РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

16 января 2020 г. г. Грозный 

Грозненский гарнизонный военный суд в составе: председательствующего Аушева А-М.З., при секретаре судебного заседания Ашракаевой А.И., с участием представителя истца – командира войсковой части № по доверенности ФИО1, ответчика ФИО2 и его представителей ФИО3 и ФИО4, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № № по исковому заявлению командира войсковой части № о взыскании с военнослужащего названной воинской части 

<

данные изъяты> ФИО2 денежных средств в счёт возмещения материального ущерба,

УСТАНОВИЛ:

Командир войсковой части № обратился в суд с исковым заявлением, в котором просил взыскать с ФИО2 денежные средства в размере 897 254 руб. 90 коп. в счет возмещения причиненного государству ущерба, образовавшегося в результате недостачи материальных средств, числившихся по учёту за ответчиком, которая была выявлена при проведении просчета имущества продовольственной службы тыла названной воинской части.

Как усматривается из искового заявления, 

<

данные изъяты> ФИО2, исполнявшему обязанности командира взвода материального обеспечения войсковой части №, и в связи с этим являвшемуся материально ответственным лицом, были переданы под отчет материальные средства, которые по причине ненадлежащего исполнения ответчиком своих обязанностей по указанной должности, были утрачены. 

Так, ФИО2 при убытии личного состава подразделения на полигон, дислоцированный в 

<

адрес>, со склада продовольственной службы воинской части, а также иных подразделений воинской части выдавались индивидуальные рационы питания (далее – ИРП), которые по окончанию названных мероприятий надлежало сдать обратно на хранение. 

Вместе с тем после прибытия личного состава батальона с полигона в пункт постоянной дислокации воинской части в ходе сдачи ФИО2 ИРП начальником продовольственной службы была выявлена их недостача в количестве 1411 комплектов. По факту указанной недостачи в воинской части проведено служебное разбирательство, по результатам которого установлено, что причиненный государству вследствие недостачи ИРП ущерб в вышеуказанном размере образовался в связи с ненадлежащим исполнением ФИО2 своих должностных обязанностей, в связи с чем причиненный государству ущерб на указанную сумму в соответствии со ст. 5 Федерального закона «О материальной ответственности военнослужащих» подлежит взысканию с ответчика.

В судебном заседании представитель истца ФИО1 заявленный иск поддержал и просил его удовлетворить.

Ответчик ФИО2 и его представители ФИО3 и ФИО4 в судебном заседании исковые требования не признали и просили суд в их удовлетворении отказать. При этом ФИО2 пояснил, что в июле 2017 г. в связи с убытием батальона на полигон боевой подготовки, дислоцированный в 

<

адрес>, командир батальона отдал ему, как временно исполняющему обязанности 

<

данные изъяты> войсковой части №, приказ получить на продовольственном складе воинской части ИРП. В связи со служебной занятостью он поручил своим подчиненным ФИО5 и ФИО5 получить за него ИРП на продовольственном складе, которые прибыв в подразделение, доложили ему о получении ИРП, как от начальника склада ФИО6, так и из иных подразделений. При этом количество полученных ИРП он не пересчитывал, и в связи со служебной занятостью перед убытием на полигон он на продовольственный склад не прибывал и требования-накладные о получении ИРП не подписывал. В сентябре 2017 г. вернувшись из командировки, по указанию начальника продовольственной службы он прибыл на продовольственный склад для подписания требований-накладных, где в присутствии начальника склада ФИО6 и делопроизводителя ФИО7 ему были представлены требования-накладные на получение от ФИО6 в июле 2017 г. ИРП в количестве 2065 и 2256 комплектов. Однако поскольку он не знал точного количества ИРП, полученных за него его подчиненными от ФИО6, и не осуществлял какого-либо учета данного имущества, то собственноручно подписал указанные требования-накладные, будучи введенным в заблуждение. 

