П Р И Г О В О Р

Именем Российской Федерации

г. Омск 19 февраля 2018 года

Судья Омского областного суда Гаркуша Н. Н.,

с участием государственного обвинителя Тебеньковой Е.М. 

потерпевшей Л. О.Д.,

подсудимого ФИО1,

защитника адвоката Матягиной Г.А., 

при секретаре Соколовой Е. С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело, по которому

ФИО1, 

<

...>, судимости не имеет,

обвиняется в совершении преступления, предусмотренного пп. «в, д» ч. 2 ст. 105 УК РФ, 

У С Т А Н О В И Л

Подсудимый ФИО1 совершил убийство малолетнего потерпевшего К. А.Е., 

<

...> года рождения. Преступление совершено в г. Омск при следующих обстоятельствах.

22 октября 2017 года в дневное время ФИО1 находился у себя в квартире на 

<

...> вместе с малолетним сыном К. А.Е., 

<

...> года рождения, распивал спиртные напитки. В период времени с 15 до 16.37 часов ФИО1 отнес ребенка в ванную комнату, чтобы обмыть его от испражнений. Открыв кран и не проверив надлежащим образом температуру, ФИО1 поднес ребенка под горячую воду, в результате чего потерпевшему были причинены термические ожоги головы, груди и верхних конечностей второй степени на площади около 10 процентов тела, причинившие вред здоровью средней тяжести. Обожженный К. А.Е. стал плакать и вырываться, и ФИО1, находясь в алкогольном опьянении, раздраженный таким поведением и плачем ребенка, умышленно, с целью убийства, осознавая беспомощное состояние малолетнего потерпевшего, нанес множественные, не менее двух, удары головой ребенка о металлическую ванну. В результате К. А.Е. была причинена закрытая черепно-мозговая травма с повреждением головного мозга, переломами костей лицевого и мозгового скелета, причинившая тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни, от которой потерпевший скончался на месте происшествия. Смерть К. А.Е. наступила от закрытой черепно-мозговой травмы с кровоизлияниями в желудочки головного мозга, что непосредственно и обусловило наступление смерти.

В судебном заседании подсудимый ФИО1 признал себя виновным в предъявленном обвинении частично, отрицая совершение умышленных действий по причинению потерпевшему вреда здоровью и утверждая о проявленной им неосторожности. 

Из показаний подсудимого следует, что он проживал совместно с сожительницей Л. О.Д. и малолетним сыном А.. Утром Л. О.Д. уехала к матери, а он остался один с ребенком. Пока ребенок спал, он неоднократно ходил в магазин за спиртным, которое распивал дома, сильно опьянел. Увидев, что сын сходил в туалет, он решил помыть его, отнес в ванную комнату, отрегулировав температуру, опустил ребенка под струю воды. Ребенок стал выворачиваться и кричать, выскользнул из его руки и упал на дно ванны лицо вниз. Он поднял ребенка, увидел на лице кровь и решил обмыть его, держа ребенка в одной руке, потянулся за мылом. В этот момент ребенок вновь выскользнул у него из руки и упал на кафельный пол, после чего умер. Умышленно потерпевшего он не бил и на пол не бросал, телесные повреждения ему не причинял, под кипяток не подносил. 

В судебном заседании на основании п. 1 ч. 1 ст. 276 УПК РФ исследованы показания ФИО1, данные им на предварительном следствии, в которых он иначе описывал отдельные обстоятельства и свои действия. ФИО1 показывал, что остался с ребенком, распивал спиртное. Увидев, что ребенок испачкался, он открыл в ванной воду, проверил температуру, поднес ребенка под струю. Ребенок стал выворачиваться и кричать. Тогда он разозлился и бросил ребенка лицом вниз в ванну. Подняв ребенка, он продолжил его мыть, но не удержал, и сын выпал из рук, упал на кафельный пол, после чего перестал подавать признаки жизни (т. 

<

...> л.д.

