Мировой судья судебного участка № 3

Йошкар-Олинского судебного района

Иванов И.О. Дело № 10-61/2024

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Йошкар-Ола 9 декабря 2024 года

Йошкар-Олинский городской суд Республики Марий Эл в составе:

председательствующего судьи Камаевой Г.Н., 

при секретаре Сафиной Л.М.,

с участием прокурора – помощника прокурора г. Йошкар-Олы Керимовой Е.С.,

осужденного ФИО1,

защитника - адвоката Жирова С.И., 

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе осужденного ФИО1 на приговор мирового судьи судебного участка № Йошкар-Олинского судебного района Республики Марий Эл от ДД.ММ.ГГГГ, которым 

ФИО1, родившийся ДД.ММ.ГГГГ года в 

<

адрес>, 

<

иные данные> не судимый,

осужден по ст. 319 УК РФ к штрафу в размере 25000 рублей.

По делу также разрешены вопросы о мере пресечения, судьбе вещественных доказательств.

Выслушав участников процесса, изучив доводы жалобы и возражений, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

Приговором суда ФИО1 признан виновным и осужден за оскорбление представителей власти, то есть публичное оскорбление представителей власти при исполнении ими своих должностных обязанностей.

Преступление ФИО1 совершено ДД.ММ.ГГГГ в период с 13 часов 38 минут по 13 часов 42 минуты из внезапно возникших неприязненных отношений к представителям власти, вызванных недовольством их законными действиями, с целью публичного унижения их чести и достоинства на автомобильной парковке вблизи 

<

адрес> по Воскресенскому проспекту 

<

адрес>, в отношении старшего инспектора ДПС К.И.Ю., старшего инспектора ДПС М.Д.Д., находившихся при исполнении своих должностных обязанностей и осуществлявших функции представителей власти, при обстоятельствах подробно изложенных в приговоре.

В судебном заседании суда первой инстанции ФИО1 виновным себя в совершении преступлений не признал. 

В апелляционной жалобе осужденный ФИО1, полагает, что приговор мирового судьи судебного участка № Йошкар- Олинского судебного района Республики Марий Эл от ДД.ММ.ГГГГ является незаконным и необоснованным, выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, установленным судом первой инстанции.

Полагает, что в судебном заседании не установлено совокупности доказательств его виновности. Приговор постановлен на показаниях двух потерпевших, которые изменяли показания в ходе предварительного следствия и в ходе судебного заседания.

При вынесении приговора, мировой судья указал, что в ходе судебного разбирательства государственным обвинителем в судебных прениях внесены изменения в предъявленное ему обвинение в части исключения из объективной стороны деяния указаний на совершение публичного оскорбления представителей власти в связи с исполнением их должностных обязанностей, а также исключением из предъявленного обвинения указания о том, что оскорбительные, нецензурные слова в неприличной форме были высказаны в присутствии С.Д.В.

Ссылаясь на постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О некоторых вопросах судебной практики по уголовным делам о преступлениях, предусмотренных ст.ст. 317, 318, 319 УК РФ», указывает, что противоречия в приговоре свидетельствуют о необоснованности и незаконности вынесенного приговора, а также его незаконном привлечении к уголовной ответственности по ст. 319 УК РФ.

Кроме того, выводы суда о том, что он понимал о том, С.Д.В. совершил административное правонарушение, предусмотренное ч. 3.1 ст. 12.5 КоАП РФ и создавал препятствие при осуществлении законной деятельности сотрудников Госавтоинспекции не соответствует обстоятельствам уголовного дела и является несостоятельными. Инспекторы ДПС М.Д.Д. и К.И.Ю. пояснили в судебном заседании и дали показания в ходе предварительного следствия о том, что в момент высказывания нецензурных слов им (ФИО1), то есть в момент получения последним телесных повреждений в результате действий сотрудников ДПС, инспекторы ДПС не возбуждали никакого административного производства в отношении С.Д.В., а лишь хотели опросить С.Д.В.

Данные обстоятельства свидетельствуют о том, что он не препятствовал оформлению административного материала сотрудниками Госавтоинспекции в отношении С.Д.В., в связи с чем, позиция суда о том, что он оскорбил представителей власти при осуществлении последними законной деятельности являются несостоятельными и необоснованными.

Кроме этого судом неверно дана оценка показаниям свидетеля Б.Д.В., являющегося сотрудником ДПС, который в ходе предварительного следствия и в ходе судебного заседания пояснил о том, что нецензурные слова, высказанные им были лишь ответом на вопрос, который задал Б.Д.В. ему после получения последним телесных повреждений и никаких оскорблений в адрес сотрудников ДПС М.Д.Д. и К.И.Ю. он не высказывал, то есть обращения к М.Д.Д. и к К.И.Ю. с его стороны не было.

