Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

25 октября 2017 года г.Тула

Пролетарский районный суд г.Тулы в составе:

председательствующего Иванчина Б.Ф.,

при секретаре Сухиной М.В.,

с участием:

административного истца Д.С.,

представителя административного истца по ордеру № от ДД.ММ.ГГГГ - адвоката В.П.,

представителя административного ответчика УМВД России по г.Туле по доверенности от ДД.ММ.ГГГГ - А.Е., 

административного ответчика П.А,,

заинтересованного лица А.А,,

рассмотрев в здании №2 Пролетарского районного суда г.Тулы в открытом судебном заседании административное дело №2а-1796/2017 по иску Д.С. к Управлению Министерства внутренних дел России по г.Туле, П.А, об оспаривании действий должностных лиц, 

у с т а н о в и л :

15 сентября 2017 года в Пролетарский районный суд г.Тулы поступило административное исковое заявление Д.С. к УМВД России по г.Туле, П.А, об оспаривании действий должностных лиц. В обоснование заявленных требований административный истец указал на то, что ДД.ММ.ГГГГ в отношении него был составлен протокол о совершении им административного правонарушения, предусмотренного ч.5 ст.20.2 КоАП РФ. При этом: сотрудник 2 роты ОБ ППС УМВД России по г.Туле П.А, при его (административного истца) задержании не имел на форме нагрудного знака; ему (административному истцу) не была разъяснена причина ограничения его прав, не было предложено способов прекратить участие в пикете, вместо этого сразу же было произведено доставление сначала в полицейский автобус, а затем в Отдел полиции «Центральный» УМВД России по г.Туле; ему (административному истцу) не было разъяснено, почему нельзя было составить протокол на месте и какое есть основание для ограничения его свободы; в нарушение Устава патрульно-постовой службы МВД России П.А, не выслушал его (административного истца) объяснения, почему он находился в месте задержания и не разъяснил характер его противоправных действий; в отношении него (административного истца) не был составлен протокол административного задержания, хотя он находился в Отделе полиции «Центральный» более трех часов (с 16 часов 00 минут до 22 часов 30 минут); он был подвергнут незаконному дактилоскопированию. Административный истец просил признать незаконными действия (бездействия) сотрудников полиции в виде: отсутствия нагрудного знака у командира мобильного взвода 2 роты ОБ ППС УМВД России по г.Туле П.А, в момент ведения последним службы в общественном месте; незаконного доставления в Отдел полиции «Центральный» УМВД России по г.Туле; бездействия, выразившегося в отсутствии составленного протокола административного задержания, при доставлении административного истца в Отдел полиции «Центральный» УМВД России по г.Туле; нарушения П.А, Устава патрульно-постовой службы МВД России; принудительной процедуры дактилоскопирования административного истца в Отделе полиции «Центральный» УМВД России по г.Туле. 

16 октября 2017 года определением Пролетарского районного суда г.Тулы к участию в деле в качестве заинтересованного лица привлечен А.А,. 

Административный истец Д.С. в зале судебного заседания поддержал свои требования и просил их удовлетворить в полном объеме. Подтвердил все обстоятельства, изложенные в исковом заявлении. Заявил, что ДД.ММ.ГГГГ у него был с собой паспорт, который отобрал П.А, в полицейском автобусе, то есть его (Д.С.) личность сотрудниками полиции была установлена. Уточнил, что перед привлечением его к административной ответственности А.А, показывал ему рапорт П.А,, с которым он (Д.С.) ознакомился.

Представитель административного истца по ордеру - В.П. в зале судебного заседания поддержал требования Д.С. и просил их удовлетворить в полном объеме, полагая их законными и обоснованными. Убежден, что в ходе судебного разбирательства нашли свое подтверждение факты того, что у П.А, отсутствовал нагрудный знак, что Д.С. незаконно был доставлен в Отдел полиции «Центральный» УМВД России по г.Туле, что тот более 3-х часов незаконно был лишен свободы передвижения, что в отношении Д.С. незаконно произвели дактилоскопирование.

