Копия.Дело № 2-158/2019 г.

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

25 февраля 2019 года

Московский районный суд г. Калининграда в составе:

председательствующего судьи Конниковой Л.Г.,

при секретаре Поповой Т.А.

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО6 к ФИО7, ФИО8 о признании сделки по договору купли-продажи жилого помещения от 19 мая 2018 года, заключенного между ФИО7 и ФИО8 недействительным, применения последствий недействительности сделок.

У С Т А Н О В И Л:

ФИО6 обратился в суд с иском к ответчикам, в котором просит признать сделку по заключению договора купли-продажи квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес> между ФИО7 и ФИО8 недействительной и применить последствия недействительности сделок в виде возврата в собственность ФИО7 указанной квартиры.

Свои требования ФИО6 мотивирует тем, что с 1999 года состоит в браке с ФИО7 В период брака, в 1999 году ими путем обмена приобретена квартира, расположенная по адресу: 

<

адрес> и оформлена на ФИО7 В сентябре 2018 года к ним явился ФИО8, который представился новым собственником их квартиры и потребовал освободить квартиру. Из выписки ЕГРП, полученной 04.10.2018 года стало известно, что с 22 мая 2018 года собственником спорной квартиры на основании договора купли-продажи от 19.05.2018 года является ФИО8 Поскольку своего согласия на продажу спорной квартиры ФИО6 не давал, заключенный между ФИО7 и ФИО8 договор купли-продажи спорной квартиры просит признать недействительным, применить последствия недействительности сделки в виде возврата спорной квартиры в собственность ФИО7

Истец в судебном заседании поддержал заявленные требования в полном объеме. Пояснил, что до брака с ФИО7, у него и у нее в собственности были две квартиры, которые в 1999 году путем двойного обмена поменяли на квартиру по адресу: 

<

адрес> Но поскольку прежними собственниками указанной выше квартиры она была недооформлена, в 2009 году, по их обоюдному согласию, ФИО7 через суд, заключив мировое соглашение с собственниками меняемых квартир, оформила ее на себя. В квартире зарегистрированы пять человек, в том числе и несовершеннолетние внуки. В ноябре 2017 года ФИО7 потеряла работу, стала злоупотреблять спиртными напитками, врать, уходить из дома. В период с 22 мая 2018 года по 16 июня 2018 года отсутствовала дома, а когда вернулась, сообщила, что ездила на обследование в г. Санкт- Петербург. В начале октября 2018 года ФИО7 призналась, что попала в сложную ситуацию, взяла в долг 

<

данные изъяты> рублей, вернуть не может. В это время он не смог попасть в квартиру, так как были заменены замки, а когда вскрыл замки, увидел, что вещи упакованы в коробки. Подозревая ФИО7 в продаже квартиры, 04.10.2018 года заказал выписку из ЕГРП, из которой выяснилось, что собственником их квартиры является ФИО8, из разговора с которым стало понятно, что ФИО7 продала ему квартиру за 

<

данные изъяты> рублей. В настоящее время он проживает у сестры, супруга с сыном, дочерью и внуками живут в спорной квартире, с разрешения ФИО8 

Представитель истца по доверенности ФИО9 в судебном заседании поддержала позицию истца и дала ей правовое обоснование.

Ответчик ФИО7 в судебное заседание не явилась, извещена надлежаще. Ранее в судебном заседании согласилась с исковыми требованиями в полном объеме. Пояснила, что знакома с ФИО8 по работе в сети гостиниц 

<

данные изъяты>, где она работала бухгалтером, а он оказывал юридическую помощь по оформлению договоров поставки. В апреле 2018 года поделилась с Cкраковским Д.А. о своем решении составить завещание на своего сына. ФИО8 предложил свою помощь в оформлении документов, для чего она через сеть интернета направила ему свидетельство о праве собственности на спорную квартиру и другие документы. В мае 2018 года решила, что она неизлечимо больна и необходимо обследование. С этой целью на сайте «Деньги в долг» нашла фирму 

<

данные изъяты> и по телефону договорилась о займе в размере 

<

данные изъяты> рублей на пять месяцев с возвратом фиксированной суммы 

<

данные изъяты> рублей. 19.05.2018 года встретилась с представителем фирмы 

<

данные изъяты>, которым оказался ФИО8 Встреча произошла в помещении МФЦ на пл. Победы г. Калининграда. После беседы ФИО8 позвонил по телефону и попросил перевести ему на банковскую карту 

