Судья первой инстанции Иващенко О.А. № 22-3283/2024

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

22 октября 2024 года г. Иркутск

Суд апелляционной инстанции Иркутского областного суда в составе председательствующего Кузнецовой Н.Н.,

при ведении протокола помощником судьи Братус Е.А., 

с участием прокурора Винокуровой Н.Л.,

защитника - адвоката Чуриновой Н.Л.,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению государственного обвинителя ФИО6 на постановление Падунского районного суда г. Братска Иркутской области от 2 сентября 2024 года, которым уголовное дело в отношении 

ФИО1, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 167 УК РФ, на основании ст. 237 УПК РФ возвращено прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом.

Заслушав доклад судьи, мнение прокурора Винокуровой Н.Л., поддержавшей доводы апелляционного представления и просившей постановление суда отменить, выступление защитника - адвоката Чуриновой Н.Л., возражавшей удовлетворению доводов апелляционного представления, суд апелляционной инстанции,

УСТАНОВИЛ:

Органами следствия ФИО1 обвиняется в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 167 УК РФ, квалифицированного как умышленное повреждение чужого имущества, если эти деяния повлекли причинение значительного ущерба, совершенное путем поджога.

Постановлением Падунского районного суда г. Братска Иркутской области от 02.09.2024 уголовное дело в отношении ФИО1 на основании ст. 237 УПК РФ возвращено прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом.

Основаниями для возвращения уголовного дела прокурору послужило то, что при составлении обвинительного заключения нарушены требования ст.ст. 220, 73 УПК РФ. По мнению суда первой инстанции, в материалах дела имеются противоречивые сведения, как о размере ущерба, причиненного потерпевшей в результате преступления, так и о способе выполнения объективной стороны – уничтожение или повреждение. Вопрос о том, мог ли автомобиль, ставший предметом преступления, использоваться по целевому назначению после полученных повреждений, в рамках предварительного расследования не выяснен, тогда как именно это обстоятельство позволит разграничить последствия совершения преступления. Перечень деталей автомобиля, которые повреждены и которые должны быть восстановлены, в обвинении не раскрыт.

В апелляционном представлении государственный обвинитель ФИО6 не соглашается с принятым постановлением. Полагает, описанные в постановлении нарушения уголовно-процессуального закона не могут быть признаны неустранимыми в судебном заседании ввиду отсутствия законных оснований при их признании таковыми. Требования, предъявляемые к обвинительному заключению, закрепленные в ст. 220 УПК РФ, органами предварительного следствия при расследовании уголовного дела в отношении ФИО1 по ч. 2 ст. 167 УК РФ соблюдены. Решение о возвращении уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ не является итоговым судебным решением по делу, на данной стадии суд не вправе предрешать вопросы виновности либо невиновности лица и давать оценку собранным по делу доказательствам. Однако, судом на стадии предварительного слушания изучены отдельные доказательства, положенные в основу обвинения ФИО1, такие как показания потерпевшей и заключения эксперта, заявление потерпевшей о совершении в отношении нее умышленного корыстного преступления, что свидетельствует об осуществлении судом оценки фактических обстоятельств совершенного ФИО1 преступления, а также доказательств вины в его совершении, что противоречит требованиям ч. 3 ст. 15 УПК РФ и главы 34 УПК РФ. Кроме того, при решении вопроса о направлении уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ до предъявления обвинения подсудимому ФИО1 судом истребовалось мнение подсудимого об объеме поврежденного (уничтоженного) им имущества, что являлось преждевременным и указывает на нарушение уголовно-процессуального закона. Принятое решение исключает возможность стороне обвинения предоставить доказательства о сумме ущерба, перечне деталей и восстановительных работ, суммы, необходимой для их приобретения и оплаты, включая допрос потерпевшей и эксперта, которые могли устранить сомнения суда в объективности установленной суммы материального ущерба и возможны лишь на стадии судебного следствия. Основаниями возвращения уголовного дела прокурору в соответствии со ст. 237 УПК РФ являются лишь нарушения требований УПК РФ, исключающие возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения, которые по настоящему уголовному делу не установлены. Обращает внимание на разъяснения, содержащиеся в постановлении Пленума ВС РФ от 05.03.2004 №1 (ред. от 01.06.2017) «О применении судами норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации» и п. 19 постановления Пленума ВС РФ от 19.12.2017 №51 «О практике применения законодательства при рассмотрении уголовных дел в суде первой инстанции», а также постановлениях Конституционного Суда РФ от 08.12.2003 №18-П и от 02.07.2013 №16-П, определении Конституционного Суда РФ №274-О от 27.12.2018.

