Судья Нохрина М.А. 

Дело № 22-4793/2025

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Пермь 23 октября 2025 года

Пермский краевой суд в составе председательствующего Отинова Д.В., при секретарях судебного заседания Братчиковой Л.Н. и Кузнецовой Д.А. рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе адвоката Москалева О.А. в защиту интересов осужденной ФИО1 на приговор Кунгурского городского суда Пермского края (постоянное судебное присутствие в с. Березовка) от 4 августа 2025 года, которым ФИО1, родившаяся дата в ****, несудимая, осуждена по ч. 3 ст. 264 УК РФ к 1 году 10 месяцам лишения свободы. На основании ст. 53.1 УК РФ заменено назначенное наказание в виде лишения свободы принудительными работами на срок 1 год 10 месяцев, с удержанием 5% заработка в доход государства, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, сроком на 2 года.

Срок отбывания наказания в виде принудительных работ исчислен со дня прибытия ФИО1 в исправительный центр.

Мера пресечения в отношении ФИО1 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении до вступления приговора в законную силу оставлена без изменения.

Изложив краткое содержание обжалуемого приговора, существо апелляционной жалобы и возражений исполняющего обязанности прокурора Березовского района Пермского края Филонова Н.А., выслушав выступления осужденной ФИО1 и защитника Москалева О.А., поддержавших доводы жалобы, возражения прокурора Малышевой Е.Л. полагавшей необходимым судебный приговор оставить без изменения, а жалобу защитника – без удовлетворения, суд апелляционной инстанции 

у с т а н о в и л:

ФИО1 признана виновной в нарушении лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека.

Преступление совершено 28 декабря 2023 года на 24 км (23км+723,8 м) автодороги «Кунгур-Соликамск» на территории Березовского муниципального округа Пермского края в период времени и при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре. 

В апелляционной жалобе адвокат Москалев О.А. в интересах осужденной ФИО1 ставит вопрос об отмене приговора суда, в связи с его незаконностью и необоснованностью. Указывает, что ФИО1 требование дорожного знака 3.20 «Обгон запрещен» и горизонтальной разметки не нарушала, а, напротив, управляя с установленной скоростью автомобилем марки «ФИО2 111930» государственный регистрационный знак ** (далее по тексту «ФИО2»), увидев в попутном направлении движущийся автомобиль «Нива» без габаритных огней, чтобы предотвратить столкновение с ним, в силу п. 10.1 Правил дорожного движения РФ (далее ПДД РФ) применила экстренное торможение, в результате чего ее автомобиль вынесло на полосу встречного движения, что подтверждается показаниями свидетеля С. Выводы суда о том, что задние габаритные огни автомобиля «Нива» были включены, являются предположениями, не установлены допустимыми и достоверными доказательствами. Не согласен с критической оценкой суда показаний свидетеля Е. о наличии колеи и скользкости на проезжей части, что также подтверждается фототаблицей, приложенной к протоколу осмотра места происшествия. Указывает, что понятая Р1., участвовавшая в следственном эксперименте, является знакомой следователя М. и родственником погибшего и потерпевшей Р2., поэтому считает ее заинтересованным лицом. Находит недопустимым доказательством протокол допроса свидетеля Р1., поскольку согласно протоколу, ее допрос производила следователь Б., в то время как в действительности ее допрос производила следователь М. Выводы о виновности ФИО1 основаны на недопустимых доказательствах, таких как протокол следственного эксперимента и, соответственно, заключение судебной автотехнической экспертизы. ФИО1, с учетом конкретной видимости, не располагала технической возможностью предотвратить столкновение. Подробно приводя анализ определениям видимости, тактике производства следственного эксперимента, автор жалобы считает, что результаты данного следственного действия искажают реальные обстоятельства происшествия. Экспертом - автотехником исследовалась несуществующая ситуация, при которой якобы у идущего впереди автомобиля горели габаритные огни. На основании изложенного, данные, представленные следователем эксперту, считает недостоверными, а заключение автотехнической экспертизы – несоответствующим фактическим обстоятельствам дела. Защитник полагает, что противоречия возможно устранить путем лишь назначения дополнительной судебной автотехнической экспертизы, с постановкой эксперту вопроса о том, располагала ли ФИО1 технической возможностью предотвратить столкновение при обнаружении на своей полосе движения автомобиль без габаритных огней при конкретной видимости 70 и 40 метров. С учетом изложенного и отсутствия достоверных и допустимых доказательств вины ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ, защитник просит ее оправдать.

В возражениях на апелляционную жалобу защитника исполняющий обязанности прокурора Березовского района Пермского края Филонов Н.А. находит приговор суда в отношении ФИО1 законным, обоснованным и справедливым, просит оставить его без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Проверив материалы уголовного дела, изучив доводы апелляционной жалобы и возражений, заслушав участвующих лиц, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

В судебном заседании суда первой инстанции ФИО1 вину по ч. 3 ст. 264 УК РФ не признала, показав, что 28 декабря 2023 года, управляя со скоростью 80-90 км/ч автомобилем марки «ФИО2» по автодороге «Кунгур-Соликамск», увидев в попутном направлении движущийся автомобиль «Нива» без габаритных огней, чтобы предотвратить столкновение с ним, применила экстренное торможение, в результате чего ее автомобиль вынесло на полосу встречного движения. Указала, что дорога имела колею и накат, разметки не было видно, полосы были различимы, ехала с ближним светом фар, общая видимость дороги была не менее 100 метров, видимость до препятствия – 20-30 м. Уже позднее узнала, что второй участник дорожно-транспортного происшествия (далее по тексту – ДТП) скончался. По ее мнению следственный эксперимент проведен при иных условиях, чем в момент совершения ДТП, гражданский иск о компенсации морального вреда Р2. признала частично. 

Из показаний ФИО1, данных на стадии предварительного расследования следует, что двигалась по автодороге «Кунгур-Соликамск» со скоростью 60 км/ч. Недалеко от отворота на д. Рыжково Березовского муниципального округа на расстоянии 30 м, в свете ближних фар она увидела на своей полосе впереди движущийся автомобиль «Нива» темного цвета. В момент ДТП осадков не было, видимость была около 100 м, на дороге имелась колейность. Противоречия в части указания скоростного режима объяснила тем, что протокол ей был прочитан следователем, после допроса она сфотографировала свои показания, внимательно изучила их и в дальнейшем уточнила, что скорость была 80 – 90 км/ч. Изначально скорость была записана неверно. На расстоянии примерно 30 м она увидела препятствие, а на расстоянии 100 м можно было увидеть рельеф, дорожный знак. 

