Дело № 1-13/18

ПРИГОВОР

именем Российской Федерации

05 февраля 2018 года гор. Нурлат 

Нурлатский районный суд Республики Татарстан в составе 

председательствующего судьи Бурганова Р.Р.,

при секретаре судебного заседания Яковлевой А.Н.,

с участием государственного обвинителя – Нурлатского городского прокурора Республики Татарстан Гарифуллина Р.Т.,

подсудимого ФИО1, 

защитника Габдрахманова А.А., предоставившего удостоверение № и ордер №,

а также представителя потерпевшего – адвоката Самигуллиной Д.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела в общем порядке в отношении

ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ рождения, уроженца 

<

адрес>, гражданина Российской Федерации, 

<

данные изъяты>, зарегистрированного и проживающего по адресу: 

<

адрес>, судимого: 

- ДД.ММ.ГГГГ Альметьевским городским судом РТ по пункту «а» части 3 статьи 111 Уголовного кодекса Российской Федерации к 

<

данные изъяты> лишения свободы, освобожден ДД.ММ.ГГГГ по отбытии срока наказания;

- ДД.ММ.ГГГГ мировым судьей судебного участка №2 по Нурлатскому судебному району РТ по части 1 статьи 158 Уголовного кодекса Российской Федерации к 

<

данные изъяты> лишения свободы условно с испытательным сроком на 

<

данные изъяты>; 

- ДД.ММ.ГГГГ Нурлатским районным судом РТ по части 2 статьи 314.1, статье 70 Уголовного кодекса Российской Федерации к 

<

данные изъяты> лишения свободы, в срок отбытия наказания зачтено время содержания под стражей по предыдущему приговору с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного частью 3 статьи 30, частью 1 статьи 105 Уголовного кодекса Российской Федерации,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 совершил покушение на убийство, то есть умышленные действия лица, непосредственно направленные на умышленное причинение смерти другому человеку, если при этом преступление не было доведено до конца по независящим от этого лица обстоятельствам, при следующих обстоятельствах.

ДД.ММ.ГГГГ в период времени с 

<

данные изъяты> до 

<

данные изъяты>, ФИО1, находясь в состоянии алкогольного опьянения в помещении зальной комнаты дома 

<

адрес>, на почве внезапно возникших личных неприязненных отношений, действуя умышленно, осознавая общественную опасность своих действий, предвидя и желая наступления общественно-опасных последствий в виде наступления смерти Ш.., вооружившись кухонным ножом, находившимися там же – в зальной комнате, с целью умышленного причинения смерти Ш., нанес не менее четырех ударов клинком ножа по различным частям тела Ш. в том числе в область расположения жизненно-важных органов – в шею Ш..

В результате преступных действий ФИО1 причинил Ш. телесные повреждения в виде: 

<

данные изъяты>, которые причинили легкий вред здоровью по признаку кратковременного расстройства здоровья продолжительностью не более трех недель (1 дня).

Однако, преступный умысел ФИО1, направленный на умышленное причинение смерти Ш., не был доведен до конца по независящим от него обстоятельствам, так как последнему своевременно была оказана экстренная квалифицированная медицинская помощь.

Подсудимый ФИО1 в судебном заседании, подтвердив свои показания, данные в ходе предварительного следствия, от дачи показаний в силу статьи 51 Конституции РФ отказался. На заданные вопросы пояснил, что умысла на убийство Ш.., которому нанес лишь один удар ножом в шею, у него не было. Также показал, что до его встречи с Ш. телесных повреждений у последнего, в том числе и на лице, не было. Конфликта у Ш. в тот день с другими присутствующими в доме лицами не было. Б., Д. и С. ударов Ш. не наносили. Обнаруженные у него в ходе осмотра экспертом телесные повреждения были получены им за день до конфликта с потерпевшим. Гражданский иск Ш.. не признал.

К показаниям подсудимого в части отсутствия у него умысла на причинение смерти потерпевшему суд относится критически, считая их способом защиты, так как его доводы опровергаются, а виновность подтверждается показаниями потерпевшего, свидетелей и другими исследованными в судебном заседании доказательствами.

