Дело № 2-636/2019

(УИД 42RS0013-01-2019-000731-95)

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Междуреченский городской суд Кемеровской области в составе

председательствующего Антиповой И.М.

с участием старшего помощника прокурора города Междуреченска Кемеровской области Кузнецовой З.А.

при секретаре Фроловой С.С.

рассмотрев в открытом судебном заседании в г. Междуреченске 

23 апреля 2019 года 

дело по иску ФИО1, к Публичному акционерному обществу "Угольная компания "Южный Кузбасс" о компенсации морального вреда в связи с повреждением здоровья,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к Публичному акционерному обществу "Угольная компания "Южный Кузбасс" (далее сокращенно ПАО «Южный Кузбасс») о компенсации морального вреда, и просит взыскать компенсацию морального вреда 600 000 рублей.

Требования мотивированы тем, что в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ год истец осуществлял трудовую деятельность в должности подземного горнорабочего 3-го разряда на шахте «Ольжерасская-Новая» с полным рабочим днем под землей.

ДД.ММ.ГГГГ выйдя на работу в третью смену ему, командированному по приказу № от ДД.ММ.ГГГГ с участка шахтного транспорта на участок стационарных установок был выдан наряд на выполнение работ по откачке воды и осланцовке насосной камеры горизонта +150.

Придя в насосную камеру горизонта +150, в 23 часа 00 минут приступил к работе по откачке воды из водосборника с помощью насоса УЦНС 480/340.

ДД.ММ.ГГГГ около 00 часов 45 минут во время запуска насоса ему в лицо отлетел предмет с большим количеством смазки, ударив в область левого глаза. От удара он почувствовал сильную боль, кратковременно потеряв сознание. По окончанию смены обратился в здравпункт шахты имени В.И.Ленина где была оказана первичная медицинская помощь.

ДД.ММ.ГГГГ он обратился в офтальмологическое отделение МБУЗ ЦГБ 

<

адрес>, где мне поставили диагноз: 

<

данные изъяты>.

Ввиду постепенного ухудшения зрения ДД.ММ.ГГГГ он пришел к окулисту на прием, где далее врачом был поставлен диагноз: 

<

данные изъяты>

В следствие полученной травмы была установлена степень утраты профессиональной нетрудоспсобности в процентах, а именно 30%.

Далее состояние его здоровья ухудшилось, после чего была присвоена 3-я группа инвалидности, что подтверждается справкой СМЭ-2016 № выданной ФКУ "ГБ МСЭ по 

<

адрес>" Минтруда России Бюро медико-социальной экспертизы №.

Согласно программы реабилитации пострадавшего в результате несчастного случая на производстве и профессионального заболевания на основании реабилитационно - экспертного заключения ему было установлено 40 % утраты профессиональной трудоспособности.

ФИО1 испытывает не только физические, но и моральные страдания. Считает, что необходимо учитывать, что истец выполнял свои трудовые обязанности на профессиональном уровне, что подтверждается дипломом специалиста серия 104208 № выданного ФГБОУВПО "Кузбасский государственный технический университет имени Т.Ф.Горбачева" 

<

адрес>. Согласно данного диплома ФИО1 получил высшее образование, освоил программу специалитета по специальности 

<

данные изъяты>Подземная разработка месторождений полезных ископаемых" с присвоенной ему квалификацией "горный инженер". Поскольку истец работал исключительно по профессии, которую освоил в высшем учебном заведении, дальнейшее трудоустройство и исполнение его трудовых обязанностей в связи с состоянием его физического здоровья ставят под сомнения возможность исполнения в дальнейшем его трудовые обязанности на том уровне, который мог бы предъявлять работодатель.

Учитывая произошедшее и тот факт, что образование полученное в ФГБОУВПО "Кузбасский государственный технический университет имени Т.Ф.Горбачева" 

<

адрес> является его основным образованием, и те профессиональные знания которые он освоил в данном высшем учебном заведении с учетом его квалификации могут быть применены только в угольной промышленности, по этому данные знания, навыки и умения ФИО1 фактически применить ни где не сможет с учетом приобретенной группы инвалидности (3-я группа) и с учетом утраты профессиональной трудоспособности (40 %) полученной в ходе исполнения им трудовых обязанностей.

