Дело № 2-131/2024

УИД 41RS0008-01-2023-000233-19

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

25 июля 2024 года с. Усть-Большерецк Камчатский край

Усть-Большерецкий районный суд Камчатского края в составе:

председательствующего судьи Тихенко Т.Ю., 

при секретаре Махмадиевой З.Р., 

с участием: 

старшего помощника прокурора Усть-Большерецкого района Клетенковой О.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО3 к ООО «Октябрьский-1» о компенсации морального вреда, причиненного в результате несчастного случая на производстве, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО3 обратился в суд с иском к ООО «Октябрьский-1» о компенсации морального вреда, причиненного в результате несчастного случая на производстве. В обоснование исковых требований сослался на то, что с 01 апреля 2023 года состоял в трудовых отношениях с ответчиком на основании срочного трудового договора в должности второго механика МРС-150 № 114. 29 июня 2023 года, выполняя свои трудовые обязанности, по указанию капитана судна, находясь на палубе МРС-150 № 114 в процессе выборки урезов, осуществлял визуальный контроль за ходом ваера (стального троса), в результате качки судна соскользнул в сторону ваера, его левую руку зацепило за ваер, затянуло к барабану сейнерной лебедки и, прокрутив через него, оторвало второй и третий пальцы левой кисти на уровне основных фаланг. Ему был поставлен диагноз: травматическая ампутация второго и третьего пальца левой кисти, вывих локтевого сустава левой руки, гематома в области угла левой нижней челюсти, который квалифицирован как легкий вред здоровью. Согласно справке МСЭ-2011, в результате несчастного случая на производстве ему установлено 30 % утраты профессиональной трудоспособности. По факту несчастного случая ответчиком проведено расследование, в результате которого составлен акт № 1-114 по форме Н-1. Актом установлены обстоятельства, причины несчастного случая на производстве, лица, допустившие нарушение требований охраны труда. В рамках доследственной проверки Камчатским следственным отделом на транспорте Восточного межрайонного следственного управления на транспорте проведена судебно-медицинская экспертиза. Согласно заключению эксперта от 07 августа 2023 года, у истца выявлены повреждения: травма левой кисти в виде размозжения второго и третьего пальцев левой кисти и травматической ампутации второго и третьего пальцев левой кисти на уровне основных фаланг, повреждения разгибателя первого пальца, квалифицируемые как вред здоровью средней тяжести, по признаку значительной стойкой утраты общей трудоспособности менее чем на одну треть. В результате несчастного случая ему причинены физические и нравственные страдания, он вынужден наблюдаться у врачей (ортопеда, травматолога, невролога). Являясь левшой, он испытывает постоянный дискомфорт, в результате утраты функциональности левой руки периодически вынужден пользоваться помощью посторонних лиц. Также не имеет возможности работать по специальности, нуждается в лечении и реабилитации. С учетом изложенного, просил взыскать с ответчика в свою пользу денежную компенсацию морального вреда в размере 2 000 000 рублей.

ФИО3, будучи извещенным о времени и месте судебного заседания, участия в нем не принимал, представителя в суд не направил. В поступившей в суд телефонограмме просил провести судебное заседание в свое отсутствие.

О времени и месте судебного заседания извещен и представитель истца ФИО4, который в исковом заявлении просил рассматривать иск в его отсутствие. 

ООО «Октябрьский-1» о времени и месте судебного заседания извещено, в суд представителя не направило. При этом, представитель ответчика ФИО5 участвовал в предварительном судебном заседании по рассматриваемому делу, о времени и месте судебного заседания по рассмотрению иска осведомлен. 

В поступившем в суд отзыве на исковое заявление директор ООО «Октябрьский-1» против удовлетворения исковых требований не возражал, но полагал требуемую к взысканию сумму компенсации морального вреда завышенной, поскольку, согласно акту № 1-114 и заключению ГБУЗ Камчатского края «Усть-Большерецкая районная больница», степень тяжести травмы легкая, а сам истец допустил нарушения требований охраны труда, выполняя работу, не предусмотренную промысловым расписанием. Полагал, что размер компенсации не должен превышать 100 000 рублей.

