Мотивированное 

решение

 изготовлено 11 июля 2025 г.

Дело №2-1767/2025

УИД: 51RS0002-01-2025-002018-83

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

4 июля 2025 г. г. Мурманск

Первомайский районный суд города Мурманска в составе: 

председательствующего судьи Калинихиной А.В., 

при помощнике судьи Мартыновой А.Е.,

с участием прокурора Скворцовой О.С.,

представителя истца ФИО4,

представителя ответчика ФИО5, 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО6 к открытому акционерному обществу «Российские железные дороги» о признании недействительным соглашения о расторжении трудового договора, восстановлении на работе, взыскании компенсации за время вынужденного прогула, 

установил:

ФИО6 обратилась в суд с иском к Санкт-Петербургскому информационно-вычислительному центру – структурному подразделению Главного вычислительного центра- филиала открытого акционерного общества «Российские железные дороги» о признании недействительным соглашения о расторжении трудового договора, восстановлении на работе, взыскании компенсации за время вынужденного прогула.

В обоснование заявленных требований указано, что между ФИО6 и ОАО «Российские железные дороги» (Санкт-Петербургский информационно-вычислительный центр – структурное подразделение Главного вычислительного центра- филиала открытого акционерного общества «Российские железные дороги») заключен трудовой договор №*** от ***, по условиям которого истец принята на должность – технолог I категории.

В течение длительного периода, у руководителя истца - начальника отдела общекорпоративных автоматизированных систем управления ФИО2 имеется личное неприязненное отношение, которое выражалось в ручном распределении задач вместо автоматического, распределение на истца максимально сложных заявок. Так же в работе неприязненное отношение выражалось в игнорировании заявок и заявлений истца, постоянном необоснованном контроле процесса работы истца несмотря на то, что контроль выполнения заявок не входит в полномочия ФИО2

Также истцу всячески препятствовали использовать возможности карьерного роста, несмотря на подтвержденный профессионализм и отличный уровень знаний, что подтверждалось, в том числе, высокими результатами тестирований на профессиональную компетенцию, отказывали в стимулирующих выплатах и материальной помощи.

Корме того, ФИО6 отказывали в организации рабочего места, что выражалось в игнорировании заявок, относительно организации рабочего места, что вызывало неудобства в работе, связанные, в том числе, с наличием хронического заболевания (тоннельный синдром), при котором необходимо приобретение специализированного анипулятора (компьютерная мышь).

В ходе указанного конфликта в отношении истца были составлены акты об отсутствии на рабочем месте с *** по ***, однако, истец на указанный период просила оформить отпуск за свой счет, который был согласован вышестоящим руководителем в системе электронного документооборота ответчика.

В результате длительного конфликта, а так же формального получения повода для расторжения с истцом трудового договора, истец подала заявление об увольнении по собственному желанию, после чего ее убедили переписать заявление и подписать Соглашение о расторжении трудового договора от ***, при том никто не разъяснил последствия расторжения трудового договора по этому основанию о невозможности отозвать свое заявление об увольнении.

Таким образом, истец считает, что ее, путем введения в заблуждение, вынудили подписать оспариваемое Соглашение о расторжении трудового договора.

Подписывая указанное Соглашение, истец не осознавала правовые последствия указанного действия, а именно: невозможность отзыва такого волеизъявления по аналогии с расторжением Трудового договора по инициативе работника, при котором работник до увольнения вправе отозвать свое заявление и продолжить работу.

Такая попытка была предпринята истцом до наступления даты увольнения. Кроме того, истец просила рассмотреть возможность перевода.

Таким образом, истец предпринимала попытки сохранить работу и продолжить трудовую деятельность, однако, в силу того что ее ввели в заблуждение о том, что подписание соглашения о расторжении трудового договора - это идентичный способ расторжения договора с увольнением работника по собственному желанию, истец лишилась возможности продолжить трудовую деятельность, отозвав свое заявление.