<

...>). Данные показания ФИО1 подтвердил при их проверке на месте, продемонстрировал свои действия, и судом исследовалась видеозапись данного следственного действия. Согласно показаниям ФИО1, он поднес ребенка под струю воды, ребенок стал выворачиваться и капризничать. ФИО1 показал, как, разозлившись, он бросил ребенка в ванну с небольшой высоты, с отталкиванием его, броском, приземлением и соударением передней поверхностью головы и тела с гладкой поверхностью ванны. Далее показал, что продолжал мыть потерпевшего, удерживал ребенка на уровне края ванны, перенес за пределы ванны и выронил на кафельный пол, ребенок ударился о пол задней поверхностью тела и головы (т. 

<

...> л.д. 

<

...>).

Доводы подсудимого о том, что его показания на предварительном следствии, согласно которым «он разозлился и бросил ребенка», даны им по принуждению со стороны оперативных сотрудников, не имеют под собой никаких оснований. Как видно из материалов дела, показания получены в полном соответствии с требованиями закона. ФИО1 разъяснялись процессуальные права, включая право на защиту и право не свидетельствовать против себя, давать показания либо отказаться от их дачи. Подсудимому также разъяснялось, что его показания могут быть использованы в качестве доказательств по уголовному делу. Допрашивался Карманов с участием защитника. Правильность записи показаний в протоколах подтверждена подписями адвоката и подсудимого, замечаний и заявлений о нарушении его прав, о принуждении к даче ложных показаний, а равно о фальсификации и искажении показаний не поступало. Из видеозаписи проверки показаний видно, что подсудимый самостоятельно, без какого-либо принуждения рассказывал о происшедшем, демонстрировал свои действия. При таких обстоятельствах показания ФИО1 на предварительном следствии являются допустимыми доказательствами. 

Помимо изложенных выше показаний, в которых ФИО1 признает свою причастность к смерти потерпевшего, виновность подсудимого и фактические обстоятельства устанавливаются следующими доказательствами. 

Потерпевшая Л. О.Д. показала, что утром 22 октября 2017 года она поехала к матери, а ее сожитель Карманов и сын остались в квартире одни. Она неоднократно разговаривала с ФИО1 по телефону. Когда возвращалась домой, Карманов позвонил ей и сказал, что сын не дышит. Она сообщила об этом в «скорую помощь». Когда пришла, врачи уже находились в подъезде, Карманов не открывал двери. Она позвонила ФИО1, после чего тот впустил их в квартиру, был в сильном алкогольном опьянении. Ребенок лежал в кровати без признаков жизни. В кухне был нарушен порядок, в холодильнике был алкогольный коктейль в полуторалитровой бутылке, видела еще две или три таких же пустых бутылки из-под коктейля.

Свидетель Л. И.И. показала, что 22 октября 2017 года в первой половине дня дочь Л. О.Д. была у нее в гостях, после чего поехала домой, где оставались Карманов с ребенком. Через некоторое время Л. О.Д. позвонила и сказала, что Карманов по телефону сообщил ей о том, что ребенка нет в живых. Позже дочь рассказала, что Карманов не пускал домой полицию и скорую помощь. 

Кроме того, Л. О.Д. и Л. И.И. показали, что у ФИО1 «взрывной характер» и в алкогольном опьянении он становился агрессивным, склонен к насилию. 

Свидетель И. С.А., проживавшая в соседней квартире, показала, что 22 октября 2017 года слышала стук, плач ребенка, который быстро затих.

Согласно детализации телефонных соединений, 22 октября 2017 года в 15.56 часов ФИО1 направил Л. О.Д. СМС-сообщение о смерти сына, после чего в 16.20 часов Л. О.Д. осуществила вызов «03», сообщив о случившемся врачам скорой медицинской помощи (т. 

<

...> л.д. 

<

...>). Из карты вызова скорой медицинской помощи следует, что 22 октября 2017 года в 16.25 часов от Л. О.Д. помощи поступило сообщение о том, что на 

<

...> без сознания находится ребенок К. А.Е., 

<

...> г.р. (т. 