Однако, суд критически отнесся к показаниям свидетеля Б.Д.В. ссылаясь лишь на суждения Б.Д.В. о том, что он ответил нецензурными словами на вопрос, однако данные выводы суда опровергаются показаниями свидетеля Б.Д.В., данные им в ходе предварительного расследования.

Также судом не дана надлежащая оценка видеозаписям, имеющихся в материалах уголовного дела. Кроме этого, несмотря на то, что на видеозаписи с наименованием PICT0105.AVI не слышно слов, которые он высказал в момент получения им телесных повреждений, суд пришел к ошибочному выводу о том, что потерпевшие слышали произнесенные им слова, при этом указывая на то, что нецензурные слова не слышны на видеозаписи ввиду наличия посторонних звуков. Данные выводы изложены только на внутреннем убеждении суда, но не находят своего подтверждения на видеозаписи.

Кроме этого суд критически оценивает обстоятельства, при которых он высказал нецензурные слова в результате получения последним сильной физической боли от действия сотрудников ДПС. С данными выводами суда сторона защиты не согласна в связи с тем, что согласно заключению эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, установлено повреждение трех пальцев его левой ноги. Данные повреждения образовались от действия рулевого колеса служебного автомобиля, за рулем которого находился М.Д.Д., что подтверждается видеозаписью. Однако, выводы суда о том, что он не мог получить данные повреждения от действия рулевого колеса, а также те обстоятельства, что ФИО1 высказывал нецензурные слова в виду личной неприязни к сотрудникам ДПС являются необоснованными, не мотивированными и основаны лишь на внутренних убеждениях, но в то же время данные убеждения опровергаются вышеперечисленными доказательствами, имеющимися в материалах уголовного дела.

Также при производстве предварительного следствия следователь ФИО2 ознакомил его и защитника Жирова С.И. с постановлением о назначении лингвистической экспертизы после ее проведения, чем было нарушено его право на защиту. Тем самым заключение, проведенной экспертизы является недопустимым доказательством.

Просит приговор мирового судьи судебного участка № Йошкар-Олинского судебного района Республики Марий Эл от ДД.ММ.ГГГГ отменить и вынести оправдательный приговор. 

В возражениях на апелляционную жалобу осужденного старший помощник прокурора 

<

адрес> Сагельдина Е.С. указывает на несостоятельность приведенных в ней доводов, просит приговор оставить без изменения.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции осужденный ФИО1, защитник-адвокат Жиров С.И. поддержали апелляционную жалобу по изложенным доводам, просили ее удовлетворить. 

Прокурор Керимова Е.С. просила приговор оставить без изменения, апелляционную жалобу осужденного ФИО1 - без удовлетворения.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционной жалобы и возражений, выслушав участников процесса, суд апелляционной инстанции находит приговор законным, обоснованным и справедливым.

Судебное разбирательство по уголовному делу проведено объективно и всесторонне, с соблюдением требований УПК РФ и выяснением всех юридически значимых для правильного разрешения уголовного дела обстоятельств, подлежащих доказыванию при производстве по уголовному делу, в том числе места, времени, способа совершения, формы вины, мотивов и целей преступления, а сторонам были созданы необходимые условия для исполнения их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных прав, которыми они реально воспользовались.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, выводы суда о виновности ФИО1 в совершении преступления при обстоятельствах, изложенных в приговоре, соответствуют фактическим обстоятельствам дела и основаны на всесторонне проверенных в судебном заседании доказательствах.

Судом правильно установлены все фактические обстоятельства дела, подлежащие доказыванию в соответствии с положениями ст. 73 УПК РФ. Обстоятельства совершения преступления и его мотивы, вопреки доводам апелляционной жалобы, установлены судом верно. Приговор не основан на каких-либо предположениях. 

Доказательства, приведенные судом в приговоре в обоснование виновности осужденного в совершении преступления, за которое он осужден, были получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, являются допустимыми и получили надлежащую оценку суда первой инстанции. В приговоре приведены мотивы, по которым он принимает одни доказательства и отвергает другие.

Оснований подвергать сомнению правильность изложенных в приговоре выводов суд апелляционной инстанции не находит.

Доводы осужденного ФИО1 о его невиновности в совершении преступления, за которое он осужден, недоказанности его вины, проверялись судом первой инстанции и были мотивированно отвергнуты, как необоснованные и не соответствующие установленным фактическим обстоятельствам дела. Мотивы принятия судом такого решения подробно изложены в описательно-мотивировочной части приговора, оснований сомневаться в их правильности суд апелляционной инстанции не усматривает.

Каждое доказательство, положенное в основу приговора, оценено судом с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, а все доказательства в совокупности - достаточности для разрешения уголовного дела. Суд апелляционной инстанции, соглашаясь с выводами суда первой инстанции, находит, что данные доказательства получены в соответствии с требованиями закона, согласуются между собой и соответствуют фактическим обстоятельствам дела. 

