Дело № 2-366/2019 05 февраля 2019 года

Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Красногвардейский районный суд Санкт-Петербурга в составе:

председательствующего судьи Кавлевой М.А.,

при секретаре Чистяковой К.В.,

с участием прокурора Боркина А.Н.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к ФИО3, ФИО4 о компенсации морального вреда, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 обратилась в Красногвардейский районный суд Санкт-Петербурга с иском к ФИО3, ФИО4 о взыскании в солидарном порядке компенсации морального вреда в размере 2 000 000 рублей, ссылаясь в обоснование требований на то обстоятельство, что 23 апреля 2016 года произошло дорожно-транспортное происшествие, в результате которого погиб водитель автомобиля Опель государственный регистрационный 

<

№> ФИО1 указанное дорожно-транспортное происшествие произошло по вине водителей ФИО3 и ФИО4, в действиях которых в рамках уголовного дела установлено нарушение ПДД Российской Федерации, истица как сестра ФИО1 признана потерпевшей в рамках уголовного дела. В результате гибели брака истица испытала сильные нравственные страдания, компенсацию морального вреда истица оценивает в размере 2 000 000 рублей.

Истец ФИО2 в судебное заседание не явилась, о времени и месте судебного заседания извещена надлежащим образом, просила рассмотреть дело в свое отсутствие.

Ответчик ФИО3 и его представитель в судебное заседание явились, исковые требования по праву не оспаривали, просили снизить размер компенсации морального вреда, учесть материальное положение ответчика.

Ответчик ФИО4 в судебное заседание не явился, о времени и месте судебного заседания извещен в порядке ст. 118 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, ходатайств об отложении слушания дела, документов, подтверждающих уважительность причин своей неявки, суду не представил. 

Согласно пункту 1 статьи 165.1 Гражданского кодекса Российской Федерации заявления, уведомления, извещения, требования или иные юридически значимые сообщения, с которыми закон или сделка связывает гражданско-правовые последствия для другого лица, влекут для этого лица такие последствия с момента доставки соответствующего сообщения ему или его представителю. Сообщение считается доставленным и в тех случаях, если оно поступило лицу, которому оно направлено (адресату), но по обстоятельствам, зависящим от него, не было ему вручено или адресат не ознакомился с ним.

В силу разъяснений, данных в пункте 68 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" статья 165.1 Гражданского кодекса Российской Федерации подлежит применению также к сообщениям суда.

В связи с изложенным, на основании п. 3 ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд рассмотрел дело в отсутствие неявившихся лиц.

Выслушав объяснения ответчика и его представителя, заключение прокурора, полагавшего исковые требования подлежащими удовлетворению в части, изучив и оценив материалы дела, суд приходит к следующим выводам.

Из материалов дела следует, что 23 апреля 2016 года около 02 часов 50 минут на Индустриальном пр. у дома 73 в Санкт-Петербурга произошло столкновение автомобилей Тойота SPRINTER государственный регистрационный 

<

№> под управлением водителя ФИО3, следовавшего по Индустриальному пр. в направлении от шоссе Революции в сторону Шафировского пр., с автомобилем Ниссан ALMERA государственный регистрационный 

<

№> под управлением водителя ФИО4 и автомобилем Опель ZAFIRA государственный регистрационный 

<

№> с последующим наездом на ФИО1., находящегося возле автомобиля Опель ZAFIRA, в результате указанного дорожно-транспортного происшествия ФИО1 от полученных телесных повреждений скончался в автомобиле скорой помощи /л.д. 9-11/

По данному факту было возбуждено уголовное дело, в рамках которого проведена медицинская экспертиза и трасолого-автотехническая экспертиза. 

Согласно заключения медицинской экспертизы № 287/238/2574-1 от 01 июня 2016 года смерть ФИО1 наступила в результате 

<

данные изъяты> Указанная выше 

<

данные изъяты>, оценивается в совокупности, и по признаку опасности для жизни относится к тяжкому вреду здоровью. Между этими повреждениями и смертью пострадавшего имеется прямая причинная связь /л.д. 44-56/.

Согласно заключения трасолого-автотехнической экспертизы № 3377/09-1, 3378/09-1 от 22 ноября 2016 года место столкновения автомобиля Тойота SPRINTER с автомобилем Ниссан ALMERA произошел перед началом образования осыпи пластика в средней полосе движения Индустриального пр. на расстоянии 245,5м от дома 73. С технической точки зрения водитель ФИО3 должен был действовать в соответствии с требованиями п.п. 1.З.; 10.1. ПДД Российской Федерации, т.е. соблюдать Правила дорожного движения и, при возникновении опасности, применять возможные меры к снижению скорости, вплоть до остановки. С технической точки зрения водитель ФИО3 не имел техническую возможность торможением предотвратить происшествие и в его действиях не усматриваются несоответствия с ПДД Российской Федерации. С технической точки зрения, водитель автомобиля Ниссан ALMERA ФИО4 должен был действовать в соответствии с требованиями п.п. 1.З.; 10.1.; 12.4 ПДД Российской Федерации, т.е. соблюдать Правила дорожного движения, не останавливаться на мостах, путепроводах и, при возникновении опасности, применять возможные меры к снижению скорости, вплоть до остановки. С технической точки зрения с момента остановки, водитель ФИО4 не имел техническую возможность предотвратить происшествие, однако в его действиях усматривается несоответствие с п.п. 1.2, 12.4 ПДД Российской Федерации, что не состоит в причинной связи с дорожно-транспортным происшествием /л.д. 68-72/.