<

...> л.д. 

<

...>).

Свидетель А. А.В., работавший врачом анестезиологом-реаниматологом подстанции скорой медицинской помощи № 

<

...> БУЗОО «ССМП», показал, что, получив сообщение, прибыли по указанному адресу, стучали, но Карманов не открывал двери. Соседка рассказала, что слышала в квартире крики. Вскоре прибежала Л. О.Д., созвонилась с ФИО1, после чего тот впустил их в квартиру. В комнате в кровати они обнаружили труп ребенка, у которого имелись деформация черепа, повреждения на лице, ожоги на голове и теле. Подсудимый находился в нетрезвом состоянии, не мог объяснить травматические метки у ребенка, утверждал, что их не было, говорил, что около 16 часов заметил, что ребенок перестал дышать.

Объективно из протокола осмотра места происшествия следует, что 22 октября 2017 года в квартире на 

<

...> был обнаружен труп К. А.Е., 

<

...> года рождения, с признаками насильственной смерти. Погибший находился в комнате в детской кровати. В ванной комнате на полу, в ванне зафиксированы пятна бурого цвета. В квартире имелись пустые бутылки из-под спиртного (т. 

<

...> л.д. 

<

...>).

Как следует из заключения судебно-медицинской экспертизы, смерть К. А.Е. наступила на месте происшествия от закрытой черепно-мозговой травмы с кровоизлияниями в желудочки головного мозга, что непосредственно и обусловило наступление смерти. При исследовании у погибшего были обнаружены закрытая черепно-мозговая травма, ушиб головного мозга: очаги размозжения мозговой ткани в теменных долях обоих полушарий головного мозга, ограниченно-диффузные кровоизлияния под мягкую мозговую оболочку в височных долях обоих полушарий головного мозга, кровоизлияния в желудочки головного мозга, перелом костей свода черепа, перелом костей носа и верхней челюсти по типу Фор 2, массивное кровоизлияние в мягкие ткани головы по всей поверхности, подапоневротическее кровоизлияние (объем 5 мл.), кровоподтеки (16) и ссадины (8) головы. Данные повреждения образовались от не менее двукратного ударного воздействия в область волосистой части головы и лица одним или несколькими тупыми твердыми предметами с ограниченной контактирующей поверхностью или же соударения с такими предметами, квалифицируются как причинившие тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни и состоят в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти. Кроме этого, имелись: - термические ожоги головы, груди и верхних конечностей 2 степени на площади около 10 процентов тела, возникли незадолго до смерти от высокотемпературного воздействия, чем могла быть горячая вода, квалифицируются как причинившие вред здоровью средней тяжести; - кровоподтек передней поверхности левого коленного сустава, ссадины правой голени, которые образовались одновременно с остальными повреждениями от не менее трехкратного воздействия тупыми твердыми предметами (удар, соударение, сдавление), вреда здоровью не причинили (т. 

<

...> л.д. 

<

...>). Допрошенная в судебном заседании эксперт М. М.В. подтвердила выводы экспертизы, указав, что повреждения на голове и лице образовались от не менее двух ударов, возможно большее количество ударных воздействий. 

Согласно выводам дополнительной комиссионной судебно-медицинской экспертизы, обнаруженные у потерпевшего телесные повреждения располагались преимущественно в области головы и по механизму своего образования подразделяются на две группы повреждений.

1. – Телесные повреждения, сформировавшиеся вследствие неоднократных травматических локальных (ударных) воздействий. 

1.1. На область лица: - на область правого лобного бугра, где имеются кровоподтек и ссадина, - на область левого лобного бугра, где имеется кровоподтек, - на область левого глаза, где имеется кровоподтек, - на область носа, с захватом носогубной области, верхней и нижней губы справа, области подбородка справа, где имеются кровоподтек, ссадины, переломы верхнечелюстной кости, кости носа, области верхней челюсти, проходящий на лобные отростки и глазничные поверхности костей верхней челюсти.

