Судья Гилева С.М.

Дело № 22-2058/2024

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Пермь 24 апреля 2024 года

Пермский краевой суд в составе

председательствующего Толпышевой И.Ю.,

при ведении протокола помощником судьи Харитоновой Э.В.,

с участием прокурора Евстропова Д.Г.,

законного представителя потерпевшего Л. – К.,

представителя потерпевшего – адвоката Кузнецова В.И.,

защитника - адвоката Ясыревой И.В.

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам законного представителя несовершеннолетнего потерпевшего Л. - К., представителя несовершеннолетнего потерпевшего - адвоката Кузнецова В.И., защитника осужденного ФИО1 - адвоката Ясыревой И.В. на приговор Краснокамского городского суда Пермского края от 29 февраля 2024 года, по которому 

ФИО1, родившийся дата в ****, несудимый,

осужден по п. «б» ч. 2 ст. 264 УК РФ к лишению свободы на срок 3 года 6 месяцев с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 2 года.

На основании ст. 73 УК РФ назначенное наказание в виде лишения свободы постановлено считать условным с испытательным сроком 2 года, с возложением обязанностей: не менять постоянного места жительства без уведомления государственного специализированного органа, контролирующего поведение условно осужденных, являться для регистрации в указанный орган в порядке им установленном, возместить вред, причиненный преступлением в размере, установленном приговором суда, в течение трех месяцев со дня вступления приговора в законную силу. 

Разрешен гражданский иск. С ФИО1 в пользу Л. взыскана компенсация морального вреда в размере 250 000 рублей. 

Принято решение отменить арест, наложенный на автомашину «Hyundai Creta», государственный регистрационный знак **.

Изложив содержание обжалуемого судебного решения, существо апелляционных жалоб и поступивших возражений, заслушав выступления законного представителя потерпевшего К., представителя потерпевшего адвоката Кузнецова В.И., поддержавших доводы об усилении назначенного ФИО1 наказания и увеличении размера компенсации морального вреда, адвоката Ясыревой И.В. об отмене приговора, мнение прокурора Евстропова Д.Г. об удовлетворении доводов апелляционной жалобы представителей потерпевшего в части и отклонении апелляционной жалобы защитника, суд 

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 признан виновным в нарушении Правил дорожного движения при управлении автомобилем, повлекшем по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшего Л., дата рождения, сопряженном с оставлением места его совершения. 

Преступление совершено 22 октября 2022 года на территории Краснокамского городского округа Пермского края при обстоятельствах, установленных судом и подробно изложенных в приговоре.

В совместной апелляционной жалобе законный представитель потерпевшего Л. - К. и представитель потерпевшего - адвокат Кузнецов В.И. считают приговор несправедливым вследствие чрезмерной мягкости назначенного наказания и недостаточной компенсации морального вреда. По мнению авторов жалобы, назначенное ФИО1 наказание не соответствует тяжести совершенного преступления, его характеру и степени общественной опасности, а также последствиям, наступившим от преступных действий осужденного. Указывают, что в материалах дела отсутствуют сведения о наличии у ФИО1 хронических заболеваний, поэтому назначение наказания с учетом его состояния здоровья считают необоснованным. Отмечают, что суд без достаточных оснований сделал вывод о частичном признании ФИО1 своей вины, поскольку осужденный отрицал нарушение им ПДД и настаивал на отсутствии технической возможности предотвратить столкновение с малолетним велосипедистом. Суд неверно оценил личность ФИО1 как характеризующуюся удовлетворительно, так как он неоднократно привлекался к административной ответственности, в том числе за нарушения в области дорожного движения, в ходе судебного разбирательства проявлял неуважение к участникам уголовного судопроизводства. Считают, что попытка вручения законному представителю денежных средств в размере 30000 рублей не может свидетельствовать о заглаживании вреда. Выражают несогласие с выводом суда о противоправном поведении малолетнего потерпевшего и его матери, поскольку оценка поведения ребенка в сложившейся дорожной ситуации не может быть приравнена к оценке действий взрослого водителя. Определенный судом срок наказания, в сравнении с санкцией ч. 2 ст. 264 УК РФ, считают значительно заниженным, а выводы о возможности исправления ФИО1 без реального отбывания наказания необоснованными. Настаивают на удовлетворении требований о компенсации морального вреда в полном объеме. Считают, что сняв арест с автомобиля осужденного, суд нарушил их право на своевременное возмещение вреда. Просят усилить срок назначенного наказания, отменить условное осуждение, взыскать с ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 1000000 рублей, отменить решение о снятии ареста с автомобиля осужденного.