Кроме того, истца не ознакомили с приказом о прекращении трудового договора, документы, выдаваемые при увольнении, равно как и трудовая книжка, в нарушение требований трудового законодательства, истцу не выданы до настоящего времени.

*** от истца потребовали сдать пропуск в здание ОАО «РЖД», расположенное по адресу: 

<

...>.

Таким образом, истец фактически была уволена ***, в настоящее время у истца отсутствует доступ к рабочему месту в силу организации пропускного режима на работе.

Ввиду изложенного истец считает, что ее увольнение незаконно, поскольку она была вынуждена подписать соглашение о расторжении трудового договора, пыталась отозвать свое заявление об увольнении в чем ей было отказано со ссылкой на подписание соглашения о расторжении трудового договора.

Уточнив исковые требования, просит признать недействительным Соглашение о расторжении трудового договора от ***, обязать восстановить ФИО6 на работе в ранее занимаемой должности, обязать ответчика произвести выплату компенсации за время вынужденного прогула с *** в размере 2 309 968 рублей 02 копейки.

Определением суда, отраженным в протоколе судебного заседания от ***, произведена замена ненадлежащего ответчика Санкт-Петербургского информационно-вычислительного центра – структурного подразделения Главного вычислительного центра- филиала открытого акционерного общества «Российские железные дороги» на надлежащего - открытое акционерное общество «Российские железные дороги».

Истец ФИО6 в судебное заседание не явилась, о дате, времени и месте рассмотрения дела извещена надлежащим образом, воспользовалась предусмотренным статьей 48 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации правом на ведение дела через представителя.

Принимая участие в судебном заседании ***, дала дополнительные объяснения, из которых следует, что ранее истец осуществляла трудовую деятельность в адрес***, состояла с ФИО2 в дружеских отношениях, однако после пандемии ввиду личного конфликта, отношения стали исключительно деловыми, ФИО2 стала руководителем структурного подразделения, в котором работала ФИО6 Начиная с мая 2024 года отношения ухудшились, ФИО2 стала необоснованно контролировать рабочий процесс истца, хотя это не относится к её полномочиям, поскольку непосредственным руководителем группы является ФИО1 Отметила, что фактически работодатель довел её до принятия решения об увольнении, что выражалось в непредставлении отпуска в предпочитаемые периоды, отказе в выплате материальной помощи, необоснованном постоянном контроле явки на рабочее место, игнорировании писем, содержащих предложения по организации рабочего процесса и рабочего места. В июне 2024 года истец направила в адрес начальника Санкт-Петербургского информационно-вычислительного центра ФИО3 заявление об увольнении в связи с несогласием с организацией рабочего процесса, однако после телефонного разговора с ФИО3 было принято решение уйти в отпуск. После отпуска к данному вопросу истец с ФИО3 не возвращались. 

***, как пояснила истец, ввиду невозможности продолжать работу в условиях конфликта, ею было написано электронное письмо ФИО2, в котором она просила прислать образец заявления на увольнение одним днем, однако после получения образца заявления, ФИО6 приняла решение поехать в адрес*** к начальнику Санкт-Петербургского информационно-вычислительного центра ФИО3 с целью разрешения конфликтной ситуации.

*** на встрече с ФИО3, на которой также присутствовала ФИО2 и специалист по кадрам ФИО2, истец предложила ФИО3 сменить ей руководителя либо перевести в иное подразделение, на что получила отказ. Поскольку ФИО3 не предложил иных вариантов урегулирования возникшей ситуации, ФИО6 сообщила о намерении уволиться. ФИО3 согласился с предложением истца, поручил ФИО2 оформить увольнение. После разговора с ФИО3 истец прошла в кабинет ФИО2 и написала заявление об увольнении по соглашению сторон с ***, а затем подписала соглашение от *** При этом, указала, что ей не разъяснили возможность уволиться по собственному желанию, а также не разъяснили, что она будет лишена права отозвать свое заявление.