Данные повреждения сформировались в результате не менее четырех травматических воздействий тупым твердым предметом (предметами) в указанные области лица ребенка. 

1.2. На область волосистой части головы: - на левую боковую поверхность волосистой части головы, где имеются перелом левой теменной косит, массивное кровоизлияние в мягкие ткани левой теменной, височной областей в окружности перелома; - на правую боковую поверхность волосистой части головы, где имеются перелом правой теменной кости, массивное кровоизлияние в мягкие ткани правой теменной, височной областей в окружности перелома. 

Эти телесные повреждения сформировались от не менее двух травматических локальных (ударных) воздействий со значительной силой в указанные области головы ребенка (левая и правая боковые поверхности волосистой части головы), сопровождались образованием очагов ушиба головного мозга в теменных долях обоих полушарий головного мозга ограниченно-дифузных субарахноидальных кровоизлияний в височных долях обоих полушарий головного мозга, кровоизлияний в ствол головного мозга, кровоизлияний в желудочки головного мозга.

1.3. На область нижних конечностей: - кровоподтек на передней поверхности области левого коленного сустава, две ссадины на задней поверхности правой голени в средней трети. Эти телесные повреждения сформировались вследствие локального воздействия на область левого коленного сустава (удар, соударение) и заднюю поверхность правой голени от воздействия тупого предмета (предметов) по касательной к поверхности кожи. 

2. Телесные повреждения, сформировавшиеся в результате воздействия жидкости с высокой температурой: - ожоговые поверхности волосистой части головы с переходом в виде потеков на область левой половины лица, переднюю и заднюю поверхности шеи, верхнюю часть туловища по передней и задней поверхностям, область левого плечевого сустава и левую боковую поверхность груди. Эти повреждения сформировались вследствие прямого воздействия струи жидкости с высокой температурой первоначально и преимущественно на затылочную и теменные области головы с дальнейшим ее стеканием по левой половине лица на шею и туловище. 

Морфологические особенности обнаруженных при экспертизе трупа ребенка повреждений (локальный, изолированный характер, значительная сила, направленная на отдельные изолированные участки головы, полное отсутствие противоударных повреждений, характерных для инерционной травмы, отсутствие признаков общего сотрясения тела), практически полное отсутствие повреждений на других участках тела (за исключением кровоподтека на передней поверхности левого коленного сустава и двух ссадин на голени) позволяют исключить возможность образования повреждений в виде переломов костей лицевого и мозгового скелета, повреждений головного мозга и его оболочек при возможных падениях, в том числе и при показанных и озвученных подсудимым вариантах. 

Согласно протоколу выемки, у подсудимого изъята футболка, в которой он находился во время описываемых событий (т. 

<

...> л.д. 

<

...>). В результате проведенных исследований судебно-биологической экспертизы, на футболке ФИО1 обнаружена кровь, происхождение которой не исключается от потерпевшего К. А.Е. и исключается от ФИО1 (т. 

<

...> л.д. 

<

...>).

Из акта медицинского освидетельствования следует, что 22 октября 2017 года у ФИО1 было установлено состояние алкогольного опьянения (т. 

<

...> л.д. 

<

...>).

Согласно выводам судебной комплексной психолого-психиатрической экспертизы, ФИО1 находился в состоянии простого алкогольного опьянения, которое способствует проявлению агрессивности во внешнем поведении. ФИО1 свойственны эмоциональная неустойчивость, вспыльчивость, раздражительность, обидчивость, трудности контроля над своими влечениями и побуждениями, эмоциональными реакциями эмоциональными реакциями (т. 

<

...> л.д. 

<

...>).

На основании изложенного суд считает виновность подсудимого ФИО1 в умышленном причинении смерти малолетнему потерпевшему К. А.Е. доказанной. 

