свидетелей М., М., Г. по наблюдаемым ими действиям и поведению осуждённого и М. во время нанесения удара потерпевшему и после него, а также о невозможности нанесения ФИО3 сильного удар, повлекшего травму, по причине имевшегося у него заболевания колена.

Автор дополнительной жалобы указывает и на то, что судом при назначении ФИО3 наказания не приняты меры по всестороннему исследованию сведений о личности осуждённого, в том числе его и близких родственников положительной характеристики, заболеваний у родителей и детей, материального положения, условий жизни семьи и наличия кредитных обязательств.

При этом ставится вопрос об отмене приговора, оправдании ФИО3 по п. «а» ч. 3 ст. 286 УК РФ на основании п. 2 ч.1 ст. 24 УПК РФ, а в случае признания его виновным во вменённом или ином преступлении, с учётом всех характеризующих данных о применении ст. 73 УК РФ.

Рассмотрев материалы дела и доводы апелляционных жалоб, судебная коллегия находит приговор в отношении ФИО3 соответствующим требованиям законодательства, предъявляемым к его содержанию, процессуальной форме и порядку постановления, а также основанным на правильном применении уголовного закона.

Вывод о доказанности обвинения ФИО3 в объёме инкриминируемого деяния, несмотря на частичное признание им своей виновности, соответствует фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции, и подтверждается непосредственно исследованными и оцененными в судебном заседании доказательствами, отвечающими требованиям ч. 1 ст. 88 УПК РФ. 

Так, не имеется оснований сомневаться в правдивости и достоверности показаний потерпевшего М., согласно которым 16.09.2016 г. в столовой воинской части ФИО3 нанёс ему сильный удар в левый бок со стороны спины. Сразу же он почувствовал резкую боль внизу живота. На следующий день здоровья ухудшилось, он был доставлен в госпиталь, где ему удалена селезёнка.

С показаниями потерпевшего о нанесении ему ФИО3 сильного удара, а не толчка, как говорится в жалобах, коленом в левый бок живота, при обстоятельствах и способом, приведёнными в приговоре, вполне согласуются показания свидетелей М.Д. и М.Р., М., Г. Из их показаний видно, что на следующий день потерпевший предъявлял жалобы на боли в области живота в результате действий ФИО3, после чего был доставлен в госпиталь.

Вопреки доводам стороны защиты, противоречий в показаниях этих свидетелей нет. Они были очевидцами совершённого ФИО3 преступления. Утверждения о том, что показания свидетелей является предположительными и недостоверными, суд второй инстанции рассматривает как несоответствующие материалам предварительного и судебного следствия. 

Поводов и оснований для признания названных свидетелей лицами, заинтересованными в оговоре ФИО3, по делу также не усматривается и в жалобах не приведено.

Их показания подтверждаются показаниями допрошенных в качестве свидетелей родителей потерпевшего М.А. и М.М., которым сын после операции по удалению селёзёнки сообщил, что травму ему причинил ФИО3.

В совокупности с изложенными доказательствами виновность ФИО3 в применении физического насилия к М. в период, при обстоятельствах и способом, описанными в приговоре, подтверждается заключением судебно-медицинских экспертов от 28.10.2016 г. № 317-16. Из него следует, что у М. имелась закрытая тупая травма живота в виде двухмоментного разрыва капсулы и паренхимы селезёнки, осложнившаяся кровотечением в брюшную полость и развитием геморрагического шока, причинённая тупым твёрдым предметом, возможно коленом ноги, в область левого бока туловища, квалифицируемая как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни.

Заключение дано комиссией штатных государственных судебных экспертов. Акт экспертизы был полно и всесторонне исследован в заседании гарнизонного военного суда. Вопреки доводам защитников, доказательственное значение заключения судебно-медицинских экспертов и соответствие его содержания и формы нормам процессуального закона сомнений не вызывают, а потому основания для признания его недопустимым и исключения из числа доказательств, о чём ставится вопрос в жалобах, отсутствуют. При этом в акте экспертизы прямо указано на то, что комиссией экспертов исследовались все материалы уголовного дела, имеющие значение для правильных выводов, в числе которых необходимые медицинские документы и протоколы допросов упомянутых в жалобах потерпевшего М., свидетелей М.Д., М.Р. и Т.

Помимо того, судебные медики Г. и П. были подробно и без ограничений допрошены сторонами процесса, дав необходимые и полные разъяснения по своему заключению. Существо их показаний объективно приведено в описательно-мотивировочной части приговора.

Фактических достоверных данных о том, что телесные повреждения, обнаруженные у М., могли быть получены им при других обстоятельствах, нежели те, о которых показал потерпевший и которые названы как последствия, состоящие в прямой причинной связи с насильственными действиями ФИО3, в материалах дела не имеется. По сути, отсутствуют конкретные убедительные сведения о том и в апелляционных жалобах защитников. При этом ссылки в них на занятия М. тяжёлой атлетикой, наличие у него простудного заболевания, якобы повлекшие изменения во внутренних органах, судебная коллегия считает несостоятельными и носящими характер предположений. 

В описательно-мотивировочной части приговора отражены, получили надлежащую оценку и мотивированно отвергнуты показания специалиста В., на которого делаются ссылки в апелляционных жалобах. Оснований для пересмотра решения суда первой инстанции о несоответствии пояснений специалиста совокупности других исследованных доказательств, а также для признании того, что его выводы якобы опровергают фактические обстоятельства насилия ФИО3 над М., приведшего к тяжкому вреду его здоровью, судебная коллегия не усматривает.

