№ 2-434/2018

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

14 июня 2018 года с. Бижбуляк

Бижбулякский межрайонный суд Республики Башкортостан в составе:

председательствующего судьи Шамратова Т.Х.,

при секретаре Григорьевой Е.В.,

с участием прокурора Бабченко В.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к Обществу с ограниченной ответственностью «Урожай» о взыскании денежной компенсации морального вреда, причиненного смертью родственника,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с иском к Обществу с ограниченной ответственностью «Урожай» (далее - ООО «Урожай») о взыскании денежной компенсации морального вреда, причиненного смертью родственника, в размере 2 000 000 рублей, указав в обоснование требований, что 15 июля 2017 года работник ООО «Урожай» К.В.Ф. при выполнении сельскохозяйственных работ на тракторе марки МТЗ-80 совершил наезд на водителя ООО «Урожай» М.В.Н., придавив последнего агрегатом опрыскивателя, прикрепленным к трактору, к автомобилю марки ЗИЛ 431412. В результате этих действий К.В.Ф. причинил М.В.Н. тяжкие телесные повреждения. 17 июля 2017 года М.В.Н. от указанных повреждений скончался в ГБУЗ РБ «Бижбулякская центральная районная больница». В результате преступной небрежности работника ООО «Урожай» истцу причинен моральный вред, так как по вине ответчика истец понесла невосполнимую утрату в лице отца.

Истец ФИО1, ее представитель ФИО2 в судебном заседании исковые требования поддержали в полном объеме, на удовлетворении иска настаивали.

В судебном заседании представитель ООО «Урожай» - ФИО3 исковые требования признал частично, полагал, что размер заявленной истцом компенсации морального вреда сильно завышен, при этом в действиях самого погибшего М.В.Н. имелась грубая неосторожность. Дополнительно показал, что в последние годы дети с отцом практически не общались, во время его запоев рядом с ним были его друзья и знакомые, но никак не дети. В частных беседах он часто озвучивал мысль обратиться в суд с иском о взыскании с них алиментов на свое содержание.

В судебном заседании третье лицо К.В.Ф. полагал исковые требования ФИО1 подлежащими частичному удовлетворению. Показал, что они в составе бригады на протяжении нескольких дней, предшествующих происшествию, выполняли сельскохозяйственные работы, аналогичные работам, выполняемым 15 июля 2017 года, в течение указанного периода времени им неоднократно выполнялись маневры, сходные с тем, что привели к трагическим последствиям в виде смерти М.В.Н., какой-либо технической необходимости находится между автомобилем и опрыскивателем у водителя М.В.Н. не было, полагал, что в действиях самого умершего имелась грубая неосторожность.

В судебном заседании прокурор полагал требования истца подлежащими частичному удовлетворению.

Допрошенные в судебном заседании свидетели И.Н.Е., М.В.С., М.С.В. показали, что, несмотря на расторжение брака между родителями истца, последняя продолжала общаться и поддерживала близкие родственные связи с отцом.

Вместе с тем названные свидетели при даче показаний не смогли назвать конкретные даты, когда это происходило, описать совместные мероприятия, праздники и т.д., в целом описать обстоятельства при которых происходило общение. Напротив, по показаниям свидетеля М.С.В. погибший часто избегал встречи с детьми. Кроме того, при оценке показаний названных свидетелей, суд учитывает, что они все являются родственниками истца.

Выслушав истца, ее представителя, законного представителя ответчика, третьего лица, заключение прокурора, допросив свидетелей, исследовав материалы гражданского дела, проверив все юридически значимые обстоятельства по делу, суд приходит к следующему.

В соответствии со ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда. Законом или договором может быть установлена обязанность причинителя вреда выплатить потерпевшим компенсацию сверх возмещения вреда. Законом может быть установлена обязанность лица, не являющегося причинителем вреда, выплатить потерпевшим компенсацию сверх возмещения вреда. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Согласно ст. 401 ГК РФ лицо, не исполнившее обязательства либо исполнившее его ненадлежащим образом, несет ответственность при наличии вины (умысла или неосторожности), кроме случаев, когда законом или договором предусмотрены иные основания ответственности. Лицо признается невиновным, если при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота, оно приняло все меры для надлежащего исполнения обязательства.

Согласно ст. 1079 ГК РФ юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 настоящего Кодекса.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

В силу положений ст. 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Применительно к правилам, предусмотренным настоящей главой, работниками признаются граждане, выполняющие работу на основании трудового договора (контракта), а также граждане, выполняющие работу по гражданско-правовому договору, если при этом они действовали или должны были действовать по заданию соответствующего юридического лица или гражданина и под его контролем за безопасным ведением работ.

