УИД 31RS0016-01-2023-006767-15 дело №2-133/2024

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

26 января 2024 года г. Белгород

Октябрьский районный суд г. Белгорода в составе:

председательствующего судьи Бригадиной Л.Б.,

при секретаре Лапыгиной Ю.Н.

с участием истца ФИО1, ее представителя ФИО2 (по ордеру и доверенности), представителя ОГБУЗ "

<

данные изъяты>" – ФИО3 (по доверенности),

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ОГБУЗ «

<

данные изъяты>» о защите прав работника, 

установил:

ФИО1 обратилась в суд с вышеуказанным иском, в котором с учетом уточненных исковых требований просит признать незаконными приказы № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ о привлечении ФИО1 к дисциплинарной ответственности в виде выговоров;

- отменить приказ ДД.ММ.ГГГГ и приказ ДД.ММ.ГГГГ о привлечении ФИО1 к дисциплинарной ответственности;?

- признать приказ № от ДД.ММ.ГГГГ года о временном переводе ФИО1 на должность 

<

данные изъяты> с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ включительно - незаконным;

- признать незаконным применение дисциплинарных взысканий к ФИО1 на основании приказов № от ДД.ММ.ГГГГ и № от ДД.ММ.ГГГГ;

- признать незаконным требование Работодателя от ДД.ММ.ГГГГ о предоставлении оригинала военного билета;

- взыскать с ответчика (ОГБУЗ «

<

данные изъяты>») в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 

<

данные изъяты> рублей.

В обосновании иска ссылается на следующее.

Истец состоит в трудовых отношениях с ответчиком с ДД.ММ.ГГГГ, принят на работу в отделение 

<

данные изъяты>.

Приказом главного врача № от ДД.ММ.ГГГГ года истцу было объявлено о дисциплинарном взыскании в виде 

<

данные изъяты> за систематическое несвоевременное оформление медицинской документации (карты стационарного больного).

ДД.ММ.ГГГГ истица обратилась в отдел кадров для получения копий документов связанных с ее трудовой деятельностью.

При получении документов в секретариате ДД.ММ.ГГГГ было установлено, что ранее, а именно ДД.ММ.ГГГГ на основании приказа главного врача № истице также был объявлен 

<

данные изъяты> за несвоевременное оформление медицинской документации (карты стационарного больного).

В дату получения приказа истцом собственноручно была сделана запись о том, что с приказом не согласна, просила предоставить возможность предоставить объяснения.

В последующем, истица была переведена на должность 

<

данные изъяты> на период времени: с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, а также, на основании устного распоряжения работодателя, была отстранена от ведения 

<

данные изъяты>

Посчитав, что права ФИО1, как работника ОГБУЗ «

<

данные изъяты>», нарушены, ДД.ММ.ГГГГ обратилась в Государственную инспекцию труда в Белгородской области, а также в прокуратуру г.Белгорода за их защитой.

Государственная инспекция труда в Белгородской области в ответе, полученном ДД.ММ.ГГГГ, сообщила, что не установила фактов нарушения прав работника, рекомендовав обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора.

ДД.ММ.ГГГГ был получен ответ из прокуратуры г.Белгорода, которой также не установлены какие-либо нарушения прав и интересов работника.

Между тем, действия работодателя, по мнению истца являются незаконными.

В судебном заседании истец и ее представитель поддержали уточненные исковые требования.

Представитель ответчика возражал против удовлетворения иска. 

Исследовав материалы дела и представление сторонами доказательства, выслушав объяснения участников процесса, показания свидетелей, суд приходит к следующим выводам.

Согласно статье 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник обязан: добросовестно исполнять свои трудовые обязанности, возложенные на него трудовым договором; соблюдать правила внутреннего трудового распорядка; соблюдать трудовую дисциплину.

В соответствии со статьей 22 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель имеет право требовать от работников исполнения ими трудовых обязанностей, соблюдения правил внутреннего трудового распорядка; привлекать работников к дисциплинарной и материальной ответственности в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами. 

В силу статьи 189 Трудового кодекса Российской Федерации дисциплина труда - обязательное для всех работников подчинение правилам поведения, определенным в соответствии с настоящим Кодексом, иными федеральными законами, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором. 

Работодатель обязан в соответствии с трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором создавать условия, необходимые для соблюдения работниками дисциплины труда. 

