Дело № 2-3527/2024

УИД : 26RS0023-01-2024-005635-77 

Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

11 ноября 2024 года г. Минеральные Воды

Минераловодский городской суд Ставропольского края в составе:

председательствующего судьи Драчевой О.С.,

при секретаре Моклоковой Е.Ю., 

с участием представителя истца ФИО1, представителя ответчика ФИО7 

рассмотрев в открытом судебном заседании, в помещении Минераловодского городского суда гражданское дело по иску ФИО8 к ФИО11 о признании договора уступки права требования ничтожной сделкой,

У С Т А Н О В И Л :

ФИО8 обратилась в суд с иском к ФИО11 о признании недействительной (ничтожной) сделкой договора уступки прав (требований), указывая следующее. .............. между ней (ФИО8), действующей в интересах ФИО4 и ФИО11 заключен договор уступки права (требования) по договору займа .............. от .............., заключенного между ФИО4 и ФИО5, именуемым в дальнейшем «Должник» и договора залога .............. от .............., заключенного между ФИО4 и ООО «Карпаты». В соответствии с п. 1.1. Договора уступки права (требования) от .............. ФИО4 передает, а ФИО11 принимает в полном объеме права требования, принадлежащие «Цеденту», вытекающие из договора займа .............. от .............., заключенного между ФИО4 и ФИО5 и договора залога .............. от .............., заключенного между ФИО4 и ООО «Карпаты». В соответствии с п. 1.4 Договора за весь объем уступленных прав «Цессионарий» выплачивает «Цеденту» денежные средства в размере 20000000 рублей, наличными деньгами в течение пяти дней после подписания договора. .............. Кунцевским районным судом г. Москвы выдан исполнительный лист о взыскании с ФИО5 в пользу ФИО11 суммы основного долга по договору займа в размере 9000000 рублей, неустойки в размере 15000000 рублей, расходов на оплату услуг представителя в размере 30000 рублей, расходов на оплату государственной пошлины в сумме 60000 рублей, обращено взыскание на заложенное имущество по договору залога .............. от .............. в виде помещения, площадью 1010.8 кв.м, с кадастровым .............., путем реализации с публичных торгов, установлена начальная продажная стоимость. Кроме того, по мнению представителей ООО «Карпаты» у Общества имелись финансовые требования к ФИО4 на сумму 30456656 рублей 72 копеек. Указанные обстоятельства подтверждаются определением Центрального районного суда г. Новосибирска от .............. о применении обеспечительных мер, в соответствии с которым наложен арест на имущество и денежные средства Индивидуального предпринимателя ФИО4 в размере заявленных требований – 30465656 рублей 72 копеек, а также определением Центрального районного суда г. Новосибирска от .............. об оставлении ее (ФИО8) заявления об отмене обеспечительных мер без удовлетворения. Фактически ФИО4, зная о том, что в отношении нее ООО «Карпаты» в Сибирском Коммерческом Арбитраже инициировано судебное разбирательство о взыскании денежных средств по несуществующему обязательству, понимая, что результатом данного судебного разбирательства может явиться возникновение задолженности перед ООО «Карпаты», приняла решение вывести актив (право требования долга к ФИО5) из под правопритязаний кредитора - ООО «Карпаты», передав его ФИО11 Между ФИО8 и ФИО11 в установленном законом порядке брак зарегистрирован не был, они состояли в фактических брачных отношениях, данный факт подтверждается наличием у них общего ребенка – ФИО3, .............. рождения. В последнее время отношения между ФИО8 и ФИО11 испортились, совместное проживание прекращено, ФИО2 выехал в .............. на постоянное место жительства, а она - ФИО6 осталась проживать в ............... Действуя недобросовестно, с целью причинить ей материальный вред, ФИО2 инициировал иск о расторжении договора цессии от .............., в связи с существенным изменением обстоятельств, возложении на нее (ФИО6) обязанности по возврату полученных в рамках договора уступки права требования, денежных средств в размере 20000000 рублей. В удовлетворении указанных требований решением Предгорного районного суда Ставропольского края от .............. отказано. Она полагает, что истинной целью сторон при заключении оспариваемой сделки, было недопущение взаимозачета встречных однородных требований: денежных требований ФИО4 к ФИО5 и ООО «Карпаты», а также денежных требований ООО «Карпаты» к ФИО4 При условии сохранения права требования ФИО4 к ФИО5 и ООО «Карпаты» возникает совпадение однородных требований. Для исключения данной ситуации и сохранения возможности дальнейшего взыскания долга с ФИО5, путем обращения взыскания на имущество, заложенное третьим лицом - ООО «Карпаты», право требования по договору цессии от .............. (мнимая сделка) ФИО4 передано ФИО11, который не имеет задолженности перед ФИО5 и ООО «Карпаты». Также обращает внимание суда, что после отказа компетентным судом в выдаче ООО «Карпаты» исполнительного листа по решению Сибирского коммерческого Арбитража, ФИО11 право требования долга к ФИО5 и ООО «Карпаты» ФИО4 не вернул. ФИО11 был номинальным собственником данного актива, участие в обращении взыскания на заложенное имущество никогда не принимал, правами по взысканию долга с ФИО5 не пользовался (до настоящего времени исполнительное производство в отношении ФИО5 не возбуждено). Просит признать недействительной (ничтожной) сделкой - договор уступки прав (требований) от .............., заключенный между ФИО4 и ФИО11, применить последствия недействительности ничтожной сделки в виде односторонней реституции, путем признания имущественного права — права требования по договору займа .............. от .............., заключенному между ФИО4 и ФИО5 и договору залога .............. от .............., заключенному между ФИО4 и ООО «Карпаты» за ФИО8 в порядке наследования.