Сам подсудимый в соответствии с избранной им позицией не отрицает свою причастность к смерти малолетнего сына. Заключением экспертизы установлено причинение потерпевшему телесных повреждений, которые повлекли наступление смерти. Полученными доказательствами установлено, что Карманов оставался дома один с ребенком. Именно он сообщил жене о смерти сына. По приезде сотрудников медицинской скорой помощи и Л. О.Д. посторонних в квартире не было, потерпевший обнаружен мертвым. На футболке подсудимого выявлены следы крови потерпевшего. При таких обстоятельствах никто иной, кроме подсудимого, не мог причинить сметь потерпевшему, и оснований полагать, что гибель ребенка наступила в результате действий других лиц, не имеется. 

Версия подсудимого, согласно которой смерть наступила в результате его неосторожных действий, когда он дважды уронил ребенка, сначала в ванну, а затем на пол, признается судом несостоятельной, обусловленной целями защиты от предъявленного обвинения, стремлением представить происшедшее в выгодном для себя свете и уклониться от ответственности. 

Как видно из материалов дела, подсудимый в ходе расследования показывал, что «бросил» ребенка в ванну, то есть признавал совершение умышленных действиях против ребенка. Кроме того, судом получены объективные доказательства, изобличающие подсудимого в умышленном причинении потерпевшему смерти. Так, согласно заключению судебно-медицинской экспертизы и показаниям эксперта М. М.В., у потерпевшего обнаружены повреждения волосистой части головы и в области лица, которые образовались от множественных, не менее двух воздействий тупым твердым предметом (предметами). Заключением дополнительной судебно-медицинской экспертизы установлено, что повреждения на лице сформировались в результате не менее четырех травматических воздействий тупым твердым предметом, повреждения волосистой части головы образовались от не менее двух ударных воздействий со значительной силой в левую и правую боковые поверхности головы. Экспертами проведены исследования и сделаны выводы о невозможности образования повреждений при обстоятельствах, предложенных подсудимым на следствии и в судебном заседании. По показаниям подсудимого, который продемонстрировал свои действия при проверке показаний, он уронил (бросил) ребенка в ванну с незначительной высоты, и тот упал лицом и передней частью тела о дно ванны, затем он уронил потерпевшего на пол, и ребенок ударился задней поверхностью тела и затылочной областью. Между тем практически все повреждения локализованы в области головы, на теле ребенка повреждений (ссадин, кровоподтеков, кровоизлияний, повреждений внутренних органов), которые бы образовались в результате падения и соударения с твердыми предметами, не имелось. Вопреки показаниям подсудимого в затылочной области ребенка повреждений не обнаружено, а они локализованы в правой и левой теменных областях. Морфологические особенности обнаруженных повреждений (локальный, изолированный характер, значительная сила, направленная на отдельные изолированные участки головы, полное отсутствие противоударных повреждений, характерных для инерционной травмы, отсутствие признаков общего сотрясения тела), практически полное отсутствие повреждений на других участках тела позволяют исключить возможность образования повреждений при падениях, описанных подсудимым. 

Доводы подсудимого о недостоверности и необоснованности выводов экспертов представляются несостоятельными. Полученные по делу заключения первичной и дополнительной экспертизы противоречий не содержат, экспертами в результате дополнительно проведенных исследований уточнены и конкретизированы выводы первичной экспертизы, количество ударных воздействий, механизм образования обнаруженных у потерпевшего повреждений. Экспертиза проведена специалистами высшей квалификационной категории, которые имеют значительный стаж экспертной деятельности. Выводы экспертизы являются обоснованными и мотивированными, основаны на полном исследовании представленных доказательств, включая показания подсудимого, результаты осмотров и исследования трупа. Оснований полагать о некомпетентности экспертов, неполноте проведенных ими исследований и недостоверности сделанных ими выводов, не имеется. Заключение экспертизы полностью согласуется с установленными фактическими обстоятельствами и не вызывают у суда сомнений.