Так же ФИО1 имеет диплом серия СБ № выданный Прокопьевском техникумом физической культуры где ему присвоена квалификация "педагог по физической культуре и спорту" по специальности "физическая культура".

При определении размера компенсации морального вреда, суд должен руководствоваться принципами разумности и справедливости, поэтому следует учитывать характер причиненных истцу нравственных и физических страданий, степень тяжести трудового увечья, его последствия в виде утраты профессиональной трудоспособности в размере 40 %, степень вины ответчика в причинении вреда здоровью истца в размере 100 %, а также отсутствие вины истца в приобретении увечья.

В судебное заседание истец ФИО1, не явился, о времени и месте рассмотрения дела уведомлялся судом надлежащим образом, просит рассмотреть дело в его отсутствие.

Представитель истца ФИО2, действующая на основании нотариальной доверенности № 54 АА 3139023 от 03.12.2018 года в судебном заседании настаивала на удовлетворении исковых требований по основаниям, указанным в иске, дополнительно пояснил, что в результате утраты зрения на один глаз после травмы жизнь истца полностью изменилась. Он не только нетрудоспособен по своей специальности, но и длительное время не может трудоустроиться на другую работу, Вынужден проходить постоянно лечение. Из-за большой нагрузки на второй глаз, на этом глазу также стало падать зрение, и ему грозит полная слепота. Из-за его состояния здоровья, потери работы, он потерял семью, проживает один. Также, ранее он занимался спортом, имеет грамоты, были перспективы спортивного роста, а в настоящее время он не только не может заниматься спортом, но и ему не рекомендуется вообще физические нагрузки. Считает, что выплаченная ответчиком сумма компенсации морального вреда недостаточна для возмещения ему причиненного вреда.

Представитель ответчика ФИО3, действующая на основании доверенности от 14.01.2019 (л.д.47) в судебном заседании исковые не признала, представила письменный отзыв, суть которого сводится к тому, что ДД.ММ.ГГГГ с ФИО1 при исполнении трудовых обязанностей в ПАО «Южный Кузбасс» произошел несчастный случай на производстве (акт № от ДД.ММ.ГГГГ.) В результате он травмировал левый глаз, а именно получил 

<

данные изъяты>. В ДД.ММ.ГГГГ году по результатам освидетельствования в БМСЭ ему было установлено 0% утраты профессиональной трудоспособности. После установления впервые степени утраты профессиональной трудоспособности 30% ФИО1 обратился к ПАО «Южный Кузбасс» о компенсации морального вреда в связи с несчастным случаем, произошедшим ДД.ММ.ГГГГ. На основании заявления ФИО1, от ДД.ММ.ГГГГ Коллективного договора ОАО «Южный Кузбасс», Положения о выплате единовременного пособия и компенсации морального вреда в ОАО «Южный Кузбасс» приказом № № от ДД.ММ.ГГГГ., с учетом 30% утраты профессиональной трудоспособности в связи с несчастным случаем, произошедшим ДД.ММ.ГГГГ, ПАО «Южный Кузбасс» добровольно выплатило ФИО1 компенсацию в счет возмещения морального вреда в размере 53 450,02 рублей. ФИО4 не возражал в отношении размера указанной суммы и принял ее, тем самым согласился с возмещением морального вреда.

В 2017 году истцу было установлено 40% утраты профессиональной трудоспособности и присвоения 3 группы инвалидности, в связи с этим он обратился к ПАО «Южный Кузбасс» о дополнительной компенсации морального вреда. Однако в соответствии с п. 5.4. Отраслевого соглашения по угольной промышленности Российской Федерации Работодатель в счет компенсации морального вреда осуществляет Работнику единовременную выплату в случае установления впервые Работнику утраты профессиональной трудоспособности вследствие производственной травмы. Следовательно, ПАО «Южный Кузбасс» выполнило свои обязательства.