Представитель административного ответчика УМВД России по г.Тулепо доверенности - А.Е. в зале судебного заседания требования Д.С. не признала и просила в их удовлетворении отказать. Убеждена, что оспариваемые действия сотрудников полиции были произведены в точном соответствии с требованиями действующего законодательства РФ.

Представитель административного ответчика УМВД России по г.Туле по доверенности - Ф.М. в зал судебного заседания не явился, своевременно и надлежащим образом извещался о времени и месте слушания дела, причин неявки суду не сообщил, письменных объяснений не предоставил, о рассмотрении дела в его отсутствие не просил. Ранее Ф.М. в судебном заседании требования Д.С. не признавал и в их удовлетворении просил отказать, полагая их необоснованными.

Исходя из положений ст.150 КАС РФ, суд счел возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившегося Ф.М.. 

Административный ответчик П.А, в зале судебного заседания требования Д.С. не признал и в их удовлетворении просил отказать. Пояснил, что он работает на должности командира мобильного взвода 2 роты Отдельного батальона ППС УМВД России по г.Туле. ДД.ММ.ГГГГ он осуществлял задержание Д.С. на площади перед зданием, расположенным по адресу: 

<

адрес>. Подтвердил, что на момент задержания Д.С. у него (П.А,) на форменной одежде действительно отсутствовал нагрудный знак, содержащий сведения о его личном номере. Однако он своих анкетных данных ни перед кем не скрывал, а представлялся Д.С. и показывал тому свое удостоверение сотрудника полиции, которое друг Д.С. снимал на видеокамеру сотового телефона. Заявил, что при Д.С. был только студенческий билет, а паспорта не было. При этом он Д.С. разъяснял причину задержания и характер допущенных последним противоправных действий.

Заинтересованное лицо А.А, в зале судебного заседания возражал против удовлетворения требований Д.С., полагая их необоснованными. Пояснил, что он работает на должности старшего участкового уполномоченного Отдела полиции «Центральный» УМВД России по г.Туле. ДД.ММ.ГГГГ он после 16 часов 20 минут находился на своем рабочем месте, когда его непосредственный начальник И.А, поручил ему заниматься с доставленным Д.С., находящимся в актовом зале Отдела полиции. После чего он (А.А,) пригласил Д.С. к себе в кабинет, где показал тому рапорт П.А, от ДД.ММ.ГГГГ, на основании которого он (А.А,) составил в отношении Д.С. протокол об административном правонарушении по ч.5 ст.20.2 КоАП РФ. Копию данного протокола выдал Д.С. под роспись. Далее он (А.А,) отвел Д.С. в дежурную часть, где сам произвел дактилоскопирование Д.С., что было необходимо как для установления личности последнего (у того с собой не было паспорта), так и для установления причастности того к другим правонарушениям. После чего он (А.А,) проводил Д.С. в актовый зал. В общей сложности он (А.А,) занимался с Д.С. примерно 1 час. Больше он в указанную дату Д.С. не видел. 

Выслушав пояснения Д.С., В.П., А.Е., П.А,, А.А,, показания свидетеля И.А,, исследовав письменные материалы настоящего административного дела, изучив дело об административном правонарушении №, суд приходит к следующему.

Особенности производства по административным делам об оспаривании решений, действий (бездействия) органов государственной власти, органов местного самоуправления, иных органов, организаций, наделенных отдельными государственными или иными публичными полномочиями, должностных лиц, государственных и муниципальных служащих установлены главой №22 КАС РФ.

В силу ч.1 ст.219 КАС РФ административное исковое заявление может быть подано в суд в течение трех месяцев со дня, когда гражданину, организации, иному лицу стало известно о нарушении их прав, свобод и законных интересов, если Кодексом не установлены иные сроки обращения с административным исковым заявлением в суд. 