Из показаний ФИО1 в ходе предварительного следствия следует, что ДД.ММ.ГГГГ он совместно с Ш. и С. в доме последнего, расположенного по адресу: ДД.ММ.ГГГГ, распивал спиртные напитки. После того как Ш. и С. заснули он позвал живущих в доме напротив Б. и Д. Они втроем сидели распивая спиртные напитки. Затем он чтобы успокоить проснувшегося не довольного и агрессивного Ш. нанес ему два удара кулаком. Затем Б. и Д. ушли к себе домой. Позже Ш. снова стал высказывать в его адрес слова оскорбления. Он предупредил Ш. о том, что если он не успокоится, то он убьет его. В ответ на это ФИО2 высказал в его адрес слова нецензурной брани. Тогда он, желая смерти Ш., схватив лежавший на тумбочке кухонный нож, нанес им один удар в область задней части шеи Ш., от чего последний упал и обмяк. Нож остался в шее. Считая, что Ш. умер, так как последний признаков жизни не подавал, он стал думать о том, куда деть его труп. Он хотел закопать труп, но передумал. Он, укрыв Ш. одеялом, разбудил С.., которому сообщил, что нанес удар ножом в шею Ш. С. ему не поверил и отдернул одеяло. С. увидев Ш. с ножом в шее, снова укрыл Ш. одеялом. Далее он, распив с С. спиртные напитки, направился на железнодорожный вокзал. Встретив на вокзале мужчину, последнему сообщил о том, что по адресу: 

<

адрес> возможно лежит труп. Затем он был доставлен в полицию. Вину в совершении покушения на убийство признает, в содеянном раскаивается (т. 2, л.д. 69-74, 110-111, 125-127).

Вышеуказанные показания ФИО1 подтвердил в ходе их проверки на месте (т. 2, л.д. 75-84).

Из заключения эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ следует, что на теле Ш. имеются телесные повреждения в виде: 

<

данные изъяты>, потребовавшей проведения специализированных медицинских манипуляций в объеме первичной хирургической обработки с наложением хирургических швов, которые причинили легкий вред здоровью по признаку кратковременного расстройства здоровья продолжительностью не более трех недель (21 дня). 

Все телесные повреждения образовались от ударных воздействий плоского колюще-режущего предмета (предметов) типа клинка ножа имеющего острие, лезвие и обух, имеющего острие, лезвие. Давность образования вышеуказанных телесных повреждений возможно в пределах 1-х суток до момента обращения Ш. за медицинской помощью в «Республиканскую клиническую больницу» МЗ РТ, ДД.ММ.ГГГГ.

Определить последовательность образования вышеуказанных телесных повреждений не предоставляется возможным, так как данные телесные повреждения образовались в короткий временной промежуток времени.

По данным представленной медицинской документации, на момент обращения за медицинской помощью в «Республиканскую клиническую больницу» МЗ РТ у Ш. имелось не менее 4-х мест приложения силы (1- задне-боковой поверхности шеи слева; 2- резаные раны левой ушной раковины; 3- левая щечно-скуловая область; 4- тыльная поверхность 2-го пальца правой кисти) (т. 1 л.д. 172-176).

Согласно заключению комиссии судебно-психиатрических экспертов № от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО1 каким-либо хроническим психическим, временным психическим расстройством, слабоумием, иным болезненным состоянием психики, которое лишало бы его возможности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими, не страдал в период времени, относящийся к совершению инкриминируемых ему деяний, и не страдает в настоящее время. В момент совершения инкриминируемого ему деяния находился в состоянии простого алкогольного опьянения. Об этом свидетельствует анамнестические сведения, он проявил способности к усвоению и приобретению минимального набора общеобразовательных знаний и профессиональных навыков. Подэкспертный демонстрировал определенные установки на трудовую деятельность, социализацию в обществе, имеет свой круг общения. По данным настоящего клинического обследования поведение ФИО1 строилось с учетом ситуации, не обнаруживало объективных признаков каких-либо психотических расстройств. Подэкспертный действовал целенаправленно, контролируя свои действия и произвольно регулируя их на протяжении достаточно длительного промежутка времени. У него сохранены критические и прогностические функции, и он способен осуществлять осознанную волевую регуляцию своего поведения. Поэтому в отношении инкриминируемого деяния он мог осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. В настоящее время ФИО1 также может осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. По своему психическому состоянию ФИО1 может правильно оценивать обстоятельства, имеющие значение для дела и давать о них правильные показания. В принудительных мерах медицинского характера не нуждается.