В своей апелляционной жалобе защитник осужденного ФИО1 – адвокат Ясырева И.В. считает приговор незаконным и необоснованным, просит его отменить в связи с несоответствием выводов суда фактическим обстоятельствам дела. По мнению защитника, в приговоре не указано по каким основаниям при наличии противоречивых доказательств, имеющих существенное значение для выводов суда, суд принял одни из них и отверг другие. Полагает, что вина ФИО1 в совершении дорожно-транспортного происшествия отсутствует, поскольку он не имел технической возможности избежать столкновения с потерпевшим, и может нести ответственность только как владелец источника повышенной опасности. По мнению защитника, из предъявленного ФИО1 обвинения следует, что в рассматриваемой дорожно-транспортной ситуации момент опасности для движения автомобиля возникал дважды: когда ФИО1 увидел велосипедистов, двигающихся в попутном направлении по обочине встречной полосы движения, и когда потерпевший выехал с левой обочины на проезжую часть, пересекая ее слева направо. При этом оценка наличию у водителя технической возможности избежать столкновения была дана только на момент первоначального обнаружения им велосипедистов. Вывод обвинения о том, что при выезде велосипедиста на проезжую часть, ФИО1 также имел возможность остановиться, является предположением, так как данное обстоятельство не было предметом экспертного исследования. Отмечает, что исходные данные, изложенные в постановлении о назначении автотехнической экспертизы, не были основаны на собранных материалах уголовного дела. Момент возникновения опасности для водителя, указанный в постановлении, определен следователем неверно. Настаивает, что угроза причинения вреда жизни, здоровью, собственности участников дорожного движения возникла лишь в момент маневра велосипедиста Л., выехавшего на проезжую часть и пересекающего полосу движения автомобиля под управлением ее подзащитного. Однако на предварительном следствии расстояние от автомобиля до велосипедиста в момент маневра установлено не было. Следственный эксперимент, в ходе которого пытались определить траекторию и скорость движения велосипедиста, проведен с нарушением права на защиту ФИО1, без участия подозреваемого и его защитника. Считает, что дорожно-транспортное происшествия стало результатом грубой неосторожности потерпевшего, который в нарушение требований Правил дорожного движения, не достигнув 14 лет, двигался на велосипеде по проезжей части, при пересечении которой не уступил дорогу другому участнику дорожного движения, выполняя маневр, не подал соответствующий сигнал, создав другим помеху для движения. Кроме того, полагает, что возраст велосипедистов, с учетом их одежды, направления движения, не был очевиден для ФИО1 С учетом изложенного, при отсутствии совокупности доказательств виновности осужденного, просит ФИО1 по предъявленному обвинению оправдать. 

В возражениях на апелляционную жалобу адвоката Ясыревой И.В. представители потерпевшего К. и адвокат Кузнецов В.И., прокурор г. Краснокамска Третьяков М.В. находят доводы защитника несостоятельными, подлежащими отклонению.

Проверив материалы дела, изучив доводы апелляционных жалоб и поступивших возражений, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Выводы суда о виновности ФИО1 в совершении преступления, при обстоятельствах, изложенных в приговоре, соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела и подтверждены достаточной совокупностью допустимых и достоверных доказательств, собранных на предварительном следствии, исследованных в судебном заседании с участием сторон и подробно изложенных в приговоре.

Сам ФИО1 не отрицал, что допустил наезд на велосипедиста Л., однако утверждал, что правила дорожного движения не нарушал, технической возможности избежать этого наезда у него не было.

Из его показаний в судебном заседании следует, что управляя автомобилем, он двигался со скоростью не более 70 км/ч, впереди себя на расстоянии от 70 до 100 метров увидел велосипедистов, двигавшихся по обочине левой полосы в попутном с ним направлении. Внезапно велосипедист повернул на его полосу движения, он применил экстренное торможение, но избежать столкновения ему не удалось. Мальчик лежал на обочине под велосипедом, к нему подошла сестра, после дети ушли, он тоже сел в машину и уехал домой за телефоном, когда вернулся, на месте происшествия никого не было, вечером с ним связались сотрудники автоинспекции;

согласно показаниям ФИО1 на предварительном следствии, в колонне велосипедистов первым ехал мальчик, а за ним девочка.

Из показаний несовершеннолетнего потерпевшего Л., свидетеля В., следует, что они двигались по обочине дороги навстречу автомобилям, когда никого на дороге не было, потерпевший стал пересекать проезжую часть на велосипеде и столкнулся с автомобилем на полосе движения автомобиля в попутном направлении, при падении он получил травму руки, в больнице ему диагностировали перелом.

Согласно показаниям свидетелей Р. и А., услышав со стороны дороги звуки тормозов и удар, увидели, что на обочине лежит ребенок с велосипедом, в нескольких метрах от него на обочине стоял автомобиль. Водитель обвинял ребенка, мальчик жаловался на боль в руке, водитель это слышал, но, ни скорую помощь, ни сотрудников полиции не вызывал, сел в автомобиль и уехал. Номер транспортного средства свидетель Р. сообщил родителям мальчика.