Вместе с тем, вина ФИО1 в совершении рассматриваемого преступного деяния, установлена собранными по делу, исследованными в судебном заседании и подробно указанными в приговоре доказательствами, а именно:

- показаниями потерпевшей Р2. о том, что погибший Р. приходился ей сыном. 28 декабря 2023 года от соседки узнала, что сын попал в аварию на автомобиле «ВАЗ-211440» государственный регистрационный знак ** (далее по тексту «ВАЗ 211440»), который был оформлен на Р3. Около 18:00 часов того же дня узнала, что Р. умер. Приехав на место ДТП скользкости на дороге не обнаружила. Второго водителя на месте происшествия уже не было. Позже узнала, что водитель - ФИО1 Последняя соболезнования ей не высказывала, она с ней не общалась. Гражданский иск поддерживает в полном объеме; 

- показаниями свидетеля С. о том, что 28 декабря 2023 года в момент ДТП находился на переднем пассажирском сидении в автомобиле «ВАЗ-211440» под управлением Р. На заднем кресле автомобиля сидел Ю. Видимость на дороге составляла примерно 50 метров, на улице было темно. Он следил за дорогой. На автомобиле Р. горел ближний свет фар. Смотрел на спидометр, они двигались со скоростью около 80-90 км/ч, допустимую скорость не превышали. Проезжая поворот на д. Рыжково по встречной полосе им навстречу ехал автомобиль, скорость у автомобиля была средняя, примерно как у них, данный автомобиль свое движение не замедлял. У этого автомобиля горел ближний свет фар. После того, как проехал автомобиль увидел, как со встречной полосы движения на их полосу движения выехал легковой автомобиль, после чего произошло столкновение. ДТП произошло на их полосе движения. Когда вышел из салона автомобиля, осмотрел автомобили участников ДТП. Третьей машины не было, поскольку она уехала. У него были телесные повреждения. На месте ему была оказана первая медицинская помощь. В последующем принимал участие в следственном эксперименте, показал с какой скоростью ехали, по его ощущениям дорожная обстановка по освещению, дорожному покрытию, соответствовала обстановке в момент ДТП; 

- показаниями свидетеля Ю. о том, что 28 декабря 2023 года около 17:00 часов со С. и Р., на автомобиле «ВАЗ 211440» под управлением последнего поехали в д. Карнаухово Березовского муниципального округа. С. расположился на переднем сидении, а он на заднем. При движении на автомобиле был включен ближний свет фар, на улице было темно. Двигались со скоростью примерно 80 км/ч, осадков не было, дорога была очищена. Проезжая поворот на д. Рыжково помнит, что по встречной полосе ехали автомобили. Практически в это же время произошел удар, он потерял сознание, а когда очнулся, в автомобиле был Р. без признаков жизни. Выйдя из автомобиля, увидел, что «ВАЗ 211440» находился на обочине со стороны их полосы движения и имел значительные повреждения передней части. На обочине встречной полосы движения он увидел автомобиль марки «ФИО2», с повреждениями в передней части. Сотрудниками скорой медицинской помощи ему была оказана первая медицинская помощь. В последующем от С. узнал, что, когда они проезжали поворот на д. Рыжково, то со встречной полосы движения на их полосу движения выехал автомобиль «ФИО2», после чего произошло столкновение;

- показаниями свидетеля Т. о том, что работал в должности инспектора ДПС ГИБДД. 28 декабря 2023 года он совместно с Д. находился на службе. В вечернее время от дежурного отдела полиции (дислокация с. Березовка) поступило сообщение о том, что на 24 км автодороги «Кунгур – Соликамск» произошло ДТП с пострадавшими, после чего они незамедлительное выехали на место. Осадков не было, дорога находилась в удовлетворительном состоянии, обработана антигололедным покрытием, на дороге виднелся асфальт и осевая линия дорожной разметки, колеи не было, дорожное покрытие соответствовало нормативному содержанию в зимний период времени. По прибытии на место ДТП было установлено, что на 24 км автодороги «Кунгур – Соликамск» произошло столкновение двух автомобилей. Автомобиль «ВАЗ-211440», под управлением Р. находился на правой обочине в направлении г. Кунгур, а автомобиль «ФИО2» находился на левой обочине, передняя часть автомобиля находилась в направлении г. Кунгур. Осыпь стекла находилась на правой полосе по направлению в г. Кунгур, автомобили имели значительные механические повреждения, преимущественно на передних левых частях. На месте ДТП находилась сплошная линия разметки. Следы юза имелись по середине полосы движения водителя Р., уходя с его полосы на обочину. Следов юза у автомобиля ФИО1 не обнаружил. Предварительно было установлено, что автомобиль «ФИО2» выехал на полосу встречного движения. Водитель Р. находился за рулем в бессознательном состоянии, работали сотрудники скорой медицинской помощи, ФИО1 находилась на переднем пассажирском сидении, ей оказывали первую медицинскую помощь, после чего ее увезли в больницу в г. Кунгур. Кроме того на месте ДТП находилось двое мужчин. По приезду следственно-оперативной группы, были произведены соответствующие замеры;

- показаниями свидетеля Л. о том, что работает фельдшером ГБУЗ ПК «Кунгурская городская станция скорой медицинской помощи». С 28 на 29 декабря 2023 года она находилась на суточной смене вместе с П. 28 декабря 2023 года около 17:30 часов от диспетчера Кунгурской скорой медицинской помощи поступил вызов на их бригаду о ДТП на автодороге «Кунгур-Соликамск» на территории Березовского муниципального округа около д. Рыжково. Прибыв на место происшествия, увидела, что на правой обочине по ходу их движения в направлении г. Кунгур находится автомобиль марки «ВАЗ 211440», у которого имелись повреждения передней левой части. На противоположной стороне автодороги, на обочине находился автомобиль марки «ФИО2» с повреждениями передней левой части. Она подошла к автомобилю «ВАЗ 211440», на водительском сидении находился Р. без признаков жизни, был зажат между сиденьем и рулем, пульса у него не было, зрачки не реагировали. П. пошла к автомобилю «ФИО2». Сотрудники пожарной охраны извлекли из автомобиля Р., была констатирована его смерть. После чего она пошла к автомобилю «ФИО2», в котором на переднем пассажирском сидении находилась ФИО1, последняя высказала жалобы на боли в левой ноге и груди, ей была оказана первая помощь, прибывшая вторая бригада скорой медицинской помощи ее госпитализировала. Об обстоятельствах произошедшего ДТП ФИО1 ей ничего не говорила, молчала. Также к ней подошли двое молодых людей С., который жаловался на боли в груди, и Ю., на лице которого была кровь, после оказания им медицинской помощи, от госпитализации отказались. Шаткой походки у них не было, метаболитов и запаха алкоголя она не почувствовала;