У ФИО1 индивидуально-психологические и эмоционально-волевые особенности без грубого нарушения и характеризуются: формальной критикой к своему образу жизни, эмоциональной неустойчивостью, раздражительными реакциями, практической ориентацией в быту, развитыми коммуникативными навыками, следовательно, свойств личности, носящих ярко выраженный характер, не имеется. Подэкспертный в период, соответствующий времени инкриминируемого ему деяния, в состоянии сильного душевного волнения (аффекта), не находился. Его действия в процессе совершения правонарушения и после него были последовательными и целенаправленными. У него не отмечается аффектогенной амнезии элементов обследуемой ситуации, он полностью воспроизводит характер своих действий и поведение потерпевшего. Не отмечается и постаффектного состояния с явлением вялости, апатии, снижения активности. (т. 1, л.д. 205-208)

Из оглашенных в судебном заседании показаний потерпевшего Ш. данных им на предварительном следствии следует, что 27 ДД.ММ.ГГГГ, он совместно с ФИО1 и С. в доме последнего распивал спиртные напитки. Затем он уснул. Проснувшись, он увидел, что в зальной комнате находятся также Д. и Б. Он снова уснул. Проснувшись, он что-то начал говорить ФИО1 Что именно он ему говорил не помнит. Что происходило дальше также не помнит. Очнувшись увидел, что в доме находятся сотрудники скорой медицинской помощи. Он хотел встать, но ему сказали не шевелиться. В области шеи он чувствовал резкую боль. Он спросил у них, что с ним, на что они сказали, что у него в шее воткнут нож. По какой причине ФИО1 ударил его ножом по шее, он не знает и отчетливо не помнит, что произошло между ними. С ФИО1 у него отношения были приятельские, ранее с ним в конфликты он не вступал. Своими действиями ФИО1 причинил ему физическую боль и нравственные страдания. Со слов медицинских работников ему стало известно, что если бы его нашли позже, то он мог умереть от полученных ранений (т. 1 л.д. 111-113).

Представитель потерпевшего Ш. Самигуллина Д.В. в судебном заседании, поддержав исковые требования Ш. в полном объеме, просила взыскать с ФИО1 в пользу Ш. 

<

данные изъяты> рублей в счет возмещения материального ущерба и 

<

данные изъяты> рублей в счет компенсации морального вреда. 

Из оглашенных в судебном заседании показаний свидетеля С. данных им на предварительном следствии, следует, что ДД.ММ.ГГГГ он и Ш. весь день находились дома, в течение дня распивали спиртные напитки. В это же день, примерно в 

<

данные изъяты>, к ним домой пришел ФИО1 и принес с собой спиртное. Он, Ш. и ФИО1, находясь в зальной комнате их дома, стали распивать спиртное. Затем он уснул. Проснувшись, он увидел, что в его доме находятся соседи Б. и Д. Он с кровати не вставал и снова уснул. Проснувшись во второй раз, увидел лежащего на соседней кровати Ш. При этом из шеи Ш. торчал кухонный нож. Ш. признаков жизни не подавал, в области шеи и на покрывале под ним была кровь. В это момент в доме никого не было. Он стал искать возможность позвонить и позвать на помощь. В это время в дом зашел ФИО1 далее он смутно помнит происходящее. Говорил ли ему что-либо ФИО3, он не помнит. После этого ФИО1 ушел из дома. Позже домой подъехали сотрудники полиции и скорой медицинской помощи. Врачи скорой помощи забрали тело Ш. в больницу (т. 1 л.д. 122-125).

