47RS0004-01-2020-002371-05

Дело № 2-214/2021 (2-4820/2020;) 

22 марта 2021 г. 

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

Всеволожский городской суд Ленинградской области в составепредседательствующего судьи Курбатовой Э.В.,

при ведении протокола секретарем Наймович В.В.,

с участием прокурора Багаутдиновой Е.Д.

истца ФИО1, ее представителя адвоката Романенко А.И.,

представителя ответчика ФГУП «Охрана» Федеральной службы войск национальной гвардии РФ по доверенности от 21 декабря 2020 года ФИО2,

представителя ООО «Теплоэнерго» по доверенности от 11 января 2021 года ФИО3, 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФГУП "Охрана" Росгвардии, ООО «Теплоэнерго» о взыскании компенсации морального вреда, 

у с т а н о в и л :

истец обратилась в суд с иском к Санкт-Петербургскому филиалу ФГУП «Ведомственная охрана» Минэнерго России, ПАО «Территориальная генерирующая компания № 1» о взыскании компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья. В обоснование указано на то, что она работала контролером в Санкт-Петербургском филиале ФГУП «Ведомственная охрана» Минэнерго России, которое на основании договора № 78349 от 25 декабря 2017 года оказывало услуги по физической охране производственных объектов филиала «Невский» ПАО ТГК-1. 23 марта 2019 года по месту выполнения должностных обязанностей с ней произошел несчастный случай: она несла службу на посту № 3 по обходу территории ТЭЦ – 17, при осуществлении обхода территории, она провалилась в открытый люк тепловой камеры, наполненный горячей водой, получила ожог первой степени, была госпитализирована, находилась в стационаре с 23 марта 2019 года по 29 апреля 2019 года, перенесла оперативное лечение, с 29 апреля 2019 года по 15 июля 2019 года находилась на лечении в ГБУЗ «Всеволожская клиническая межрайонная больница». Заключением врачебной комиссии № 45 от 15 июля 2019 года ее признали нуждающейся в ограничении к труду сроком на 1 месяц, рекомендовал труд без поднятия и переноса тяжестей. В результате действий ответчиков, ей причинены физические и нравственные страдания, она испытала физическую боль, причиненные по вине ответчиков повреждения лишили ее привычного образа жизни, она не смогла продолжать активную общественную жизнь, была не трудоспособна, моральный вред оценивает в размере 5 000 000 руб., однако, в просительной части иска, просит взыскать с ФГУП «Ведомственная охрана» Минэнерго России и ПАО «ТГК-1» компенсацию морального вреда в размере по 750 000 руб. с каждого из ответчиков.

Представитель ФГУП «Ведомственная охрана» Минэнерго России иск не признал, представил письменные возражения, в которых указал, что истец в период с 24 января 2019 года по 2 сентября 2019 года работала в команде № 17 Санкт-Петербургского филиала ФГУП «Ведомственная охрана» Минэнерго России в качестве контролера, прошла необходимую стажировку и инструктаж, после чего была допущена к самостоятельному выполнению задач караульной службы в карауле № 1 команды № 17 филиала. 22 марта 2019 года истец находилась на рабочем месте на посту охраны № 3 «Выборгской ТЭЦ-17», перед началом работы прошла инструктаж по мерам безопасности; с 4 часов утра 23 марта 2019 года истец несла службу на подвижном посту № 3 по обходу территории «Выборгской ТЭЦ-17»; в 5.55 час. истец без разрешения начальника караула покинула пост по личным причинам, вышла на не подлежащую охране территорию, расположенную в стороне труб пролагаемой теплотрассы и провалилась в тепловую камеру с наполненной горячей водой, получив ожог голеней. По данному факту было проведено расследование несчастного случая, о чем составлен Акт от 2 апреля 2019 года. В результате расследования выявлен факт самовольного отклонения истца от маршрута патрулирования территории, который отражен в карточке маршрута № 1 патрулирования поста № 3. Комиссией, проводившей расследование несчастного случая, выявлено нарушение истцом техники безопасности, пункта 4.5 ее должностной инструкции, указывающей на ответственность работника за нарушение Правил внутреннего трудового распорядка и техники безопасности, установленных Санкт-Петербургским филиалом ФГУП «Ведомственная охрана» Минэнерго России, пункта 3.1 Инструкции по охране труда № 5, определяющей, что обход территории охраняемого объекта работник должен совершать по установленному маршруту, соблюдая меры личной безопасности. При получении объяснений от работника, последняя подтвердила факт самовольного уклонения от маршрута следования.