Кроме того, в предварительном судебном заседании представитель ООО «Октябрьский-1» ФИО5 подтвердил обстоятельства произошедшего несчастного случая на производстве, при котором ФИО3 получил указанные им травмы, а также указал, что все предусмотренные в данном случае выплаты ФИО3 работодателем произведены, иск о компенсации морального вреда полагал подлежащим удовлетворению, но сумму компенсации считал завышенной.

Суд, в соответствии со ст. 167 ГПК РФ, определил рассмотреть гражданское дело в отсутствие извещенных надлежащим образом лиц, участвующих в деле.

Изучив материалы гражданского дела, заслушав заключение прокурора, полагавшего иск обоснованным, подлежащим удовлетворению, суд приходит к следующему. 

К числу общепризнанных, основных, неотчуждаемых прав и свобод человека, подлежащих государственной защите, относятся прежде всего право на жизнь (ч. 1 ст. 20 Конституции Российской Федерации) как основа человеческого существования, источник всех других основных прав и свобод, и право на охрану здоровья (ч. 1 ст. 41 Конституции Российской Федерации), которое также является высшим для человека благом, без которого могут утратить значение многие другие блага.

Права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием (статья 18 Конституции Российской Федерации).

Из изложенного следует, что государство должно защищать право граждан на жизнь и здоровье, обеспечивать его реализацию, уделяя надлежащее внимание вопросам предупреждения произвольного лишения жизни и здоровья, а также обязано принимать все разумные меры по борьбе с обстоятельствами, которые могут создать прямую угрозу жизни и здоровью граждан.

Кроме того, статьей 37 Конституции Российской Федерации предусмотрено, что труд свободен, каждый имеет право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию (часть 1). Признается право на индивидуальные и коллективные трудовые споры с использованием установленных федеральным законом способов их разрешения (часть 4).

В силу положений абз. 4 и 14 ч. 1 ст. 21 ТК РФ работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором, а также на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами.

Этим правам работника корреспондируют обязанности работодателя обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда, возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (абз. 4 и 16 ч. 2 ст. 22 ТК РФ).

Согласно ч. 1 ст. 209 ТК РФ охрана труда - это система сохранения жизни и здоровья работников в процессе трудовой деятельности, включающая в себя правовые, социально-экономические, организационно-технические, санитарно-гигиенические, лечебно-профилактические, реабилитационные и иные мероприятия.

Условия труда - это совокупность факторов производственной среды и трудового процесса, оказывающих влияние на работоспособность и здоровье работника (ч. 2 ст. 209 ТК РФ).

Обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников является одним из направлений государственной политики в области охраны труда (абз. 2 ч. 1 ст. 210 ТК РФ).

Частью 1 статьи 212 ТК РФ определено, что обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

Каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда, а также гарантии и компенсации, установленные в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации, коллективным договором, соглашением, локальным нормативным актом, трудовым договором, если он занят на работах с вредными и (или) опасными условиями труда (абз. 2 и 13 ч. 1 ст. 219 ТК РФ).

На основании ст. 237 ТК РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Ввиду отсутствия в Трудовом кодексе РФ норм, регламентирующих иные основания возмещения работнику морального вреда, помимо неправомерных действий или бездействия работодателя, к отношениям по возмещению работнику морального вреда применяются нормы Гражданского кодекса РФ, регулирующие обязательства вследствие причинения вреда.

Из приведенных нормативных положений в их системной взаимосвязи с нормами Гражданского кодекса РФ о компенсации морального вреда следует, что работник имеет право на труд в условиях, отвечающих государственным нормативным требованиям охраны труда, включая требования безопасности. Это право работника реализуется исполнением работодателем обязанности создавать такие условия труда. При получении работником во время исполнения им трудовых обязанностей травмы или иного повреждения здоровья ему в установленном законодательством порядке возмещается материальный и моральный вред.

