Дело № 1 – 47/2018

Приговор

Именем Российской Федерации

г.Магнитогорск 19 февраля 2018 года

Орджоникидзевский районный суд г.Магнитогорска Челябинской области в составе председательствующего судьи Выдрина А.Н.,

при секретаре Лекомцевой О.В.,

с участием представителя государственного обвинения – помощника прокурора Орджоникидзевского района г.Магнитогорска Челябинской области Костяевой Л.А.,

подсудимого ФИО1,

защитника – адвоката Миляева В.Ю.,

потерпевшей Б.О.И.,

ее представителя – адвоката Канаевой Н.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в зале суда уголовное дело в отношении:

ФИО1, родившегося 

<

дата обезличена> в 

<

адрес обезличен>, гражданина 

<

данные изъяты>, проживающего и зарегистрированного в 

<

адрес обезличен>, 

<

данные изъяты>

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст.111 УК РФ,

установил:

ФИО1 совершил умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего.

Преступление совершено в Орджоникидзевском районе г. Магнитогорска Челябинской области при следующих обстоятельствах.

20 июля 2017 года в период времени с 10 часов 00 минут до 12 часов 46 минут на летней веранде кафе «

<

данные изъяты>» (закусочной), расположенной в доме №

<

номер обезличен> по ул.

<

адрес обезличен>, между ранее малознакомыми Б.И.Г. и ФИО1, находившимися в состоянии алкогольного опьянения, на почве личных неприязненных отношений произошла ссора, во время которой у последнего возник преступный умысел, направленный на причинение тяжкого вреда здоровью опасного для жизни человека, в отношении Б.И.Г.. С целью реализации своего вышеуказанного преступного умысла, ФИО1, действуя умышленно, применяя насилие, опасное для жизни и здоровья, нанес последнему не менее одного удара рукой в голову, от которого тот потерял сознания и упал на пол в связи с чем своими вышеуказанными умышленными противоправными действиями ФИО1 причинил Б.И.Г. закрытую черепно-мозговую травму, включающую: 

<

данные изъяты>, которые по степени тяжести в совокупности причинили тяжкий вред здоровью, опасный для жизни человека, по признаку вреда здоровью, создающего непосредственно угрозу для жизни, и привели к смерти Б.И.Г. 

<

дата обезличена> в 11 часов 45 минут в медицинском учреждении.

Подсудимый ФИО1 виновным себя по предъявленному обвинению признал частично, указал суду, что у него не было умысла на причинение тяжкого вреда здоровью пострадавшему, не думал, что тот от его удара упадет на пол и получит несовместимые с жизнью телесные повреждения.

В судебном заседании были заслушаны и оглашены показания потерпевшей, свидетелей, подсудимого, исследованы письменные доказательства, которые указывают на виновность ФИО1 в совершенном преступлении.

Подсудимый ФИО1 суду пояснил, что утром 20 июля 2017 года после ночной смены он с Ц.К.В., Г.П.А. и пострадавшим приехал в кафе «