В связи с полученной травмой и на основании решения врачебной комиссии городской больницы 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ. № ФИО1 с ДД.ММ.ГГГГ. переведен слесарем по обслуживанию и ремонту оборудования 3 разряда. В ДД.ММ.ГГГГ году он был уволен по собственному желанию. Следовательно, ФИО1 было предоставлено рабочее место соответствующее его состоянию здоровья, однако спустя полтора года он сам инициировал свое увольнение, написав заявление об увольнении по собственному желанию. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. 

Заслушав лиц, участвующих в деле, опросив свидетелей, изучив материалы дела, заключение прокурора, полагавшего требования истца законными и обоснованными и подлежащими удовлетворению частично, суд пришел к выводу о частичном удовлетворении заявленных требований по следующим основаниям.

Согласно ч. 1 ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено законом.

В соответствии с Конституцией Российской Федерации в Российской Федерации охраняются труд и здоровье людей (часть 2 статьи 7), каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены (часть 3 статьи 37), каждый имеет право на охрану здоровья (часть 2 статьи 41), каждому гарантируется право на судебную защиту (часть 1 статьи 46). 

Из данных положений Конституции Российской Федерации в их взаимосвязи следует, что каждый имеет право на справедливое и соразмерное возмещение вреда, в том числе и морального, причиненного повреждением здоровья вследствие необеспечения работодателем безопасных условий труда, а также имеет право требовать такого возмещения в судебном порядке.

Согласно части 3 статьи 55 Конституции Российской Федерации права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства. 

Таким образом, никакие иные акты, за исключением федеральных законов в предусмотренных статьей 55 Конституции Российской Федерации случаях, не могут умалять и ограничивать право гражданина на полное возмещение вреда, причиненного повреждением здоровья. Соответственно, не могут ограничивать это право также и заключенные в соответствии с трудовым законодательством отраслевые соглашения и коллективные договоры. 

Приведенные выше конституционные положения конкретизированы в соответствующих нормах трудового права и разъяснениях Пленума Верховного Суда Российской Федерации. 

Так, в соответствии с частью 2 статьи 9 Трудового кодекса Российской Федерации коллективные договоры, соглашения, трудовые договоры не могут содержать условий, ограничивающих права или снижающих уровень гарантий работников по сравнению с установленными трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права. Если такие условия включены в коллективный договор, соглашение или трудовой договор, то они не подлежат применению. 

Согласно статье 237 Трудового кодекса Российской Федерации, моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора (часть 1). 

В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба (часть 2). 

Согласно разъяснению, содержащемуся в пункте 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», в соответствии со статьёй 237 названного кодекса компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба. Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учётом объёма и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости. 

Аналогичные критерии определения размера компенсации морального вреда содержатся и в пункте 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» (в редакции от 6 февраля 2007 г.).

В силу п. 3 ст. 8 Федерального закона от 24 июля 1998 года N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

Согласно п. 5.4. Федерального отраслевого соглашения по угольной промышленности РФ на 2013- 2016 годы, пролонгированного до ДД.ММ.ГГГГ. В случае установления впервые Работнику, уполномочившему Профсоюз представлять его интересы в установленном порядке, занятому в Организациях, осуществляющих добычу (переработку) угля, утраты профессиональной трудоспособности вследствие производственной травмы или профессионального заболевания Работодатель в счет компенсации морального вреда Работнику осуществляет единовременную выплату из расчета не менее 20% среднемесячного заработка за каждый процент утраты профессиональной трудоспособности (с учетом суммы единовременной страховой выплаты, выплачиваемой из Фонда социального страхования Российской Федерации) в порядке, оговоренном в коллективном договоре, соглашении или локальном нормативном акте, принятом по согласованию с соответствующим органом Профсоюза.