В силу положений ст. ст. 21, 214 ТК РФ работник обязан соблюдать: требования по охране труда и обеспечению безопасности труда; требования охраны труда.

Согласно п. 2.20 Инструкции № Р-2 по охране труда для тракториста-машиниста, утвержденной 09 августа 2011 года директором ООО «Урожай», перед началом запуска двигателя тракторист-машинист должен убедиться в том, что в зоне возможного движения машины или агрегата (под машиной или под агрегатируемой машиной) нет людей.

Перед началом движения трактора к машине (орудию) тракторист-машинист должен подать звуковой сигнал, убедиться в отсутствии людей между трактором и машиной и только после этого начинать движение (п. 2.24).

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями п. 3 ст. 123 Конституции РФ и ст. 12 ГПК РФ, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Судом установлено и материалами дела подтверждается, что 15 июля 2017 года около 14.00 часов работник ООО «Урожай» К.В.Ф., находясь на территории пшеничного поля №, расположенного в 1,5 километрах южнее от деревни Седякбаш Бижбулякского района Республики Башкортостан, в 2,5 километрах севернее от села Малый Седяк Бижбулякского района Республики Башкортостан, при выполнении сельскохозяйственных работ по проведению химической обработки пшеничного поля, выполняя работы на тракторе марки МТЗ-80, государственный регистрационный знак № перед началом запуска двигателя не убедившись в том, что в зоне возможного движения трактора с агрегатом нет людей, не подав звуковой сигнал, не убедившись в отсутствии людей между трактором и машиной, включив заднюю скорость, стал двигаться на тракторе с прикрепленным к нему агрегатом опрыскивателя прицепного ОП-3200 назад, в результате чего совершил наезд на водителя ООО «Урожай» М.В.Н., придавив последнего агрегатом опрыскивателя, прикрепленным к трактору, к автомобилю марки ЗИЛ 431412, государственный регистрационный знак №

В результате этих действий К.В.Ф. причинил М.В.Н. телесные повреждения в виде закрытой черепно-мозговой травмы с раной височной области слева; закрытой тупой травмы грудной клетки с переломами 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11 ребер справа по разным линиям тела, переломами 2, 3, 4, 5, 6, 7 ребер слева с повреждением легких; закрытой тупой травмы таза с переломом верхней ветви правой лонной кости, забрюшинной гематомы, гематомы мошонки, ссадин правой и левой верхней конечности, ссадин на левой нижней конечности с гематомой и с образованием кармашка, которые согласно заключению эксперта № 4703 от 18 июля 2017 года относятся к повреждениям, причинившим тяжкий вред здоровью, как вред здоровью, опасный для жизни человека.

17 июля 2017 года М.В.Н. умер в ГБУЗ РБ «Бижбулякская центральная районная больница» от сочетанной травмы головы, грудной клетки, тазовой области, которые осложнились шоком и кровопотерей.

Приговором Бижбулякского межрайонного суда Республики Башкортостан от 27 ноября 2017 года К.В.Ф. за совершение указанных действий признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 143 УК РФ.

Указанный приговор в установленном законом порядке не обжалован и вступил в законную силу.

В силу положений ч. 4 ст. 61 ГПК РФ вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого вынесен приговор суда, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

В соответствии с разъяснениями, данными в п. 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 года № 23 «О судебном решении», вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях деяний лица, в отношении которого вынесен приговор, лишь по вопросам о том, имели ли место эти действия (бездействие) и совершены ли они данным лицом.

Следовательно, при рассмотрении дела, вытекающего из уголовного дела, в суде не будут подлежать доказыванию лишь два факта: имело ли место определенное действие (преступление) и совершено ли оно конкретным лицом.

В судебном заседании К.В.Ф. не оспаривал, что в его действиях, приведших к причинению тяжкого вреда здоровью М.В.Н., имелась неосторожность.

При таком положении, с учетом обстоятельств, установленных приговором суда, суд приходит к выводу, что действия К.В.Ф., который нарушил требований п. п. 2.20, 2.24 Инструкции № Р-2 по охране труда для тракториста-машиниста, утвержденной 09 августа 2011 года директором ООО «Урожай», при управлении трактором, находятся в прямой причинно-следственной связи с наездом и наступившими в результате него последствиями в виде смерти М.В.Н.

Согласно имеющимся в деле доказательствам К.В.Ф. на момент совершения преступления являлся работником ООО «Урожай», нарушение требований Инструкции, и положений ст. ст. 21, 214 ТК РФ допущено им при исполнении трудовых обязанностей.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в п. 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», ответственность юридического лица или гражданина, предусмотренная пунктом 1 статьи 1068 ГК РФ, наступает за вред, причиненный его работником при исполнении им своих трудовых (служебных, должностных) обязанностей на основании заключенного трудового договора (служебного контракта).

