Дело № 2-299/2025 

УИД 34RS0016-01-2025-000362-78

РЕШЕНИЕ

 

Именем Российской Федерации 

Жирновский районный суд Волгоградской области

в составе председательствующего судьи Саункиной В.В.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Рожковой О.В., с участием истца ФИО1, ее представителя - адвоката Васильевой М.С., представителя ответчика - адвоката Перелыгиной Е.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании «3» октября 2025 года в городе Жирновске гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ФИО2 о признании договора дарения квартиры недействительным, применении последствий недействительности сделки,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО2 о признании договора дарения квартиры недействительным, применении последствий недействительности сделки.

Истец в судебном заседании исковые требования поддержала, указав, что до рассматриваемых событий она проживала в жилом доме, принадлежащем ей на праве собственности, расположенном по адресу: 

<

адрес>. Также, у нее в собственности имелась квартира, расположенная по адресу: 

<

адрес>. Ответчик, приходящаяся ей дочерью, предложила отремонтировать ее домовладение по 

<

адрес>, на что она согласилась и переехала на время ремонта в квартиру по 

<

адрес>. Дочь ФИО2 и ее супруг проживали вместе с ней в квартире, поскольку жилых помещений в собственности на территории РФ, ранее не имели. В сентябре 2024 года ее дочь ФИО2 предложила оформить договор дарения, принадлежащей ей (истцу) квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес>, в ее (ответчика) пользу, мотивируя это затратами, которые она (ответчик) производит на восстановление жилого дома по 

<

адрес>. Договор дарения был подписан ДД.ММ.ГГГГ. в МФЦ 

<

адрес>. Копию договора ей никто не вручал, содержание не зачитывал, но о том, что она подписывает именно договор дарения, она понимала. Впоследствии за документами в МФЦ она не пошла ввиду неудовлетворительного состояния здоровья. До ДД.ММ.ГГГГ. она продолжала проживать со своей дочерью и ее супругом по адресу: 

<

адрес>, периодически оплачивала коммунальные платежи, но потом дочь и ее супруг фактически выгнали ее из квартиры, слова супруга дочери «пусть – идет, не держи её», она восприняла однозначно – как требование покинуть квартиру. Собрав необходимое, она выехала из квартиры и проживает в настоящее время у родственников либо в съемной квартире. При этом, некогда жилое домовладение по адресу: 

<

адрес>, где она ранее проживала, ответчик привел в нежилое состояние, практически разрушил его и не восстановил, в связи с чем, ей негде проживать в настоящее время, и ей пришлось обратиться за судебной защитой. Ее болезненное состояние во время сделки, наличие соматических заболеваний (перенесено два ОНМК, одно из которых - сразу после сделки), преклонный возраст не позволяли ей в должной степени оценить юридические последствия подписанного ею договора дарения, поскольку, если бы она знала, что дочь с ней так поступит, что ей будет негде жить – она никогда бы не подарила ей квартиру. Просит признать договор дарения недействительным.

Представитель истца - адвокат Васильева М.С. в судебном заседании исковые требования истца поддержала, просит их удовлетворить, дополнительно указав, что данный договор дарения был подписан, фактически, под условием дальнейшего проживания истца в подаренной квартире, но данное условие ответчиком не выполнено. Кроме того, в момент подписания договора, истец, учитывая её преклонный возраст, перенесенные ею заболевания, не осознавала суть подписываемого ею договора. В настоящее время истцу негде проживать, самовольно войти в квартиру и остаться там жить, несмотря на то, что ответчик съехал оттуда, истец не может. Просит признать договор дарения недействительным, применить последствия недействительности сделки, признав недействительной государственную регистрацию права собственника ответчика на квартиру, расположенную по адресу: 

<

адрес>.

