Мотивированное 

апелляционное постановление

 вынесено 23 октября 2020 года. Председательствующий Карташов О.В. Дело № 22-6810/2020 

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Екатеринбург 20 октября 2020 года 

Свердловский областной суд в составе председательствующего Нагорнова В.Ю. при секретаре судебного заседания Скукиной Е.С. с участием прокурора апелляционного отдела прокуратуры Свердловской области Исакова Ю.В., защитника осужденного ФИО1 - адвоката Гендельман О.Н. рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе осужденного ФИО1 на приговор Красноуральского городского суда Свердловской области от 17 августа 2020 года, которым 

ФИО1, родившийся 

<

дата> года в 

<

адрес>, несудимый,

осужден за совершение преступления, предусмотренного частью 2 статьи258 Уголовного кодекса Российской Федерации, к 3 годам лишения свободы. 

На основании статьи 73 Уголовного кодекса Российской Федерации назначенное наказание постановлено считать условным с испытательным сроком 2года, на период которого на осужденного возложена обязанность не менять постоянного места жительства без уведомления уголовно-исполнительной инспекции.

Этим же приговором 

ФИО2, родившийся 

<

дата> года в 

<

адрес>, несудимый,

осужден за совершение преступления, предусмотренного частью 2 статьи258 Уголовного кодекса Российской Федерации, к 3 годам лишения свободы. На основании статьи 73 Уголовного кодекса Российской Федерации назначенное наказание постановлено считать условным с испытательным сроком 2года, на период которого на осужденного возложена обязанность не менять постоянного места жительства без уведомления уголовно-исполнительной инспекции.

Приговор в отношении ФИО2 не обжалован и проверен судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном частью 2 статьи 389.19 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации. 

Приговором суда обоим осужденным оставлена без изменения мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении до вступления приговора в законную силу.

Приговором разрешен гражданский иск, с осужденных ФИО1 и ФИО2 в пользу государства в лице Департамента по охране, контролю и регулированию использования животного мира Свердловской области взыскано солидарно в возмещение причиненного ущерба 401500 рублей.

Приговором суда разрешена судьба вещественных доказательств и распределены процессуальные издержки.

Заслушав выступления защитника – адвоката Гендельман О.Н., поддержавшей доводы апелляционной жалобы, прокурора Исакова Ю.В., полагавшего необходимым оставить без удовлетворения апелляционную жалобу осужденного, но изменить приговор в части квалификации преступления, суд апелляционной инстанции

установил:

приговором суда ФИО1 и ФИО2 признаны виновными в незаконной охоте на самку лося, совершенной с причинением особо крупного ущерба в размере 400000 рублей, группой лиц по предварительному сговору. Преступление совершено в период с 15 июля 2018 года по 16 июля 2018 года в лесном массиве возле реки Ясьва в охотничьем хозяйстве индивидуального предпринимателя Ф.И.О.12., расположенном на территории городского округа «Красноуральск», при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В заседании суда первой инстанции ФИО1 и ФИО2 вину в предъявленном обвинении признали частично, указав, что выслеживание и добычу лося не осуществляли, обнаружили тушу мертвого лося, которую разделали и перевезли.

В апелляционной жалобе осужденный ФИО1 просит об отмене приговора суда и оправдании его по предъявленному обвинению. В обоснование своей просьбы указывает, что его виновность не доказана; уголовное дело рассмотрено необъективно, доказательствам дана неверная оценка; выводы суда основаны на предположениях и противоречивых показаниях свидетелей; в основу приговора положены недопустимые доказательства – показания сотрудников полиции о содержании данных им при задержании объяснений; его показания по делу необоснованно отвергнуты; в составе группы лиц по предварительному сговору он не состоял, оружия не имел и им не пользовался, факт применения оружия и убийства лося не доказан; судом безосновательно оставлены без внимания показания ФИО1 и ФИО2, свидетельствующие об отсутствии умысла на выслеживание и убийство лося группой лиц по предварительному сговору; судом не учтено, что согласно заключению экспертов на изъятой у него куртке отсутствуют продукты выстрела, а на патронташе – волокна, сходные по видовым признакам с волокнами куртки, в которой он находился во время произведения выстрела. Осужденный отмечает, что к убийству лося причастны иные лица, так как он и ФИО2 обнаружили уже убитого животного, тушу которого разделали и перевезли. Кроме того, автор жалобы оспаривает решение суда в части обращения взыскания на арестованное имущество, принадлежащее на праве общей совместной собственности в равных долях ему и его супруге.