<

данные изъяты> рублей, затем снял эту сумму в банкомате и передал ей пятитысячными купюрами. ФИО7 подписала несколько бумаг, в том числе договор займа; соглашение о возврате 

<

данные изъяты> рублей и договор купли-продажи спорной квартиры. Как пояснил ФИО8, договор купли-продажи квартиры необходим для страховки в качестве залога возврата долга. 28.08.2018 года прибыла в офис компании 

<

данные изъяты> по адресу: 

<

адрес> для решения вопроса по возврату долга, где ФИО8 показал договор купли-продажи спорной квартиры, из которого следовало что он является собственником ее квартиры. ФИО8 потребовал от нее написать расписку – обязательство о выкупе спорной квартиры за 

<

данные изъяты> рублей. Расписку о получении долга в размере 

<

данные изъяты> рублей ФИО8 порвал. По данному факту она обратилась в отдел полиции с заявлением о мошеннических действиях фирмы 

<

данные изъяты> Подтвердила, что подписывала договор купли-продажи спорной квартиры, но денег от продажи квартиры в сумме 

<

данные изъяты> рублей не получала, договор подписала по настоянию ФИО8 для подстраховки займа в 

<

данные изъяты> рублей.

ФИО8 в судебном заседании возражал против заявленных требований. Пояснил, что работает в торговой организации 

<

данные изъяты> продавцом кассиром, занимается деятельностью по купли продажи недвижимости. Периодически размещает объявления о покупке жилья. Одно из таких объявлений разместил 23.04.2018 года. Позвонила ФИО7 и предложила срочно купить у нее квартиру за небольшую цену. Ранее с ФИО7 не знаком, совместно не работал. По телефону договорились о встрече и цене в размере 

<

данные изъяты> рублей. 17-18 мая 2018 года встретились с ФИО7, которая представила свидетельство о праве собственности на спорную квартиру, копию поквартирной карточки и лицевого счета. Из представленных документов было видно, что спорная квартира принадлежит ФИО7 на основании определения суда, в квартире зарегистрированы ее муж, дети и внуки. Вместе с тем, ФИО7 заверила, что спорная квартира принадлежит ей по договору дарения. 19 мая 2018 года в МФЦ они подали документы на регистрацию сделки купли-продажи указанной квартиры. Указывает, что данная квартира приобреталась им для своего двоюродного брата, который проживал в Приморском крае и хотел переехать в г. Калининград. Брат небольшими суммами через своего знакомого перечислял ему деньги, кроме того, для покупки квартиры, он использовал свои личные денежные средства, которые снимал с банковского счета периодически за период с 09.04.2018 года по 19.05.2018 года и передал их ФИО7 в день подписания договора крупными купюрами. Добавил, что он готов вернуть квартиру ФИО7 в случае возврата ему 

<

данные изъяты> рублей, либо оставить в его собственности ? долю спорной квартиры, оставшуюся ? долю компенсировать деньгами, вернуть ему 

<

данные изъяты> рублей.

Представитель ФИО8 по доверенности ФИО10 в судебном заседании возражал против заявленных требований. Поддержал позицию ФИО8 Считает, что поскольку ФИО7 не отрицает факта подписания договора купли-продажи, в котором зафиксирован факт получения денег в суме 

<

данные изъяты> рублей, в иске следует отказать. Считает, что истец, как супруг, вправе оспаривать только ? долю в спорной квартире. 

Ранее, представитель ФИО8 по доверенности ФИО11 в судебном заседании пояснял, что ФИО7 обратилась к ФИО8 занять большую сумму денег, но так как у нее не нашлось каких-либо ценностей для того, чтобы оставить их в залог, они пришли к соглашению о продаже спорной квартиры за 

<

данные изъяты> рублей. После передачи денежных средств, договор был подписан. Иные документы, такие как расписки, соглашение, договор займа на 

<

данные изъяты> рублей являются одними и теми же документами, которые фиксируют договор купли продажи квартиры. ФИО8 знал, что в квартире прописано много людей и что она принадлежит ФИО12, состоящей в браке с ФИО6, на основании определения суда, но ФИО7 убедила его, что это не имеет никакого значения, квартира принадлежит ей лично.