Инспектор ДПС ГИБДД ОМВД России по Краснокамскому городскому округу П. сообщил об обстоятельствах работы по сообщению о дорожно-транспортном происшествии, в котором пострадал несовершеннолетний велосипедист, а водитель автомобиля с места происшествия уехал.

Законный представитель К. и свидетель Н. рассказали об известных им от Л. и В., свидетеля Р. обстоятельствах дорожно-транспортного происшествия, в результате которого пострадал их малолетний ребенок.

Каких-либо существенных противоречий, которые могли бы повлиять на выводы суда, в показаниях свидетелей обвинения не имеется. Их показания конкретны, взаимно подтверждают и дополняют друг друга, являются последовательными. Обстоятельств, свидетельствующих о заинтересованности указанных лиц в оговоре осужденного, судом не установлено, равно как и данных об искусственном создании доказательств его виновности. 

Взятые за основу приговора показания потерпевшего Л., свидетелей В., Р., А., П., К., Н., согласуются с обстановкой, зафиксированной протоколом осмотра места происшествия на участке дороги Мысы - Хухрята Краснокамского городского округа, 1 км в направлении дер. Хухрята, вне населенного пункта, проезжая часть горизонтальная, ширина дорожного покрытия по 3 м в каждом направлении, с обеих сторон обочины; 

с заключением эксперта, из которого следует, что у Л. имелся закрытый перелом хирургической шейки правого плеча со смещением, который в соответствии с п. 6.11.1 Медицинских критериев, утв. Приказом Минздрава РФ от 24 апреля 2008 № 194н, квалифицируется как тяжкий вред здоровью по признаку значительной стойкой утраты общей трудоспособности не менее чем на одну треть, образовавшийся от непрямого ударного взаимодействия с массивным твердым тупым предметом/твердой плоскостью, вероятно, при падении на отведенную руку, возможно в срок и при обстоятельствах, указанных в постановлении.

В ходе следственного эксперимента 9 августа 2023 года при схожих условиях установлена видимость водителем велосипедиста на расстоянии 77 м, скорость движения автомобиля под управлением ФИО1 в день происшествия - 62 км/ч.

По заключению эксперта-автотехника № 525 от 29 сентября 2023 года для предотвращения наезда на велосипедиста, водитель автомобиля «Hyundai» должен был руководствоваться требованиями пункта 10.1 абзац 2 Правил дорожного движения. Водитель автомобиля «Hyundai» в момент возникновения опасности, указанный в исходных данных постановления, располагал технической возможностью предотвратить наезд на велосипедиста, путем применения мер экстренного торможения, с технической точки зрения, в действиях водителя автомобиля усматривается несоответствие требованиям пункта 10.1 абзац 2 Правил дорожного движения.

Согласно показаниям эксперта И., остановочного пути автомобиля, установленного им в ходе исследования на основе изложенных в постановлении о назначении экспертизы исходных данных, было достаточно, чтобы водитель ФИО1 мог избежать дорожно-транспортного происшествия. 

Нарушений принципа состязательности сторон, необоснованных отказов подсудимому и его защитнику в исследовании или представлении новых доказательств, которые могли иметь существенное значение для исхода дела, нарушений процессуальных прав участников, повлиявших или могущих повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора, по делу не допущено. 

Какие-либо существенные противоречия в доказательствах, требующие их истолкования в пользу осужденного, вопреки доводам жалобы адвоката, по делу отсутствуют.

Момент возникновения опасности для водителя ФИО1 в условиях данного дорожно-транспортного происшествия, вопреки доводам стороны защиты, правильно был определен на предварительном следствии и подтвержден по результатам исследования собранных доказательств в ходе судебного разбирательства.

Как установлено судом, ФИО1 своевременно увидел вблизи проезжей части двигающихся в колонне на велосипедах детей без сопровождения взрослых. При этом дети находились на таком расстоянии от полосы движения транспортного средства, на котором не исключается возможность оказаться на этой полосе за время сближения с ним.

Дети по своим психофизиологическим особенностям не могут адекватно ориентироваться в дорожной обстановке и принимать безопасные решения. Появление вблизи проезжей части несовершеннолетних велосипедистов и наличие реальной возможности их обнаружить требуют от водителя особой осторожности и предусмотрительности, чтобы своевременно принять меры к предотвращению совершения ДТП.

Именно с момента появления в поле зрения ФИО1 детей на велосипедах, при приближении к ним на расстояние 77 метров, возникла опасность для ФИО1, как для водителя транспортного средства. 

Однако, ФИО1, во время движения, при возникновении опасности, в виде несовершеннолетних велосипедистов вблизи проезжей части, не принял возможных и своевременных мер к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства, нарушив тем самым абзац 2 пункта 10.1 ПДД РФ, а продолжил свое прямолинейное движение и допустил столкновение с велосипедистом Л.