<

данные изъяты>», где они расположились на летней веранде. Согласно предварительной договоренности последний за свой счет заказал еду на стол, а Ц.К.В. принес с собой один литр водки, которые все употребляли. Во время распития спиртного пострадавший быстро опьянел, стал вести себя неадекватно, махал руками, перебивал всех, не давал никому говорить. Г.П.А. предложил последнему отправиться домой, поскольку тот был сильно пьян, от чего пострадавший сильно возмутился и разозлился. В дальнейшем пострадавший наливал себе в стопки больше спиртного, чем остальным, не чокался ни с кем, чем всех раздражал своим поведением. Потом последний стал пальцами делать «козочки», называть всех «козлами». Г.П.А. и Ц.К.В. не смогли это вынести, поэтому вышли на улицу. Он же остался, чтобы доесть оставшуюся пищу. В это время пострадавший стал возмущаться по поводу того, что все бросают его, стал трепать руками за его шею. Он просил того успокоиться, усадил на стол, после чего вышел на улицу, где узнал, что его приятели вызвали автомашину такси, что уехать домой. Тогда он зашел в кафе, чтобы забрать свою кофту, увидел, что пострадавший поднимал лавку, сказал тому, чтобы он собирался ехать домой, но тот сказал, что никуда не поедет и не надо им командовать, стал тыкать пальцами в его тело, прижался к нему и сказал три раза: «Козлы», после чего отошел назад еще раз сказал: «Ты козел». Он думал, что тот нанесет ему удар по телу, поэтому нанес несильный удар правым локтем в область лица пострадавшему, полагал, что тот успокоится. От этого удара последний упал на спину, ударился головой о пол, выложенный кафелем. После этого он стал поднимать подмышки пострадавшего, тело которого было обмякшим. На помощь к нему пришел Ц.К.В., с которым они пострадавшего выносили на улицу. В это время появилась сотрудница кафе Ф.А.А., которой он сказал, что пострадавший упал на пол и ударился головой. На улице пострадавшего посадили под дерево, где Г.П.А. держал голову последнего, а он вытирал тому салфеткой нос, из которого сильно шла кровь, сделал тому компресс из мокрой тряпки на затылочную часть головы, где появились две гематомы. Администратор кафе сказала, что она вызвала карету скорой медицинской помощи, прибывшему сотруднику которого он сообщил, что пострадавший упал, ударился головой и последний был эвакуирован в медицинское учреждение. На следующий день он узнал от Г.П.А., что пострадавший находится в коматозном состоянии, и в этот же день он пришел в отдел полиции, где сотруднику рассказал о происшедшем случае. Позднее он узнал, что пострадавший скончался в медицинском стационаре. Он же обратил внимание суда на то, что причинять тяжкий вред здоровью пострадавшему не хотел и не мог подумать, что от его удара последний может упасть на пол и удариться о него головой.

Свидетель Ц.К.В., состоящий с подсудимым в дружеских отношениях, подтвердивший свои показания данные во время предварительного расследования (т.1 л.д.150-154), указал на те же обстоятельства происшедшего, что и подсудимый, уточнил, что, находясь на улице, он слышал, как пострадавший сказал последнему, что тот «козел», после чего услышал звуки удара и падения. Он же дополнил, что, со слов подсудимого, знает, что тот ударил локтем в лицо пострадавшего, так как последний его оскорбил.

Свидетель Г.П.А., приятель подсудимого, указал на те же обстоятельства происшедшего, что и вышеуказанный свидетель в своих показаниях.

Из оглашенных показаний свидетеля С.К.Н., оперативного уполномоченного отделения уголовного розыска отдела полиции «Орджоникидзевский» УМВД России по г.Магнитогорску видно, что в вечернее время 20 июля 2017 года из медицинского учреждения поступило сообщение о причинении пострадавшему закрытой черепно-мозговой травмы. На следующий день в отдел полиции самостоятельно пришел подсудимый, сообщил о причинении травмы последнему. (т.1 л.д.142-144)

Свидетель Ф.А.А., стажер бармена кафе «

<

данные изъяты>», пояснила, что утром 20 июля 2017 года пришла компания из четырех мужчин, заняла столик, вела себя спокойно. В 13 часу 00 минут она услышала звук типа шлепка, свидетельствующего о том, что что-то упало. Она прошла в зал, увидела, что пострадавший лежал перед выходом летней веранды. На ее вопрос: «Что случилось?», подсудимый ответил, что последний упал. Она предложила вызвать карету скорой медицинской помощи, но подсудимый сказал, что не надо, так как пострадавший очухается, сам встанет. Но руководство кафе не прислушалось к подсудимому, по телефону вызвало сотрудника скорой медицинской помощи. Далее она указала на те же обстоятельства по поводу приезда кареты скорой медицинской помощи, оказанию первичной помощи пострадавшему и госпитализации того в медицинский стационар, на которые в своих вышеуказанных показаниях указали приятели подсудимого. Она же уточнила, что пол на веранде бетонный, покрытый плиткой.