Подсудимый не может объяснить полученные объективные доказательства, тогда как они опровергают предложенную им версию о проявленной неосторожности и подтверждают выводы органов расследования о совершении им умышленных действиях по причинению потерпевшему вреда здоровью. Количество и локализация обнаруженных у потерпевшего повреждений, значительная сила ударных воздействий, отсутствие иных повреждений на теле потерпевшего, которые бы образовались при падении, указывают на то, что подсудимый умышленно наносил удары головой ребенка о металлическую ванну, на которой были обнаружены следы крови. 

Доводы защиты со ссылкой на показания Л. О.Д. и Л. И.И. о том, что отсутствуют мотивы преступления, что ранее подсудимый хорошо относился к сыну, заботился о нем, никогда не проявлял агрессии в отношении ребенка и не мог умышленно причинить ему вред здоровью, представляются несостоятельными. Такое предшествующее поведение и отношение подсудимого к ребенку, о котором говорят Л-ы, не исключает и не опровергает виновность ФИО1 в совершении преступления при установленных судом обстоятельствах. Как следует из показаний подсудимого и свидетелей, акта освидетельствования, Карманов, оставшись один, распивал спиртное, во время совершения преступления находился в состоянии сильного алкогольного опьянения. Согласно показаниям Л. О.Д. и Л. И.И., в алкогольном опьянении подсудимый становится агрессивным. В заключении судебной психолого-психиатрической экспертизы также отмечается, что подсудимому свойственны эмоциональная неустойчивость, вспыльчивость, раздражительность, обидчивость, трудности контроля над своими влечениями и побуждениями, эмоциональными реакциями, он находился в состоянии простого алкогольного опьянения, которое снижает контроль над поведением и облегчает внешние проявления агрессивности. В ходе расследования Карманов показывал, что ребенок стал капризничать, вредничать, выворачиваться, и он, разозлившись, бросил его в ванну, то есть признавал совершение умышленных действия против потерпевшего, вызванных естественным поведением ребенка. С учетом изложенного суд приходит к выводу, что состояние опьянения, в котором находился подсудимый, способствовало проявлению агрессивности, Карманов был раздражен плачем и поведением ребенка, что и явилось поводом и мотивом преступления. 

Выводы органов расследования о том, что Карманов сознательно поднес ребенка под горячую воду, умышленно причинив потерпевшему ожоги, не нашли своего достаточного подтверждения и представляются ошибочными. С учетом показаний подсудимого, фактических обстоятельств и изменений в обвинение, предложенных государственным обвинителем, суд считает установленным, что подсудимый, решив обмыть испачкавшегося ребенка, не проверил надлежащим образом температуру воды, проявил неосторожность, в результате чего потерпевшему были причинены ожоги. Обожженный ребенок заплакал и стал, по выражению подсудимого, выворачиваться и капризничать, после чего раздраженный Карманов неоднократно ударил потерпевшего головой о ванну, умышленными действиями причинил ему тяжкие повреждения, от которых тот скончался. 

При этом Карманов, безусловно, осознавал степень опасности своих действий для жизни потерпевшего, понимал, что такие действия в отношении трехмесячного ребенка сопряжены с причинением ему несовместимых с жизнью повреждений. Травмы ребенку причинены в области жизненно важных органов, удары нанесены неоднократно и со значительной силой, на что указывают объективные данные о характере и тяжести причиненных повреждений. Характер и интенсивность примененного подсудимым насилия, направленность ударов в область жизненно важных органов свидетельствуют об умышленном отношении подсудимого к наступившим последствиям, и действия ФИО1 правильно квалифицированы как убийство, то есть умышленное причинение потерпевшему смерти. Поскольку преступление совершено в отношении трехмесячного ребенка, действия подсудимого по лишению потерпевшего жизни квалифицируются по п. «в» ч. 2 ст. 105 УК РФ как убийство малолетнего. 

Суд исключает из формулировки обвинения указание на совершение преступления в отношении лица, заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии. По смыслу закона, малолетний ребенок по определению является беспомощным, и в данном случае указание на беспомощное состояние потерпевшего представляется излишним, полностью охватывается квалификацией – «убийство малолетнего». 