Указала, что ФИО3 не предложил каких-либо вариантов разрешения конфликта, в связи с чем она написала заявление об увольнении с предоставлением дней без сохранения заработной платы до ***, с целью обратиться к вышестоящему руководству, при этом она полагала, что сможет отозвать заявление в любой момент до дня увольнения.

Как только ей стало известно о том, что увольнение по соглашению сторон исключает возможность отозвать заявление, она обратилась к работодателю с заявлением об аннуляции соглашения, на что получила отказ.

Заключение соглашения, по мнению истца, подразумевает взаимное согласование условий и юридических последствий для сторон, однако на встрече *** какого-либо обсуждения условий увольнения не было.

Обратила внимание, что намерения увольняться не имела, поскольку у нее имеются кредитные обязательства, она является инвалидом по слуху.

Представитель истца ФИО4, действующий на основании доверенности, заявленные требования поддержал в полном объеме, по доводам, изложенным в исковом заявлении. Заявил ходатайство о восстановлении срока на обращение в суд, указав, в обоснование которого указал, что с приказом об увольнении ФИО6 не ознакомили до настоящего времени.

Представитель ответчика ФИО5, действующая на основании доверенности, в судебном заседании возражала относительно заявленных требований в полном объеме по доводам, изложенным в письменных возражениях.

Указала, что истцом пропущен срок исковой давности, предусмотренный статьей 392 Трудового кодекса Российской Федерации, оснований для восстановления которого не имеется. 

Полагала, что увольнение ФИО6 проведено работодателем в полном соответствии с действующим законодательством, поскольку в соответствии с разъяснениями пункта 20 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. №2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» аннулирование договоренности относительно срока и основания увольнения возможно лишь при взаимном согласии работодателя и работника. Факт подписания соглашения от *** ФИО6 не оспаривала. Бремя доказывания факта наличия порока води при увольнении возлагается на истца, однако со стороны истца не представлено доказательств принуждения его работодателем к подписанию соглашения об увольнении по соглашению сторон. Последовавшее после написания заявления об увольнении действия истца по направлению заявления об аннулировании Соглашения, по мнению представителя, не свидетельствуют о незаконности увольнения.

Привела довод о том, что ФИО6 в ходе встречи с ФИО3 сама изъязвила желание уволиться, собственноручно написала заявление об увольнении по соглашению сторон, а также подписала само Соглашение. Из указанных действий ФИО6 явно усматривается намерение работника на порождение действий, ведущих на скорейшее прекращение трудовых отношений с работодателем. Исходя из показаний свидетеля ФИО2, отсутствовало психологическое воздействие (давление) на ФИО6 при принятии ей решения об увольнении по соглашению сторон.

Считает, что довод истца о том, что соглашение о прекращении трудовых отношений было подписано истцом под влиянием обмана и введения в заблуждение, не влечет безусловное удовлетворение требований истца, поскольку в силу пункта 22 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. №2, обязанность доказать наличие такого понуждения возлагается на работника, однако такие доказательства ФИО6 не представлены.

Настаивала на том, что совершенные действия истца, связанные с написанием заявления об увольнении ***, действия работодателя, выразившиеся в согласии с предложением истца о расторжении трудового договора *** путем заключения Соглашения, фактически свидетельствуют о достижении между сторонами договоренности о расторжении договора.

Кроме того, полагала, что в действиях истца усматриваются признаки злоупотребления правом, поскольку из объяснений истца, данных в ходе судебного заседания следует, что её действия по прекращению трудовых отношений были обусловлены желанием создать лишний «информационный шум» для решения, якобы имеющихся противоречий внутри коллектива и с руководством подразделения, в котором она работала.

Заслушав явившихся лиц, исследовав материалы дела, допросив свидетелей, заслушав заключение прокурора, полагавшего требования законными и обоснованными, суд приходит к следующему.

В соответствии с частью 1 статьи 37 Конституции Российской Федерации труд свободен, каждый имеет право свободно распоряжаться своими способностями к труду и выбирать род деятельности и профессию.

