Дело № 1-489/2018 

Приговор

Именем Российской Федерации

27 сентября 2018 года

Копейский городской суд Челябинской области в составе:

председательствующего - судьи Хребтова М.В.

при секретаре Заслоновой Н.П., 

с участием государственного обвинителя - помощника прокурора г. Копейска Челябинской области Галимьяновой А.А.,

потерпевшей П.Ю.В.,

подсудимой ФИО1,

защитника - адвоката Ефременкова М.П. 

рассмотрел в открытом судебном заседании в зале суда материалы уголовного дела в отношении:

ФИО1, родившейся ДАТА ИНЫЕ ДАННЫЕ зарегистрированной и проживающей по адресу: АДРЕС, несудимой,

обвиняемой в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ,

у с т а н о в и л:

ФИО1 в период времени с 16.15 до 19.15 часов 19 февраля 2018 года, находясь в состоянии алкогольного опьянения в квартире АДРЕС, совершила умышленное преступление против личности при следующих обстоятельствах.

В указанное время в указанном месте граждане ФИО1 и П.В.А. совместно употребляли алкогольные напитки. При распитии спиртного между ними произошла словесная ссора, в ходе которой последний стал оскорблять оппонента. На почве аморального и противоправного поведения П.В.А. у ФИО1 возникли к нему личные неприязненные отношения и умысел на причинение тяжкого вреда здоровью. Во исполнение своего преступного умысла, она взяла нож и, применяя его как предмет, используемый в качестве оружия, нанесла им один удар П.В.А. в область левого бедра. Своими действиями ФИО1 причинила пострадавшему слепое колото-резанное ранение передней поверхности левого бедра с повреждением крупного кровеносного сосуда. Данное повреждение, относящееся к тяжкому вреду здоровью по признаку опасности для жизни, и повлекло за собой по неосторожности смерть П.В.А. на месте совершения преступления через непродолжительный промежуток времени. 

Подсудимая ФИО1 в судебном заседании виновной себя в совершённом преступлении признала фактически полностью, чистосердечно в этом раскаялась, от дачи показаний отказалась, воспользовавшись правом, предоставленным ст. 51 Конституции РФ. 

В связи с этим, были оглашены показания последней, данные на стадии предварительного расследования с участием защитника, согласно которым, по указанному адресу она проживает с матерью М.Е.В. и братом Е.К.А. Ранее с ними жил и потерпевший П.В.А., являвшийся сожителем её мамы. 19 февраля 2018 года она пришла домой около 16.00 часов. В квартире находились все вышеуказанные лица. В это день её брат получил пенсию, так как имеет первую группу инвалидности. Поскольку никто из них не работал, то они все жили именно на данную пенсию, которую тратили на коммунальные услуги, продукты питания и алкогольные напитки. Получив деньги, мать купила продукты и спиртное. Они вчетвером расположились в зале, где, за исключением брата, стали выпивать. В районе 18.00 часов она и мама, находясь в состоянии опьянения, начали высказывать претензии её сожителю, так как тот нигде не работает, не помогает по дому, а только спит и пьет, постоянно съедает все продукты. В результате между ними возник словесный конфликт. Ранее, практически каждый день, у них возникали подобные ссоры с сожителем на этой же почве. В последующем, около 18.30 часов мать с братом ушли в другую комнату. Она же и П.В.А. продолжали конфликтовать. На её претензии последний, используя нецензурную брань, отвечал, что она также нигде не работает и живет на деньги брата. В ходе ссоры она пригрозила, что зарежет его. Он же сказал: «давай». Тогда она пошла на кухню, взяла нож, и, возвращаясь обратно в комнату, столкнулась с П.В.А. в коридоре квартиры. Там начала размахивать перед ним ножом, он стал пятиться назад. В результате они вновь оказались в комнате, стоя друг напротив друга. Далее, она сделала замах рукой и нанесла удар ножом в область его плеча. После этого с размаха вонзила нож ему в бедро. В результате пострадавший упал на пол. Она вернулась на кухню, где положила нож на подоконник. Спустя некоторое время её мама вышла из маленькой комнаты, увидев лежащего на полу потерпевшего, подумала, что ему плохо и попросила её вызвать скорую помощь. Матери не стала рассказывать про нанесённый удар ножом. Позвонив в скорую помощь, сообщила, что человек много выпил спиртного и упал. В ответ получила отказ в принятии заявки. Через некоторое время к ним домой пришел их знакомый Ш.В.А., который пощупал у П.В.А. пульс и самостоятельно позвонил в скорую. Кроме того, по инициативе последнего была вызвана и полиция. Полицейским она рассказала о нанесении пострадавшему ударов ножом. В содеянном раскаивается(т. 1 л.д. 157-161, 173-175).