Свидетель К.Г.Б., бухгалтер кафе «

<

данные изъяты>», подтвердившая свои показания данные во время предварительного расследования (т.1 л.д.175-178), пояснила, что 20 июля 2017 года Ф.А.А. сообщила ей, что упал мужчина. Выйдя на веранду летнего кафе, она видела, как подсудимый с двумя мужчинами на руках спускали пострадавшего по лестнице на улицу, где последнего посадили на землю у дерева, и подсудимый вытирал у того идущую из носа кровь. Она принесла флакон нашатырного спирта, который поднесли к лицу пострадавшего, но тот от его запаха не пришел в себя, в связи с чем она через сотрудников кафе вызвала по телефону карету скорой медицинской помощи, не смотря на то, что мужчины не хотели этого, сказали, что увезут последнего без сознания на автомашине такси домой. Когда приехала бригада врачей скорой помощи, как эвакуировали пострадавшего, она не видела. Через несколько дней после происшедшего случая, она посмотрела видеозапись с камеры наблюдения за летней верандой кафе, на которой отчетливо было видно, что подсудимый нанес удар кулаком по лицу пострадавшему и тот от полученного удара упал на пол, ударился головой. Она же уточнила, что на месте падения пострадавшего на полу веранды имелись следы крови.

Из оглашенных показаний свидетеля Т.В.А., бухгалтера кафе «

<

данные изъяты>», видно, что 20 июля 2017 года около 12 часов 40 минут она вызвала по телефону карету скорой медицинской помощи, поскольку об этом ее попросила Ф.А.А.. С ее слов ей известно, что одному из посетителей стало плохо. (т.1 л.д.172-174)

Свидетель С.Л.Н., фельдшер бригады скорой медицинской помощи, пояснила, что на основании поступившей заявки 20 июля 2017 года в 12 часов 48 минут она в составе бригады №107 приехала к кафе «

<

данные изъяты>», где увидела сидевшего у дерева пострадавшего в бессознательном состоянии, рядом с которым находилось двое мужчин, которые не смогли сообщить, что произошло с последним. Мужчины предложили отвезти пострадавшего в наркодиспансер и сделать тому капельницу, чтобы очистить кровь, считая, что последний много выпил спиртного. У пострадавшего из носа шла кровь, что является признаком наличия у него закрытой черепно-мозговой травмы. При визуальном осмотре на затылке последнего была обнаружена гаматома. Пострадавший не мог самостоятельно передвигаться, поэтому мужчины помогли на носилках его погрузить в медицинский автомобиль, на котором тот был доставлен в медицинский стационар.

В уголовном деле имеются копии сопроводительного листа и талона к нему станции скорой медицинской помощи, медицинской карты стационарного больного, посмертный эпикриз и справка, из которых видно, что 20 июля 2017 года в 13 часов 43 минуты каретой скорой медицинской помощи в стационар МУЗ «Городская больница №1 имени Дробышева Т.И.» был доставлен Б.И.Г. в состоянии алкогольного опьянения с предварительным диагнозом 

<

данные изъяты> В этом медицинском учреждении Б.И.Г. было проведено оперативное хирургическое лечение. 

<

дата обезличена> в 11 часов 45 минут последний скончался от полученных повреждений. (т.1 л.д.4-10,30)

Во время осмотра места происшествия, а именно кафе «

<

данные изъяты>» и прилегающей к нему территории, следов представляющих оперативно-следственный интерес обнаружено не было. (т.1 л.д.19-21)

08 августа 2017 года в кафе «

<

данные изъяты>» был изъят CD-диск с видеозаписью произошедшего события преступления, который в дальнейшем осмотрен и приобщен к уголовному делу в качестве вещественного доказательства. Эта видеозапись была просмотрена судом в судебном заседании, из которой видно, что пострадавший находился на летней веранде кафе. При ходьбе и в стационарном положении, его покачивало из стороны в сторону в связи с чем он опирался на посторонние предметы. В 12 часов 44 минуты к последнему подошел подсудимый со стороны улицы. Находясь на расстоянии не более одного метра напротив пострадавшего между ними происходил разговор, при этом оба агрессии к друг другу не проявляли. Пострадавший дважды обнимал подсудимого. В 12 часов 46 минут подсудимый кулаком правой рукой снизу вверх нанес резкий удар по лицу пострадавшему, от чего тот упал на пол. После этого подсудимый взял под руки пострадавшего поднял того с пола, который не реагировал на все действия совершаемые в отношении него. (т.1 л.д.68-71, 224-241)

Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы смерть Б.И.Г. наступила в результате закрытой черепно-мозговой травмы, в комплекс которой вошли: 

<

данные изъяты>. Все эти повреждения прижизненные, возникли в короткий промежуток времени между собой, от не менее чем, двух травматических воздействий тупого твердого предмета либо при соударении с таковым, по степени тяжести в совокупности оцениваются как причинившие тяжкий вред здоровью опасный для жизни человека, по признаку вреда здоровью, создающего непосредственно угрозу для жизни, состоит в прямой причинной связи с наступлением смерти, образование их при однократном падении на плоскость, из положения стоя, исключено. Совершение потерпевшим в этот период времени самостоятельных действий, маловероятно. Из медицинской карты стационарного больного следует, что смерть потерпевшего зафиксирована 25 июля 2017 года в 11 часов 45 минут. Помимо этого, при исследовании трупа обнаружены прижизненные повреждения в виде 

<

данные изъяты>4), которые возникли в короткий промежуток времени между собой, от не менее чем, пятнадцати травматических воздействий тупого твердого предмета либо при соударении с таковым, по степени тяжести обычно у живых лиц оцениваются как каждое в отдельности, так в совокупности как не повлекшее за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности, то есть не причинившие вреда здоровью, к причине смерти отношения не имеют. (т.1 л.д.78-94)

Из заключения дополнительной комиссионной судебной медицинской экспертизы следует, что смерть Б.И.Г. наступила от закрытой черепно-мозговой травмы, включающей: 

<

данные изъяты>. Образование этой травмы происходило в два, неразрывно связанных между собой этапа. На первом этапе Б.И.Г. получает прямой удар в область носа. Удар нанесен твердым тупым предметом с ограниченной площадью соударения (кулаком). От этого удара он теряет сознание, о чем свидетельствует некоординированное падение с запрокинутой головой. Во вторую фазу последний ударяется правой теменной областью о преобладающую поверхность твердого тупого предмета (плитка) и возникает кровотечение в мягкие ткани теменной области справа, перелом свода и основания черепа и внутричерепные повреждения. Локализация точки контакта в теменной области (а не в затылочной) свидетельствует о некоординированном падении с приданным ускорением. Взаиморасположение повреждений (кровоизлияние в мягкие ткани, перелом костей черепа, кровоизлияния под мозговые оболочки, очаги ушибов головного мозга) свидетельствует об их образовании в условиях инерционной травмы (вторая фаза), то есть при контакте головы с преобладающей поверхностью, когда повреждения возникают, как на стороне удара, так и на противоположной стороне. Имеющаяся в документах эксперта, проводившего первичную экспертизу, путаница в описании локализации повреждений (субарахноидальное кровоизлияние в исследовательской части описано слева, а в диагнозе и вывода справа) на общую картину травмы не влияет, так как основные диагностические позиции противоречий не содержат. Таким образом, следует оценивать все повреждения на голове потерпевшего исключительно в комплексе, как имеющие единый механизм и происшедшее не только одно вслед за другим, но и одно вследствие другого. Получение закрытой черепно-мозговой травмы, с комплексом вошедших в нее повреждений, имевших место у Б.И.Г., в результате нанесения ФИО1 удара правым локтем в голову последнего маловероятно, так как на лицо потерпевшего действовал твердый тупой предмет в направлении практически спереди назад и снизу вверх. Удар локтем, как правило, имеет касательное направление по отношению к поверхности лица. Причинение вышеуказанной травмы при падении Б.И.Г. с высоты собственного роста на пол и удара головой о пол невозможно, так как в этом случае имело место не простое падение, а некоординированное падение в бессознательном состоянии после приданного ускорения. Повреждения, не имеющие отношение к причине смерти (кровоподтеки на туловище и конечностях) не могли образоваться от удара в лицо, либо при однократном падении на пол, но не исключается их возникновение во время препровождения потерпевшего из кафе к дереву. Черепно-мозговая травма в это время уже присутствовала. (т.1 л.д.106-118)