Ответчик указал, что истцу на основании представленных ею листков нетрудоспособности осуществлена выплата пособия по временной нетрудоспособности в размере 100% заработка, а также выплата в размере 322 000 руб. на основании Договора страхования от несчастных случаев работников № от ДД.ММ.ГГГГ и № от ДД.ММ.ГГГГ, заключенного между ФГУП «Ведомственная охрана» Минэнерго России и ПАО «Страховая акционерная компания «Энергогарант», что, по мнению представителя работодателя, покрывает неполученный истцом заработок в связи с нетрудоспособностью, а также возможные дополнительные расходы истца на медицинское лечение и восстановление.

Ответчик полагает, что вина работодателя в несчастном случае на производстве отсутствует, отклонившись от маршрута патрулирования по личным причинам, истец не действовала в интересах работодателя, не исполняла в данный момент своих должностных обязанностей, находилась вне пределов своего рабочего места и утвержденного работодателем маршрута патрулирования; работодатель не давал истцу распоряжения передвигаться по иному, не согласованному пути следования, истец по личным причинам находилась на территории, не подлежащей охране, в связи с чем, упала в люк с горячей водой, в результате чего был причинен вред ее здоровью; полагает, что вина работодателя в причинении вреда и причинно-следственная связь между действиями (бездействием) работодателя отсутствует. 

Представителем ответчика указывается также, что умышленное отклонение истца от маршрута установлено также в ходе проведения проверки Следственным отделом по 

<

адрес> Главного следственного управления Следственного комитета РФ по Санкт-Петербургу, в результате чего, вынесено Постановление об отказе в возбуждении уголовного дела.

Ответчик просит в иске истцу отказать, полагая, что истец злоупотребляет правами, ее действия направлены на неправомерное извлечение прибыли.

В связи с реорганизацией ФГУП «Ведомственная охрана» Минэнерго РФ в форме присоединения к ФГУП «Охрана» Федеральной службы войск национальной гвардии РФ, определением суда от 15 сентября 2020 года допущена замена ответчика его правопреемником ФГУП «Охрана» Федеральной службы войск национальной гвардии РФ.

Приказом № 17/ОД от 11 августа 2020 года Центра охраны объектов топливно-энергетического комплекса (филиал) ФГУП «Охрана» Росгвардии утверждено положение об отделах, в том числе, об Отделе по г.Санкт-Петербургу и Ленинградской области.

В письменных возражениях на иск, представленных вторым ответчиком - ПАО «ТГК-1» указано, что истец при осуществлении патрулирования, отклонилась от утвержденного маршрута следования, то есть проявила личную неосторожность, что привело к падению в тепловую камеру, в связи с чем, основания для вывода о вине ответчика не имеется. Также указано на то, что люк тепловой камеры, в который произошло падение истца, несмотря на его фактическое нахождение на территории ТЭЦ-17, принадлежит ООО «Теплоэнерго», что подтверждается актом разграничения эксплуатационной ответственности сторон, а также письмом ООО «Теплоэнерго» от 10 августа 2020 года №. Представитель ПАО «ТГК-1» просит в иске истцу отказать.

В судебном заседании от 27 января 2021 года на основании ст.41 Гражданского процессуального кодекса РФ, с согласия истца произведена замена ненадлежащего ответчика ПАО «ТГК-1» надлежащим – ООО «Теплоэнерго».

