№2–1127/2019

Р Е Ш Е Н И Е

именем Российской Федерации

22 августа 2019 года село Иглино

Иглинский межрайонный суд Республики Башкортостан в составе председательствующего судьи Залова А.Ф. 

при секретаре Уразбахтиной Л.Д. 

с участием ответчика ФИО1,

представителя ответчика администрации муниципального района Иглинский район РБ ФИО2,

третьего лица ФИО3, являющегося одновременно представителем истца ФИО4,

рассмотрев в судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО4 к ФИО5 и ФИО1 администрации муниципального района Иглинский район РБ (привлеченной в качестве ответчика определением суда) о признании договоров купли-продажи и аренды недвижимости недействительными, включении имущества в наследственную массу, признании права собственности на объект недвижимости,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО4 обратилась в суд с иском к ФИО1, ФИО5, администрации муниципального района Иглинский район РБ (привлеченной в качестве ответчика определением суда) о признании договоров купли-продажи и аренды недвижимости недействительными, включении имущества в наследственную массу, признании права собственности на объект недвижимости, указывая в обоснование, что 27 сентября 2012 года умерла мать истца ФИО6 После ее смерти открылось наследство в виде денежных вкладов, которое истец принял. При жизни ФИО6 на праве собственности принадлежал жилой дом, расположенный по адресу Иглинский район с. 

<

адрес>. 20 февраля 2003 года указанный объект недвижимости по договору купли-продажи, заключенного между ФИО6 и ФИО5, перешел в собственность последней. Полагая, что ФИО6 при заключении указанной сделке в связи с болезнью не в полной мере осознавала значение своих действий, истец просит признать ее недействительной, включить данный объект недвижимости в наследственную массу, оставшуюся после смерти ФИО6, признать за истцом как за наследником, вступившим в наследство после смерти ФИО6, право собственности на спорный жилой дом, а кроме того, признать недействительным договор аренды от 04.12.2003, заключенный между ФИО5 и администрацией муниципального района Иглинский район РБ относительно земельного участка, расположенного по адресу Иглинский район с. 

<

адрес> как заключенный с неуправомоченным лицом. 

В ходе судебного заседания третье лицо ФИО3, являющийся одновременно представителем истца ФИО4, исковые требования поддержал, просил их удовлетворить по основаниям, изложенным в заявлении.

Представитель ответчика администрации муниципального района Иглинский район РБ ФИО2 исковые требования не признала, просила в их удовлетворении отказать, поскольку нарушений при заключении оспариваемого договора аренды земельного участка не допущено, ссылалась на пропуск истцом срока исковой давности.

Ответчик ФИО5 иск не признала, просила в его удовлетворении отказать, также сославшись на пропуск истцом срока исковой давности.

Ответчик ФИО1 исковые требования признала, просила их удовлетворить, суду пояснила следующее: ее отец ФИО7 умер в 2002 году, от него по наследству к матери ФИО6 перешел спорный дом. Мать умерла в 2012 году. Дочь ФИО1 ФИО5 уехала на постоянное место жительство во Францию в 2009 году. Она говорила, что купила дом у бабушки. Об этом ФИО1 не стала говорить брату ФИО4, который полагал, что домом владеет сама ФИО1 В 2017 году ФИО4 попросил ее выделить ему участок из земли, принадлежащей умершей матери. ФИО1 обратилась к дочери, но та не согласилась поделить землю. В 2018 году она поставила ФИО4 в известность о действительном собственнике дома.

На судебное заседание ответчик ФИО5, нотариус и представитель Управления Росреестра по РБ не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом, о причинах неявки суд не известили и не просили рассмотреть дело в их отсутствие.

Учитывая положения ст. 167 ГПК РФ, суд полагает возможным рассмотреть настоящее дело при данной явке.

Выслушав объяснения третьего лица ФИО3, являющегося одновременно представителем истца ФИО4, ответчика ФИО1, представителя ответчика администрации муниципального района Иглинский район РБ ФИО2, исследовав материалы гражданского дела, суд приходит к следующему выводу.