После оглашения показаний, подсудимая дополнила, что ранее потерпевший применял к ней насилие, душил, поскольку она заступалась за свою мать. Убивать последнего, а также причинять ему тяжкий вред здоровью не намеривалась. Хотела просто припугнуть, сделать ему больно, ударить ножом в колено, чтобы тот по ночам не съедал их продукты. Удар же пришёлся в бедро в артерию, о существовании которой она не знала. Не может пояснить зачем наносила дважды удары ножом. В тот момент она была пьяна, не контролировала себя, трезвой бы за нож не схватилась. В настоящий момент сделала для себя должные выводы.

Свои пояснения ФИО1 полностью подтверждала в ходе проведения на стадии расследования уголовного дела проверки её показаний на месте (т. 1 л.д. 162-168). 

Кроме показаний подсудимой, суд считает, что её вина в совершении указанного преступления является установленной, доказанной и подтверждается пояснениями потерпевшей, свидетелей и другими фактическими данными:

В частности, по словам потерпевшей П.Ю.В., погибший приходился ей отцом. Тот сожительствовал с гражданкой М.Е.В., являющейся матерью подсудимой. Папу может охарактеризовать с положительной стороны. Он был не конфликтным, спокойным, но злоупотреблял спиртным. Официально тот нигде не работал, поскольку ранее отбывал наказание в местах лишения свободы. Она общалась с ним, с его сожительницей и её детьми, приезжала к ним в гости. М.Е.В. с дочерью также злоупотребляли спиртными напитками, нигде не работали. Они все жили на пенсию сына сожительницы отца - К., являющегося инвалидом. Последний раз разговаривала с потерпевшим по телефону 18 февраля 2018 года, поздравляла его с днём рождения. Погибший говорил, что собирается ложиться спать, так как денег на празднование дня рождения у них нет. По голосу был трезв. На следующий день после 18.00 часов с телефона отца ей позвонила М.Е.В., сообщив, что папа умер. Она ей не поверила, подумав, что потерпевший спит, либо они перепили спиртного и у них началась «белая горячка». В последующем сожительница отца по телефону вновь стала говорить, что тот уже холодный, ей его нужно забрать. Поскольку в этот день она находилась в п. Бреды Челябинской области, не могла самостоятельно приехать, то перезвонила своему знакомому Р.С.А. и попросила проверить информацию. Через некоторое время последний сообщил ей, что тело отца увезли, а возле дома много сотрудников полиции. Спустя некоторое время через знакомых и жителей поселка, где проживал погибший, узнала, что её отца убила подсудимая. Подробности произошедшего ей не известны. Знает, что ранее у папы с В. постоянно происходили конфликты, так как та нигде не работала и нюхала дома клей. Исковых требований к ФИО1 не имеет, наказание оставляет на усмотрение суда. 

Из оглашённых при наличии согласия сторон показаний Е.К.А. следует, что он проживет матерью и подсудимой, являющейся его сестрой. Ранее с ними жил сожитель мамы П.В.А. Последние совместно злоупотребляли спиртным, нигде не работали, алкоголь покупали на его пенсию по инвалидности. Так, 19 февраля 2018 года он получил пенсию, которую приносили ему на дом. Деньги, как всегда, отдал маме. Около 17.00 часов указанного дня, находясь в комнате и смотря телевизор, видел, что мать, сестра и П.В.А. пьют спирт. Примерно через час между подсудимой, его матерью с одной стороны и её сожителем с другой произошёл конфликт из-за того, что последний нигде не работает. В ходе ссоры они кричали друг на друга. В какой-то момент сестра взяла со стола нож и нанесла им удар П.В.А. в ногу. Последний пошёл в сторону коридора, но не доходя до него, упал на пол. При этом тот ничего не говорил, молчал. Он видел кровь возле пострадавшего, которая текла из ноги. В дальнейшем, в квартиру пришел их общий знакомый Ш.В.А., который и вызвал полицию (т. 1 л.д. 142-145).