Как следует из правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Постановлениях от 27 декабря 1999 г. №19-П и от 15 марта 2005 г. №3-П положения статьи 37 Конституции Российской Федерации, обусловливая свободу трудового договора, право работника и работодателя по соглашению решать вопросы, связанные с возникновением, изменением и прекращением трудовых отношений, предопределяют вместе с тем обязанность государства обеспечивать справедливые условия найма и увольнения, в том числе надлежащую защиту прав и законных интересов работника, как экономически более слабой стороны в трудовом правоотношении, при расторжении трудового договора по инициативе работодателя, что согласуется с основными целями правового регулирования труда в Российской Федерации как социальном правовом государстве (часть 1 статьи 1, статьи 2 и 7 Конституции Российской Федерации).

Согласно статье 1 Трудового кодекса Российской Федерации целями трудового законодательства являются установление государственных гарантий трудовых прав и свобод граждан, создание благоприятных условий труда, защита прав и интересов работников и работодателей.

Исходя из общепризнанных принципов и норм международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации основными принципами правового регулирования трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений признаются, в частности, свобода труда, включая право на труд, который каждый свободно выбирает или на который свободно соглашается, право распоряжаться своими способностями к труду, выбирать профессию и род деятельности, запрещение принудительного труда и дискриминации в сфере труда (абзацы первый - третий статьи 2 Трудового кодекса Российской Федерации).

Согласно пункту 1 части первой статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации основанием прекращения трудового договора является соглашение сторон (статья 78 Трудового кодекса Российской Федерации).

Статьей 78 Трудового кодекса Российской Федерации установлено, что трудовой договор может быть в любое время расторгнут по соглашению сторон трудового договора.

Судом установлено и следует из материалов дела, что в соответствии с приказом №*** от *** ФИО6 (ранее-Долгая) Г.Г. принята на работу в Санкт-Петербургский информационно-вычислительны центр – структурное подразделение Главного вычислительного центра- филиала открытого акционерного общества «Российские железные дороги» в отдел технологического сопровождения ERP-систем управления финансово-экономической деятельностью Центра внедрения на должность технолога II категории по основному месту работы, временно (на период отпуска по уходу за ребенком) 

В соответствии с дополнительными соглашениями к трудовому договору, неоднократно была переведена в иные отделы.

С *** ФИО6 переведена на должность технолога I категории Отдела автоматизированных систем управления финансами и ресурсами в 

<

...>) что подтверждается дополнительным соглашением от *** (т.1 л.д.173).

Последняя занимаемая должность в соответствии с приказом №***-ЛС от *** – технолог I категории Отдела общекорпоративных автоматизированных систем управления.

Из материалов дела следует, что *** ФИО6 работодателю подано заявление об увольнении по соглашению сторон *** (т.1 л.д.197).

Указанное заявление согласовано с начальником Санкт-Петербургского информационно-вычислительного центра ФИО3 и заместителем начальника Санкт-Петербургского информационно-вычислительного центра по кадрам и социальным вопросам ФИО2

В указанный день работодателем в лице начальника Санкт-Петербургского информационно-вычислительного центра ФИО3 и работником ФИО6 заключено соглашение о расторжении трудового договора, в соответствии с которым последним днем работы работника является ***

Факт подписания данного соглашения истец в ходе рассмотрения дела не оспаривал.

*** ФИО6 обратилась к работодателю с заявлением об аннулировании соглашения об увольнении по соглашению сторон (т.1 л.д. 203 об.), однако, в ответ на указанное заявление письмом от *** работодатель сообщил о невозможности аннуляции соглашения.

Приказом №*** от *** трудовые отношения с ФИО6 прекращены в соответствии с пунктом 1 части первой статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации.

