Председательствующий Простов К.И.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

№ 22А-80/2021

9 апреля 2021 г.

г. Ростов-на-Дону

Судебная коллегия по уголовным делам Южного окружного военного суда в составе председательствующего Жидкова С.В., при помощнике судьи Жуковой Т.Г., с участием военного прокурора отдела военной прокуратуры Южного военного округа 

<

данные изъяты> юстиции Чистопрудова В.А., осужденного ФИО1, защитников Гревцева Р.А. и Хугаева К.В. рассмотрела в судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе защитника Хугаева К.В. на приговор Владикавказского гарнизонного военного суда от 15 января 2021 г., которым бывший военнослужащий войсковой части № 

<

данные изъяты> запаса

ФИО1, родившийся ДД.ММ.ГГГГ в 

<

данные изъяты>, несудимый, холостой, проходивший военную службу по контракту с апреля 2019 г. по 7 декабря 2020 г.,

осужден по ч. 3 ст. 264 УК РФ к лишению свободы на срок 1 (один) год в колонии-поселении с лишением права заниматься деятельностью по управлению транспортными средствами на срок 2 (два) года.

Гражданский иск потерпевшей ФИО2 о компенсации морального вреда удовлетворен частично, в ее пользу с осужденного ФИО1 постановлено взыскать 600000 руб., в остальной части иска на сумму 900 000 руб. – отказано.

Заслушав доклад председательствующего, выступление защитников Гревцева Р.А., Хугаева К.В. осужденного ФИО1 в поддержку доводов апелляционной жалобы, а также возражения прокурора Чистопрудова В.А., судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО1 признан виновным в нарушении им, как лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения Российской Федерации (далее - ПДД), повлекшем по неосторожности смерть человека, совершенном при следующих, установленных судом обстоятельствах.

Согласно приговору в 1-м часу 10 августа 2020 г. ФИО1 в г. Владикавказе, двигаясь по ул. Пожарского со стороны ул. Николаева в направлении ул. Гвардейской, управляя технически исправным автомобилем «BMW730I» (БМВ 730Ай) с государственным регистрационным знаком 

<

данные изъяты> со скоростью от 60 до 70 км/ч, действуя легкомысленно, в нарушение требований п. 1.3, 1.5, 10.1 и 10.2 ПДД, допустил наезд на пешехода ФИО2, пересекавшего в неположенном месте проезжую часть слева направо относительно движения автомобиля под управлением ФИО1. В результате потерпевшему были причинены телесные повреждения различной степени тяжести, от которых он 18 августа 2020 г. скончался в медицинском учреждении.

В апелляционной жалобе защитник Хугаев, считая приговор в отношении ФИО1 необоснованным, просит его ввиду несоответствия выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, отменить. 

При этом автор апелляционной жалобы оспаривает обоснованность положенного судом в основу приговора заключения эксперта № от 24 октября 2020 г. по результатам судебной автотехнической экспертизы, утверждая, что у ФИО1 отсутствовала возможности увидеть пешехода на проезжей части в ночное время суток, неверном определении момента возникновения для водителя опасности – не в момент выхода потерпевшего на проезжую часть, а в момент пересечения последним в нарушение п. 4.1 и 4.3 ПДД двойной сплошной линии разметки, разделяющей встречные потоки транспортных средств. Наряду с этим защитник оспаривает правильность установления скорости движения пешехода при пересечении проезжей части, поскольку очевидец происшествия – свидетель ФИО10 был допрошен после проведения экспертизы и показал, что пешеход двигался быстрым шагом, однако эти исходные данные не были установлены следственным путем и не поставлены на разрешение эксперту. Ввиду этого, защитник считает необоснованным судебное постановление от 12 января 2021 г., в соответствии с которым суд отказал ему в назначении дополнительной судебной автотехнической экспертизы для оценки вышеуказанных обстоятельств.

В заключение автор апелляционной жалобы высказывает предположение о том, что ФИО1 вероятно может являться отцом малолетнего ребенка, что ему, как защитнику, стало известно после постановления приговора.

В возражениях на апелляционную жалобу государственный обвинитель – старший помощник военного прокурора Владикавказского гарнизона майор юстиции ФИО3 просит приговор оставить без изменения, а апелляционную жалобу защитника Хугаева К.В. – без удовлетворения. 