Истец ФИО8 в судебное заседание не явилась, уполномочив представлять ее интересы ФИО1

В судебном заседании представитель истца по доверенности ФИО1 поддержал заявленные исковые требования, просил удовлетворить их в полном объеме по основаниям, изложенным в иске. Также пояснил, что оспариваемая сделка фактически носила безденежный характер в отсутствие реального предоставления исполнения со стороны ФИО11, поскольку денежные средства в размере 20000000 рублей у ФИО11 отсутствовали. Действия ФИО11 связанные с подачей искового заявления в Предгорный районный суд Ставропольского края о взыскании с ФИО8 20000000 рублей, нарушают положения ст. 10 ГК РФ являются недопустимыми.

Ответчик – ФИО11 в судебное заседание не явился, обеспечив явку своего представителя по доверенности ФИО7

В судебном заседании представитель ответчика ФИО7 исковые требования не признал, настаивал на том, что оспариваемая сделка являлась возмездной и при ее подписании денежные средства в размере 20000000 рублей были переданы ФИО8, которая написала собственноручную расписку об этом. Подтвердил, что ФИО8 и его доверитель ФИО11 на протяжении нескольких лет проживали в незарегистрированном браке, от которого имеется совместный ребенок, несмотря на это, воля ФИО4 фактически была направлена на возмездное отчуждение в его пользу права требования долга с ФИО5 При этом также пояснил, что подлинник расписки о передаче его доверителем денежных средств ФИО8 отсутствует; доказательств наличия у ФИО11 денежных средств в размере 20000000 рублей, имущества, прав или иных активов стоимостью равной цене договора, которыми он мог бы оплатить цессию Муханько не может представить.

Третье лицо – ФИО12, а также представитель третьего лица – ООО «Карпаты» в судебное заседание не явились, хотя надлещащим образом и своевременно были извещены судом о рассмотрении дела, доказательств уважительности причин неявки в суд не представили, об отложении рассмотрения дела не просили.

Суд считает возможным рассмотреть дело отсутствие не явившихся лиц.

Выслушав объяснения представителей сторон, исследовав материалы гражданского дела, оценив представленные в условиях состязательности процесса письменные доказательства в их совокупности, суд приходит к следующему.

Как усматривается из содержания договора уступки прав требований от .............., между истцом ФИО4, именуемой в дальнейшем «Цедент», в чьих интересах по доверенности действовала ФИО8, и ответчиком ФИО11, именуемым в дальнейшем «Цессионарий» заключен договор уступки права требования по договору займа .............. от .............., заключенному между ФИО4, именуемой в дальнейшем «Займодавцем» и ФИО5, именуемым в дальнейшем «Должник» и договора залога .............. от .............., заключенного между ФИО4, именуемой в дальнейшем «Залогодержатель» и ООО «Карпаты», именуемым в дальнейшем «Залогодатель», по которому «Цедент» передает, а «Цессионарий» принимает в полном объеме права (требования), принадлежащие «Цеденту» на основании указанных договоров займа и залога (п. 1.1).