Как разъяснено в пункте 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» при рассмотрении споров, связанных с прекращением трудового договора по соглашению сторон (пункт 1 части первой статьи 77, статья 78 Трудового кодекса Российской Федерации), судам следует учитывать, что в соответствии со статьей 78 Кодекса при достижении договоренности между работником и работодателем трудовой договор, заключенный на неопределенный срок, или срочный трудовой договор может быть расторгнут в любое время в срок, определенный сторонами. Аннулирование договоренности относительно срока и основания увольнения возможно лишь при взаимном согласии работодателя и работника.

В пункте 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» даны разъяснения о том, что расторжение трудового договора по инициативе работника допустимо в случае, когда подача заявления об увольнении являлась добровольным его волеизъявлением. Если истец утверждает, что работодатель вынудил его подать заявление об увольнении по собственному желанию, то это обстоятельство подлежит проверке и обязанность доказать его возлагается на работника.

Данное разъяснение справедливо и при рассмотрении споров о расторжении трудового договора по соглашению сторон (пункт 1 части 1 статьи 77, статьи 78 Трудового кодекса Российской Федерации), поскольку и в этом случае необходимо добровольное волеизъявление работника на прекращение трудовых отношений с работодателем.

Несмотря на то, что трудовое законодательство не содержит определенных правил заключения соглашения о прекращении трудового договора, правовая природа указанного основания прекращения трудового договора, зависящего от взаимного добровольного волеизъявления двух сторон договора, предполагает необходимость установления того, что каждая из сторон должна дать согласие не только на саму возможность прекращения трудового договора по указанному основанию, но и понимать форму и момент заключения соглашения, когда оно будет считаться окончательно оформленным и наступят установленным им юридические последствия.

В рассматриваемом случае, анализируя установленные обстоятельства с учетом объяснений сторон, суд полагает, что подписание соглашения о расторжении трудового договора от *** не являлось добровольным актом волеизъявления ФИО6, направленным на прекращение трудовых отношений, поскольку из представленных суду доказательств следует, что написание данного заявление было обусловлено конфликтной ситуацией, возникшей между истцом и работодателем с мая 2024 года.

Данный факт подтверждается, в частности, представленной в материалы дела перепиской посредством электронной почты между ФИО6 и ФИО2 (т.2 л.д.89-94), из которой следует, что, обращаясь *** к ФИО2 с просьбой прислать шаблон заявления на увольнение «одним днем», истец сослалась на невозможность работы. Указала, что «все письма по работе, организации рабочего места, по занижению премий игнорируются, заявления на предоставление дней без сохранения заработной платы не согласовываются, причины занижения премий не объясняются, фальсификация актов отсутствия на рабочем месте никого не интересует».

В ответ на данное письмо ФИО2 направлен образец заявления об увольнении по соглашению сторон и бланк соглашения о расторжении трудового договора *** (т.2 л.д.95-96).

При этом, истец, получив данные документы, не оформила их, а приняла решение приехать *** на личную встречу с начальником Санкт-Петербургского информационно-вычислительного центра ФИО3 с целью возможного урегулирования возникшей ситуации, что также свидетельствует об отсутствии намерения прекратить трудовые отношения. 

Из объяснений истца, согласующихся с показаниями допрошенных свидетелей, следует, что в ходе разговора с ФИО3 обсуждался рабочий процесс, в ходе которого ФИО6 выражала просьбы о назначении ей иного руководителя (вместо ФИО2), а также ставила вопрос о переводе, на что руководитель ответил отказом ввиду отсутствия такой возможности. В этой связи от истца последовало предложение об увольнении.

Отклоняя доводы ответчика о том, что ФИО6 не представлено доказательств того, что при заключении соглашения о расторжении трудового договора на нее оказывалось психологическое давление со стороны работодателя, а также не представлено доказательств того, что при заключении соглашения истец не понимала значения данного соглашения и его юридических последствий, суд исходит из того, что, несмотря на отсутствие прямого давления, принуждения к написанию заявления о расторжении трудового договора по соглашению сторон, данное действие было обусловлено наличием конфликтной ситуации между работником и работодателем, что следует из совокупности установленных по делу фактических обстоятельств.