Свидетель М.Е.В., являющаяся матерью подсудимой, пояснила, что ранее сожительствовала с П.В.А. С последним у неё и её дочери часто возникали словесные конфликты из-за его аморального поведения. Тот нигде не работал, как и они, жил на пенсию её сына, являющегося инвалидом. Пенсию сын получал в размере 14 130 рублей, деньги приносил почтальон к ним домой 19 числа каждого месяца. Распределением денежных средств занималась она, оплачивая коммунальные расходы, продукты питания. Периодически приобретали и спиртное. Так, 19 февраля 2018 года около 11.30 часов как обычно почтальон принёс пенсию. Получив деньги, она 6000 рублей передала П.В.А., чтобы тот заплатил за квартиру. Сама же пошла в магазин и купила продукты питания и спиртные напитки. Приготовив еду, они сели и стали употреблять алкоголь. Пила вместе с сожителем и дочерью. В районе 13.30 часов она поехала к своей матери, где пробыла до 15.30 часов. Вернувшись домой, увидела, что П.В.А. и подсудимая находятся в состоянии сильного алкогольного опьянения. Они втроём продолжили распитие спиртного. Около 18.00 часов указанного дня она и дочь опять стали высказывать претензии её сожители, в результате чего между ними возник словесный конфликт. Через полчаса с сыном ушла в соседнюю комнату, а подсудимая с П.В.А. остались в зале, где продолжали ссориться. В последующем, увидела, что её сожитель двигается из зала в коридор, и, не доходя, падает на пол. В этот момент рядом с ним находилась и ФИО1, но в её руках никаких предметов не заметила. Так как пострадавший упал и не вставал, она подумала, что ему плохо и попросила дочь вызвать скорую помощь. Та по телефону позвонила медикам, сказав о наличии человека, выпившего алкоголь и упавшего на пол. В скорой ответили, что не приедут. Через некоторое время к ним домой пришел их знакомый Ш.В.А. Тот пощупал у её сожителя пульс и сам позвонил в скорую помощь, а также вызвал сотрудников полиции. В присутствии полицейских подсудимая пояснила о нанесённом ударе ножом П.В.А. в ногу. Полагает, что ФИО1 взялась за нож только по причине нахождения в состоянии опьянения.

Как следует из показаний Ш.В.А., погибший приходился ему другом. Тот проживал совместно с сожительницей М.Е.В. и её детьми. Последние, за исключением сына инвалида, периодически употребляли алкоголь. Между ними в его присутствии случались скандалы, но были только в словесной форме, насилия друг к другу никто не применял. Вечером 19 февраля 2018 года ему на телефон пришло смс-сообщение с номера подсудимой, содержащее просьбу перезвонить. На его звонок ответила ФИО1, которая пояснила, что П.В.А. пошёл в туалет, упал и умер. Также она сказала, что не может дозвониться до скорой и полиции. Он ей не поверил, стразу же направился к ним домой. Придя в квартиру указанных лиц, на полу при входе в зал обнаружил тело своего друга. Пульса у того не было, он был мёртв. В этот момент в квартире находилась М.В.А. и оба её ребёнка. При этом подсудимая с матерью были в сильном алкогольном опьянении. На трупе пострадавшего никаких телесных повреждений не видел, но под телом была лужа крови. Поняв, что здесь произошло что-то криминальное, сразу же позвонил в полицию. На его вопросы о произошедших событиях ФИО1 ничего не поясняла, просто молчала. Находясь от увиденного в шоке, он вышел на улицу к подъезду, где стал дожидаться приезда полиции. Спустя несколько минут из подъезда вышла и подсудимая, собиралась куда-то идти, но он её остановил, заставил вернуться обратно. В последующем, от сотрудников полиции узнал, что ФИО1 ударила П.В.А. ножом в ногу, от чего тот и умер. 

Из содержания протокола осмотра места происшествия и трупа следует, что 19 февраля 2018 года в 20.00 часов в квартире АДРЕС было обнаружено тело П.В.А. На передней поверхности левого бедра последнего имелась рана линейной формы. На кухне на подоконнике был изъят нож со следами вещества бурого цвета. В ходе осмотра также изымалась одежда, в которой находился пострадавший (т. 1 л.д. 8-18). 