Постановлением от 28 июня 2016 года ФИО2, которая является сестрой ФИО1 была признана потерпевшей в рамках уголовного дела /л.д. 57-58/.

Постановлением от 22 апреля 2018 года предварительное следствие по уголовному делу приостановлено, поскольку лицо, подлежащее привлечению в качестве обвиняемого, установить не представляется возможным /л.д. 73-74/.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

В силу пункта 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих, в том числе использование транспортных средств, обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 настоящего Кодекса. Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

В ходе рассмотрения дела ответчики не оспаривали то обстоятельство, что в момент дорожно-транспортного происшествия являлись владельцами автомобилей, участвовали в дорожно-транспортном происшествии.

В соответствии со ст. 1080 Гражданского кодекса Российской Федерации лица, совместно причинившие вред, отвечают перед потерпевшим солидарно.

По заявлению потерпевшего и в его интересах суд вправе возложить на лиц, совместно причинивших вред, ответственность в долях, определив их применительно к правилам, предусмотренным пунктом 2 статьи 1081 настоящего Кодекса.

Истцом заявлено требование о солидарном взыскании с ответчиков компенсации морального вреда без определения долей, ответчики доказательств отсутствия обстоятельств совместного причинения вреда в материалы дела не представили, установленные в ходе предварительного расследования по уголовному делу обстоятельства при рассмотрении настоящего дела не оспаривали, ходатайств о назначении судебной экспертизы не заявили.

Согласно ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

Согласно ст. 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации в случае причинения вреда жизни и здоровью гражданина источником повышенной опасности компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда. 

Как разъяснил Пленум Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года N 10 в пункте 4 Постановления "О некоторых вопросах применения законодательства о компенсации морального вреда" моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

Согласно Обзору судебной практики Верховного Суда Российской Федерации за первый квартал 2013 года (утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 03 июля 2013 года) лицо, которому причинены нравственные страдания в связи со смертью родственника, приобретает самостоятельное право требования денежной компенсации морального вреда, не зависящее от аналогичного права лица, жизни и здоровью которого непосредственно причинен вред.

При этом согласно пункту 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда.

К числу наиболее значимых человеческих ценностей относится жизнь и здоровье, а их защита должна быть приоритетной (статья 3 Всеобщей декларации прав человека и статья 11 Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах). Право гражданина на возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью, относится к числу общепризнанных основных неотчуждаемых прав и свобод человека, поскольку является непосредственно производным от права на жизнь и охрану здоровья, прямо закрепленных в Конституции Российской Федерации.

Как видно из материалов дела, истец является близким родственником умершего ФИО1. (сестрой), гибелью которого ей причинены нравственные страдания, психологическое потрясение, вызванное смертью близкого родственника.

Доказательств того обстоятельства, что между истцом и погибшим имели место конфликтные либо неприязненные отношения, либо данные лица утратили связь, суду не представлено.

При таких обстоятельствах, истец относится к кругу лиц, имеющих право на возмещение компенсации морального вреда в связи с утратой близкого родственника.

В соответствии со ст. ст. 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации при определении размера компенсации морального вреда учитываются степень вины причинителя, степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, характер причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, который должен оцениваться с учетом фактических обстоятельств, при которых причинен моральный вред, иные заслуживающие внимания обстоятельства при соблюдении требований разумности и справедливости.

Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий (пункт 8 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда").

В соответствии с пунктом 32 (абзац 4) Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года N 1 размер компенсации морального вреда определяется судом с учетом требований разумности и справедливости, исходя из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Из указанных правовых норм и разъяснений Верховного Суда Российской Федерации следует, что определение размера компенсации морального вреда законодателем отнесено к исключительной компетенции суда.

Поскольку моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, предусмотренная законом денежная компенсация должна лишь отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания.

Истцом заявлено требование о компенсации морального вреда в размере 2 000 000 рублей.

Вместе с тем, при определении компенсации морального вреда суд учитывает, что истец с погибшим ФИО1 совместно не проживала, что подтверждено протоколом допроса потерпевшего от 20 октября 2016 года /л.д. 59-61/, также суд учитывает материальное положение ответчика ФИО3, который в настоящее время не работает, что подтверждается копией трудовой книжки, представленной в материалы дела, а также то обстоятельство, что в рамках предварительного расследования уголовного дела установлено, что с технической точки зрения ответчики не имели возможности предотвратить происшествие, доказательств обратного в материалы дела не представлено.

На основании изложенного, оценив представленные в материалы дела доказательства, учитывая обстоятельство утраты истцом близкого родственника, возраст погибшего и возраст истицы и ответчиков, характер и степень нравственных страданий истицы, при этом учитывая отсутствие технической возможности предотвратить происшествие, принимая во внимание принцип разумности и справедливости, суд полагает возможным взыскать солидарно с ответчиков в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 350 000 рублей.

В соответствии со ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, учитывая, что истец была освобождена от уплаты государственной пошлины при подаче иска, с ответчиков в доход бюджета Санкт-Петербурга подлежит взысканию государственная пошлина в размере по 300 рублей с каждого.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 56, 67, 68, 71, 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

Р Е Ш И Л:

Взыскать солидарно с ФИО3, ФИО4 в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда в размере 350 000 рублей.

В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.

Взыскать с ФИО3, ФИО4 в доход бюджета Санкт-Петербурга государственную пошлину в размере по 300 рублей с каждого.

Решение может быть обжаловано в Санкт-Петербургский городской суд в течение месяца путем подачи апелляционной жалобы через Красногвардейский районный суд Санкт-Петербурга.

Судья 

Мотивированное решение изготовлено 08 февраля 2019 года.