Согласно п. 1.4. Договора за весь объем уступленных прав «Цессионарий» выплачивает «Цеденту» денежные средства в размере 20000000 рублей, наличными деньгами, в течение пяти дней после подписания договора. 

Также судом установлено, что .............. Кунцевским районным судом г. Москвы выдан исполнительный лист о взыскании с ФИО5 в пользу ФИО2 суммы основного долга по договору займа в размере 9000000 рублей, неустойки в размере 15000000 рублей, расходов на оплату услуг представителя в размере 30000 рублей, расходов на оплату государственной пошлины в сумме 60000 рублей, обращено взыскание на заложенное имущество по договору залога .............. от .............. в виде помещения, площадью 1010.8 кв.м с кадастровым .............., путем реализации с публичных торгов, установлена начальная продажная стоимость.

В обоснование требований о ничтожности сделки, истец указывает на то, что ФИО11, был только номинальным собственником данного права требования, участие в обращении взыскания на заложенное имущество никогда не принимал. Правами по взысканию долга с ФИО5, не пользовался (до настоящего времени исполнительное производство в отношении ФИО5 не возбуждено). Денежные средства по оспариваемому договору не передавал, в связи с их отсутствием.

Также истец указывает, что истинной целью при заключении сделки, было недопущение взаимозачета встречных однородных требований: денежных требований ФИО4 к ФИО5 и ООО «Карпаты», а также денежных требований ООО «Карпаты» к ФИО4

Так из материалов дела усматривается, что у ООО «Карпаты» имелось финансовое требование к ФИО4 на сумму 30456656 рублей 72 копеек, что подтверждается определением Центрального районного суда г. Новосибирска от .............. о применении обеспечительных мер, в соответствии с которым наложен арест на имущество и денежные средства Индивидуального предпринимателя ФИО4 в размере заявленных требований – 30465656 рублей 72 копеек, а также определением Центрального районного суда г. Новосибирска от .............. об оставлении заявления ФИО8 об отмене обеспечительных мер без удовлетворения.

Также судом установлено, что у ФИО8 и ФИО11 имеется общий ребенок – ФИО3, .............. года рождения, что подтверждается свидетельством о рождении .............. .............. от ...............

Указанные письменные доказательства в условиях состязательности процесса и равноправия сторон заинтересованными лицами не опровергнуты.

Учитывая изложенное выше, суд находит заслуживающими внимания доводы истца о том, что ФИО4, заключая договор уступки права (требования) от .............. с ФИО11, имела намерение вывести актив (право требования долга к ФИО5) из-под правопритязаний кредитора - ООО «Карпаты», передав финансовый актив сожителю совей дочери ФИО8 - ФИО11

Анализируя пояснения сторон, оспариваемый договор, представленные в условиях состязательности процесса письменные доказательства суд приходит к выводу, что в указанных правоотношениях, связанных с уступкой права (требования) по договору займа, прослеживается мнимость правоотношений, которые законодателем отнесены к числу ничтожных сделок. 

Суд полагает, что сторонами договора цессии, создавалась видимость правоотношений, с целью избежания ответственности по имевшимся финансовым обязательствам, что так же характеризуется как злоупотребление правом и является самостоятельным и достаточным основанием для признания сделки недействительной.

Действующее законодательство позволяет оспаривать сделку лицам не являющимися сторонами этой сделки, однако, данные лица должны доказать, чем совершенная сделка нарушила их права и законные интересы. Так согласно п. 3 ст. 166 ГК РФ требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо.

Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной.

Из разъяснений, данных в пункте 78 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой ГК РФ», следует, что согласно абзацу первому п. 3 ст. 166 ГК РФ требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо.

Исходя из системного толкования п. 1 ст. 1, п. 3 ст. 166 и п. 2 ст. 168 ГК РФ иск лица, не являющегося стороной ничтожной сделки, о применении последствий ее недействительности может также быть удовлетворен, если гражданским законодательством не установлен иной способ защиты права этого лица и его защита возможна лишь путем применения последствий недействительности ничтожной сделки.