Кроме того, получив *** письмо от ФИО6 с просьбой предоставить образец заявления об увольнении, работодатель в лице ФИО2 направила образец заявления об увольнении по соглашению сторон, однако действующее трудовое законодательство не содержит запрета на увольнение работника по собственной инициативе в день написания такого заявления. 

Стороной ответчика в ходе судебного разбирательства не приведено достаточного обоснования данного обстоятельства.

Несмотря на указание в электронном письме на несогласие с действиями работодателя, последний каких-либо мер по выявлению истинных причин увольнения не принял, не проверил наличие доброй воли истца на увольнение, отсутствие причин расценивать действия истца как вынужденные. 

К показаниям свидетеля ФИО2 об отсутствии конфликтной ситуации, суд относится критически, принимая во внимание, что свидетель подтвердила, что с мая 2024 года она стала замечать изменение поведения ФИО6 Руководитель группы, в которой осуществляла деятельность ФИО6, - ФИО1 писала ей о том, что в работе истца стали проявляться ошибки, она стала задавать непонятные вопросы, которые выглядели так, что истец не знает как ей действовать, работать, вопросы звучали так, как будто ФИО6 руководитель: «сделайте, обеспечьте, почему до сих пор не решен этот вопрос», на что ей давали ответы по поводу рабочих ситуаций, давали объяснения, как ей действовать. Вместе с тем, конструктивного диалога и понимания друг друга между истцом и руководителем группы ФИО1, а также ФИО2 достигнуто не было.

Факт наличия конфликтных отношений между работником и работодателем также подтверждается тем обстоятельством, что за непродолжительный период ФИО6 была дважды привлечена к дисциплинарной ответственности: приказом от *** и приказом от *** (т.2 л.д.30-37).

Кроме того, суд принимает во внимание отсутствие в материалах дела доказательств того, что ФИО6 работодателем разъяснялись последствия заключения соглашения о расторжении трудового договора, и отсутствие права отозвать свое заявление об увольнении по соглашению сторон.

Свидетель ФИО2 дала показания о том, что на встрече *** ФИО6 задавала вопросы ФИО3 о рабочем процессе, после обсуждения которого, заявила о намерении уволиться. Свидетель указала, что объяснила истцу разницу между увольнением по собственному желанию и по соглашению сторон, в частности о том, что соглашение нельзя аннулировать, однако добавила «вероятно ФИО6 данную информацию недослышала, либо была занята другим, её больше интересовала финансовая часть и получение трудовой книжки».

При таких обстоятельствах, суд полагает, что между работником ФИО6 и работодателем ОАО «РЖД» по смыслу статьи 78 Трудового кодекса Российской Федерации не было достигнуто основанное на добровольном и осознанном волеизъявлении в том числе работника соглашение о прекращении трудовых отношений, о чем, в том числе свидетельствуют совершенные ФИО6 действия, направленные на аннулирование соглашения ***, а также письмо от *** (т.1 л.д.42) из содержания которого следует несогласие истца с увольнением и его вынужденный характер.

Злоупотребления правом в действиях ФИО6 не установлено.

В этой связи, суд полагает, что требования истца о признании данного соглашения недействительным подлежат удовлетворению.

В силу статьи 394 Трудового кодекса Российской Федерации в случае признания увольнения или перевода на другую работу незаконными работник должен быть восстановлен на прежней работе органом, рассматривающим индивидуальный трудовой спор.

Поскольку суд пришел к выводу о признании увольнения истца незаконным, исковые требования ФИО6 о восстановлении ее на работе в должности технолога I категории Отдела общекорпоративных автоматизированных систем управления Санкт-Петербургского информационного-вычислительного центра- структурного подразделения Главного вычислительного центра – филиала открытого акционерного общества «Российские железные дороги» подлежат удовлетворению.

Стороной ответчика заявлено о пропуске истцом срока для обращения в суд за защитой своего права.

