Дело № 1-89/2017

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

с. Усть-Кулом

27 декабря 2017 года

Усть-Куломский районный суд Республики Коми под председательством судьи Лаврова А.В.,

при секретаре Фоминой Т.В.,

с участием:

государственного обвинителя – помощника прокурора Усть-Куломского района Республики Коми Москалева П.В.,

потерпевшей ФИО1,

подсудимого ФИО3,

защитника – адвоката Сухолуцкой О.А., представившей удостоверение № и ордер №,

рассмотрев в открытом судебном заседании в общем порядке судебного разбирательства материалы уголовного дела в отношении ФИО3, 

<

данные изъяты>, ранее судимого, находящегося под стражей с ДД.ММ.ГГГГ,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 162 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее – УК РФ),

установил:

подсудимый ФИО3 обвиняется по ч. 2 ст. 162 УК РФ в совершении разбоя, то есть нападения в целях хищения чужого имущества, совершенного с угрозой применения насилия, опасного для жизни и здоровья, с применением предметов, используемых в качестве оружия, при обстоятельствах, изложенных в обвинительном заключении. 

В судебном заседании государственным обвинителем заявлено ходатайство о возвращении уголовного дела прокурору на основании п. 6 ч. 1 ст. 237 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (далее – УПК РФ) в связи с тем, что в ходе предварительного расследования не дана правовая оценка действиям ФИО3, связанным с незаконным проникновением в жилище потерпевшей ФИО1 во время совершения разбоя. 

Защитник Сухолуцкая О.А. и подсудимый ФИО3 возвращению уголовного дела прокурору возражали. Потерпевшая ФИО1 своего мнения по данному вопросу не высказала. 

Заслушав участников судебного разбирательства, исследовав материалы уголовного дела, суд приходит к следующим выводам.

В соответствии с п. 6 ч. 1 ст. 237 УПК РФ судья по ходатайству стороны или по собственной инициативе возвращает уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом в случае, если фактические обстоятельства, изложенные в обвинительном заключении, свидетельствуют о наличии оснований для квалификации действий обвиняемого как более тяжкого преступления, либо в ходе судебного разбирательства установлены фактические обстоятельства, указывающие на наличие оснований для квалификации действий указанного лица как более тяжкого преступления.

ФИО3 в настоящее время обвиняется в том, что он ДД.ММ.ГГГГ в период времени с 18 часов 30 минут до 20 часов 45 минут, находясь у себя дома по адресу: 

<

адрес>, решил совершить нападение на ФИО1 с целью хищения принадлежащего ООО «

<

данные изъяты>» имущества, находящегося по месту жительства ФИО1 Реализуя свой преступный умысел, ФИО3 взял из своего дома нож, с которым направился к дому, в котором проживает ФИО1 В указанный период времени ФИО3 подошел к входной двери дома ФИО1, и после того, как потерпевшая открыла дверь, демонстрируя ФИО1 нож с целью подавления ее воли к сопротивлению, используя нож в качестве оружия, потребовал от ФИО1 передать ему спиртные напитки, стал высказывать в адрес последней угрозы применения насилия, опасного для жизни, и обещал их реализовать в случае отказа. Данные угрозы ФИО1 восприняла реально. После этого потерпевшая попросила ФИО3 войти в ее квартиру, пообещав выдать спиртное, после чего ФИО3 прошел с ножом в жилище ФИО1 Затем потерпевшая выбежала из квартиры и заперла в ней ФИО3, который впоследствии, находясь в жилище ФИО1, похитил находящуюся там алкогольную продукцию на общую сумму 2 688 рублей 91 копейка, а также не представляющие ценности пакеты. 

В судебном заседании исследованы следующие доказательства.

ДД.ММ.ГГГГ в 20 часов 45 минут в ОМВД России по Усть-Куломскому району поступило сообщение от ФИО1 о том, что в указанный день ФИО3 с ножом в руке пришел в жилище ФИО1, расположенное по адресу: 

<

адрес>, и стал требовать спиртные напитки, о чем сотрудником органа внутренних дел составлен рапорт.

При проведении ДД.ММ.ГГГГ осмотра места происшествия в квартире ФИО1 описана обстановка в ее жилище.

Потерпевшая ФИО1 в судебном заседании сообщила, что ДД.ММ.ГГГГ в вечернее время она находилась дома, когда около 20 часов 25 минут услышала, что в дверной звонок кто-то позвонил. Открыв дверь, увидела на крыльце квартиры ФИО3, который достал из своего кармана нож и, держа его в правой руке на расстоянии около ее лица, стал требовать передать ему спиртные напитки. При этом он угрожал физической расправой. Данные угрозы восприняла реально, опасалась за свою жизнь. После этого ФИО3 толкнул ее и сам вошел в дом, сел на кресло. Когда ФИО3 вошел в ее жилище, незаметно для него взяла навесной замок и заперла ФИО3 в своей квартире. Впоследствии обнаружила пропажу спиртных напитков из ее жилища. 