В этом случае (предъявление иска не стороной сделки), лицо требующее оспорить сделку должно доказать, чем затронуты её права данной сделкой и как они будут восстановлены.

В обоснование заявленных требований истец указывает, что оспариваемый договор уступки права требования нарушает ее наследственные права, возникшие после смерти наследодателя ФИО4, умершей ...............

Также истец указывает, что право требования по не исполненным обязательствам является имущественным правом и как следствие может составлять наследственную массу.

Как усматривается из справки .............. от .............., выданной временно исполняющей обязанности Нотариуса по Предгорному районному нотариальному округу Ставропольского края – ФИО9, единственным наследником ФИО4, умершей .............., принявшим наследство после ее смерти, является ее дочь ФИО8, .............. года рождения.

В соответствии абз. 1 ст. 1112 ГК РФ и исходя из разъяснений, содержащихся в п. 14 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.05.2012 года № 9 (в редакции от 24.12.2020 года) «О судебной практике по делам о наследовании», в состав наследства входит принадлежавшее наследодателю на день открытия наследства имущество, в частности: имущественные права, в том числе права, вытекающие из договоров, заключенных наследодателем, если иное не предусмотрено законом или договором.

В силу ч. 2 ст. 1152 ГК РФ принятие наследником части наследства означает принятие всего причитающегося ему наследства, в чем бы оно ни заключалось и где бы оно ни находилось.

Согласно п. 1 ст. 387 ГК РФ права кредитора по обязательству переходят к другому лицу на основании закона, в том числе в результате универсального правопреемства в правах кредитора. К отношениям, связанным с переходом прав на основании закона, применяются правила ГК РФ об уступке требования.

Учитывая изложенное выше, суд приходит к выводу, что заключение ничтожного (мнимого) договора, стороны которого не преследовали цели добиться правоотношений, регулируемых главой 24 ГК РФ, нарушает права истца, как наследника рассчитывающего на получение имущественного права в порядке наследования.

Также в обоснование заявленных исковых требований ФИО8 указывает, что ФИО11 денежные средства в размере 20000000 рублей ей фактически не передавал, доказательства этому отсутствуют, также как отсутствуют доказательства наличия у него денежных средств в таком объеме.

В опровержение исковых требований представитель ответчика – ФИО7 указывал, что сделка являлась возмездной, денежные средства в размере 20000000 рублей ФИО11 передал ФИО8 при подписании оспариваемого договора, вместе с тем, доказательства передачи денежных средств у него отсутствуют.

В Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.05.2014 № 1446/14 изложен подход о справедливом распределении судом бремени доказывания, которое должно быть реализуемым. 

Из определения Верховного Суда Российской Федерации от 26.02.2016 № 309-ЭС15-13978 также следует, что бремя доказывания тех или иных фактов должно возлагаться на ту сторону спора, которая имеет для этого объективные возможности и, исходя из особенностей рассматриваемых правоотношений, обязана представлять соответствующие доказательства в обоснование своих требований и возражений.

Согласно п. 26 Постановления Пленума ВАС РФ № 35 при оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником. Заявителю в таком случае необходимо подтвердить наличие у него дохода, достаточного для предоставления суммы займа в заявленном размере. При этом подтверждению подлежит именно наличие дохода в размере, достаточном для удовлетворения, в том числе личных потребностей (нужд).

Таким образом, по мнению суда, стороне сделки – ФИО11 не представляется затруднительным (при реальности правоотношений), предоставить на обозрение суда документы, подтверждающие оплату по сделке или иные доказательства имевшихся правоотношений, а также доказательства наличия денежных средств или иных активов в таком объеме на момент заключения сделки. 

Нежелание ответчика предоставлять доказательства оплаты по сделке, с учетом заявленных истцом доводов о безденежности сделки, рассматриваться судом исключительно, как отказ от опровержения факта, на наличие которого указывает истец.

Согласно разъяснениям, изложенным в п. 3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 года № 54 «О некоторых вопросах применения положений главы 24 ГК РФ о перемене лиц в обязательстве на основании сделки» в силу п. 3 ст. 423 ГК РФ договор, на основании которого производится уступка, предполагается возмездным, если из закона, иных правовых актов, содержания или существа этого договора не вытекает иное.

