Дело № 2-28/2025 (2-556/2024) копия

УИД 59RS0009-01-2024-000923-65

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Александровск 20 января 2025 года

Александровский городской суд Пермского края в составе:

председательствующего судьи Горлановой Н.Н.,

при секретаре судебного заседания Ендальцевой О.В.,

с участием помощника прокурора г. Александровска Федяевой В.П.,

истца ФИО1, его представителя – адвоката Карачевой Е.И.,

представителя ответчика ГБУ ПК «Губахинский ЦСО» ФИО2, 

рассмотрев в судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к Государственному бюджетному учреждению Пермского края «Губахинский центр социального обслуживания», Александровскому филиалу Государственного бюджетного учреждения Пермского края «Губахинский центр социального обслуживания» о взыскании компенсации морального вреда, 

установил:

ФИО1 обратился в суд с иском к Государственному бюджетному учреждению Пермского края «Губахинский центр социального обслуживания», Александровскому филиалу Государственного бюджетного учреждения Пермского края «Губахинский центр социального обслуживания» о взыскании компенсации морального вреда в размере 

<

данные изъяты> рублей. 

Заявленные требования мотивированы тем, что на основании приказа № от ДД.ММ.ГГГГ истец был принят на работу на должность слесаря по ремонту в Александровский психоневрологический интернат. ДД.ММ.ГГГГ вместе с разнорабочим ФИО4 они работали на балконе второго этажа правого крыла здания интерната. Они должны были выполнить работы по демонтажу ограждений балкона. ФИО4 спиливал ограждения, а истец держал их, чтобы они не упали на землю. Когда ограждение было спилено и стало падать, он не удержавшись, вместе с ограждением упал со второго этажа, фактически спрыгнув на землю, при этом сразу же почувствовал сильную боль в правой ноге. На «Скорой» он был доставлен в больницу, где мне ему диагностировали перелом пяточной кости правой ноги. По данному факту на предприятии была проведена проверка, в ходе которой установлено, что указанные обстоятельства являются несчастным случаем на производстве. Полагает, что указанная проверка проведена неполно, так как истинные виновники в происшедшем несчастном случае установлены не были. Из выводов комиссии следовало, что его вина в происшедшем составляла 25 %, так как, по мнению комиссии, он нарушил правила по охране труда при работе на высоте, так как для страховки не использовал средства безопасности. В действительности же, указанные средства им не были предоставлены. В результате несчастного случая он длительное время с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ находился на амбулаторном лечении у врача - хирурга Александровской городской больницы. Как следствие перенесенной травмы, заключением МСЭ в августе 2010 года истец был признан частично нетрудоспособным, ему была установлена третья группа инвалидности вследствие трудового увечья. В результате неоднократных переосвидетельствований, в 2012 году инвалидность ему установлена бессрочно. После полученной травмы он длительное время испытывал сильнейшие физические боли. Несколько недель после травмы был вынужден передвигаться при помощи костылей, так как на ногу ему был наложен гипс, и он не мог на нее опираться, что доставляло ему множество неудобств. В некоторых бытовых ситуациях он был вынужден прибегать к помощи родственников. В результате этого также испытывал моральные страдания. До настоящего времени он испытывает болевые ощущения в области перелома, особенно после длительной ходьбы. После травмы и последующих осложнений истец лишился своих любимых занятий, так как не может, как раньше поехать рыбалку, пойти в лес за грибами и ягодами. Нога беспокоит сильными болями на любое изменение погоды. Все эти обстоятельства также приносят дополнительные страдания. Для поддержания здоровья, он периодически направляется на санаторно-курортное лечение, чтобы не допустить еще большего ухудшения своего состояния. Моральный вред, причиненный в результате полученных физических и нравственных страданий, он оценивает в 

<

данные изъяты> рублей, считает данную сумму соразмерной его страданиям.