- показаниями свидетеля Е. о том, что 28 декабря 2023 года, около 17:00 часов он ехал на автомобиле «УАЗ 3909» (буханка) в с. Березовка по автодороге «Кунгур-Соликамск» в сторону г. Соликамск Пермского края. Дорога была очищена от снега, но имелся снежный накат. Недалеко от д. Комарово его автомобиль обогнал автомобиль «Нива» темного цвета, который двигался со скоростью более 100 км/ч, сам он двигался со скоростью около 80 - 90 км/ч. На автомобиле «Нива» был включен ближний свет фар и горели задние габаритные огни. Дорога была очищена, на улице было темно. Транспортных средств, движущихся во встречном направлении, на протяжении его движения не было. После того, как автомобиль «Нива» обогнал его автомобиль, он продолжил движение. На участке дороги, на отворот на с. Карнаухово и начало подъема его обогнал автомобиль «Тойота». Вблизи д. Заборье он увидел напротив остановки в «кармане» с правой стороны трактор, на котором были включены передние и задние фары, горели габаритные огни, а также желтые проблесковые маячки. На расстоянии около 80-90 метров от трактора, в свете ближнего света фар он увидел впереди идущий автомобиль марки «Тойота», который ранее его обогнал, автомобиль двигался очень медленно, он стал притормаживать. После чего на своей полосе движения, на вышеуказанной автодороге в направлении г. Кунгур, частично на проезжей части и частично на обочине дороги увидел стоящий автомобиль марки «ФИО2». Он остановился, на противоположной стороне дороги на обочине находился автомобиль марки «ВАЗ 211440». У обоих автомобилей были повреждения передних левых частей. После чего он вышел из своего автомобиля и подошел к автомобилю марки «ВАЗ 211440», около автомобиля стоял С., который сообщил, что в автомобиле придавило Р. В автомобиле «ФИО2» на переднем пассажирском сиденье находилась женщина. После чего он вернулся к своему автомобилю и уехал. Автомобиль марки «Нива» на месте ДТП не видел, в результате чего произошло данное ДТП, не видел; 

- показаниями свидетеля А. о том, что работает механизатором в ООО «***». 28 декабря 2023 года на автодороге «Кунгур-Соликамск» в направлении с. Березовка он на тракторе очищал территорию у остановок и съездов. Около 17:00 часов он подъехал к остановке, расположенной на обочине автодороги «Кунгур-Соликамск» вблизи д. Заборье, на расстоянии около 200 м от поворота на д. Рыжково. Он занимался уборкой снега в течение 20 минут. Интенсивность движения в это время была небольшая, осадков в этот день не было, дорога была очищена, асфальт виднелся, снежный накат был между колеями, но как таковых колей не было. Около 17:25 часов он остановил трактор на обочине левой полосы движения по направлению в с. Березовка, чтобы отдохнуть, остановился в кармане, напротив остановки. Мимо его трактора по автодороге в направлении г. Соликамск, друг за другом проехали два автомобиля, дистанция между ними была примерно около 50 метров. Автомобили двигались со скоростью около 60 км/ч, на обоих автомобилях горел ближний свет фар. По правой полосе движения в направлении г. Кунгур встречных транспортных средств он не видел. Отвернувшись от автодороги, сразу услышал удар. Посмотрев в ту сторону, на расстоянии около 150 м от его трактора увидел, что произошло ДТП. На автодороге «Кунгур-Соликамск» с его стороны движения в направлении г. Соликамск на обочине находился автомобиль «ФИО2», с повреждениями передней части, на противоположной стороне движения в направлении г. Кунгур на обочине находился автомобиль марки «ВАЗ-211440», который имел повреждения передней части. Около автомобиля «ВАЗ 211440» стояли двое молодых людей, лицо у одного из них было испачкано кровью, на водительском сиденье находился еще один молодой человек без признаков жизни. Во втором автомобиле «ФИО2» на пассажирском сидении находилась женщина;

- показаниями свидетеля Р1. о том, что личных и неприязненных отношений с ФИО1 не имеется, потерпевшая Р2. является родственницей ее мужа (тетей). 27 февраля 2024 года она принимала участие в качестве понятой в следственном эксперименте на автомобильной дороге «Кунгур – Соликамск», недалеко от д. Заборье по приглашению следователя М., с которой никаких отношений не поддерживает. Во время следственного эксперимента было темно, на обочинах, на полях был снег. Принимали участие два автомобиля – «ВАЗ 211440» и «ФИО2». Специальных познаний у нее нет. Сначала замеряли, с какой скоростью ехал погибший, рядом сидел свидетель и говорил, как нужно было ехать. Также она находилась на заднем сидении автомобиля «ФИО2», водителем которой была И., на переднем пассажирском сиденье находилась ФИО1, на заднем сидении рядом с ней находились защитник и следователь. В ходе следственного эксперимента определялась видимость автомобиля «Нива». Автомобиль «ФИО2» располагался позади автомобиля «Нива» на правой полосе автодороги «Кунгур – Соликамск» в направлении г. Соликамск. У автомобиля «Нива» был включен ближний свет фар, были включены задние габаритные огни. У автомобиля «ФИО2», в котором она находилась, был включен ближний свет фар. Следователь сказал водителю И. задним ходом удаляться от автомобиля «Нива» в направлении г. Кунгур. Автомобиль продолжал движение пока были видны задние габаритные огни на автомобиле «Нива». Далее автомобиль остановился, и расстояние от автомобиля «ФИО2» до автомобиля «Нива» было замерено рулеткой. Она видела как следователь записала данное расстояние, а именно более 150 м на бумагу формата А4. При данном расстоянии, находясь на заднем пассажирском сиденье автомобиля «ФИО2», автомобиль «Нива» она видела четко. При допросе следователь пояснила ей, что существует две видимости «общая видимость» и «конкретная видимость». Находясь на заднем пассажирском сидении автомобиля «ФИО2», она четко видела габаритные огни и понимала, что впереди находится автомобиль, поэтому считает, что видимость автомобиля «Нива» на расстоянии более 150 м является конкретной видимостью; 

- показаниями свидетеля Р3. о том, что на ее иждивении находятся четверо детей: 2008, 2013, 2015 и 2017 годов рождения, погибший Р. приходился ей мужем, проживали совместно в с. Березовка, семью содержал Р., также жили на детские пособия. Автомобиль «ВАЗ 211440» принадлежит ей на праве собственности, но ездил на нем Р., автомобиль был технически исправен. 28 декабря 2023 года муж повез С. в д. Карнаухово. Примерно около 18:00 часов ей позвонила сотрудник полиции О., и сообщила, что произошло ДТП. С Р2. она поехала на место аварии. На улице было темно, покрытие дороги было в удовлетворительном состоянии, машина не скользила, снега не было. Со слов С. ей известно, что они спокойно ехали, разговаривали, на встречу выехал автомобиль и произошло столкновение;

- показаниями свидетеля - следователя М. о том, что в ее производстве находилось уголовное дело в отношении ФИО1 В ходе расследования был проведен следственный эксперимент, при котором были произведены замеры конкретной видимости в двух разных условиях, с движением автомобиля «Нива» с включенными и выключенными габаритными огнями. Общая видимость в ходе проведения следственного эксперимента не замерялась. В протоколе следственного эксперимента имеет место техническая опечатка в части указания на расстояние общей видимости. Так, из текста следует, что фактически замеры были проведены конкретной видимости. Техническая ошибка допущена ею в связи с тем, что протокол следственного эксперимента заполнялся в позднее время, после его проведения. Свидетель Р1. личной заинтересованности не имеет, близким родственником кому-либо из участников уголовного дела не является, ее допрос производил следователь Б., в момент допроса она находилась в отпуске, но была на рабочем месте. Она присутствовала при допросе данного свидетеля, поскольку ее рабочее место и рабочее место следователя Б. находятся рядом. Она лишь поясняла свидетелю определенные понятия, после чего свидетель давала показания и отвечала на вопросы следователя Б.