В соответствии с п. 1 ст. 150 ГК РФ жизнь, здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (ст. 151 ГК РФ).

Статья 1101 ГК РФ предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

В пункте 63 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» разъяснено, что размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Как установлено в судебном заседании и следует из материалов дела, на основании срочного трудового договора от 31 марта 2023 года, заключенного с ООО «Октябрьский-1», приказа о приеме на работу № 62 от 31 марта 2023 года, ФИО3 с 01 апреля 2023 года осуществлял трудовую деятельность в ООО «Октябрьский-1» в подразделении МРС-150 № 114 в должности второго механика, уволен 28 сентября 2023 года на основании приказа № 71 от 28 сентября 2023 года (в связи с истечением срока трудового договора по п. 2 ч. 1 ст. 77 ТК РФ). 

29 июня 2023 года, находясь на рабочем месте, при исполнении трудовых обязанностей, а именно на борту МРС-150 № 114, которое осуществляло промысел в Охотском море, ФИО3 во время выборки урезов (ваеров) вел визуальный контроль за ходом ваера (стального троса) и, когда судно качнуло на волне, соскользнул в сторону ваера, взмахнул левой рукой, зацепился за ваер, в результате чего произошло затягивание с последующим защемлением левой руки ФИО3 в механизм сейнерной лебедки. Так как лебедка продолжала работать, ФИО3 был подтянут к барабану сейнерной лебедки и прокручен через нее по ходу движения ваера через левую руку. В результате этого ФИО3 лишился двух пальцев на левой руке, то есть произошел несчастный случай на производстве. ФИО3 была оказана первая медицинская помощь на борту судна, затем его доставили на берег, где он фельдшером был направлен в ГБУЗ Камчатского края «Усть-Большерецкая районная больница». В больнице сделан рентген левой руки и челюсти, так как в момент случившегося ФИО3 ударился о лебедку. 

На основании приказа капитана МРС-150 № 114 ФИО6 № 1-ОТ-НС-114 от 03 июля 2023 года комиссией по расследованию несчастного случая с ФИО3 составлен Акт № 1-114 от 27 июля 2023 года по форме Н-1, утвержденный директором ООО «Октябрьский-1».

В соответствии со ст. 229.3 ТК РФ указанный акт был обжалован ФИО3 в Государственную инспекцию труда Камчатского края.

По результатам дополнительного расследования Государственная инспекция труда в Камчатском крае в своем заключении от 31 октября 2023 года пришла к выводам о том, что несчастный случай, произошедший 29 июня 2023 года с ФИО3, классифицируется, как несчастный случай на производстве, подлежащий регистрации и учету в ООО «Октябрьский-1» с оформлением акта о несчастном случае на производстве по форме Н-1. ООО «Октябрьский-1» выдано предписание № 41/7-621-23-ОБ/10-4936-И/20-1 оформить, утвердить и заверить печатью организации новый Акт о несчастном случае на производстве по форме Н-1, содержание которого должно соответствовать полученному заключению государственного инспектора труда от 31 октября 2023 года.

Приказом ООО «Октябрьский-1» № 5-ОТ-НС-114 от 08 ноября 2023 года Акт о несчастном случае № 1-114 от 27 июля 2023 года признан недействительным, утвержден Акт о несчастном случае № 1-114 от 08 ноября 2023 года.

В соответствии с Актом о несчастном случае на производстве № 1-114 от 08 ноября 2023 года основной причиной несчастного случая, произошедшего с ФИО3, явилось нарушение технологического процесса, выразившееся в проведении промысловых операций в условиях волнения, при которых запрещено проведение промысла, чем нарушен п. 18 Правил по охране труда при добыче (вылове), переработке водных биоресурсов и производстве отдельных видов продукции из водных биоресурсов, утвержденных Приказом Минтруда России от 04 декабря 2020 года № 858н (основная причина).