Истец ФИО1 в судебном заседании исковые требования поддержал по доводам, изложенным в иске. Дополнительно пояснил, что он устроился на работу в Александровский ПНИ 20.102009 слесарем по ремонту. Инструктаж по технике безопасности никто не проводил, в его обязанности входил ремонт оборудования. ДД.ММ.ГГГГ мастер ФИО10 направил его и разнорабочего ФИО11 спиливать железное ограждение балкона на втором этаже здания, кроме болгарки иного инструмента не дали, веревки для страховки также не дали, лесов не было. ФИО12 спиливал ограждение, а он держал, когда ФИО13 спилил ограждение, оно стало падать, и он, потеряв равновесие, упал вместе с ограждением на землю. В результате повредил правую ногу, его заставили дойти до медицинского пункта метров 200, оттуда вызвали скорую медицинскую помощь. До конца арта 2010 года находился на больничном листе, после выхода с больничного он был уволен. С актом о несчастном случае его не знакомили, никаких объяснений с него не брали. Не согласен, что его вина составляет 25 %, полагает, что вина полностью лежит на администрации учреждения. Ранее у него была производственная травма левой ноги, ему до 1995 года была установлена инвалидность, после получения второй травмы по совокупности вновь была установлена инвалидность. До сих пор у него болит правая нога, пройти больше 1 км он не может, также не может ходить по неровной почве. Ему приходится принимать обезболивающие препараты, нога опухает, до сих пор проходит лечение, приходится покупать лекарственные препараты. Длительное время он не обращался в суд с иском о взыскании компенсации морального вреда, так как не знал, что может обратиться с таким иском.

Представитель истца Карачева Е.И. в судебном заседании на исковых требованиях настаивала по доводам, изложенным в иске, дополнительно пояснила, что при работе на высоте с ФИО1 должны были провести дополнительный инструктаж, работодатель должен был принять меры по обеспечению безопасности работников. Полагает, что вина ФИО1 в размере 25 %, как установлено актом о несчастном случае, не нашла своего подтверждения. ФИО1 длительный период времени находился с гипсом, испытывал нравственные и физические страдания, не имел возможности некоторое время себя обслуживать. Он до сих пор испытывает страдания, вновь получил инвалидность третьей группы, хотя в 1995 году инвалидность у него была снята. 

Представитель ответчика ГБУ ПК «Губахинский ЦСО» ФИО2 в судебном заседании исковые требования не признала по доводам, изложенным в отзыве на исковое заявление и письменных пояснениях по делу. 

Суд, выслушав пояснения истца и его представителя, представителя ответчика, заслушав заключение прокурора, полагавшего, что имеются основания для удовлетворения заявленных требований с учетом принципа разумности и справедливости, исследовав письменные материалы дела, приходит к следующему.

Согласно статье 3 Федерального закона от 24.07.1998 № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» несчастный случай на производстве - событие, в результате которого застрахованный получил увечье или иное повреждение здоровья при исполнении им обязанностей по трудовому договору и в иных установленных настоящим Федеральным законом случаях как на территории страхователя, так и за ее пределами либо во время следования к месту работы или возвращения с места работы на транспорте, предоставленном страхователем, и которое повлекло необходимость перевода застрахованного на другую работу, временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности либо его смерть.

Пункт 3 статьи 8 указанного Федерального закона предусматривает возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

В соответствии со ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В соответствии со ст. 21 Трудового кодекса РФ работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором.

Данному праву корреспондирует обязанность работодателя обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда (ст. 22 Трудового кодекса РФ).

Каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда (часть 1 статьи 219 Трудового кодекса РФ).

Обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя. Работодатель обязан обеспечить: соответствующие требованиям охраны труда условия труда на каждом рабочем месте; обучение безопасным методам и приемам выполнения работ и оказанию первой помощи пострадавшим на производстве, проведение инструктажа по охране труда, стажировки на рабочем месте и проверки знания требований охраны труда; организацию контроля за состоянием условий труда на рабочих местах; информирование работников об условиях и охране труда на рабочих местах, о риске повреждения здоровья, ознакомление работников с требованиями охраны труда; разработку и утверждение правил и инструкций по охране труда для работников с учетом мнения выборного органа первичной профсоюзной организации или иного уполномоченного работниками органа в порядке, установленном статьей 372 настоящего Кодекса для принятия локальных нормативных актов (части 1 и 2 статьи 212 Трудового кодекса РФ).