Трудовой распорядок определяется правилами внутреннего трудового распорядка. 

Правила внутреннего трудового распорядка - локальный нормативный акт, регламентирующий в соответствии с настоящим Кодексом и иными федеральными законами порядок приема и увольнения работников, основные права, обязанности и ответственность сторон трудового договора, режим работы, время отдыха, применяемые к работникам меры поощрения и взыскания, а также иные вопросы регулирования трудовых отношений у данного работодателя. 

Согласно положениям части 1 статьи 192 Трудового кодекса Российской Федерации за совершение дисциплинарного проступка, то есть неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей, работодатель имеет право применить следующие дисциплинарные взыскания: замечание; выговор; увольнение по соответствующим основаниям. 

Частью пятой статьи 192 Трудового кодекса Российской Федерации определено, что при наложении дисциплинарного взыскания должны учитываться тяжесть совершенного проступка и обстоятельства, при которых он был совершен. 

Согласно статье 193 Трудового кодекса Российской Федерации до применения дисциплинарного взыскания работодатель должен затребовать от работника письменное объяснение. Если по истечении двух рабочих дней указанное объяснение работником не предоставлено, то составляется соответствующий акт. 

В соответствии с абзацем 3 пункта 53 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" работодателю необходимо представить доказательства, свидетельствующие не только о том, что работник совершил дисциплинарный проступок, но и о том, что при наложении взыскания учитывались тяжесть этого проступка и обстоятельства, при которых он был совершен (часть 5 статьи 192 ТК РФ), а также предшествующее поведение работника, его отношение к труду. 

В пункте 35 указанного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации разъяснено, что при оспаривании дисциплинарного взыскания следует учитывать, что неисполнением работником без уважительных причин является неисполнение трудовых обязанностей или ненадлежащее исполнение по вине работника возложенных на него трудовых обязанностей (нарушение требований законодательства, обязательств по трудовому договору, правил внутреннего трудового распорядка, должностных инструкций, положений, приказов работодателя, технических правил и т.п.). 

Таким образом, дисциплинарным проступком является виновное, противоправное неисполнение или ненадлежащее исполнение работником возложенных на него трудовых обязанностей, в том числе нарушение должностных инструкций, положений, приказов работодателя.

Неисполнение или ненадлежащее исполнение трудовых обязанностей признается виновным, если работник действовал умышленно или по неосторожности. Не может рассматриваться как должностной проступок неисполнение или ненадлежащее выполнение обязанностей по причинам, не зависящим от работника (например, из-за отсутствия необходимых материалов, нетрудоспособности). 

Противоправность действий или бездействия работников означает, что они не соответствуют законам, иным нормативным правовым актам, в том числе положениям и уставам о дисциплине, должностным инструкциям. 

Дисциплинарным проступком могут быть признаны только такие противоправные действия (бездействие) работника, которые непосредственно связаны с исполнением им трудовых обязанностей. 

При этом право выбора конкретной меры дисциплинарного взыскания из числа предусмотренных законодательством принадлежит работодателю, который должен учитывать степень тяжести проступка, обстоятельства, при которых он совершен, предшествующее поведение работника. 

Судом установлено, что ФИО1 на основании приказа № от ДД.ММ.ГГГГ принята на работу в ОГУЗ «

<

данные изъяты>» в отделение 

<

данные изъяты>.

Между ФИО1 и ОГУЗ «

<

данные изъяты>» ДД.ММ.ГГГГ заключен трудовой договор №, срок договора – бессрочный, трудовой договор является основным. 

Приказом ОГБУЗ «Белгородский онкологический диспансер» № от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 привлечена к дисциплинарной ответственности в виде 

<

данные изъяты> за ненадлежащее исполнение должностных обязанностей, предусмотренных п.210 раздела II Должностные обязанности должностной инструкции 

<

данные изъяты> установленных должностной инструкцией, а именно за несовременное оформление медицинской документации (карты стационарного больного).

Основанием для привлечения работника к дисциплинарной ответственности № от ДД.ММ.ГГГГ явились рапорт и.о. зав. отделения 

<

данные изъяты> Е. объяснительная ФИО1, выписка из должностной инструкции 

<

данные изъяты>.

