Дело №

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Солнечногорск 03 ноября 2020 года

Солнечногорский городской суд Московской области в составе:

председательствующего судьи Артемовой Е.Н.,

с участием прокурора Дякиной Е.В.,

при секретаре Иваненко А.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ГБУЗ Московской области «Солнечногорская центральная районная больница» (далее – ГБУЗ МО Солнечногорская ЦРБ, ЦРБ) о компенсации морального вреда,

У С Т А Н О В И Л:

Истец обратилась в суд с иском к ответчику о компенсации морального вреда в размере 1 500 000 руб., мотивируя свои требования тем, что 03 октября 2019 года умерла дочь истца ФИО2, по причине врачебной ошибки, а именно долгое время умершая страдала высоким уровнем сахара в крови. В конце августа 2019 состояние ФИО2 резко ухудшилось. 29.08.2019 у ФИО2 отказали ноги. По причине того, что умершая находилась в крайне тяжелом состоянии самостоятельно принимать пищу не могла.

31.08.2019 истец днем вызвала скорую помощь. ФИО2 сделали укол, и ее состояние улучшилось на непродолжительное время. 01.09.2019 состояние ФИО2 начало ухудшаться, в связи с чем она доставлена в Солнечногорскую центральную районную больницу. Изначально ФИО2 определена в терапевтическое отделение, а на следующий день ее перевели в реанимацию. Продолжительностью неделю умершая находилась в отделе реанимации, после чего она переведена в инфекционное отделение, в связи с обнаружением менингита.

Супругом умершей и его матерью 01.10.2019 ФИО2 доставлена в Реабилитационный центр при Центральной клинической больницы восстановительного лечения (далее - ЦКБВЛ) по адресу: Московская область, Голубое, 4. В Реабилитационный центр ФИО2 попала ближе к вечеру 01.10.2019. После чего, при отсутствии контроля ее состояния здоровья, ФИО2 в экстренном порядке, в тяжелом состоянии здоровья, 02.10.2019 г. увезли обратно в Солнечногорскую центральную районную больницу. 03.10.2019 примерно в 20:45 ФИО2 умерла. Истец ссылается на то, что при отсутствии объективных причин, свидетельствующих об удовлетворительном состоянии здоровья пациента, ФИО2 выписана из больницы и оставлена без присмотра, в связи с чем, в результате некачественной лечебной помощи и при наличии врачебной ошибки наступила смерть ФИО2

В результате наступления смерти по причине врачебной ошибки истцу причинен значительный моральный вред, выразившейся в усиленных нравственных страданиях от потери единственного ребенка, что послужило основанием обращения в суд.

Истец и ее представитель в судебное заседание не явились, извещены надлежащим образом.

Представитель ответчика в судебное заседание явился, заявил ходатайство о замене стороны ГБУЗ Московской области «Солнечногорская центральная районная больница» её правопреемником ГБУЗ Московской области «Солнечногорская областная больница»,в связи с произведенной реорганизацией. Против удовлетворения исковых требований возражал в полном объеме по доводам, изложенным в возражениях на иск.

Руководствуясь положениями ст. 167 ГПК РФ, с учетом мнения явившихся лиц, участвующих в деле, суд определил перейти к рассмотрению дела по существу при данной явке.

Суд, выслушав представителя ответчика, заключение прокурора полагавшего исковые требования, не подлежащие удовлетворению, обсудив доводы иска, исследовав материалы дела, приходит к следующему.

Из материалов дела следует, что 03 октября 2019 года умерла ФИО2, являющаяся дочерью истца. 

Из медицинского свидетельства о смерти серии 46-ММ № 390639, составленного патологоанатом ФИО3 следует причина смерти: отек головного мозга, энцефалопатия. Из прочих причин кардиомиопатия. 

Истец в своем исковом заявлении ссылается, что при отсутствии объективных причин, свидетельствующих об удовлетворительном состоянии здоровья пациента, ФИО2 выписана из больницы и оставлена без присмотра, в связи с чем, в результате некачественной лечебной помощи и при наличии врачебной ошибки наступила смерть ФИО2