Представитель начальника Федерального казенного учреждения «Управление финансового обеспечения Министерства обороны Российской Федерации по Республике Северная Осетия-Алания» Жайворонский, извещенный надлежащим образом о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не прибыл.

Заслушав объяснения участвующих в судебном заседании лиц, и исследовав представленные доказательства, суд приходит к следующим выводам.

Как усматривается из выписки из приказа командира войсковой части № от ДД.ММ.ГГГГ №, ФИО2, назначенный на воинскую должность 

<

данные изъяты> воинской части, с указанной даты зачислен в списки личного состава воинской части и поставлен на все виды обеспечения.

Из выписки из приказа командира войсковой части № от ДД.ММ.ГГГГ №, ФИО2 допущен к временному исполнению обязанностей командира взвода обеспечения мотострелкового батальона воинской части.

При этом исследованием копии договора о полной индивидуальной материальной ответственности в судебном заседании установлено, что ответчик в период исполнения обязанностей на вышеуказанной должности являлся материально-ответственным лицом.

Согласно выписке из приказа командира войсковой части № от ДД.ММ.ГГГГ № ФИО2, назначенный приказом командира войсковой части № от ДД.ММ.ГГГГ №, на воинскую должность командира взвода обеспечения мотострелкового батальона воинской части, полагается с 9 февраля 2019 г. принявшим дела и должность, и вступившим в исполнение служебных обязанностей.

Таким образом, в судебном заседании установлено, что ответчик с 19 января 2017 г. проходит военную службу в войсковой части №, с 13 июля 2017 г. исполняя обязанности командира взвода материального обеспечения мотострелкового батальона названной воинской части, являясь материально-ответственным лицом.

В соответствии с ч. 1 ст. 28 Федерального закона «О статусе военнослужащих» военнослужащий, в зависимости от характера и тяжести совершенного им правонарушения привлекается, в том числе, к материальной ответственности в соответствии с настоящим Федеральным законом и другими федеральными законами.

Условия и порядок привлечения военнослужащих к материальной ответственности за ущерб, причиненный ими при исполнении обязанностей военной службы имуществу, находящемуся в федеральной собственности и закрепленному за воинскими частями, установлены Федеральным законом «О материальной ответственности военнослужащих».

Согласно ст. 2 и п. 1 ст. 3 Федерального закона «О материальной ответственности военнослужащих», военнослужащие несут материальную ответственность только за причиненный по их вине реальный ущерб, под которым понимается утрата или повреждение имущества воинской части, а также расходы, которые воинская часть произвела либо должна произвести для восстановления, приобретения утраченного.

При этом ст. 5 названного Федерального закона определено, что военнослужащие несут материальную ответственность в полном размере ущерба в случаях, когда ущерб причинен военнослужащим, которому имущество было передано под отчет для хранения, перевозки, выдачи, пользования и других целей.

В соответствии с положениями гл. 39 Руководства по войсковому (корабельному) хозяйству в Вооруженных Силах РФ, утвержденного приказом Министерства обороны Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № (далее – Руководство), материально ответственное лицо принимает материальные ценности для хранения (эксплуатации) под личную подпись в передаточных первичных учетных документах (акте, накладной).

Из исследованных в судебном заседании копий требований-накладных от ДД.ММ.ГГГГ №, от ДД.ММ.ГГГГ № и № следует, что ФИО2 получил от начальника склада 

<

данные изъяты> ФИО6 85, 2 065 и 2 256 комплектов ИРП соответственно, что также подтверждается сообщением из ФКУ «Управление финансового обеспечения Министерства обороны Российской Федерации по 

<

адрес>-Алания» от ДД.ММ.ГГГГ №/Ф6/137, согласно которому по финансово-бухгалтерскому учету за ФИО2, по вышеуказанным требованиям-накладным, числятся ИРП в общем количестве 4 321 комплект.