Согласно рапорту и.о. зав. отделения 

<

данные изъяты> Е. от ДД.ММ.ГГГГ следует, что 

<

данные изъяты> ФИО1 систематически не сдает медицинские карты стационарного больного. В отношении ФИО1 были сделаны неоднократные устные предупреждения. ДД.ММ.ГГГГ выдано письменное уведомление, положительной динамики в сдаче медицинских карт стационарного больного не наблюдалось. ДД.ММ.ГГГГ выдано повторное письменное уведомление, которое ФИО1 отказалась подписывать. На основании распоряжения Главного врача ОГБУЗ «Белгородский областной онкологический диспансер» от ДД.ММ.ГГГГ выдано повторное письменное уведомление о необходимости сдать медицинские карты стационарного больного. За истекший период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ сдано 73 медицинские карты стационарного больного и накопились медицинские карты за декабрь в количестве 56. На данный момент числится 483 медицинские карты стационарного больного. В отношении ФИО1 перспективы сдать медицинские карты не наблюдается.

Согласно указанным уведомлениям от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 должна сдать медицинские карты стационарного больного, включая текущее число, в течение 4-х дней со дня получения уведомления. В случае неисполнения - представить письменное объяснение; от ДД.ММ.ГГГГ - о необходимости, в течение 6-ти рабочих дней со дня получения настоящего уведомления, сдать все медицинские карты стационарного больного. Однако, отсутствуют доказательства о том, что указанное уведомление было доведено до сведения истца, нет ни подписи истца, ни сведений о вручении или направлении уведомление.

Кроме того, конкретного количества медицинских карт, и в отношении каких пациентов, уведомления сведений не содержат.

Как пояснила в судебном заседании свидетель Е. задолженность по медицинским картам ФИО1 в количестве 483 шт., представленная в суд определялась исходя из данных электронной базы, без учета находящихся у нее на подписи как у заведующего отделения медицинских карт. 

Более того, требованием от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 предложено в течение 2-х рабочих дней со дня получения настоящего требования, представить письменные объяснения о несоблюдении сроков оформления и сдачи историй болезни.

Тем самым в требовании от ДД.ММ.ГГГГ необходимо дать объяснений по иным фактам, связанным с нарушением, несоблюдением сроков оформления и сдачи историй болезни, нежели в уведомлениях.

Вышеуказанное свидетельствует о противоречивости документов, которыми ответчик обосновывает законность своих действий и свидетельствует о неопределенности дисциплинарного проступка.

К таким же выводам относительно противоречивости документов и неопределённости дисциплинарного проступка приходит суд и при проверки законности приказа ОГБУЗ «Белгородский онкологический диспансер» ДД.ММ.ГГГГ, на основании которого ФИО1 привлечена к дисциплинарной ответственности в виде 

<

данные изъяты> за ненадлежащее исполнение должностных обязанностей, предусмотренных п.210 раздела II Должностные обязанности должностной инструкции 

<

данные изъяты>, а именно за систематическое несовременное оформление медицинской документации (карты стационарного больного).

Основанием для привлечения работника к дисциплинарной ответственности ДД.ММ.ГГГГ послужили: рапорт заместителя 

<

данные изъяты> Х. - нарушение должностных обязанностей ФИО4, выражающихся в «несдаче» вовремя историй болезни; требование о необходимости предоставить письменные пояснения; служебные записка заведующей отделением 

<

данные изъяты> Е, согласно которой от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 систематически не сдает медицинские карты стационарного больного, и которые вступают в противоречие с содержанием самого приказа ДД.ММ.ГГГГ.

С оспариваемым приказом ФИО1 не была ознакомлена, имеется акт об отказе подписания требования

Таким образом, выговоры, которые были вынесены ФИО1 на основании оспариваемых приказов от ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ не содержат сведений относительно конкретного дисциплинарного проступка, который послужил поводом для привлечения к дисциплинарной ответственности. 

При этом, суд учитывает, что в оформлении карты стационарного больного задействован не только лечащий врач, что следует из:

приказа № от ДД.ММ.ГГГГ (сведений об ознакомлении ФИО1 не имеется):раздел 5 п.1 «порядок заполнения лицевой стороны Медицинской карты стационарного больного»: лицевая сторона медицинской карты стационарного больного заполняется в приемном отделении медицинской сестрой; раздел 7 «требования к оформлению записей в медицинской карте стационарного больного заведующим отделением»; раздел 9 п.3: передача пациентов оформляется краткой записью дежурного врача в медицинской карте стационарного больного...