В соответствии со ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В силу ч.ч. 1 и 2 ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Согласно п. 1 ст. 177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Согласно ст. 195 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

В силу ст. 196 ГК РФ общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса.

Срок исковой давности не может превышать десять лет со дня нарушения права, для защиты которого этот срок установлен, за исключением случаев, установленных Федеральным законом от 6 марта 2006 года N 35-ФЗ "О противодействии терроризму".

В силу требований ст. 199 ГК РФ, исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения.

Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Как следует из материалов дела, 20 февраля 2003 года между ФИО6 и ФИО5 заключен договор купли-продажи жилого дома, расположенного по адресу Иглинский район с

<

адрес>, по условиям которого ФИО6 передает в собственность ФИО5 указанный объект недвижимости, а покупатель оплачивает его стоимость в размере 10 000 руб. Сделка исполнена 20 февраля 2003 года, что подтверждается соответствующим актом-приема-передачи.

Таким образом, срок обращения в суд с требованием о признании указанного договора купли-продажи недействительным в силу ст. 196 ГК РФ определен до 20 февраля 2013 года независимо от того, когда истец узнал о предполагаемом нарушении своего права.

Однако обращение истца в суд с настоящим иском состоялось лишь 21 июня 2019 года, то есть за пределами срока исковой давности. 

В силу ст. 205 ГК РФ в исключительных случаях, когда суд признает уважительной причину пропуска срока исковой давности по обстоятельствам, связанным с личностью истца (тяжелая болезнь, беспомощное состояние, неграмотность и т.п.), нарушенное право гражданина подлежит защите. Причины пропуска срока исковой давности могут признаваться уважительными, если они имели место в последние шесть месяцев срока давности, а если этот срок равен шести месяцам или менее шести месяцев - в течение срока давности.

Истец каких-либо доказательств уважительности причин пропуска анализируемого срока истец в суд не представил. 

Ответчики в ходе рассмотрения дела в ходе судебного заседания заявили о пропуске истцом срока обращения в суд с иском о признании договора купли-продажи незаконным. 

При таких обстоятельствах суд полагает, что в удовлетворении исковых требований ФИО4 к ФИО5, ФИО1, администрации муниципального района Иглинский район РБ о признании договора купли-продажи от 20 февраля 2003 года недействительным следует отказать в связи с пропуском срока исковой давности. 

Кроме того, суд полагает, что заявленное требование необоснованно и по существу вопроса.

Заявляя требование о признании вышеупомянутого договора недействительным, истец ФИО4 ссылается на то, что в момент его составления ФИО6 не понимала значение своих действий.

Вместе с тем суду не представлено ни одного доказательства нахождения ФИО6 в состоянии, при котором она была бы не способна понимать значение своих действий при совершении сделки по отчуждению спорного имущества.

Таким образом, оснований для применения судом в настоящем деле положений ст. 177 ГК РФ не имеется.

Требования о признании договора аренды от 04.12.2003 земельного участка, расположенного по адресу Иглинский район с. 

<

адрес>, недействительным, включении имущества в виде жилого дома, расположенного по адресу Иглинский район с. 

<

адрес>, в наследственную массу после смерти ФИО6, признании права собственности на указанный объект недвижимости как производные от основного также подлежат отклонению.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении исковых требований ФИО4 к ФИО5 и ФИО1, администрации муниципального района Иглинский район РБ о признании договоров купли-продажи недвижимости от 20.02.2003 и аренды недвижимости от 04.12.2003 недействительными, включении жилого дома, расположенного по адресу Иглинский район с. 

<

адрес> в наследственную массу, признании права собственности на указанный объект недвижимости отказать.

Действие меры по обеспечению иска (наложение ареста) в отношении жилого дома и земельного участка, расположенных по адресу Иглинский район с. 

<

адрес> принятой определением Иглинского районного суда РБ от 15 августа 2019 года, отменить по вступлению решения суда в законную силу.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Верховного Суда Республики Башкортостан через Иглинский межрайонный суд Республики Башкортостан в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме. 

Мотивированное решение составлено 22 августа 2019 года. 

Судья А.Ф. Залов