Вина ФИО1 в совершении преступления установлена показаниями потерпевших К.И.Ю., М.Д.Д., свидетелей Л.А.О., Б.Д.В., Я.М.Э., протоколами осмотра места происшествия, выемки, видеозаписью, выписками из приказов от ДД.ММ.ГГГГ № л/с, от ДД.ММ.ГГГГ № л/с, должностными инструкциями старших инспекторов дорожно-патрульной службы второго взвода второй роты отдельного специализированного батальона дорожно-патрульной службы ГИБДД МВД по 

<

адрес> Эл, постовой ведомостью за ДД.ММ.ГГГГ, а также иными исследованными судом первой инстанции доказательствами, содержание которых подробно изложено в приговоре.

Оснований подвергать сомнению правильность изложенного в приговоре вывода суда о виновности ФИО1 в совершении преступления суд апелляционной инстанции не усматривает.

Показаниям осужденного, потерпевших и свидетелей судом дана правильная оценка, с которой суд апелляционной инстанции соглашается.

Из показаний самого осужденного ФИО1 следует, что он осознавал, что К.И.Ю., М.Д.Д. являются инспекторами ДПС, представителями власти, исполняющими свои должностные обязанности. 

Как следует из показаний осужденного К.Е.В. ДД.ММ.ГГГГ ему поступил звонок от С.Д.В. с просьбой оказать юридические услуги в качестве защитника. Встретившись с доверителем, он увидел 3 служебных автомобиля с проблесковыми маячками, С.Д.В. сообщил ему, что у него (С.Д.В.) забрали документы, полагая, что в отношении последнего желают составить материал. После чего С.Д.В. под его диктовку написал ходатайство на имя должностного лица ОСБ ДПС ходатайство о допуске защитника в рамках КоАП РФ, которое в последующем последний пытался передать инспектору. 

Также, перед тем как подойти к автомобилю сотрудников, рядом с которым стояли С.Д.В. и Л.А.О., он включил камеру своего мобильного телефона, стал снимать происходящее, стал выяснять у сотрудника Б.Д.В., в чем необходимость того, что автомобили сотрудников стоят не по линии разметки. 

Непринятие ходатайства свидетельствовало о препятствии допуска защитника. Поскольку ходатайство не было принято, он подошел к сотрудникам госавтоинспекции и многократно просил принять обращение С.Д.В. Считая, что его не слышат, он стучался пальцем руки в окно и по крыше, дергал ручки автомобиля. С.Д.В. поместил ходатайство на лобовое стекло служебного автомобиля, прижав его дворником. Инспектор, сидящий на переднем водительском сидении включил дворники и омыватели лобового стекла. Он, для того, чтобы спасти заявленный сотрудникам документ, встал с левой стороны от служебного автомобиля вплотную с капотом и хотел забрать бумагу, однако почувствовал острую сильную боль в левой ноге, ввиду выворота колеса, совершенного сотрудником на служебном автомобиле. Одернув ногу, ввиду повреждения он сел на асфальт. На вопрос Б.Д.В. он дал ответ, который содержал нецензурные слова, которые не были адресованы в чей-то адрес, являлось реакцией на его боль, и из-за нее он не отдавал отчет своим действиям. Когда он пытался сохранить документ, в служебном автомобиле находились К.И.Ю. и М.Д.Д., с правой стороны автомобиля был Л.А.О. Он (ФИО1) понимал, что сотрудники полиции собираются ехать за С.Е.В., который пошел переставлять машину.

При этом, показания осужденного ФИО1 о том, что у него не имелось неприязни к представителям власти, а также того, что он не имел умысла на оскорбление сотрудников полиции К.И.Ю., М.Д.Д., вызванных их законным действиям, судом оценены в совокупности с другими доказательствами по делу и обоснованно признаны недостоверными, поскольку они не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, опровергаются исследованными в судебном заседании доказательствами, приведенными в приговоре. Соглашаясь с мнением суда первой инстанции, суд апелляционной инстанции считает позицию осужденного избранным способом защиты, связанным с желанием избежать уголовной ответственности за совершенное преступление. 

Согласно выпискам из приказа от ДД.ММ.ГГГГ № л/с, от ДД.ММ.ГГГГ № л/с, должностным инструкциям старших инспектора дорожно-патрульной службы второго взвода второй роты отдельного специализированного батальона дорожно-патрульной службы ГИБДД МВД по 

<

адрес> Эл К.И.Ю., М.Д.Д., копии постовой ведомости расстановки нарядов дорожно-патрульной службы от ДД.ММ.ГГГГ, К.И.Ю., М.Д.Д., назначенные на должности старших инспекторов дорожно-патрульной службы второго взвода второй роты отдельного специализированного батальона дорожно-патрульной службы ГИБДД МВД по 

<

адрес> Эл, являющиеся представителями власти – должностными лицами органов внутренних дел Российской Федерации, наделенными распорядительными и властными полномочиями по предупреждению и пресечению преступлений и административных правонарушений на маршруте патрулирования и в зоне ответственности, а также по доставлению правонарушителей в территориальные отделы полиции, находились на дежурстве по охране общественного порядка и обеспечения безопасности дорожного движения на территории обслуживания – в 

<

адрес> Республики Марий Эл в период с 8 часов до 20 часов 30 минут ДД.ММ.ГГГГ.