Представитель ответчика - адвокат Перелыгина Е.А. при рассмотрении дела исковые требования не признала, указав, что истец в полной мере осознавала суть и последствия подписанного ею договора. Так, стороны дважды являлись в МФЦ для заключения договора: первый раз – для подачи документов, в соответствии с которыми составлялся договора, второй – для его подписания. Если истец не получила нарочно свой экземпляр договора, она могла обратиться в МФЦ для этого. Первоначально, истец согласилась на подписание договора и подписала его, потом, как предполагает ответчик, ее братья (сыновья истца), узнав, что та подарила квартиру ответчику, настроили их мать против нее и она (истец) стала конфликтовать с ней и ее супругом. При этом, ответчик свою мать (истца) не выгоняла, напротив, создала комфортные условия для проживания пожилой матери (переоборудовала ванную комнату, сделала ремонт). В настоящее время ответчик со своим супругом, собрав вещи, выехали с квартиры, уехали в другой регион, препятствий для проживания истца в указанной квартире – не создают. Доводы истца о том, что в момент заключения договора она не осознавала смысл, юридические особенности и результаты принятого ею решения при оформлении сделки по отчуждению жилого помещения, ввиду нахождения ее в болезненном состоянии, а также то, что, договор заключен под каким-либо условием, не нашли своего подтверждения при рассмотрении дела. Истец на проведение экспертизы не явилась, об уважительных причинах неявки не сообщила. Просит в удовлетворении иска отказать.

Ответчик ФИО2, извещенная надлежащим образом о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не явилась, просит о рассмотрении дела в свое отсутствие.

Суд, выслушав стороны, исследовав материалы дела, приходит к следующим выводам.

Согласно договору дарения квартиры от ДД.ММ.ГГГГ даритель ФИО1 передала одаряемой ФИО2 бесплатно в собственность, а ФИО2 приняла от ФИО1 в подарок – квартиру, расположенную по адресу: 

<

адрес>. Отчуждаемая квартира по правоустанавливающим документам имеет жилую площадь 40,8 кв.м, принадлежат на праве собственности Дарителю на основании Свидетельства о праве на наследство по закону от ДД.ММ.ГГГГ Договор дарения подписан сторонами в Отделе по работе с заявителями Жирновского района Волгоградской области ГКУ ВО «МФЦ). (л.д.31-32)

Исходя из пункта 4 указанного договора дарения квартиры, даритель утверждает, что заключает настоящий договор не вследствие стечения тяжелых обстоятельств на крайне невыгодных для себя условиях и настоящий договор не является для него кабальной сделкой. Согласно пунктам 11 и 12 настоящего договора переход права собственности к Одаряемому подлежит государственной регистрации. Настоящий договор составлен в 2-х экземплярах, один экземпляр выдается Дарителю, другой – Одаряемому.

Согласно выписке из ЕГРН от ДД.ММ.ГГГГ право собственности на квартиру с кадастровым номером №, расположенную по адресу: 

<

адрес>, зарегистрировано за ответчиком ФИО2 с ДД.ММ.ГГГГ, основание регистрации – договор дарения от №. (л.д.29-30)

Из представленных суду копий квитанций следует, что с момента регистрации права собственности ответчиком осуществлялись платежи по оплате содержания жилья и коммунальных услуг по адресу: 

<

адрес>, произведен ремонт жилого помещения. (л.д.47-99) Данное обстоятельство не оспаривалось истцом в судебном заседании. 

В силу части 1 статьи 572 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

В силу статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации, сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В соответствии со статьей 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Положение пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации подлежит применению только в том случае, если все стороны, участвующие в сделке, не имеют намерений ее исполнять или требовать ее исполнения. Следовательно, в обоснование мнимости сделки необходимо доказать, что при ее совершении подлинная воля сторон не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают при совершении данной сделки.

В соответствии с пунктом 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна.

Указанной нормой предусмотрены последствия недействительности сделки по признаку притворности: к сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Согласно правовой позиции, приведенной в пункте 87 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, с иным субъектным составом, ничтожна. В связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно.