Работник имеет право на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом РФ, иными федеральными законами (абзац 14 части 1 статьи 21 Трудового кодекса РФ).

Согласно ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно разъяснениям п. 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других имущественных требований.

Согласно разъяснениям, изложенным в п. 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», при определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 ГК РФ). В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 ГК РФ), устранить эти страдания либо сгладить их остроту.

Судам следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении.

При разрешении исковых требований о компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья или смертью работника при исполнении им трудовых обязанностей вследствие несчастного случая на производстве суду в числе юридически значимых для правильного разрешения спора обстоятельств надлежит установить, были ли обеспечены работодателем работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности. Бремя доказывания исполнения возложенной на него обязанности по обеспечению безопасных условий труда и отсутствия своей вины в необеспечении безопасности жизни и здоровья работников лежит на работодателе, в том числе, если вред причинен в результате неправомерных действий (бездействия) другого работника или третьего лица, не состоящего в трудовых отношениях с данным работодателем (абз. 5 п. 46 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).

Суду при определении размера компенсации морального вреда в связи с нарушением работодателем трудовых прав работника необходимо учитывать, в числе других обстоятельств, значимость для работника нематериальных благ, объем их нарушения и степень вины работодателя. В частности, реализация права работника на труд (статья 37 Конституции Российской Федерации) предопределяет возможность реализации ряда других социально-трудовых прав: на справедливую оплату труда, на отдых, на безопасные условия труда, на социальное обеспечение в случаях, установленных законом, и др.

Размер компенсации морального вреда, присужденный к взысканию с работодателя в случае причинения вреда здоровью работника вследствие профессионального заболевания, причинения вреда жизни и здоровью работника вследствие несчастного случая на производстве, в том числе в пользу члена семьи работника, должен быть обоснован, помимо прочего, с учетом степени вины работодателя в причинении вреда здоровью работника в произошедшем несчастном случае (п. 47 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).

Таким образом, учет степени вины как работодателя, так и работника в произошедшем несчастном случае на производстве, при определении размера подлежащей взысканию в пользу работника компенсации морального вреда является обязательным.

Судом установлено и следует из материалов дела, что 20.10.2009 ФИО1 принят на работу ГКСУ СОН «Александровский психоневрологический интернат» слесарем по ремонту оборудования, что подтверждается его заявлением о приеме на работу от 19.10.2009, трудовым договором от 20.10.2009, приказом о приеме на работу № 217 от 20.10.2009 (л.д. 50, 51, 52-53).

Согласно должностной инструкции слесаря по ремонту, утвержденной директором ГКСУ СОН «АПНИ», с которой ФИО1 ознакомлен 20.10.2009, о чем имеется его подпись, в его должностные обязанности входило: выполнение простейших строительно-монтажных работ; изготовление необходимых простейших приспособлений для выполнения строительных и ремонтных работ; выполнение работ по ремонту оборудования (стиральные машины, промышленные барабаны, плиты, инвалидные коляски и т.д.); выполнение работы с применением электро- пневмо инструментов; навыки погрузочно-разгрузочных работ; выполнение работы по содержанию зданий, сооружений и территории в пригодном для эксплуатации состоянии; выполнение порученной руководителем работы в объеме собственной компетенции (л.д. 53). 

Из указанной должностной инструкции следует, что слесарь по ремонту несет ответственность, в том числе, за соблюдение правил внутреннего распорядка, противопожарной безопасности и техники безопасности, оперативное принятие мер, включая своевременное информирование руководства, по устранению нарушений норм и правил охраны труда и промышленной безопасности, противопожарных и иных правил, создающих угрозу деятельности учреждения, его работникам и иным лицам (л.д. 53).