Вина ФИО1 подтверждается также письменными доказательствами: 

- сообщением КУСП № 2704 от 28 декабря 2023 года, согласно которому в 17:27 часов поступило сообщение от ЕДДС о том, что произошло ДТП у д. Рыжково, два автомобиля «ВАЗ 211440» и «ФИО2», трое пострадавших;

- протоколом установления смерти человека о том, что 28 декабря 2023 года в 17:57 часов фельдшером выездной бригады КГССМП Л. констатирована смерть Р.; 

- протоколом осмотра места происшествия от 28 декабря 2023 года с фототаблицей и схемой, согласно которым с применением технических средств был осмотрен участок автодороги на 24 км автодороги «Кунгур-Соликамск», где произошло ДТП, была отображена обстановка места происшествия, расположение автомобилей «ВАЗ 211440» и «ФИО2», проведен осмотр трупа, а также произведены соответствующие измерения; 

- копией документа о дислокации дорожных знаков, согласно которому на 24 км автодороги «Кунгур – Соликамск» установлен дорожный знак 3.20 «Обгон запрещен» и горизонтальная дорожная разметка 1.1 Приложения 2 к ПДД РФ; 

- протоколом осмотра предметов от 12 февраля 2024 года (с фототаблицей) 

согласно которому осмотрен и приобщен к делу в качестве вещественного доказательства автомобиль «ВАЗ 211440», государственный регистрационный знак ** от 12 февраля 2024 года имеющий механические повреждения аварийного характера; 

- протоколом осмотра предметов от 12 февраля 2024 года (с фототаблицей) 

согласно которому осмотрен и приобщен к делу в качестве вещественного доказательства автомобиль «ФИО2 111930» государственный регистрационный номер ** имеющий аналогичные механические повреждения; 

- протоколом следственного эксперимента от 27 февраля 2025 года, с приложением фототаблицы, в ходе которого определена скорость движения автомобилей в момент ДТП, определен момент встречного разъезда автомобилей «ВАЗ 211440» и «Нива», определено нахождение автомобиля «ФИО2» в момент ДТП, проверялась видимость с водительского места автомобиля 150 м (с ближним светом фар и включенными задними габаритными огнями), 70 м (с помощью светоотражающего элемента (катафот)) с включенным ближним светом фар и включенным ближним светом фар и выключенными задними габаритными огнями) и 40 м (с включенным ближним светом фар и включенным ближним светом фар и выключенными задними габаритными огнями); 

- актом медицинского освидетельствования № 4 от 5 января 2024 года, согласно которому у ФИО1 алкогольного опьянения не установлено и справкой о результатах химико-токсикологических исследований от 10 января 2024 года № 196, согласно которой в крови ФИО1 этанол не обнаружен;

- копией водительского удостоверения ФИО1,

- копией свидетельства о регистрации транспортного средства, согласно которому собственником автомобиля «ФИО2 111930» государственный регистрационный номер 

<

***> регион является ФИО1; 

- заключением эксперта № 225 от 3 апреля 2024 года, в соответствии с которым: 1. Столкновение автомобилей «ВАЗ 111930» и «ВАЗ 211440» произошло на стороне автодороги, предназначенной для движения со стороны г. Соликамск (в направлении движения автомобиля «ВАЗ-211440») в месте расположения зафиксированной осыпи отделившихся объектов. 2. В данной дорожно-транспортной ситуации возможно указать лишь общие требования пунктов Правил дорожного движения, которыми должен был руководствоваться водитель автомобиля «ВАЗ 111930» в рассматриваемой дорожной ситуации. По причинам, изложенным в исследовательской части данного заключения. В данной дорожной ситуации для обеспечения безопасности движения водителю автомобиля «ВАЗ 111930» следовало руководствоваться требованиями пункта 9.11 и абзаца 1 пункта 10.1 Правил дорожного движения с учетом требований пункта 1.5 абзац 1 Правил. Решение вопроса: «Какими пунктами Правил дорожного движения надлежало руководствоваться водителю автомобиля марки «ВАЗ - 111930» г/н ** регион и водителю автомобиля марки «ВАЗ -211440» г/н ** в данной дорожной ситуации и соответствовали ли их действия требованиям ПДД РФ?» в отношении водителя автомобиля «ВАЗ - 111930» в части соответствия может быть проведено органами следствия, дознания или суда путем сравнения действий, предписанных пунктами Правил дорожного движения, с установленными следствием или судом фактическими действиями водителя в рассматриваемой дорожно-транспортной ситуации, с учетом всех материалов и доказательств, собранных по делу, что выходит за пределы компетенции эксперта. В данной дорожно-транспортной ситуации для обеспечения безопасности движения водитель автомобиля «ВАЗ 211440» должен был руководствоваться требованиями абзаца 2 пункта 10.1 Правил дорожного движения. Решение вопроса «Какими пунктами Правил дорожного движения надлежало руководствоваться водителю автомобиля марки «ВАЗ - 111930» г/н ** регион и водителю автомобиля марки «ВАЗ -211440» г/н ** в данной дорожной ситуации и соответствовали ли их действия требованиям ПДД РФ?» в отношении водителя автомобиля «ВАЗ 211440» в части соответствия в данной дорожно-транспортной ситуации не представляется возможным по причине, указанной в исследовательской части данного заключения. 3. В рассматриваемой дорожно-транспортной ситуации выполнение водителем автомобиля «ВАЗ 111930» требований абзаца 1 пункта 10.1, пункта 9.11 с учетом требований абзаца 1 пункта 1.5 Правил дорожного движения исключало дорожно-транспортное происшествие. 4. Решение вопроса: «Располагал ли водитель автомобиля марки «ВАЗ -211440» г/н ** Р. технической возможностью избежать столкновение с автомобилем «ВАЗ - 111930» г/н ** регион?» не имеет технического смысла по причине, указанной в исследовательской части данного; 