В возражениях на апелляционную жалобу осужденного государственный обвинитель Продан А.О. просит оставить приговор суда без изменения, полагая вину осужденных доказанной исследованными доказательствами, а квалификацию деяния верной.

Изучив материалы уголовного дела, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Осужденный в апелляционной жалобе обоснованно указывает на недопустимость использования в доказывании показаний сотрудников органов дознания и предварительного следствия о содержании объяснений, которые не были получены в установленном уголовно-процессуальном законом порядке, даны осужденными в отсутствие защитника и не подтверждены в судебном заседании. Указанные лица могли быть допрошены только об обстоятельствах совершения процессуальных действий, в которых они принимали участие, но вопреки требованиям закона в приговоре приведены их показания о том, что сообщали им ФИО1 и ФИО2 в обстоятельствах, когда в отношении их уже имелось подозрение в причастности к незаконной охоте, но не было принято мер, гарантирующих соблюдение их права на защиту.

Довод суда о необходимости признания показаний указанных свидетелей допустимыми доказательствами на том основании, что в ходе отобрания объяснений Птахe А.М. и ФИО2 были разъяснены все права подозреваемых, суд апелляционной инстанции признает несостоятельным, поскольку объяснения осужденных судом не исследованы, соблюдение их права на защиту не проверялось, фактическое участие адвокатов обеспечено не было, описанное свидетелями содержание этих объяснений осужденными в судебном заседании не подтверждено, в связи с чем вывод о соблюдении права на защиту не соответствует установленным фактическим обстоятельствам дела.

По указанной причине из описательно-мотивировочной части приговора подлежат исключению ссылки на показания свидетелей Ф.И.О.5, Ф.И.О.6, Ф.И.О.7, Ф.И.О.8, Ф.И.О.9 о содержании объяснений, полученных ими от осужденных при проведении проверки сообщения о преступлении и в ходе доследственной проверки. 

Оснований для исключения показаний свидетелей Ф.И.О.10 и Ф.И.О.11, которые также являются сотрудниками полиции, не имеется, поскольку в приговоре не содержится их показаний о содержании объяснений, которые давались в их присутствии осужденными. Нет оснований и для исключения из приговора показаний свидетелей Ф.И.О.5, Ф.И.О.6, Ф.И.О.7, Ф.И.О.8, Ф.И.О.9 в части, не относящейся к изложению объяснений осужденных, поскольку ими описаны факты и обстоятельства, которые они непосредственно наблюдали при исполнении служебных обязанностей. 

Несмотря на исключение показаний перечисленных свидетелей в указанной части суд апелляционной инстанции находит, что решение о доказанности вины осужденных в незаконной охоте основано на совокупности доказательств, исследованных в судебном заседании и получивших в приговоре правильную оценку. 

В частности, из показаний свидетелей Ф.И.О.1 и Ф.И.О.2, не являвшихся сотрудниками полиции, и соответствующим им в этой части показаний свидетеля Ф.И.О.5 следует, что разделанная туша лося была обнаружена в лесу путем движения по колее, оставленной автомобилем под управлением ФИО2, и следов иных автомобилей свидетели рядом с убитым животным не видели. 

При осмотре автомобиля (т.1, л.д.181-207) помимо мяса лося, причастность к переработке и перевозке которого осужденные не отрицают, обнаружены и изъяты патронташ и три ножа с пятнами бурого цвета, а также топор с пятнами бурого цвета. В патронташе находилось 7 патронов 12 калибра, из которых только 5 снаряжены пулями, из чего следует, что два патрона из числа изъятых отстреляны. 

Из показаний представителя потерпевшего ФИО3 и протокола осмотра места происшествия (т.2, л.д.20-58) и туши убитого лося следует, что в теле животного обнаружены следы двух пулевых отверстий. 

Согласно заключению эксперта огнестрельное повреждение на представленном фрагменте туши животного образовано, вероятно, выстрелом из гладкоствольного оружия 12 калибра (т.2, л.д.104-111), что соответствует калибру патронов, находившихся в патронташе, изъятом при осмотре автомобиля. На изъятых из автомобиля ножах обнаружена кровь животного семейства оленей, к числу которых относятся и лоси (т.2, л.д.121-126).

Заключением экспертов также установлено, что на изъятой из автомобиля фуфайке (тельняшке), куртке и спортивных брюках обнаружена кровь, животного, относящегося к семейству оленей, а на спортивной куртке и брюках с камуфляжным узором следы крови не обнаружены (т.2, л.д.134-136).