Применительно к настоящему спору срок обращения с административным исковым заявлением установлен в три месяца.

В соответствии с ч.4 ст.93 КАС РФ процессуальное действие, для совершения которого установлен процессуальный срок (за исключением процессуального срока, исчисляемого часами), может быть совершено до двадцати четырех часов последнего дня процессуального срока. В случае, если жалоба, документы или денежные суммы были сданы в организацию почтовой связи до двадцати четырех часов последнего дня установленного процессуального срока, срок не считается пропущенным.

Истцом оспариваются действия (бездействие) должностных лиц УМВД России по г.Туле, имевших место, по мнению истца, ДД.ММ.ГГГГ. Исковое заявление Д.С. сдано в учреждение почтовой связи ДД.ММ.ГГГГ, о чем свидетельствует почтовый штемпель на конверте ФГУП «Почта России», поэтому срок подачи административного искового заявления, предусмотренный ч.1 ст.219 КАС РФ, Д.С. соблюден.

В соответствии с ч.1 ст.218 КАС РФ гражданин, организация, иные лица могут обратиться в суд с требованиями об оспаривании решений, действий (бездействия) органа государственной власти, органа местного самоуправления, иного органа, организации, наделенных отдельными государственными или иными публичными полномочиями (включая решения, действия (бездействие) квалификационной коллегии судей, экзаменационной комиссии), должностного лица, государственного или муниципального служащего (далее - орган, организация, лицо, наделенные государственными или иными публичными полномочиями), если полагают, что нарушены или оспорены их права, свободы и законные интересы, созданы препятствия к осуществлению их прав, свобод и реализации законных интересов или на них незаконно возложены какие-либо обязанности. 

Согласно положениям ст.226 КАС РФ при рассмотрении административного дела об оспаривании решения, действия (бездействия) органа, организации, лица, наделенных государственными или иными публичными полномочиями, суд проверяет законность решения, действия (бездействия) в части, которая оспаривается, и в отношении лица, которое является административным истцом, или лиц, в защиту прав, свобод и законных интересов которых подано соответствующее административное исковое заявление. 

ДД.ММ.ГГГГ постановлением Центрального районного суда г.Тулы Д.С. признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч.5 ст.20.2 КоАП РФ, и ему было назначено наказание в виде обязательных работ на срок 30 часов. 

ДД.ММ.ГГГГ решением Тульского областного суда постановление Центрального районного суда г.Тулы от ДД.ММ.ГГГГ оставлено без изменения.

Согласно ч.3 ст.64 КАС РФ вступившие в законную силу приговор суда по уголовному делу, иные постановления суда по этому делу и постановления суда по делу об административном правонарушении являются обязательными для суда, рассматривающего административное дело об административно-правовых последствиях действий лица, в отношении которого вынесены приговор и постановления суда, только по вопросам о том, имели ли место определенные действия и совершены ли они этим лицом.

Таким образом в зале судебного заседания достоверно установлено, что Д.С. ДД.ММ.ГГГГ примерно в 16 часов 10 минут, находясь в районе дома 

<

адрес>, в составе группы лиц в количестве 17-ти человек участвовал в пикетировании, несогласованном с органами исполнительной власти, и не выполнил законное требование сотрудников полиции о прекращении несанкционированного публичного мероприятия. 

Стороной Д.С. заявлено, что при привлечении последнего к административной ответственности сотрудниками полиции допущено нарушение законодательства РФ, а именно сотрудник 2 роты ОБ ППС УМВД России по г.Туле П.А, не имел на форме нагрудного знака, что не позволило Д.С. идентифицировать личность задержавшего его сотрудника полиции.

Отсутствие в момент задержания Д.С. нагрудного знака на форменной одежде П.А, подтверждается имеющимися в материалах дела фотографиями и не оспаривалось последним в ходе судебного разбирательства. 