Свидетель ФИО1 в судебном заседании пояснила, что является дочерью ФИО7, фактически с детьми проживает в спорной квартире. В период с апреля по июнь 2018 года ФИО7 не проживала в спорной квартире из-за ссор с истцом. Летом 2018 года к ним приехал ФИО8 и сообщил, что мать взяла долг в сумме 

<

данные изъяты> рублей и не возвращает. После разговора с матерью, последняя сообщила, что под давлением подписала какие- то документы. О продаже квартиры узнала от отца. Со слов ФИО8 он намерен продать спорную квартиру. 20 октября 2018 года в квартиру заселились два человека и съехали через неделю. В настоящее время она с детьми проживает в спорной квартире, получив ключи от временных жильцов.

Заслушав пояснения лиц, участвующих в деле, свидетеля, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующему.

Как следует из материалов дела, ФИО6 и ФИО7 состоят в зарегистрированном браке с 06.08.1999 года (л.д.7).

В период брака, в 1999 году в результате обмена жилых помещений ФИО6 и ФИО7 вселились в квартиру, расположенную по адресу: 

<

адрес> Право собственности на указанную квартиру зарегистрировано за ФИО7 на основании определения Балтийского районного суда г. Калининграда от 16 мая 2008 года об утверждении мирового соглашения (л.д.8,11).

Согласно поквартирной карточки, в указанной квартире зарегистрированы: ФИО6 – с 01.10.1999 года; жена -ФИО7 с 11.04.2000 года; дочь ФИО2. – с 11.04.2000 года, сын ФИО3 – ДД.ММ.ГГГГ года рождения – с -7.08.2001 года; внучка ФИО4 – ДД.ММ.ГГГГ года рождения с 06.03.2015 года и внучка ФИО5 – ДД.ММ.ГГГГ года рождения с 10.09.2018 года (л.д.14,29).

По договору купли-продажи №19 от 19 мая 2018 года ФИО7 продала спорную квартиру ФИО8 за 

<

данные изъяты> рублей (л.д.61).

Переход права собственности зарегистрирован в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним за ФИО8 22 мая 2018 года (л.д.12).

В силу п. 1 ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено лицами, указанными в настоящем Кодексе. Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки может быть предъявлено любым заинтересованным лицом. Суд вправе применить такие последствия по собственной инициативе.

Недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения (п. 1 ст. 167 ГК РФ).

В силу пункта 1 статьи 33, статьи 34 Семейного кодекса Российской Федерации законным режимом имущества супругов является режим их совместной собственности. Законный режим имущества супругов действует, если брачным договором не установлено иное.

К имуществу, нажитому супругами во время брака (общему имуществу супругов), относятся доходы каждого из супругов от трудовой деятельности, предпринимательской деятельности и результатов интеллектуальной деятельности, полученные ими пенсии, пособия, а также иные денежные выплаты, не имеющие специального целевого назначения (суммы материальной помощи, суммы, выплаченные в возмещение ущерба в связи с утратой трудоспособности вследствие увечья либо иного повреждения здоровья и другие). Общим имуществом супругов являются также приобретенные за счет общих доходов супругов движимые и недвижимые вещи, ценные бумаги, паи, вклады, доли в капитале, внесенные в кредитные учреждения или в иные коммерческие организации, и любое другое нажитое супругами в период брака имущество независимо от того, на имя кого из супругов оно приобретено либо на имя кого или кем из супругов внесены денежные средства (статья 34 Семейного кодекса Российской Федерации).

Согласно п. 1 ст. 253 ГК РФ участники совместной собственности, если иное не предусмотрено соглашением между ними, сообща владеют и пользуются общим имуществом.

Распоряжение имуществом, находящимся в совместной собственности, осуществляется по согласию всех участников, которое предполагается независимо от того, кем из участников совершается сделка по распоряжению имуществом (п. 2 ст. 253 ГК РФ).

Каждый из участников совместной собственности вправе совершать сделки по распоряжению общим имуществом, если иное не вытекает из соглашения всех участников. Совершенная одним из участников совместной собственности сделка, связанная с распоряжением общим имуществом, может быть признана недействительной по требованию остальных участников по мотивам отсутствия у участника, совершившего сделку, необходимых полномочий только в случае, если доказано, что другая сторона в сделке знала или заведомо должна была знать об этом (пункт 3 статьи 253 ГК РФ).