В представленных суду письменных возражениях ООО «Теплоэнерго» на иск указывается на то, что истцом допущена грубая неосторожность, а заявленная к взысканию в качестве компенсации морального вреда денежная сумма является чрезмерной; просит в иске отказать.

Суд, выслушав объяснения участников судебного процесса, заключение прокурора, приходит к следующему.

Согласно ст. 212 Трудового кодекса РФ работодатель обязан обеспечить безопасные условия и охрану труда на рабочем месте.

В соответствии со ст. 227 Трудового кодекса РФ к несчастным случаям на производстве, подлежащим расследованию и учету относятся события, в результате которых пострадавшими были получены телесные повреждения (травмы), иные повреждения здоровья, обусловленные воздействием внешних факторов, если указанные события произошли: в течение рабочего времени на территории работодателя либо в ином месте выполнения работы и повлекли за собой необходимость перевода пострадавших на другую работу, временную или стойкую утрату ими трудоспособности либо смерть пострадавших.

Расследованию в установленном порядке как несчастные случаи подлежат события, в результате которых пострадавшими были получены: телесные повреждения (травмы), в том числе нанесенные другим лицом; тепловой удар; ожог; обморожение; утопление; поражение электрическим током, молнией, излучением; укусы и другие телесные повреждения, нанесенные животными и насекомыми; повреждения вследствие взрывов, аварий, разрушения зданий, сооружений и конструкций, стихийных бедствий и других чрезвычайных обстоятельств, иные повреждения здоровья, обусловленные воздействием внешних факторов, повлекшие за собой необходимость перевода пострадавших на другую работу, временную или стойкую утрату ими трудоспособности либо смерть пострадавших, если указанные события произошли: в течение рабочего времени на территории работодателя либо в ином месте выполнения работы, в том числе во время установленных перерывов, а также в течение времени, необходимого для приведения в порядок орудий производства и одежды, выполнения других предусмотренных правилами внутреннего трудового распорядка действий перед началом и после окончания работы, или при выполнении работы за пределами установленной для работника продолжительности рабочего времени, в выходные и нерабочие праздничные дни.

Как следует из правовой позиции, отраженной в п. 9 Постановления Пленума Верховного Суда РФ "О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" от 10 марта 2011 N 2, несчастным случаем на производстве признается событие, в результате которого застрахованный получил увечье или иное повреждение здоровья при исполнении обязанностей по трудовому договору или выполнении какой-либо работы по поручению работодателя (его представителя), а также при осуществлении иных правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем или совершаемых в его интересах как на территории страхователя, так и за ее пределами либо во время следования к месту работы или возвращения с места работы на транспорте, предоставленном страхователем (или на личном транспортном средстве в случае его использования в производственных (служебных) целях по распоряжению работодателя (его представителя) либо по соглашению сторон трудового договора), и которое повлекло необходимость перевода застрахованного на другую работу, временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности либо его смерть.

В соответствии со ст. 22 Трудового кодекса РФ работодатель обязан возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

Согласно ст. 237 Трудового кодекса РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Согласно ст. 151 Гражданского кодекса РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В соответствии с п. 2 ст. 1101 Гражданского кодекса РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В силу п. п. 2, 3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20 декабря 1994 г. года N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага жизнь, здоровье. Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

По смыслу закона для возложения на работодателя обязанности по компенсации морального вреда, причиненного несчастным случаем на производстве, необходимо установление фактов наступления вреда, его размера, противоправности поведения работодателя, его вины (в форме умысла или неосторожности), а также причинно-следственной связи между действиями (бездействием) работодателя и наступившими для работника неблагоприятными последствиями.