На юридическое лицо или гражданина может быть возложена обязанность по возмещению вреда, причиненного лицами, выполнявшими работу на основании гражданско-правового договора, при условии, что эти лица действовали или должны были действовать по заданию данного юридического лица или гражданина и под его контролем за безопасным ведением работ (пункт 1 статьи 1068 ГК РФ). 

Поскольку причинение вреда здоровью М.В.Н. произошло по вине К.В.Ф., исполнявшего свои трудовые обязанности в качестве работника ООО «Урожай», обязанность по возмещению истцу вреда должна быть возложена на работодателя - ООО «Урожай».

Кроме того, тракторы являются источником повышенной опасности.В соответствии с п. 19 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» под владельцем источника повышенной опасности следует понимать юридическое лицо или гражданина, которые используют его в силу принадлежащего им права собственности, права хозяйственного ведения, оперативного управления либо на других законных основаниях (например, по договору аренды, проката, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности).

Согласно статьям 1068 и 1079 ГК РФ не признается владельцем источника повышенной опасности лицо, управляющее им в силу исполнения своих трудовых (служебных, должностных) обязанностей на основании трудового договора (служебного контракта) или гражданско-правового договора с собственником или иным владельцем источника повышенной опасности.

На лицо, исполнявшее свои трудовые обязанности на основании трудового договора (служебного контракта) и причинившее вред жизни или здоровью в связи с использованием транспортного средства, принадлежавшего работодателю, ответственность за причинение вреда может быть возложена лишь при условии, если будет доказано, что оно завладело транспортным средством противоправно (п. 2 ст. 1079 ГК РФ).

Следовательно, на работодателя как владельца источника повышенной опасности в силу закона возлагается обязанность по возмещению не только имущественного, но и морального вреда, причиненного его работником при исполнении трудовых обязанностей.

Обстоятельств, свидетельствующих о том, что в день, когда произошло указанное происшествие, трактор передавался К.В.Ф. для использования в его личных целях, или он завладел им противоправно, не имеется.

Поэтому ООО «Урожай» отвечает за вред, причиненный К.В.Ф., и как законный владелец источника повышенной опасности.

Вместе с тем, несмотря на то, что на трактористе-машинисте лежала обязанность по выполнению требований вышеуказанной инструкции, это не снимало с работника М.В.Н. обязанности по соблюдению требований по охране труда и обеспечению безопасности труда.

Так, в силу требований п. п. 4б, 18, 19 Инструкции № Ат-2 по охране труда для водителей грузовых автомобилей, утвержденной 01 августа 2011 года директором ООО «Урожай», по прибытии на объект, указанный в путевом листе, водитель обязан о знакомиться с местом погрузки и разгрузки, убедиться в безопасности и удобстве подъездов, в достаточной освещенности площадки; запрещается выполнять работы по обслуживанию автомобиля во время погрузочно-разгрузочных работ, а также в случае установки автомобиля в опасной зоне действующих грузоподъемных механизмов; при производстве погрузочно-разгрузочных работ водитель обязан выйти из кабины автомобиля и наблюдать за правильностью погрузки и разгрузки автомобиля; погрузку и разгрузку грузов следует осуществлять силами си средствами грузоотправителей, грузополучателей с соблюдением правил техники безопасности.

Согласно п. 5.4 акта о расследовании несчастного случая с тяжелым исходом, перешедшего в категорию со смертельным исходом, от 02 августа 2017 года причиной, приведшей к несчастному случаю, является, в том числе, нарушение работником дисциплины труда (код 13), а именно нахождение работника на месте производства работ в опасной зоне. Нарушены требования ст. 214 ТК РФ, п. п. 4б, 5б инструкции по охране труда для водителей грузовых автомобилей.

Доводы представителя ответчика и третьего лица об отсутствии у М.В.Н. острой необходимости в момент начала движения трактора находиться между автомобилем и опрыскивателем надлежащими доказательствами не опровергнуты, как и не представлены доказательства того, что упавшую между автомобилем и опрыскивателем канистру невозможно было достать иными способами без угрозы для жизни и здоровья.

Перечисленное, по мнению суда, свидетельствует о грубой неосторожности, допущенной М.В.Н. при проведении указанных работ.

В соответствии со ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

По правилам п. 1 ст. 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Согласно п. 2 данной нормы размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Семейная жизнь в понимании статьи 8 Конвенции и прецедентной практики Европейского суда по правам человека охватывает существование семейных связей как между супругами, так и между родителями и детьми, в том числе совершеннолетними, а также между другими родственниками.