Суд обоснованно положил в основу приговора показания потерпевших К.И.Ю., М.Д.Д.

Так, согласно показаниям потерпевшего К.И.Ю. следует, что он ДД.ММ.ГГГГ совместно с инспектором М.Д.Д. находились при исполнении своих должностных обязанностей. В период исполнения своих обязанностей на служебном автомобиле они увидели машину с признаками нарушения – запрещенной тонировочной пленкой, в связи с чем поехали за ней, далее машина остановилась. С правой пассажирской стороны вышел молодой человек, он (К.И.Ю.) стал устанавливать личность, уточнять кто управлял автомобилем. Молодой человек начал заявлять ходатайства. Он (К.И.Ю.) находился в форменном обмундировании. Когда приехал ФИО1, он (К.И.Ю.) и М.Д.Д. находились в служебном автомобиле. Он получил от С.Д.В. листок, который в последующем ему вернул, поскольку какого-либо производства на тот момент не возбуждалось. ФИО1 подошел со стороны водителя и начал стучатся в стекло, совать какие-то записки. Он пояснил ФИО1, что после завершения работы с документами он выслушает его. ФИО1 продолжил мешать и кричать, обошел машину с правой стороны, стал стучатся к М.Д.Д. ФИО1 стучал у лобового стекла. М.Д.Д., поговорив по телефону, повернул руль, ФИО1 присел, после чего стал кричать нецензурные выражения. Он (К.И.Ю.) данные оскорбления расценил как оскорбления адресованные в его и М.Д.Д. адрес. В момент, когда в его и М.Д.Д. адрес высказывались оскорбления в нескольких метрах находился Л.А.О. В последующем он (К.И.Ю.) продолжил оформлять протокол в отношении С.Д.В. по ч. 3.1 ст. 12.5 КоАП РФ. 

Согласно показаниям потерпевшего М.Д.Д. ДД.ММ.ГГГГ они заметили тонированную машину, которая припарковалась у стадиона Арена. Визуально было установлено нарушение ч. 3.1 ст. 12.5 КоАП РФ. Когда они подошли, увидели, что стекла в машине темные, что происходило внутри не было видно. С пассажирской передней двери вышел молодой человек, сказал, что он водитель, дал документы. Они с К.И.Ю. решили взять объяснение по данному факту. С.Д.В. отказался давать пояснения, указав, что необходимо установить лицо, управлявшее транспортным средством. Они не могли составить административный материал, поскольку не видели, кто был за рулем. Измерить толщину пленки было невозможно, поскольку машина была заперта. В машине находилось три человека, один спереди, двое сзади. Они сели в машину. В тот момент никаких процессуальных действий не производилось, кроме попытки опросить С.Д.В. Он разговаривал по телефону, К.И.Ю. писал рапорт о выявленном ранее правонарушении. Кто-то бил по багажнику, по капоту, начали засовывать в окно лист, который К.И.Ю. вернул. В этот момент появился ФИО1, начал дергать водительскую дверь и стучал в окно. ФИО1, С.Д.В., Л.А.О. стучали по кузову автомобиля и стеклам служебного автомобиля, дергали дворник, под который ранее положили бумагу, требовали от них, чтобы они вышли из машины, поговорили. ФИО1 возмущался тем, что они не выходили из автомобиля, говорил, что они обязаны выйти к нему, когда он к ним обращается. ФИО1 обошел автомобиль, встал рядом с водительской дверью, продолжал стучать по стеклу двери автомобиля, указывая, что сотрудники полиции не выходят к нему. ФИО1 вел себя вызывающе, пытался добиться того, чтобы они вышли из служебного автомобиля и вступили с ним в конфликт. Когда он (М.Д.Д.) положил телефон, задел рукой руль, при этом ехать никуда не собирался. ФИО1 находился с левой стороны от машины, пытался дотянутся через капот к правой стороне стекла и достать лист, после чего резко присел и начал кричать нецензурные слова. Данные оскорбления они отчетливо слышали находясь в машине, несмотря на работающую машину и кондиционер. Он и К.И.Ю. оскорбления приняли в свой адрес. В момент оскорблений также рядом с автомобилем находился Л.А.О. Стекло их автомобиля было чуть прикрыто для вентиляции. В последующем они стали оформлять материал в отношении С.Д.В.