Сопутствующими причинами несчастного случая явились: неудовлетворительная организация производства работ, выразившаяся в необеспечении контроля со стороны руководителей и специалистов подразделения за ходом выполнения работы, соблюдения трудовой дисциплины, чем нарушены ч. 1 ст. 214 ТК РФ, п.п. 1, 3 ст. 36, п. 13 ст. 55 Устава службы на судах рыбопромыслового флота РФ, утвержденного Приказом Министерства сельского хозяйства РФ от 27 июля 2020 года № 421; недостатки в создании и обеспечении функционирования системы управления охраной труда, а именно: не исполняется обязанность по созданию безопасных условий труда, исходя из комплексной оценки технического и организационного уровня рабочего места, а также исходя из оценки факторов производственной среды и трудового процесса, которые могут привести к нанесению вреда здоровью работников, чем нарушен абз. 4 ч. 3 ст. 214, ст. 217, ст. 218 ТК РФ, п. 25, п. 26 Примерного положения о системе управления охраной труда Приказа Минтруда России от 29 октября 2021 года № 776н.

Лицами, допустившими нарушение требований охраны труда, признаны капитан МРС-150 № 114 ФИО1, старший помощник капитана МРС-150 № 114 ФИО2 и второй механик МРС-150 № 114 ФИО3

Обстоятельства, изложенные в акте о несчастном случае на производстве, никем не оспариваются, ничем не опровергаются, согласуются между собой. В соответствии с положениями ст. 67 ГПК РФ суд принимает его в качестве допустимого доказательства и полагает изложенные в нем обстоятельства установленными.

В ГБУЗ Камчатского края «Усть-Большерецкая районная больница» ФИО3 поставлен диагноз «травматическая ампутация II-III пальца левой кисти, вывих локтевого сустава левой руки, гематома в области угла левой нижней челюсти, степень тяжести травмы - легкая», что подтверждается медицинским заключением от 30 июня 2023 года.

Согласно справке ФКУ «ГБ МСЭ по Камчатскому краю» Минтруда России серии МСЭ-2011 № 0005782 от 10 октября 2023 года, в связи с несчастным случаем на производстве от 29 июня 2023 года ФИО3 установлено 30 % утраты профессиональной трудоспособности на период с 21 сентября 2023 года по 01 октября 2024 года.

Как следует из заключения экспертизы ГБУЗ Камчатского края «Камчатское краевое бюро судебно-медицинской экспертизы» № 1105 от 11 ноября 2023 года, проведенной на основании постановления следователя по особо важным делам Камчатского следственного отдела на транспорте Восточного межрегионального следственного управления на транспорте Следственного комитета РФ, у ФИО3 на основании изученных медицинских документов, с учетом произведенного очного обследования, выявлено повреждение: травма левой кисти в виде размозжения второго и третьего пальца левой кисти и травматической ампутации второго и третьего пальца левой кисти на уровне основных фаланг, повреждения разгибателя первого пальца. Согласно п. 103в Таблицы процентов утраты общей трудоспособности в результате различных травм, отравлений и других последствий воздействия внешних причин Медицинских критериев, процент стойкой утраты общей трудоспособности у ФИО3 составил 30 (менее одной трети), поэтому данное повреждение причинило вред здоровью средней тяжести по признаку значительной стойкой утраты общей трудоспособности менее чем на одну треть. В представленной медицинской документации отсутствуют сведения о динамическом наблюдении и лечении ФИО3 по поводу выявленных у него в процессе дополнительных исследований – «повреждения разгибателя первого пальца, частичного повреждения сухожилий надостной и подостной мышц левого плечевого сустава, неполного разрыва сухожилия бицепса в области бугристости лучевой кости и травматического повреждения левого локтевого сустава», а также об их исходе с указанием функции травмированной конечности, и в соответствии с п. 27 Методических критериев определения тяжести вреда, причиненного здоровью человека, не позволяет достоверно высказаться о степени вреда причиненного здоровью данными повреждениями.