Действующее законодательство относит родителей, братьев и сестер к числу близких родственников лица (ст. 14 Семейного кодекса РФ, ст. 5 Уголовно-процессуального кодекса РФ).

В соответствии с разъяснениями, изложенными в п. 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда. Вместе с тем при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда.

При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

В соответствии со ст. 1083 ГК РФ вред, возникший вследствие умысла потерпевшего, возмещению не подлежит. Если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен. При грубой неосторожности потерпевшего и отсутствии вины причинителя вреда в случаях, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения должен быть уменьшен или в возмещении вреда может быть отказано, если законом не предусмотрено иное. При причинении вреда жизни или здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается.

Из материалов дела следует, что М.В.Н. приходится истцу отцом.

По делу, бесспорно, установлен факт причинения гибелью М.В.Н. морального вреда его дочери ФИО1

При этом суд учитывает, что жизнь и здоровье человека относятся к числу наиболее значимых человеческих ценностей (ст. 3 Всеобщей декларации прав человека и ст. 11 Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах).

Принимая во внимание конкретные обстоятельства происшествия, при которых были причинены телесные повреждения отцу истца, повлекшие его смерть, значимость и невосполнимость его утраты, учитывая, что смерть близкого родственника является невосполнимой утратой, необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие родственников и членов семьи, а также их неимущественное право на родственные и семейные связи, степень их родства, принимая во внимание, что истец длительное время, с момента расторжения брака между ее родителями, проживала отдельно от отца, а, достигнув совершеннолетия, в другом городе, а также тот факт, что ФИО1 не признана потерпевшей в рамках уголовного дела по факту нарушения требований охраны труда, в результате которого наступила смерть М.В.Н., фактически погребением умершего и отправкой его в последний путь занималась родная сестра погибшего, то есть до обращения с иском ФИО1 значимой заинтересованности в жизни отца не проявляла, исходя из ее показаний, данных в судебном заседании, согласно которым целью ее обращения в суд с иском послужило, в том числе, намерение на взысканные денежные средства выкупить часть наследственного имущества, оставшегося от отца, степень близости истца к погибшему, глубину, степень, продолжительность и характер перенесенных истцом страданий, вызванных такой потерей, а также принципы конституционной ценности жизни, здоровья и достоинства личности (ст. ст. 21 и 53 Конституции РФ), грубую неосторожность самого М.В.Н., исходя из соблюдения требований баланса интересов сторон, разумности и справедливости, позволяющих определить обоснованный размер компенсации морального вреда, притом, что моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в денежной форме и полного возмещения, суд полагает необходимым заявленные исковые требования ФИО1 к ООО «Урожай» удовлетворить частично, взыскав с ответчика в пользу истца в счет компенсации морального вреда денежные средства в размере 100 000 рублей.

Частью 1 ст. 88 ГПК РФ установлено, что судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела. К издержкам, связанным с рассмотрением дела, в силу ст. 94 ГПК РФ, в частности, относятся другие признанные судом необходимыми расходы.

В соответствии с положениями ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

Согласно ст. 103 ГПК РФ издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены, а государственная пошлина - в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.

В соответствии с разъяснениями, данными в п. 21 постановления Пленума, положения процессуального законодательства о пропорциональном возмещении (распределении) судебных издержек (статьи 98, 102, 103 ГПК РФ, статья 111 КАС РФ, статья 110 АПК РФ) не подлежат применению при разрешении: иска неимущественного характера, в том числе имеющего денежную оценку требования, направленного на защиту личных неимущественных прав (например, о компенсации морального вреда).

При таких обстоятельствах с учетом удовлетворения иска неимущественного характера суд полагает необходимым взыскать с ООО «Урожай» в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 300 рублей.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

исковое заявление ФИО1 к Обществу с ограниченной ответственностью «Урожай» о взыскании денежной компенсации морального вреда, причиненного смертью родственника, удовлетворить частично.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Урожай» в пользу ФИО1 в счет компенсации морального вреда денежные средства в размере 100 000 рублей.

В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО1 к Обществу с ограниченной ответственностью «Урожай» о взыскании денежной компенсации морального вреда отказать.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Урожай» в доход муниципального района Бижбулякский район Республики Башкортостан государственную пошлину в размере 300 рублей.

Решение может быть обжаловано в Верховный Суд Республики Башкортостан в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме через Бижбулякский межрайонный суд Республики Башкортостан.

Председательствующий Т.Х. Шамратов

Мотивированное решение изготовлено 18 июня 2018 года.