Согласно журналу регистрации вводного инструктажа, 20.10.2009 ФИО1 прошел вводный инструктаж, о чем имеется его подпись (л.д. 54).

28.10.2009 с истцом при выполнении трудовых обязанностей произошел несчастный случай, результаты расследования которого оформлены актом № 4 от 28.10.2009 по форме Н-1 (л.д. 56-57).

Из указанного акта следует, что 28.10.2009 в 15.15 часов на балконе второго этажа правого крыла ГКСУ СОН «АПНИ» (высота до балкона 3 метра) с ФИО1 произошел несчастный случай. 

Обстоятельства несчастного случая: 28.10.2009 слесарь по ремонту ФИО1 и разнорабочий ФИО4 по заданию начальника АХЧ ФИО6 работали на балконе второго этажа правого крыла здания интерната (высота от земли до балкона – 3 метра), перед началом работы начальником АХЧ ФИО6 было дано указание выполнять спиливание ограждений, предварительно установив леса, имеющиеся в интернате. Мамаев и ФИО14 это указание не выполнили. ФИО3 стоял на балконной площадке и спиливал железные балконные ограждения болгаркой, Мамаев находился рядом и придерживал ограждение. Ограждение было спилено ФИО15 стало падать с балкона. Мамаев, державшийся за ограждения, потерял равновесие и вместе с ограждением спрыгнул на землю. В результате повредил правую ногу. Самостоятельно Мамаев дошел до медицинского поста в здание интерната. Медицинская сестра ФИО7 вызвала скорую помощь.

Причины несчастного случая: слесарь по ремонту ФИО1 не выполнил указание начальника АХЧ ФИО6, не были установлены леса, для страховки не использовались средства безопасности (привязка веревкой). Тем самым нарушил п. 2.2.1 Межотраслевых правил по охране труда при работе на высоте ПОТ Р М-012-2000. Вина пострадавшего 25 %.

Согласно приказу № 39 от 12.03.2010 ФИО1 уволен из ГКСУ СОН «АПНИ» 11.03.2010, трудовой договор расторгнут по инициативе работодателя по пп.»а» п. 6 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации (л.д. 65).

Согласно ответу Государственной инспекции труда в Пермском крае от 02.12.2024, данному на запрос суда, сведения и материалы о несчастном случае, происшедшем 28.10.2009 с ФИО1 в Александровском филиале ГБУ ПК «Губахинский центр социального обслуживания», в Государственной инспекции труда в 

<

адрес> отсутствуют (л.д. 78).

Из выписок ЕГРЮЛ следует, что правопреемником ГКСУ СОН «Александровский психоневрологический интернат» является Государственному бюджетному учреждению Пермского края «Губахинский центр социального обслуживания» (л.д. 90-109).

Из медицинской карты амбулаторного больного ФИО1 следует, что имеются записи: 

сигнальный лист № станции скорой помощи в отношении ФИО1 – вызов принят 28.10.2009 в 14.40 часов, диагноз врача скорой помощи: Вывих правого голеностопного сустава. Перелом наружной лодыжки справа?;

хирург от 28.10.2009 – производственная травма 28.10.2009 (упал с ограждением балкона), жалобы на боли в правой стопе, болезненность, припухлость правой стопы, ограничен в движении в правом голеностопном суставе, диагноз: Перелом пяточной кости правой стопы, наложен гипсовый лангет. Больничный лист с 28.10.2009 по 06.11.2009; 

хирург от 06.11.2009 – жалобы на умеренную боль в области правой стопы, гипс состоятелен, ходит на костылях, диагноз: Перелом правой пятки, явка 16.11.2009, больничный лист продлен; 

хирург от 16.11.2009 – жалобы на боли в пяточной области справа, гипсовая повязка в норме, отека конечности не наблюдается, диагноз: Перелом пяточной кости справа, явка 26.11.2009, больничный лист продлен; 

хирург от 26.11.2009 – жалобы на умеренные боли в правой пятке, состояние отека, ходит на костылях, диагноз: Перелом пяточной кости справа, явка 27.11.2009, больничный лист продлен;

