Дело № 2-3323/2017 25 декабря 2017 года 18 18 марта 18 марта 2014 года

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Ломоносовский районный суд города Архангельска в составе

председательствующего судьи Поликарповой С.В.

при секретаре Гуцал М.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в городе Архангельске гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к государственному бюджетному учреждению Архангельской области «Служба спасения имени И.А. Поливаного» о признании незаконным приказа, изменении даты увольнения, взыскании выходного пособия, заработной платы за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда, денежных средств при увольнении, компенсации за нарушение установленного срока выплаты, задолженности по оплате стоимости проезда к месту использования отпуска и обратно, 

установил:

ФИО1 обратилась в суд с исковым заявлением к государственному бюджетному учреждению Архангельской области «Служба спасения имени И.А. Поливаного» (далее – ответчик, учреждение) о признании незаконным приказа и.о. начальника учреждения от 08 августа 2017 года №94л/с, изменении даты увольнения с должности бухгалтера 1 категории на расторжение трудового договора на дату вынесения решения судом, взыскании выходного пособия при увольнении с новой даты увольнения, заработной платы за время вынужденного прогула на день вынесения решения судом, компенсации морального вреда в размере 65 000 рублей 00 копеек, денежных средств при увольнении в сумме 5930 рублей 28 копеек, компенсации за нарушение установленного срока выплаты в размере 1178 рублей 42 копейки, задолженности по оплате стоимости проезда к месту использования отпуска и обратно в сумме 7620 рублей 90 копеек.

В обоснование требований указано, что 09 марта 2016 года ФИО1 принята на работу в государственное бюджетное образовательное учреждение дополнительного профессионального образования Архангельской области «Учебно-методический центр по гражданской обороне, чрезвычайным ситуациям и пожарной безопасности» по адресу: 

<

...>, на должность бухгалтера 1 категории. На основании распоряжения Правительства Архангельской области от 09 марта 2017 года №60-рп учреждение государственное бюджетное образовательное учреждение дополнительного профессионального образования Архангельской области «Учебно-методический центр по гражданской обороне, чрезвычайным ситуациям и пожарной безопасности» с 22 августа 2017 года присоединено к государственному бюджетному учреждению Архангельской области «Служба спасения имени И.А. Поливаного». Истец уволена на основании приказа и.о. начальника учреждения ФИО2 от 08 августа 2017 года №94л/с о прекращении трудового договора с работником от 09 марта 2017 года в связи с сокращением штата работников организации по п.2 ч.1 ст.81 Трудового кодекса Российской Федерации (далее – ТК РФ). Полагает, что была нарушена процедура увольнения, поскольку на дату присоединения к учреждению ей в нарушение ст. 180 ТК РФ были предложены не все имеющиеся вакансии. Также указывает, что ей не было предоставлено преимущественное право оставления на работе. По этим основаниям полагает увольнение незаконным, в связи с чем просит признать незаконным приказ, изменить дату увольнения, взыскать выходное пособие, заработную плату за время вынужденного прогула. Также полагает, что ей незаконно задержали выплату в размере 5930 рублей 28 копеек при увольнении. Отметила, что в нарушение положений ст.325 ТК РФ ей не была произведена в установленном законом порядке оплата стоимости проезда к месту использования отпуска и обратно за период с 20 июня 2017 года по 11 июля 2017 года, когда она и её несовершеннолетняя дочь П, 

<

Дата> года рождения, отдыхали в городе Новороссийск. Ей был оплачен проезд только в одном направлении по маршруту Архангельск-Новороссийск, однако обратный проезд на сумму 7620 рублей 90 копеек учреждение так и не произвело. Также просит взыскать с ответчика компенсацию за нарушение установленного срока выплаты в сумме 1178 рублей 42 копейки, в том числе 581 рубль 47 копеек – за нарушение срока оплаты проезда с 09 августа 2017 года по 20 декабря 2017 года, 48 рублей 69 копеек - за нарушение срока выплаты денежных средств при увольнении на сумму 81 143 рубля 90 копеек за один день (за 09 августа 2017 года), 452 рубля 48 копеек - за нарушение установленного срока выплаты суммы 5930 рублей 28 копеек за период с 09 августа 2017 года по 20 декабря 2017 года, 95 рублей 78 копеек - за нарушение срока оплаты проезда в сумме 2586 рублей 40 копеек за период с 09 августа 2017 года по 11 декабря 2017 года. 

В ходе судебного заседания истец поддержала требования по изложенным в нем основаниям. 

Представитель ответчика не признала требования по основаниям, изложенным в мотивированном отзыве и дополнениях к нему. 

Заслушав пояснения лиц, участвующих в деле, суд приходит к следующему. 

Конституция Российской Федерации гарантирует право каждого на свободное использование своих способностей и имущества для предпринимательской и иной не запрещенной законом экономической деятельности (ч. 1 ст. 34).