Из пункта 1 статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел. При наличии условий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности, если: 1) сторона допустила очевидные оговорку, описку, опечатку и т.п.; 2) сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные; 3) сторона заблуждается в отношении природы сделки; 4) сторона заблуждается в отношении лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой; 5) сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку.

Заблуждение относительно мотивов сделки не является достаточно существенным для признания сделки недействительной.

Сделка не может быть признана недействительной по основаниям, предусмотренным настоящей статьей, если другая сторона выразит согласие на сохранение силы сделки на тех условиях, из представления о которых исходила сторона, действовавшая под влиянием заблуждения. В таком случае суд, отказывая в признании сделки недействительной, указывает в своем решении эти условия сделки. (пункты 2,3,4 ст. 178 ГК РФ)

Сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения. (пункт 1 статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации) 

Разрешая спор, оценив собранные по делу доказательства по правилам, установленным статьей 67 ГПК РФ, суд приходит к выводу о том, что исковые требования ФИО1 не подлежат удовлетворению.

Так, как пояснила истец в судебном заседании, суть подписываемого ею договора она понимала, а именно то, что она дарит, принадлежащую ей квартиру, своей дочери (ответчику), за судебной защитой истец обратилась, когда отношения между ней и дочерью испортились, и ей пришлось вынужденно съехать из квартиры. Между тем, как было установлено в судебном заседании, истец в спорной квартире до подписания договора не проживала, до настоящего времени истец зарегистрирована по адресу: 

<

адрес>, заехала в спорную квартиру на время ремонта ее жилого дома, условиями договора не предусмотрено дальнейшее проживание истца в указанной квартире после его заключения и перехода прав собственности ответчику. Таким образом, вопреки доводам представителя истца, договор дарения не был заключен сторонами под каким-либо условием, в частности, под условием дальнейшего проживании истца в квартире.

При этом, из содержания оспариваемого договора дарения явно следует, что стороны совершили дарение, неоднозначное толкование условий договора отсутствует. Все существенные условия договора изложены четко, ясно и понятно, возражений по вопросу заключения данного договора истец не высказывал, стороны добровольно подписали указанный договор, понимая его содержание, условия и суть сделки, истец согласился со всеми условиями. Оспариваемый договор дарения был заключен в установленной письменной форме, содержит все существенные условия, подписан и передан сторонам на руки. Каких-либо нарушений при оформлении договора дарения спорной квартиры допущено не было. Правовые последствия договора дарения наступили - право собственности на квартиру за одаряемым зарегистрировано в установленном порядке, после чего ответчик взяла на себя обязательства по содержанию жилого помещения (оплата коммунальных услуг, ремонт). Доказательств того, что ответчик предоставляла истцу содержание с иждивением, суду не представлено. 

Из материалов дела следует, что, заключая оспариваемый договор дарения, стороны сделки достигли соответствующего договору правового результата, переход права собственности прошел государственную регистрацию, что является свидетельством того, что стороны не только имели намерение создать соответствующие заключенной сделке правовые последствия, но и совершили для этого необходимые действия.

Оценив представленные доказательства в их совокупности, в том числе объяснения сторон, письменные материалы, и дав им надлежащую правовую оценку по правилам статьи 67 ГПК РФ, установив обстоятельства заключения оспариваемой сделки, суд пришел к выводу, что оснований для квалификации оспариваемой сделки по статьям 178, 179 ГК РФ, не имеется. 

Заблуждение относительно мотивов сделки не является существенным для признания сделки недействительной (пункт 3 статьи 178 ГК РФ). Прямые доказательства (достаточная совокупность косвенных доказательств), которые могли бы доподлинно свидетельствовать, что сторонами сделки согласованы иные условия по отчуждению квартиры, не на условиях договора дарения, а, возмездно, с предоставлением какого-либо встречного обязательства, суду стороной истца не представлено. 