Сформулированное органами предварительного расследования обвинение позволяет установить обстоятельства, подлежащие доказыванию при производстве по уголовному делу, и на основе исследованных доказательств разрешить вопрос о виновности или невиновности привлеченного к уголовной ответственности лица, обвинительное заключение по уголовному делу составлено в соответствии с требованиями УПК РФ и не препятствует постановлению судом приговора или вынесению иного решения на его основе.

В обжалуемом постановлении, делая выводы о невозможности вынесения решения в связи с отсутствием значимых обстоятельств объективной стороны преступления, вторгся в разрешение вопроса доказанности предъявленного ФИО1 обвинения, сделав вывод о его несоответствии фактическим обстоятельствам, что возможно только на стадии судебного следствия и при вынесении судом итогового решения по существу рассмотренного уголовного дела.

Таким образом, суд, находясь на стадии предварительного слушания и не начав судебное следствие, не представив сторонам обвинения и защиты возможность в полном объеме представить все доказательства, не исследовав их в совокупности, фактически дал оценку доказательствам, изложенным в обвинительном заключении, и возвратил уголовное дело прокурору. Тем самым суд фактически пришел к выводу о невиновности обвиняемого в совершении конкретного преступления, что при возвращении уголовного дела прокурору является недопустимым. Выводы суда об отсутствии надлежащих и конкретных сведений о сумме ущерба, причиненного преступлением, являются необоснованными, поскольку сумма причиненного ущерба в обвинительном заключении конкретизирована, соответствует требованиям уголовного и уголовно-процессуального законов.

Просит постановление Падунского районного суда г. Братска Иркутской области от 02.09.2024 отменить, направить уголовное дело по обвинению ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 167 УК РФ, в тот же суд, но иным составом суда, со стадии судебного разбирательства.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционного представления и возражений на них, суд апелляционной инстанции находит постановление суда законным, обоснованным и мотивированным по следующим основаниям.

В силу п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ, судья по ходатайству стороны или по собственной инициативе возвращает уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом, если обвинительное заключение составлено с нарушением требований УПК РФ, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения.

В соответствии с п. 4 ч. 2 ст. 171 УПК РФ, в постановлении о привлечении лица в качестве обвиняемого должны быть указаны, в том числе, описание преступления с указанием времени, места его совершения, а также иные обстоятельства, подлежащие доказыванию в соответствии с п. п. 1 - 4 ч. 1 ст. 73 УПК РФ.

Согласно п. 3 ч. 1 ст. 220 УПК РФ, в обвинительном заключении указываются существо обвинения, место и время совершения преступления, его способы, мотивы, цели, последствия и другие обстоятельства, имеющие значение для данного уголовного дела.

Из этого следует, что соответствующим требованиям уголовно-процессуального законодательства будет считаться, в частности, такое обвинительное заключение, в котором изложены все предусмотренные законом обстоятельства, в том числе, существо обвинения с обязательным указанием в полном объеме данных, подлежащих доказыванию и имеющих значение по делу.

При этом, отсутствие в обвинительном заключении сведений об обстоятельствах, подлежащих обязательному установлению при обвинении лица в совершении инкриминированных деяний и имеющих значение по делу, исключает возможность рассмотрения уголовного дела на основании подобного обвинительного заключения в судебном заседании, поскольку неконкретизированность предъявленного обвинения препятствует определению точных пределов судебного разбирательства применительно к требованиям ст. 252 УПК РФ и ущемляет, гарантированное обвиняемому право, знать в чем он конкретно обвиняется.

Вместе с тем, указанные требования закона при составлении обвинительного заключения по настоящему делу не соблюдены.

Суд, возвращая уголовное дело прокурору, сослался в постановлении на положения ст.ст. 220, 237 УПК РФ, указав, что в материалах дела имеются противоречивые сведения, как о размере ущерба, причиненного потерпевшей в результате преступления, так и о способе выполнения объективной стороны – уничтожение или повреждение. Вопрос о том, мог ли автомобиль, ставший предметом преступления, использоваться по целевому назначению после полученных повреждений, в рамках предварительного расследования не выяснен, тогда как именно это обстоятельство позволит разграничить последствия совершения преступления. Перечень деталей автомобиля, которые повреждены и которые должны быть восстановлены, в обвинении не раскрыт. Кроме того, по делу не проведена товароведческая судебная экспертиза, которая была необходима, исходя из того, что определение реального ущерба без специальных познаний невозможно, а товарных чеков, расходных накладных и иных документов, подтверждающих реальные затраты потерпевшей на восстановление автомобиля, в деле нет, ссылки на такие документы обвинительное заключение не содержит. 