Вопреки позиции доводам жалобы, суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда о том, что у потерпевшего М.Д.Д. не имелось оснований для оговора осужденного ФИО1 

Указание осужденным ФИО1 о неприязненном отношении потерпевшего М.Д.Д. к нему ввиду его (ФИО1) принятия участия в рамках иного административного дела не свидетельствует об оговоре ФИО1 Более того, показания потерпевшего М.Д.Д. согласуются с показаниями потерпевшего К.И.Ю.

Доводы жалобы о том, что потерпевшие К.И.Ю. и М.Д.Д. не слышали нецензурные слова, а также то, что данные слова не были направлены в адрес потерпевших, опровергаются показаниями потерпевших К.И.Ю., М.Д.Д., согласно которым они слышали оскорбления со стороны ФИО1, несмотря на то, что находились в машине. Данные оскорбления они восприняли в свой адрес.

Аналогичные показания об обстоятельствах даны свидетелями Б.Д.В., Я.М.Э.

Из показаний свидетеля Б.Д.В. также следует, что ФИО1 все снимал на сотовый телефон, вел себя агрессивно, пытался вывести инспекторов на конфликт. ФИО1, находясь слева спереди около переднего левого бокового стекла служебной машины, стучался в окно машины. Спереди от машины стоял также Л.А.О. Затем ФИО1 присел на асфальт, закричал матом, говорил нецензурные слова, которые были высказаны громко и отчетливо слышны. Он (Б.Д.В.) адресатом нецензурных выражений воспринял сотрудников полиции, которые были целенаправленным оскорблением в их адрес. К.И.Ю. и М.Д.Д. находились в служебной машине и могли слышать нецензурные слова ФИО1 Л.А.О. находился рядом и слышал нецензурные слова, высказанные ФИО1 Слышимость в месте нахождения ФИО1 была хорошая, движение автомобилей не мешало.

Более того, из показаний свидетеля Б.Д.В. также следует, что К.И.Ю. хотел опросить С.Д.В. в качестве свидетеля, разъяснить ему его права. В последующем, когда М.Д.Д. и К.И.Ю. находились в служебном автомобиле, ФИО1, С.Д.В. и Л.А.О. стучали по кузову и стеклам автомобиля, дергали дворник, под который положили бумагу, требовали от М.Д.Д. и К.И.Ю. выйти из автомобиля, чтобы поговорить с ними. ФИО1 возмущался тем, что они не выходили из автомобиля, говорил о том, что они обязаны выйти к нему. 

Доводы стороны защиты о том, что осужденный ФИО1 нецензурные слова высказал на вопрос свидетеля Б.Д.В. не свидетельствуют о его невиновности, поскольку опровергаются в том числе письменными доказательствами, а именно заключением эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ.

Более того, суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что он критически отнесся к том, что нецензурные слова ФИО1 высказывал на эмоциях после получения телесных повреждений, отвечая на вопрос Б.Д.В., поскольку суждение Б.Д.В. в данной части является предположением, связанным с личной оценкой обстоятельств и не может свидетельствовать об умысле ФИО1 в момент высказывания нецензурных выражений в адрес потерпевших.

Показаниями свидетеля Я.М.Э. также подтверждается, что ФИО1 высказывал оскорбительные выражения в адрес сотрудников полиции.

Выводы суда о публичном унижении чести и достоинства представителей власти М.Д.Д. и К.И.Ю., при исполнении ими своих должностных обязанностей помимо изложенных показаний потерпевших и свидетелей, также подтверждаются показаниями свидетеля Л.А.О.

Так, из показаний свидетеля Л.А.О. следует, что сотрудники полиции хотели оформить административный материал в отношении С.Д.В., который позвонил ФИО1 и последний приехал. Находясь у служебного автомобиля ФИО1 постучался в стекло, поскольку хотел сделать обращение. Сотрудники К.И.Ю. и М.Д.Д. не реагировали на него. В последующем, когда ФИО1 подошел к водительской стороне автомобиля, он услышал крик, ФИО1 упал на землю, стал кричать нецензурные слова. Затем М.Д.Д. и К.И.Ю. вышли из автомобиля и подошли к С.Д.В. замерять светопропускаемость. 

Показания потерпевших и свидетелей, положенные в основу приговора, получены в соответствии с требованиями закона, согласуются между собой и с иными доказательствами по делу, а также соответствуют установленным фактическим обстоятельствам дела. Показания потерпевших и свидетелей оглашены в соответствии с требованиями закона.

Оснований, вопреки доводам апелляционной жалобы, сомневаться в достоверности указанных показаний потерпевших, в том числе М.Д.Д. и свидетелей, а также полагать, что они оговорили ФИО1, не имеется. 