Нарушение вышеуказанных Правил дорожного движения в данной конкретной дорожной ситуации находится в прямой причинной связи с наступившими последствиями, а именно с причинением потерпевшему тяжкого вреда здоровью.

Заключение эксперта-автотехника о наличии у ФИО1 технической возможности предотвратить наезд, обоснованно принято во внимание судом и положено в основу приговора наряду с другими доказательствами, поскольку данное заключение было получено в соответствии с требованиями закона, является научно обоснованным и не содержат противоречий. Экспертиза проведена компетентным экспертом, и его выводы согласуются с другими доказательствами по делу.

Доводы защитника об ошибочности и произвольности исходных данных, представленных эксперту с места ДТП, не могут быть признаны обоснованными, поскольку ничем объективно не подтверждены.

Противоречий и неясностей в исходных данных, указанных в постановлении о назначении экспертизы и в заключении эксперта не содержится. Момент возникновения опасности для водителя ФИО1 - 77 метров, а также скорость движения транспортного средства - 62 км/ч, были определены в ходе следственного эксперимента 9 августа 2023 года, проведенного с участием ФИО1 Обстоятельства дорожно-транспортного происшествия приведены в постановлении на основе показаний ФИО1, допрошенного в качестве подозреваемого 21 июня 2023 года с участием защитника. При этом следует отметить, что с постановлением о назначении экспертизы от 11 августа 2023 года ФИО1 и его защитник были ознакомлены до ее проведения, при этом по итогам выполнения требований п. 1 ч. 1 ст. 198 УПК РФ, каких-либо замечаний, ходатайств ими заявлено не было.

Проведение следственного эксперимента 20 сентября 2023 года без участия ФИО1 и его защитника о нарушении права на защиту осужденного на досудебной стадии производства по делу не свидетельствует, поскольку как следует из материалов уголовного дела, ФИО1 и его адвокат Батеева А.Г. были уведомлены о дате и времени проведения следственного эксперимента и его целях заранее, участвовать в следственном действии отказались, о чем свидетельствуют их подписи на уведомлении (т.1 л.д. 209).

Кроме того, принимая во внимание, что в данной дорожно-транспортной ситуации при наличии на обочине детей, передвигающихся на велосипедах без присмотра взрослых, опасность для движения автомобиля возникла уже в момент, когда водитель мог и должен был обнаружить несовершеннолетних велосипедистов у проезжей части дороги, что не исключает опасности попадания ребенка на полосу движения транспортного средства к моменту его приближения, данные о траектории движения велосипедиста и его скорости, расстояние от автомобиля до велосипедиста в момент выезда на проезжую часть не имели значения для оценки действий участников дорожно-транспортного происшествия на предмет их соответствия Правилам дорожного движения, что, в том числе, следует и из показаний эксперта И.

Доводы стороны защиты об отсутствии у ФИО1 технической возможности предотвратить наезд, спровоцированный действиями потерпевшего, обоснованно отвергнуты как не нашедшие своего подтверждения, они опровергаются совокупностью исследованных по делу и приведенных в приговоре доказательств.

Обоснованно признаны судом достоверными и наряду с другими доказательствами положены в основу приговора показания подсудимого ФИО1 на предварительном следствии, из которых следует, что несовершеннолетний возраст велосипедистов был очевиден для него.

Основаны на материалах дела, мотивированы в приговоре и поэтому признаются правильными выводы суда о том, что допрос ФИО1 в качестве подозреваемого 21 июня 2023 года проведен в установленном законом порядке, при отсутствии незаконного воздействия на него со стороны лиц, производивших расследование. ФИО1 разъяснялись предусмотренные уголовно-процессуальным законом права в соответствии с его процессуальным положением, он предупреждался о том, что его показания могут быть использованы в качестве доказательств, в том числе и при последующем отказе от данных показаний.

Согласно материалам дела, на момент ДТП потерпевшему Л. только исполнилось 12 лет, возраст его сестры В. - 9 лет.

Аргументы ФИО1 в судебном заседании о том, что он не мог определить возраст велосипедистов, обоснованно отклонены судом первой инстанции как несостоятельные, поскольку при отсутствии физических недостатков и проблем со зрением, он, несомненно, был способен отличить взрослого человека от ребенка. 

Вывод суда о наличии в действиях осужденного признака - оставление места дорожно-транспортного происшествия является правильным.

Согласно п. 2.6 Правил дорожного движения РФ, если в результате дорожно-транспортного происшествия погибли или ранены люди, водитель, причастный к нему, обязан принять меры для оказания первой помощи пострадавшим, вызвать скорую медицинскую помощь и полицию. По приезду сотрудников полиции водитель должен был сообщить им свои данные, предъявить документы на автомобиль, водительское удостоверение, принять участие при документировании обстоятельств ДТП. 