Реализуя закрепленные Конституцией Российской Федерации права, работодатель в целях осуществления эффективной экономической деятельности и рационального управления имуществом вправе самостоятельно, под свою ответственность принимать необходимые кадровые решения (подбор, расстановка, увольнение персонала), обеспечивая при этом в соответствии с требованиями ст. 37 Конституции Российской Федерации закрепленные трудовым законодательством гарантии трудовых прав работников.

Принятие решения об изменении структуры, штатного расписания, численного состава работников организации относится к исключительной компетенции работодателя, который вправе расторгнуть трудовой договор с работником в связи с сокращением численности или штата работников организации при условии соблюдения закрепленного действующим законодательством порядка увольнения и гарантий, направленных против возможного произвольного увольнения (ч.1 ст. 179, ч. 1 и 2 ст. 180, ч. 3 ст. 81 ТК РФ).

Как указывал Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 24 января 2002 года №3-П, конституционные права, закрепленные статьями 34 (часть 1) и 35 (части 1 и 2) Конституции Российской Федерации, предполагают наличие у работодателя (физического или юридического лица) ряда конкретных правомочий, позволяющих ему в целях осуществления эффективной экономической деятельности и рационального управления имуществом самостоятельно, под свою ответственность принимать необходимые кадровые решения (подбор, расстановка, увольнение персонала).

Вместе с тем, Трудовой кодекс РФ, не ограничивая прав работодателя на принятие кадровых решений, в том числе по формированию и оптимизации штатного расписания, предусматривает для работника, подлежащего увольнению, ряд гарантий (в том числе закрепленный законом порядок увольнения, включающий в себя сроки предупреждения работника об увольнении, предложение работнику вакантных должностей, оценка преимущества работника перед другими для оставления на работе), которые работодатель обязан соблюсти.

Таким образом, принятие работодателем решения о необходимости сокращения численности и штата работников является его исключительной компетенцией.

Следовательно, работодатель обладает исключительной компетенцией по принятию решений как об увеличении числа рабочих мест, так о сокращении численности или штата работников.

Факт сокращения штата работников стороной истца не оспаривается, документально подтвержден согласно имеющимися в материалах штатными расписаниями.

09 марта 2016 года истец принята на работу в государственное бюджетное образовательное учреждение дополнительного профессионального образования Архангельской области «Учебно-методический центр по гражданской обороне, чрезвычайным ситуациям и пожарной безопасности» по адресу: 

<

...>, на должность бухгалтера 1 категории. 

Распоряжением Правительства Архангельской области от 09 марта 2017 года №60-рп государственное бюджетное образовательное учреждение дополнительного профессионального образования Архангельской области «Учебно-методический центр по гражданской обороне, чрезвычайным ситуациям и пожарной безопасности» подлежало реорганизации в форме присоединения к ГБУ Архангельской области «Служба спасения имени И.А. Поливаного». 

В штатном расписании государственного бюджетного образовательного учреждения дополнительного профессионального образования Архангельской области «Учебно-методический центр по гражданской обороне, чрезвычайным ситуациям и пожарной безопасности» на 01 сентября 2016 года были предусмотрены в бухгалтерии две должности: главный бухгалтер и бухгалтер 1-й категории.

В штатном расписании ответчика на март - август 2017 года было предусмотрено только 5 единиц в финансово-экономическом отделе: главный бухгалтер, заместитель главного бухгалтера, ведущий бухгалтер, старший специалист по закупкам, бухгалтер.

14 марта 2017 года ФИО1 уведомили о предстоящей реорганизации учреждения и о сокращении должности бухгалтера 1 категории. В связи с внесением изменений в штатное расписание истца уведомляли об изменениях 16 мая 2017 года, 21 июня 2017 года, о чем имеется её подпись на представленных в материалы дела копиях штатных расписаний.

24 мая 2017 года истцу были предложены следующие вакантные должности: начальник учебно-методического отдела учебно-методического центра, ведущий специалист гражданской обороны учебно-методического центра, фельдшер, психолог, методист отдела службы и подготовки, спасатель, пожарный спасатель, водитель автомобиля (пожарного), оперативный дежурный ЦОВ, механик, инженер по обслуживанию и обеспечению деятельности учреждения. По каждой из этих должностей истец написала в уведомлении отказ.

16 июня 2017 года истцу вновь были предложены эти же вакансии, по занятию которых она написала отказ.

На период с 19 июня по 14 июля 2017 года истцу был предоставлен отпуск, в связи с чем 21 июня 2017 года истцу повторно было направлено уведомление о реорганизации учреждения и о сокращении должности бухгалтера 1 категории. 

Однако в период с 17 июля 2017 года по 07 августа 2017 года истец находилась на больничном, о чем предоставила в учреждение листок нетрудоспособности. 

08 августа 2017 года истец написала заявление на имя руководителя учреждения о принятии предложения о досрочном сокращении её до истечения двухмесячного срока по уведомлению, полученному 18 июля 2017 года, в связи с чем на основании приказа и.о. начальника ФИО2 от 08 августа 2017 года №94л/с с ФИО1 расторгли трудовой договор в связи с сокращением штата работников организации по п.2 ч.1 ст.81 ТК РФ.