Возражая относительно, заявленных требований ответчик в своих возражениях на иск пояснил следующее: у пациентки ФИО2 с 28.08.2019 стали нарастать слабость, головокружение, сухость во рту, повышенная жажда, полиурия, слабость в ногах, в результате чего она перестала самостоятельно передвигаться. К врачу не обращалась. 01 сентября 2019 года, в связи с резким ухудшением состояния здоровья, ФИО2 госпитализирована в терапевтическое отделение ЦРБ с диагнозом: «Сахарный диабет, впервые выявленный. Гипергликемия. Диабетическая ангио и полинейропатия, артериальная гипертония 2 ст., дисциркуляторная нейропатия, ожирение 3 ст.». При поступлении температура была нормальной, в сознании, сахар крови при поступлении 26.0 ммоль/л. В приемном отделении сделана КТ головного мозга-данных за ОНМК нет, рентген органов грудной клетки - патологии нет, УЗИ органов брюшной полости - острой патологии не выявлено. Консультирована неврологом, эндокринологом. Госпитализирована в терапевтическое отделение, где начата инфузионная терапия по поводу гипергликемии. На фоне проведения инфузионной терапии состояние оставалось без улучшений, спутанность сознания, отмечался подъем температуры до 38 градусов, в анализах крови отмечалось увеличение количества лейкоцитов. Пациентка переведена в АРО, где была консультирована нейрохирургом, повторно неврологом. С диагностической целью была проведена люмбальная пункция. В анализах ликвора выявлен плеоцитоз, далее получала лечение в АРО по поводу гнойного менингита, сахарного диабета в стадии декомпенсации. На фоне проводимой терапии ликвор полностью санировался, уровень сахара стабилизировался на фоне подобранной терапии инсулином. Через 7 дней пребывания в АРО переведена на долечивание по поводу гнойного менингита в инфекционное отделение и проходила там лечение до 01 октября 2019 года. На фоне тяжелого течения сахарного диабета, перенесенной нейроинфекции у пациентки сохранялись выраженные когнитивные нарушения. От проведения контрольного исследования - КТ головы и рентгена органов грудной клетки, пациентка категорически отказалась (имеется письменный отказ). Была консультирована психиатром. Выставлен диагноз: «Органическое расстройство личности в связи со смешанным заболеванием». Неоднократно консультировалась неврологом по поводу тяжелой энцефалопатии смешанного генеза. Учитывая выраженную диабетическую полинейропатию, диабетическую ангиопатию сосудов нижних конечностей, ожирение 3 ст., малоподвижность, у пациентки образовались пролежни в области голеней, крестцового отдела и ягодичной области. Получала хирургическое лечение пролежней. Учитывая наличие тяжелого сахарного диабета, протекавшего без должного лечения ввиду необращаемости за медицинской помощью, лечение пролежней затягивалось. Пациентка нуждалась в дальнейшем лечении в условиях стационара. 01.10.2019 доверенное лицо пациентки, написав письменный отказ от дальнейшего лечения в условиях стационара Солнечногорской ЦРБ забрала пациенту из ЦРБ в ЦКБВЛ. Предварительной договоренности у администрации Солнечногорской ЦРБ с администрацией ЦКБВЛ о переводе пациентки в стационар ЦКБВЛ не было. 02.10.2019г из ЦКБВЛ пациентку вернули в хирургическое отделение Солнечногорской ЦРБ на долечивание пролежней. 03.10.2019г в 9 часов утра проведено иссечение нежизнеспособной ткани пролежней, назначена антибактериальная терапия, противовоспалительная, инфузионная терапия, местные перевязки. 03 октября в 20-45 пациентка скончалась. Смерть наступила от тяжелой сочетанной патологии, приведшей к необратимым изменениям в органах и тканях. Так, никаких оснований, что действиями ответчика оказана некачественная медицинская помощь, привлекшая к смерти пациента не имеется.

В целях правильного и объективного разрешения спора судом удовлетворено ходатайство представителя истца о проведении посмертно судебно-медицинской экспертизы. Проведение экспертизы поручено ООО «М-ЭКСПЕРТ».

Из заключения № 02-10-2020/1863/2020, выполненного экспертом ФИО4 следует что, согласно данным, изложенным в Медицинской карте № 13217 стационарного больного из ГБУЗ МО «Солнечногорская ЦРБ» 01.09.2019 ФИО2 при поступлении установлен основной диагноз «Сахарный диабет 2 типа, целевой НвА1С до 7,0%. Впервые выявленный.». Диагноз «Сахарный диабет 2 типа впервые выявленный.» подтвержден показателями уровня глюкозы крови (при поступлении указано значение 35 мМоль/л) и его динамикой. С учетом данных Медицинской карты амбулаторного больного № 82932 из ООО «Лечебно-диагностический медицинский центр АКСИС» - заключение эндокринолога от 14.09.06 «Нарушение толерантности к глюкозе» и отсутствия иных объективных данных можно утверждать, что диагноз установлен верно и сомнений не вызывает. Диагноз «Бактериальный гнойный менингит» объективно подтвержден результатом исследования ликвора, полученного путем спинальной пункции; «02.09.2019 Исследование ликвора — «мутная, белок 1,84%, цитоз 1008/3 (сегм. 76, л. 24)». Диагноз установлен верно. ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, в ГБУЗ МО «Солнечногорская ЦРБ» оказана вся необходимая медицинская помощь в соответствии с имевшимися основными заболеваниями «Сахарный диабет 2 типа, целевой НвА1С до 7,0%. Впервые выявленный.», «Бактериальный гнойный менингит», а также «Обширные пролежни крестца, ягодичной области, обеих нижних конечностей в гнойно-некротической фазе на фоне сахарного диабета, септического состояния». При оказании медицинской помощи ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения на всех стадиях её лечения в ГБУЗ МО «Солнечногорская ЦРБ», дефекты оказания медицинской помощи не допущены. Согласно протоколу вскрытия №598 от 04 октября 2019 «Смерть смешанного генеза на фоне гипертонической болезни, сахарного диабета 2 типа, осложнившегося отёком головного мозга с вклинением стволовых структур.» Смерть ФИО2 обусловлена прогрессированием тяжелого заболевания центральной нервной системы «энцефалопатии смешанного генеза» течение которого осложняли и в значительной мере отягощали имевшиеся заболевания - гипертоническая болезнь и сахарный диабет. Смерть ФИО2 не явилась последствием некачественной или неполной медицинской помощи.