При этом П.А, в зале судебного заседания пояснил, что отсутствие на его форменной одежде нагрудного знака связано с тем, что бронежилет, в котором он находился в момент задержания Д.С., не обладает достаточной степенью защиты, предохраняющей от срывания данного нагрудного знака посторонними людьми. 

Согласно ч.5 ст.25 Федерального Закона РФ №3-ФЗ от 7 февраля 2011 года «О полиции» сотрудник полиции обеспечивается форменной одеждой за счет бюджетных ассигнований федерального бюджета. Образцы форменной одежды сотрудника полиции утверждаются Правительством РФ. На форменной одежде сотрудника полиции, несущего службу в общественных местах, размещается нагрудный знак, позволяющий идентифицировать сотрудника полиции.

Однако в соответствии с п.74 Приказа МВД России №575 от 26 июля 2013 года «Об утверждении Правил ношения сотрудниками органов внутренних дел Российской Федерации форменной одежды, знаков различия и ведомственных знаков отличия» сотрудники, имеющие специальные звания полиции, при несении службы в общественных местах носят нагрудные знаки на исчерпывающем перечне форменной одежды, в который бронежилет не входит.

Кроме того, следует отметить, что целью размещения на форменной одежде сотрудника полиции нагрудного знака является идентификация его личности.

Так нагрудный знак П.А, должен содержать информацию о его личном номере, с помощью которого Д.С. мог бы в дальнейшем, путем выполнения соответствующих запросов в компетентные подразделения УМВД России по Тульской области установить личность П.А,.

Между тем суд полагает, что, и без этого процессуального действия, в распоряжении Д.С. было достаточно информации для идентификации П.А,. 

Во-первых, П.А, был в форменной одежде сотрудника полиции, на которой имелась наклейка «полиция», что однозначно свидетельствовало о причастности П.А, к правоохранительным органам, осуществляющим в числе прочего охрану общественного порядка.

Во-вторых, П.А, представлялся Д.С. и предъявлял для ознакомления свое служебное удостоверение в развернутом виде, позволив заснять его на видеокамеру сотового телефона. Данные обстоятельства следуют из неоднократных пояснений П.А,, не доверять объективности которых у суда нет оснований, поэтому суд придает им статус относимого, допустимого и достоверного доказательства.

В-третьих, перед оформлением протокола об административном правонарушении А.А, предъявлял Д.С. для ознакомления рапорт П.А, от ДД.ММ.ГГГГ, из которого следует, что именно последний производил задержание Д.С.. Данный факт был подтвержден Д.С. в ходе судебного разбирательства.

В-четвертых, из протокола об административном правонарушении № от ДД.ММ.ГГГГ усматривается, что свидетелем совершенного Д.С. административного проступка является П.А,. Копия данного протокола была вручена Д.С. под роспись.

Согласно ст.3 КАС РФ задачами административного судопроизводства в числе прочего является защита нарушенных или оспариваемых прав, свобод и законных интересов граждан, прав и законных интересов организаций в сфере административных и иных публичных правоотношений.

Принимая во внимание вышеуказанное, учитывая, что отсутствие на форменной одежде П.А, нагрудного знака не привело к нарушению прав и охраняемых законом интересов Д.С., поскольку последнему было предоставлено достаточно информации для идентификации личности П.А,, суд приходит к выводу о том, что рассматриваемый довод Д.С. является необоснованным.

Стороной Д.С. заявлено, что при привлечении последнего к административной ответственности сотрудниками полиции допущено нарушение законодательства РФ, а именно в отношении него не был составлен протокол административного задержания, хотя он находился в Отделе полиции «Центральный» УМВД России более трех часов (с 16 часов 00 минут до 22 часов 30 минут). 

Положениями ст.12 Федерального Закона №3-ФЗ от 7 февраля 2011 года «О полиции» установлены обязанности полиции, к которым в числе прочего относятся: обеспечение безопасности граждан и общественного порядка на улицах, площадях, стадионах, в скверах, парках, на транспортных магистралях, вокзалах, в аэропортах, морских и речных портах и других общественных местах; пресечение административных правонарушений и осуществление производства по делам об административных правонарушениях, отнесенным законодательством об административных правонарушениях к подведомственности полиции (п.п. 5, 11 ч.1 ст.12).