Также истцом представлены в суд копии медицинских исследований (магнитно-резонансная томография левого плечевого сустава, протокол обследования ЭНМГ исследования моторных и сенсорных волокон левой верхней конечности, протокол обследования ЭМГ-исследования); копия консультативного заключения ФГБУ «Национальный медицинский исследовательский центр травматологии и ортопедии имени Р.Р. Вредена», из которого следует рекомендация оперативного лечения – эндоневролиз срединного и локтевого нервов левой верней конечности; копии консультаций травматолога-ортопеда, невролога с назначением соответствующего лечения; копия программы реабилитации пострадавшего в результате несчастного случая на производстве и профессионального заболевания ПРП № 23.2.41/2023 от 10 октября 2023 года; выписки из амбулаторной карты ГБУЗ Камчатского края «Камчатский краевой центр общественного здоровья и медицинской профилактики» ФИО3, которыми подтвержден факт наличия у него вышеназванной травмы, полученной в результате несчастного случая на производстве, а также объем необходимых для реабилитации и восстановления мероприятий.

Вышеизложенные обстоятельства несчастного случая, выводы, изложенные в акте о несчастном случае на производстве, ответчиком не были оспорены.

Установленные обстоятельства свидетельствуют о неисполнении работодателем обязанности по обеспечению ФИО3 при исполнении им трудовых обязанностей безопасных условий труда, что является основанием для возложения на работодателя обязанности компенсировать вред, причиненный ФИО3 при исполнении им трудовых обязанностей, поскольку представленные суду материалы подтверждают наличие причинно-следственной связи между нарушениями, указанными в акте о несчастном случае на производстве, заключении государственного инспектора труда, и наступившими последствиями в виде полученных ФИО3 травм при выполнении работ в интересах работодателя. 

Общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда предусмотрены в п. 1 ст. 1064 ГК РФ, согласно которому вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

В соответствии с положениями ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда (п. 1 ст. 1064 ГК РФ).

Пунктом 2 статьи 1064 ГК РФ установлено, что лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Также в соответствии с п. 1 ст. 1079 ГК РФ юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным п.п. 2 и 3 ст. 1083 ГК РФ.

Согласно статье 1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда, в частности, в случаях, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

Кроме того, в пункте 32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» закреплено, что, учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. Независимо от вины причинителя вреда, осуществляется компенсация морального вреда, если вред жизни или здоровью гражданина причинен источником повышенной опасности (статья 1100 ГК РФ).

При этом суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

При определении размера компенсации морального вреда, суду, с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела. 

Довод ответчика о том, что размер компенсации морального вреда надлежит снизить ввиду установленного факта виновности в произошедшем и самого истца, а также что травма не является тяжелой, признается судом необоснованным.

Действительно, в силу положений ст. 1083 ГК РФ, если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда, размер возмещения должен быть уменьшен.

При грубой неосторожности потерпевшего и отсутствии вины причинителя вреда в случаях, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения должен быть уменьшен или в возмещении вреда может быть отказано, если законом не предусмотрено иное. При причинении вреда жизни или здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается.

Применительно к обстоятельствам настоящего дела, решение данного вопроса входило в компетенцию комиссии по расследованию несчастного случая в порядке, установленном ст. 229.2 ТК РФ, которой такие обстоятельства установлены не были.

Наличие в акте о несчастном случае на производстве в отношении ФИО3 ссылки на то, что в сложившейся ситуации установлена в том числе и его вина, не может свидетельствовать о необходимости уменьшения суммы компенсации морального вреда до требуемого ответчиком размера (100 000 рублей) при установленных обстоятельствах, при которых истцом получена травма и того, что основной причиной несчастного случая признано нарушение технологического процесса, выразившегося в проведении промысловых операций в условиях волнения, при которых запрещено проведение промысла вообще и работодатель обязан был воздержаться от выхода судна в море, чего сделано им не было и привело к неблагоприятным последствиям в отношении работника (получение травмы при исполнении работником трудовых обязанностей). 