Кроме того, в соответствии с требованиями-накладными от ДД.ММ.ГГГГ №, 68 и 65 в 3 МСБ было передано ИРП от танкового батальона в количестве 700 комплектов, от роты материального обеспечения в количестве 1 371 комплектов, от реактивного дивизиона в количестве 870 комплектов, что также подтверждается исследованными в судебном заседании письменными объяснениями командира взвода обеспечения танкового батальона ФИО8, командира взвода роты материально обеспечения ФИО9 и командира взвода обеспечения реактивного дивизиона ФИО10 от 8 ноября 2017 г. из которых усматривается, что после возвращения 3 МСБ из служебной командировки вышеуказанное количество ИРП было возвращено.

Допрошенные в судебном заседании свидетель 1 и свидетель 2 показали, что в июле 2017 г. перед убытием 3МСБ в служебную командировку на полигон боевой подготовки, ими по указанию ФИО2 были получены на продовольственном складе воинской части ИРП, которые были загружены в автомобиль «КАМАЗ». При этом каких-либо документов, подтверждающих получение указанного количества ИРП, ими не заполнялось, и за данное количество ИРП они нигде не расписывались.

Согласно показаниям допрошенной в судебном заседании свидетеля ФИО7, в сентябре 2017 г. после прибытия 3 МСБ из служебной командировки ФИО2 подписал требования-накладные о получении им от начальника склада ФИО6 в июле 2017 г. ИРП в количестве 2065 и 2256 комплектов. Перед подписанием накладных ФИО2 созванивался со своими подчиненными, которые за него в июле 2017 г. получали указанные ИРП, выяснял их количество и после ставил свои подписи в требованиях-накладных. При этом на ФИО2 какого-либо давления не оказывалось, в заблуждение его никто не вводил.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу о том, что перед убытием на полигон ФИО2 было передано 7 347 комплектов ИРП.

В силу ч. 1 ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Между тем каких-либо доказательств, свидетельствующих об обратном, материалы дела не содержат и ответчиком ФИО2 в суд также не представлено.

Кроме того, решением Грозненского гарнизонного военного суда от 17 июля 2019 г., оставленным без изменения апелляционным определением Южного окружного военного суда от 9 октября 2019 г., установлено, что на основании указания командира взвода материального обеспечения 

<

данные изъяты> ФИО2 двое подчинённых ему военнослужащих – свидетель 1 и свидетель 2 получили с продовольственного склада комплекты индивидуальных рационов питания. При этом требования-накладные №№ 67/4638 и 69/4639 о получении 2 065 и 2 256 комплектов ИРП были подписаны ответчиком по возвращении с полигона в расположение воинской части.

Учитывая вышеизложенное, суд приходит к выводу о том, что ФИО2, как материально-ответственному лицу, было передано под отчет указанное имущество.

Между тем, как усматривается из исследованных в судебном заседании копий требований-накладных № 69 и № 70 от 27 сентября 2017 г., акта проверки войсковых запасов продовольствия (ИРП), находящихся на длительном хранении во взводе обеспечения 3 МСБ, после передачи ФИО2 на основании указанных требований-накладных 2065 комплектов ИРП командиру 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> ФИО11 и 1820 комплектов командиру 

<

данные изъяты> ФИО9, на ответственном хранении у ФИО2 осталось 3462 комплекта ИРП. При этом в ходе просчета фактического наличия ИРП комиссией обнаружено 2051 комплект, в связи с чем выявлена недостача в количестве 1411 комплектов.

Из заключения по материалам административного расследования и выписки из приказа командира войсковой части № от ДД.ММ.ГГГГ № следует, что вышеуказанная недостача материальных ценностей, закрепленных за взводом материального обеспечения образовалась вследствие ненадлежащего исполнения командиром взвода ФИО2 своих должностных обязанностей по учету материальных средств, а также контролю за их состоянием и сохранностью.

Согласно представленной в суд справке-расчету, размер причиненного государству ущерба, образовавшегося вследствие утраты (недостачи) материальных средств, составляет 897 254 руб. 90 коп.