Пунктом 1.4. договора уступки прав от 15.01.2016 предусмотрено, что за уступаемые права Цессионарий выплачивает 20000000 рублей. Денежные средства должны, быть оплачены в течении пяти дней, после подписания договора.

Согласно дословному трактованию п. 2.1. договора, право требования переходит к Цессионарию от Цедента, только после полной оплаты уступаемого права. Из указанного следует, что существенным условием передачи прав является их полная оплата.

Суд приходит к выводу, что оспариваемая сделка носила безденежный характер в отсутствие реального предоставления исполнения со стороны ответчика, поскольку надлежащие доказательства оплаты переданного права требования, ответчиком, а также его полномочным представителем в материалы гражданского дела не предоставлены.

Учитывая изложенное выше, суд считает, что доводы истца о том, что оспариваемый договор цессии подлежит признанию недействительным в соответствии с положениями пункта 1 ст. 170 ГК РФ, ст. 10 ГК РФ, ст. 168 ГК РФ являются обоснованными.

Согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, доказывание факта общности экономических интересов (фактической аффилированности, заинтересованности) допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической, но и фактической. Второй из названных механизмов по смыслу абзаца 26 ст. 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления, родства искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц. Согласованность действий сторон спорных взаимоотношений, предполагается вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника и т.п.) при наличии доказательств иной заинтересованности (дружеские отношения, совместный бизнес, частое взаимодействие и т.д.). О наличии такого рода аффилированности может также свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

Судом установлено, что между сторонами договора существовала фактическая аффилированность позволяющая скрыть истинные мотивы и цели заключенного договора.

Согласно правовой позиции, сформированной Верховным Судом Российской Федерации в определениях от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056 (6), от 11.09.2017 № 301-ЭС17-4784 от 08.08.2019 № 305-ЭС18-25788 (2), аффилированные стороны правоотношений должны исключить любые разумные сомнения в их реальности, поскольку общность интересов, повышает согласованность действий направленных на достижение иной цели, нежели указанной в договоре.

Согласно п. 1 ст. 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна. Данная норма подлежит применению в том случае, если все стороны, участвующие в сделке, не имеют намерений ее исполнять или требовать ее исполнения. Для признания сделки недействительной на основании указанной нормы необходимо установить, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать правовые последствия, характерные для сделок данного вида.

Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.

Из содержания пункта 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой ГК РФ» следует, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца за ним.

При наличии возражений о мнимости договора суд не должен ограничиваться проверкой документов, представленных кредитором, на соответствие формальным требованиям, установленным законом. Необходимо выяснить, представлены ли достаточные доказательства существования фактических отношений по договору (пункт 1 Обзора судебной практики, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020, пункт 20 обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 5 (2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27.12.2017). Вопрос наличия фактических обстоятельств, совокупность которых позволяет признать сделку недействительной в соответствии с пунктом 1 ст. 170 ГК РФ, разрешается судами при оценке имеющихся доказательств и доводов участвующих в деле лиц.

В постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.07.2011 № 3990/11 по делу № А10-1176/2010 указано, что заключение должником сделки, направленной на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности имеющей своей явной целью уменьшение активов должника, путем отчуждения принадлежащего ему ликвидного имущества заинтересованному лицу, является злоупотреблением гражданскими правами (ч. 1 ст. 10 ГК РФ).

Нарушение участниками гражданского оборота при заключении договора статьи 10 ГК РФ, выразившееся в злоупотреблении правом, отнесено Законом к числу самостоятельных и достаточных оснований для признания сделки недействительной. В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой ГК РФ» разъяснено, что оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны. Обязательным признаком сделки для целей квалификации ее как ничтожной в соответствии с п. 1 ст. 10 ГК РФ является направленность такой сделки на нарушение прав и законных интересов иных лиц, наличие в действиях сторон умысла на причинение вреда кредиторам при совершении оспариваемых действий.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 01.12.2015 № 4-КГ15-54, под злоупотреблением субъективным правом следует понимать любые негативные последствия, явившиеся прямым или косвенным результатом осуществления субъективного права. Одной из форм негативных последствий является материальный вред, под которым понимается всякое умаление материального блага.