В приговоре отражено отношение подсудимого к предъявленному обвинению, дана оценка доводам в свою защиту, повторяемым в апелляционных жалобах адвокатов, подробно приведены основания, по которым они отвергнуты. В том числе в судебном заседании проверена и мотивированно опровергнута ссылка на невозможность нанесения потерпевшему больным коленом удара, повлекшего травму селезёнки. 

Проверенными судом документами подтверждаются должностные полномочия ФИО3 в отношении М., безусловно являющегося его подчинённым, превышение которых инкриминировано по настоящему приговору. 

Вывод о квалификации по п. «а» ч. 3 ст. 286 УК РФ совершённого ФИО3 должностного преступлении, характеризующегося с субъективной стороны виной в форме умысла, основан на собранных и непосредственно проверенных доказательствах и является правильным.

Вопреки доводам защиты, при описании преступного деяния ФИО3 указано, какими нормативными актами предусмотрены права и обязанности его как должностного лица и превышение каких полномочий, выразившееся в насилии над подчинённым, вменяется в вину, со ссылкой на конкретные статьи этих актов. 

Нарушений закона, которые путём лишения или ограничения гарантированных УПК РФ прав участников уголовного судопроизводства, в том числе ФИО3, несоблюдения принципов и процедуры уголовного судопроизводства или иным путём повлияли или могли повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора, не выявлено.

Участникам судебного разбирательства были обеспечены равные процессуальные права и возможности. Сторона защиты беспрепятственно заявляла неоднократные ходатайства, представляла доказательства, активно участвовала в их исследовании и в разрешении других вопросов, возникавших в судебном заседании. Ходатайства рассматривались с соблюдением требований ст. 271 УПК РФ. В частности, судебная коллегия полагает соответствующими требованиям закона, обоснованными и мотивированными решения суда первой инстанции об отклонении ходатайства о признании недопустимыми и исключении ряда доказательств, об отказе в удовлетворении ходатайства о назначении комплексной комиссионной судебно медико-криминалистической экспертизы. Надуманным судебная коллегия окружного военного суда считает требования адвокатов о проведении по настоящему уголовному делу комплексной ситуационно-моделирующей экспертизы.

При назначении ФИО3 наказания в виде реального лишения свободы суд первой инстанции принимал во внимание характер и степень общественной опасности совершённого преступления, тяжесть наступившего для здоровья потерпевшего вреда. Всесторонне проверены и учитывались сведения о личности виновного, состояние здоровья и условия жизни семьи, другие обстоятельства, имеющие значение, в числе которых названные в апелляционных жалобах. 

Так, в качестве обстоятельств, смягчающих наказание, принималось во внимание наличие у него двоих малолетних детей, частичное добровольное возмещение морального вреда, оказание помощи больному отцу, отмечено наличие у ФИО3 поощрений по военной службе, то есть те данные, о которых говорится в апелляционных жалобах. 

Учитывая смягчающие наказание обстоятельства, в их совокупности, и отсутствие отягчающих обстоятельств, суд принял решение о назначении осуждённому минимального размера основного наказания в виде лишения свободы, предусмотренного ч. 3 ст. 286 УК РФ, являющегося по санкции нормы закона безальтернативным. 

При этом оснований для пересмотра приговора в части неприменения к нему положений ч. 6 ст. 15 УК РФ и назначения дополнительного наказания на данной стадии судопроизводства не имеется.

Для признания наказания, назначенного ФИО3 несправедливым ввиду его чрезмерной суровости и для применения в отношении него ст. 64, 73 УК РФ, о чём ставится вопрос в апелляционной жалобе, данных нет. Не могут быть признаны таковыми и сведения из документов о личности и семейном положении, дополнительно представленных в суд второй инстанции.

Названный в жалобе повод для применения насилия к подчинённому, а также прежнее ходатайство ФИО3 об особом порядке судебного разбирательства, обстоятельствами, позволяющими смягчить наказания осуждённому, судебная коллегия не считает. 

Потерпевшим М. вопрос о снижении наказания ФИО3, как пишут адвокаты, не ставится. При этом в своих письменных возражениях он обращается с просьбой признать жалобу адвокатов необоснованной.

При разрешении гражданского иска М. о компенсации морального вреда суд руководствовался положениями ст. 151, 1099, 1100, 1101 ГК РФ. В соответствии с этими правовыми нормами при определении его размера учитывались характер причинённых потерпевшему физических и нравственных страданий, в связи с наступлением тяжких последствий для здоровья, степень вины должностного лица ФИО3, его материальное положение и другие значимые обстоятельства, подтверждённые доказательствами. Как видно из приговора, при определении размера компенсации морального вреда принималось во внимание частичное добровольное его возмещение ФИО3, а также требования разумности и справедливости. Именно, исходя из этого, судом частично в удовлетворении предъявленного иска было отказано.

Принимая во внимание изложенное, руководствуясь ст. 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, судебная коллегия 

определила:

приговор 224 гарнизонного военного суда от 20 декабря 2016 года в отношении ФИО3 оставить без изменения, а апелляционные жалобы защитников-адвокатов Бзарова К.Б., Замысловского В.В. и Савенковой Е.Ю. – без удовлетворения.