В заключение эксперта указано, что причиной смерти П.В.А. явилось слепое колото-резаное ранение передней поверхности левого бедра с повреждением крупного кровеносного сосуда (частичное пересечение бедренной артерии). Вышеописанное ранение квалифицируется как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни, и как повреждение, повлекшее смерть (между этим ранением и смертью усматривается прямая причинно-следственная связь). Кроме того, при исследовании трупа обнаружена колото-резаная рана мягких тканей левого плеча без повреждения крупных кровеносных сосудов. Подобные раны у живых лиц при обычном течении, как правило, приводят к кратковременному расстройству здоровья, по этому признаку её следуетрасценивать, как легкий вред здоровью. Смерть пострадавшего наступила в пределах первого часа после причинения ранения. Вторая рана имеет примерно ту же давность образования. Всего имело место два травматических воздействия: в левое плечо и в левое бедро. Установить между ними последовательность не представилось возможным, поскольку они образовались в очень короткий интервал времени. В момент удара в левое бедро травмирующий предмет располагался по отношению к телу пострадавшего таким образом, что удар наносился в направлении спереди назад и немного слева направо, чуть снизу вверх относительно тела пострадавшего. При этом, клинок был ориентирован вертикально, его острое лезвие было снизу, а обушок сверху. Способность потерпевшего после причинения ему повреждений совершать какие-либо самостоятельные действия: передвигаться, кричать и т.д., не исключается. Все вышеописанные повреждения причинены прижизненно. Ранение левого бедра образовалось от одного ударного воздействия острым предметом, типа ножа, имеющим относительно острое лезвие и узкий, по-видимому, П-образной формы обушок с выраженными ребрами. Длина травмирующей части клинка составляла около 10 см, судя по длине раневого канала. При судебно-химическом исследовании крови от трупа обнаружен этиловый спирт в концентрации 2,3%. Указанная концентрация при жизни могла соответствовать алкогольному опьянению средней степени(т. 1 л.д. 35-50, 61-69).

При проведении выемки, у ФИО1 была изъята одежда, в которой та находилась в момент рассматриваемых событий (т. 1 л.д. 20-23).

Заключением эксперта установлено, что на изъятом ноже и мастерке ФИО1 найдена кровь человека, генотипические признаки в препаратах ДНК которой совпадают с генотипом, установленном в образце крови потерпевшего П.В.А. Расчётная вероятность совпадения составляет не менее 99,99999999999993 % (т. 1 л.д. 53-55, 79-89).

Экспертом при даче заключения отражено, что, учитывая конструктивные особенности представленного ножа, изъятого при осмотре места происшествия, допускается возможность причинения колото-резанной раны П.В.А. его клинком (т. 1 л.д. 99-105). 

Приведённые и другие исследованные по делу данные позволяют суду сделать выводы о доказанности вины ФИО1 в совершённом преступлении. Вышеуказанные доказательства суд признаёт допустимыми и достоверными. Они получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального законодательства РФ и являются достаточными для разрешения уголовного дела и признания вины подсудимой в совершённом преступлении.

Органами предварительного расследования действия подсудимой были квалифицированы по ч. 1 ст. 105 УК РФ, как умышленное причинение смерти другому человеку. Однако, данная юридическая оценка не нашла своего полного подтверждения, в связи с чем, представитель государственного обвинения в прениях сторон частично отказался от её поддержания, изменив позицию в сторону улучшения. Прокурор, учитывая объективные данные по уголовному делу, показания подсудимой, свидетелей, характер и локализацию телесного повреждения, попросил переквалифицировать действия ФИО1 на ч. 4 ст. 111 УК РФ.

Суд принимает позицию государственного обвинителя, считая её законной, обоснованной, мотивированной и обязательной в силу положения ст. 246 УПК РФ. 

В связи с этим, суд квалифицирует действия ФИО1 по ч. 4 ст. 111 УК РФ, как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего, с применением предметов, используемых в качестве оружия. 

Из обвинения подсудимой, также учитывая установленные объективные данные, судом исключается указание на нанесение удара ножом в область левого плеча пострадавшего, поскольку причинённые повреждения носили поверхностный характер и не состоят в причинно-следственной связи с последующим причинением тяжкого вреда здоровью. 