Не согласившись с действиями работодателя, истец обратилась в суд с рассматриваемым требованием.

Пунктом 2 ч. 1 ст. 81 ТК РФ предусмотрено, что трудовой договор может быть расторгнут работодателем в случае сокращения численности или штата работников организации, индивидуального предпринимателя.

В силу ч. 3 ст. 81 ТК РФ увольнение по основанию, предусмотренному п. 2 ч. 1 настоящей статьи, допускается, если невозможно перевести работника с его письменного согласия на другую имеющуюся у работодателя работу (как вакантную должность или работу, соответствующую квалификации работника, так и вакантную нижестоящую должность или нижеоплачиваемую работу), которую работник может выполнять с учетом его состояния здоровья. При этом работодатель обязан предлагать работнику все отвечающие указанным требованиям вакансии, имеющиеся у него в данной местности. Предлагать вакансии в других местностях работодатель обязан, если это предусмотрено коллективным договором, соглашениями, трудовым договором.

Согласно правовой позиции изложенной в Определении Конституционного Суда Российской Федерации от 21.12.2006 №581-О к числу гарантий трудовых прав, направленных против возможного произвольного увольнения граждан с работы, в частности в связи с сокращением штата работников, относится необходимость соблюдения работодателем установленного порядка увольнения: о предстоящем увольнении работник должен быть предупрежден работодателем персонально и под роспись не менее чем за два месяца до увольнения; одновременно с предупреждением о предстоящем увольнении работодатель обязан предложить работнику другую имеющуюся у него работу (как вакантную должность или работу, соответствующую его квалификации, так и вакантную нижестоящую должность или нижеоплачиваемую работу), которую работник может выполнять с учетом состояния здоровья, причем перевод на эту работу возможен лишь с его согласия (ч. 3 ст. 81, ч. ч. 1 и 2 ст. 180 Трудового кодекса Российской Федерации).

Кроме того, согласно п. 29 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года №2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» (далее - Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации») при увольнении работника в связи с сокращением численности или штата работников организации, при решении вопроса о переводе работника на другую работу необходимо также учитывать реальную возможность работника выполнять предлагаемую ему работу с учетом его образования, квалификации, опыта работы. Судам следует иметь в виду, что работодатель обязан предлагать работнику все отвечающие указанным требованиям вакансии, имеющиеся у него в данной местности.

Как следует из разъяснений, изложенных в п. 23 указанного Постановления Пленума, при рассмотрении дел о восстановлении на работе лица, трудовой договор с которым расторгнут по инициативе работодателя, обязанность доказать наличие законного основания увольнения и соблюдение установленного порядка увольнения возлагается на работодателя.

Суд основывает решение на тех доказательствах, которые были исследованы в судебном заседании (ч. 2 ст. 195 ГПК РФ).

В силу ст.ст. 39, 196 ГПК РФ право определить основание иска принадлежит истцам, суд рассматривает исковые требования в пределах заявленных доводов.

Положениями ст.179 ТК РФ определено, что при сокращении численности или штата работников преимущественное право на оставление на работе предоставляется работникам с более высокой производительностью труда и квалификацией. При равной производительности труда и квалификации предпочтение в оставлении на работе отдается: семейным - при наличии двух или более иждивенцев (нетрудоспособных членов семьи, находящихся на полном содержании работника или получающих от него помощь, которая является для них постоянным и основным источником средств к существованию); лицам, в семье которых нет других работников с самостоятельным заработком; работникам, получившим в период работы у данного работодателя трудовое увечье или профессиональное заболевание; инвалидам Великой Отечественной войны и инвалидам боевых действий по защите Отечества; работникам, повышающим свою квалификацию по направлению работодателя без отрыва от работы. Коллективным договором могут предусматриваться другие категории работников, пользующиеся преимущественным правом на оставление на работе при равной производительности труда и квалификации.

Судом установлено, что согласно представленным в материалы дела личным делам сотрудников: Р занимала должность главного бухгалтера, имела высшее экономическое образование, стаж работы более 22 лет, С занимала должность заместителя главного бухгалтера, имела высшее экономическое образование, стаж работы более 13 лет, неоднократно направлялась на обучение за счет работодателя с целью повышения квалификации, Ф занимала должность ведущего бухгалтера, имела высшее образование, неоднократно направлялась на обучение за счет работодателя с целью повышения квалификации, имеет ребенка до 3 лет, имела преимущественное право на оставление на работе применительно к требованиям ст.261 ТК РФ, У занимал должность старшего специалиста по закупкам, имел высшее юридическое образование, неоднократно направлялся на обучение за счет работодателя с целью повышения квалификации, у истца отсутствовало обучение и опыт работы в сфере государственных закупок, Д занимала должность бухгалтера, имела высшее экономическое образование, предоставила учреждению справку ГБУЗ АО «Архангельская областная клиническая больница» о беременности, имела преимущественное право на оставление на работе применительно к требованиям ст.261 ТК РФ.