Доводы истца о том, что в настоящее время ей негде проживать, основанием признания договора дарения недействительным не являются, при этом, как пояснил представитель ответчика в судебном заседании, ответчик не препятствует проживанию истца в квартире, съехал с нее, у истца имеются ключи от спорной квартиры.Тот факт, что домовладение, принадлежащее истцу, и в котором она зарегистрирована и проживала, со слов последней, фактически, разрушено, в связи с чем, ей негде проживать, влечет иные правовые последствия, предполагает иной способ защиты права, в том числе посредством обращения в суд с соответствующим иском в адрес ответчика.

Исходя из доводов стороны истца, по ходатайству стороны ответчика, судом была назначена комплексная судебная психолого-психиатрическая экспертиза с целью установления была ли сохранна у истца в момент заключения сделки по отчуждению жилого помещения способность в полной мере осознавать фактическое содержание своих юридически значимых действий и в полной мере осуществлять сознательное и волевое управление ими. На разрешение экспертов поставлены вопросы:

1.На момент подписания договора дарения (ДД.ММ.ГГГГ) истец ФИО1 осознавала смысл, юридические особенности и результаты принятого ею решения при оформлении сделки по отчуждению жилого помещения, то есть могла ли она понимать значение своих действий и руководить ими?

2.Имелись ли у ФИО1 в момент заключения договора дарения и его подписания (ДД.ММ.ГГГГ) психические, неврологические расстройства (в том числе возрастного характера либо в виде последствий перенесенных ею соматических заболеваний и др), если имелись - какова степень их тяжести, препятствовало ли их наличие осознавать ФИО1 юридические особенности и результаты принятого ею решения при оформлении сделки по отчуждению жилого помещения.

3.Были ли сохранны у ФИО1 в момент заключения договора дарения и его подписания (ДД.ММ.ГГГГ) интеллектуально-мнестические функции, волевая сфера личности, критические и прогностические способности в той степени, позволяющей осознавать фактическое содержание своих юридически значимых действий и в полной мере осуществлять сознательное и волевое управление ими. 

Вместе с тем, истец, неоднократно извещаемый судом о дате проведения экспертизы (срок которой откладывался экспертом), в экспертное учреждение для проведения экспертизы не явился, суду о наличии уважительных причин неявки - не заявлял. 

Суд, с учетом положений части 3 статьи 79 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, приняв во внимание, что истец уклонилась от участия в проведении судебной экспертизы, т.е. не воспользовалась своим процессуальным правом на представление доказательств в обоснование своих доводов, в связи с чем, счёл возможным разрешить спор по имеющимся в деле доказательствам. 

Таким образом, доказательств, что поведение истца ФИО1 о том, что она не изъявляла воли терять своих фактических прав в отношении квартиры, а также, то, что фактические правовые последствия сделки дарения не соответствуют последствиям, характерным для правовой конструкции дарения, при рассмотрении дела не добыто, при этом, основания для квалификации оспариваемой сделки по статьям 178, 179 ГК РФ судом не установлены в ходе судебного разбирательства, как не представлены доказательства, что истец в момент заключения сделки по отчуждению жилого помещения утратила способность в полной мере осознавать фактическое содержание своих юридически значимых действий и в полной мере осуществлять сознательное и волевое управление ими, в связи с чем, в удовлетворении исковых требований истцу суд считает необходимым отказать в полном объеме. 

Руководствуясь ст.ст.178,179, 177 ГК РФ, ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

ФИО1 в удовлетворении исковых требований к ФИО2 о признании договора дарения квартиры от 19.09.2024г. недействительным, применении последствий недействительности сделки - отказать. 

Решение может быть обжаловано в Волгоградский областной суд через Жирновский районный суд в течение месяца со дня составления в окончательной форме.

Решение может быть обжаловано в Волгоградский областной суд через Жирновский районный суд в течение месяца с момента вынесения в окончательной форме. 

Решение суда в окончательной форме составлено 13 октября 2025 года. 

Судья В.В.Саункина