- заключением эксперта № 317 от 6 июня 2024 года, из выводов которого следует, что: 1. Столкновение автомобилей «ВАЗ 111930» и «ВАЗ 211440» произошло на стороне автодороги, предназначенной для движения со стороны г. Соликамск (в направлении движения автомобиля «ВАЗ-211440») в месте расположения зафиксированной осыпи отделившихся объектов. 2. В данной дорожно-транспортной ситуации возможно указать лишь общие требования пунктов Правил дорожного движения, которыми должен был руководствоваться водитель автомобиля «ВАЗ 111930» в рассматриваемой дорожной ситуации, по причинам, изложенным в исследовательской части данного заключения. В данной дорожной ситуации для обеспечения безопасности движения водителю автомобиля «ВАЗ 111930» следовало руководствоваться требованиями пункта 9.11 и абзаца 1 пункта 10.1 Правил дорожного движения с учетом требований пункта 1.5 абзац 1 Правил. Решение вопроса: «Какими пунктами Правил дорожного движения надлежало руководствоваться водителю автомобиля марки «ВАЗ - 111930» г/н ** регион и водителю автомобиля марки «ВАЗ -211440» г/н ** в данной дорожной ситуации и соответствовали ли их действия требованиям ПДД РФ?» в отношении водителя автомобиля «ВАЗ - 111930» в части соответствия может быть проведено органами следствия, дознания или суда путем сравнения действий, предписанных пунктами Правил дорожного движения, с установленными следствием или судом фактическими действиями водителя в рассматриваемой дорожно-транспортной ситуации, с учетом всех материалов и доказательств, собранных по делу, что выходит за пределы компетенции эксперта. В данной дорожно-транспортной ситуации для обеспечения безопасности движения водитель автомобиля «ВАЗ 211440» должен был руководствоваться требованиями абзаца 2 пункта 10.1 Правил дорожного движения. Решение вопроса «Какими пунктами Правил дорожного движения надлежало руководствоваться водителю автомобиля марки «ВАЗ - 111930» г/н ** регион и водителю автомобиля марки «ВАЗ -211440» г/н ** в данной дорожной ситуации и соответствовали ли их действия требованиям ПДД РФ?» в отношении водителя автомобиля «ВАЗ 211440» в части соответствия в данной дорожно-транспортной ситуации не представляется возможным по причине, указанной в исследовательской части данного заключения. 3. В рассматриваемой дорожно-транспортной ситуации выполнение водителем автомобиля «ВАЗ 111930» требований абзаца 1 пункта 10.1, пункта 9.11 с учетом требований абзаца 1 пункта 1.5 Правил дорожного движения исключало дорожно-транспортное происшествие. 4. Решение вопроса: «Располагал ли водитель автомобиля марки «ВАЗ -211440» г/н ** Р. технической возможностью избежать столкновение с автомобилем «ВАЗ - 111930» г/н ** регион?» не имеет технического смысла по причине, указанной в исследовательской части данного заключения. 5. Решение вопроса: «Соответствовали ли действия водителя ФИО1 требованиям ПДД, выполненные ей при обнаружении автомобиля «Нива», следовавшим без габаритных огней, с меньшей скоростью в попутном ей направлении на своей полосе движения?» может быть проведено органами следствия, дознания или суда путем сравнения действий, предписанных пунктами Правил дорожного движения, с установленными следствием или судом фактическими действиями водителя в рассматриваемой дорожно-транспортной ситуации, с учетом всех материалов и доказательств, собранных по делу, что выходит за пределы компетенции эксперта. 6. Решить поставленный вопрос: «Располагала ли водитель ФИО1 технической возможностью предотвратить столкновение с автомобилем «Нива», следовавшим без габаритных огней, в попутном ей направлении, с меньшей скоростью в момент его обнаружения на своей полосе движения?» не представляется возможным по причине, указанной в исследовательской части данного заключения. 7,8. Решение поставленных вопросов: «Какова с технической точки зрения причина данного происшествия и не находятся ли в причинной связи с действиями водителя автомобиля марки «ВАЗ - 111930» г/н ** регион ФИО1 при указанных обстоятельствах ДТП?» и «Установить причину, по которой автомобиль под управлением ФИО1 мог оказаться на полосе встречного движения после обнаружения автомобиля «Нива», следовавшем без габаритных огней с меньшей скоростью в попутном ей направлении на своей полосе движения?» в данной дорожной ситуации не входит в компетенцию эксперта, так как требует юридической оценки обстоятельств происшествия, в том числе и выводов данного заключения;

- заключением эксперта № 749 от 13 февраля 2024 года о том, что у Р. обнаружены телесные повреждения механического происхождения, составляющие в совокупности тупую сочетанную травму тела, в виде: закрытой травмы груди в виде множественных переломов ребер слева, разрывов обоих легких, ссадин на грудной клетке; закрытой травмы живота в виде разрывов поджелудочной железы и брыжейки тонкого кишечника, ссадин на животе; закрытой травмы таза в виде разрыва лобкового симфиза и перелома правого крестцово-подвздошного сочленения; открытых переломов правых мало- и большеберцовых костей в средней трети с ушибленной раной на правой голени, закрытого перелома средней трети диафиза левой плечевой кости, закрытого перелома правой лучевой кости в типичном месте; ссадин на голове, правой кисти и нижних конечностях, ушибленной раны в области левого локтевого сустава. Тупая сочетанная травма тела у гражданина Р. сопровождалась наружным и внутренним кровотечением с развитием острой массивной кровопотери и привела к наступлению его смерти, что подтверждается патоморфологическими (макро- и микроскопическими) признаками, обнаруженными при исследовании его трупа. Данная травма, судя по морфологическим свойствам, локализации и взаиморасположению составляющих ее повреждений, образовалась от ударных и/или сдавливающих, плотно-скользящих воздействий твердых тупых предметов возможно, в срок и при обстоятельствах указанных в постановлении и, применительно к живым лицам, согласно пунктам 6.1.10, 6.1.16, 6.1.23, 6.2.3, 6.11.1 и 6.11.8 «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утвержденных приказом Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от 24 апреля 2008 года № 194н, квалифицируется как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни и значительной стойкой утраты общей трудоспособности не менее чем на одну треть;

- заключением эксперта № 189 от 11 апреля 2025 года, согласно которого разрешить поставленный вопрос: «Располагал ли водитель автомобиля «ВАЗ-111930» технической возможностью предотвратить столкновение с находящимся впереди автомобилем марки «Нива», находящегося на полосе своего движения?» не представилось возможным по причине отсутствия в деле данных торможения автомобиля «ВАЗ-111930» и контакта с автомобилем «Нива». В этом случае возможно использование параметров торможения транспортных средств в соответствие с методической литературой. Водитель автомобиля «ВАЗ-111930» имел возможность остановиться на расстоянии 150.

Суд апелляционной инстанции находит, что объективно оценив эти и другие исследованные в судебном заседании доказательства, суд первой инстанции правильно установил фактические обстоятельства дела и пришел к мотивированному выводу о доказанности вины ФИО1 в совершении рассматриваемого преступления.

Исследованные доказательства получили оценку суда в соответствии со ст. 88 УПК РФ с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, а в совокупности – достаточности для разрешения уголовного дела по существу и постановления обвинительного приговора. При этом каких-либо нарушений при сборе доказательств, которые могли бы стать основанием для признания их недопустимыми в соответствии со ст. 75 УПК РФ, допущено не было.