Судом непосредственно исследованы представленные в материалы дела личные дела названных сотрудников финансово-экономического отдела, копии дипломов об образовании, свидетельства о прохождении дополнительного обучения с целью повышения квалификации, должностные инструкции, в связи с чем суд приходит к выводу, что положения ст. 179 ТК РФ при увольнении ФИО1 учреждением не были нарушены. 

Согласно положениям ст. 180 ТК РФ при проведении мероприятий по сокращению численности или штата работников организации работодатель обязан предложить работнику другую имеющуюся работу (вакантную должность) в соответствии с ч. 1 ст.81 ТК РФ. О предстоящем увольнении в связи с ликвидацией организации, сокращением численности или штата работников организации работники предупреждаются работодателем персонально и под роспись не менее чем за два месяца до увольнения. Работодатель с письменного согласия работника имеет право расторгнуть с ним трудовой договор до истечения срока, указанного в части второй настоящей статьи, выплатив ему дополнительную компенсацию в размере среднего заработка работника, исчисленного пропорционально времени, оставшемуся до истечения срока предупреждения об увольнении.

Истцом заявлялось, что ей не были предложены в качестве вакантных за весь период сокращения (с учетом вносимых в штатное расписание изменений) следующие должности: начальника учебно-методического центра, начальника учебного отдела учебно-методического центра, специалиста учебно-методического центра, старшего преподавателя учебного отдела учебно-методического центра, преподавателя, уборщика служебных помещений административно-хозяйственной группы, ведущего специалиста гражданской обороны отдела информационно-методического отдела информационно-методического, организационного и материально-технического обеспечения и развития учебно-материальной базы.

Так, согласно имеющейся в материалах дела утвержденной 10 мая 2017 года должностной инструкции начальника учебно-методического центра на данную должность имело право претендовать лицо, имеющее высшее профессиональное образование по направлению подготовки «Образование и педагогические науки», специалитет или магистратура соответствующего профилю структурного подразделения и стаж работы по специальности, соответствующей профилю структурного подразделения соответствующего образовательную деятельность, не менее трех лет. Следовательно, истец, учитывая её профессиональное образование и опыт работы, не могла занимать данную должность. 

Также истцу обоснованно не была предложена должность начальника учебного отдела учебно-методического центра, поскольку согласно утвержденной 10 мая 2017 года инструкции на данную должность могло претендовать лицо, имеющее высшее профессиональное образование по специальности «Государственной и муниципальное управление», «Менеджмент», «Управление персоналом» или высшее профессиональное образование и дополнительное профессиональное образование в области государственного и муниципального управления, менеджмента и экономики. Следовательно, истец не могла занимать данную должность, поскольку у неё иное образование «Бухгалтерский учет, анализ и аудит» и отсутствует опыт работы по данному направлению. 

Должности специалиста учебно-методического центра, старших преподавателей учебного отдела учебно-методического центра, уборщика служебных помещений административно-хозяйственной группы, работника отдела кадров были не вакантны на дату её увольнения. Так, на должность специалиста учебно-методического центра было написано 14 марта 2017 года заявление Г, ранее замещавшей данную должность; на должности старших преподавателей учебного отдела учебно-методического центра были написаны 14 марта 2017 года заявления ранее замещавших данные должности работниками С, Л и Б; на должности уборщика служебных помещений административно-хозяйственной группы были также написаны 14 марта 2017 года лицами, ранее замещавшими данные должности Е, К, Ш Судом непосредственно исследованы личные дела данных сотрудников, где отражено, что действительно с 22 августа 2017 года с данными лицами учреждение заключило соответствующие трудовые договоры.

Таким образом, учитывая желание ранее замещавших данные должности работников занимать аналогичные должности в учреждении, суд полагает, что учреждение обоснованно не предложило истцу данные должности в учетом следующего. 

Так, в ст. 2 Конституции Российской Федерации предусмотрено, что человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства. Согласно ч. 3 ст. 55 Конституции Российской Федерации права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.

Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно обращал внимание, что выраженные в Конституции Российской Федерации общепризнанные принципы неприкосновенности собственности и свободы договора, предполагающие равенство участников гражданско-правовых отношений, одновременно обусловливают необходимость соотнесения принадлежащего лицу права собственности с правами и свободами других лиц. Одновременно в силу ст. 17 Конституции Российской Федерации осуществление прав и свобод человека и гражданина также имеет в качестве своего объективного предела воспрепятствование реализации прав и свобод других лиц. Поэтому возникающие между интересами лиц коллизии не должны преодолеваться путем предоставления защиты одним правам в нарушение других прав, равноценных по своему конституционному значению. Они должны получить соразмерную (пропорциональную) защиту. Аналогичный вывод содержится и в Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод, и в решениях Европейского суда по правам человека.

Таким образом, если бы истцу были предложены данные должности, то возникла бы возможность нарушения прав и законных интересов тех лиц, которые уже написали заявления о замещении данных должностей.