Из оглашенных в судебном заседании показаний свидетеля Б.., данных им на предварительном следствии, следует, что ДД.ММ.ГГГГ он с Д. по приглашению ФИО1 пришли в дом С. для распития спиртных напитков. ФИО1 находился в состоянии алкогольного опьянения. С.. и Ш.. спали в зальной комнате. Ш. периодический просыпался. Затем он и Д. ушли к себе домой, а ФИО1 остался в доме С. Ночью от сотрудников полиции ему стало известно о том, что ФИО1 попытался убить Ш., а именно он воткнул ему нож в шею сзади (т. 1 л.д. 114-117)

Из оглашенных в судебном заседании показаний свидетеля Д., данных ею на предварительном следствии (т. 1 л.д. 118-121), следует, что они аналогичны вышеизложенным показаниям свидетеля Б.

Свидетель Г. в судебном заседании показал, что ДД.ММ.ГГГГ во время патрулирования железнодорожных путей, увидел мужчину, руки которого были в крови. Мужчина, представившись ФИО1, пояснил, что он, после распития спиртных напитков, ударив ножом в шею, убил человека по адресу: 

<

адрес>. Попросил вызвать полицию. Далее, они с ФИО1 пошли в здание железнодорожного вокзала, где стали ждать приезда полиции. При этом ФИО1 вел себя спокойно, агрессии не проявлял, просто сидел. 

Допрошенная в судебном заседании в качестве свидетеля фельдшер скорой медицинской помощи ГАУЗ «

<

данные изъяты> ЦРБ» Т. показала, что ДД.ММ.ГГГГ по сообщению диспетчера прибыла в дом 

<

адрес>. В доме находились сотрудники полиции. На кровати с ножом в шее лежал мужчина. Оказав первую медицинскую помощь мужчину увезли в больницу в г. Казань. При этом нож из шеи мужчины не вынимали.

Допрошенный в качестве свидетеля врач-хирург ГАУЗ «

<

данные изъяты> ЦРБ» М. в судебном заседании показал, что во время его дежурства бригадой скорой медицинской помощи в отделение приемного покоя ГАУЗ «

<

данные изъяты> ЦРБ» был доставлен мужчина с ножевым ранением в шею. Мужчина был в сознании. У мужчины также имелись повреждения ушной раковины, кожи головы и шеи. Поскольку у мужчины был поврежден спинной мозг, им было принято решение о направлении мужчины в нейрохирургическое отделение РКБ.

В соответствии с заключением эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ кровь потерпевшего Ш. и подозреваемого ФИО1 принадлежит к В? группе с сопутствующим антигеном Н.

На смывах правой и левой руки подозреваемого ФИО1 обнаружена кровь человека В? группе с сопутствующим антигеном Н. Полученный результаты не исключают происхождение крови на смывах обеих рук подозреваемого ФИО1 как от потерпевшего Ш.., так и от самого подозреваемого ФИО1 (т. 1 л.д. 181-184).

В соответствии с заключением эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ кровь потерпевшего Ш. и обвиняемого ФИО1 по системе АВО одногруппна и принадлежит к В? с сопутствующим антигеном Н.

При дифференцировании их крови по MNSs установлено: кровь потерпевшего ФИО2 относится к MN группе. Кровь обвиняемого ФИО1 относится к N группе.

На покрывале, фрагменте покрывала и ноже, изъятых в ходе ОМП, обнаружена кровь человека В? с сопутствующим антигеном Н групп.

При дифференцировании крови по системам MNSs в объектах 1-11 на покрывале, фрагменте покрывала и ноже установлено, что кровь принадлежит к MN группе. Таким образом, полученные результаты не исключают возможность происхождения крови от потерпевшего Ш. Исключается происхождение крови от обвиняемого ФИО1 как одного лица. Примесь его крови возможна.