Из протокола осмотра места происшествия – дома, в котором проживает ФИО1, – следует, что в доме обнаружено большое количество патронов и частей к ним, в ходе осмотра изъята надетая на ФИО1 спортивная куртка и штаны со следами вещества бурого цвета (т.1, л.д. 221-243). Оценивая данное доказательство в совокупности с показаниями свидетеля Ф.И.О.3 суд апелляционной инстанции учитывает следующее. Осмотр дома производился 16 июля 2018 года с 11:00 до 12:05 и до начала осмотра ФИО1 домой не возвращался, что следует из показаний свидетелей Ф.И.О.3 и других о том, что ФИО1 был обнаружен в лесу недалеко от автомобиля, осмотр которого производился с 04:05 до 05:45. С 10:00 до 10:53 производилось взвешивание мяса лося в подвальном помещении кафе, где ФИО1 и ФИО2 также присутствовали, что следует из их подписей в протоколе (т.1, л.д. 209-212). То есть до прибытия к дому ФИО1 с целью его осмотра он не имел возможности сменить одежду, в которой он был задержан в лесу. Это же следует из показаний свидетеля Ф.И.О.3, показавшего, что в момент обнаружения на ФИО1 была надета куртка-«олимпийка».

Именно на этой куртке, как явствует из заключения экспертизы, обнаружены следы сурьмы, которые являются продуктами выстрела из ружья (т.2, л.д.180-193). Эксперт Ф.И.О.4 показала, что работа с боеприпасами к охотничьим ружьям, на чем настаивает сам осужденный, тоже могла привести к загрязнению куртки сурьмой (т.2 л.д.196-197). Эта версия проверена судом и обоснованно отвергнута.

Как следует из заключения судебной физико-химической экспертизы (т.2 л.д.204-208), на изъятом из автомобиля патронташе обнаружены волокна, сходные по общим родовым признакам с полиэфирными волокнами, входящими в состав материала резинки пояса и манжет спортивной куртки, изъятой у ФИО1 Данное обстоятельство подтверждает, что изъятый из автомобиля патронташ не был брошен в лесу лицами, убившими лося, и найден осужденными в лесу, а принадлежал ФИО4 и находился при нем во время выслеживания и добычи животного, на что указывают и количество отстрелянных патронов в патронташе, соответствующее количеству ран на туше животного, и взаимное соответствие калибра патронов в патронташе калибру патрона, которым, вероятно, убит лось, согласно приведенному выше заключению экспертизы.

Утверждая, что в спортивной куртке он распиливает патроны для хозяйственных нужд, ФИО1 предлагает суду версию, противоречащую объективным доказательствам – заключениям экспертиз, а также показаниям свидетелей о том, что он был одет в эту куртку в лесу при задержании, что позволяло суду отвергнуть его версию как ложную, предложенную с целью избежать ответственности за содеянное. Наличие в машине иной одежды со следами крови, которая отсутствует на спортивной куртке, подтверждает, что после добычи животного ФИО1 переоделся в камуфлированный костюм, в котором производил первичную переработку мяса.

Оценивая показания осужденных, суд первой инстанции обоснованно обратил внимание и на противоречия в показаниях ФИО1, утверждавшего, что он испугался лиц, которые убили лося, и скрывался от них, но подъехав к туше на автомобиле стал привлекать их внимание с помощью клаксона, призывая вернуться к туше животного.

Косвенным доказательством намерения совершить незаконную охоту, которые сами по себе недостаточны для выводов о доказанности умысла на незаконную охоту, но в совокупности и взаимосвязи с перечисленными выше доказательствами подтверждают ложность показаний осужденных и свидетельствуют об их виновности в преступлении, являются установленные судом обстоятельства задержания виновных, не соответствующие предложенной им версии: время задержания их в лесу, позволяющее усомниться в версии ФИО1 о намерении собирать в лесу грибы; размер и характеристики ножей, а также наличие топора, которыми была разделана туша лося, не соответствующих цели собирания грибов и металлолома; удаленность места задержания от жилья, что позволяет усомниться в правдивости показаний ФИО2 о том, что он намеревался собирать в лесу металлолом; отсутствие самого металлолома и грибов в машине при задержании осужденных, а также наличие пакетов, непригодных ни для собирания грибов, ни для упаковки металла. 