Должность ведущий специалист гражданской обороны отдела информационно-методического отдела информационно-методического, организационного и материально-технического обеспечения и развития учебно-материальной базы занимал в государственном бюджетном образовательном учреждении дополнительного профессионального образования Архангельской области «Учебно-методический центр по гражданской обороне, чрезвычайным ситуациям и пожарной безопасности» Ж Так, в заявлении от 15 мая 2017 года Ж отказался от замещения данной должности, однако только 06 июля 2017 года написал заявление об увольнении по собственному желанию после предоставления в период с 15 июля 2017 года по 27 августа 2017 года ежегодного оплачиваемого отпуска, продолжительностью 44 календарных дня. Соответственно, только 27 августа 2017 года Ж был уволен из учреждения. Вместе с тем, суд полагает, что истцу обоснованно не предлагалась данная должность, поскольку Ж в период своего отпуска мог отозвать заявление об увольнении по собственному желанию. Так, положениями ст.80 ТК РФ закреплено, что до истечения срока предупреждения об увольнении работник имеет право в любое время отозвать свое заявление. Увольнение в этом случае не производится, если на его место не приглашен в письменной форме другой работник, которому в соответствии с ТК РФ и иными федеральными законами не может быть отказано в заключении трудового договора. Более того, согласно должностной инструкции ведущего специалиста гражданской обороны учебно-методического центра, утвержденной 10 мая 2017 года, данную должность может замещать лицо, имеющее высшее профессиональное (техническое) образование, стаж работы в должности специалиста гражданской обороны 1 категории не менее 3 лет. Однако истец не имеет опыт работы в течение трех лет в должности специалиста гражданской обороны 1 категории, следовательно, ей обоснованно не была предложена данная должность.

Истец также не могла претендовать на заявленные должности преподавателей, поскольку должностной инструкцией, утвержденной приказом руководителя учреждения от 10 мая 2017 года, предусматривалось, что требования к преподавателям следующие: высшее образование – бакалавриат, при отсутствии педагогического образования – дополнительное педагогическое образование (дополнительная профессиональная программ может быть освоена после трудоустройства), однако должен быть опыт работы преподавателем, мастером производственного обучения не менее одного года или опыт работы в области профессиональной деятельности, осваиваемый обучающимися и соответствующей преподаваемому учебному предмету, курсу, дисциплине (модулю) при несоответствии направленности (профиля) образования преподаваемому учебному предмету, курсу, дисциплине (модулю) не менее одного года. Фактически судом установлено, что истец не имеет данного образования и опыта работы, следовательно, данная должность не могла быть ей предложена. 

Иных должностей стороной истца не заявлялось в ходе заседаний.

Фактов принудительного воздействия со стороны учреждения судом также не выявлено.

Судом установлено, что 08 августа 2017 года истец добровольно написала заявление о принятии предложения о досрочном сокращении её до истечения двухмесячного срока по уведомлению, в связи с чем на основании приказа и.о. начальника учреждения от 08 августа 2017 года №94л/с учреждение расторгло с ФИО1 трудовой договор по п.2 ч.1 ст.81 ТК РФ, выплатив ей среднемесячный заработок.

В соответствии со ст.12 ГПК РФ правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон, и в силу ст.ст.56, 57 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений.

Согласно ст.55 ГПК РФ доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела. Эти сведения могут быть получены из объяснений сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств, аудио- и видеозаписей, заключений экспертов.

При таких обстоятельствах суд, исследовав непосредственно представленные в материалы дела документы, считает, что учреждение не нарушило порядок увольнения истца, следовательно, требования ФИО1 о признании незаконным приказа и.о. начальника учреждения ФИО2 от 08 августа 2017 года №94л/с, изменении даты увольнения с должности бухгалтера 1 категории на расторжение трудового договора на дату вынесения решения судом, взыскании выходного пособия при увольнении с новой даты увольнения, заработной платы за время вынужденного прогула на день вынесения решения судом не подлежат удовлетворению.

В силу ч.5 ст. 10 ГК РФ установлено, что добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются. В силу абзаца первого п. 1 ст. 10 ГК РФ не допускается осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). Суд полагает, что в рассматриваемой ситуации истец в части оспаривания даты увольнения фактически злоупотребляет своими процессуальными правами, поскольку ранее была согласна с увольнением, написав в добровольном порядке заявление об увольнении, а затем обратилась в суд с рассматриваемым требованием, однако в каждом судебном заседании, заявляя новые должности, меняя основания исковых требований в этой части.

В части требования истца о взыскании денежной суммы в размере 5930 рублей 28 копеек суд приходит к следующему.

В соответствии с положениями ст. 140 ТК РФ при прекращении трудового договора выплата всех сумм, причитающихся работнику от работодателя, производится в день увольнения работника.

Как следует из материалов дела, на основании больничного листка в июле-августе 2017 года учреждение продлило ФИО1 трудовой отпуск, в связи с чем выплаченную ранее сумму отпускных в размере 5930 рублей 28 копеек зачло, то есть не удержало из заработной платы истца.