Условиями Коллективного договора ОАО «Южный Кузбасс» на ДД.ММ.ГГГГ года, Положения о выплате единовременного пособия и компенсации морального вреда в ОАО «Южный Кузбасс» (л.д. 108-109) предусмотрено, что в случае установления впервые работнику Общества утраты профессиональной трудоспособности вследствие производственной травмы или профессионального заболевания работодатель выплачивает в счет возмещения морального вреда единовременную компенсацию из. расчета не менее 20% среднемесячного заработка за, каждый процент утраты профессиональной трудоспособности (с учетом суммы единовременной страховой выплаты, выплачиваемой из Фонда социального страхования Российской Федерации). 

Судом установлено и следует из материалов дела, что согласно сведений трудовой книжки (л.д. 11-13), акта о несчастном случае на производстве № от ДД.ММ.ГГГГ (л.д.18-19), в период работы истца на предприятии ответчика ДД.ММ.ГГГГ произошел несчастный случай, в результате которого истец получил травму: тотальная отслойка сетчатки, подвывих хрусталика с развитием вторичной глаукомы левого глаза, степень вины пострадавшего 0 %.

Согласно программе реабилитации пострадавшего от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 26-28) установлено 40 % утраты общей профессиональной трудоспособности.

По заключению МСЭ № от ДД.ММ.ГГГГ истцу установлено: нарушение сенсорных функций : незначительная (10%), суммарная оценка степени нарушения функций организма: незначительные (10%) (л.д. 24).

Заключением МСЭ № от ДД.ММ.ГГГГ установлена 3 группа инвалидности с ДД.ММ.ГГГГ бессрочно (л.д. 16-17).

В досудебном порядке истец обращался к ответчику за компенсацией морального вреда, в связи с чем, на основании приказа № № от ДД.ММ.ГГГГ., с учетом 30% утраты профессиональной трудоспособности в связи с несчастным случаем, произошедшим ДД.ММ.ГГГГ, ПАО «Южный Кузбасс» добровольно выплатило ФИО1 компенсацию в счет возмещения морального вреда в размере 53 450,02 рублей в соответствии с Коллективным договором ОАО «Южный Кузбасс», Положения о выплате единовременного пособия и компенсации морального вреда в ПАО «Южный Кузбасс». 

В досудебном порядке истец обращался к ответчику с заявлением о выплате компенсации морального вреда в размере 500 000 рублей (л.д.49), ответом от ДД.ММ.ГГГГ ему было отказано в выплате со ссылкой на то, что уже была произведена единовременная выплата в размере 53 450,02 руб., по обращению от ДД.ММ.ГГГГ за 30 % утраты трудоспособности (л.д.50).

Из содержания положений закона, приведенного выше, и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации в их взаимосвязи следует, что в случае спора размер компенсации морального вреда определяется судом по указанным выше критериям вне зависимости от размера, установленного соглашением сторон, и вне зависимости от имущественного ущерба, которым в случае трудового увечья или профессионального заболевания является утраченный средний заработок работника. 

Положения отраслевых соглашений и коллективных договоров означают лишь обязанность работодателя при наличии соответствующих оснований выплатить в бесспорном порядке компенсацию морального вреда в предусмотренном размере. 

Согласно п. 1 ст. 150 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее ГК РФ) жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна, право свободного передвижения, выбора места пребывания и жительства, право на имя, право авторства, иные личные неимущественные права и другие нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В соответствии со ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. 

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

В соответствии со ст. 1101 ГК РФ размер компенсации определяется судом в зависимости от характера причиненных физических и нравственных страданий, фактических обстоятельств, при которых причинен моральный вред, индивидуальные особенности потерпевшего, при определении размера компенсации морального вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. 

На основании представленной индивидуальной программы реабилитации пострадавшего (л.д.25,26-27,28-29,30-33,34-89), выписками из истории болезни (л.д.40,41), выпиской из амбулаторной карты (л.д.63-64), судом установлено, что после травмы, произошедшей ДД.ММ.ГГГГ истец находился на лечении с диагнозом: посттравматическая тотальная отслойка сетчатки, подвывих хрусталика с развитием вторичной глаукомы левого глаза. 