Оценивая все перечисленные доказательства в их совокупности и взаимосвязи, учитывая их взаимное соответствие, учитывая, что виновными не предложено версий, которые объясняли бы наличие выявленных улик правомерным поведением осужденных, в то время как их виновность в преступлении подтверждена объективными доказательствами – научно обоснованными выводами экспертов, не опороченными в ходе судебного разбирательства, а также показаниями свидетелей, суд апелляционной инстанции признает правильными изложенные в приговоре суда выводы о доказанности причастности каждого из осужденных к незаконной охоте. 

При наличии описанной в приговоре и настоящем постановлении совокупности доказательств то обстоятельство, что при ФИО1 или ФИО2 не было обнаружено ружье, при том, что при установленных судом обстоятельствах осужденные имели возможность от него избавиться, как это сделали с частью туши, что явствует из собственных показаний ФИО4 о выбрасывании мяса в районе плотины, не порочит выводов суда о доказанности их вины в преступлении.

Суд верно признал деяние ФИО1 и ФИО2 незаконной охотой, ответственность за которую предусмотрена статьей 258 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Согласно пункту 5 статьи 1 Федерального закона Российской Федерации от 24 июля 2009 года №209-ФЗ «Об охоте и о сохранении охотничьих ресурсов и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» под охотой понимается поиск, выслеживание, преследование охотничьих ресурсов, их добыча, первичная переработка и транспортировка. Незаконной является охота с нарушением требований законодательства об охоте, в том числе охота без соответствующего разрешения на добычу охотничьих ресурсов, вне отведенных мест, вне сроков осуществления охоты и др.

Отсутствие у осужденных разрешения на право охоты ими не отрицается. ФИО2 и ФИО1 также признают, что первичную переработку мяса и транспортировку на автомобиле ФИО1 под управлением ФИО2 они совершили по договоренности между собой. При таких обстоятельствах для квалификации деяния как совершенного группой лиц по предварительному сговору не имеет значения, кто именно из двух осужденных осуществлял выслеживание, преследование и добычу животного.

Вместе с тем суд апелляционной инстанции находит приговор суда подлежащим изменению ввиду неправильного применения уголовного закона.

Согласно примечанию к статье 258 Уголовного кодекса Российской Федерации крупным ущербом признается ущерб, превышающий сорок тысяч рублей, особо крупным - сто двадцать тысяч рублей. 

При этом пункт «а» и часть вторая данной статьи являются бланкетными нормами, так как для отнесения причиненного ущерба к крупному и особо крупному необходимо обращаться к утвержденным Правительством Российской Федерации таксам и методике исчисления ущерба.

Согласно постановлению Правительства Российской Федерации от 10 июня 2019 года №750 «Об утверждении такс и методики исчисления крупного и особо крупного ущерба для целей статьи 258 Уголовного кодекса Российской Федерации», который, как это следует из названия, регулирует именно порядок исчисления ущерба по делам о незаконной охоте, примененный при исчислении ущерба по данному делу коэффициент равный пяти в связи с убийством самки животного, применению не подлежал. Ущерб исчисляется как произведение таксы, утвержденной этим же постановлением, на количество добытых особей животного и по настоящему делу составляет 80000 рублей, а не 400000 рублей, как ошибочно признал суд первой инстанции. Изменение методики расчета улучшает положение виновных, в связи с чем в соответствии со статьей 10 Уголовного кодекса Российской Федерации применению подлежит постановление Правительства Российской Федерации от 10 июня 2019 года №750 «Об утверждении такс и методики исчисления крупного и особо крупного ущерба для целей статьи 258 Уголовного кодекса Российской Федерации», а не нормативный акт, действовавший на день совершения преступления.

Следовательно, в соответствии с примечанием к статье 258 Уголовного кодекса Российской Федерации виновными причинен крупный, а не особо крупный ущерб, в связи с чем признак причинения особо крупного ущерба подлежит исключению из осуждения. 

Судом апелляционной инстанции деяние осужденных квалифицируется по части 2 статьи 258 Уголовного кодекса Российской Федерации как незаконная охота, совершенная с причинением крупного ущерба, группой лиц по предварительному сговору.

При назначении наказания ФИО1 и ФИО2 суд первой инстанции учел характер и степень общественной опасности совершенного совершили преступления, сведения о личности каждого из осужденных, правильно установил обстоятельства, смягчающие наказание каждого из них: признание ФИО1 вины в части разделывания и перевозки мяса лося, его преклонный возраст, наличие инвалидности, состояние здоровья, уход за супругой – инвалидом; признание ФИО2 вины в части разделывания и перевозки мяса лося, наличие у него на иждивении троих несовершеннолетних детей. 