Судом установлено, что данная сумма истцу была выплачена ранее даты увольнения 04 августа 2017 года по платежному поручению №732143, соответственно, данная сумма не подлежит повторно взысканию с ответчика в пользу истца. Ссылки истца на то, что эта сумма должна быть удержана при увольнении, а затем выплачена, суд находит необоснованной, поскольку правильность ведения бухгалтерии относится на усмотрение работодателя. В данном случае нарушения трудовых прав работника судом не установлено. 

В части требований истца о взыскания с учреждения стоимости оплаты проезда к месту отдыха и обратно суд приходит к следующему.

В соответствии со ст. 33 Закона Российской Федерации от 19 февраля 1993 года №4520-1 «О государственных гарантиях и компенсациях для лиц, работающих и проживающих в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях» компенсация расходов на оплату стоимости проезда и провоза багажа к месту использования отпуска и обратно лицам, работающим в организациях, расположенных в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях, устанавливается Трудовым кодексом Российской Федерации.

В силу ч. 1 ст. 325 ТК РФ лица, работающие в организациях, расположенных в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях, имеют право на оплату один раз в два года за счет средств работодателя стоимости проезда и провоза багажа в пределах территории Российской Федерации к месту использования отпуска и обратно. Право на компенсацию указанных расходов возникает у работника одновременно с правом на получение ежегодного оплачиваемого отпуска за первый год работы в данной организации.

При этом ч. 8 указанной статьи предусмотрено, что размер, условия и порядок компенсации расходов на оплату стоимости проезда и провоза багажа к месту использования отпуска и обратно для лиц, работающих в государственных органах субъектов Российской Федерации, государственных учреждениях субъектов Российской Федерации, устанавливаются нормативными правовыми актами органов государственной власти субъектов Российской Федерации, в органах местного самоуправления, муниципальных учреждениях, - нормативными правовыми актами органов местного самоуправления, у других работодателей, - коллективными договорами, локальными нормативными актами, принимаемыми с учетом мнения выборных органов первичных профсоюзных организаций, трудовыми договорами.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, выраженной в Постановлении от 9 февраля 2012 года №2-П «По делу о проверке конституционности части восьмой статьи 325 Трудового кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданки Т.», компенсация расходов на оплату стоимости проезда и провоза багажа к месту использования отпуска и обратно применительно к гражданам, работающим в организациях, расположенных в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях, является дополнительной гарантией реализации ими своего права на ежегодный оплачиваемый отпуск, предоставление которой непосредственно из Конституции Российской Федерации не вытекает.

Вводя правовой механизм, предусматривающий применительно к работодателям, не относящимся к бюджетной сфере, определение размера, условий и порядка компенсации расходов на оплату стоимости проезда и провоза багажа к месту использования отпуска и обратно в коллективных договорах, локальных нормативных актах, трудовых договорах, федеральный законодатель преследовал цель защитить таких работодателей, на свой риск осуществляющих предпринимательскую и (или) иную экономическую деятельность, от непосильного обременения и одновременно - через институт социального партнерства - гарантировать участие работников и их представителей в принятии соответствующего согласованного решения в одной из указанных правовых форм. Тем самым на основе принципов трудового законодательства, включая сочетание государственного и договорного регулирования трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений, достигается баланс интересов граждан, работающих в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях, и их работодателей. Такое правовое регулирование направлено на учет особенностей правового положения работодателя, не относящегося к бюджетной сфере, и вместе с тем не позволяет ему лишить работников предусмотренной законом гарантии и уклониться от установления компенсации, поскольку предполагает определение ее размера, порядка и условий предоставления при заключении коллективного договора или трудового договора либо в локальном нормативном акте, принятом с учетом мнения выборного органа первичной профсоюзной организации.

Как было отмечено Конституционным Судом Российской Федерации в названном постановлении, в правоприменительной практике ч.8 ст.325 ТК РФ рассматривается как допускающая установление размера, условий и порядка соответствующей компенсации для лиц, работающих у работодателя, не относящегося к бюджетной сфере, отличное от предусматриваемых для работников организаций, финансируемых из бюджета, что может приводить к различиям в объеме дополнительных гарантий, предоставление которых обусловлено необходимостью обеспечения реализации прав на отдых и на охрану здоровья при работе в неблагоприятных природно-климатических условиях. Между тем такие различия должны быть оправданными, обоснованными и соразмерными конституционно значимым целям. Это означает, что при определении размера, условий и порядка предоставления компенсации расходов на оплату стоимости проезда и провоза багажа к месту использования отпуска и обратно необходимо обеспечивать их соответствие предназначению данной компенсации как гарантирующей работнику возможность выехать за пределы районов Крайнего Севера и приравненных к ним местностей для отдыха и оздоровления.