врачебная комиссия от 27.11.2009 – жалобы на боль в правой стопе, незначительный отек, ходьба нарушена, решение комиссии: нетрудоспособен, больничный лист обоснованно продлить, явка 11.12.2009;

врачебная комиссия от 11.12.2009 – жалобы на боли в правой пятки, отечность сохраняется, нога в гипсе, ходьба затруднена, решение комиссии: нетрудоспособен, больничный лист продлен, явка 25.12.2009;

врачебная комиссия от 25.12.2009 – жалобы на боли в правой стопе, гипс снят, отек сохраняется, пальпация болезненная, решение комиссии: гипс снять, разрабатывать ногу, больничный лист продлен, явка 15.01.2010;

хирург от 15.01.2010 – жалобы на боли в правой пяточной кости, отек стопы значительный, пальпация болезненная, диагноз: Перелом правой пяточной кости, явка 29.01.2010; решение врачебной комиссии: перелом оскольчатый, ходьба нарушена, нетрудоспособен, больничный лист продлен;

врачебная комиссия от 29.01.2010 (больничный лист 94 дня) – жалобы на боли в правой стопе, отек сохраняется, пальпация болезненная, больничный лист продлен, явка 12.02.2010;

хирург от 12.02.2010 (больничный лист 108 дней) – жалобы на боли в правой стопе, отек сохраняется, пальпация болезненная, диагноз: перелом правой пяточной кости оскольчатый, явка 15.02.2010; решение врачебной комиссии: нетрудоспособен, ходьба нарушена, больничный лист продлен;

хирург от 15.02.2010 – дано направление на консультацию травматолога в ГБ № 1 г. Березники;

травматолог от 24.02.2010 – болевой синдром при ходьбе, сохраняется отечность сустава, рекомендована при сохраняющемся болевом синдроме консультация ортопеда в ОКБ через 5-6 месяцев;

врачебная комиссия от 26.02.2010 (листок нетрудоспособности 122 дня) – жалобы на боли в правой пятке, отек сохраняется, пальпация болезненная; решение комиссии – продлить больничный лист до 05.03.2010, разрабатывать ногу;

врачебная комиссия от 05.03.2010 (листок нетрудоспособности 129 дней) – на прием не явился по неуважительной причине;

хирург от 10.03.2010 – жалобы не предъявляет, признаков воспаления нет, больничный лист закрыт, к работе приступить с 10.03.2010 на труд без подъема тяжестей и длительной ходьбы.

Также в медицинской карте имеются записи: хирург от 16.03.2010 – жалобы на боли в правом голеностопном суставе, болезненность, припухлость, отек, диагноз: Посттравматический синдром правого голеностопного сустава, больничный лист с 16.03.2010 по 23.03.2010; от 23.03.2010 –трудоспособен; от 29.04.2010 – жалобы на боли в правом голеностопном суставе, диагноз: Посттравматический синдром правого голеностопного сустава, явка 12.05.2010; от 25.05.2010 – боли в правой ступне при ходьбе, диагноз: Посттравматический синдром правого голеностопного сустава; от 26.08.2010 – боли в правом голеностопном суставе; от 17.10.2011 – жалобы на боли в правом стопе, диагноз: Посттравматический синдром правого голеностопного сустава; от 26.10.2011 – жалобы на боли в голеностопном, коленном суставе, диагноз: Посттравматический синдром правого голеностопного сустава; от 02.11.2011 – жалобы на боли в голеностопном суставе при ходьбе, диагноз: Посттравматический артроз голеностопных суставов; от 10.05.2012 – жалобы на боли в правой пятке, боли при нагрузке.

Согласно справке МСЭ-2011 № от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 01.09.2012 установлена третья группа инвалидности бессрочно, причина инвалидности – трудовое увечье (л.д. 13).

Согласно справке МСЭ-2006 № от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 повторно установлена степень утраты профессиональной трудоспособности 10 % бессрочно (л.д. 14-15).