Каких-либо достоверных сведений о заинтересованности потерпевших, свидетелей обвинения при даче показаний в отношении ФИО1, оснований для его оговора, существенных противоречий по обстоятельствам дела, ставящих их под сомнение, и которые повлияли или могли повлиять на выводы и решение суда о виновности ФИО1, на правильность применения уголовного закона, равно как и данных, свидетельствующих об искусственном создании доказательств обвинения, не установлено.

Исполнение сотрудниками полиции своих должностных обязанностей, наличие у них определенных полномочий не могут свидетельствовать об их заинтересованности в исходе уголовного дела. 

Из видеозаписи от ДД.ММ.ГГГГ следует, что после того как С.Д.В. садится в автомобиль и перепарковывает его, передние колеса автомашины Sкoda, в котором находятся М.Д.Д. и К.И.Ю. совершают небольшой поворот вправо, при этом автомобиль в пространстве не перемещается. После чего ФИО1 публично оскорбляет представителей власти, находящихся при исполнении ими своих должностных обязанностей, грубыми, нецензурными словами.

Доводы стороны защиты о неверной оценке судом первой инстанции видеозаписей являются несостоятельными, поскольку исследованные видеозаписи согласуются с показаниями потерпевших М.Д.Д., К.И.Ю., положенных в основу приговора.

Более того, обстоятельства высказанных осужденным ФИО1 оскорблений именно в адрес сотрудников полиции М.Д.Д. и К.И.Ю. подтверждается заключением эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно выводам которого, в том числе, в высказываниях «нецензурные выражения на ногу наехали нецензурное выражение», высказанных в адрес сотрудников ОСБ ДПС ГИБДД МВД по 

<

адрес> Эл К.И.Ю. и М.Д.Д. содержится значение унизительной оценки личности К.И.Ю. и М.Д.Д. В высказываниях «нецензурное слово», высказанных ФИО1 в адрес сотрудников ОСБ ДПС ГИБДД МВД по 

<

адрес> Эл К.И.Ю. и М.Д.Д. имеются лингвистические признаки неприличной формы выражения.

Показания потерпевших М.Д.Д., К.И.Ю. об оскорбительности слов ФИО1, которые они восприняли как унижающие честь и достоинство каждого потерпевшего, не соответствовали общепринятым нормам поведения. Данные показания потерпевших в части высказываний нецензурных выражений ФИО1 в адрес потерпевших о публичном высказывании согласуются с показаниями свидетеля Л.А.О.

Приведенные доказательства, как обоснованно установлено судом первой инстанции, свидетельствуют об умышленном публичном оскорблении ФИО1 представителей власти М.Д.Д. и К.И.Ю., с целью воспрепятствования осуществлению последних своих должностных обязанностей.

Вопреки позиции стороны защиты, осужденный ФИО1 приехал по вызову С.Д.В., которому была необходима юридическая помощь. 

Из показаний потерпевших М.Д.Д. и ФИО3. И.Ю. следует, что причиной остановки транспортного средства, в котором находился С.Д.В., было нарушение ч. 3.1 ст. 12.5 КоАП РФ.

С учетом того, что сотрудники полиции не могли выяснить, кто управлял данным автомобилем они хотели опросить С.Д.В. в качестве свидетеля.

Доводы осужденного ФИО1 о том, что нецензурные выражения являлись следствием причинения ему физической боли, вследствие наезда на ногу являлись предметом рассмотрения в суде первой инстанции и обоснованно отвергнуты судом, поскольку наезда служебного автомобиля на левую ногу ФИО1 не установлено, служебный автомобиль не перемещался, на видеозаписях зафиксировано лишь незначительное движение переднего правового колеса в правую сторону. Судом первой инстанции верно установлены намеренные действия ФИО1, проявившего в неосторожности при постановке ноги вблизи левого колеса автомобиля как провокационные действия в целях создания конфликтной ситуации при оказании услуг С.Д.В.

Суд апелляционной инстанции, вопреки доводам осужденного, также приходит к выводу о том, что действия потерпевших М.Д.Д., К.И.Ю., совершенные при исполнении своих должностных обязанностей на месте происшествия, являлись законными, что в том числе подтверждается постановлением следователя от ДД.ММ.ГГГГ, которым в возбуждении уголовного дела в отношении М.Д.Д. по признакам состава преступления, предусмотренного п. «а» ч. 3 ст. 286 УК РФ, отказано на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, в связи с отсутствием в его действиях состава преступления; а также в возбуждении уголовного дела в отношении М.Д.Д. и К.И.Ю. по признакам состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 286, ч. 1 ст. 293 УК РФ, отказано на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ

Вопреки позиции стороны защиты, ходатайство о признании в качестве недопустимого доказательства протокола следственного эксперимента от ДД.ММ.ГГГГ, а также заключение эксперта от ДД.ММ.ГГГГ судом при вынесении итого решения рассмотрено, указанные доказательства, в том числе признаны допустимыми.

Суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда о том, что все положенные в основу приговора доказательства получены с соблюдением требований УПК РФ, являются допустимыми доказательствами.

Оснований для признания в качестве недопустимого доказательства заключение эксперта от ДД.ММ.ГГГГ суд апелляционной инстанции также не усматривает, поскольку в материалах дела имеется заключение эксперта 168/2-1-24 от ДД.ММ.ГГГГ, которое соответствует требованиям, предъявляемым Федеральным законом от ДД.ММ.ГГГГ № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», ст. 204 УПК РФ. Каких- либо неясностей или неполноты выводов, заключение эксперта не содержит. Эксперт, проводивший данную экспертизу, предупреждался об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ, о чем имеется соответствующая расписка. В представленном заключении имеется исследовательская часть, выводы эксперта им соответствуют. В заключение эксперта указан объем проведенного исследования, имеются соответствующие выводы и подписи эксперта, проводившего экспертизу. Наличие сомнений, неясностей в указанном заключении не позволяющих вынести приговор по делу, судом не установлено. Оснований сомневается в достоверности проведенной экспертизы, не имеется.

Доводы стороны защиты о том, что данное заключение эксперта от ДД.ММ.ГГГГ необходимо признать в качестве недопустимого доказательства, поскольку осужденный ФИО1 и его защитник на стадии предварительного расследования были ознакомлены с постановлением о назначении экспертизы следователем после проведения экспертизы суд апелляционной инстанции находит несостоятельными.

Как выше уже изложено судом, заключение эксперта от ДД.ММ.ГГГГ, является допустимым доказательством. 

Как следует из показаний потерпевших М.Д.Д., К.И.Ю., протоколов осмотра предметов, показаний самого ФИО1, последний приехал для оказания юридической помощи С.Д.В. В процессе ФИО1 совершал провокационные действия в отношении сотрудников полиции, которые в тот момент проводили первоначальные мероприятия по пресечению С.Д.В. правонарушения предусмотренного ч. 3.1 ст. 12.5 КоАП РФ, что также подтверждается показаниями потерпевших.

Судом апелляционной инстанции были исследованы ходатайства стороны защиты о назначении повторных лингвистических экспертиз, в том числе с постановкой новых вопросов перед экспертами, которые на стадии предварительного расследования были разрешены. Стороной защиты на стадии предварительного расследования неоднократно реализовывалось право на подачу данных ходатайств. 

Исследованная в суде первой инстанции совокупность доказательств обоснованно признана судом достаточной для принятия по делу итогового решения.

Тот факт, что данная судом оценка собранных по делу доказательств не совпадает с позицией осужденного, не свидетельствует о нарушении судом требований ст. 88 УПК РФ и не является основанием к отмене либо изменению судебного решения.

Неустранимых существенных противоречий в исследованных судом доказательствах, имеющих значение для доказанности вины осужденного, сомнений в виновности осужденного, которые бы надлежало толковать в пользу осужденного ФИО1, не имеется.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, суд подробно оценил все представленные сторонами доказательства, привел доказательства, на которых основаны выводы суда, и исчерпывающие мотивы, по которым принял одни и отверг другие доказательства. 

Вопреки доводам жалобы уголовное дело рассмотрено в соответствии с положениями гл. 36 - 39 УПК РФ, определяющими общие условия судебного разбирательства в пределах, предусмотренных ст. 252 УПК РФ.

Описание преступления, признанного в приговоре доказанным, содержит все необходимые сведения о месте, времени, способе его совершения; в подтверждение выводов суда изложено содержание доказательств с приведением их анализа и оценки, что позволяет судить о событиях преступления, причастности к ним осужденного и его виновности, и правовой оценке содеянного.

Время совершения преступления в отношении ФИО1 в указанное в приговоре суда соответствует исследованным в судебном заседании доказательствам и не противоречит предъявленному обвинению.

Как следует из представленных материалов уголовного дела суд не вышел за пределы предъявленного ФИО4 обвинения, а также не изменил обвинение в сторону ухудшения последнего.

Сам факт изменения предъявленного ФИО1 обвинения по итогам судебного следствия произведено государственным обвинителем в соответствии с ч. 8 ст. 246 УПК РФ, не может расцениваться в качестве основания для отмены судебного решения.

Провозглашение приговора суда в отсутствие осужденного, на что обращено последним в суде апелляционной инстанции, не свидетельствует о нарушении уголовно-процессуального закона, влекущем его отмену, поскольку провозглашению подлежит уже постановленный судом приговор, а какие-либо обстоятельства, связанные с его оглашением, не могут повлиять на оценку его законности и обоснованности. Кроме того, порядок провозглашения приговора, установленный ст. 310 УПК РФ, не предполагает отложение провозглашения постановленного, то есть подписанного судом приговора в связи с неявкой кого-либо из участников уголовного судопроизводства. Стороны, не присутствовавшие при провозглашении приговора, могут реализовать свое право на ознакомление с ним, получив в суде его копию в установленном законом порядке. Более того, в последующем осужденным ФИО1 реализовано свое право на защиту путем принесения апелляционной жалобы на приговор суда от ДД.ММ.ГГГГ с указанием ссылок на листы приговора.

