Дело № 2-4917/2018

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

18 июля 2018 года город Казань

Советский районный суд города Казани в составе

председательствующего судьи Ивановой И.Е.

при секретаре судебного заседания Валиахметовой Л.В.

с участием истца ФИО1, представителя ответчика ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО3 к публичному акционерному обществу «Татфондбанк» о взыскании незаконно удержанной суммы налога на доходы физических лиц, процентов за пользование чужими денежными средствами и компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО3 (далее – истец) обратился в суд с иском к ПАО «Татфондбанк» (далее по тексту ПАО «Татфондбанк») о взыскании незаконных удержаний из заработной платы, процентов за пользование чужими денежными средствами и компенсации морального вреда. 

В основание иска указал, что по трудовому договору от 

<

дата изъята> 

<

номер изъят> он работал в ПАО «Татфондбанк» в должности начальника офиса. В связи с отзывом у банка лицензии и возбуждением в отношении него процедуры банкротства действие указанного выше трудового договора по соглашению сторон от 

<

дата изъята> было прекращено на основании статьи 78 Трудового кодекса Российской Федерации. При этом, в соответствии с пунктом 2 этого соглашения работодатель принял на себя обязательство по выплате ему денежной суммы в размере трех среднемесячных заработков в качестве выходного пособия при увольнении, которая должна была составить 147 791 рублей 88 копеек. Однако, указанная сумма была выплачена ему не полностью в связи с удержанием ответчиком налога на доходы физических лиц в размере 19 213 рублей, что, по мнению истца, является неправомерным. 

По изложенным основаниям, ссылаясь на то, что установленная соглашением выплата является компенсационной и в соответствии с положениями пункта 3 статьи 217 Налогового кодекса Российской Федерации налогообложению не подлежит, истец просит суд обязать ПАО «Татфондбанк» возвратить необоснованно удержанную сумму подоходного налога в размере 19 213 рублей, проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 1 385 рублей, компенсацию морального вреда в размере 2 500 рублей.

Истец исковые требования поддержал, просил удовлетворить в полном объеме.

Представитель ответчика ФИО2, действующая на основании доверенности, исковые требования не признала, пояснив суду, что осуществленная истцу на основании соглашения сторон от 

<

дата изъята> выплата не является компенсационной и не относится к доходам, которые в силу действующего правового регулирования освобождены от налогообложения. Кроме того, просила оставить исковое заявление без рассмотрения указывая на то, что истцом не соблюден обязательный досудебный порядок урегулирования спора.

Выслушав доводы сторон, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующему.

Частью 2 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации установлена обязанность работодателя соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, локальные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений и трудовых договоров; выплачивать в полном размере причитающуюся работникам заработную плату в сроки, установленные в соответствии с настоящим Кодексом, коллективным договором, правилами внутреннего трудового распорядка, трудовыми договорами.

В соответствии с частью 1 статьи 137 Трудового кодекса Российской Федерации удержания из заработной платы работника производятся только в случаях, предусмотренных данным Кодексом и иными федеральными законами.

Как установлено судом и следует из материалов дела, ФИО3 состоял в трудовых правоотношениях с ПАО «Татфондбанк», в котором, согласно трудовому договору 

<

номер изъят>, заключенному с ответчиком 

<

дата изъята>, работал в должности начальника офиса.

Приказом Банка России от 

<

дата изъята> № 

<

номер изъят> у данного общества была отозвана лицензия на осуществление банковских операций.

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 

<

дата изъята> по делу № А65-5821/2017 ПАО «Татфондбанк» признано несостоятельным (банкротом) и в отношении него открыто конкурсное производство. Функции конкурсного управляющего возложены на государственную корпорацию «Агентство по страхованию вкладов» (далее - ГК «АСВ»),

<

дата изъята> между истцом и работодателем в лице представителя конкурсного управляющего - ГК «АСВ» было заключено соглашение к названному выше трудовому договору от 

<

дата изъята>. По его условиям стороны пришли к договоренности о прекращении действия указанного договора в соответствии с пунктом 1 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации на основании статьи 78 Трудового кодекса Российской Федерации. При этом в соответствии с пунктом 2 этого соглашения ответчик принял на себя обязательство выплатить работнику денежную сумму в размере трех среднемесячных заработков.

Согласно справке о доходах ФИО3 за 2017 год, работодатель произвел начисление предусмотренной указанным выше соглашением денежной суммы в размере 147 791 рублей 88 копеек, удержав с нее налог на доходы физических лиц в размере 19 213 рублей, с чем истец не согласился по доводам, приведенным в исковом заявлении.

В силу пункта 1 статьи 3 Налогового кодекса Российской Федерации законодательство о налогах и сборах основывается на признании всеобщности и равенства налогообложения. При установлении налогов учитывается фактическая способность налогоплательщика к уплате налога.

Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно отмечал, что в налогообложении равенство понимается, прежде всего, как равномерность, нейтральность и справедливость налогообложения. Налогоплательщики, особенно если это плательщики налога на доходы физических лиц, при одинаковой платежеспособности должны нести равное бремя налогообложения. Обеспечение неформального равенства граждан требует учета фактической способности гражданина (в зависимости от его заработка, дохода) к уплате публично-правовых обязательных платежей в соответствующем размере (постановления от 30 ноября 2016 № 27-П, от 13 марта 2008 года № 5-П и от 24 февраля1998 года № 7-П).

В пункте 1 статьи 210 Налогового кодекса Российской Федерации закреплено, что при определении налоговой базы для исчисления налога на доходы физических лиц учитываются все доходы налогоплательщика, полученные им как в денежной, так и в натуральной формах,

Доходы физических лиц, не подлежащие налогообложению, перечислены в статье 217 Налогового кодекса Российской Федерации.

В частности, согласно пункту 3 названной выше правовой нормы не подлежат налогообложению (освобождаются от налогообложения) все виды установленных действующим законодательством Российской Федерации, законодательными актами субъектов Российской Федерации, решениями представительных органов местного самоуправления компенсационных выплат (в пределах норм, установленных в соответствии с законодательством Российской Федерации), связанных, в том числе, с увольнением работников, за исключением компенсации за неиспользованный отпуск; суммы выплат в виде выходного пособия, среднего месячного заработка на период трудоустройства, компенсации руководителю, заместителям руководителя и главному бухгалтеру организации в части, не превышающей в целом трехкратный размер среднего месячного заработка или шестикратный размер среднего месячного заработка для работников, уволенных из организаций, расположенных в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях.

Налоговое законодательство не содержит определения понятия компенсационных выплат, связанных с выполнением трудовых обязанностей, следовательно, в силу пункта 1 статьи 11 Налогового кодекса Российской Федерации этот термин используется в смысле, который придает ему трудовое законодательство.

Гарантии и компенсации работникам, связанные с расторжением трудового договора, предусмотрены главой 27 Трудового кодекса Российской Федерации.

Выходные пособия, как отдельный вид компенсаций в сфере труда, установлены статьей 178 Трудового кодекса Российской Федерации и выполняют социальную функцию защиты работника от временной потери дохода при увольнении.

В указанной выше правовой норме законодатель предусмотрел ряд случаев выплаты выходного пособия, например, при ликвидации организации, сокращении численности или штата работников организации, отказе работника от перевода на другую работу, необходимого ему в соответствии с медицинским заключением, восстановлении на работе работника, ранее выполнявшего эту работу и, одновременно, допустил возможность предусмотреть в трудовом договоре или коллективном договоре иные случаи выплаты выходных пособий (часть 4 статьи 178 Трудового кодекса Российской Федерации).

Следовательно, определение конкретных случаев выплаты выходного пособия в результате соглашения, достигнутого между работодателем и работником, не исключает эти компенсационные выплаты из сферы законодательного установления и, с учетом положений пункта 1 статьи 3 Налогового кодекса Российской Федерации, не означает, что на данные компенсации не распространяется освобождение от налогообложения, предусмотренное пунктом 3 статьи 217 данного Кодекса для такой категории налогоплательщиков, как работники, увольняемые по соответствующему основанию. При этом мерой защиты публичных интересов при предоставлении работнику выходного пособия в размере, который несовместим с компенсационным характером данной выплаты, является установленное этой же правовой нормой ограничение освобождения данного дохода от налогообложения трехкратным (в отдельных случаях шестикратным) заработком.

В коллективном договоре ПАО «Татфондбанк», утвержденном решениями Совета работников и Председателя Правления банка 

<

дата изъята> и 

<

дата изъята> соответственно, закреплено право работников на гарантии и компенсации, предусмотренные трудовым и иным законодательством, в том числе при вынужденном прекращении работы не по вине работника. В коллективном договоре также отражено, что трудовым договором могут предусматриваться случаи выплаты выходных пособий, не предусмотренные трудовым законодательством и коллективным договором (статья 6).

Как следует из объяснений участвующих в деле лиц, прекращение между сторонами трудовых правоотношений было связано с финансовым положением банка, находящегося в стадии банкротства. 

Заключению соглашения о прекращении трудового договора предшествовала процедура сокращения штата банка, что подтверждается приказом временной администрации по управлению банком 

<

номер изъят>-ШР от 

<

дата изъята>, а также уведомлением ФИО3 от 

<

дата изъята> о предстоящем увольнении по пункту 2 части 1 статьи 81 Трудового кодекса РФ. При этом согласно достигнутой договоренности увольнение ФИО3 было произведено не на основании пункта 2 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации (сокращение численности или штата работников), а по соглашению сторон с условием выплаты работнику денежной суммы в размере трех средних месячных заработков. 