приказа главного врача ОГБУЗ «БОД» № от ДД.ММ.ГГГГ «О порядке плановой госпитализации пациентов в ОГБУЗ «Белгородский онкологический диспансер» (сведений об ознакомлении ФИО1 не имеется), Приложение 1 к нему «регламент плановой госпитализации пациентов в ОГБУЗ «Белгородский онкологический диспансер» пункт 7. «в указанные в направлении день и время пациент обращается в приемное отделение, где после осмотра заведующим профильным отделением оформляется медицинская карта стационарного больного»;

Стандартной операционной процедуре (СОП) «Методические рекомендации по ведению Медицинской карты стационарного больного (форма 003/у)» (сведений об ознакомлении ФИО1 не имеется): пункт 1 раздела 5 «лицевая сторона медицинской карты стационарного больного заполняется в приемном отделении медицинской сестрой»; раздел 7 «требования к оформлению записей в медицинской карте стационарного больного заведующим отделением»; раздел 10 «требования к оформлению записей консультантов»; раздел 11 «требования к записям консилиумов»; раздел 16 «температурный лист». Записи осуществляются медицинской сестрой 2 раза в сутки; раздел 17 «этапный эпикриз». Оформляется не реже 1 раза в 15 дней, может быть оформлен как один из обходов заведующего отделением; 

Приказом № от ДД.ММ.ГГГГ «Правила оформления медицинской карты стационарного больного, медицинской карты амбулаторного больного» (сведений об ознакомлении ФИО1 не имеется), согласно которому в оформлении медицинских документов, хранении и использовании информации, составляющей врачебную тайну, участвуют: сотрудники приемного отделения (п.2.9.1.); врач приемного отделения (п.2.9.4.); медицинская сестра (п.п. 2.5; 2.6; 2.9.9; 2.17; 3.17; 4.2; 4.3; 4.5); заведующий отделением (п.п. 2.8; 2.9.11; 2.10; 2.18); лечащий (либо дежурный врач) (абз.2 п.2.7; 2.9.1; 2.9.6; 2.9.9; 2.9.10; 2.9.11; 2.10; 2.13; 2.15; 3.11; 3.12); врач профильного отделения (п.п. 2.9.1.; 2.9.2; 2.9.4; 2.9.10; 2.11; 2.13); отделение анестезиологии-реанимации (п.п. 2.9.1; 2.9.4; 2.11); консилиум врачей (п.2.9.11); врачебная комиссия (п.2.9.11); врач консультант (п.2.12); врач хирург (п.2.13); анестизиолог-реаниматолог (п.2.14); старшая медицинская сестра (п. 2.18); медицинский регистратор (п.3.3.); врач поликлиники (п.п. 3.6; 3.13; 3.15); врач-онколог (п.3.16).

Пунктом 2.18 данного приказа № предусмотрено: карту стационарного больного, подписанную лечащим врачом и заведующим отделением и статистическую карту выбывшего при выписке (смерти) пациента из стационара, старшая медицинская сестра отделения передает в организационно-методический отдел. Соответственно, у истца нет должностной обязанности по «сдаче» медицинской документации.

Дополнительно, вышеприведенный приказ №№ основан на положениях Приказа Минздрава России от ДД.ММ.ГГГГ, которым утвержден «Порядок ведения учетной формы N 003/у "Медицинская карта пациента, получающего медицинскую помощь в стационарных условиях, в условиях дневного стационара". Указанным Приказом Минздрава России закреплено, что карта формируется медицинскими работниками (пункт 2), а не конкретным врачом, внесение сведений осуществляется медицинской сестрой, фельдшером, медицинским регистратором или иным работником в приемном отделении медицинской организации, в дневном стационаре медицинской организации или с учетом требований порядков оказания медицинской помощи, клинических рекомендаций, в ином структурном подразделении медицинской организации. Отдельные разделы медицинской карты заполняются и подписываются: медицинской сестрой, врачом-анестезиологом- реаниматологом, медицинской сестрой-анестезистом, лечащим врачом, врачом приемного отделения, врачом-специалистом, врачом, производившим осмотр пациента, заведующим отделением, врачом-анестезиологом-реаниматологом.

Более того, Пункт 2.10 должностных обязанностей не содержит указаний на временной критерий, которого работник обязан придерживаться при оформлении медицинской документации, предусмотренной законодательством в области здравоохранения.

В судебном заседании свидетель Е., пояснила, что имеются ориентировочные сроки сдачи, установлены СОПами. Однако, суду стороной ответчика они не представлены.