Судом первой инстанции верно указано, что органами предварительного следствия ФИО1 обвиняется в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 167 УК РФ, квалифицированного как умышленное повреждение чужого имущества, если эти деяния повлекли причинение значительного ущерба, совершенное путем поджога. Обращаясь с заявлением в орган полиции (л.д. 4 т.1) потерпевшая Потерпевший №1 заявила об уничтожении автомобиля, что причинило ей ущерб в 1 500 000 рублей. Уголовное дело возбуждено по факту уничтожения чужого имущества (л.д. 1 т. 1). Давая показания в качестве потерпевшей (л.д. 64-67 т.1) Потерпевший №1 показала, что приобрела автомобиль в январе 2017 года за 810 000 рублей. Автомобиль восстановлению не подлежит, так как восстановление стоит дороже, чем сам автомобиль. Она уверена, что ее автомобиль умышленно уничтожен, чем ей причинен ущерб в сумме 1 500 000 рублей. При дополнительном допросе потерпевшая Потерпевший №1 давала показания, что решила восстановить свой автомобиль, хотя проведение восстановительного ремонта нецелесообразно (л.д. 147-149 т. 1). В ходе предварительного слушания потерпевшая Потерпевший №1 показала, что после пожара автомобиль выгорел до такой степени, что использовать его по прямому назначению было невозможно, моторный отсек выгорел полностью. В соответствии с заключением № JP019/23-05-2024, выполненным ИП ФИО7 по заказу потерпевшей Потерпевший №1 (л.д. 157-174 т. 1), восстановительный ремонт автомобиля нецелесообразен, итоговая величина ущерба будет составлять разницу между рыночной стоимостью транспортного средства и стоимостью годных остатков. Итоговая величина ущерба автомобиля, поврежденного в результате неправомерных действий, составляет 1 265 025 руб. 95 коп. (л.д. 171 т.1). В этом же заключении имеется формулировка, что стоимость восстановления автомобиля, поврежденного в результате неправомерных действий, с учетом износа составляет: 1 117 672 руб. 04 коп. (л.д. 168 т. 1). На предварительном слушании потерпевшая Потерпевший №1 настаивала, что ей причинен ущерб не менее 1 265 025 руб., почему следствием указано об ущербе в 1 117 672 руб., не понимает. 

Из этого следует, что заключение ИП ФИО7, на основании которого обвиняемому вменен размер причиненного ущерба, имеет противоречия относительно суммы ущерба. При этом заключение индивидуального предпринимателя о сумме причиненного ущерба не является экспертизой, назначенной и проведенной в соответствии с требованиями УПК РФ.

Суд апелляционной инстанции также отмечает, что экспертное исследование, на которое ссылается в обвинительном заключении предварительное следствие, на основании которого определена сумма причиненного ущерба, проведено в негосударственном экспертном учреждении (ИП ФИО7) по инициативе потерпевшей, а не органа следствия, эксперту не разъяснены права и обязанности, предусмотренные ст. 57 УПК РФ, он не предупрежден об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ, за дачу заведомо ложного заключения.

Кроме того, в материалах дела имеются противоречивые сведения относительно способа выполнения объективной стороны инкриминируемого преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 167 УК РФ – уничтожение или повреждение чужого имущества. 

Согласно ст. 15 УПК РФ, суд не является органом уголовного преследования, не выступает на стороне защиты или обвинения, в связи с чем, не наделен полномочиями по: формулировке и конкретизации нового обвинения, собиранию доказательств, установлению роли лица, привлеченного к ответственности и его соучастников, размера причиненного ущерба и принимает решение по делу, исходя из анализа представленных ему сторонами в состязательном процессе доказательств, на соответствующей стадии судебного разбирательства, не выходя за пределы предъявленного подсудимому обвинения.