Для выполнения возложенных на нее обязанностей полиции, в соответствии со ст.13 Федерального Закона «О полиции», предоставлены в числе прочего права составлять протоколы об административных правонарушениях, собирать доказательства, применять меры обеспечения производства по делам об административных правонарушениях, применять иные меры, предусмотренные законодательством об административных правонарушениях.

Статья №27.1 КоАП РФ устанавливает перечень мер обеспечения производства по делу об административном правонарушении, которые должностное лицо в пределах своих полномочий может применить в целях пресечения административного правонарушения, установления личности нарушителя, составления протокола об административном правонарушении при невозможности его составления на месте выявления административного правонарушения, обеспечения своевременного и правильного рассмотрения дела об административном правонарушении и исполнения принятого по делу постановления. В качестве мер обеспечения производства по делу об административном правонарушении, связанных с временным принудительным ограничением свободы, КоАП РФ предусматривает доставление, административное задержание и привод.

Согласно ст.27.2 КоАП РФ доставление, то есть принудительное препровождение физического лица в целях составления протокола об административном правонарушении при невозможности его составления на месте выявления административного правонарушения, если составление протокола является обязательным, осуществляется, в частности, в служебное помещение органа внутренних дел (полиции). Целью доставления, как обеспечительной меры, является создание условий для составления протокола об административном правонарушении при невозможности его составления на месте выявления административного правонарушения, совершения других процессуальных действий по делу об административном правонарушении. О доставлении составляется протокол либо делается соответствующая запись в протоколе об административном правонарушении или в протоколе об административном задержании. Копия протокола о доставлении вручается доставленному лицу по его просьбе.

В соответствии с ч.1 ст.27.3 КоАП РФ административное задержание, то есть кратковременное ограничение свободы физического лица, может быть применено в исключительных случаях, если это необходимо для обеспечения правильного и своевременного рассмотрения дела об административном правонарушении, исполнения постановления по делу об административном правонарушении. Административное задержание вправе осуществлять должностные лица органов внутренних дел (полиции) - при выявлении административных правонарушений.

В силу положений п.5 ч.2 ст.14 Федерального Закона «О полиции» полиция имеет право задерживать лиц, в отношении которых ведется производство по делам об административных правонарушениях, - по основаниям, в порядке и на срок, которые предусмотрены законодательством об административных правонарушениях.

Согласно ч.1 ст.27.5 КоАП РФ срок административного задержания не должен превышать три часа, за исключением случаев, предусмотренных ч.ч. 2, 3 настоящей статьи.

В материалах дела имеется выдержка из книги учета лиц, доставленных в дежурную часть Отдела полиции «Центральный» УМВД России по г.Туле, в которой под № значится Д.С.: дата и время доставления - ДД.ММ.ГГГГ в 16 часов 37 минут; дата и время окончания срока задержания - ДД.ММ.ГГГГ в 17 часов 05 минут. То есть время задержания Д.С. составляет 28 минут.

Из протокола об административном правонарушении № от ДД.ММ.ГГГГ усматривается, что он был составлен А.А, в 17 часов 05 минут.

Однако из пояснений А.А, следует, что он в общей сложности занимался с Д.С. примерно 1 час, после чего последний был доставлен в актовый зал, где ожидал отправления в Центральный районный суд г.Тулы. 