В силу ст.225 Трудового кодекса РФ, все работники, в том числе руководители организаций, а также работодатели - индивидуальные предприниматели, обязаны проходить обучение по охране труда и проверку знания требований охраны труда в порядке, установленном уполномоченным Правительством Российской Федерации федеральным органом исполнительной власти с учетом мнения Российской трехсторонней комиссии по регулированию социально-трудовых отношений.

Для всех поступающих на работу лиц, а также для работников, переводимых на другую работу, работодатель или уполномоченное им лицо обязаны проводить инструктаж по охране труда, организовывать обучение безопасным методам и приемам выполнения работ и оказания первой помощи пострадавшим.

Работодатель обеспечивает обучение лиц, поступающих на работу с вредными и (или) опасными условиями труда, безопасным методам и приемам выполнения работ со стажировкой на рабочем месте и сдачей экзаменов и проведение их периодического обучения по охране труда и проверку знаний требований охраны труда в период работы.

Судом установлено, что истец работала в команде № 17 Санкт-Петербургского филиала ФГУП «Ведомственная охрана» Минэнерго России в качестве контролера в соответствии со срочным трудовым договором № 57/9 от 24 января 2019 года и приказом № 57-П от 24 января 2019 года.

В соответствии с условиями заключенного с истцом трудового договора в обязанности истца, помимо прочего, входило несение службы по охране объектов ПАО «ТГК-1» филиала «Невский» Выборгской тепплоэлектроцентрали (ТЭЦ-17) (далее «Выборгская ТЭЦ-17»), расположенной по адресу: 

<

адрес>.

2 сентября 2019 года истец уволена с работы по п.3 ч.1 ст.77 Трудового кодекса РФ (инициатива работника).

Материалами дела подтверждается, что согласно пунктов 2.1.1, 2.1.2, 2.1.3, 2.1.4 «Порядка обучения по охране труда и проверки знаний требований охраны труда работников организаций», утвержденной Постановлением Минтруда России, Минобразования России от 13 января 2003 года № 1/29 (Порядок обучения) и абзаца 8 ч.2 ст.212 Трудового кодекса РФ, 25 января 2019 года до начала самостоятельной работы истцу проведены вводный инструктаж по охране труда, первичный инструктаж на рабочем месте, обучение по охране труда по профессии, что подтверждено представлении представителем ФГУП «Охрана» Федеральной службы войск национальной гвардии РФ журналами регистрации инструктажей, протоколом № 17-18 заседания комиссии по проверке знаний требований охраны труда работников от 21 февраля 2019 года и не оспаривалось истцом в ходе судебного разбирательства. 

С 25 января 2019 года по 30 января 2019 года проведена стажировка истца, что подтверждается актом приема зачета по программе начальной подготовки работников ведомственной охраны ФГУП «Ведомственная охрана» Минэнерго РФ.

25 января 2019 года истцу под подпись выданы инструкции, в том числе Инструкция по охране труда № 5, предписывающей в п.3.1 обязанность работника осуществлять обход территории охраняемого объекта по установленному маршруту, соблюдая меры личной безопасности. Маршрут должен проходит по участкам территории, свободным от захламленности, ям, траншей, кюветов, колодцев подземных коммуникаций, резервуаров с водой и прочее.

Соответствующий маршрут патрулирования территории отражен в карточке маршрута № 1 патрулирования поста № 3 караула, наряжаемого от команды № 17 Санкт-Петербургского филиала ФНУП «Ведомственная охрана» Министерства энергетики РФ, приобщенной к делу.

Судом установлено, что 23 марта 2019 года с истцом во время рабочей смены произошел несчастный случай на участке возле труб теплотрассы, где находился люк с горячей водой, куда провалилась истец, получив термальный ожог II-III степени с площадью поражения 20%.

По результатам проведенной проверки, 2 апреля 2019 года ФГУП «Ведомственная охрана» Минэнерго РФ составлен акт № о несчастном случае на производстве, ФИО1 признана пострадавшей.