Судебно-медицинский эксперт К.Н.В., заместитель начальника по экспертной работе ГБУЗ «

<

данные изъяты>», принимавший участие в проведении дополнительной судебно-медицинской экспертизы, пояснил, что пострадавший после нанесения ему удара находился в бессознательном состоянии, и не контролировал свое тело при падении, что видно при исследовании представленной видеозаписи места совершения преступления, поскольку голова пострадавшего была запрокинута назад. Состояние алкогольного опьянения у пострадавшего явилось не главным, и даже не второстепенным условием его неконтролируемого падения. При контролируемом падении человек пытается смягчить удары и минимизировать последствия при падении в связи с чем выбрасывает руки в стороны, делает шаги вперед, чего не было видно на представленной видеозаписи. При нанесении ударов по лицу потерпевшие не всегда теряют сознание, находясь в состоянии алкогольного опьянения и в трезвом состоянии, поскольку это зависит от ряда субъективных и объективных факторов. Эксперт, проводивший первичную экспертизу, не мог в полной мере дать достоверные ответы на поставленные ему вопросы, так как не обладал полной и достоверной информацией в связи с тем, что ему не была представлена видеозапись произошедшего преступления. Сила удара по лицу пострадавшему была достаточной для того, чтобы последний потерял сознание, хотя в иных случаях сила удара может быть разной, как меньше, так и больше. Причиненная травма пострадавшему представляет собой единый комплекс, начиная с удара по лицу и причинением черепно-мозговой травмой при падении. Разделить ее на телесные повреждения, полученные во время удара и после падения, не представляется возможным. Между причинением телесного повреждения пострадавшему и телесным повреждением, полученным им при падении, имеется прямая причинно-следственная связь. Наличие повреждения в теменной части головы пострадавшего может свидетельствовать о ее причинении во время удара, который придал ускорение телу.

Потерпевшая Б.О.И., мать пострадавшего, пояснила, что последний раз видела сына вечером 19 июля 2017 года. Телесных повреждений на теле сына она не видела. Домой она вернулась с работы около 17 часов 00 минут 20 июля 2017 года, но сына дома не было. Она стала искать его, обзванивать отделы полиции, больницы. 21 июля 2017 года из МУЗ «Городская больница №1» ей сообщили, что в реанимационном отделении находится неизвестный мужчина. Она приехала в этот медицинский стационар, где увидела своего сына. Врачи ей сообщили, что состояние сына безнадежное. Сына она характеризует с положительной стороны, указала, что тот в состоянии опьянения не бывал агрессивным, просит назначить подсудимому строгое наказание.

Свидетель К.Л.И., тетя пострадавшего, указала, что последний быстро пьянел после употребления алкоголя, но в этом состоянии не был агрессивным.

В судебном заседании было проверено психическое состояние подсудимого. 

Из заключения амбулаторной комиссионной судебной психиатрической экспертизы видно, что подсудимый признаков психического расстройства не обнаруживал в период, относящийся к инкриминируемому деянию, не обнаруживает их в настоящее время, поэтому мог правильно осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими в период совершения инкриминируемого деяния, мог и может в настоящее время, а также ко времени производства уголовного дела. В назначении принудительных мер медицинского характера он не нуждается. (т.1 л.д.127-129) 

Это заключение было исследовано в судебном заседании и оно у суда не вызывает сомнений, так как действия подсудимого в момент совершения преступления, так и после него носили целенаправленный, законченный характер, его мышление является последовательным, он правильно ориентируется в окружающей обстановке. Это заключение было дано комиссией экспертов, имеющих большой стаж экспертной деятельности, которым присвоена высшая категория врача в области психиатрии, профессиональная компетенция которых у суда не вызывает сомнений.