Судом установлено, что вышеуказанные требования ФИО1 были проигнорированы, поскольку являясь водителем, непосредственно причастным к совершению данного дорожно-транспортного происшествия, в результате которого пострадал потерпевший Л., в нарушение пункта 2.6 ПДД РФ не вызвал скорую медицинскую помощь и полицию, не сообщив свою фамилию, регистрационный знак транспортного средства (с предъявлением документа, удостоверяющего личность или водительского удостоверения, регистрационного документа на транспортное средство), и покинул место ДТП, изменив тем самым обстановку на месте происшествия, в том и числе положение автомобиля.

Возвращение ФИО1 на место ДТП только после установления места его нахождения сотрудниками полиции не может расцениваться как выполнение им требований ПДД. То обстоятельство, что потерпевший с сестрой покинули место наезда самостоятельно и раньше водителя, не освобождало ФИО1 от выполнения требований п. 2.6 Правил дорожного движения.

Таким образом, справедливо придя к выводу о доказанности вины осужденного ФИО1, суд первой инстанции установил значимые по делу обстоятельства и дал им правильную юридическую оценку, квалифицировав действия ФИО1 по п. «а» ч. 2 ст. 264 УК РФ. Никаких правовых оснований для его оправдания не имелось, сомнений в его виновности из материалов дела не усматривается.

Вместе с тем, из числа доказательств подлежат исключению показания сотрудника полиции П. об обстоятельствах преступления в части сведений, ставших известными ему со слов ФИО1 

По смыслу закона и в соответствии с правовой позицией, сформулированной Конституционным Судом РФ в Определении от 6 февраля 2004 года № 44-О, показания этой категории свидетелей относительно сведений, о которых им стало известно из бесед либо во время допроса подозреваемого или обвиняемого, не могут быть использованы в качестве доказательства виновности осужденного.

С учетом изложенного, показания свидетеля П. в части, где он воспроизводит содержание пояснений осужденного на месте дорожно-транспортного происшествия, не могут быть признаны допустимым доказательством и, следовательно, использоваться для доказывания любого из обстоятельств, предусмотренных ст. 73 УПК РФ.

Внесение данных изменений не влияет на доказанность вины ФИО1, поскольку его виновность в содеянном подтверждена достаточной совокупностью других доказательств, подробно изложенных в приговоре, не уменьшает обвинение, не сказывается на обстоятельствах, подлежащих учету при назначении наказания.

Наказание ФИО1 в целом определено с соблюдением общих начал назначения наказания, закрепленных в главе 10 УК РФ, с учетом характера и степени общественной опасности содеянного, данных о личности виновного, влияния наказания на его исправление и условия жизни семьи. 

Обстоятельств, отягчающих наказание, судом не установлено.

Обстоятельствами, смягчающими наказание, судом признаны наличие малолетних детей у виновного, частичное признание вины в оставлении места дорожно-транспортного происшествия, попытка добровольного частичного возмещения причиненного вреда в судебном заседании.

Принимая во внимание, что в соответствии с требованиями ч. 2 ст. 61 УК РФ при назначении наказания суд вправе учитывать в качестве смягчающих и обстоятельства, не предусмотренные ч. 1 ст. 61 УК РФ, суд апелляционной инстанции не может согласиться с доводами апелляционной жалобы представителей потерпевшего о необоснованном признании судом в качестве смягчающего обстоятельства - частичного признания вины.

Признание вины подсудимым, в том числе в части, допускается на любой стадии судебного производства, а потому признание судом этого обстоятельства смягчающим, не противоречит требованиям закона.

Позиция ФИО1, которую он занимал в ходе предварительного следствия, а также в ходе судебного разбирательства при допросе его в качестве подсудимого, в силу требований ст. 51 Конституции РФ, а также уголовного закона, является его правом, и не может быть истолкована в качестве негативного обстоятельства при назначении наказания.

Как следует из протокола судебного заседания ФИО1 указал о частичном признании вины, что судом обоснованно и было признано обстоятельством, смягчающим наказание.

Вместе с тем, выводы суда о применении положений ч. 1 ст. 62 УК РФ на законе не основаны, поскольку судом не установлено и в приговоре не отражено наличие смягчающих обстоятельств, предусмотренных п. «и» и (или) «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ.

Попытка добровольного частичного возмещения вреда не является достаточным основанием для признания в действиях осужденного смягчающего обстоятельства, предусмотренного п. «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ, который по смыслу закона предполагает добровольное полное возмещение имущественного ущерба и морального вреда. Действия стороны защиты по передаче представителю потерпевшего денежных средств, которые не были доведены до конца, не могут считаться средством восстановления нарушенных в результате преступления прав и законных интересов потерпевшего, способствующих уменьшению последствий содеянного, компенсации возмещения вреда. Предложение осужденным денежной компенсации в размере 30000 рублей является смягчающим наказание обстоятельством на основании ч. 2 ст. 61 УК РФ. С учетом изложенного, данное обстоятельство подлежит уточнению, а указание на применение положений ч. 1 ст. 62 УК РФ - исключению из описательно-мотивировочной части приговора.