В иных представленных ответчиком документах - приказе от 

<

дата изъята> 

<

номер изъят>-кп о прекращении трудового договора с истцом, а также расчетном листке за май 2017 года назначение данной суммы, вопреки доводам представителя ответчика, указано ПАО «Татфондбанк» как компенсационная выплата (выходное пособие). Более того, необходимо отметить, что заключая упомянутое выше соглашение, ответчик принял на себя обязательство по выплате истцу установленной в нем компенсации, не оговаривая при этом ее уменьшение на сумму подоходного налога.

Указанные обстоятельства в совокупности свидетельствуют о компенсационном характере произведенной истцу при увольнении выплаты.

Таким образом, денежная сумма в размере трехкратного среднего месячного заработка, предусмотренная дополнительным соглашением к трудовому договору, заключенным между ПАО «Татфондбанк» в лице представителя конкурсного управляющего - ГК «АСВ» и ФИО3 

<

дата изъята>, в рассматриваемом случае по своей сути является компенсационной выплатой, связанной с увольнением последнего, в связи с чем удержание ответчиком из этой суммы налога на доходы физических лиц признается судом неправомерным.

Согласно пункту 1 статьи 231 Налогового кодекса РФ излишне удержанная налоговым агентом из дохода налогоплательщика сумма налога подлежит возврату налоговым агентом на основании письменного заявления налогоплательщика, если иное не предусмотрено настоящей главой.

При таком положении суд находит обоснованными требования истца о взыскании с ответчика суммы необоснованно удержанного налога на доходы физических лиц в размере 19 213 рублей.

Вместе с тем, суд не находит оснований для удовлетворения требований о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами.

Согласно положениям части статьи 395 Гражданского кодекса РФ в случаях неправомерного удержания денежных средств, уклонения от их возврата, иной просрочки в их уплате подлежат уплате проценты на сумму долга. Размер процентов определяется ключевой ставкой Банка России, действовавшей в соответствующие периоды. Эти правила применяются, если иной размер процентов не установлен законом или договором.

Будучи налоговым агентом, ответчик суммы подоходного налога с выплаты, произведенной истцу, у себя не удерживает и ими не пользуется. Оснований для применения к возникшим правоотношениям ответственности, предусмотренной статьей 395 Гражданского кодекса РФ не имеется. Более того, абзацем 5 пункта 1 статьи 231 Налогового кодекса РФ установлена специальная ответственность налогового агента при нарушении сроков возврата излишне удержанных сумм налога.

Довод представителя ответчика о необходимости оставления искового заявления без рассмотрения суд находит несостоятельными.

Одним из оснований оставления искового заявления без рассмотрения является несоблюдение истцом установленного федеральным законом для данной категории дел или предусмотренный договором сторон досудебный порядок урегулирования спора (абзац 2 статьи 222 Гражданского процессуального кодекса РФ).

Действительно, в силу пункта 1 статьи 231 Налогового кодекса РФ излишне удержанная налоговым агентом из дохода налогоплательщика сумма налога подлежит возврату налоговым агентом на основании письменного заявления налогоплательщика, если иное не предусмотрено настоящей главой.

Однако обязательный досудебный порядок урегулирования возникшего между сторонами спора, указанная норма не содержит.

Предусмотренный же статьей 7 трудового договора между сторонами порядок урегулирования споров, не исключает возможность непосредственного обращения работника с иском в суд для его разрешения. Иное бы противоречило положениям главы 60 Трудового кодекса РФ.

Согласно требованиям статьи 237 Трудового Кодекса Российской Федерации, моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя возмещается работнику в денежной форме в размерах, определенных соглашением сторон трудового договора.

Поскольку в ходе судебного разбирательства судом был установлен факт нарушения трудовых прав истца, выразившихся в необоснованном удержании налога из заработной платы истца, требования о компенсации морального вреда являются обоснованными.

При определении размера компенсации морального вреда суд принимает во внимание обстоятельства дела, характер перенесенных истцом физических и нравственных страданий, и с учетом требований разумности и справедливости считает возможным взыскать с ответчика 700 рублей в счет компенсации морального вреда, причиненного истцу в связи с неправомерными действиями ответчика.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 194 - 198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Иск ФИО3 к публичному акционерному обществу «Татфондбанк» о взыскании незаконно удержанной суммы налога на доходы физических лиц, процентов за пользование чужими денежными средствами и компенсации морального вреда – удовлетворить частично.

Взыскать с публичного акционерного общества «Татфондбанк» в пользу ФИО3 удержанную сумму налога на доходы физических лиц в размере 19 213 (девятнадцать тысяч двести тринадцать) рублей, компенсацию морального вреда в размере 700 (семьсот) рублей.

В удовлетворении остальной части иска отказать.

Решение может быть обжаловано в Верховный суд Республики Татарстан в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме через Советский районный суд города Казани.

Судья И.Е. Иванова 

Мотивированное решение изготовлено 23 июля 2018 года.

Судья И.Е. Иванова