Из сведений о результатах проведенной медико-социальной экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ и от ДД.ММ.ГГГГ следует, что ФИО1 был освидетельствован Бюро № 21 – филиал ФКУ «ГБ МСЭ по Пермскому краю». Установлено основное заболевание: Последствия травм нижней конечности – Последствия производственной травмы 1988г. – неправильно сросшийся перелом н/3 левой голени. Хронический остеомиелит левой большеберцовой кости, ремиссия. Контрактура левого голеностопного сустава 2 ст. Нарушение нейромышечных, скелетных и связанных с движением (статодинамических) функций 2 степени. Последствия производственной травмы 2009г. – неправильно сросшийся перелом правой пяточной кости, контрактура правого голеностопного сустава 1 ст., деформирующий остеоартроз 2 ст. правого голеностопного сустава. Установлена степень утраты профессиональной трудоспособности 30 % с 29.07.2009 бессрочно, 10 % с 07.08.2012 бессрочно. Разработана программа реабилитации лица, пострадавшего в результате несчастного случая на производстве и профессионального заболевания (л.д. 24-27).

Согласно информации от 17.01.2025, представленной Бюро № 21 – филиал ФКУ «ГБ МСЭ по Пермскому краю», ФИО1 впервые признавался инвалидом в 1988 году. Экспертный диагноз: Состояние после открытого многооскольчатого (инфицированного) перелома обеих костей левой голени в нижней трети с дефектом костной ткани, мышечной ткани с замедленной консолидацией после производственной травмы в марте 1988 года. Остеосинтез по ФИО5 в апреле 1988 года. С 13.07.1988 установлена вторая группа инвалидности с причиной «трудовое увечье» сроком на 1 год. С 1988 по 1994 год признавался инвалидом второй, затем третьей группы с причиной «трудовое увечье» 20.06.1995 при очередном освидетельствовании ФИО1 инвалидом не признан.

ДД.ММ.ГГГГ признан инвалидом третьей группы первично, причина инвалидности «трудовое увечье» сроком на 1 год. Экспертный диагноз: Последствия производственной травмы 1988 года, неправильно сросшиеся переломы нижней трети левой голени с укорочением на 2,5 см. ДОА II ст., умеренно выраженная контрактура левого голеностопного сустава. Хронический остеомиелит левой голени, стадия ремиссии. Последствия производственной травмы от 2009 года неправильно сросшийся перелом правой пяточной кости. ДОА II ст. правого голеностопного сустава, умеренно выраженная контрактура правого голеностопного сустава. Нарушение функции ходьбы II степени.

При освидетельствовании ДД.ММ.ГГГГ установлена третья группа инвалидности бессрочно с причиной «трудовое увечье». Экспертный диагноз: Последствия производственной травмы 1988 года, неправильно сросшиеся переломы нижней трети левой голени с укорочением на 1,5 см. ДОА III ст., умеренно выраженная контрактура левого голеностопного сустава. Хронический остеомиелит левой голени, стадия ремиссии. Последствия производственной травмы от 2009 года неправильно сросшийся перелом правой пяточной кости. ДОА III ст. правого голеностопного сустава, умеренно выраженная контрактура правого голеностопного сустава. Нарушение функции ходьбы II степени.

ФИО1 с 2010 по 2012 год разрабатывалась индивидуальная программа реабилитации инвалида. В настоящее время действующей ИПР является ИПР № от 07/04/2012 к акту освидетельствования № от ДД.ММ.ГГГГ. Согласно указанной ИПР, ФИО1 технические средства реабилитации и санаторно курортное лечение рекомендованы не были.