Свидетель И.А, в зале судебного заседания показал, что он работает на должности начальника отдела участковых уполномоченных Отдела полиции «Центральный» УМВД России по г.Туле. Пояснил, что он в числе прочих принимал решение по нахождению в Отделе полиции 17-ти задержанных, доставка которых осуществлена ДД.ММ.ГГГГ. Конкретно Д.С. из общей массы задержанных он выделить не может. Однако точно помнит, что в период с 18 часов 30 минут до 18 часов 40 минут он (свидетель) зашел в актовый зал, расположенный на четвертом этаже здания, и сообщил находящимся в нем лицам: «Если кто-то желает узнать, когда Центральный районный суд г.Тулы будет рассматривать в отношении Вас протоколы об административном правонарушении, может остаться. А кто не желает, может убыть и суд сам с Вами свяжется». После чего все из актового зала ушли. Те, кто решили дождаться результата, ожидали в фойе напротив дежурной части на первом этаже здания. В начале 20-го часа, но не позднее 19 часов 20 минут, он (свидетель) вышел в фойе и сообщил присутствующим, что ДД.ММ.ГГГГ судебного рассмотрения дел об административных правонарушениях не будет. После чего все ушли из здания Отдела полиции.

У суда нет оснований подвергать сомнению объективность предоставленной свидетелем информации. Его показания логичны и последовательны. В связи с чем суд придает показаниям свидетеля И.А, статус относимого, допустимого и достоверного доказательства.

А из показаний свидетеля И.А, следует однозначный вывод о том, что Д.С. мог максимально находиться в Отделе полиции «Центральный» УМВД России по г.Туле в период с 16 часов 37 минут по 19 часов 20 минут, из которых последние 40 минут мог находиться исключительно по своей инициативе в ожидании определения даты судебного рассмотрения составленного в отношении него протокола об административном правонарушении. 

Доказательств в того, что Д.С. принудительно удерживался в здании полиции до 22 часов 30 минут в материалах дела не имеется.

При этом судом по ходатайству стороны Д.С. делался запрос в Отдел полиции «Центральный» УМВД России по г.Туле на предоставление записей с видеокамер, размещенных на здании. Однако из соответствующего ответа от ДД.ММ.ГГГГ следует, что срок хранения таких записей составляет 10 суток из-за недостаточности памяти на жестком диске компьютера.

Принимая во внимание, что обозначенный свидетелем И.А, период составляет меньше 3-х часов, суд полагает установленным, что в отношении Д.С. не требовалось оформлять протокол административного задержания, следовательно в этой части в действиях сотрудников полиции нарушений законодательства РФ не усматривается.

Стороной Д.С. заявлено, что при привлечении последнего к административной ответственности сотрудниками полиции допущено нарушение законодательства РФ, а именно он был подвергнут незаконному дактилоскопированию, так как отсутствовало согласие на его получение и обработку, что привело к необоснованному включению отпечатков пальцев Д.С. в информационную базу данных УМВД России по Тульской области, а он этого не желает.

В деле об административном правонарушении № имеется датированная ДД.ММ.ГГГГ дактилоскопическая карта Д.С., основанием дактилоскопирования указано установление личности.

Согласно п.ж) ст.9 Федерального Закона №128-ФЗ от 25 июля 1998 года «О государственной дактилоскопической регистрации в Российской Федерации» обязательной государственной дактилоскопической регистрации в числе прочего подлежат граждане Российской Федерации, иностранные граждане и лица без гражданства, совершившие административное правонарушение, если установить их личность иным способом невозможно.

Из письменных материалов дела об административном правонарушении № следует, что на момент передачи в Центральный районный суд г.Тулы материала в отношении Д.С. в распоряжении полиции имелась копия паспорта Д.С. (л.д.7-8).

В ходе настоящего судебного разбирательства возник спор о том, когда у сотрудников полиции появилась эта копия: Д.С. утверждает, что до привлечения его к административной ответственности; сотрудники полиции утверждают, что в период между привлечением Д.С. к административной ответственности и передачей материала в Центральный районный суд г.Тулы.

Однако суд полагает, что разрешение данного спора не имеет правового значения, поскольку на выводы суда оно повлиять не может. 