Согласно выписки из амбулаторной карты (л.д. 63-64) ФИО1 в МУЗ ЦГБ поставлен диагноз по заболеванию зрительного нерва и заболеванию зрительных путей по обращению в медицинское учреждение 05.12.21012 и ДД.ММ.ГГГГ. Диагноз в виде : отслойка с разрывом сетчатки, поставлен ДД.ММ.ГГГГ. В последующем истец проходил лечение в данном лечебном учреждении, а также консультации и обследования в иных медицинских учреждениях (л.д. 20, 42, 47). В период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, находился на стационарном лечении в 

<

адрес> клинической офтальмологической больницу», где проводилось в том числе оперативное лечение глаза (л.д. 40-41, 93). 

Согласно программ реабилитации пострадавшего в результате несчастного случая на производстве и профессионального заболевания по акту освидетельствования (л.д. 25-29), индивидуальной программы реабилитации инвалида от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 нуждается в медицинской реабилитации, профессиональной ориентации, содействии с трудоустройстве, социально-психологичнской реабилитации, санаторно-курортном лечении (л.д. 30-39, 85-91)).

Как пояснила в судебном заседании опрошенная в качестве свидетеля ФИО ., она является матерью истца, после травмы в 2012 году, сын обратился к офтальмологу, ему поставили диагноз с отслоением сетчатки и срочно была необходима операция. Операций провели пять или шесть раз в 

<

адрес>. Операции очень опасные, длительные, сложные для дальнейшего зрения, поскольку могло произойти все что угодно. Во время операции использовали местный наркоз, он находился в сознании, что сильно повлияло на психологическое состояние сына. После того, как выдали акт о несчастном случае на производстве, он еще как-то пытался остаться на шахте работать в подходящей должности, зарабатывать денежные средства. Но хорошей работы не нашлось, он вынужден был уволиться. Зрение у сына сильно ухудшается, глаз постоянно слезился, постоянно вынужден был капать лекарства. В настоящее время он вынужден проживать в 

<

адрес>, там больше возможностей лечиться, найти работу, уже года четыре проживает там, снимет квартиру, постоянно наблюдается у врачей. На данный момент врачи сказали трогать глаз опасно, пока пусть будет так, как есть. Но в результате один глаз полностью ослеп, зрение на втором глазу ухудшается. Сын потерял семью, поскольку вечные больницы, поездки, переезды, не стало работы, что вылилось в ссоры, скандалы, в связи с чем жена вынуждена была развестись и проживать с детьми отдельно. Сыну и внучкам помогают только родители, Паша тоже помогает своей дочери, чем может. Сейчас сыну 36 лет, он пробовал устроиться по специальности, работать тяжело, поскольку его принимали горным инженером, работа с таблицами с чертежами, он не смог, оперированный глаз стал косить, а на второй глаз пошла сильная нагрузка. Он ищет посильную работу, грузчиком тоже нельзя, физические нагрузки запрещены. Сын еще совсем молодой, хочет встречаться с женщинами, дать какой-то будущее своему ребёнку, которого очень любит. Сын с 15 лет занимался спортом - боксом, достиг успехов, занимал призовые места в соревнованиях. Его приглашали в сборную в 

<

адрес>. Сын имеет много кубков, грамот, дипломов. До травмы проблем со зрением никогда не было. Ухудшение зрения началось именно после травмы. Признает, что сын с запоздание обратился за мед. Помощью, считает, что если бы мы сразу обратились к хорошему специалисту, может последствий было бы меньше. Считает, что сын, будучи темпераментным, целеустремленным, успешным, с высшее образованием человеком, достигающим все поставленные цели, претерпел значительные нравственные, и физические страдания, полностью потерял свой превычный образ жизни. Внешне также заметно повреждение глаза, он сохранен, но все равно вино, что глаз, как- будто не живой, стеклянный.