Доказательств наличия грубой неосторожности со стороны истца ответчиком не представлено, материалы дела не содержат, в ходе судебного разбирательства не установлено.

Также не представлено суду доказательств, подтверждающих, что действия ФИО3 способствовали причинению вреда его здоровью либо увеличению такого вреда.

В соответствии со ст.ст. 56, 57 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. Доказательства представляются сторонами и другими лицами, участвующими в деле.

Пленум Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» в пункте 25 разъяснил, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда (п. 26 названного постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации).

В пункте 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

В пункте 28 данного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации указано, что под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего.

При определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (п. 2 ст. 1101 ГК РФ).

В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (ст. 151 ГК РФ), устранить эти страдания либо сгладить их остроту.

Судам следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем, исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении (п. 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).

Учитывая, что моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и не поддается точному денежному подсчету, а соответственно является оценочной категорией, включающей в себя оценку совокупности всех обстоятельств, такая компенсация производится с целью смягчения эмоционально-психологического состояния потерпевшего, в связи с чем, должна отвечать признакам справедливости и разумности.

Таким образом, при определении размера компенсации морального вреда суд исходит из анализа вышеуказанных норм, учитывает характер полученных ФИО3 травм и их последствия, длительность и характер лечения, пройденного истцом в результате полученных травм, снижение качества его жизни, длящейся характер данных негативных воздействий, что здоровье истца после несчастного случая не восстановилось, ФИО3 было установлено 30 % утраты профессиональной трудоспособности, телесные повреждения, которые были причинены истцу в результате произошедшего несчастного случая на производстве, их характер и локализацию, степень тяжести, установленные медицинским заключением.

При этом суд учитывает возраст и пол истца, лишение возможности продолжать прежний полноценный активный образ жизни в профессиональной сфере и в быту, при том, что со слов истца, он является левшой.

Также суд учитывает, что ФИО3 более не может осуществлять прежнюю работу, что изменилось качество его жизни, из-за отсутствия пальцев невозможно выполнять простые мужские обязанности, оказывать помощь близким, что причиняет чувство стыда, страдания от беспомощности, чувство неполноценности. 

При этом характер и тяжесть полученных истцом в результате несчастного случая на производстве повреждений ничем не опровергается и ответчиком не оспаривается. 

С учетом изложенного, принимая во внимание требования разумности и справедливости, суд полагает возможным определить размер компенсации морального вреда 500 000 рублей, признавая завышенной требуемую истцом сумму компенсации 2 000 000 рублей.

Указанный размер компенсации морального вреда, по мнению суда, в наибольшей степени обеспечивает баланс прав и законных интересов ФИО3 и причинителя вреда (работодателя), компенсирует истцу, в некоторой степени, причиненные физические и нравственные страдания, и не направлен на личное обогащение, соблюдая законные интересы сторон. 

Оснований для взыскания компенсации морального вреда в большем размере суд не усматривает.

Кроме того, согласно ч. 1 ст. 103 ГПК РФ, государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены, а государственная пошлина - в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.

Принимая во внимание вышеизложенное, в силу п. 1 ч. 1 ст. 333.19 НК РФ, с ответчика в доход местного бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в размере 300 рублей, от уплаты которой истец был освобожден.

Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО3 удовлетворить частично.

Взыскать с ООО «Октябрьский-1» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) в пользу ФИО3 (паспорт серии №, выдан ДД.ММ.ГГГГ) компенсацию морального вреда в размере 500 000 рублей.

Взыскать с ООО «Октябрьский-1» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) в доход бюджета Усть-Большерецкого муниципального района Камчатского края государственную пошлину в размере 300 рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Камчатский краевой суд через Усть-Большерецкий районный суд Камчатского края в течение месяца со дня изготовления решения в окончательной форме.

Мотивированное решение изготовлено 13 августа 2024 года.

Судья Т.Ю. Тихенко