В силу ст. 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред (п. 1 ст. 1064 ГК РФ).

В силу п. 2 названной статьи лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

По смыслу указанной правовой нормы для возложения ответственности за причиненный вред необходимо установить наличие вреда, его размер, противоправность действий причинителя вреда, наличие его вины (умысла или неосторожности), а также причинно-следственную связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими неблагоприятными последствиями.

Согласно ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические и нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Из разъяснений, содержащихся в п. п. 1, 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда", следует, что при разрешении споров о компенсации морального вреда суду необходимо устанавливать, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора.

Под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная 

<

данные изъяты> и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной 

<

данные изъяты> распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

В силу ч. ч. 2, 3 ст. 98 Федерального закона "Об охране здоровья граждан в РФ" от 21 ноября 2011 года N 323-ФЗ медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации.

В соответствии с п. 9 ч. 5 ст. 19 указанного выше закона пациент имеет право на возмещение вреда, причиненного здоровью при оказании ему медицинской помощи.

Согласно ст. 1068 ГК РФ юридическое лицо возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

В соответствии с п. 3 ст. 1079 ГК РФ вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцам, возмещается на общих основаниях (ст. 1064 ГК РФ).

Как разъяснено в абз. 2 п. 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" установленная ст. 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья (например, факт причинения вреда в результате дорожно-транспортного происшествия с участием ответчика), размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Из системного анализа указанных правовых норм следует, что ответственность за вред, причиненный недостатками оказанной медицинской помощи, наступает при совокупности следующих условий: наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинная связь между этими двумя элементами. При этом на потерпевшего возложена обязанность по доказыванию обстоятельства подтверждающего факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Согласно п. 1 ст. 1095 ГК РФ вред, причиненный жизни, здоровью или имуществу гражданина либо имуществу юридического лица вследствие конструктивных, рецептурных или иных недостатков товара, работы или услуги, а также вследствие недостоверной или недостаточной информации о товаре (работе, услуге), подлежит возмещению продавцом или изготовителем товара, лицом, выполнившим работу или оказавшим услугу (исполнителем), независимо от их вины и от того, состоял потерпевший с ними в договорных отношениях или нет.

У суда нет оснований не доверять заключению судебного эксперта, поскольку указанное экспертное заключение выполнено специалистом, обладающим специальными познаниями в области медицинских исследований, имеющим стаж работы по специальности. Выводы эксперта носят однозначный характер, эксперт предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Истец не оспорили выводы эксперта, со своей стороны, заключение, опровергающее выводы судебного эксперта, суду не предоставили, а следовательно суд может положить данное заключение в основу решения.

Разрешая заявленные требования, суд приходит к выводу об отказе в их удовлетворении в полном объеме, поскольку, с учетом обстоятельств дела, исследовав и надлежащим образом оценив представленные доказательства (ст. 67 ГПК РФ) с точки зрения их относимости, допустимости и достоверности, суд приходит к выводу, что истцом не представлены доказательства, подтверждающие факт некачественного оказания медицинских услуг, достоверные и достаточные доказательства наличия врачебной ошибки, халатности врачей или небрежности, непрофессионализма, иных недостатков оказанной услуги, в связи с чем, отсутствует прямая причинно-следственная связи между действиями ответчика и ухудшением состояния здоровья дочери истца, а также отсутствие причинно-следственной связи между действиями ответчика и причинением истцу физических и нравственных страданий, в том числе причинение вреда умершей дочери.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ГБУЗ Московской области «Солнечногорская областная больница» о компенсации морального вреда – отказать.

Решение может быть обжаловано в Московский областной суд через Солнечногорский городской суд в апелляционном порядке в течение месяца со дня изготовления в окончательной форме 09 ноября 2020 года.

Судья Е.Н. Артемова