Кроме того, решение суда признать в качестве обстоятельства, смягчающего наказание ФИО1, противоправное поведение потерпевшего, допустившего нарушение Правил дорожного движения, и его законного представителя, допустившей ненадлежащее исполнение родительских обязанностей, выразившихся в не разъяснении несовершеннолетнему сыну – потерпевшему правил дорожного движения, не основано на законе.

В соответствии с правовой позицией, сформулированной в п. 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 9 декабря 2008 года № 25 «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения», если суд на основании исследованных доказательств установит, что указанные в ст. 264 УК РФ последствия наступили не только вследствие нарушения лицом, управляющим транспортным средством, правил дорожного движения или эксплуатации транспортных средств, но и ввиду несоблюдения потерпевшим конкретных пунктов правил, эти обстоятельства могут быть учтены судом как смягчающие наказание.

При этом не любые нарушения Правил дорожного движения потерпевшим могут признаваться судом обстоятельствами, смягчающими наказание, а только те из них, которые наряду с нарушениями, допущенными водителем транспортного средства, находятся в причинной связи с наступившими последствиями.

Вывод суда о противоправности поведения несовершеннолетнего потерпевшего и его законного представителя со ссылкой лишь на то, что малолетний, в нарушение п. 24.3 Правил дорожного движения, не достигнув четырнадцатилетнего возраста, двигался по проезжей части дороги на велосипеде, в то время как движение велосипедистов в возрасте от 7 до 14 лет должно осуществляться только по тротуарам, пешеходным, велосипедным и велопешеходным дорожкам, а также в переделах пешеходных зон; а его законный представитель признана виновной в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 5.35 КоАП РФ (ненадлежащее исполнение родителями обязанностей по содержанию, воспитанию, обучению, защите прав и интересов несовершеннолетних), поскольку допустила нарушение Правил дорожного движения сыном, является необоснованным.

Приговором установлено, что телесные повреждения, полученные потерпевшим в результате ДТП, являются результатом неосторожных действий осужденного ФИО1, выразившихся в том, что последний, при возникновении опасности для движения, которую был в состоянии обнаружить, не принял возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства, совершил столкновение с велосипедом под управлением потерпевшего Л. В связи с чем, суд первой инстанции пришел к выводу, что именно деяние ФИО1 находится в причинной связи с последствиями, указанными в диспозиции ч. 2 ст. 264 УК РФ.

Кроме того, суд первой инстанции, признав несоблюдение потерпевшим Л. п. 24.3 ПДД РФ, что стало возможным в результате бездействия его законного представителя–К., в нарушение разъяснений абз. 2 п. 18 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 ноября 2016 года № 55 «О судебном приговоре», в силу которых, если суд установил обстоятельства преступления, которые не были отражены в предъявленном подсудимому обвинении, но признаны судом смягчающими наказание (к примеру, совершение преступления в силу стечения тяжелых жизненных обстоятельств либо по мотиву сострадания, в результате физического или психического принуждения; противоправность или аморальность поведения потерпевшего, явившиеся поводом для преступления), эти обстоятельства также должны быть приведены при описании деяния подсудимого,в фабуле приговора при описании преступного деяния, совершенного ФИО1, признанного доказанным, не указал, что судом установлены обстоятельства, свидетельствующие о противоправности поведения потерпевшего Л. и его матери К., явившегося поводом для преступления.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции, соглашаясь с доводами апелляционной жалобы представителей потерпевшего, считает необходимым исключить из описательно-мотивировочной части приговора указание на признание в качестве обстоятельства, смягчающего наказание ФИО1, противоправное поведение потерпевшего, допустившего нарушение правил дорожного движения, и его законного представителя, допустившей ненадлежащее исполнение родительских обязанностей, выразившихся в не разъяснении несовершеннолетнему сыну – потерпевшему правил дорожного движения.

Суд первой инстанции достаточно полно обосновал необходимость назначения ФИО1 наказания в виде лишения свободы. Назначение данного вида наказания соответствует характеру, степени общественной опасности и обстоятельствам совершенного преступления. 

Исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, ролью виновного, его поведением во время или после совершения преступления, которые бы позволяли применить правила назначения наказания, предусмотренные ст. 64 УК РФ, судом не установлено. Оснований для замены ФИО1 наказания в виде лишения свободы принудительными работами в порядке ч. 2 ст. 53.1 УК РФ, не усматривается. Кроме того, суд пришел к правильному выводу об отсутствии данных для изменения категории преступления на менее тяжкую согласно ч. 6 ст. 15 УК РФ, поскольку фактические обстоятельства совершенного преступления не свидетельствуют о меньшей степени его общественной опасности.

Как видно из материалов уголовного дела, суд подробно исследовал данные о личности ФИО1, характеризующие его как с положительной, так и с отрицательной стороны. Положения уголовного закона об индивидуализации наказания судом в полной мере соблюдены.