Правила распоряжения имуществом, находящимся в совместной собственности супругов, установлены п. 3 ст. 35 СК РФ, согласно которой для совершения одним из супругов сделки по распоряжению недвижимостью и сделки, требующей нотариального удостоверения и (или) регистрации в установленном законом порядке, необходимо получить нотариально удостоверенное согласие другого супруга. Супруг, чье нотариально удостоверенное согласие на совершение указанной сделки не было получено, вправе требовать признания сделки недействительной в судебном порядке в течение года со дня, когда он узнал или должен был узнать о совершении данной сделки.

Данной нормой закона не предусмотрена обязанность супруга, обратившегося в суд, доказывать то, что другая сторона в сделке по распоряжению недвижимостью или в сделке, требующей нотариального удостоверения и (или) регистрации в установленном законом порядке, совершенной одним из супругов без нотариального согласия другого супруга, знала или должна была знать об отсутствии такого согласия.

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказывать те обстоятельства, на которые она ссылается, как на основание своих требований и возражений, если иное не предусмотрено законом.

ФИО7 не оспаривается, что спорная квартира была приобретена в период брака с ФИО6 Согласия на распоряжения совместно нажитого имущества, ФИО6 не давал.

ФИО8 не оспаривал, что на момент сделки ФИО7 состояла в браке с ФИО6, спорная квартира принадлежала ей на основании определения суда, в квартире зарегистрированы шесть человек: ФИО7 с мужем, дети и внуки.

Суд принимает во внимание сведения, представленные по запросу суда о наличии недвижимости у ФИО8 из которых видно, что ФИО8 занимается деятельностью по купли-продажи недвижимого имущества, из чего следует, что знаком с требованиями закона при оформлении таких сделок (л.д.98-111). 

Заключая сделку по купли-продажи спорной квартиры, ФИО8 видел, что данная квартира принадлежит ФИО7 на основании определения суда, приобретена в период брака, в квартире зарегистрированы шесть человек, стоимость квартиры в размере 

<

данные изъяты> рублей не соответствует ее реальной и кадастровой стоимости. Вместе с тем ФИО8 не проявил должную осмотрительность, не выяснил обстоятельства приобретения ФИО7 спорной квартиры.

Доводы ФИО8 о том, что на момент совершении сделки у него имелись денежные средства в размере 

<

данные изъяты> рублей, опровергаются представленными сведениями из Сбербанка, из которых видно, что 19 мая 2018 года ФИО8 снял 

<

данные изъяты> рублей, остаток составил: 

<

данные изъяты> рублей. Таким образом, бесспорных доказательств, подтверждающих наличие у ФИО13 денежной суммы в размере 

<

данные изъяты> рублей при подписании договора купли-продажи спорной квартиры, суду не представлены. Сведения о предыдущих банковских операциях, о снятии денежных средств за месяц до размещения объявления о купли-продажи квартиры и в течение месяца после размещения объявления, не свидетельствует о том, что именно эти деньги были уплачены ФИО8 за квартиру. 

При таких обстоятельствах, суд не может признать ФИО8 добросовестным приобретателем и считает, что с его стороны имеет место злоупотребление правом, что свидетельствует о недействительности заключенной сделки.

Следовательно, требования истца о признании сделки недействительной являются обоснованными.

Требования о возврате денежных средств в сумме 

<

данные изъяты> рублей сторонами в установленном законом порядке, не заявлены. Кроме того, ФИО6 не является стороной договора купли продажи спорной квартиры.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194 - 198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Иск ФИО6 к ФИО12 между ФИО7 и ФИО8, ФИО8 о признании сделки по договору купли-продажи жилого помещения от 19 мая 2018 года, заключенного между ФИО7 и ФИО8 недействительным, применения последствий недействительности сделок, удовлетворить.

Признать недействительным договор купли-продажи квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес>, заключенный между ФИО7 и ФИО8 и вернуть стороны в первоначальное положение: прекратить право собственности ФИО8 и восстановить право собственности ФИО7 на квартиру, расположенную по адресу: 

<

адрес>

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Калининградский областной суд через Московский районный суд г. Калининграда в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Мотивированное решение изготовлено 04 марта 2019 года. 

Судья: подпись

Копия верна

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>