Кроме того, как установлено в судебном заседании служебная проверка ни по факту несовременного оформления медицинской документации (карты стационарного больного), ни по факту несоблюдения сроков оформления и сдачи историй болезни не проводилась.

Тем самым не выяснялся вопрос о причинах выявленных фактов.

В свою очередь трудовое законодательство предусматривает возможность привлечения работника к дисциплинарной ответственности при наличии его вины, которая в настоящем случае работодателем в нарушение положений ст. 56 ГПК РФ не доказана.

На основании изложенного, работодателем не доказана законность и обоснованность оспариваемых приказов.

Суд также принимает во внимание, что в объяснительных истица указывала на существование уважительных, объективных и не зависящих от работника причин, в результате которых у всех врачей отделения образовалась задолженность, что в свою очередь свидетельствует об отсутствии состава должностного проступка. 

Задолженность по несданным картам стационарного больного и у других врачей отделения подтвердила заведующая отделением Е., допрошенная в качестве свидетеля в ходе судебного заседания. Между тем, дисциплинарные меры к ним не применялись.

Более того, данный свидетель подтвердила и то, что у ФИО1 самое большое количество пролеченных пациентов.

Оснований не доверять свидетелю у суда не имеется.

В судебном заседании также установлено, что врачи работают не в полном составе, с повышенной нагрузкой. В связи с чем, суд соглашается с доводом истица, что написание истицей заявления о возможности работы на 1,5 ставки, является лишь возможностью юридически закрепить выполнение обязанностей за отсутствующих работников при фактическом их выполнении.

Кроме того, заслуживают внимание, доводы стороны истица, что приказ от ДД.ММ.ГГГГ принят по истечению месяца со дня обнаружения проступка, исходя из первого вышеуказанного уведомления от ДД.ММ.ГГГГ и учитывая показания свидетеля Е. пояснившей, что факт «несдачи» ФИО1 медицинских карт стационарных больных был установлен ей еще в сентябре 2022 года, при принятии отделения в связи с назначением Е.. на должность 

<

данные изъяты>

В соответствии с разъяснениями изложенными в пункте 53 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" в силу статьи 46 (часть 1) Конституции РФ, гарантирующей каждому судебную защиту его прав и свобод, и корреспондирующих ей положений международно-правовых актов, в частности статьи 8 Всеобщей декларации прав человека, статьи 6 (пункт 1) Конвенции о защите прав человека и основных свобод, а также статьи 14 (пункт 1) Международного пакта о гражданских и политических правах, государство обязано обеспечить осуществление права на судебную защиту, которая должна быть справедливой, компетентной, полной и эффективной. Учитывая это, а также принимая во внимание, что суд, являющийся органом по разрешению индивидуальных трудовых споров, в силу части 1 статьи 195 ГПК РФ должен вынести законное и обоснованное решение, обстоятельством, имеющим значение для правильного рассмотрения дел об оспаривании дисциплинарного взыскания или о восстановлении на работе и подлежащим доказыванию работодателем, является соблюдение им при применении к работнику дисциплинарного взыскания вытекающих из статей 1, 2, 15, 17, 18, 19, 54 и 55 Конституции РФ и признаваемых Российской Федерацией как правовым государством общих принципов юридической, а следовательно и дисциплинарной, ответственности, таких, как справедливость, равенство, соразмерность, законность, вина, гуманизм.

В этих целях работодателю необходимо представить доказательства, свидетельствующие не только о том, что работник совершил дисциплинарный проступок, но и о том, что при наложении взыскания учитывались тяжесть этого проступка и обстоятельства, при которых он был совершен (часть пятая статьи 192 ТК РФ), а также предшествующее поведение работника, его отношение к труду.

Между тем, при применении к истцу дисциплинарного взыскания ответчиком не была принята во внимание тяжесть дисциплинарного проступка, предшествующее поведение работника, его отношение к труду, в частности неоднократные благодарности в ее адрес, участие в конференциях.

На основании изложенного, суд приходит к выводу о незаконности приказов ДД.ММ.ГГГГ и приказ ДД.ММ.ГГГГ о привлечении ФИО1 к дисциплинарной ответственности и их отмене.

Что касается заявленного стороной ответчика пропуска срока обжалования данных дисциплинарных взысканий, и ходатайство стороны истца о восстановлении срока на обжалование приказов в виду наличия уважительных причин, суд приходит к следующему.