Дифференцирование крови по системам MNSs в объектах 12-13 на рукоятке ножа не проводились ввиду слабой насыщенности следов крови, не исключается происхождение крови как от потерпевшего Ш., так и от обвиняемого ФИО1(т. 1 л.д. 189-193)

Также вина подсудимого подтверждается протоколом осмотра места происшествия, в ходе которого был осмотрен дом 

<

адрес> и изъяты три дактопленки со следами рук, покрывало серого цвета со следами вещества красно-бурого цвета, срез покрывала серого цвета (т. 1 л.д. 64-76), телефонным сообщением Г. от ДД.ММ.ГГГГ о том, что в доме 

<

адрес> ФИО1 порезал своего знакомого (том 1 л.д. 81), телефонным сообщением медицинской сестры Ш. о том, что в РКБ г. Казани доставлен Ш. с открытой позвоночной, спинно-мозговой травмой, открытым проникающим колото-резанным ранением верхнего шейного отдела позвоночника, резанными ранами лица, правой ушной раковины и правой кисти (т. 1 л.д. 82), чистосердечным признанием ФИО1, в котором он признается в нанесении удара ножом в область шеи Ш. (т. 1 л.д. 89), протоколом выемки от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому у Ч. изъят нож, который находился в шее потерпевшего Ш. (т. 1 л.д. 156-160), протоколом осмотра предметов с фототаблицей от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому осмотрены покрывало, фрагмент покрывала, нож, отрезок марлевого бинта с образцами смыва с правой руки ФИО1, отрезок марлевого бинта с образцами смыва с левой руки ФИО1 (т. 1 л.д. 210-217).

Согласно заключению эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ на теле ФИО1 обнаружены телесные повреждения в виде: ссадины на передне-внутренней поверхности левого предплечья в нижней трети (1); кровоподтека на передне-наружной поверхности правого бедра в верхней трети (1), которые не причинили вреда здоровью (т. 1 л.д. 168-168).

Как показал в судебном заседании подсудимый ФИО1, указанные телесные повреждения были получены им не в ходе конфликта с Ш.., произошедшего ДД.ММ.ГГГГ, а за день до этого. 

Изложенные выше показания потерпевшего, свидетелей, заключения экспертов, протокола осмотра места происшествия и другие материалы дела суд признает допустимыми доказательствами и оценивает их как достоверные, так как они объективно отражают событие преступления, добыты в рамках уголовного дела и в соответствии с нормами уголовно-процессуального закона, полностью согласуются между собой и как в отдельности, так и совокупности изобличают подсудимого в совершении преступления.

Оценив исследованные в судебном заседании доказательства в их совокупности, суд считает вину подсудимого ФИО1 доказанной и квалифицирует его действия по части 3 статьи 30, части 1 статьи 105 Уголовного кодекса Российской Федерации, как покушение на убийство, то есть умышленные действия лица, непосредственно направленные на умышленное причинение смерти другому человеку, если при этом преступление не было доведено до конца по независящим от этого лица обстоятельствам.

Подсудимый и его защитник Габдрахманов А.А., указывая на отсутствие у ФИО1 умысла на лишение жизни потерпевшего ФИО2, просили переквалифицировать действия ФИО1 на часть 1 статьи 111 Уголовного кодекса Российской Федерации, мотивируя тем, что он нанес только один удар ножом, имея возможность продолжить свои действия и довести умысел на лишение жизни ФИО2 до конца.

Доводы подсудимого и защитника Габдрахманова А.А. в этой части опровергаются совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств, заключением эксперта, а также показаниями свидетелей и самого подсудимого, не верить которым у суда нет оснований.

Так, согласно заключению эксперта № на момент обращения за медицинской помощью в «Республиканскую клиническую больницу» МЗ РТ у Ш.. имелось не менее 4-х мест приложения силы (1- задне-боковой поверхности шеи слева; 2- резаные раны левой ушной раковины; 3- левая щечно-скуловая область; 4- тыльная поверхность 2-го пальца правой кисти). Данные телесные повреждения образовались в короткий временной промежуток времени.