Расследованием установлено, что работа выполнялась в соответствии с договором на оказание услуг по физической охране производственных объектов филиала «ФИО9» ПАО ТГК-1 от ДД.ММ.ГГГГ №.

Перед началом смены, 22 марта 2019 года с 8.30 час. до 8.50 час., ФИО1 прошла инструктаж по мерам безопасности, с 9.00 час.22 марта по 4.00 час 23 марта 2019 года ФИО1 несла службу согласно постовой ведомости.

23 марта 2019 года с 4.00 час. ФИО1 несла службу на подвижном посту № 3 по обходу территории ТЭЦ-17. 

В 5.55 час. 23 марта 2019 года начальнику караула ФИО8 стало известно о произошедшем с ФИО1 несчастном случае: получении ожога голеней в связи с падением в тепловую камеру с горячей водой.

Протоколам осмотра места, где произошел несчастный случай, установлено отсутствие крышки люка тепловой камеры, куда произошло падение истца.

Актом о несчастном случае на производстве зафиксировано, что участок, на котором произошел несчастный случай, расположен в стороне от маршрута следования постового подвижного поста № на территории ТЭЦ-17, отраженный в карточке маршрута № патрулирования поста.

Из объяснений начальника караула № команды №, в состав которого входила контролер ФИО1, ФИО8 следует, что с 4.00 до 6.00 23 марта 2019 года ФИО1 несла службу на посту № по обходу территории ТЭЦ-17. в 5.55 час. ФИО8 поступил звонок от ФИО1, в котором та сообщила, что провалилась в яму с горячей водой и обожгла ноги. ФИО8 пояснила, что, не доложив ей, ФИО1 покинула пост по личным причинам и направилась в сторону труб теплотрассы, уходящим под землю, отклонившись от маршрута. Подойдя к трубам, она провалилась в люк с горячей водой, прикрытый листом картона.

При даче объяснений ФИО1 не оспаривала факт проведенного с ней инструктажа на рабочем месте 22 марта 2019 года при заступлении в караул; также не оспаривала факт самовольного отлучения по личным потребностям с поста службы и отклонение от маршрута патрулирования.

По смыслу положений ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, ст. ст. 219, 220, 212 Трудового кодекса Российской Федерации, ст. 8 Федерального закона "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний", работодатель должным образом не обеспечивший безопасность и условия труда на производстве, является субъектом ответственности за вред, причиненный работнику, когда такой вред причинен в связи с несчастным случаем на производстве либо профессиональным заболеванием.

Таким образом, общими основаниями ответственности работодателя за причинение работнику морального вреда являются: наличие морального вреда; неправомерное поведение (действие или бездействие) работодателя, нарушающее права работника; причинная связь между неправомерным поведением работодателя и страданиями работника; вина работодателя.

Суд, оценив представленные доказательства, приходит к выводу об отсутствии в действиях работодателя неправомерного поведения, которое привело к причинению истцу морального вреда; работодателем своевременно проведено обучение истца технике безопасности, а также проведен инструктаж в соответствии с "ГОСТ 12.0.004-2015. Межгосударственный стандарт. Система стандартов безопасности труда. Организация обучения безопасности труда. Общие положения" (вместе с "Программами обучения безопасности труда") (введен в действие Приказом Росстандарта от 09.06.2016 N 600-ст); вина работодателя Актом о несчастном случае на производстве не установлена, Акт работником получен, подписан ею и не оспорен. 

Кроме того, как установлено материалами дела, причинению вреда способствовало отклонение истца от утвержденного в организации маршрута патрулирования, что недопустимо в силу Инструкции по охране труда (п.3.1), с которой истец ознакомлена, о чем имеется ее подпись.

Между тем, суд приходит к выводу о том, что ответственность за причиненный истцу вред должна нести организация ООО «Теплоэнерго», как собственник тепловой камеры, входящей в систему тепловой сети участка 2-ой Западной тепломагистрали, исходя из допущенным данным ответчиком нарушением обязанности содержания принадлежащего ему имущества.