Указанные доказательства не содержат существенных противоречий относительно имеющих значение для дела обстоятельств, согласуются между собой, взаимодополняют, конкретизируют друг друга и в совокупности свидетельствуют о виновности осужденной в инкриминируемом деянии. Имевшиеся незначительные противоречия в показаниях свидетелей были вызваны давностью рассматриваемых событий и устранены судом путем оглашения их показаний, данных в ходе следствия, и сопоставления их с иными доказательствами по делу. Какой-либо заинтересованности в искусственном создании доказательств обвинения, как и причин для оговора осужденной не выявлено. Каких-либо оснований для признания доказательств недопустимыми, судом не установлено, не находит таковых и суд апелляционной инстанции. 

Доводы жалобы о невиновности осужденной в совершении рассматриваемого преступления противоречат фактическим обстоятельствам дела, установленным судом первой инстанции. Эти доводы были проверены судом в ходе судебного разбирательства и обоснованно признаны несостоятельными. Согласно требованиям п. 2 ст. 307 УПК РФ суд привел мотивы, по которым признал достоверными, соответствующими фактическим обстоятельствам дела одни доказательства и отверг другие, а именно показания осужденной ФИО1 об этом. В приговоре данные показания опровергнуты с подробным изложением мотивов принятого решения, не согласиться с которыми у суда апелляционной инстанции оснований не имеется.

Необходимо отметить, что на стадии предварительного расследования ФИО1 допрашивалась об обстоятельствах ДТП, ее показания в этой части имели противоречивый характер, о чем подробно указано в приговоре.

Из представленных доказательств явствует, что 28 декабря 2023 года около 17:27 часов ФИО1, управляя технически исправным автомобилем «ФИО2 111930» государственный регистрационный знак **, двигалась на 24 км (23км+723,8 м) автодороги «Кунгур-Соликамск» на территории Березовского муниципального округа Пермского края, проявляя преступную неосторожность в виде небрежности, невнимательность к изменениям дорожной обстановки, мер к снижению скорости движения управляемого ею автомобиля не приняла, не выполнила требование дорожного знака 3.20 «Обгон запрещен» и горизонтальной дорожной разметки 1.1 Приложения 2 к ПДД РФ, пересечение которой запрещено, выехала на полосу встречного движения и допустила столкновение передней левой частью управляемого ей автомобиля с передней левой частью автомобиля «ВАЗ 211440» с государственным регистрационным знаком **, под управлением водителя Р., двигавшегося по своей полосе движения в направлении г. Кунгур, без нарушения ПДД РФ. В результате столкновения, водителю автомобиля «ВАЗ 211440» Р. причинены сочетанные травмы, от которых тот скончался на месте ДТП до приезда бригады скорой медицинской помощи.

Совокупность приведенных и исследованных доказательств указывает, что ФИО1 при условии соблюдения предписаний ПДД РФ располагала возможностью предотвратить выезд на полосу для встречного движения и столкновение, то есть именно она создала аварийную ситуацию, повлекшую вредные последствия.

Нельзя не согласиться и с выводами суда первой инстанции о том, что представленное стороной защиты заключение специалиста Н. не свидетельствуют о наличии оснований для оправдания осужденной. Судом установлено, что сторона защиты не обращалась к следователю и суду с ходатайством о представлении копий материалов уголовного дела для специалиста в порядке ст. ст. 168, 270 УПК РФ. Исследования были проведены на основании обращения защиты без соблюдения установленной законом процедуры назначения и проведения экспертизы, без изучения всех материалов уголовного дела. При этом, в соответствии с ч. 1 ст. 58 УПК РФ, специалистом является лицо, обладающее специальными знаниями, привлекаемое к участию в процессуальных действиях в порядке, установленном уголовно-процессуальным законом, для содействия в обнаружении, закреплении и изъятии предметов и документов, применении технических средств в исследовании материалов уголовного дела, для постановки вопросов эксперту, а также для разъяснения сторонам и суду вопросов, входящих в его профессиональную компетенцию. Специалист, в отличие от эксперта, не проводит исследований в порядке, предусмотренном гл. 27 УПК РФ, а дает разъяснения по вопросам, входящим в его профессиональную компетенцию. Таким образом, специалист по материалам, представленным заказчиком, без исследования всех имеющихся в материалах уголовного дела доказательств, дал оценку исследуемым событиям лишь со слов ФИО1, которые не соответствуют фактическим обстоятельствам дела.

В ходе судебного заседания специалист Н. показал, что им были проведены расчеты из представленных сведений, с учетом того, что опасность для движения возникла на расстоянии около 30 м, с учетом впереди двигающегося транспортного средства с выключенными габаритными огнями. В имеющемся в материалах дела заключении эксперта расчеты произведены на конкретную видимость, которая составила 150 м, также расчитывался остановочный путь. При экстренном торможении, должен быть тормозной путь.

Вместе с этим, из протокола осмотра места происшествия, приложений к нему, показаний свидетеля Т. следует, что тормозной путь на проезжей части на пути следования автомобиля «ФИО2 111930», отсутствовал.

Свидетели С., Е., А. подтвердили, что автомобиль «Нива», движущийся по попутной с ФИО1 полосе, осуществлял движение и при этом у него горели передние фары и задние габаритные огни. Также, свидетель Е. указал, что видел включенные задние габаритные огни у автомашины «Нива» перед ДТП. По ходу движения немного не доезжая до места ДТП, напротив остановки в «кармане» с правой стороны стоял трактор, на котором были включены передние и задние фары, горели габаритные огни, а также желтые проблесковые маячки. Свидетель С. показал, что первый встречный автомобиль двигался с включенным светом фар и резких маневров, торможения не осуществлял. Свидетель А. наблюдал за этими автомобилями непосредственно перед ДТП. Свидетель подробно указал, что мимо него по автодороге в направлении г. Соликамск, друг за другом проехали два автомобиля, дистанция между ними была около 50 метров. Автомобили двигались со скоростью около 60 км/ч, на обоих автомобилях горел ближний свет фар. Учитывая изложенное, доводам защиты о том, что автомобиль «Нива» двигался с выключенным габаритными огнями, судом первой инстанции дана надлежащая оценка, так как она опровергнута совокупностью исследованных доказательств. Кроме этого стороной защиты не оспаривается тот факт, что автомобиль «Нива» передвигался по своей полосе движения. А совокупностью исследованных доказательств установлено, что скорость данного автомобиля была не менее 60 км/ч. Поэтому момент его обнаружения не ограничивался возможностью остановки транспортного средства под управлением ФИО1 30 метрами. 

Показания свидетеля Е. о наличии скользкости на дороге основаны на его субъективном мнении. Данный факт опровергается протоколом осмотра места происшествия, показаниями свидетелей. 

У суда не было оснований ставить под сомнение выводы эксперта - автотехника по делу, поскольку они не содержат каких-либо сомнений, противоречий и неточностей. Заключения экспертов оценены судом на предмет относимости, достоверности и допустимости в полном соответствии с требованиями УПК РФ.