Показания свидетелей, исследованные судом при рассмотрении уголовного дела по существу, являются последовательными и логичными, дополняют друг друга и согласуются, как между собой, так и с другими доказательствами по делу, в частности с пояснениями самой подсудимой, данными с участием защитника. Причин для оговора и самооговора не усматривается. Признавая показания названных лиц достоверными, суд в совокупности с иными исследованными по делу доказательствами, кладёт их в основу обвинения ФИО1 в совершённом преступлении. 

Пояснения подсудимой, приведённые выше, не имеют существенных противоречий и с результатами проведённой проверки её показаний на месте. Из протоколов видно, что следственные действия проводились с участием защитника, которым являлся адвокат, подтвердивший свои полномочия, что исключало применение какого-либо давления. Из содержания протокола проверки показаний на месте, следует, что ФИО1 самостоятельно поясняла о произошедших событиях, сообщала, где и как они происходили. Данный протокол подписан всеми участниками следственных действий, в том числе, самой подсудимой, понятыми, защитником, замечаний по его составлению ни у кого не возникло. 

В тоже время, суд видит в показаниях ряда свидетелей обвинения небольшие, несущественные противоречия при описании рассматриваемых событий, в частности, местонахождения каждого из них и других лиц в момент совершения преступления. Но эти противоречия объясняются субъективными особенностями восприятия, запоминания и последующего описания событий при допросах, не ставят под сомнение достоверность показаний и виновность ФИО1 

Суд не усматривает в действиях подсудимой состояния внезапно возникшего сильного душевного волнения (аффекта) вызванного действиями потерпевшего, а также признаков необходимой обороны. Она осознавала характер своих действий и целенаправленно шла к полученному результату - причинению тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, которое и повлекло по неосторожности смерть пострадавшего. Об умышленности действий ФИО1, в данном случае имеет место косвенный умысел, говорят и сам факт применения в качестве оружия - ножа, характер и локализацию нанесённого ножом удара, и его силу, исходя из глубины раневого канала, составляющей 10 сантиметров. То есть, подсудимая осознавала общественную опасность своих действий, предвидела возможность наступления общественно опасных последствий, не желала, но сознательно допускала эти последствия.

Указанное говорит и о несостоятельности доводов адвоката о необходимости переквалификации действий его подзащитной на состав преступления, предусмотренный ст. 114 УК РФ, связанного с причинением вреда по неосторожности. 

Таким образом, установив вину ФИО1 в совершённом преступлении, суд подвергает её уголовной ответственности.

При назначении наказания, в соответствии с требованиями ст. ст. 6, 43, 60 УК РФ, суд учитывает характер и степень общественной опасности совершённого преступления, данные о личности подсудимой, влияние наказания на её исправление и на условия жизни её семьи, обстоятельства смягчающие наказание. 

Так, ФИО1 ранее не судима, фактически полностью признала свою вину в содеянном, чистосердечно в этом раскаивается, в рамках предварительного следствия оказала активное содействие в раскрытии и расследовании преступного посягательства, имеет постоянное место жительства, где удовлетворительно характеризуется, состоит на учёте у нарколога. Кроме того, суд учитывает состояние здоровья подсудимой, её возраст, наличие у неё признаков лёгкой умственной отсталости с поведенческими нарушениями (не исключающее её вменяемости т. 1 л.д. 116-119), тот факт, что совершению преступления предшествовало аморальное и противоправное поведение пострадавшего, после рассматриваемых событий виновное лицо с места преступления не скрывалось, приняло меры к вызову медицинских работников, потерпевшая не настаивала на строгом наказании, исковых требований не предъявляла.

Указанные выше обстоятельства суд признаёт смягчающими наказание и считает возможным не применять дополнительного наказания в виде ограничения свободы. 

Исходя из характера и степени общественной опасности преступления, обстоятельств его совершения и личности виновной, суд признаёт обстоятельством, отягчающим наказание, совершение преступления в состоянии опьянения, вызванного употреблением алкоголя. При этом, противоправное и аморальное поведение потерпевшего послужило причиной совершения преступного посягательства, а состояние опьянения подсудимой усугубило её действия, позволило ей причинить ножом телесное повреждение, которое в последующем и повлекло по неосторожности смерть пострадавшего. 