Суд, оценив все представленные сторонами вышеуказанные доказательства в их совокупности, считает, что вина подсудимого в совершенном преступлении, доказана и им частично признана.

Все исследованные в судебном заседании доказательства, составлены в соответствии с требованиями УПК РФ, не имеют каких-либо нарушений закона, следовательно, являются допустимыми доказательствами, согласуются между собой, свидетельствуют о том, что смерть пострадавшего наступила в результате ссоры с подсудимым, на что указывают показания последнего и допрошенных в суде свидетелей, анализ которых изложен в приговоре, и у суда нет оснований им не доверять.

Суд критически относится к показаниям подсудимого, указывающего на то, что он, нанес один удар локтем в область лица пострадавшему, поскольку посчитал, что тот нанесет ему удар по телу. Суд считает, что эти показания подсудимого являются способом защиты, продиктованы своим стремлением смягчить свою уголовную ответственность, опровергаются данными видеозаписи, зафиксировавшими момент нанесения удара кулаком по лицу пострадавшего, которые согласуются с выводами дополнительной судебно-медицинской экспертизы, которой у суда нет оснований не доверять в силу того, что эта экспертиза проводилась в государственном экспертном учреждении комиссией, в которую входили опытные эксперты, имеющие большой практический стаж, опыт работы, ученые степени.

Вместе с тем, суд не может принять во внимание выводы первичной судебно-медицинской экспертизы, поскольку, как было установлено в ходе судебного следствия, при производстве экспертизы не были учтены обстоятельства, имеющиеся на видеоизображении события преступления, которые были положены в основу дополнительной медицинской экспертизы.

Собранными доказательствами по уголовному делу установлено, что пострадавший упал от противоправных действий подсудимого, который нанес тому удар кулаком в область лица. Вследствие падения пострадавшему был причинен тяжкий вред здоровью, который в дальнейшем привел к его смерти, то есть между противоправными действиями подсудимого и наступившими последствиями у пострадавшего имеется прямая причинно-следственная связь, на которую указывает в своих показаниях допрошенный судебно-медицинский эксперт, а также на это обращается внимание и в заключение дополнительной судебной экспертизы. 

Свидетельскими показаниями С.Л.Н., Г.П.А., Ц.К.В. и письменными доказательствами, которые изложены выше в приговоре, установлено, что после падения, на затылочной части головы пострадавшего сразу же появилась гематома (шишка), а до падения он находился в бессознательном состоянии, поскольку от удара имело место повреждение теменной части головного мозга, а принятые меры со стороны подсудимого и его приятелей, медицинского работника по выведению пострадавшего из вышеуказанного состояния не дали положительного результата.

Видеоизображение события преступления опровергает показания подсудимого о том, что он пришел на веранду кафе за своей кофтой и, что пострадавший намеревался нанести ему удары по телу, который не в состоянии был что-то предпринять, поскольку находился в сильной степени алкогольного опьянения.

Органом предварительного расследования действия подсудимого квалифицированы по ч.4 ст.111 УК РФ, как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего и эта квалификация была поддержана государственным обвинителем в судебном заседании, которую суд находит правильной. 

При этом, суд исходит из наличия внезапно возникшего косвенного умысла у подсудимого, который, нанося удар рукой потерпевшему в голову – жизненно-важный орган человека, сознавал общественную опасность своих действий, предвидел возможность наступления общественно-опасных последствий, не желал, но сознательно допускал эти последствия либо относился к ним безразлично. 

Данный вывод суда основывается на значительном жизненном опыте подсудимого, который проходил действующую службу в армии в «горячей точке» в период первой чеченской войны, длительное время занимался в различных спортивных секциях города, в том числе в секции бокса в связи с чем обладал соответствующими навыками поставленного удара рукой как при нападении, так при защите, которыми воспользовался во время ссоры с пострадавшим, который своими действиями не создавал угрозу опасности для последнего.