Рассмотрев материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы и возражений на нее, заслушав выступления лиц, участвовавших в судебном заседании, судебная коллегия находит, что вывод суда первой инстанции о виновности ФИО1 соответствует фактическим обстоятельствам дела и основан на исследованных в судебном заседании доказательствах, которые получены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, правильно приведены и оценены в приговоре. 

Как видно из протокола судебного заседания, с учетом замечаний, поданных на него защитником, разрешенных председательствующим в соответствии со ст. 260 УПК РФ, в ходе судебного разбирательства в соответствии со ст. 15, 244, 274 УПК РФ обеспечено равенство прав сторон, которым суд первой инстанции, сохраняя объективность и беспристрастность, в условиях состязательного процесса, создал необходимые условия для всестороннего и полного исследования обстоятельств дела.

Все представленные сторонами доказательства исследованы судом, а заявленные участниками судебного разбирательства ходатайства, вопреки мнению автора апелляционной жалобы, разрешены в установленном законом порядке с принятием по ним обоснованных и мотивированных решений.

Судебной коллегией не установлено каких-либо данных, могущих свидетельствовать об исследовании недопустимых доказательств, ошибочном исключении из разбирательства по делу допустимых доказательств или об отказе сторонам в исследовании доказательств, которые могли бы иметь существенное значение для правильного разрешения дела, а содержащиеся в исследованных судом доказательствах противоречия выявлены и надлежащим образом оценены в приговоре. 

Вывод суда первой инстанции о виновности осужденного ФИО1 в совершении вмененного ему по приговору преступного деяния подтверждается показаниями потерпевшей ФИО2, свидетелей ФИО11, ФИО12, протоколами следственных действий, заключениями экспертов по результатам проведения автотехнических экспертиз, показаниями в судебном заседании экспертов Шевчука и ФИО4, судебной медицинской экспертизы о механизме причинения, характере и степени тяжести телесных повреждений, полученных погибшим, причинах его смерти, а также другими доказательствами, исследованными в судебном заседании.

Так из оспариваемого защитником заключения эксперта по результатам судебной автотехнической экспертизы № № следует, что ФИО1 при выборе скорости как 60, так и 70 км/ч располагал технической возможностью предотвратить наезд на пешехода ФИО2 путем применения своевременного торможения в момент пересечения последним проезжей части, как бегом, так и пешком со скоростью от 4,68 до 10,08 км/ч от края проезжей части и до места совершенного ФИО1 наезда на пути 12,08 м. В установленной дорожной обстановке (ночное время, освещенная проезжая часть, мокрый асфальт) водителю ФИО1 следовало соблюдать требования 10.1 и 10.2 ПДД, безопасную скорость движения в городе, обеспечивающую контроль за окружающей дорожной обстановкой, тем более не превышать максимально допустимой скорости в населенном пункте.

Допрошенный в судебном заседании эксперт автотехник ФИО14 показал, что в ходе проведения экспертизы он руководствовался представленными ему органами следствия данными, полученными в ходе расследования дела, в том числе показаниями свидетеля ФИО13, который не видел момента столкновения автомобиля под управлением осужденного с потерпевшим. Моментом возникновения для водителя опасности является дорожно-транспортная обстановка, которая требует принятия от него незамедлительных мер по предотвращению возможности возникновения ДТП. Момент возникновения опасности для движения на основании юридического анализа материалов дела определяет следователь, суд и предоставляет эксперту в качестве одного из исходных данных для исследования технической возможности у водителя предотвратить ДТП. При расчете времени, скорости движения и расстояния он исходил из заданного ему момента, когда водитель, по оценке органа, назначившего экспертизу, должен был и мог обнаружить и осознать наличие препятствия для движения либо должен был и мог предвидеть возникновение опасности для движения. Установление начального момента и точной скорости движения пешехода (медленным, быстрым шагом, бегом и т.д.) при пересечении значительной по расстоянию проезжей части не влияет на вывод экспертного исследования о наличии у Алборова технической возможности не допустить наезд на потерпевшего. 

Вопреки мнению автора апелляционной жалобы, заключение эксперта по результатам судебной автотехнической экспертизы от 24 октября 2020 г. № и данные в судебном заседании разъяснения, является ясным, полным, достаточно аргументированным, основанным на уточненных исходных данных, которые нашли свое подтверждение в суде, содержит методы и методики экспертного исследования, а также ответы на все поставленные вопросы и согласуется с иными доказательствами. 