Судом установлено, 14 июля 2017 года поступило заявление ФИО1 о компенсации стоимости проезда к месту отдыха и обратно на себя и дочь П, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, к которому были приложены следующие документы: оригинал железнодорожного билета на ФИО1 на сумму 5034 рубля 50 копеек по маршруту Архангельск-Новороссийск, оригинал железнодорожного билета на П на сумму 2586 рублей 40 копеек по маршруту Архангельск-Новороссийск, копия железнодорожного билета на ФИО1 на сумму 5034 рубля 50 копеек по маршруту Новороссийск-Архангельск, копия железнодорожного билета на П на сумму 2586 рублей 40 копеек по маршруту Новороссийск-Архангельск, оригиналы справок о стоимости проезда, копии паспортов, копия свидетельства о регистрации по месту пребывания №713.

Поскольку предоставлен был неполный пакет документов, 08 августа 2017 года ФИО1 предоставила в учреждение справки №194, №199, выданные Дирекцией железнодорожных вокзалов Северной региональной дирекцией железнодорожных вокзалов ОАО «РЖД», где содержались сведения о стоимости проезда в указанные даты в скором поезде в плацкартном вагоне по маршруту Новороссийск – Архангельск.

Данные справки учреждение не приняло, поскольку они не были надлежащим образом заверены, у истца отсутствовало документальное подтверждение факта пребывания в месте использования отпуска, а также не было приложено свидетельство о регистрации по месту жительства работника и её дочери.

В этой связи учреждение выплатило истцу только расходы на оплату проезда ФИО1 при следовании по маршруту Архангельск-Новороссийск в сумме 5034 рубля 50 копеек. В последующем 11 декабря 2017 года учреждение выплатило ФИО1 компенсацию расходов на дочь П при следовании по аналогичному маршруту в сумме 2586 рублей 40 копеек.

Постановлением Правительства РФ от 12 июня 2008 № 455 (ред. от 07.03.2016) «О порядке компенсации расходов на оплату стоимости проезда и провоза багажа к месту использования отпуска и обратно для лиц, работающих в федеральных государственных органах, государственных внебюджетных фондах Российской Федерации, федеральных государственных учреждениях, расположенных в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях, и членов их семей» определено, что данные Правила устанавливают порядок компенсации расходов на оплату стоимости проезда и провоза багажа к месту использования отпуска и обратно для работников федеральных государственных органов, государственных внебюджетных фондов Российской Федерации, федеральных государственных учреждений, расположенных в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях, и членов их семей. Так, работникам учреждений и членам их семей 1 раз в 2 года производится компенсация за счет бюджетных ассигнований федерального бюджета или соответствующих бюджетов государственных внебюджетных фондов Российской Федерации расходов на оплату стоимости проезда в пределах территории Российской Федерации к месту использования ежегодного оплачиваемого отпуска работника и обратно любым видом транспорта (за исключением такси), в том числе личным, а также провоза багажа весом до 30 килограммов (п.2). К членам семьи работника учреждения, имеющим право на компенсацию расходов, относятся неработающие муж (жена), несовершеннолетние дети (в том числе усыновленные), фактически проживающие с работником (п.3). Оплата стоимости проезда членам семьи работника учреждения производится при условии их выезда к месту использования отпуска работника (в один населенный пункт по существующему административно-территориальному делению) и возвращения (как вместе с работником, так и отдельно от него). Право на компенсацию расходов за первый и второй годы работы возникает у работника учреждения одновременно с правом на получение ежегодного оплачиваемого отпуска за первый год работы (п.4).

Согласно названным правилам расходы, подлежащие компенсации, включают в себя: оплату стоимости проезда к месту использования отпуска работника учреждения и обратно к месту постоянного жительства - в размере фактических расходов, подтвержденных проездными документами (включая оплату услуг по оформлению проездных документов, предоставление в поездах постельных принадлежностей), но не выше стоимости проезда - железнодорожным транспортом - в купейном вагоне скорого фирменного поезда (п.5).

При отсутствии проездных документов компенсация расходов производится при документальном подтверждении пребывания работника учреждения и членов его семьи в месте использования отпуска (при наличии документов, подтверждающих пребывание в гостинице, санатории, доме отдыха, пансионате, кемпинге, на туристической базе, а также в ином подобном учреждении или удостоверяющих регистрацию по месту пребывания) на основании справки транспортной организации о стоимости проезда по кратчайшему маршруту следования к месту использования отпуска и обратно в размере минимальной стоимости проезда: при наличии железнодорожного сообщения - по тарифу плацкартного вагона пассажирского поезда (п.7).

Для окончательного расчета работник учреждения обязан в течение 3 рабочих дней с даты выхода на работу из отпуска представить отчет о произведенных расходах с приложением подлинников проездных и перевозочных документов (билетов, багажных квитанций, других транспортных документов), подтверждающих расходы работника учреждения и членов его семьи. В случаях, предусмотренных настоящими Правилами, работником учреждения представляется справка о стоимости проезда, выданная транспортной организацией.

Аналогичные требования закреплены в законодательном акте Архангельской области.