Указанные в заключениях экспертов выводы согласуются и не противоречат иным доказательствам по делу, предоставленными стороной обвинения, в том числе протоколу осмотра места происшествия, показаниям свидетелей об обстоятельствах совершения ДТП, конкретных действий каждого из участников дорожного движения.

Аргументы жалобы о том, что для производства автотехнической экспертизы следователем эксперту были предоставлены недостоверные сведения и исходные данные, являются надуманными и несостоятельными, поскольку полностью опровергаются материалами уголовного дела.

Таким образом, оснований для признания недопустимым доказательством заключения эксперта – автотехника у суда не имелось, в связи с чем повод для назначения и проведения по делу повторной автотехнической экспертизы отсутствовал.

Вопреки доводам жалобы, обстоятельства дорожно-транспортного происшествия с участием ФИО1 и Р., в том числе, зафиксированные в соответствующих документах, заключениях судебно-медицинской и автотехнических экспертиз, а также в показаниях свидетелей С., Ю., Т., Л., Е., А. были предметом тщательного исследования суда, результаты проверки и оценки которых в совокупности с другими доказательствами по делу отражены в приговоре. 

Версия осужденной и ее защитника об отсутствии у нее технической возможности предотвратить ДТП, тщательно проверялась как следователем, так и судом первой инстанции, однако своего подтверждения не нашла и была обоснованно отвергнута с приведением мотивов принятого решения, не согласиться с которым у суда апелляционной инстанции, оснований не имеется.

Содержащийся в жалобе аргумент защитника Москалева О.А. о том, что допрос Р1. производил следователь М., в то время как в протоколе ее допроса отмечено, что допрос производила следователь Б., суд первой инстанции верно счел необоснованным. Указанное противоречие устранено в ходе судебного заседания. Кроме того само по себе нахождение следователя М. в кабинете совместно со следователем Б. обусловлено расположением их рабочих мест. В ходе судебного заседания свидетель была допрошена по обстоятельствам, ставшим ей известным 27 февраля 2025 года, подтвердила тот факт, что давала показания в кабинете следователя и подписывала протокол допроса. 

Отсутствуют основания и для признания недопустимым доказательством протокола следственного эксперимента, проведенного 27 февраля 2025 года Следственное действие проводилось в соответствии с положениями ст. 181 УПК РФ, с участием ФИО1, защитника, понятых, с разъяснением участвующим лицам их процессуальных прав. В ходе следственного эксперимента объективно проверены данные ФИО1 об ограниченной обзорности. При этом, условия следственного эксперимента были максимально приближены с условиями указанными в показаниях осужденной ФИО1, о чем также свидетельствует непосредственный очевидец происшествия С., необходимо отметить, что замечаний от участников следственного действия на этот факт не поступало. Составленный по итогам данного следственного действия протокол соответствует требованиям ст. 166 УПК РФ.

Привлеченная для удостоверения факта производства следственного действия, а также его содержания, хода и результатов понятая Р1. по отношению к Р2. является родственником по линии ее (Р1.) супруга. Судом установлено отсутствие у данного лица заинтересованности в исходе дела. Кроме этого положения ч. 1.1 ст. 170 УПК РФ предусматривают возможность проведения данного следственного действия без участия понятых в случае применения технических средств фиксации. Вместе с тем, объективность сведений, изложенных в протоколе следственного действия, обеспечена фотофиксацией его хода и результатов, которые приложены к протоколу.

Противоречия, связанные с определением конкретной видимости впереди движущегося транспортного средства, судом устранены, путем допроса свидетелей.

Учитывая изложенное, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о достаточности представленных доказательств о наличии прямой причинно-следственной связи между действиями водителя ФИО1, нарушившей пп. 9.1, 9.1. (1), 10.1 ПДД РФ, требований дорожного знака 3.20 ПДД и горизонтальной дорожной разметки 1.1 Приложения 2 к ПДД РФ, которые она должна знать и соблюдать, и дорожно-транспортным происшествием, в результате которого по неосторожности Р. причинены травмы, приведшие к смерти.

Следует признать, что тщательный анализ и основанная на законе оценка исследованных доказательств в их совокупности позволили суду правильно установить фактические обстоятельства совершенного ФИО1 преступления и правильно квалифицировать ее действия по ч. 3 ст. 264 УК РФ. 

Между тем, суд апелляционной инстанции считает необходимым внести в описательно-мотивировочную часть приговора изменение, поскольку при описании преступного деяния суд отразил факт совершения преступления с неосторожной формы вины в виде небрежности, предусмотренной ч. 3 ст. 26 УК РФ, как об этом указано в обвинении. Однако, в этой же части приговора суд внес излишнюю ссылку, что ФИО1 предвидела возможность наступления общественно-опасных последствий своих действий, но без достаточных к тому оснований самонадеянно рассчитывала на предотвращение вредных последствий, что относится к признакам неосторожной формы вины в виде легкомыслия.

Таким образом, изложенный в приговоре вывод суда относительно вида неосторожной формы вины, содержит противоречие, которое в целях устранения сомнений и неясностей, может быть устранено судом апелляционной инстанции путем исключения из описательно-мотивировочной части приговора ссылки на признаки совершения преступления с неосторожной формы вины в виде легкомыслия.

Данное изменение, с учетом обстоятельств дела, не ставит под сомнение правильность юридической квалификации действий осужденной, не свидетельствует о неопределенности, незаконности и необоснованности приговора. 

Судебное следствие по уголовному делу проведено в соответствии с требованиями ст. ст. 273 - 291 УПК РФ, с предоставлением возможности сторонам в равной степени реализовать свои процессуальные права. При этом осужденной была обеспечена реальная возможность для формирования и доведения до суда позиции относительно инкриминируемого ей преступного деяния, которая была озвучена и поддержана ее защитником. Каждое ходатайство защиты, в том числе и о назначении повторной экспертизы, было рассмотрено в соответствии с требованиями закона. Противоречий, способных повлиять на правильность выводов судебных решений, суд апелляционной инстанции не усматривает.

Суд апелляционной инстанции считает, что назначенное ФИО1 наказание соответствует требованиям ст. ст. 6, 43, 60 УК РФ, является справедливым и соразмерным содеянному. При определении его вида и размера суд, наряду с характером, степенью общественной опасности преступного деяния, в полной мере учел конкретные обстоятельства содеянного, данные о ее личности, влияние назначенного наказания на исправление и на условия жизни ее семьи, такие обстоятельства, смягчающие наказание, как состояние здоровья ФИО1, оказание помощи престарелым родителям, состояние здоровья последних, имеющих хронические заболевания, наличие на иждивении совершеннолетнего ребенка ДД.ММ.ГГГГ года рождения, учащегося по очной форме обучения, принесение соболезнований представителю потерпевшего в судебном заседании (ч. 2 ст. 61 УК РФ).