В силу ст. 1064 Гражданского кодекса РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Для наступления деликтной ответственности необходимо наличие состава правонарушения, включающего: а) наступление вреда; б) противоправность поведения причинителя вреда; в) причинную связь между двумя первыми элементами и г) вину причинителя вреда.

В силу ст. 210 Гражданского кодекса РФ собственник несет бремя содержания принадлежащего ему имущества, если иное не предусмотрено законом или договором.

Под бременем содержания имущества в гражданском праве понимается гражданско-правовая обязанность субъекта права совершать определенные действия (а равно воздерживаться от совершения некоторых действий), а также нести расходы, обусловленные и связанные с обладанием имуществом, пользованием или в некоторых случаях с возможностью распоряжения ими.

Бремя содержания может состоять из различных по характеру и составу конкретных обязанностей, а вернее - из набора обязанностей, предусматривающих необходимость совершения действий как фактического, так и юридического свойства. При этом бремя содержания имущества может быть выражено, как в необходимости нести расходы, связанные с обладанием имуществом, так и в обязании субъекта совершать в отношении такого имущества те или иные действия.

Так, несение бремени содержания имущества может предусматривать необходимость соблюдения в отношении имущества норм и правил, обеспечивающих безопасное его использование для окружающих имущества, с учетом его целевого назначения.

В соответствии с п. 2.1 Типовой инструкции по технической эксплуатации тепловых сетей систем коммунального теплоснабжения, утвержденной приказом Госстроя России от 13 декабря 2000 года N 285, в обязанности организации, эксплуатирующей тепловые сети (ОЭТС), входит содержание тепловых сетей, тепловых пунктов и других сооружений в работоспособном, технически исправном состоянии.

В ОЭТС должен быть организован систематический контроль (осмотры, техническое освидетельствование) состояния оборудования, зданий и сооружений, определены ответственные за их техническое состояние и безопасную эксплуатацию лица, которые назначаются из числа инженерно-технических работников, прошедших проверку знаний правил, норм и инструкций в установленном порядке (пункт 2.3).

В процессе эксплуатации ОЭТС должна поддерживать в исправном состоянии трубопроводы и оборудование, строительные и другие конструкции тепловых сетей, проводя своевременно их осмотр и ремонт (пункт 6.3).

Контроль за состоянием оборудования тепловых сетей и режимов их работы должен проводиться путем регулярных, по графику, обходов тепловых сетей, насосных станций и тепловых пунктов (пункт 6.14).

В соответствии с п. 2.1.8 "Правил техники безопасности при эксплуатации тепломеханического оборудования электростанций и тепловых сетей. РД 34.03.201-97", утвержденных Минтопэнерго РФ 3 апреля 1997 года крышки и кромки люков колодцев, камер и приямков, а также перекрытия каналов должны быть выполнены из рифленого железа вровень с полом или землей и надежно закреплены. Опасные зоны (проемы в перекрытиях, стационарных площадках и стенах, каналы, приямки, котлованы, незакрытые люки колодцев и тепловых камер) должны быть ограждены по всему периметру.

Доказательств, свидетельствующих о принятии ООО «Тепоэнерго» исчерпывающих мер для обеспечения постоянного контроля за состоянием оборудования тепловых сетей, в частности, содержанием в закрытом состоянии крышек люков тепловых камер, суду, в нарушение ст.56 Гражданского процессуального кодекса РФ, не представлено.

Таким образом, судом установлены обстоятельства, свидетельствующие о возникновении у ООО «Теплоэнерго» деликтной ответственности перед истцом за причиненный вред.

Вместе с тем, в соответствии со ст. 1083 Гражданского кодекса РФ размер ущерба может быть уменьшен при наличии грубой неосторожности со стороны потерпевшего.