Показаниями свидетеля подтверждены в суде представленными документами о достижениях истца в спорте (л.д.77-84). Согласно свидетельства о рождении, истец имеет несовершеннолетнего ребенка ФИО , ДД.ММ.ГГГГ г.р. (л.д.75), брак с ФИО прекращен ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 76). В вышеуказанных ПРП отражено, что острота правого глаза 1, левый глаз – 0, поле зрения 40 %. 

Согласно заключению ГБУЗ КО ОТ «Новокузнецкое клиническое бюро судебно-медицинской экспертизы» от ДД.ММ.ГГГГ, эксперты пришли к выводам, что отсутствие изменений глазного дна по данным профосмотра от ДД.ММ.ГГГГ, наличие и характер изменений, выявленных при исследовании глазного дна с учетом результатов проведенных операций, свидетельствует о посттравматической «несвежей» отслойке сетчатки, давность образования которой следует считать не менее 3-х месяцев до момента ее обнаружения, т.е. до ДД.ММ.ГГГГ. Тотальная отслойка сетчатки, подвывих хрусталика с развитием вторичной глаукомы левого глаза у ФИО1 являются последствиями травмы, возможно полученной на производстве ДД.ММ.ГГГГ, т.е в срок и при обстоятельствах, изложенных истцом. (л.д. 69-74).

Исходя из изложенного, суд считает состоятельными доводы представителя истца о том, что вследствие произошедшей производственной травмы истец испытывает нравственные и физические страдания, связанные с ухудшением состояния здоровья, возникшими ограничениями обычной жизнедеятельности, утратой профессиональной трудоспособности. Суд полагает обоснованными доводы представителя истца о том, что в результате травмы истцу причинен моральный вред, поскольку, он длительное время испытывал болевые ощущения после травмы, в том числе связанные с оперативным медицинском вмешательством, до настоящего времени проходит лечение, ограничен в обычной жизнедеятельности, что, безусловно, причиняет ему физические и нравственные страдания и признает за ним право на компенсацию морального вреда в соответствии с положениями ст. 151 ГК РФ, ст. 237 ТК РФ.

Разрешая вопрос о размере компенсации морального вреда, суд учитывает, обстоятельства произошедшей травмы, время реабилитационного периода и возможность продолжать работу в прежней должности, что последствием травмы явилась частичная утрата профессиональной трудоспособности и неизлечимое повреждение здоровья, ухудшение качества жизни, нуждаемость истца в медицинской и социальной реабилитации. Суд также считает состоятельными возражения истца, что о необходимости учета тех фактических обстоятельств, что истец не обратился своевременно за надлежащей медицинской помощью (обращение в МУЗ ЦГБ зафиксировано лишь в ДД.ММ.ГГГГ года, в то время как травма произошла ДД.ММ.ГГГГ), продолжал заниматься спортом (боксом) с возможным травмирующим воздействием в область лица. 

Исходя из изложенного, с учетом требований разумности и справедливости, суд считает определить размер компенсации морального вреда, с учетом выплаченных сумм, в размере 150 000 рублей. Указанную сумму в суд считает соразмерной причиненным физическим и нравственным страданиям истца. 

Истец освобожден от уплаты госпошлины в соответствии со ст. 333.36 Налогового кодекса РФ, в соответствии со ст. 103 Гражданского процессуального кодекса РФ государственная госпошлина подлежит взысканию с ответчика в доход местного бюджета в размере 300 рублей. 

Руководствуясь ст. ст. 194 - 199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Иск ФИО1, к Публичному акционерному обществу "Угольная компания "Южный Кузбасс" о компенсации морального вреда в связи с повреждением здоровья, удовлетворить частично. 

Взыскать с Публичного акционерного общества "Угольная компания "Южный Кузбасс" в пользу ФИО1, в счет компенсации морального вреда 150 000 рублей.

Взыскать Публичного акционерного общества "Угольная компания "Южный Кузбасс" в доход местного бюджета государственную пошлину в сумме 300 рублей.

Решение может быть обжаловано в Кемеровский областной суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья: И.М.Антипова

Мотивированное решение изготовлено 28 апреля 2019 года.

Судья: И.М. Антипова