В соответствии с п. 1 ст. 9 ГК РФ граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права. В целях реализации указанного выше правового принципа абзацем 1 п. 1 ст. 10 ГК РФ установлена недопустимость осуществления гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действий в обход закона с противоправной целью, а также иного заведомо недобросовестного осуществления гражданских прав (злоупотребление правом). В случае несоблюдения данного запрета суд на основании п. 2 ст. 10 ГК РФ с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

Для установления наличия или отсутствия злоупотребления участниками гражданско-правовых отношений своими правами при совершении сделок необходимо исследование и оценка конкретных действий и поведения этих лиц с позиции возможных негативных последствий для этих отношений, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц.

Следовательно, по делам о признании сделки недействительной по причине злоупотребления правом одной из сторон при ее совершении обстоятельствами, имеющими юридическое значение для правильного разрешения спора и подлежащими установлению, являются наличие или отсутствие цели совершения сделки, отличной от цели, обычно преследуемой при совершении соответствующего вида сделок, наличие или отсутствие действий сторон по сделке, превышающих пределы дозволенного гражданским правом осуществления правомочий, наличие или отсутствие негативных правовых последствий для участников сделки, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц, наличие или отсутствие у сторон по сделке иных обязательств, исполнению которых совершение сделки создает или создаст в будущем препятствия.

Закон не предоставляет судебную защиту лицу, действия которого направлены на извлечение преимущества из своего недобросовестного поведения (ст. 10 ГК РФ). Формальное соблюдение требований законодательства не является достаточным основанием для вывода об отсутствии в действиях лица злоупотребления своими правами.

В пункте 9 Информационного письма Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 ГК РФ» разъяснено, что в силу п. 1 ст. 10 ГК РФ не допускаются действия лиц, направленных исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.

Нарушение участниками гражданского оборота при заключении договора статьи 10 ГК РФ, выразившееся в злоупотреблении правом, отнесено законом к числу самостоятельных и достаточных оснований для признания сделки недействительной.

Учитывая изложенное выше, а также установленные судом обстоятельства, суд полагает, что требования истца о признании недействительной (ничтожной) сделкой - договора уступки прав требований от .............., заключенного между ФИО4 и ФИО11, являются обоснованными и подлежат удовлетворению.

Пунктом 1 ст. 167 ГК РФ установлено, что недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента её совершения.

Общим последствием недействительности сделок, предусмотренным п. 2 ст. 167 ГК РФ, является возврат другой стороне всего полученного по сделке.

Судом установлено, что в связи с безденежностью оспариваемого договора уступки прав требования от .............. по договору займа .............. от .............., заключенному между ФИО4 и ФИО5, и договору залога .............. от .............., заключенному между ФИО4 и ООО «Карпаты», применение двухсторонней реституции в данном случае невозможно по причине исполнения обязательств только одной стороной, по передаче права требования.

Следовательно, требования истца о применении последствия недействительности ничтожной сделки в виде односторонней реституции, путем признания имущественного права - права требования по договору займа .............. от .............., заключенному между ФИО4 и ФИО5 и договору залога .............. от .............., заключенному между ФИО4 и ООО «Карпаты» за ФИО8 в порядке наследования также являются обоснованными и подлежат удовлетворению в полном объеме.

Руководствуясь ст. ст. 8, 10, 166, 167, 170 ГК РФ, 12, 56, 194-199 ГПК РФ, суд, 

Р Е Ш И Л :

Исковые требования ФИО8 к ФИО11 о признании недействительной (ничтожной) сделкой договора уступки прав (требований) – удовлетворить.

Признать недействительной (ничтожной) сделкой - договор уступки прав (требований) от .............., заключенный между ФИО4 и ФИО11 по договору займа .............. от .............., заключенному между ФИО4 и ФИО5, и договору залога .............. от .............., заключенному между ФИО4 и ООО «Карпаты», применить последствия недействительности ничтожной сделки в виде односторонней реституции.

Признать за ФИО8 право требования по договору займа .............. от .............., заключенному между ФИО4 и ФИО5, и договору залога .............. от .............., заключенному между ФИО4 и ООО «Карпаты», в порядке наследования.

Решение может быть обжаловано в Ставропольский краевой суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме, путем подачи апелляционной жалобы через Минераловодский городской суд Ставропольского края.

Мотивированное решение составлено 15 ноября 2024 года.

Судья ФИО10