Согласно части 1 статьи 392 Трудового кодекса российской Федерации работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора по спорам об увольнении - в течение одного месяца со дня вручения ему копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки или со дня предоставления работнику в связи с его увольнением сведений о трудовой деятельности (статья 66.1 настоящего Кодекса) у работодателя по последнему месту работы.

В соответствии со статьей 84.1 Трудового кодекса Российской Федерации с приказом (распоряжением) работодателя о прекращении трудового договора работник должен быть ознакомлен под роспись. По требованию работника работодатель обязан выдать ему надлежащим образом заверенную копию указанного приказа (распоряжения). В случае, когда приказ (распоряжение) о прекращении трудового договора невозможно довести до сведения работника или работник отказывается ознакомиться с ним под роспись, на приказе (распоряжении) производится соответствующая запись.

Из материалов дела следует, что в день прекращения трудовых отношений истец ФИО6 в установленном законом порядке копия приказа об увольнении вручена не была.

Вместе с тем, из судом установлено, что копия приказа от 25 сентября 2025 г. была направлена истцу посредством электронной почты, получена ФИО6, что подтверждается ответным письмом (т.1 л.д.42) и не оспаривалось в ходе рассмотрения настоящего дела.

С настоящим исковым заявлением ФИО6 обратилась в Первомайский районный суд города Мурманска 22 апреля 2025 г., то есть с пропуском установленного статьей 392 Трудового кодекса Российской Федерации срока.

Истцом заявлено ходатайство о восстановлении срока для обращения в суд (т.2, л.д.76-77).

В соответствии с частью четвертой статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации при пропуске по уважительным причинам названных сроков они могут быть восстановлены судом.

В пункте 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. № 2 разъяснено, что в качестве уважительных причин пропуска срока обращения в суд могут расцениваться обстоятельства, препятствовавшие данному работнику своевременно обратиться с иском в суд за разрешением индивидуального трудового спора (например, болезнь истца, нахождение его в командировке, невозможность обращения в суд вследствие непреодолимой силы, необходимость осуществления ухода за тяжелобольными членами семьи).

Таким образом, перечень уважительных причин, при наличии которых пропущенный срок для обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора может быть восстановлен судом, законом не установлен. Указанный же в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. № 2 перечень уважительных причин пропуска срока обращения в суд исчерпывающим не является.

Соответственно, с учетом положений статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации в системной взаимосвязи с требованиями статей 2, 67, 71 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд, оценивая, является ли то или иное обстоятельство достаточным для принятия решения о восстановлении пропущенного срока для обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора, не должен действовать произвольно, а обязан проверять и учитывать всю совокупность обстоятельств конкретного дела, не позволивших лицу своевременно обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора.

Судом установлено и следует из материалов дела, что до подачи настоящего искового заявления в Первомайский районный суд города Мурманска истец четырежды обращался в суд с аналогичным исковым заявлением.

Так, первое обращение имело место *** в Октябрьский районный суд города Мурманска. Однако определением суда от *** данное исковое заявление было возвращено в связи с тем, что заявление не подписано.

*** истец вновь обратился в Октябрьский районный суд города Мурманска с исковым заявлением. Определением суда от *** данное исковое заявление было возвращено в связи с неподсудностью данного спора Октябрьскому районному суду г. Мурманска, рекомендовано обратиться в Ленинский районный суд города Мурманска (по месту нахождения ответчика) либо по месту жительства истца в Первомайский районный суд города Мурманска.

*** истец обратился с иском в Ленинский районный суд города Мурманска. Определением суда от *** исковое заявление оставлено без движения в соответствии со статьей 136 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации на срок по ***

Определением суда от *** исковое заявление возвращено.

*** истец вновь обратился с иском в Ленинский районный суд адрес***. Определением суда от *** исковое заявление оставлено без движения в соответствии со статьей 136 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации на срок по ***

Определением суда от *** исковое заявление возвращено.

При этом, в представленных Ленинским районным судом адрес*** материалах, отсутствуют сведения о направлении копии определения от *** в адрес истца.