Видеозапись события преступления свидетельствует о том, что подсудимый нанес резкий, хлесткий, сильный удар снизу вверх в область носа пострадавшему, который находился в расслабленном состоянии и этот удар для него был неожиданным.

Допрошенный судебно-медицинский эксперт указал суду на то, что повреждение в теменной части головы пострадавшего свидетельствует о его причинении во время удара, который придал ускорение телу последнего, и в конечном итоге, вышеуказанное повреждение и причиненная черепно-мозговая травма, образовавшаяся при падении, в едином комплексе привели к смерти пострадавшего.

Приведение пострадавшего в бессознательное состояние при помощи удара подсудимого и наличие у того вышеуказанного повреждения в теменной части головы, указывают на то, что последний причинил тяжкий вред здоровью потерпевшему, а бессознательное состояние пострадавшего, в которое тот был введен помимо своей воли, по медицинским критериям представляло опасность для его жизни и здоровья. Пострадавший в силу своего бессознательного состояния, не мог минимизировать последствия своего падения, а, следовательно, причинению ему черепно-мозговой травмы.

Все имеющиеся по делу доказательства указывают на то, что подсудимый умышленно причинил пострадавшему тяжкий вред здоровью, который привел к его смерти по несоторожности, исходя из личных неприязненных отношений, которые возникли в результате ссоры с последним, а не действовал в пределах превышения необходимой самообороны, в чем пытается убедить суд. Противоправные действия подсудимого находятся в причинно-следственной связи с наступлением смерти пострадавшего.

Суд не может согласиться с доводами стороны защиты о переквалификации действий подсудимого на ч.1 ст.109 УК РФ, так как оно не основано на исследованных в суде доказательствах, поскольку, как указано выше в приговоре, от удара кулаком в голову пострадавшему было причинено повреждение теменной части головного мозга и от полученного удара последний потерял сознание, что создало угрозу его жизни и здоровью в момент причинения, а полученная при падении черепно-мозговая травма потерпевшим явилось следствием причиненного тяжкого вреда.

Установленные при производстве дополнительной судебной медицинской экспертизы на теле пострадавшего иные телесные повреждения, помимо черепно-мозговой травмы и кровоподтека в области носа, не имеют отношения к причине смерти последнего, были причинены тому во время его транспортировки, поэтому не подлежат оценке.

При определении вида и размера наказания подсудимому, суд руководствуется требованиями ч.1 ст.6, ч.2 ст.43, ч.3 ст.60 УК РФ, учитывает характер содеянного и степень общественной опасности, его личность, обстоятельства смягчающие наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление последнего и на условия жизни его семьи.

К обстоятельствам смягчающим наказание подсудимому в соответствии с ч.ч.1,2 ст.61 УК РФ суд относит совершение преступления впервые, частичное признание вины, раскаяние в содеянном, добровольное частичное возмещение материального ущерба, аморальность и противоправность поведения потерпевшего, явившегося поводом для преступления, оказание медицинской и иной помощи потерпевшему непосредственно после совершения преступления, зрелый возраст, состояние здоровья, наличие двух несовершеннолетних детей, его участие в боевых действиях на территории Чеченской Республики в период времени с 08 мая 1996 года по 18 ноября 1996 года, благодарственные письма, явку с повинной, выразившейся в добровольном приходе в отдел полиции и сообщению сотруднику о событии преступления.

Обстоятельств отягчающих наказание подсудимому суд в соответствии с ч.1 ст.63 УК РФ не находит. 

К данным о личности подсудимому суд относит наличие места жительства, регистрации, работы, положительные характеристики.

Суд, оценив все вышеуказанные обстоятельства, считает, что подсудимому следует назначить наказание, связанное с лишением свободы, так как он совершил умышленное преступление, которое в соответствии с ч.5 ст.15 УК РФ, относится к категории особо тяжких преступлений в связи с чем нуждается в изоляции от общества. 