Верно установив обстоятельства совершения преступления, дав оценку собранным доказательствам, суд правильно квалифицировал действия ФИО1 по ст. 319 УК РФ, как оскорбление представителей власти, то есть публичное оскорбление представителей власти при исполнении ими своих служебных должностных обязанностей.

Оснований для иной оценки доказательств и квалификации действий ФИО1, либо его оправдания, как об этом ставится вопрос в апелляционной жалобе, суд апелляционной инстанции не находит. 

Выводы суда относительно юридической оценки действий осужденного в приговоре подробно мотивированы. 

При назначении осужденному наказания суд в соответствии с требованиями закона учел характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные о личности виновного, все обстоятельства по делу, в том числе смягчающие наказание обстоятельства, влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

Суд первой инстанции при назначении наказания в полном объеме учел все данные о личности ФИО1 и имеющиеся обстоятельства, смягчающие наказание: наличие на иждивении малолетнего ребенка, состояние здоровья, наличие у него травмы ноги, состояние здоровья его супруги и дочери, состояние здоровья матери, оказание помощи матери, наличие поощрительных грамот в период работы в правоохранительных органах.

Сведений о наличии смягчающих наказание обстоятельств, не учтенных судом первой инстанции, в материалах дела не имеется.

Свое решение о назначении наказания в виде штрафа суд в приговоре надлежащим образом мотивировал, оно сомнений в своей обоснованности у суда апелляционной инстанции не вызывает.

Судом обсужден вопрос о применении при назначении наказания ст. 64 УК РФ, оснований для применения указанной нормы закона суд не усмотрел, свои выводы мотивировав в приговоре. Не находит оснований для применения ст. 64 УК РФ и суд апелляционной инстанции. Каких-либо исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, ролью осужденного, его поведением во время или после совершения преступления и других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления, и позволяющих смягчить наказание, применить положения ст. 64 УК РФ, не имеется. Установленные судом смягчающие наказание обстоятельства правильно не признаны исключительными, поскольку таковыми, как по отдельности, так и в своей совокупности, с учетом всех обстоятельств дела, не являются. 

С учетом изложенного, назначенное ФИО1 наказание в соответствии с требованиями ст.ст. 6, 43, 60 УК РФ, с учетом всех обстоятельств, влияющих на его назначение, является справедливым, соразмерным содеянному, соответствующим общественной опасности совершенного ФИО5 преступления и личности виновного, полностью отвечающим задачам исправления осужденного и предупреждения совершения им новых преступлений.

Каких-либо обстоятельств, влияющих на назначение ФИО1 наказания, которые бы не были учтены при постановлении приговора или были учтены ненадлежащим образом, не установлено. Все обстоятельства, влияющие на назначение наказания, данные о личности осужденного, смягчающие наказание обстоятельства учтены судом должным образом и в полной мере. 

Оснований для смягчения наказания суд апелляционной инстанции не усматривает. Обстоятельства, смягчающие наказание, признанные судом, иные данные о личности, не являются безусловным основанием для смягчения наказания, назначенного в соответствии с требованиями закона с учетом всех обстоятельств по делу. 

Существенных нарушений норм уголовно-процессуального закона, влекущих отмену или изменение приговора, не установлено.

Оснований для удовлетворения апелляционной жалобы осужденного ФИО1 не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

приговор мирового судьи судебного участка № Йошкар-Олинского судебного района Республики Марий Эл от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО1 оставить без изменения, а апелляционную жалобу осужденного ФИО1 - без удовлетворения. 

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке, предусмотренном ч. 2 ст. 401.3 УПК РФ, в судебную коллегию по уголовным делам Шестого кассационного суда общей юрисдикции (г. Самара) в течение 6 месяцев со дня его вынесения, через суд первой инстанции, вынесший итоговое судебное решение.

Пропущенный по уважительной причине срок кассационного обжалования может быть восстановлен судьей суда первой инстанции, вынесшего итоговое судебное решение, по ходатайству лица, подавшего кассационную жалобу (представление). 

В случае пропуска указанного срока или отказа в его восстановлении кассационная жалоба (представление) может быть подана в порядке, предусмотренном ч. 3 ст. 401.3 УПК РФ непосредственно в суд кассационной инстанции - в судебную коллегию по уголовным делам Шестого кассационного суда общей юрисдикции.

Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий Г.Н. Камаева