Кроме того, суд исключает из обвинения квалифицирующий признак, указанный в п. «д» ч. 2 ст. 105 УК РФ и предусматривающий ответственность за совершение убийства с особой жестокостью. По смыслу закона, данный квалифицирующий признак наличествует, когда виновный в процессе лишения жизни умышленно причиняет потерпевшему особо сильные физические страдания. По настоящему делу из содержания обвинения следует, что особая жестокость убийства связывается органами расследования исключительно с тем, что подсудимый умышленно поднес ребенка под горячую воду, причинив ему ожоги. Однако в ходе судебного разбирательства умышленное совершение подсудимым таких действий не нашло своего подтверждения. Судом установлено неосторожное причинение потерпевшему ожогов, что, соответственно, исключает оценку этих действий как проявление особой жестокости при совершении убийства. Что касается нанесения ударов головой потерпевшего о твердые предметы, то эти действия органами расследования, как видно из содержания обвинения, не признаны проявлением особой жестокости и, соответственно, не могут быть признаны таковыми судом. Согласно ст. 252 УК РФ изменение обвинения, ухудшающее положение подсудимого и нарушающее его право на защиту, не допустимо. 

Судом исследовались вопросы по поводу психического состояния и вменяемости ФИО1 Из полученных доказательств следует, что действия подсудимого носили целенаправленный, последовательный и мотивированный характер. Совершение преступления в отношении своего малолетнего сына, незначительность поводов для убийства сами по себе не могут свидетельствовать о психическом нездоровье и невменяемости подсудимого. В ходе расследования в отношении ФИО1 проведена комплексная судебная психолого-психиатрическая экспертиза. Установлено, что хроническими психическими расстройствами и слабоумием он не страдал и не страдает, признаков временного психического расстройства не обнаруживал, находился в состоянии простого алкогольного опьянения, которое способствовало проявлению агрессии. Выявленные у него признаки синдрома зависимости от нескольких психоактивных веществ второй стадии выражены незначительно и не лишали его способности в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. Присущие ФИО1 личностные особенности нашли отражение в его поведении в исследуемой ситуации, но не нарушили способность к произвольной саморегуляции и не оказывали влияния на его сознание и деятельность. В применении принудительных мер медицинского характера он не нуждается (т. 

<

...> л.д. 

<

...>). Карманов в течение длительного времени в условиях стационара находился под наблюдением специалистов, выводы которых являются обоснованными, соответствуют полученным по делу доказательствам, свидетельствующим об адекватном поведении подсудимого. Как видно из исследовательской части заключения, эксперты наряду с результатами непосредственного наблюдения располагали сведениями о фактических обстоятельствах дела, о состоянии здоровья, личностных особенностях и поведении ФИО1. Все они учитывались и получили в заключении обоснованную оценку, не согласиться с которой у суда нет оснований. В судебном заседании Карманов ведет себя адекватно, дает логически связные показания согласно избранной им позиции защиты, признаков расстройства психической деятельности у него не имеется. При таких обстоятельствах суд приходит к выводу о вменяемости подсудимого. 

Согласно ч. 2 ст. 43 УК РФ наказание применяется в целях восстановления социальной справедливости, а также в целях исправления осужденного и предупреждения совершения новых преступлений.

При определении подсудимому наказания суд в соответствии со ст. 60 УК РФ принимает во внимание характер и степень общественной опасности, все фактические обстоятельства содеянного, отнесенного законом к особо тяжким преступлениям. Судом также учитываются влияние назначаемого наказания на исправление подсудимого и иные предусмотренные законом цели наказания, личность подсудимого, который характеризуется удовлетворительно и отрицательно, судимости не имеет. 

Согласно представленным суду документам, Карманов страдает рядом хронических заболеваний, и суд в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ признает в качестве смягчающего наказания обстоятельства состояние здоровья подсудимого. 