Принимая во внимание, вышеуказанные требования уголовно-процессуального закона суд апелляционной инстанции считает необоснованными доводы апелляционного представления о том, что суд первой инстанции при рассмотрении уголовного дела по существу вправе назначить проведение экспертизы, поскольку размер причиненного преступлением материального ущерба подлежит обязательному доказыванию органами предварительного расследования и должен быть отражен в предъявленном обвинении и в обвинительном заключении. Отсутствие установленного органами предварительного расследования размера причиненного ущерба влечет за собой неконкретизированность предъявленного обвинения и лишает обвиняемого права знать, в чем конкретно обвиняется, и защищаться от предъявленного ему обвинения.

Вопреки доводам апелляционного представления, выводы суда первой инстанции в указанной части основаны на объективных данных, содержащихся в представленных материалах уголовного дела, являются обоснованными и мотивированными, а указанные препятствия для рассмотрения уголовного дела не могут быть самостоятельно устранены судом первой инстанции, в связи с чем, суд апелляционной инстанции соглашается с вышеизложенными выводами суда первой инстанции, полагая, что при указанных обстоятельствах невозможно постановить законный и обоснованный приговор либо вынести иное справедливое решение.

Доводы апелляционного представления о том, суд высказал мнение о невиновности обвиняемого в совершении конкретного преступления, несостоятельны, так как принять решение суду первой инстанции на основании обвинительного заключения, не соответствующего требованиям ст. 220 УПК РФ, невозможно, при этом уголовное судопроизводство имеет своим назначением в равной степени как защиту прав и законных интересов лиц и организаций, потерпевших от преступлений, так и защиту личности от незаконного и необоснованного обвинения, осуждения, ограничения ее прав и свобод. Решить вопрос о правильности квалификации действий обвиняемого возможно лишь при установлении вопроса о повреждении или уничтожении имущества, что также может быть подтверждено заключением эксперта и отражено в обвинительном заключении.

При отсутствии указанных сведений, обвинительное заключение не соответствует требованиям ст. 220 УПК РФ, в котором должны быть указаны существо обвинения, место и время совершения преступления, его способы, мотивы, цели, последствия и другие обстоятельства, имеющие значение для уголовного дела (п.3 ч.1), формулировка предъявленного обвинения с указанием пункта, части, статьи УК РФ, предусматривающих ответственность за данное преступление (п.4 ч.1), данные о потерпевшем, характере и размере вреда, причиненного ему преступлением (п.8 ч.1). Указанные положения обвинительного заключения должны быть согласованы между собой, второе вытекать из первого.

При этому, суд первой инстанции, обосновывая свою позицию, верно сослался на п.6 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 5 июня 2002 года № 14 «О судебной практике по делам о нарушении правил пожарной безопасности, уничтожении или повреждении имущества путем поджога либо в результате неосторожного обращения с огнем», где указано, что при решении вопроса о том, какой ущерб причинен собственнику или иному владельцу имущества, следует исходить из стоимости уничтоженного имущества или стоимости восстановления поврежденного имущества.

Доводы старшего помощника прокурора 

<

адрес изъят> ФИО6 о том, что выводы о наличии оснований для возвращения уголовного дела прокурору сделаны преждевременно, без исследования доказательств, представленных стороной обвинения, отклоняются, поскольку недостатки обвинительного заключения, которые препятствуют принятию судом решения по существу на основании такого обвинительного заключения, в данном случае очевидны и не требуют проведения судебного следствия в полном объеме.

Более того, решение о возвращении уголовного дела прокурору принято в предварительном слушании, то есть разумные сроки уголовного судопроизводства не нарушены.

Постановление о возвращении уголовного дела прокурору в отношении ФИО1 для устранения препятствий его рассмотрения судом соответствует требованиям ст. 7 УПК РФ, является законным и обоснованным, и оснований для удовлетворения апелляционного представления у суда апелляционной инстанции не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

Постановление Падунского районного суда г. Братска Иркутской области от 2 сентября 2024 года, которым уголовное дело в отношении ФИО1, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 167 УК РФ, на основании ст. 237 УПК РФ возвращено прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом – оставить без изменения.

Апелляционное представление государственного обвинителя ФИО6 – без удовлетворения. 

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ непосредственно в судебную коллегию по уголовным делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции (

<

адрес изъят>) в течение шести месяцев со дня вынесения апелляционного постановления.

В случае обжалования обвиняемый вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении кассационной жалобы судом кассационной инстанции.

Председательствующий Н.Н. Кузнецова