Так из пояснений А.Е., А.А,, показаний И.А, следует, что основаниями дактилоскопирования Д.С. являлись не только установление личности, но и установление причастности Д.С. к другим правонарушениям.

Конституция РФ, гарантируя право свободно искать, получать, передавать, производить и распространять информацию любым законным способом (ч.4 ст.29), устанавливает право каждого на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную 

<

данные изъяты>, защиту своей чести и доброго имени (ч.1 ст.23) и не допускает сбор, хранение, использование и распространение информации о частной жизни лица без его согласия (ч.1 ст.24).

При этом Конституционный Суд РФ неоднократно указывал, что реализация права каждого свободно искать, получать, передавать, производить и распространять информацию любым законным способом (ч.4 ст.29 Конституции РФ) возможна только в порядке, установленном законом, и что федеральный законодатель правомочен определить законные способы получения информации; право на свободу информации может быть ограничено федеральным законом в соответствии с критериями, которые предопределяются требованиями ч.3 ст.17, ч.3 ст.55 Конституции РФ, на основе принципа юридического равенства (ч.ч. 1, 2 ст.19 Конституции РФ) и вытекающего из него принципа соразмерности, то есть в той мере, в какой это необходимо в Российской Федерации как демократическом и правовом государстве в целях защиты прав, гарантированных ст.23, ч.1 ст.24 Конституции РФ.

В соответствии с требованиями, установленными законодательством РФ в области персональных данных, полиция для выполнения возложенных на нее обязанностей вправе обрабатывать данные о гражданах, в том числе о лицах, совершивших административное правонарушение, (ч.1, п.8 ч.3 ст.17 Федерального Закона «О полиции»). Формирование и ведение таких банков данных осуществляется в соответствии с Федеральными Законами №144-ФЗ от 12 августа 1995 года «Об оперативно-розыскной деятельности», №149-ФЗ от 27 июля 2006 года «Об информации, информационных технологиях и о защите информации», №152-ФЗ от 27 июля 2006 года «О персональных данных», а также главой №3 Федерального Закона №128-ФЗ от 25 июля 1998 года «О государственной дактилоскопической регистрации в Российской Федерации» и другими нормативными актами, регулирующими отношения, связанные с обработкой персональных данных. По достижении целей обработки или в случае утраты необходимости в достижении этих целей собранные данные подлежат уничтожению (ч.8 ст.17 Федерального Закона «О полиции»).

При этом ст.17 Федерального Закона «О полиции» допускает раскрытие содержащейся в банках данных о гражданах информации государственным органам и их должностным лицам только в случаях, предусмотренных федеральным законом, правоохранительным органам иностранных государств и международным полицейским организациям - в соответствии с международными договорами Российской Федерации, а также гражданину, права и свободы которого непосредственно затрагиваются содержащейся в банках данных о гражданах информацией в порядке, установленном законодательством Российской Федерации и обязывает полицию обеспечить защиту информации, содержащейся в банках данных о гражданах, от неправомерного и случайного доступа, уничтожения, копирования, распространения и иных неправомерных действий (части 4 - 6).

Положения Федерального Закона №128-ФЗ от 25 июля 1998 года «О государственной дактилоскопической регистрации в Российской Федерации» регулирующие работу компетентных органов при сборе, регистрации, хранении и использовании дактилоскопической информации в отношении Д.С., совершившего административное правонарушение, не могут рассматриваться в отрыве от вышеуказанных положений Федеральных Законов «О полиции» и «О персональных данных».

В соответствии с п.7 ч.2 ст.10 Федерального Закона РФ №152-ФЗ от 27 июля 2006 года «О персональных данных» обработка персональных данных осуществляется в соответствии с законодательством РФ об обороне, о безопасности, о противодействии терроризму, о транспортной безопасности, о противодействии коррупции, об оперативно-розыскной деятельности, об исполнительном производстве, уголовно-исполнительным законодательством Российской Федерации.