Из показаний потерпевшей ФИО1, оглашенных в судебном заседании на основании ч. 3 ст. 281 УПК РФ, следует, что когда ФИО3 потребовал от нее пиво и высказал угрозы расправой в ее адрес, она, испугавшись, что он действительно может расправиться с ней, сказала ФИО3 о том, чтобы он прошел в ее квартиру, пока она сходит в магазин за пивом (л.д. 106-107). 

Подсудимый ФИО3 в судебном заседании сообщил, что ДД.ММ.ГГГГ он решил сходить к ФИО1 для того, чтобы потребовать от нее спиртное. Пришел к ее дому с ножом, позвонил в дверной звонок, ему открыла потерпевшая. Потребовал от нее пиво, выставив вперед нож. ФИО1 пригласила его в свой дом, он прошел, после чего потерпевшая выбежала и закрыла его в доме. Впоследствии он похитил из жилища ФИО1 спиртные напитки. 

Из показаний ФИО3, оглашенных в судебном заседании на основании п. 1 ч. 1 ст. 276 УПК РФ, следует, что ДД.ММ.ГГГГ он распивал у себя дома спиртные напитки, а когда они закончились, то решил пойти к ФИО1 и потребовать у нее спиртное. С собой взял кухонный нож заводского изготовления. Подошел к двери квартиры ФИО1, которая открыла дверь. Показал ей нож, который держал в правой руке за рукоятку, попросил у ФИО1 бутылку спиртного напитка. ФИО1 сказала ему, чтобы он вошел в дом, где она передаст ему спиртное. Он согласился, вошел с ней в дом, продолжая держать нож в руке. В прихожей на полу стояли спиртные напитки, на которые ему указала ФИО1 и сказала, чтобы он взял оттуда бутылку. Он решил взять бутылку, а ФИО1 в это время выбежала из дома и заперла его в квартире. Находясь в жилище потерпевшей, похитил алкогольную продукцию (л.д. 34-36).

Аналогичные по содержанию показания ФИО3 дал ДД.ММ.ГГГГ при допросе в качестве обвиняемого (л.д. 149-152).

Также в ходе судебного разбирательства исследован протокол обыска, проведенного в жилище ФИО3, согласно которому были изъяты бутылка шампанского и принадлежащие ФИО3 сапоги; протокол осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ, в соответствии с которым из жилища ФИО1 изъят нож с ручкой синего цвета, который был осмотрен в ходе осмотра предметов ДД.ММ.ГГГГ; протокол осмотра предметов от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому были осмотрены изъятые в ходе расследования предметы; протокол осмотра предметов от ДД.ММ.ГГГГ, в соответствии с которым произведен осмотр видеозаписи того, как ФИО3 подошел в квартире ФИО1 

Кроме того, в судебном заседании исследованы показания свидетеля ФИО2, которая не являлась непосредственным очевидцем совершенного преступления.Исследовав указанные доказательства, суд приходит к следующему выводу.

В судебном заседании с достоверностью установлено, что в вечернее время ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 направился к жилищу ФИО1 для того, чтобы потребовать от последней передать ему спиртные напитки. Для облегчения достижения преступного результата ФИО3 взял с собой нож, которым угрожал потерпевшей. В дальнейшем, реализуя свой преступный умысел, ФИО3 незаконно проник в жилище ФИО1, откуда похитил принадлежащие ООО «

<

данные изъяты>» спиртные напитки. Факт того, что из оглашенных в порядке ч. 3 ст. 281 УПК РФ показаний потерпевшей следуют сведения о том, что ФИО1 самостоятельно предложила ФИО3 войти в ее жилище, не может свидетельствовать о том, что ФИО3 находился в жилище потерпевшей с согласия последней, так как указанное поведение ФИО1 в данном случае было обусловлено не сложившимися между ней и подсудимым отношениями, а поведением ФИО3, угрожавшего ей причинением телесных повреждений. Действия ФИО1 ни при каких обстоятельствах нельзя признать добровольными, так как в тот момент они были вызваны желанием избежать осуществления ФИО3 тех действий, о намерении совершить которые сам подсудимый сообщил потерпевшей, воля ФИО1 к сопротивлению изначально была подавлена в результате противоправных действий подсудимого, так как потерпевшая проживает одна, является женщиной, подсудимый, который физически сильнее потерпевшей, сам пришел к ФИО1 в вечернее время и требовал передать ему спиртные напитки под угрозой применения насилия.