Указанное обстоятельство, отягчающее наказание, не позволяет при его назначении учитывать положения ч. 1 ст. 62 УК РФ.

Совершение подсудимой особо тяжкого преступления, за которое предусмотрено единственно возможное наказание, в виде лишения свободы, приводит суд к выводу, что исправление ФИО1 должно осуществляться только в условиях изоляции от общества, что будет вполне соответствовать требованиям закона и целям назначения наказания: восстановлению социальной справедливости, исправлению осужденной и предупреждению совершения новых преступлений. Иное, более мягкое, а также минимальное, предусмотренное санкцией ч. 4 ст. 111 УК РФ, по мнению суда, не применимо.

Суд не усматривает оснований для применения к ФИО1 положений ст. ст. 64 и 73 УК РФ, поскольку не будут достигнуты цели назначения наказания, указанные выше. 

В соответствии с п. «б» ч. 1 ст. 58 УК РФ исправительным учреждением для отбывания ФИО1 наказания определяется исправительная колония общего режима.

Поскольку суд пришёл к выводу о необходимости назначения подсудимой за совершенное преступление наказания в виде реального лишения свободы, для обеспечения исполнения приговора до его вступления в законную силу, ранее избранная последней мера пресечения в виде подписки о невыезде подлежит изменению на заключение под стражу.

С учётом фактических обстоятельств преступного посягательства, степени его общественной опасности, суд не находит оснований для изменения категорий преступления на менее тяжкую, применительно к положениям ч. 6 ст. 15 УК РФ. 

Как уже отмечалось выше, заключением комиссии судебно-психиатрических экспертов установлено, что ФИО1 обнаруживает признаки лёгкой умственной отсталости с поведенческими нарушениями. В тоже время, в момент инкриминируемого ей деяния признаков какого-либо временного болезненного расстройства психической деятельности (бреда, галлюцинаций, помрачения сознания) не обнаруживала, а находилась в состоянии простого алкогольного опьянения. Изменения психики, имеющиеся у испытуемой, не исключали её вменяемость в момент совершения инкриминируемого деяния. Однако недостаточный интеллект точный интеллектуальный и волевой самоконтроль за поведением в сочетании с нарушением критических и прогностических способностей ограничивали её способность в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить. По своему психическому состоянию, учитывая низкий уровень интеллекта, снижение критики, не исключает в дальнейшем повторных правонарушений и обуславливает её опасность для себя и других лиц. В случае осуждения нуждается в принудительном амбулаторном наблюдении и лечении у психиатра. Суд принимает указанные выводы экспертов, и кладёт в основу при решении вопроса о назначении принудительного наблюдения и лечения у врача-психиатра в амбулаторных условиях в соответствии со ст. 22 п. «в» ч.1 ст.97, ч. 2 ст. 99 УК РФ. 

Учитывая изложенное, руководствуясь ст. ст. 307-309 УПК РФ, суд

п р и г о в о р и л:

ФИО1 признать виновной совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ, и назначить наказание в виде лишения свободы сроком на 6 (шесть) лет без ограничения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

Руководствуясь ст. 22, п. «в» ч. 1 ст. 97 и ч. 2 ст. 99 УК РФ, ФИО1 назначить принудительное наблюдение и лечение у врача-психиатра в амбулаторных условиях. 

Меру пресечения до вступления приговора в законную силу изменить на заключение под стражу, взяв под стражу в зале суда. Срок наказания исчислять с 27 сентября 2018 года. Период нахождения под стражей с момента фактического задержания до вступления приговора в законную силу засчитывать в срок лишения свободы в соответствии с положениями п. «б» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ.

Вещественные доказательства, хранящиеся при уголовном деле: нож, трико и штаны - уничтожить, мастерку - вернуть собственнику, либо его представителю.

Гражданский иск по делу не заявлен.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Челябинский областной суд через Копейский городской суд Челябинской области в течение 10 суток со дня его провозглашения, а осужденным, содержащимся под стражей, - в тот же срок со дня вручения им копии приговора. В случае подачи апелляционной жалобы осужденный вправе ходатайствовать о своём участии в рассмотрении дела судом апелляционной инстанции. 

Судья