Исследовав юридически значимые обстоятельства, оценив представленные в материалы дела доказательства в совокупности и взаимосвязи, принимая во внимание, что 28.10.2009 с ФИО1 произошел несчастный случай на производстве с получением последним оскольчатого перелома правой пяточной кости (повлекшим установление утраты профессиональной трудоспособности по последствиям производственной травмы в размере 10 % с 07.08.2012 - бессрочно), учитывая вину работодателя в несчастном случае, при этом в нарушение требований трудового законодательства работодатель не обеспечил условий труда, в которых бы полностью исключалось травмирование работников, провел расследование и оформил факт несчастного случая в кратчайшие сроки после травмирования на производстве (28.10.2009), суд приходит к выводу о наличии оснований для возмещения истцу морального вреда. 

Определяя размер компенсации, суд учитывает степень вины причинителя вреда, фактические обстоятельства, при которых был причинен моральный вред, а также индивидуальные особенности потерпевшего, характер и степень физических и нравственных страданий ФИО1

Суд, в частности, учитывает, что травма была получена истцом в трудоспособном возрасте (на момент несчастного случая истцу было 42 года), в течение всего периода с момента несчастного случая истец испытывал и до настоящего времени испытывает физические и нравственные страдания в связи с развитием посттравматических заболеваний, ФИО1 перенес значительные физические страдания, выразившиеся в сильных болях во время получения травмы и после нее, а также нравственные страдания, связанные со снижением качества жизни, невозможности вести активный образ жизни, нуждаемостью в лечении, реабилитации, приобретении медикаментов. Кроме того, по последствиям производственной травмы истцу в 2012 году было установлено 10% утраты профессиональной трудоспособности бессрочно, при этом ответчик мер к заглаживанию своей вины в причинении вреда здоровью истца, возмещению вреда длительное время не предпринимал, какой-либо помощи истцу в связи с получением производственной травмы не оказывал.

При определении размера компенсации суд также принимает во внимание, вину работника в несчастном случае 25 % (что зафиксировано не оспоренным в установленном порядке актом по форме Н-1), учитывает, что в марте 1988 года ФИО1 получил производственную травму, также повлекшую установление утраты профессиональной трудоспособности по последствиям производственной травмы в размере 30 % с 29.07.2009 - бессрочно, явившуюся основанием для установления ФИО1 инвалидности повторно в 2012 году, и учитывая требования разумности и справедливости, суд приходит к выводу о взыскании с ответчика ГБУ ПК «Губахинский ЦСО», который является правопреемником ГКСУ СОН «Александровский психоневрологический интернат», в пользу ФИО1 компенсации морального вреда в размере 

<

данные изъяты> рублей. 

Учитывая, что истец освобожден от уплаты государственной пошлины, исковые требования неимущественного характера удовлетворены в размере 

<

данные изъяты> рублей, в связи с чем суд приходит к выводу о том, что с ответчика подлежит взысканию в доход местного бюджета государственная пошлина в размере 

<

данные изъяты> рублей.

Руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

Исковые требования ФИО1 к Государственному бюджетному учреждению Пермского края «Губахинский центр социального обслуживания», Александровскому филиалу Государственного бюджетного учреждения Пермского края «Губахинский центр социального обслуживания» о взыскании компенсации морального вреда в размере 

<

данные изъяты> рублей – удовлетворить в части.

Взыскать с Государственному бюджетному учреждению Пермского края «Губахинский центр социального обслуживания» (ИНН 

<

данные изъяты>) в пользу ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ рождения, 

<

...> (паспорт серии № №, выдан 

<

данные изъяты> код подразделения 

<

данные изъяты>) компенсацию морального вреда в размере 

<

данные изъяты> рублей.

В удовлетворении остальной части иска ФИО1 к Государственному бюджетному учреждению Пермского края «Губахинский центр социального обслуживания», Александровскому филиалу Государственного бюджетного учреждения Пермского края «Губахинский центр социального обслуживания» о взыскании компенсации морального вреда – отказать.

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения Пермского края «Губахинский центр социального обслуживания» (ИНН 

<

данные изъяты>) в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 

<

данные изъяты> рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Пермский краевой суд через Александровский городской суд Пермского края в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме. 

Председательствующий подпись Н.Н. Горланова

Мотивированное решение составлено 03.02.2025.

Судья /подпись/

Копия верна.

Судья