Вопреки доводам жалобы представителей потерпевшего, личности осужденного судом дана объективная оценка.

ФИО1 не судим, на учете у врачей психиатра и нарколога не состоит, женат, воспитывает двух малолетних детей, имеет постоянное место жительства и работу. Действительно, ФИО1 неоднократно привлекался к ответственности за правонарушения в области дорожного движения, при этом неисполненных административных наказаний не имеет. Не свидетельствуют об исключительно отрицательной направленности личности ФИО1 и нарушения в области предпринимательской деятельности, имевшие место в 2017, 2019 годах, а также предупреждение, объявленное ему за незначительное правонарушение в области охраны окружающей среды в мае 2023 года. Данных о том, что поведение подсудимого в ходе судебного разбирательства создавало препятствия для рассмотрения дела, нарушало законные права других участников процесса, протокол судебного заседания не содержит.

Исключение из приговора ссылки на ч.1 ст. 62 УК РФ, ограничивающую верхний предел наказания, нельзя рассматривать как формальный повод для увеличения размера меры ответственности осужденного. Назначенный ФИО1 срок лишения свободы 3 года 6 месяцев чрезмерно мягким не является, соответствует степени общественной опасности совершенного неосторожного преступления и данным о его личности. 

Вывод о возможности применения к ФИО1 условного осуждения обоснован. При этом в апелляционной жалобе законного представителя потерпевшего К. и представителя потерпевшего - адвоката Кузнецова В.И. не приведено каких-либо новых существенных обстоятельств, которые не получили оценки со стороны суда первой инстанции, а также не изложено убедительных мотивов, позволяющих усомниться в правильности и обоснованности принятого судом решения. Как следует из протокола, об ухудшении состояния здоровья подсудимый заявлял в судебном заседании, отсутствие медицинских документов, подтверждающих наличие у ФИО1 хронических заболеваний, не свидетельствует о необходимости изоляции осужденного в местах лишения свободы. 

Принимая во внимание, что ФИО1 считается лицом, впервые совершившим преступление, а также проявленное им отношение к исполнению административного наказания, его семейное положение, осуществление трудовой деятельности, наличие смягчающих наказание обстоятельств, его возраст и состояние здоровья, суд апелляционной инстанции также полагает, что осужденный не представляет общественной опасности и может исправиться без реального отбывания назначенного наказания в условиях изоляции от общества. 

Однако, с учетом уменьшения объема смягчающих обстоятельств, суд апелляционной инстанции находит определенный приговором испытательный срок недостаточным для формирования у ФИО1 уважительного отношения к человеку, обществу, труду, к правилам человеческого общежития, стимулирования правопослушного поведения, а потому считает необходимым усилить наказание, увеличив период времени, в течение которого осужденный своим поведением должен доказать свое исправление.

Назначение виновному дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, является обязательным, размер наказания соразмерен содеянному, соответствует целям и задачам назначения уголовного наказания, является справедливым.

Вместе с этим, суд апелляционной инстанции считает подлежащими удовлетворению доводы апелляционной жалобы представителей потерпевшего о несправедливом определении судом размера компенсации морального вреда, причиненного данным преступлением.

Так, у суда отсутствовали основания для уменьшения размера компенсации морального вреда со ссылкой на противоправное поведение самого потерпевшего и его законного представителя, поскольку установленные фактические обстоятельства произошедшего, указывающие на наличие у ФИО1 технической возможности предотвратить столкновение с велосипедистом, не свидетельствуют о том, что поведение потерпевшего или его законного представителя содействовало возникновению или увеличению причиненного вреда. Кроме того, грубая неосторожность как форма вины в действиях несовершеннолетнего Л. не может быть установлена в силу его малолетнего возраста.

Также суд первой инстанции в полной мере не оценил физические и нравственные страдания потерпевшего Л., которому в результате неосторожных действий ФИО1 был причинен тяжкий вред здоровью, наступившие для несовершеннолетнего потерпевшего неблагоприятные последствия, которые он испытал в связи с полученной травмой, пройденным лечением, оставил без внимания, что последствия произошедшего с потерпевшим, повлекли не только ограничение его в трудоспособности, но и существенные ограничения и затруднения в быту, во взаимоотношениях в социальной сфере, в том числе вызвало затруднения в освоении учебной программы, качество жизни потерпевшего снизилось.

Тем самым суд нарушил требования разумности и справедливости, в связи с чем, суд апелляционной инстанции полагает необходимым увеличить размер компенсации морального вреда до 400 000 рублей.

При этом, как верно указано в апелляционной жалобе представителей потерпевшего, решение суда об отмене ареста принадлежащего осужденному автомобиля не основано на законе. 

Согласно ст. 115 УПК РФ для обеспечения исполнения приговора в части гражданского иска, взыскания штрафа, других имущественных взысканий или возможной конфискации имущества может быть наложен арест на имущество должника.