Каких-либо противоречий между скоростью пересечения проезжей части потерпевшим, установленной следственным путем, представленной в исходных данных эксперту, с вероятной скоростью последнего, указанной свидетелем Сайрадянц после проведения экспертизы, о чем утверждает автор апелляционной жалобы, не имеется, поскольку данный свидетель не являлся очевидцем движения по проезжей части ФИО2 и момента столкновения последнего с автомобилем осужденного.

Доводу о недостаточной видимости для осужденного в темное время суток судом первой инстанции дана основанная на ПДД надлежащая оценка в приговоре.

Иных доводов о недостаточной ясности или полноте экспертного заключения, о наличии новых вопросов в отношении ранее исследованных обстоятельств уголовного дела защитником не приведено.

Ввиду изложенного решение суда от 12 января 2021 г. об отказе стороне защиты в назначении дополнительной судебной автотехнической экспертизы, поскольку оснований, предусмотренных ст. 196 и 207 УПК РФ, суд не усмотрел, является правильным.

Таким образом, правильно установив фактические обстоятельства уголовного дела, суд первой инстанции верно квалифицировал содеянное ФИО1 как преступление, предусмотренные ч. 3 ст. 264 УК РФ.

Нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену либо изменение приговора, судом первой инстанции не допущено.

Наказание осужденному ФИО1 назначено в соответствии с требованиями ст. 6, 60 УК РФ, с учетом не только характера и степени общественной опасности содеянного, но и обстоятельств совершения им неосторожного преступления.

В соответствии с п. «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ обстоятельством, смягчающим подсудимому наказание, суд признал оказание иной помощи ФИО2 непосредственно после совершения преступления, а также принесение извинений и передачу потерпевшей ФИО2 в качестве заглаживания вреда 502 000 руб. 

Кроме того, согласно ч. 2 ст. 61 УК РФ в качестве обстоятельства, смягчающего наказание ФИО1, суд учел поведение потерпевшего, который в нарушение п. 4.1 и 4.3 ПДД пересекал проезжую часть дороги в неположенном месте и не остановился на двойной сплошной линии, разделяющей потоки транспортных средств.

При назначении ФИО1 наказания суд учел характер и степень общественной опасности преступления и личность виновного, в том числе обстоятельства, смягчающие наказание, отсутствие обстоятельств, отягчающих наказание, положения ч. 1 ст. 62 УК РФ, а также влияние назначенного наказания на исправление подсудимого и на условия жизни его семьи.

Также суд обоснованно учел, что ФИО1 неоднократно привлекался к административной ответственности за нарушения ПДД, а также удовлетворительные характеристике по военной службе.

В соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ, учитывая фактические обстоятельства и степень общественной опасности содеянного ФИО1, суд пришел к правильному выводу об отсутствии оснований для изменения категории совершенного им преступления на менее тяжкую.

Ввиду изложенного не вызывает сомнений в правильности и справедливости вывод суда о необходимости назначения ФИО1 наказание в виде лишения свободы, поскольку менее строгий вид наказания не сможет обеспечить достижение целей наказания.

Поскольку совершенное ФИО1 преступление связано с нарушением ПДД, суд обоснованно применил к осужденному дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами.

Довод апелляционной жалобы о возможности установления отцовства осужденного ФИО1, на обоснованность вывода суда о его виновности и справедливость назначения наказания не влияет. К тому же в суде апелляционной инстанции исследованы представленные защитником медицинские документы, свидетельствующие о беспредметности указанного предположения.

В соответствии с требованиями ст. 1100 и 1101 ГК РФ судом правильно разрешен гражданский иск потерпевшей о компенсации морального вреда с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, имущественного положения осужденного, а также разумности и справедливости предъявленных требований.

Таким образом, оснований для отмены приговора в отношении ФИО1, о чем ставится вопрос в апелляционной жалобе, не имеется.

На основании изложенного и руководствуясь ст. 38920, 38928 и 38933 УПК РФ, судебная коллегия

ПОСТАНОВИЛА:

Приговор Владикавказского гарнизонного военного суда от 15 января 2021 г. в отношении ФИО1 оставить без изменения, а апелляционную жалобу защитника Хугаева К.В. – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Кассационный военный суд в порядке и сроки, предусмотренные гл. 471 УПК РФ.

В случае направления уголовного дела в Кассационный военный суд для рассмотрения в кассационном порядке осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в заседании суда кассационной инстанции, поручить осуществление своей защиты избранному им защитнику, отказаться от защитника либо ходатайствовать перед судом кассационной инстанции о назначении ему защитника.

Председательствующий