Таким образом, право полиции обрабатывать данные о лицах, совершивших административное правонарушение, и хранить указанные данные в целях выполнения возложенных на нее функций по защите прав и свобод граждан, обеспечению правопорядка и общественной безопасности и рассматриваемые во взаимосвязи с другими положениями действующего законодательства РФ, не могут расцениваться как нарушающие права Д.С..

Соответственно наличие сведений дактилоскопирования Д.С. в информационной базе УМВД России по Тульской области не затрагивает его права, свободы и обязанности человека и гражданина.

Более того, из письменного сообщения от ДД.ММ.ГГГГ начальника Информационного центра УМВД России по Тульской области С.К. следует, что отпечатки пальцев Д.С. в имеющихся в распоряжении полиции информационных учетах не значатся.

При таких обстоятельствах у суда имеются все основания полагать, что права и обязанности Д.С. его дактископированием в Отделе полиции «Центральный» УМВД России по г.Туле ДД.ММ.ГГГГ нарушены не были.

Что касается остальных доводов стороны Д.С. о нарушении сотрудниками полиции законодательства РФ (ему не была разъяснена причина ограничения его прав, не было предложено способов прекратить участие в пикете, вместо этого сразу же было произведено доставление сначала в полицейский автобус, а затем в Отдел полиции «Центральный» УМВД России по г.Туле; ему не было разъяснено, почему нельзя было составить протокол на месте и какое есть основание для ограничения его свободы; в нарушение П.А, патрульно-постовой службы МВД России П.А, не выслушал его объяснения, почему он находился в месте задержания и не разъяснил характер его противоправных действий), то эти доводы являлись предметом исследования в Центральном районном суде г.Тулы, вынесшем ДД.ММ.ГГГГ постановление, где этим доводам дана надлежащая оценка, с которой согласилась апелляционная инстанция. При этом Тульский областной суд своим решением от ДД.ММ.ГГГГ в числе прочего указал, что: поскольку данных о какой-либо заинтересованности сотрудников полиции в исходе дела, их небеспристрастности к Д.С. не установлено, оснований ставить под сомнение факты, указанные должностными лицами в составленных ими документах, не имеется; довод Д.С. о том, что отсутствовали правовые основания для его принудительного доставления в отделение полиции, противоречит представленным доказательствам и материалам дела.

Действительно Устав патрульно-постовой службы полиции, утвержденный приказом МВД России №80 от 29 января 2008 года и на который ссылается административный истец, определяет порядок организации деятельности строевых подразделений патрульно-постовой службы полиции по обеспечению правопорядка. Однако п.230 Устава не обязывает сотрудника, а рекомендует ему при пресечении правонарушения предоставить правонарушителю возможность дать объяснение по поводу его неправомерных действий, если нарушитель на сделанные ему замечания реагирует возбужденно. В данном случае получение сотрудниками строевого подразделения от правонарушителя объяснений на месте не требовалось.

На основании изложенного, рассмотрев дело в пределах заявленных и поддержанных в судебном заседании требований, руководствуясь ст.ст. 175-180 КАС РФ, суд 

р е ш и л :

в удовлетворении административных исковых требований о признании незаконными действий (бездействий) сотрудников полиции в виде:

- отсутствия нагрудного знака у командира мобильного взвода 2 роты ОБ ППС УМВД России по г.Туле П.А, в момент ведения им службы в общественном месте;

- незаконного доставления в Отдел полиции «Центральный» УМВД России по г.Туле;

- бездействия, выразившегося в отсутствии составленного протокола административного задержания, при доставлении административного истца в Отдел полиции «Центральный» УМВД России по г.Туле; 

- нарушения П.А, П.А, патрульно-постовой службы МВД России;

- принудительной процедуры дактилоскопирования административного истца в Отделе полиции «Центральный» УМВД России по г.Туле, 

Д.С. отказать в полном объеме.

Решение может быть обжаловано в Тульский областной суд через Пролетарский районный суд г.Тулы в течение месяца.

Председательствующий