Руководствуясь данной нормой 24 октября 2023 года по ходатайству следователя суд правомерно разрешил наложение ареста на автомобиль марки «HyundaiCreta», государственный регистрационный знак **, принадлежащий ФИО1, поскольку тот на момент принятия такого решения подозревался в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 264 УК РФ, и законным представителем несовершеннолетнего потерпевшего Л. – К. был заявлен иск о взыскании с виновного компенсации морального вреда в размере 1000000 рублей.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в п. 29 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 13 октября 2020 года № 23 «О практике рассмотрения судами гражданского иска по уголовному делу», если по уголовному делу на имущество обвиняемого или лиц, несущих по закону материальную ответственность за его действия, для обеспечения исполнения приговора в части гражданского иска был наложен арест, то в случае удовлетворения гражданского иска суд в приговоре указывает имущество, соразмерное удовлетворенным требованиям, арест на которое сохраняет свое действие до исполнения приговора в части гражданского иска.

Поскольку арест на имущество осужденного ФИО1 наложен для обеспечения гражданского иска, а в деле отсутствуют сведения о возмещении ущерба потерпевшему, оснований для отмены ареста на имущество по вступлению приговора в законную силу у суда не имелось.

Вывод суда о несоразмерности стоимости арестованного имущества и размера компенсации, присужденной судом, не может являться единственным основанием для отмены примененной меры процессуального принуждения. Сохранение ареста на имущество является временной обеспечительной мерой, принимается до исполнения приговора в части гражданского иска. Снятие ареста со спорного имущества сделало бы невозможным исполнение судебного решения.

Таким образом, приговор в части принятия решения об отмене ареста с имущества ФИО1 подлежит отмене с сохранением ареста на указанное имущество до исполнения приговора в части решения по гражданскому иску.

Иных нарушений требований уголовного и уголовно-процессуального законов, влекущих отмену или изменение приговора, судом первой инстанции не допущено.

Оснований для удовлетворения доводов апелляционной жалобы защитника – адвоката Ясыревой И.В., направления ФИО1 в места лишения свободы, как об этом просят представители потерпевшего К. и Кузнецов В.И,суд апелляционной инстанции не усматривает.

На основании изложенного, и руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.15, 389.20, 389.28 УПК РФ, суд

ПОСТАНОВИЛ:

приговор Краснокамского городского суда Пермского края от 29 февраля 2024 года в отношении ФИО1 изменить:

исключить из числа доказательств виновности осужденного ссылку на показания свидетеля П. о сведениях по обстоятельствам преступления, полученных от ФИО1;

уточнить, что попытка добровольного частичного возмещения причиненного вреда в ходе судебного заседания признана смягчающим наказание обстоятельством в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ;

исключить из описательно-мотивировочной части приговора признание обстоятельством, смягчающим наказание осужденного, противоправное поведение потерпевшего, допустившего нарушение правил дорожного движения, и его законного представителя, допустившей ненадлежащее исполнение родительских обязанностей, выразившихся в не разъяснении несовершеннолетнему сыну – потерпевшему правил дорожного движения, и указание на применение положений ч. 1 ст. 62 УК РФ;

усилить наказание, назначенное ФИО1, увеличив испытательный срок до 3 лет 6 месяцев;

увеличить размер компенсации морального вреда, подлежащего взысканию с осужденного ШиршоваАнатолия Владимировича в пользу несовершеннолетнего Л. до 400000 рублей.

Этот же приговор в части решения об отмене ареста, наложенного на основании постановления Краснокамского городского суда Пермского края от 24 октября 2023 года, на автомобиль марки «HyundaiCreta», государственный регистрационный знак **, отменить.

Сохранить арест, наложенный на автомобиль марки «HyundaiCreta», государственный регистрационный знак **, принадлежащий ШиршовуАнатолию Владимировичу, на основании постановления Краснокамского городского суда Пермского края от 24 октября 2023 года, до исполнения приговора в части гражданского иска.

В остальном приговор оставить без изменения, апелляционные жалобы адвоката Ясыревой И.В.,законного представителя потерпевшего Л. - К. ипредставителя потерпевшего - адвоката Кузнецова В.И. – без удовлетворения.

Судебное решение может быть обжаловано в Седьмой кассационный суд общей юрисдикции (г. Челябинск) в порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ, путем подачи кассационных жалоб (представлений) через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу судебного решения, а для осужденного, содержащегося под стражей, - в тот же срок со дня вручения ему копии такого судебного решения, вступившего в законную силу.

В случае пропуска указанного срока или отказа в его восстановлении кассационные жалобы (представления) подаются непосредственно в суд кассационной инстанции и рассматриваются в порядке, предусмотренном статьями 401.10 - 401.12 УПК РФ.

В случае подачи кассационных жалобы, представления лица, участвующие в деле, вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий подпись