Сроки обращения работника в суд за разрешением индивидуального трудового спора установлены статьей 392 Трудового кодекса Российской Федерации.

Работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права, а по спорам об увольнении - в течение одного месяца со дня вручения ему копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки или со дня предоставления работнику в связи с его увольнением сведений о трудовой деятельности (статья 66.1 настоящего Кодекса) у работодателя по последнему месту работы (в ред. Федерального закона от 16.12.2019 N 439-ФЗ). 

За разрешением индивидуального трудового спора о невыплате или неполной выплате заработной платы и других выплат, причитающихся работнику, он имеет право обратиться в суд в течение одного года со дня установленного срока выплаты указанных сумм, в том числе в случае невыплаты или неполной выплаты заработной платы и других выплат, причитающихся работнику при увольнении. 

(часть вторая введена Федеральным законом от 03.07.2016 N 272-ФЗ) 

При пропуске по уважительным причинам сроков, установленных частями первой, второй, третьей и четвертой настоящей статьи, они могут быть восстановлены судом. 

В пункте 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" (далее также - постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. N 2) разъяснено, что в качестве уважительных причин пропуска срока обращения в суд могут расцениваться обстоятельства, препятствовавшие данному работнику своевременно обратиться с иском в суд за разрешением индивидуального трудового спора (например, болезнь истца, нахождение его в командировке, невозможность обращения в суд вследствие непреодолимой силы, необходимость осуществления ухода за тяжелобольными членами семьи). 

Оценивая, является ли то или иное обстоятельство достаточным для принятия решения о восстановлении пропущенного срока, суд не должен действовать произвольно, а обязан проверять и учитывать всю совокупность обстоятельств конкретного дела, не позволивших работнику своевременно обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора. Например, об уважительности причин пропуска срока на обращение в суд за разрешением индивидуального трудового спора может свидетельствовать своевременное обращение работника с письменным заявлением о нарушении его трудовых прав в органы прокуратуры и (или) в государственную инспекцию труда, которыми в отношении работодателя было принято соответствующее решение об устранении нарушений трудовых прав работника, вследствие чего у работника возникли правомерные ожидания, что его права будут восстановлены во внесудебном порядке (абзац четвертый пункта 16 постановления Пленума Верховного Суда от 29 мая 2018 г. N 15). 

В абзаце пятом пункта 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 г. N 15 отмечено, что обстоятельства, касающиеся причин пропуска работником срока на обращение в суд за разрешением индивидуального трудового спора, и их оценка судом должны быть отражены в решении (часть 4 статьи 198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации). 

Из приведенного следует, что работник вправе обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение срока, установленного статьей 392 Трудового кодекса Российской Федерации, которой предусмотрены как общие, так и специальные сроки для обращения в суд за разрешением определенных категорий трудовых споров. 

Работникам, не реализовавшим свое право на обращение в суд в установленный законом срок по уважительным причинам, этот срок может быть восстановлен в судебном порядке. Перечень уважительных причин, при наличии которых пропущенный срок для обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора может быть восстановлен судом, законом не установлен. Указанный же в постановлениях Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. N 2 и от 29 мая 2018 г. N 15 перечень уважительных причин пропуска срока обращения в суд исчерпывающим не является. 

Как установлено в ходе судебного заседания, с приказом от ДД.ММ.ГГГГ истица ознакомлена, что подтверждается ее подписью на приказе, что касается даты ознакомления, то истица точную дату назвать не может, поясняя что ознакомление имело место во второй половине декабря 2022 года.

Между тем, свидетели ФИО5, ФИО6, ФИО7, допрошенные в судебном заседании подтвердили факт ознакомления ее с приказом 14.12.2022.

Оснований не доверять в этой части свидетельским показаниям суд не усматривает.

С приказом от 03.03.2023 истица не была ознакомлена, имеется запись об отказе подписания .