Проанализировав установленные в судебном заседании обстоятельства и оценив их в соответствии с вышеприведенными положениями, суд приходит к выводу о том, что поскольку ФИО2 были переданы под отчёт указанные материальные средства, и он, являясь материально ответственным лицом, учет материальных средств, а также контроль за состоянием и сохранностью названного имущества надлежащим образом не осуществлял, что повлекло утрату (недостачу) материальных ценностей и причинение ущерба государству, то ответчик в соответствии со ст. 5 Федерального закона «О материальной ответственности военнослужащих» подлежит привлечению к полной материальной ответственности, в связи с чем заявленные командиром войсковой части № исковые требования являются обоснованными.

Вместе с тем, определяя размер денежных средств, подлежащих взысканию с ответчика в счет возмещения причиненного государству материального ущерба, суд исходит из следующего.

В соответствии со ст. 11 Федерального закона «О материальной ответственности военнослужащих» размер денежных средств, подлежащих взысканию с военнослужащего для возмещения причиненного ущерба, может быть снижен судом с учетом конкретных обстоятельств, степени вины и материального положения военнослужащего.

Приведенная норма Закона позволяет суду при определении размера денежных средств, подлежащих взысканию с военнослужащего для возмещения причиненного ущерба, снизить размер взыскания, исходя из конкретных обстоятельств причинения ущерба, степени вины и также материального положения военнослужащего, привлекаемого к ответственности.

Как установлено в судебном заседании, на иждивении ФИО2 находится малолетний ребенок ДД.ММ.ГГГГ года рождения.

Кроме того, как усматривается из выписок из истории болезни № 9393 и № 16/777, выписных эпикризов, а также заключения военно-врачебной комиссии № 38/500 от ДД.ММ.ГГГГ, в связи с наличием заболевания, препятствующего дальнейшему прохождению ФИО2 военной службы, последний нуждается в лечении.

На основании изложенного, суд, учитывая установленные в судебном заседании обстоятельства, степень вины ФИО2, а также принимая во внимание состояние здоровья ответчика и наличие на его иждивении малолетнего ребенка, считает необходимым снизить размер возмещения ущерба, взыскиваемого с ФИО2, до 600 000 руб., а потому заявленные командиром войсковой части № исковые требования о взыскании с ответчика денежных средств в счёт возмещения материального ущерба подлежат частичному удовлетворению в вышеуказанном размере.

В удовлетворении иска на большую сумму, суд полагает необходимым отказать. 

Поскольку заявленный иск удовлетворен частично, суд на основании ч. 1 ст. 103 ГПК РФ, также взыскивает с ответчика в доход бюджета г. Грозный Чеченской Республики судебные расходы пропорционально удовлетворенной части исковых требований, состоящие из государственной пошлины, от уплаты которой истец был освобожден, в размере 8 140 руб.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 194 – 198 ГПК РФ, военный суд

РЕШИЛ:

Исковое заявление командира войсковой части № о взыскании с военнослужащего названной воинской части старшего сержанта ФИО2 денежных средств в счёт возмещения материального ущерба удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО2 в пользу Федерального казенного учреждения «Управление финансового обеспечения Министерства обороны Российской Федерации по 

<

адрес> - Алания», где войсковая часть 65384 состоит на финансовом обеспечении, в счет возмещения материального ущерба 600 000 (шестьсот тысяч) рублей.

В удовлетворении остальной части исковых требований на сумму 297 254 (двести девяносто семь тысяч двести пятьдесят четыре) руб. 90 коп. – отказать.

В соответствии с ч. 1 ст. 103 ГПК РФ взыскать с ФИО2 в бюджет г. Грозный государственную пошлину в размере 8 140 (восемь тысяч сто сорок) руб. 

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по административным делам Южного окружного военного суда через Грозненский гарнизонный военный суд в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Председательствующий А-М.З. Аушев