С указанными телесными повреждениями Ш. был доставлен с места происшествия в ГАУЗ «

<

данные изъяты> ЦРБ», а затем «Республиканскую клиническую больницу» МЗ РТ, что подтверждается телефонным сообщением медицинской сестры Ш. показаниями допрошенного в судебном заседании в качестве свидетеля врача-хирурга ГАУЗ «

<

данные изъяты> ЦРБ» М.

Кроме этого добытые и исследованные в судебном заседании доказательства подтверждают нахождение в доме в период совершения преступления лишь потерпевшего Ш.., подсудимого ФИО1 и свидетеля С.., который в момент произошедшего спал. 

Таким образом, совокупностью доказательств подтверждается, факт нанесения ФИО1 четырех телесных повреждений Ш.. 

Нанесение ФИО1 удара в область жизненно важного органа - шею и выбор для этого в качестве орудия преступления предмета с колюще-режущими свойствами, которым возможно нарушить анатомическую целостность тканей человека, свидетельствуют о наличии умысла на лишение жизни.

Нанесенный ФИО1 удар в шею мог явиться достаточным для лишения Ш. жизни, что с учетом характера причиненного ФИО1 ранения явилось очевидным для последнего. Поэтому у него не было необходимости в продолжении нанесения ударов для осуществления умысла на убийство, который был им уже реализован совершенными действиями.

При нанесении удара ножом в область жизненно важных органов у ФИО1 не было оснований рассчитывать на то, что смерть Ш. от его действий не наступит. Подсудимый осознавал общественную опасность своих действий и предвидел возможность наступления общественно опасных последствий в результате своих действий. Однако смерть Ш. не наступила в связи со своевременным доставлением последнего в лечебное учреждение и оказанием квалифицированной медицинской помощи, то есть по независящим от ФИО1 обстоятельствам.

При определении вида и меры наказания, суд учитывает характер и степень общественной опасности содеянного, обстоятельства дела и личность подсудимого, который на учете у нарколога и психиатра не состоит, неоднократно привлекался к административной ответственности за несоблюдение административных ограничений при административном надзоре.

Отягчающим наказание подсудимому ФИО1 обстоятельством суд в соответствии с частью 3 статьи 18 Уголовного кодекса Российской Федерации признает наличие в его действиях особо опасного рецидива преступлений, так как у него имеется непогашенная судимость за совершение преступления, предусмотренного пунктом «а» части 3 статьи 111 Уголовного кодекса Российской Федерации по приговору Альметьевского городского суда РТ от 22 июля 2011 года.

Также обстоятельством, отягчающим наказание подсудимому ФИО1 в соответствии со статьей 63 Уголовного кодекса Российской Федерации, суд признает совершение преступления в состоянии алкогольного опьянения, так как состояние опьянения, в которое сам себя привел подсудимый, распивая спиртные напитки, снимало внутренний контроль за его поведением, что значительно повлияло и привело к совершению преступления.

Обстоятельствами, смягчающими наказание подсудимому, суд признает чистосердечное признание им вины, которое суд расценивает как явку с повинной, раскаяние в содеянном, удовлетворительную характеристику по месту жительства, активное способствование раскрытию и расследованию преступления, состояние его здоровья и его близких родственников. 

Учитывая все обстоятельства дела, характер и степень общественной опасности содеянного, личность подсудимого, имеющий судимость, в том числе за особо тяжкое преступление, влияние назначенного наказания на исправление подсудимого, суд считает, что исправление ФИО1 невозможно без изоляции от общества, в связи с чем назначает ему наказание в виде реального лишения свободы, но без дополнительного наказания в виде ограничения свободы, учитывая при этом и требования статьи 18, части 3 статьи 66 и статьи 68 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Суд исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, ролью подсудимого, его поведением во время совершения преступления, и других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления, для применения при назначении наказания статей 64, 73 Уголовного кодекса Российской Федерации, не находит.