Учитывая неоднократные обращения и заявления истицы в адрес главного врача по вопросу отмены приказов, и возможности дать повторные объяснения, в частности от 23.12.2022; 19.01.2023; от 01.03.2023; от 06.03.2023; от 13.03.2023; от 14.03.2023, а также на самом приказе ДД.ММ.ГГГГ при ознакомлении, отсутствие ответов на указанные обращения и заявления, отсутствие сведений о рассмотрении таких заявлений и обращений, юридическую неграмотность истицы, полагавшей, что главный врач согласился с приведенными работником доводами и аргументами, а сам приказ аннулирован или отменен. Учитывая, последующее обращение работника после ознакомления с материалами личного дела 02.05.2023 по письменной просьбе истицы от 14.03.2023, в трудовую инспекцию, прокуратуру, а именно ДД.ММ.ГГГГ, и последующее скорейшее обращение в суд 01.08.2023, после получения от них ответов, приведённые обстоятельства суд принимает в качестве уважительных причин несвоевременного обращения в суд и возможности восстановлении срока на обжалование приказов от ДД.ММ.ГГГГ и от ДД.ММ.ГГГГ

Относительно требований в части признания незаконным приказа ОГБУЗ «Белгородский областной онкологический диспансер» № от ДД.ММ.ГГГГ суд приходит к следующему.

В соответствии со ст. 72.1 ТК РФ перевод на другую работу - постоянное или временное изменение трудовой функции работника и (или) структурного подразделения, в котором работает работник (если структурное подразделение было указано в трудовом договоре), при продолжении работы у того же работодателя, а также перевод на работу в другую местность вместе с работодателем. Перевод на другую работу допускается только с письменного согласия работника, за исключением случаев, предусмотренных частями второй и третьей статьи 72.2 настоящего Кодекса.

Не требует согласия работника перемещение его у того же работодателя на другое рабочее место, в другое структурное подразделение, расположенное в той же местности, поручение ему работы на другом механизме или агрегате, если это не влечет за собой изменения определенных сторонами условий трудового договора. 

Запрещается переводить и перемещать работника на другую работу, противопоказанную ему по состоянию здоровья. 

Согласно ст. 72.2 ТК РФ в случае катастрофы природного или техногенного характера, производственной аварии, несчастного случая на производстве, пожара, наводнения, голода, землетрясения, эпидемии или эпизоотии и в любых исключительных случаях, ставящих под угрозу жизнь или нормальные жизненные условия всего населения или его части, работник может быть переведен без его согласия на срок до одного месяца на не обусловленную трудовым договором работу у того же работодателя для предотвращения указанных случаев или устранения их последствий (ч. 2). 

Перевод работника без его согласия на срок до одного месяца на не обусловленную трудовым договором работу у того же работодателя допускается также в случаях простоя (временной приостановки работы по причинам экономического, технологического, технического или организационного характера), необходимости предотвращения уничтожения или порчи имущества либо замещения временно отсутствующего работника, если простой или необходимость предотвращения уничтожения или порчи имущества либо замещения временно отсутствующего работника вызваны чрезвычайными обстоятельствами, указанными в части второй настоящей статьи. При этом перевод на работу, требующую более низкой квалификации, допускается только с письменного согласия работника (ч. 3). 

Как следует из материалов дела, приказом ОГБУЗ «Белгородский областной онкологический диспансер» № от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 

<

данные изъяты> переведена на должность 

<

данные изъяты> с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ включительно, в связи с производственной необходимостью, обусловленной потребностью оказания специализированной медицинской помощи пациентам по профилю 

<

данные изъяты> в 

<

данные изъяты>, а также в целях соблюдения принципа приоритета охраны здоровья населения, доступности медицинской помощи и недопустимости отказа медицинской помощи, руководствуясь ч.2 ст. 72.2 ТК РФ и на основании рапорта заведующей 

<

данные изъяты> Л.

Поскольку в любых исключительных случаях, ставящих под угрозу жизнь или нормальные жизненные условия всего населения, или его части, может быть осуществлен временный перевод работника без его письменного согласия на необусловленную трудовым договором работу на срок до одного месяца в соответствии с ч. 2 ст. 72.2 ТК РФ, то безосновательный отказ работника от перевода в указанных ситуациях является дисциплинарным проступком, а невыход на работу с учетом разъяснений Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 г. N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" - прогулом.

В ходе рассмотрения дела судом установлена необходимость временного перевода ФИО1 в 

<

данные изъяты>.

Требования Трудового кодекса РФ в части соблюдения правил временного перевода работника в иное подразделение работодателя соблюдены, осуществлены в пределах полномочий работодателя в лице главного врача ОГБУЗ «Белгородский областной онкологический диспансер».

Ссылка стороны истца на несогласие с переводом, в связи с тем, что она не владеет работой 

<

данные изъяты>, не убедительны и не являются основанием для отказа в переводе по условиям ч.2 ст.72.2 ТК РФ. 