Обстоятельств, отягчающих наказание осужденных, суд не установил.

Оснований для изменения категории преступления на менее тяжкую в соответствии с частью 6 статьи 15 Уголовного кодекса Российской Федерации, для применения правил, предусмотренных часть 1 статьи 62, статьей 64 Уголовного кодекса Российской Федерации, суд первой инстанции не установил и суд апелляционной инстанции также не усматривает. Учитывая размер наказания в виде штрафа, который предусмотрен санкцией части 2 статьи 258 Уголовного кодекса Российской Федерации, сведения о личности каждого из осужденных, характер и степень общественной опасности совершенного ими преступления, суд апелляционной инстанции находит, что решение суда о необходимости назначения наказания в виде лишения свободы в минимальном размере с признанием его условным и возложением на осужденных предусмотренных законом обязанностей в наибольшей степени будет соответствовать целям наказания и послужит исправлению осужденных.

Несмотря на исключение квалифицирующего признака, суд апелляционной инстанции не находит оснований для смягчения наказания, поскольку осужденным назначено наказание в виде лишения свободы в минимальном размере, предусмотренном санкцией части 2 статьи 258 Уголовного кодекса Российской Федерации, а оснований для назначения наказания в виде штрафа или применения статьи 64 Уголовного кодекса Российской Федерации суд первой инстанции обоснованно не усмотрел.

Департаментом по охране, контролю и регулированию использования животного мира Свердловской области заявлен иск о взыскании с осужденных ущерба, причиненного охотничьим ресурсам вследствие незаконной добычи животного, в размере 401500 рублей, в том числе 400000 – сумма ущерба от незаконной добычи самки лося, 1500 рублей ставка налогового сбора за разрешение на добычу лося. Иск удовлетворен судом полностью, но приговор в этой части подлежит изменению.

Поскольку размер действительного ущерба, исчисленный в соответствии с постановлением Правительства Российской Федерации от 10 июня 2019 года №750 «Об утверждении такс и методики исчисления крупного и особо крупного ущерба для целей статьи 258 Уголовного кодекса Российской Федерации», составляет только 80000 рублей, то все указанные в гражданском иске суммы, превышающие размер ущерба, в том числе связанные с недополучением сбора за лицензию на право охоты, а также связанные с причинением ущерба фауне вследствие отстрела самки животного, являются упущенной выгодой. Вопрос о взыскании этих сумм с виновных подлежит разрешению в порядке гражданского судопроизводства, а в рамках производства по уголовному делу соответствующие требования должны быть оставлены без рассмотрения.

Решение об обращении взыскания на арестованные постановлениями Красноуральского городского суда автомобиль и денежные средства, находящиеся на счете ФИО1, не противоречит требованиям закона, поскольку принадлежность этого имущества виновному установлена в ходе судебного разбирательства, иск об освобождении имущества от ареста, о выделении доли из общего имущества супругов заинтересованными лицами подан не был. 

Руководствуясь статьями 389.13, 389.15, пунктом 9 части 1 статьи 389.20, статьей 389.28 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции 

постановил:

приговор Красноуральского городского суда Свердловской области от 17 августа 2020 года в отношении ФИО1 и ФИО2 изменить:

исключить из описательно-мотивировочной части приговора ссылки на показания свидетелей Ф.И.О.5, Ф.И.О.6, Ф.И.О.7, Ф.И.О.8, Ф.И.О.9 о содержании объяснений, полученных ими от осужденных при проведении проверки сообщения о преступлении и в ходе доследственной проверки;

снизить размер ущерба, причиненного преступлением, до 80000 рублей, исключить из осуждения ФИО1 и ФИО2 квалифицирующий признак совершения незаконной охоты в особо крупном размере, считать, что преступление совершено в крупном размере; 

гражданский иск Департамента по охране, контролю и регулированию использования животного мира Свердловской области удовлетворить частично, взыскать солидарно с ФИО1 и ФИО2 в пользу государства в лице Департамента по охране, контролю и регулированию использования животного мира Свердловской области материальный ущерб в сумме 80000 рублей, в остальной части гражданский иск оставить без рассмотрения.

В остальной части тот же приговор в отношении ФИО1 и ФИО2 оставить без изменения, апелляционную жалобу осужденного – без удовлетворения. 

Апелляционное постановление вступает в законную силу со дня его провозглашения и может быть обжаловано в кассационном порядке в Седьмой кассационный суд общей юрисдикции в соответствии с главой 47.1 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий В.Ю. Нагорнов