Приведенными выше доказательствами установлено, что умысел ФИО3 на совершение разбойного нападения возник у подсудимого до проникновения в дом потерпевшей, куда он специально для этого пришел. В жилище ФИО1 ФИО3 находился неправомерно, так как в исследуемый судом период времени потерпевшая с ФИО3 не общались, они не являются родственниками, а сама ФИО1 заранее ФИО3 в свой дом не приглашала, ее действия в любом случае являлись вынужденными и обусловленными сложившейся обстановкой и поведением подсудимого, угрожавшего ей. 

Вместе с тем, в ходе предварительного расследования правовая оценка совершению ФИО3 разбоя с одновременным нарушением конституционно установленного права потерпевшей ФИО1 на неприкосновенность ее жилища не дана. 

Как следует из постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 2 июля 2013 года № 16-П, неправильное применение положений Общей и Особенной частей Уголовного кодекса Российской Федерации, неправильная квалификация судом фактически совершенного обвиняемым деяния, а потому неверное установление основания уголовной ответственности и назначения наказания (хотя и в пределах санкции примененной статьи) влекут вынесение неправосудного приговора, что недопустимо в правовом государстве, императивом которого является верховенство права, и снижает авторитет суда и доверие к нему как органу правосудия. Продолжение же рассмотрения дела судом после того, как им были выявлены допущенные органами предварительного расследования процессуальные нарушения, которые препятствуют правильному рассмотрению дела и которые суд не может устранить самостоятельно, а стороны об их устранении не ходатайствовали, приводило бы к постановлению незаконного и необоснованного приговора и свидетельствовало бы о невыполнении судом возложенной на него Конституцией Российской Федерации функции осуществления правосудия.

С учетом изложенного суд, руководствуясь положениями ч. 1.3 ст. 237 УПК РФ и не высказываясь о конкретной правовой квалификации действий ФИО3, приходит к выводу о том, что фактические обстоятельства, изложенные в обвинительном заключении и установленные в ходе судебного разбирательства, указывают на наличие оснований для квалификации действий ФИО3 как более тяжкого преступления.

При таких обстоятельствах уголовное дело не может быть рассмотрено по существу и подлежит возвращению прокурору Усть-Куломского района Республики Коми в порядке п. 6 ч. 1 ст. 237 УПК РФ.

Согласно ч. 3 ст. 237 УПК РФ при возвращении уголовного дела прокурору судья решает вопрос о мере пресечения в отношении обвиняемого. При необходимости судья продлевает срок содержания обвиняемого под стражей для производства следственных и иных процессуальных действий с учетом сроков, предусмотренных ст. 109 УПК РФ.

Заслушав участников судебного разбирательства, исследовав материалы уголовного дела, суд приходит к выводу о том, что основания, по которым в отношении ФИО3 избиралась мера пресечения в виде заключения под стражу, в настоящее время не отпали. 

Судом установлено, что ФИО3 

<

данные изъяты>. 

Учитывая приведенные данные о личности ФИО3, тяжести предъявленного ему обвинения, несмотря на наличие у подсудимого постоянного места жительства, суд продлевает действие избранной в отношении ФИО3 меры пресечения в виде заключения под стражу на 3 месяца, не находя оснований для изменения меры пресечения на залог либо домашний арест. 

Суд приходит к выводу о том, что в данном случае наличие объективно подтвержденных сведений о преступной направленности поведения ФИО3 и системном характере его противоправных действий перевешивает принцип свободы личности и не позволяет суду принять решение об изменении меры пресечения на более мягкую, которая, безусловно, не обеспечит законопослушное поведение подсудимого. 

Сведений о наличии у подсудимого заболеваний, препятствующих содержанию под стражей, указанных в Перечне, утвержденном Постановлением Правительства Российской Федерации от 14 января 2011 года № 3, суду не представлено.

На основании изложенного и, руководствуясь п. 6 ч. 1, ч. 1.3, ч. 3 ст. 237 УПК РФ, суд 

постановил:

уголовное дело в отношении ФИО3, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 162 УК РФ, возвратить прокурору Усть-Куломского района Республики Коми для устранения препятствий рассмотрения уголовного дела судом. 

Подсудимому ФИО3, 

<

данные изъяты> продлить срок содержания под стражей на 3 (три) месяца, то есть до ДД.ММ.ГГГГ включительно. 

Постановление может быть обжаловано в Верховный суд Республики Коми через Усть-Куломский районный суд Республики Коми в течение 10 суток со дня его вынесения, а подсудимым – в тот же срок с момента получения копии постановления. Постановление в части решения вопроса о мере пресечения может быть обжаловано в Верховный суд Республики Коми в течение 3 суток со дня его вынесения, а подсудимым – в тот же срок с момента получения копии постановления. 

Судья – А.В. Лавров

Копия верна.