Каких-либо иных обстоятельств, которые могли бы повлиять на смягчение назначенного осужденной наказания, не установлено. 

Обстоятельств, отягчающих наказание, нет.

Исключительные обстоятельства, существенно уменьшающие степень общественной опасности преступления, которые позволяли бы суду применить положения ст. 64 УК РФ, а также основания для назначения условного наказания, по делу также отсутствуют.

Кроме того, суд пришел к правильному выводу об отсутствии данных для изменения категории преступления на менее тяжкую согласно ч. 6 ст. 15 УК РФ, поскольку фактические обстоятельства совершенного преступления не свидетельствуют о меньшей степени его общественной опасности.

Назначая наказание в виде лишения свободы, заменяя его на основании ч. 2 ст. 53.1 УК РФ на принудительные работы с удержанием 5% заработной платы в доход государства, суд учел все предусмотренные уголовным законом данные о личности ФИО1 и должным образом мотивировал свое решение. 

К принудительным работам суд обоснованно назначил и дополнительное наказание в виде лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами. 

По своему виду и размеру назначенное осужденной наказание как основное, так и дополнительное является справедливым и соразмерным содеянному, соответствует целям и задачам назначения уголовного наказания, чрезмерно суровым либо чрезмерно мягким и явно несправедливым не является, требования ч. 7 ст. 53.1 УК РФ соблюдены.

Судьба вещественных доказательств по уголовному делу разрешена судом первой инстанции в соответствии с положениями ст. 81 УПК РФ.

Разрешая гражданский иск о компенсации морального вреда, суд со ссылкой на ст. 1101 ГК РФ принял решение о его частичном удовлетворении и взыскании с ФИО1 в пользу Р2. 1 700000 рублей, а также расходов последней, связанных с оплатой юридических услуг в размере 10000 рублей. 

По смыслу закона, при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических и нравственных страданий, указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда.

Определяя размер компенсации морального вреда в пользу матери погибшего, суд верно принял во внимание, что гибель Р. в результате дорожно-транспортного происшествия навсегда лишила потерпевшую близкого и родного человека, сына, данная утрата для нее ничем невосполнима, не могла не причинить соответствующих нравственных страданий, а также учел степень вины ФИО1 в дорожно-транспортном происшествии, сведения о ее имущественном положении. 

Размер компенсации, установленный судом, отвечает требованиям разумности и справедливости. Оснований для его снижения не имеется.

Что касается взыскания с ФИО1 в пользу Р2. расходов по оплате юридических услуг в размере 10 000 рублей, то, исходя из положений ч. 3 ст. 42 УПК РФ, потерпевшему обеспечивается возмещение расходов, понесенных в связи с его участием в ходе предварительного расследования и в суде, включая расходы по оплате юридических услуг, которые согласно п. 1.1 ч. 2 ст. 131 УПК РФ относятся к процессуальным издержкам.

По смыслу закона расходы, связанные с производством по делу - процессуальные издержки, возложены на орган, в производстве которого находится уголовное дело, и в соответствии с ч. 1 ст. 131 УПК РФ возмещаются за счет средств федерального бюджета либо средств участников уголовного судопроизводства.

Из материалов уголовного дела следует, что потерпевшей Р2. было затрачено на оплату юридических услуг 10 000 рублей, что подтверждено договором об оказании Р2. юридических услуг (т. 2 л.д. 142). 

Суд, рассматривая требования потерпевшей Р2. в этой части, пришел к выводу, что данная сумма должна быть взыскана с осужденной.

Вместе с тем расходы Р2. по оплате услуг представителя, оказывавшего юридические услуги потерпевшей подлежали возмещению судом за счет средств федерального бюджета с последующим рассмотрением вопроса о взыскании этих процессуальных издержек с осужденной в доход государства либо освобождения осужденной полностью или частично от их уплаты по правилам, предусмотренным уголовно-процессуальным законодательством. При этом суду необходимо учитывать, что взыскание процессуальных издержек в пользу конкретных лиц, а не в доход государства, противоречит требованиям закона, что судом не было принято во внимание.

Таким образом, суд апелляционной инстанции считает необходимым изменить приговор в части решения суда первой инстанции о процессуальных издержках понесенных потерпевшей Р2., ввиду неверной процедуры их возмещения.

Оснований для полного или частичного освобождения осужденной ФИО1 от возмещения процессуальных издержек не имеется, поскольку имущественно - несостоятельной она не является, трудоспособна, нахождение в местах изоляции, не лишает ее возможности произвести выплату процессуальных издержек, как в период отбывания наказания, так и после освобождения. 

Указанное изменение положение осужденной не ухудшает. Фактически судом апелляционной инстанции устраняется неясность, которая могла возникнуть при исполнении приговора.

Кроме того, следует уточнить описательно-мотивировочную часть приговора, указав верную фамилию свидетеля Ю. как «Ю.» вместо ошибочно указанного судом «Южков». 

В остальном, нарушений конституционных прав осужденной, уголовного, уголовно-процессуального законодательства РФ, которые могли повлиять на объективность выводов суда о доказанности виновности ФИО1, отразиться на правильности решения о квалификации ее действий, справедливости назначенного наказания допущено не было, в связи с чем, приговор отмене либо изменению по доводам апелляционной жалобы не подлежит, поскольку является законным, обоснованным, мотивированным и справедливым. 

Руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.15, 389.20, 389.28, 389.33, 389.35 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

п о с т а н о в и л:

приговор Кунгурского городского суда Пермского края (постоянное судебное присутствие в с. Березовка) от 4 августа 2025 года в отношении ФИО1 изменить: 

исключить из его описательно-мотивировочной части ссылку на признаки совершения преступления с неосторожной формы вины в виде легкомыслия;

отменить приговор суда в части решения вопроса о взыскании с ФИО1 в пользу Р2. расходов по оплате юридических услуг в сумме 10000 (десяти тысяч) рублей; 

возместить Р2. понесенные расходы на оплату юридических услуг представителя в размере 10000 (десяти тысяч) рублей из средств Федерального бюджета Российской Федерации через Управление Судебного департамента в Пермском крае;

взыскать с осужденной ФИО1 процессуальные издержки в размере 10000 (десяти тысяч) рублей в доход федерального бюджета Российской Федерации;

уточнить описательно-мотивировочную часть приговора, указав верную фамилию свидетеля Ю. как «Ю.» вместо ошибочно указанного судом «Южков»;

В остальной части этот же приговор оставить без изменения, апелляционную жалобу защитника Москалева О.А. - без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции путем подачи кассационной жалобы, представления через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу, с соблюдением требований ст. 401.4 УПК РФ.

В случае пропуска срока кассационного обжалования или отказа в его восстановлении кассационные жалоба, представление подаются непосредственно в суд кассационной инстанции и рассматриваются в порядке, предусмотренном ст. ст. 401.10 – 401.12 УПК РФ.

В случае подачи кассационных жалобы, представления лица, участвующие в деле, вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий (подпись)