Принимая во внимание всю совокупность обстоятельств, не позволивших ФИО6 своевременно обратиться в суд за разрешением спора об увольнении, суд полагает необходимым в целях защиты и восстановления нарушенных трудовых прав истца, восстановить ФИО6 срок для обращения суд с требованием о восстановлении на работе.

Согласно абзацу 2 статьи 234 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан возместить работнику не полученный им заработок во всех случаях незаконного лишения его возможности трудиться. Такая обязанность, в частности, наступает, если заработок не получен в результате незаконного отстранения работника от работы, его увольнения или перевода на другую работу.

Это положение закона согласуется с частью 2 статьи 394 Трудового кодекса Российской Федерации, в силу которой в случае признания увольнения или перевода на другую работу незаконными орган, рассматривающий индивидуальный трудовой спор, принимает решение о выплате работнику среднего заработка за все время вынужденного прогула или разницы в заработке за все время выполнения нижеоплачиваемой работы.

В соответствии с пунктом 17 Постановления Правительства Российской Федерации от 24 декабря 2007 г. № 922 «Об особенностях порядка исчисления средней заработной платы», средний заработок, определенный для оплаты времени вынужденного прогула, подлежит повышению на коэффициент, рассчитанный путем деления тарифной ставки, оклада (должностного оклада), денежного вознаграждения, установленных работнику с даты фактического начала работы после его восстановления на прежней работе, на тарифную ставку, оклад (должностной оклад), денежное вознаграждение, установленные в расчетном периоде, если за время вынужденного прогула в организации (филиале, структурном подразделении) повышались тарифные ставки, оклады (должностные оклады), денежное вознаграждение.

Ответчиком представлен расчет среднего заработка за период с *** по ***, определенный для оплаты времени вынужденного прогула истца ФИО6, размер которого составляет 1 744 163 рубля 05 копеек, с учетом размера среднедневного заработка в размере 9911 рублей 53 копейки.

Суд соглашается с представленным стороной ответчика расчетом, который является арифметически верным и выполнен в соответствии с требованиями статьи 139 Трудового кодекса Российской Федерации и Постановления Правительства Российской Федерации от 24 декабря 2007 г. №922 «Об особенностях порядка начисления средней заработной платы».

Сторона истца с представленным расчетом согласилась, самостоятельный расчет не предоставляла.

Вместе с тем, суд считает необходимым произвести расчет компенсации за время вынужденного прогула на дату принятия судебного акта – *** в соответствии с которым размер компенсации составляет 1 873 279 рублей 17 копеек.

При таких обстоятельствах в пользу ФИО6 подлежит взысканию сумма среднего заработка за время вынужденного прогула за период с *** по *** в размере – 1 873 279 рублей 17 копеек.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, 

решил:

исковые требования ФИО6 к открытому акционерному обществу «Российские железные дороги» о признании недействительным соглашения о расторжении трудового договора, восстановлении на работе, взыскании компенсации за время вынужденного прогула - удовлетворить.

Признать недействительным Соглашение о расторжении трудового договора от ***, заключенное между ФИО6 и открытым акционерным обществом «Российские железные дороги» (Санкт-Петербургский информационного-вычислительный центр- структурное подразделение Главного вычислительного центра – филиала открытого акционерного общества «Российские железные дороги»).

Восстановить ФИО6 на работе в должности технолога I категории Отдела общекорпоративных автоматизированных систем управления Санкт-Петербургского информационного-вычислительного центра- структурного подразделения Главного вычислительного центра – филиала открытого акционерного общества «Российские железные дороги» с ***

Решение суда о восстановлении на работе подлежит немедленному исполнению.

Взыскать с открытого акционерного общества «Российские железные дороги» в пользу ФИО6 компенсацию за время вынужденного прогула с *** по *** в размере 1 873 279 рублей 17 копеек.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Мурманский областной суд через Первомайский районный суд города Мурманска в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Председательствующий А.В. Калинихина