Истица в судебном заседании подтвердила, что имеет образование 

<

данные изъяты>, привязки к поликлиническому либо стационарному отделению полученная специальность не имеет, таким образом, полученное образование позволяет выполнять функции 

<

данные изъяты> в любых отделениях где предусмотрена эта должность.

Не нашли своего подтверждения и доводы стороны истца, что ее перевод являлся дисциплинарной ответственностью работника.

Напротив, в ходе рассмотрения дела подтверждены неоднократные переводы 

<

данные изъяты> в 

<

данные изъяты>, в том числе и повышеуказанным причинам, о чем стороной ответчика представлены копии приказов по иным ФИО29, книга приказов, и данные обстоятельства подтверждены показаниями всех допрошенных в суд свидетелей, в частности свидетелем Е. пояснила, что с сентября 2022 года все врачи ее отделения хотя бы единожды привлекались к работе по временным переводам, а не только истица.

Единичные корректировки в книги приказов, не могут свидетельствовать об обратном.

Вопреки доводам стороны истца, оснований для признания требования от ДД.ММ.ГГГГ о необходимости предоставить в отдел кадров ОГБУЗ «

<

данные изъяты>» оригинал военного билета для сверки сведений, находящихся в личном деле, подтверждающих постановку на воинский учет незаконным, суд не усматривает.

Свидетель М. пояснила, что предоставление оригинала воинского билета требовалось лишь для сверки документов, поскольку в личном деле истицы, копия военного билета отсутствовала, что может привести к наложению штрафа на учреждение. Пояснить предоставлялся ли военный билет ФИО1 при трудоустройстве в 

<

данные изъяты> году, она не может, ввиду того, что в должности 

<

данные изъяты> она состоит с 

<

данные изъяты> года.

Отсутствие в личном деле ФИО1 копии военного билета установлено судом при непосредственном обозрении личного дела истицы. 

Кроме того, стороной истца не пояснено чем нарушаются права и законные интересы ФИО8 предъявлением оригинала для сверки сведений в отдел кадров работодателя, и в связи с чем они требуют защиты в суде.

В силу ч. 1 ст. 237 ТК РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба. 

Согласно абз.2 п. 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 г. N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", суд в силу ст. ст. 21 (абз.14 ч. 1) и ст. 237 ТК РФ вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя.

Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости. 

Установив факт нарушения прав истца как работника в части вынесения незаконных приказов от ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ, суд с учетом конкретных обстоятельств дела и принципа разумности, справедливости и соразмерности, с учетом положений ст. 237 ТК РФ полагает возможным определить размер компенсации морального вреда в размере 

<

данные изъяты> рублей.

В соответствии со ст. 103 ГПК РФ государственная пошлина, от уплаты которой истец был освобожден при подаче иска в суд, взыскивается с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов.

На основании пп. 1, 3 п. 1 ст. 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации, ст. 103 ГПК РФ с ответчика в доход бюджета подлежит взысканию государственная пошлина исходя из количества заявленных нематериальных требований, в размере 900 руб. 

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194 - 198 ГПК РФ, суд 

решил:

иск ФИО1 к ОГБУЗ «

<

данные изъяты>» о защите прав работника удовлетворить частично. 

Признать незаконными приказы ОГБУЗ «

<

данные изъяты>» о взыскании ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ, и отменить их.

Признать незаконным применение к ФИО1 дисциплинарного взыскания в виде 

<

данные изъяты> на основании приказов ОГБУЗ «

<

данные изъяты>» о взыскании ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ.

Взыскать с ОГБУЗ 

<

данные изъяты>» (ИНН 

<

данные изъяты>) в пользу ФИО1 (паспорт гражданина РФ 

<

данные изъяты>) компенсацию морального вреда в размере 

<

данные изъяты> руб.

В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.

Взыскать с ОГБУЗ «

<

данные изъяты>» (ИНН 

<

данные изъяты>) в доход местного бюджета г.Белгорода госпошлину в размере 900 руб.

Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Белгородского областного суда в течение месяца с момента изготовления мотивированного решения суда путем подачи апелляционной жалобы через Октябрьский районный суд города Белгорода.

Судья Л.Б. Бригадина

Мотивированный текст решения изготовлен 22.02.2024.

Судья Л.Б. Бригадина