Вместе с тем, обстоятельства, смягчающие наказание подсудимому, как явка с повинной, оказание медицинской и иной помощи потерпевшему после совершения преступления, предусмотренного п.п.«и»,«к» ч.1 ст.61 УК РФ, являются основанием для применения к нему требований ч.1 ст.62 УК РФ.

Однако, принимая во внимание совокупность обстоятельств смягчающих наказание подсудимому, его личность, обстоятельства дела, характер совершенного преступления, суд не находит оснований для применения к последнему положений ст.64, ст.73 УК РФ и дополнительного наказания в виде ограничения свободы.

Вышеуказанные основания и обстоятельства не позволяют суду применить к подсудимому также и положения ч.6 ст.15 УК РФ.

Согласно п.«в» ч.1 ст.58 УК РФ подсудимый должен отбывать наказание в исправительной колонии строгого режима, так как совершил особо тяжкое преступление.

Гражданский иск потерпевшей о взыскании с подсудимого морального вреда в размере 2 000 000 рублей подлежит частичному удовлетворению, при этом, суд руководствуется требованиями ст.151, ст.1099 - ст.1101 ГК РФ, учитывает принципы разумности и справедливости, материальное положение последнего, степень нравственных страданий причиненных потерпевшей в связи с потерей близкого родственника в связи с чем та проходила лечение по данному поводу, а также сумму морального вреда, который подсудимый в состоянии реально выплатить потерпевшей, не ставя при этом себя и свою семью в тяжелое материальное положение. 

Этот же гражданский иск потерпевшей о взыскании с подсудимого 165 507 рублей потраченных на ритуальные услуги подлежит удовлетворению в полном объеме, так как эти материальные затраты потерпевшей находятся в причинной связи с рассмотрением настоящего уголовного дела. Гражданский иск потерпевшей в части взыскания с подсудимого 50 000 рублей, затраченных на оплату услуг адвоката, следует прекратить в связи с добровольным возмещением затраченных денежных средств последним.

Принимая во внимание, что, признанный вещественным доказательством CD-диск с видеозаписью, является частью уголовного дела, то он постоянно должен храниться в нем.

На основании изложенного, руководствуясь ст.307-ст.309 УПК РФ,

приговорил:

ФИО1 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст.111 УК РФ, назначить ему наказание по этой статье в виде семи лет лишения свободы, без ограничения свободы, с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Меру пресечения, подписку о невыезде и надлежащем поведении, ФИО1 изменить на заключение под стражей, взять его под стражу в зале суда, этапировать в следственный изолятор №2 г.Магнитогорска Челябинской области для определения места отбытия наказания.

Срок отбытия наказания ФИО1 исчислять с 19 февраля 2018 года. 

Гражданский иск потерпевшей ФИО2 частично удовлетворить.

Взыскать с ФИО1 в пользу Б.О.И. в счет возмещения:

- морального вреда пятьсот тысяч рублей, 

- материального ущерба сто шестьдесят пять тысяч пятьсот семь рублей.

Вещественное доказательство, CD-диск с видеозаписью постоянно хранить в уголовном деле.

Приговор может быть обжалован сторонами в апелляционном порядке в Челябинский областной суд в течение десяти суток со дня его провозглашения путем подачи апелляционных жалоб и представления через Орджоникидзевский районный суд г.Магнитогорска Челябинской области, а осужденным в тот же срок со дня вручения ему копии приговора. 

В случае подачи апелляционной жалобы, осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, о чем должно быть указано в его апелляционной жалобе.

В случае подачи апелляционного представления или апелляционных жалоб другими участниками судопроизводства, затрагивающих интересы осужденного, ходатайство об участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции подается осужденным в течении десяти суток с момента вручения ему копии апелляционного представления либо апелляционных жалоб.

Судья: Выдрин А.Н. 

Апелляционным определением Челябинского областного суда от 07 мая 2018 года приговор Орджоникидзевского районного суда г. Магнитогорска Челябинской области от 19 февраля 2018 года в отношении ФИО1 изменен:

- исключить из резолютивной части указание о назначении основного наказания «без ограничения свободы».

В остальной части этот же приговор оставлен без изменения.