Как следует из пояснений истца, ею был утерян оригинал проездных билетов при следовании с дочерью по маршруту Новороссийск-Архангельск, сохранилась только копия данного документа, при этом они отдыхали в г.Новороссийске, снимая жилое помещение частным образом, поэтому у неё отсутствует соответствующая справка о проживании. Указанное обстоятельство не свидетельствует о том, что при отсутствии данной справки данная компенсация не может быть произведена.

Суд полагает, что поскольку учреждение, не оспаривая заявленную льготу по проезду, оплатило проезд при следовании по маршруту Архангельск-Новороссийск, следовательно, подлежит оплате и проезд при следовании обратным маршрутом. Доводы истца о следовании именно на железнодорожном транспорте по маршруту Новороссийск-Архангельск стороной учреждения не опровергнуты, следовательно, с учреждения в пользу ФИО1 подлежит взысканию 7620 рублей 90 копеек. 

В части требования истца о взыскании с учреждения денежной компенсации за задержку выплаты в сумме 1178 рублей 42 копейки суд приходит к следующему.

В силу положений ст. 236 ТК РФ при нарушении работодателем установленного срока соответственно выплаты заработной платы, оплаты отпуска, выплат при увольнении и (или) других выплат, причитающихся работнику, работодатель обязан выплатить их с уплатой процентов (денежной компенсации) в размере не ниже одной сто пятидесятой действующей в это время ключевой ставки Центрального банка Российской Федерации от не выплаченных в срок сумм за каждый день задержки начиная со следующего дня после установленного срока выплаты по день фактического расчета включительно. При неполной выплате в установленный срок заработной платы и (или) других выплат, причитающихся работнику, размер процентов (денежной компенсации) исчисляется из фактически не выплаченных в срок сумм. Обязанность по выплате указанной денежной компенсации возникает независимо от наличия вины работодателя.

Суд полагает, что с учетом изложенного выше компенсация оплаты проезда к месту отдыха и обратно с учреждения в пользу истца подлежат взысканию проценты с учетом ранее выплаченной суммы в размере 89 рублей 02 копейки (по компенсации расходов на несовершеннолетнего ребенка, выплата произведена 11 декабря 2017 года в размере 2586 рублей 40 копеек) в сумме 677 рублей 25 копеек.

Иные суммы процентов, рассчитанные истцом в порядке ст. 236 ТК РФ, не подлежат удовлетворению, поскольку 48 рублей 69 копеек за нарушение срока выплаты денежных средств при увольнении на сумму 81 143 рубля 90 копеек за один день – 09.08.2017 года истцу выплачены по платежному поручению от 15 декабря 2017 года, данный факт истец подтвердила в ходе заседаний. Проценты, начисленные на сумму 5930 рублей 28 копеек, также не подлежат удовлетворению, поскольку данная сумма истцу была выплачена своевременно 04 августа 2017 года.

В части требований истца о взыскании компенсации морального вреда в размере 65 000 рублей суд приходит к следующему.

В соответствии с положениями ст. 237 ТК РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба. 

При назначении размера компенсации морального вреда судом учитываются требования п. 63 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», а именно: конкретные обстоятельства дела, степень вины работодателя, требования разумности и справедливости.

Поскольку ответчик нарушил трудовые права истца при его увольнении, гарантированные Конституцией Российской Федерации и Трудовым кодексом РФ, следовательно, требование о взыскании денежной компенсации морального вреда подлежит удовлетворению в части взыскания 1000 рублей.

Кроме того, в соответствии со ст. 103 ГПК РФ, ст. 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации с ответчика в доход местного бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в размере 700 рублей 00 копеек.

Руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд 

решил:

исковые требования ФИО1 к государственному бюджетному учреждению Архангельской области «Служба спасения имени И.А. Поливаного» о признании незаконным приказа, изменении даты увольнения, взыскании выходного пособия, заработной платы за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда, денежные средства при увольнении, компенсации за нарушение установленного срока выплаты, задолженности по оплате стоимости проезда к месту использования отпуска и обратно удовлетворить частично.

Взыскать с государственного бюджетного учреждения Архангельской области «Служба спасения имени И.А. Поливаного» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в сумме 1000 рублей, задолженность по оплате стоимости проезда к месту отдыха и обратно в сумме 7620 рублей 90 копеек, проценты за нарушение установленных сроков выплаты в сумме 677 рублей 25 копеек, всего взыскать 9298 рублей 15 копеек.

В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО1 к государственному бюджетному учреждению Архангельской области «Служба спасения имени И.А. Поливаного» о признании незаконным приказа, изменении даты увольнения, взыскании выходного пособия, заработной платы за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда, денежных средств при увольнении, компенсации за нарушение установленного срока выплаты отказать.

Взыскать с государственного бюджетного учреждения Архангельской области «Служба спасения имени И.А. Поливаного» в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 700 рублей.

Апелляционная жалоба может быть подана в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме в Архангельский областной суд через Ломоносовский районный суд города Архангельска.

Председательствующий С.В. Поликарпова