Оценивая обстоятельства дела, приходя к выводу о том, что истец вопреки правилам охраны труда и в отсутствие на то объективных уважительных причин уклонилась от утвержденного в ФГУП «Охрана» Федеральной службы войск национальной гвардии РФ маршрута следования, суд полагает доводы ответчика об уменьшении размера причиненного истцу ущерба заслуживающими внимание и при определении размера компенсации морального вреда, исходит из следующего.

Из представленного истцом выписного эпикриза от 29 апреля 2019 года видно, что истец в период с 23 марта 2019 года по 29 апреля 2019 года находилась на стационарном лечении в клинике термических поражений ФГБОУ «Военно-медицинская академия им.Кирова».

18 апреля 2019 года истцу проведено оперативное лечение, далее оказывалось консервативное лечение, истец выписана 29 апреля 2019 года в удовлетворительном состоянии.

В соответствии с медицинским заключением № 3/2019 от 1 апреля 2019 года о характере полученных повреждений здоровья в результате несчастного случая на производстве и степени тяжести, характер повреждений здоровья истца выражен в виде ожога горячей жидкостью 20 % (2%) /II-IIIА-IIIБ степени нижних конечностей.

В соответствии с п. 2 ч. 3 Схемы определения степени тяжести повреждения здоровья при несчастных случаях на производстве, утвержденной приказом Министерства здравоохранения и социального развития РФ от 24 февраля 2005 года N 160, полученные истцом повреждения относится к легким несчастным случаям на производстве; ей установлен диагноз с кодом по МКБ 10 - Т.29.3 (термические ожоги нескольких областей тела с указанием хотя бы на один ожог третьей степени), площадь поражения не превышает 20 % поверхности тела (приказ Министерства здравоохранения и социального развития от 24 февраля 2005 г. N 160 п. 4), что также подтверждено медицинским заключением ФГБОУ «Военно-медицинская академия им.Кирова» от 1 апреля 2019 года.

Ходатайство представителя истца о проведении по делу судебной медицинской экспертизы было отклонено судом, поскольку юридически значимым обстоятельством по данному делу является причинение истцу морального вреда, то есть физических и (или) нравственных страданий; при этом, степень тяжести вреда здоровью к подлежащим доказыванию обстоятельствам не относится; кроме того, степень тяжести травмы определена медицинским заключением ФГБОУ «Военно-медицинская академия им.Кирова».

В период с 20 апреля 2019 года по 15 июля 2019 года истец находилась на амбулаторном лечении в ГБУЗ «Всеволожская клиническая межрайонная больница».

На основании заключения врачебной комиссии № 45 от 15 июля 2019 года истец нуждалась в ограничении к труду с 16 июля 2019 года сроком на 1 месяц в виде освобождения от поднятия и переноса тяжести.

Определяя размер компенсации морального вреда, подлежащего взысканию с ответчика ООО «Теплоэнерго», как причинителя вреда, суд принимает во внимание объяснения истца, характер причиненных истцу физических и нравственных страданий, повлекших за собой изменение привычного уклада и образа жизни, учитывает возраст истца, длительность периода ее нетрудоспособности, характер повреждений, принимает во внимание грубую неосторожность, допущенную истцом при осуществлении ею должностных обязанностей, учитывает, что размер компенсации морального вреда не поддается точному денежному подсчету и взыскивается с целью смягчения эмоционально-психологического состояния лица, с учетом требований разумности и справедливости, полагает возможным взыскать с ООО «Теплоэнерго» в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 350 000 руб.

Руководствуясь ст.ст. 194-199, 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

р е ш и л:

взыскать с ООО «Теплоэнерго» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 350 000 руб.

В остальной части иска отказать.

Взыскать с ООО «Теплоэнерго» в бюджет МО «Всеволожский муниципальный район» Ленинградской области государственную пошлину в размере 300 руб.

Решение может быть обжаловано в Ленинградский областной суд в течение одного месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.

Судья

Решение принято в окончательной форме 26 марта 2021 года.