В связи с наличием обстоятельств, отягчающих наказание подсудимому, вопрос о применении положений части 6 статьи 15 Уголовного кодекса Российской Федерации обсуждению не подлежит. 

Принимая во внимание, что данное преступление ФИО1 совершено до вынесения приговора Нурлатского районного суда РТ от ДД.ММ.ГГГГ, которым на основании части 1 статьи 70 Уголовного кодекса Российской Федерации наказания по указанному приговору и приговору мирового судьи судебного участка № 2 по Нурлатскому судебному районну РТ от ДД.ММ.ГГГГ частично сложены, зачтено в срок отбытия наказания время его содержания под стражей с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, окончательное наказание по настоящему приговору должно быть назначено по правилам части 5 статьи 69 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Обращаясь к заявленному исковому требованию потерпевшего о возмещении материального и морального вреда, суд полагает, что исковые требования подлежат частичному удовлетворению. 

Согласно статье 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания), суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. На основании части 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учётом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Потерпевший Ш. является не транспортабельным, прикован к постели, нуждается в постороннем уходе.

С учётом всех обстоятельств дела в совокупности, характера полученных Ш. в результате действий ФИО1 телесных повреждений, нравственных и физических страданий, длительность лечения, степени вины причинителя вреда, его имущественного положения, с учётом требований разумности и справедливости, суд считает подлежащим взысканию компенсации морального вреда в размере 

<

данные изъяты> рублей. 

В соответствии с частью 2 статьи 309 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации при необходимости произвести дополнительные расчёты, связанные с гражданским иском, требующие отложения судебного разбирательства, суд может признать за гражданским истцом право на удовлетворение гражданского иска и передать вопрос о размере возмещения гражданского иска для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства.

При таких обстоятельствах, поскольку гражданский истец Ш. не в полном объеме предоставил документы, подтверждающие необходимость понесенных затрат на лечение, суд считает необходимым признать за гражданским истцом право на удовлетворение его исковых требований о взыскании затрат на возмещение материального ущерба, связанного с лечением, передав вопрос о размере возмещения гражданского иска на рассмотрение в порядке гражданского судопроизводства.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 307, 308 и 309 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

П Р И Г О В О Р И Л:

Признать ФИО1 виновным в совершении преступления, предусмотренного частью 3 статьи 30, частью 1 статьи 105 Уголовного кодекса Российской Федерации, и в соответствии санкции данной статьи назначить ему наказание в виде лишения свободы сроком в 

<

данные изъяты> лет.

На основании части 5 статьи 69 Уголовного кодекса Российской Федерации, по совокупности преступлений, путем частичного сложения назначенных наказаний по настоящему приговору и приговору Нурлатского районного суда РТ от ДД.ММ.ГГГГ, окончательное наказание ФИО1 назначить в виде лишения свободы сроком на 

<

данные изъяты> с отбыванием наказания в исправительной колонии особого режима. 

Меру пресечения в виде заключения под стражей ФИО1 оставить без изменения. 

Начало срока наказания ФИО1 исчислять с ДД.ММ.ГГГГ.

Зачесть ФИО1 в срок отбытия наказания время нахождения его под стражей по предыдущему делу с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ и время нахождения его под стражей по данному делу с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. 

Взыскать с ФИО1 в пользу ФИО2 

<

данные изъяты> рублей в качестве возмещения морального вреда, причиненного преступлением.

Признать за ФИО2 право на удовлетворение гражданского иска в части взыскания материального ущерба и передать его на рассмотрение в порядке гражданского судопроизводства. 

Вещественные доказательства, хранящиеся в камере хранения вещественных доказательств 

<

данные изъяты> МРСО СУ СК России по Республике Татарстан, 

<

данные изъяты> - уничтожить.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Верховный Суд Республики Татарстан в течение 10 суток со дня провозглашения, а осужденным, содержащимся под стражей, в тот же срок со дня вручения ему копии приговора. В случае подачи апелляционной жалобы осужденный вправе в тот же срок ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции. 

Судья: Р.Р. Бурганов

Копия верна: Судья: Р.Р. Бурганов