Других обстоятельств, смягчающих наказание, не установлено. Так, вопреки указанию в обвинительном заключении подсудимый малолетних детей не имеет. Никаких сведений о наличии у ФИО1 малолетних детей в деле не содержится. В свою очередь, подсудимый также не показывает о том, чтобы у него на иждивении или воспитании были дети. Суду представлено свидетельство о рождении Л. М.Е., 

<

...> года рождения. Из данного документа следует, что подсудимый отцом ребенка не указан, матерью ребенка является Л. О.Д. Согласно показаниям Л. И.И., ребенок проживает с ней, и подсудимый никакого участия в его содержании и воспитании не принимал. Как следует из материалов дела, Карманов был обнаружен на месте преступления, признавая свою причастность к смерти потерпевшего, он заведомо понимал о своем разоблачении. При этом Карманов скрывал действительные обстоятельства преступления, представляя смерть потерпевшего как следствие проявленной им неосторожности. В этой связи суд не усматривает активного способствования раскрытию и расследованию преступления, и смягчающие обстоятельства, предусмотренные в п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ, в отношении подсудимого отсутствуют. 

В соответствии с ч. 1.1 ст. 63 УК РФ суд признает обстоятельством, отягчающим подсудимому наказание, совершение им преступления в состоянии опьянения, вызванного употреблением алкоголя. Нахождение ФИО1 в состоянии опьянения подтверждается полученными по делу доказательствами. Судом установлено и указывалось выше, что алкогольное опьянение существенным образом повлияло на поведение подсудимого, способствовало проявлению им агрессии в отношении ребенка, что и обусловливает установление названного выше отягчающего обстоятельства. 

Суд полагает необходимым назначить подсудимому наказание в виде лишения свободы в пределах санкции соответствующего уголовного закона, с применением дополнительного наказания. Исключительных обстоятельств, указанных в ст. 64 УК РФ и необходимых для назначения наказания ниже низшего предела, не имеется. Также не имеется оснований для изменения категории совершенного преступления на менее тяжкую в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ. На основании п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ отбывание наказания подсудимому следует определить в исправительной колонии строгого режима.

Согласно п.п. 3, 6 ч. 3 ст. 81 УПК РФ изъятые по делу денежные средства, предметы, признанные вещественными доказательствами, подлежат передаче законным владельцам; предметы, не представляющие ценности и не истребованные стороной, подлежат уничтожению. 

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 307, 308 и 309 УПК РФ, суд

П Р И Г О В О Р И Л

ФИО1 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного п. «в» ч. 2 ст. 105 УК РФ, и назначить наказание в виде лишения свободы на срок 17 лет с ограничением свободы на срок 1 год. 

В соответствии с п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ отбывание основного наказания ФИО1 определить в исправительной колонии строгого режима. После отбытия основного наказания в соответствии со ст. 53 УК РФ установить ФИО1 ограничения в течение одного года не изменять место жительства или пребывания и место работы, не выезжать за пределы территории соответствующего муниципального образования без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, а также возложить на него обязанность являться два раза в месяц в названный специализированный государственный орган для регистрации. Указанные ограничения подлежат действию в пределах того муниципального образования, где осужденный будет проживать после отбытия лишения свободы.

Срок наказания ФИО1 исчислять с 19 февраля 2018 года. Зачесть в срок наказания время содержания ФИО1 под стражей с 23 октября 2017 года по 19 февраля 2018 года. Меру пресечения до вступления приговора в законную силу в отношении ФИО1 оставить без изменения - заключение под стражу.

Вещественные доказательства: - Детализацию телефонных соединений хранить с делом. Вещи ФИО1 (куртку, футболку, штаны) при обращении передать осужденному или его представителям. При невостребованности данное имущество, а также остальные вещественные доказательства уничтожить. 

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Верховный Суд Российской Федерации в течение десяти суток со дня провозглашения, а осужденным - в тот же срок со дня получения копии приговора. Осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции. Данное ходатайство должно быть указано в апелляционной жалобе осужденного либо в возражениях осужденного на жалобы или представление, принесенные другими участниками уголовного процесса.

Судья